Жанр: Любовные романы
Принцесса и ангел
... — Думаю, необходимо ввести определенные правила, которым подростки обязаны
будут следовать. Работники приюта должны установить, откуда, из какой семьи
сбежал ребенок, даже организовать консультации с психологами и работниками
социальных служб. В случае если с ребенком в семье плохо обращались, в дело
вступают работники по охране детства и действуют в соответствии с
законодательством.
— А у вас уже было что-нибудь подобное? Есть опыт организации?
— В нашем Обществе — нет, но я изучила опыт других таких же или подобных
учреждений. Мы возьмем за основу их опыт, но внесем и кое-какие свои
изменения и усовершенствования. Я пришла к выводу, что крайне важно иметь
специально обученный персонал. От этого во многом зависит успех дела. Ты
согласен?
— Да, безусловно.
Колину все сильнее нравилась Алекс. Ее жизненная и гражданская позиция
вызывала у него все большее уважение. А ее способность заглянуть человеку в
душу поражала и пугала его. Ему становилось не по себе, когда он
представлял, что она может увидеть в его душе.
— Нашему замку нужна подходящая история, — сказала Алекс, глядя на
результат их совместного творчества.
— Ты имеешь в виду — легенда?
— Ну да. У каждого приличного замка должна быть своя легенда, не так ли?
Вместо ответа Колин высыпал ей на ноги полную пригоршню песка. Это было так
неожиданно и так приятно, что Алекс рассмеялась от удовольствия.
Она заметила, как при этом смягчились жесткие линии его лица, и в этот
момент отчетливо осознала, что у нее есть надежда рано или поздно пробиться
через те стены, которыми он себя окружил.
— Хочешь услышать мою версию? — спросила она с улыбкой.
— А разве тебя остановит, если я скажу
нет
? — тоже улыбаясь,
отозвался он.
— Разумеется, не остановит. Так вот, слушай. В некотором царстве, в
некотором государстве жил-был король. Жил он в своем Приморском королевстве,
предпочитая одиночество, и слыл мудрым правителем. Соседние страны то и дело
ссорились между собой, вступали в войны, но король Приморского королевства
ни во что не вмешивался, соблюдая нейтралитет. А еще король запретил в своем
государстве все цвета, кроме белого и бежевого.
Король обожал белую рыбу под белым соусом, и каждый день повара готовили ему
его любимое блюдо. Но король всегда оставался голодным, потому что еду
подавали на белом блюде, в белой столовой на белоснежной скатерти. И в этой
абсолютной белизне король просто не мог увидеть свою белую рыбу под белым
соусом. От голода он стал мрачным и нелюдимым, никогда не смеялся, и никто
никогда не видел на его лице улыбки.
Колин прекрасно понимал, что, описывая своего сказочного короля, Алекс имеет
в виду его. Намек был ясен, и он перехватил инициативу, продолжив рассказ:
— Но однажды во время бури раздался громкий стук в дверь и прямо в замок
веером занесло принцессу.
— Она летала с попутным ветром, как Мэри Поппинс? — с улыбкой
поинтересовалась Алекс.
— Не перебивай и слушай дальше, — проворчал Колин. — Сначала
король был так ошеломлен этим внезапным и нежелательным вторжением, что его
первым побуждением было немедленно выставить незваную гостью за дверь.
Видишь ли, он так долго жил в полном одиночестве и тоске, что и сам не
понимал, насколько он одинок и как ему плохо. Но принцесса с самого начала
поразила его своими яркими красками, непосредственностью, искренностью и
очаровательной улыбкой, от которой у короля сладко замирало сердце. Ее смех
зазвенел в мрачном замке, оживляя его. Где бы ни проходила принцесса, после
нее оставалась яркая, разноцветная радуга брызг и красок. И не успел король
понять, что происходит, как его королевство перестало быть унылым и
бесцветным...
— Это конец? — прошептала Алекс.
Он обжег ее взглядом.
— Не знаю. Надеюсь, что нет.
Она потянулась к нему так просто и естественно, как цветок тянется к солнцу.
— Я тоже надеюсь. Мне бы так хотелось, чтобы это было только началом.
Это было безумием, но Колину тоже этого хотелось. Неверной рукой он
дотронулся до нежной шеи Алекс, скользнул пальцами под подбородок и
приподнял ее голову. Их взгляды нашли друг друга и уже больше не отрывались.
Ожидание чего-то восхитительного, необыкновенного и манящего, но еще не
осознанного до конца зародилось в душе Алекс, нарастая, словно музыка,
доносящаяся все ближе и громче. Ждать больше не было сил.
Алекс потянулась ему навстречу, и ее ладони легли на плечи Колина, а с губ
сорвался протяжный вздох, прежде чем они слились с его губами. За какую-то
долю секунды она превратилась в комок ненасытных желаний. Единственной
реальностью были стиснувшие ее руки Колина и его язык, слегка касавшийся ее
губ. Она чувствовала его теплые руки у себя на спине, ее грудь мгновенно
напряглась и похолодела в ожидании прикосновений. Она чувствовала, как
учащенное биение их сердец сливается в единый безумный ритм.
Вчера Алекс подумала, что, вероятно, влюбилась в Колина Маршалла. Теперь же
она точно поняла, что любит.
Все ее существо пело от счастья. Она любит! Наконец-то!
Колин целовал ее не сдерживаясь, до тех пор пока все его существо не
переполнилось ею. Он слышал только ее прерывистое дыхание, чувствовал
дразнящий, сладкий запах жасмина и согретой солнцем кожи.
Потрясенный силой собственных чувств, Колин заставил себя оторваться от ее
губ. Господи, он совершенно потерял рассудок! Он жадно и хрипло втягивал
воздух в надежде остудить жар, охвативший его. Прошло несколько секунд. Он
мог их сосчитать, прислушиваясь к ее прерывистому дыханию.
Она ничего не говорила, но ее глаза красноречиво говорили за нее.
— Алекс, — хрипло выдавил он.
— Не надо, не говори ничего. Я не хочу снова слышать о твоих сожалениях.
Колин увидел уязвленность в ее взгляде и почувствовал себя негодяем. Ему
хотелось привлечь ее к себе, крепко обнять, затопить своей нежностью, но он
боялся. Очень боялся.
Алекс не знала, что ей думать, как быть. Она устремила невидящий взгляд в
сторону моря. Почему он так странно ведет себя: то окутывает ее своей
нежностью и обжигает страстью, а то отстраняется, отдаляется и вновь
прячется за неприступную стену? Эти резкие переходы от нежности к
безразличию и суровости совершенно выбивали ее из колеи. Еще ни с кем она не
чувствовала себя так восхитительно и в то же время так неуверенно.
— Никаких сожалений, — услышала она его голос рядом с собой.
С легким вздохом она попыталась собраться с мыслями и решить, что же ей
делать с загадочным и непоследовательным Колином Маршаллом. Много бы она
отдала, чтобы узнать, о чем он сейчас думает, что чувствует. Быть может,
если она будет терпелива, то в конце концов сумеет преодолеть все его
защитные барьеры? Но для этого нужно время, а есть ли оно у нее?
Внезапно ей захотелось побыть одной, чтобы смятение улеглось. Когда он
рядом, это невозможно.
Она поднялась на ноги.
— Пойду немного пройдусь, — сказала она и взглянула на него. — Ты
не уйдешь? — В ее глазах была мольба.
— Не уйду.
Он знал, что это безумие, что он должен остановиться, но уже в который раз
не послушался голоса разума и отбросил привычную осторожность. Да, он будет
ждать ее хоть целую вечность, если она того пожелает.
Алекс отошла от него на какое-то расстояние, наклонилась, подняла с песка
ракушку и стала разглядывать ее со всех сторон. Колин не сводил с нее глаз,
любуясь ее грациозными движениями и гибкой фигурой.
Пройдя чуть дальше, она снова остановилась, на этот раз возле какого-то
чумазого мальчонки, который сосредоточенно трудился над своим песочным
замком. Колин увидел, как она присела с ним рядом с ласковой ободряющей
улыбкой и стала тихонько что-то говорить ему.
Нежность, искренность и жизнелюбие Алекс распространяются на весь окружающий
мир, так можно ли его винить за то, что и ему хочется получить хотя бы
маленькую частичку этого тепла, которое, возможно, смягчит его зачерствевшую
душу.
Поначалу внимание Алекс привлек песочный замок — довольно внушительное,
замысловатое сооружение, вход в которое охранял какой-то мифический
персонаж, судя по длинному хвосту и зубьям на спине, скорей всего дракон.
Переведя взгляд на мальчика, выстроившего это великолепие, Алекс отметила,
что ему не больше двенадцати, что он худой, немытый и взлохмаченный.
Парнишка был рыжеволосый и веснушчатый, с курносым носиком. Но карие глаза
смотрели настороженно и угрюмо.
— Привет, — весело поздоровалась с ним Алекс.
Мальчик на секунду вскинул глаза, пробормотал неразборчивое
здрасьте
и
снова сосредоточился на замке.
— Меня зовут Алекс Престон. Первый раз в жизни вижу такой потрясающе
красивый замок.
Мальчик скользнул по ней настороженным взглядом, словно готов был в любой
момент сорваться с места и пуститься наутек. Не раз приходилось Алекс
наблюдать такую реакцию у бездомных детей. Но в таких ситуациях она всегда
умела найти нужный тон.
— А нельзя ли узнать имя замечательного архитектора, соорудившего это
великолепие из самого обычного песка?
На веснушчатом личике промелькнула тень улыбки.
— Шон.
— Очень приятно познакомиться, Шон. Я нездешняя, поэтому никого здесь не
знаю, кроме одного своего друга по имени Колин, так что не против завести
новые знакомства. А живу я вон в том небольшом домике на берегу, видишь?
Иногда мне становится ужасно скучно от того, что не с кем поболтать, так что
буду рада, если ты заглянешь ко мне как-нибудь, когда будешь поблизости. А
если вдруг меня не окажется дома, когда ты придешь, заходи, не стесняйся,
двери я не запираю. Можешь взять там все, что тебе понравится из еды и
питья. Мне одной не съесть всего того, что я покупаю.
Мальчишка внимательно, не по-детски поглядел на нее, словно проверяя, правду
ли она говорит. Наметанным глазом Алекс видела, что мальчик нуждается в
помощи, поэтому молча молилась, чтобы Шон увидел на ее лице то, что хотел
увидеть.
Когда она ушла, Шон проводил ее долгим взглядом. Эта тетенька с блестящими
волосами и добрым лицом живет как раз в том доме, в хозяйственной пристройке
которого он ночует. Теперь, когда она обратила на него внимание, ему надо
быть осторожнее. Он боялся, что она станет приставать к нему с расспросами и
заинтересуется, что делает он здесь совершенно один. Правда, большинство
взрослых нетрудно обдурить, если убедительно врать.
В животе заурчало. Та булка, которую ему удалось стащить в маленькой
булочной, уже давно съедена, и в запасе у него ничего нет. Придется сегодня
опять порыскать в мусорных контейнерах за рестораном, авось попадется что-
нибудь вполне съедобное. До сих пор ему везло.
Шон с тоской посмотрел на море и стал мечтать, как когда-нибудь он станет
капитаном корабля и будет плавать по морям до тех пор, пока не отыщет такую
страну, где все люди добрые и счастливые и где никто никого не обижает. Но
он ни за что и никогда не вернется к тому злобному чудовищу, от которого
сбежал. Никогда!
7
Следующие два дня прошли в тревогах. Начальство настаивало на том, чтобы она
поскорее возвращалась. Отец тоже звонил и в своей обычной безапелляционной
манере требовал, чтобы к наступавшим выходным она приехала домой, так как
предстояло посетить какой-то важный деловой ужин. Но как же она могла
уехать, если так и не добилась своей цели — убедить Колина продать дом
миссис Питтс Обществу святого Мартина!
Кроме того, Алекс вынуждена была признаться себе, что все еще надеется
понять, как же он на самом деле к ней относится, и, быть может, сдвинуть их
отношения с мертвой точки, на которой они, похоже, застряли. Она приходила в
отчаяние от того, что виделась с Колином всего каких-нибудь полтора-два часа
по вечерам, после того как он, уставший, приезжал с работы. Их совместные
ужины и ночные прогулки по побережью нравились ей безмерно, но она
сознавала, что желает большего, чем просто дружеское общение и редкие
поцелуи, от которых все ее тело потом еще долго звенело и дрожало, как туго
натянутая струна.
Ситуация с Шоном тоже оставляла желать лучшего. Это было похоже на попытку
приручить испуганного дикого зверька, у которого есть причины бояться людей.
Впрочем, в их отношениях все же наметился небольшой сдвиг в лучшую сторону:
мальчик понемножку начал ей доверять.
Но домой к ней он так ни разу и не пришел. Все продукты, которые она
оставляла уходя, оставались нетронутыми.
Ей еще пару раз удалось поговорить с Шоном на пляже, где он строил свои
песочные замки, но он держался по-прежнему замкнуто и говорила в основном
она о разных пустяках. Оба раза она притворялась, что страшно проголодалась,
и, принеся сандвичи и фрукты, настаивала, чтобы он составил ей компанию,
делая вид, что не замечает, как медленно мальчик старается есть.
Эти нерешенные проблемы не давали ей покоя. Время шло, и Алекс начинала
сознавать, что остается в Стоунвейле вовсе не из-за ричмондского дома. Если
уж на то пошло, на нем свет клином не сошелся. Он, конечно, идеально
подходит для их целей, но при желании можно найти и другой, не менее
подходящий.
Она остается здесь из-за Колина. Алекс сердцем чувствовала, что это ее
мужчина, что другого такого ей не найти. Не зря же при каждой встрече с ним
у нее возникало в душе такое чувство, словно она наконец вернулась домой
после долгих и бесплодных странствий по бурному океану жизни.
Ей казалось, будто они давно знакомы, что она знает его целую вечность, а не
несколько дней. Находясь с ним рядом, она испытывала ту же эмоциональную
близость, как и тогда, со Звездным Ангелом, своей первой любовью. Колин не
переставал напоминать ей Энджела.
Вконец измучившись от своих переживаний и не находя ответа на бесконечные
вопросы, терзавшие ее, в тот день Алекс решила не дожидаться возвращения
Колина с работы, а сама отправиться к нему в контору. Быть может, небольшая
встряска как раз то, что нужно им обоим.
Колин сидел у себя в офисе, с головой уйдя в бумажную работу, которой как
всегда было навалом, когда услышал, как хлопнула входная дверь в приемную.
Очередной посетитель? Он вернулся к просмотру квартального бухгалтерского
отчета. Если это что-то важное, то миссис Крамер, его верный секретарь,
сообщит ему. Она достаточно опытна, чтобы не позволять кому бы то ни было
отвлекать шефа по пустякам.
Однако не успел он вновь углубиться в отчет, как за дверью раздался
громогласный голос Беатрис Крамер:
— А я говорю вам, что мистер Маршалл очень занятой человек и его нельзя
отвлекать от дел. Если желаете поговорить с одним из агентов, милости прошу.
Присядьте пока на диван, а я сейчас узнаю, кто свободен.
Телосложение миссис Крамер было под стать ее голосу: такое же мощное и
внушительное. Про таких говорят — бой-баба. Однако секретарем она была
великолепным: пунктуальная, аккуратная, никогда ничего не путающая и не
забывающая. Вот если бы еще она и с посетителями была поделикатнее, то ей и
вовсе цены бы не было.
Колин нажал кнопку внутренней связи.
— Какие-то проблемы, миссис Крамер? — осведомился он.
— Привет, Колин, — услышал он жизнерадостный голос Алекс. — Все в
порядке. Просто мы с Бетти немножко поспорили, но уже все в порядке. Можно
мне войти?
У Колина отвисла челюсть. Бетти?! Он сомневался, что даже мистеру Крамеру
позволено называть свою супругу этим игривым именем. Ну и ну!
— Да, конечно, — выдавил он, с трудом оправившись от изумления. —
Миссис Крамер, мисс Престон... мой друг. Можете пропустить ее. —
Друг? — мысленно переспросил он себя. Мисс Престон не только друг. Это
женщина, которую я люблю, но я скорее дам отрезать себе язык, чем вслух
признаюсь в этом.
Дверь распахнулась, и в кабинет, цокая каблучками, впорхнула Алекс в ярком
платье с широкой длинной юбкой. У Колина создалось впечатление, что ворвался
разноцветный вихрь красок и запахов. Он позволил себе несколько мгновений
наслаждаться этим зрелищем.
— Так вот, значит, где работает владелец одного из крупнейших агентств
недвижимости на Восточном побережье. — Алекс с любопытством
осматривалась, разглядывая его кабинет, в то время как он с жадностью
пожирал глазами ее женственные изгибы, искусно подчеркнутые облегающим
лифом. Она выглядела такой волнующей, такой свежей и манящей, что ему
хотелось... Проклятье! Возьми себя в руки, Маршалл! Ты взрослый мужчина, а
не зеленый юнец, возбуждающийся при виде женских прелестей.
— Не подумай, что я тебе не рад... Но что, во имя всего святого, ты тут делаешь? — спросил он.
— Пришла, чтобы выманить медведя из его берлоги. Считай, что я тебя
похищаю. — И она подарила ему одну из тех своих неотразимых улыбок, от
которых у него учащался пульс и подкашивались ноги. Не ответить на такую
улыбку было просто невозможно.
— И как же ты планируешь это осуществить? — Он вскинул бровь.
Не отрывая от него взгляда своих блестящих кошачьих глаз, Алекс медленной
дразнящей походкой обошла стол и уселась на подлокотник его офисного
кожаного кресла. Тонкие руки легли ему на плечи, скользнули к затылку и
застряли в его коротко постриженных волосах. Кончики пальцев стали
соблазнительно массировать ему затылок.
— Во-первых, я собираюсь сказать тебе, что ужасно, просто невозможно
соскучилась по тебе, — томно прошептала она, дразня его ухо своим
теплым дыханием.
Колин испытывал такое блаженство, что едва не застонал вслух. Дрожь
предвкушения пробежала по его телу, которое вмиг затвердело.
— А во-вторых?
— А во-вторых, я намерена сказать тебе, что... что хочу тебя. Что просто не
могу больше ждать.
Он закрыл глаза, упиваясь изысканным, восхитительным наслаждением, боясь
пошевелиться, дабы не разрушить мгновения этого хрупкого восторга,
прислушиваясь к звукам ее голоса и вдыхая упоительный аромат. Его ладони
стали горячими, и он стиснул мягкую кожаную обивку.
— А в-третьих? — хрипло пробормотал он.
— Ну, если тебе и этого мало, тогда я собираюсь поцеловать тебя... вот так.
Он открыл глаза за мгновение до того, как ее губы нежно и обольстительно
коснулись его губ, но, вопреки его ожиданиям, не задержались на них, а
переместились вначале на подбородок, затем исследовали линию его скулы,
щеку, нос. Потом, вернувшись к его губам, она языком чуть раздвинула их, и
легкие, дразнящие прикосновения вскоре превратились в пылкий, страстный
поцелуй.
Волна наслаждения захлестнула Колина. Он обхватил Алекс за талию и усадил к
себе на колени. Одна горячая ладонь легла на упругий живот, скользнула по
округлому бедру и, пробравшись под подол, стала исследовать стройную ножку.
Алекс почувствовала, как от его ласк по всему телу разлилось упоительное
тепло, а потом стало так жарко, что возникло безумное желание сбросить
одежду. Ладонь Колина легла ей на грудь, и от этого волшебного прикосновения
Алекс даже тихонько застонала — такое удовольствие оно ей доставило.
Она всего лишь хотела вытащить его из офиса, но эта незатейливая попытка
превратилась в прекрасную, чувственно-эротическую сказку, и это было
восхитительно!
Я была права, пронеслось в голове у Алекс: Колин Маршалл окружил себя
плотной, непроницаемой стеной. И все же у нее было такое чувство, словно она
давно знает его, словно она нашла наконец реальное воплощение того образа,
который создала в своем воображении и в котором было так много от ее первой
любви. И теперь Алекс не сомневалась, что эта его неприступная стена рано
или поздно обязательно рухнет. Она уже начала рушиться!
Когда она наконец оторвалась от его губ и заглянула ему в лицо, ее зеленые
глаза искрились и сияли как драгоценные камни.
— Как тебе это удается? — спросила она, и по ее телу пробежал легкий
трепет.
— Что удается? — прошептал он, лаская подушечкой большого пальца ее
напрягшийся под тонкой тканью платья сосок.
— Пробуждать во мне такое чувство, словно я всегда, всю жизнь любила тебя.
Его рука безвольно опустилась. Это откровенное признание Алекс потрясло,
поразило Колина. Он и не подозревал, что, сам того не сознавая, в глубине
души считал себя недостойным ничьей любви. Открытие оказалось не из
приятных, но он понял, что именно по этой причине не позволял себе полюбить.
Алекс заметила, как в глубине его голубых глаз промелькнуло нечто похожее на
страх, и тоже испугалась. Испугалась, что может потерять то, что ей удалось
завоевать с таким трудом, — его хрупкое доверие. О господи, неужели она
поспешила и напугала его своим признанием? Или он только физически желает
ее, но любви не хочет? Она разжала руки, обнимающие его за шею, и стиснула
их на коленях.
— Прости, я, кажется, смутила тебя. Я не хотела торопиться, поверь. Это все
моя проклятая импульсивность. Увы, я не умею скрывать свои чувства. Знаю,
это мой недостаток. Но только не подумай, что это тебя к чему-нибудь
обязывает. Нет! Мне от тебя ничего не нужно, кроме того, что ты сам захочешь
мне дать. — Она закусила нижнюю губу. — Я слишком много болтаю,
да? Еще один мой недостаток. Это оттого, что я немного растеряна.
Колин приподнял голову Алекс за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.
— Это ты прости меня, что расстроил тебя. Но если меня и смутило твое
признание, но отнюдь не по той причине, что ты подумала. Пойми, я никогда не
умел открыто выражать свои чувства, но это не значит, что я не дорожу тобой.
Просто ты должна дать мне немного времени привыкнуть к новому повороту в
моей жизни.
Нежность, прозвучавшая в его голосе, его теплый взгляд и прикосновение
согрели душу Алекс и вновь пробудили в ней надежду. Неудивительно, что он не
умеет выражать свои чувства, ведь он всегда держал их за семью печатями.
Возможно, просто нужен кто-то, кто научил бы его радоваться жизни и любить
просто так, без всяких условий и оговорок. И еще смеяться.
Он провел большим пальцем по ее припухшей от поцелуя нижней губе.
— Ты ошибаешься. Умение открыто выражать свои чувства не недостаток. Это
чудесное качество, и оно восхищает меня в тебе. И вообще, я считаю, что у
тебя нет никаких недостатков. — Когда она открыла было рот, чтобы
возразить, он приложил палец к ее губам, заставив замолчать. — Ты лучше
всех, кого я знаю. Ты щедро одариваешь всех своей дружбой и привязанностью,
ничего не требуя взамен, а просто потому, что ты бескорыстна и великодушна.
Это как дар природы или подарок судьбы.
Алекс нежно погладила ладонью его щеку.
— Это самые чудесные слова, которые я когда-либо слышала. Спасибо, мне еще
никто никогда не говорил таких слов. Я чувствую себя такой легкой и
невесомой, что, кажется, готова взлететь.
Он усмехнулся.
— Смотри, чтобы тебя не унесло попутным ветром, как нашу сказочную
принцессу, — пошутил он. — Ты же не допустишь, чтобы король
остался один?
— Ни за что, — заверила она его.
— И что же ты предлагаешь сделать королю?
— Полететь вместе с принцессой. Предлагаю ему хотя бы на один день покинуть
свой стерильный замок и свое скучное королевство и устремиться навстречу
приключениям.
Колин нахмурился.
— Предлагаешь мне бросить работу в разгаре дня и уйти развлекаться? Но это
просто невозможно!
— Почему? — невинно заморгала Алекс. — Устрой себе выходной. Ты
его заслужил. Полагаю, твои сотрудники достаточно компетентны, чтобы
справиться без тебя один день.
— Разумеется, но...
— Значит, решено, — безапелляционно заявила она и потащила его к двери.
Ланч в небольшом открытом прибрежном кафе Стоунвейла доставил обоим истинное
наслаждение. Они заказали креветок в белом винном соусе, салат из мидий и
морской капусты и по куску черничного пирога на десерт. За едой они
беззаботно болтали обо всяких пустяках, то есть говорила в основном Алекс, а
Колин, полностью расслабившись, чего не случалось с ним уже давно, с улыбкой
слушал ее милую болтовню и наслаждался звучанием ее голоса.
Потом они прошлись по магазинам, и, хотя Колин терпеть не мог это занятие,
оно, как ни странно, доставило ему удовольствие. Вообще, Алекс со своей
живостью и непосредственностью заставляла его по-новому увидеть многие
привычные вещи.
Но когда пару часов спустя Колин стоял на вершине высокой дюны — излюбленное
место дельтапланеристов, — он впервые за день пожалел, что согласился
покинуть офис. И зачем только он позволил Алекс уговорить себя совершить
полет на дельтаплане?!
Они вместе стояли на вершине дюны, и Колин с нескрываемым ужасом посматривал
вниз, на бескрайнюю песчаную пустошь, расстилавшуюся до самого горизонта.
...Закладка в соц.сетях
