Жанр: Любовные романы
Принцесса и ангел
...,
постепенно расширяясь, охватят своими последствиями всех, кто попадется ему
на пути. Тогда, в юности, он не задумывался над этим и шел к своей цели, не
оглядываясь по сторонам.
Он не мог жалеть о том, что спас Алекс тогда на вокзале, но нельзя было не
признать, что из-за его вмешательства ее жизнь пошла по-другому. И не только
ее. Отец Алекс не получил преемника, на которого рассчитывал.
А его родители? Впервые за много лет Колин позволил себе задуматься над
этим. Он убежал, исчез, сознательно выбросив их из своей жизни, тем самым
лишив их главной отрады — единственного сына, которого они любили. Думая об
этом, он чувствовал, как добротная и неприступная крепость, которой он
считал свою жизнь, начинает потихоньку рушиться.
Алекс украдкой наблюдала за Колином. Он как-то внезапно затих. Рука,
лежавшая на ее плече, напряглась. Она пожалела, что не видит его лица и не
может прочесть его мыслей.
— Наверное, вы сочтете меня глупой, если я скажу, что дни, которые я провела
вместе со Звездным Ангелом, были лучшими днями в моей жизни, — тихо
проговорила она.
Колин постарался не выдать голосом того смятения, которое завладело им.
— Вы не глупая. Просто тогда вы были еще слишком юны, а впечатления юности
всегда бывают очень сильными. Юность стремится к романтике. — То же
самое можно отнести и ко мне самому, промелькнуло в его голове. — В
зрелом возрасте мы начинаем реальнее смотреть на вещи.
Алекс покачала головой.
— Да, конечно, я была очень молода. Впервые в жизни я влюбилась и увидела
совсем другой мир. Но я не пытаюсь окрасить все в романтические краски. Это
было более чем реально. — Ее сердце наполнилось печалью. — Не
менее реально, чем то, что Звездный Ангел предал меня ради денег, —
прошептала она. — Я думала, что он любит меня, но, похоже, ошиблась.
Это было подобно удару.
— Что?! — У Колина перехватило дыхание. Сердце с такой силой колотилось
в груди, что его стук набатом гремел в ушах. Ему пришлось до боли стиснуть
челюсти, чтобы не крикнуть, что она не права. Как она могла сказать такое?!
Господи, он же любил ее! Он шагнул к ней. Набежавшая волна намочила ему
кроссовки, но сейчас ему было все равно. Сейчас его интересовало только то,
о чем она говорила. — Вы сказали, что он предал вас ради денег?! Это
правда?
— Да, — прошептала Алекс, борясь с подступившими слезами. —
Однажды он привез меня на вокзал. Я думала, что мы вместе уедем куда-
нибудь. — Голос ее задрожал. — А там ждал мой отец. Он...
поблагодарил Энджела и дал ему денег.
Потрясенный до глубины души, Колин привлек Алекс к себе и прошептал ей в
волосы:
— Ох, Алекс, мне так жаль...
Видит бог, ему очень сильно хотелось взять эти деньги, ведь они ему были так
нужны. Но взгляд, который она бросила на него напоследок, взгляд, полный
боли, обиды и страдания, словно острый нож вонзился ему прямо в сердце. Она
отвернулась и не видела, как он сунул деньги обратно ее отцу.
Сильнейшая внутренняя борьба терзала его душу. Рассказать ей правду или
продолжать хранить молчание? Прошлого не изменить, как бы этого ни хотелось.
Имеет ли смысл ворошить это прошлое? Разве от этого станет легче? Скорее,
это принесет им обоим лишь новые печали и огорчения.
Она снова всхлипывает на моем плече, а я снова молча обнимаю ее, предлагая
понимание и сочувствие, с грустью подумал Колин.
— Простите, — пробормотала Алекс, подняв голову. — Я совсем не
собиралась так расклеиваться. Просто вы первый, кому я об этом
рассказываю. — Она снова уткнулась лицом в его плечо. — Теперь-то
вы уж точно считаете меня глупой.
— Нет, не считаю.
После непродолжительного молчания она сказала:
— Нынче утром вы не согласились, когда я назвала вас добрым, но больше даже
не пытайтесь спорить, потому что после сегодняшнего я ни за что не поверю в
это. Вы один из самых добрых людей, которых я когда-либо знала.
Все еще разрываясь между отчаянным, безрассудным желанием, с одной стороны,
сказать правду, а с другой — сохранить в целости тот мир, который он
построил для себя, Колин ничего не ответил. Он просто покрепче обнял ее и
положил свой подбородок ей на макушку, чувствуя, что ей приятны его объятия.
У Алекс возникло такое ощущение, словно она вернулась домой после долгого
отсутствия, обретя наконец долгожданный покой и безмятежность в его надежных
объятиях. Он на мгновение крепко прижал ее к своему мускулистому телу, а
потом не спеша заскользил руками по спине.
Ни один из них не понял, когда же все изменилось. Только что испытываемое
ощущение тепла и надежности внезапно переросло в желание. Алекс подняла
голову, подставляя ему свои влажные губы, и Колин без колебаний прильнул к
ним. Поцелуй, вначале неуверенный и нежный, вскоре стал горячим и
обжигающим, и ее губы приоткрылись под напором его языка. Казалось, оба были
безумно голодны и только вместе могли утолить этот ненасытный голод. Руки
Колина продолжали блуждать у нее по спине, став горячее и настойчивее. Алекс
приподнялась на цыпочки и обвила его шею руками.
Косые лучи восходящей луны освещали их сплетенные тела, волны прибоя
накатывали одна за другой, обдавая солеными брызгами их ноги, но они ничего
не видели и не ощущали, кроме всепоглощающего желания слиться воедино, стать
одним целым.
По телу Алекс пробежал озноб, и она еще теснее прижалась к Колину, не
отрываясь от его губ. Губы его продолжали ее дразнить, и это мучительное
соприкосновение полностью поглотило ее внимание. Пальцы ее пробежались по
гладкой коже твердой шеи, запутались в волосах, поцелуй стал еще глубже.
Алекс не в силах была дышать. Сердце стучало молотом, она таяла в его
объятиях как воск.
Можно утонуть в блаженстве этого поцелуя, пронеслось в его затуманенной
страстью голове. Прилив отдавался шумом у него в ушах. Ему даже почудилось,
что он стоит в приливной волне, а песок уходит у него из-под ног. Голова у
него закружилась. Он застонал, сердце бешено застучало.
Алекс охватило неотступное, алчное желание. На свете существовал только он —
его руки и губы. И больше ничего не надо было. Еще никто и никогда не желал
ее с такой силой. И она чувствовала все с ним наравне. Алекс ощущала какое-
то безумие, взрыв энергии, который мог быть укрощен только обладанием.
У меня еще никогда так не было, кричал ее мозг, ее тело, и я не вынесу, если
ты меня оставишь! Она вытянулась струной, изо всех сил прижалась к нему,
предлагая и требуя одновременно. Ее тело страдало, беззащитное и в то же
время могущественное как никогда.
О, покажи мне, на что ты способен! — мысленно заклинала она его,
отуманенная желанием. Я так долго ждала, чтобы наконец вкусить настоящей
страсти.
Чайка прокричала в ночи, и ее крик подействовал на Колина так, словно его
окатили ледяной водой. Черт возьми, что он делает?! Он не должен был
заходить так далеко. Он только хотел утешить, успокоить ее. Из-за одного
безумного поцелуя забыл обо всем и уже готов был повалить ее на песок и
любить до умопомрачения, пока прошлое не уйдет, не расплавится в горниле
страсти...
Колин оторвался от ее губ, взял за плечи и отодвинул от себя.
Ее щеки пылали от страсти, глаза потемнели. Влажные губы распухли, дышала
она тяжело и прерывисто.
— Колин! — хрипло сказала она и потянулась к нему.
Он перехватил ее руку прежде, чем она успела до него дотронуться.
— Не надо, Алекс.
Теперь его глаза не выражали ничего. Они были снова совершенно
непроницаемыми, как утром. Они глядели на нее, будто ничего не произошло,
будто взрыв страсти ей привиделся, а было только море, песок да обычная
прогулка. С минуту она ничего не могла понять. Смятение, поднявшееся в душе,
буквально смыло все мысли.
Когда бешеное биение его сердца несколько поутихло, а волнение немного
улеглось, он произнес:
— Прости, я, кажется, слишком увлекся. Я не хотел заходить так далеко.
Алекс подождала, пока мучительно-сладостное желание пошло на убыль, однако
даже после этого ее притяжение к этому мужчине не ослабело.
— Не надо извиняться, прошу тебя. Я ничуть не жалею. Это было нечто
чудесное! Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного.
И вновь ее искренность потрясла его до глубины души. Он прикрыл глаза, вновь
испытав прилив желания. Всю жизнь он гордился тем, что прекрасно умеет
владеть собой в любой ситуации. Даже в постели он не позволял себе терять
контроль. Алекс первая и единственная из женщин, которой удалось без
малейших усилий привести его чувства в состояние полнейшего хаоса. Она так
открыта и искренна в своих мыслях и поступках! Да он просто недостоин такой
женщины. Он не должен подпасть под влияние этой принцессы, нежданно-
негаданно свалившейся на него из прошлого.
— Это всего лишь мимолетное влечение, — сказал он. — Не стоит
придавать ему большого значения. Виной всему романтическая обстановка: луна,
море, пустынный пляж...
— Для тебя, возможно, это и так, но только не для меня, — уверенно
сказала она.
Он ничего не сказал, и боль железным обручем сдавила ей сердце. Алекс
смахнула слезинки, против воли навернувшиеся на глаза. Он сказал, что для
него это лишь временное затмение, навеянное романтической обстановкой, но
для нее все было иначе. Она чувствовала себя так, словно до этого и не жила
вовсе. Какая горькая ирония судьбы, что ее снова влечет к мужчине, который,
как и в первый раз, не питает к ней ответных чувств!
Колин видел боль, отражавшуюся на ее живом, подвижном лице, но не знал, что
сказать, как снять неловкость, возникшую между ними.
— Не волнуйся, со мной все в порядке, — заверила она его, по-видимому
заметив его смятение. — Ничего страшного не произошло, и я благодарна
тебе за честность.
О господи, и она еще благодарит его! Он почувствовал себя настоящим
чудовищем. Внезапно Колин вспомнил про цепочку, висевшую у него на груди.
Серебряные фигурки жгли кожу как раскаленные угли, и он поспешил снять
украшение через голову.
— Я нашел это сегодня в спальне на полу. По-видимому, это твое. — Он
взял ее руку и, вложив цепочку в ладонь, сомкнул тонкие пальцы Алекс.
— Ты нашел ее! — Голос Алекс задрожал от переполнившей сердце
радости. — О, Колин, спасибо тебе огромное! Я сегодня весь дом вверх
дном перевернула, разыскивая ее. Хотела уже попросить разрешения посмотреть
в твоем доме. Ах, ты не представляешь, как я счастлива, что цепочка нашлась!
— Эта вещица так много значит для тебя? — как можно небрежнее
поинтересовался Колин.
— О да. Эта вещь очень-очень дорога мне. — Алекс надела цепочку, и
фигурки звезд и ангелов сверкнули в лунном свете. Она любовно прикрыла их
ладонью, словно защищая дорогое существо.
Колин тяжело вздохнул. Он мог бы и не спрашивать. Совершенно очевидно, что
какая-то часть ее души по-прежнему любит того паренька из далекой юности,
который когда-то подарил ей эту цепочку. Любит, хотя и уверена, что он не
любил ее.
Я буду носить ее всегда
.
— Уже поздно, — сказал он, усилием воли отсекая печальные мысли. —
Давай посмотрим, смогу ли я открыть дверь твоего коттеджа. — Он повел
ее обратно, обхватив рукой за талию. Этот вежливый жест вдруг показался ему
настолько интимным, что он едва не отдернул руку.
6
Поздним воскресным утром Колин сидел в плетеном кресле на залитой солнцем
террасе своего коттеджа. Рядом на столике стояла недопитая чашка с черным
кофе и лежал раскрытый на какой-то экономической статье толстый журнал. Он
пытался читать, но не мог сосредоточиться. Его мысли то и дело возвращались
к Алекс.
Ночью он почти не спал. Тяжелые раздумья и неутоленное желание гнали сон
прочь.
Все эти годы он тщательно взращивал в себе сдержанность и осторожность,
никого не подпуская к себе слишком близко и ни перед кем не открывая душу. И
до сих пор ему это без труда удавалось. По части скрывания своих эмоций ему
не было равных. Однако Алекс без труда удалось проникнуть через защитную
стену, которой он окружил себя, и поднять в его душе целую бурю давно
забытых чувств.
В своих вчерашних попытках оттолкнуть ее от себя он бросался из крайности в
крайность, то изображая холодность, то набрасываясь на нее как несдержанный
подросток. Теперь Колин сильно сомневался в том, что ему это удастся.
Впрочем, если уж быть до конца честным, в глубине души ему и не хотелось,
чтобы она вновь исчезла из его жизни. Колин не мог обманывать себя, пытаясь
увериться, что не испытывает к этой женщине ничего, кроме похоти.
Однажды он уже влюбился в нее. Теперь она вновь затронула какие-то тайные
струны его сердца, пробудила в нем прежнее чувство, только на этот раз оно
было гораздо сильнее и с ним труднее было бороться.
Алекс представляла собой угрозу не только для его упорядоченной жизни, она
грозила окончательно разрушить его душевное равновесие.
Если он не поостережется, ему захочется дать ей место в своей жизни, но
разве это возможно? Она такая открытая, искренняя, заботливая и нежная. Если
даже она и сможет понять, почему он не только изменил фамилию, но и
перекроил себя самого, то едва ли смирится с этим.
Будь он умнее, он плюнул бы на убытки и продал бы ей тот дом в Ричмонде. Но
в данный момент он отнюдь не чувствовал себя умным.
Колин посмотрел в сторону океана. Залитый солнечным светом песок сверкал и
искрился. Разноцветные блики мерцали на поверхности воды и отражались в
утреннем небе.
Но не красота морского пейзажа привлекла внимание Колина. Направляясь к
воде, по пляжу босиком шла Алекс, и ветер игриво трепал ее короткие золотисто-
каштановые локоны и развевал легкий цветастый сарафан, надетый поверх
купальника. Через плечо была переброшена пляжная сумка на тонком ремешке.
Колин как завороженный не мог оторвать глаз от соблазнительно покачивающихся
бедер и мелькающих изящных босых ступней. Она остановилась у самой кромки
воды, и он затаил дыхание. Медленно и осторожно он сделал вдох.
Алекс бросила сумку на песок, приподнялась на цыпочки и, закинув руки за
голову, потянулась к солнцу, словно гибкая кошка, вышедшая на крыльцо дома.
Колин почувствовал острое возбуждение, которое словно электрический разряд
пронзило его насквозь. Он судорожно вцепился в подлокотники стула и стиснул
зубы. Эта женщина представляет собой какую-то гремучую смесь из скрытой
чувственности и невинности. Но вожделение — это то, с чем он еще может
справиться. Гораздо опаснее, что она пробуждает в нем затаенную нежность и
потребность заботиться о ней, беречь и лелеять ее.
Внезапно, видимо ощутив на себе его пристальный взгляд, она обернулась.
Увидев его, помахала приветливым жестом, приглашая присоединиться к нему.
Колин почувствовал себя так, словно терраса закачалась под ним, как
корабельная палуба во время шторма.
Его первым побуждением было откликнуться на ее призыв, пойти к ней, и это
желание росло до тех пор, пока он не понял, что увязает в нем, как в зыбучем
песке. Бороться с собой не было никаких сил.
Он поспешно встал и ушел с террасы.
Алекс, стоявшая на пляже, увидела, как он скрылся в доме, и печально
вздохнула. Он даже не ответил на ее приветствие.
Впрочем, нельзя сказать, что это так уж ее удивило. Ведь вчера вечером он
недвусмысленно дал ей понять, что не желает никакой близости с ней — ни
физической, ни эмоциональной. Хотя она не поверила ему. Его объятия, его
поцелуи говорили совсем о другом. Она сердцем чувствовала, что Колин
нуждается в ней по крайней мере как в женщине, но всячески противится своему
желанию. Почему? На это у нее не было ответа.
Тяжело вздохнув, она присела возле своей сумки. Раскрыла пляжный зонтик и
воткнула его в песок, затем достала и расстелила в его тени полотенце.
Постаравшись выбросить из головы мысли, которые терзали ее полночи и все
утро, Алекс надела соломенную шляпу и твердо решила, воспользовавшись
погожим днем и возможностью отдохнуть, насладиться морем и солнцем. Достав
из сумки детское ведерко и совок, она занялась строительством песочного
замка.
Спустя полчаса Алекс, увлеченная своим занятием, тщетно старалась удержать
стены своего сказочного замка от крушения.
— Это самая несовершенная и бессистемная постройка из всех, которые я когда-
либо видел, — раздался над ней насмешливый голос. — Сомневаюсь,
что даже такому опытному специалисту по недвижимости, как я, удалось бы
продать ее или сдать в аренду. В ней не станет жить ни один уважающий себя
сказочный персонаж.
От неожиданности Алекс резко вскинула голову и задела рукой одну из башен.
— Ну вот, что я говорил? Этот замок на ладан дышит. — Говоря это, Колин
опустился рядом с ней на колени.
Едва ли Алекс понимала, о чем он говорит. Все ее внимание было поглощено
созерцанием широких плеч, обтянутых бежевой хлопчатобумажной рубашкой, и
мускулистой груди, открывающейся между не доверху застегнутыми полами. Грудь
была покрыта светло-русыми волосками, золотистыми и манящими. Из широких
пляжных шорт выглядывала пара крепких длинных ног, обутых в сандалии. Во рту
у Алекс пересохло.
Он просто неотразим, подумала она, открыто любуясь им, потом счастливо
улыбнулась. Он все-таки пришел! И сразу краски дня как будто стали ярче и
прекраснее.
— Ты только что оттяпала еще полбашни, — невозмутимо произнес Колин,
накрывая ладонью руку, в которой она держала совок.
— Что? — прошептала она, зачарованно глядя в его глаза и не понимая ни
слова из того, что он говорил.
У него тоже перехватило дыхание от ее взгляда и от прикосновения к нежной,
атласной коже. Все мысли разом вылетели у него из головы. Неожиданно для
себя он обнаружил, что кончиками пальцев гладит тыльную сторону ее запястья.
Его взгляд застыл на ее губах, один вид которых пьянил как вино. Он и не
заметил, как эти губы оказались совсем рядом с его губами. От нее исходил
слабый, волнующе-сладостный аромат жасмина. Один поцелуй, всего один... Он
отшатнулся и отдернул руку. Не очень разумно прикасаться к ней.
— Угловая башня, — пробормотал наконец Колин, с трудом отыскав
утерянную нить разговора.
Алекс медленно оторвала взгляд от его лица и посмотрела на свой замок.
— Проклятье! Я же провозилась с ней кучу времени! — в расстройстве
воскликнула она.
Неожиданно он откинул назад голову и от души расхохотался.
Алекс удивленно заморгала, с восторгом наблюдая за тем, как сразу изменилось
его лицо, став более живым и человечным. И таким красивым, что просто дух
захватывало. Она не могла оторвать от него глаз.
Наконец он перестал смеяться, но веселые искорки продолжали поблескивать в
его глазах.
— И что же такого смешного я сказала, сэр, позвольте узнать? — с
наигранной чопорностью поинтересовалась Алекс, чувствуя, как радость
живительным источником разливается в душе. Каким же молодым и беззаботным он
сейчас выглядит и как нравится ей!
Колин усмехнулся.
— Твое отчаяние было таким неподдельным. Это было ужасно забавно.
Колина и самого удивил этот неожиданный всплеск веселья. Смеяться без
видимой причины было совсем не в его характере, но Алекс действовала на него
так, как никто другой. Рядом с ней он чувствовал себя совсем другим
человеком.
Другим? Но разве он хочет быть другим, когда столько сил потрачено на то,
чтобы вылепить из себя того человека, которым он является сейчас?
Улыбка медленно сползла с его лица, и он резко поднялся.
— Пойду принесу еще воды, — бросил он и зашагал к морю.
— Хорошо. — Алекс молча смотрела ему вслед. Она не могла не заметить,
что его самого удивила собственная способность беззаботно смеяться, и это
огорчало ее. Какую же неизбывную печаль хранит это неприступное сердце?
Только что он на несколько мгновений выглянул из своей раковины, и то, что
она увидела, привело ее в восторг. Она не будет спешить, будет действовать
постепенно и, быть может, ей в конце концов удастся заставить его раскрыться
чуть больше.
Колин вернулся, и они целый час с увлечением занимались восстановлением и
перестройкой песочного замка. Алекс смеялась, видя, как выходит из себя
Колин оттого, что мокрый песок никак не желает принимать нужную форму, и
веселье ее было настолько заразительным, что он тоже волей-неволей улыбался.
В конце концов оба проголодались и решили сделать перерыв. Колин сбегал
домой и принес бутерброды и колу.
Утолив голод, Алекс расслабленно прикрыла глаза и легла на песок,
облокотившись на руку и наслаждаясь звуками и запахами океана.
Колин не сводил с нее глаз, следя за каждым ее движением. Они помолчали. Первым нарушил молчание он.
— Ты до сих пор не уехала. Почему? — поинтересовался он, любуясь
поблескивавшими на солнце фигурками ее цепочки.
— Одна из причин та, что я еще не выполнила того, для чего приехала сюда: не
уговорила тебя продать мне дом миссис Питтс в Ричмонде. — Алекс
взглянула на него из-под полей своей широкополой шляпы.
— Одна из причин? — переспросил он. — Значит, есть еще?
— Да.
— Она тоже каким-то образом связана со мной?
— Угадал. — Алекс улыбнулась.
Колин почувствовал, как нервный ком подступил к горлу и поспешил сглотнуть
его. Он хотел и боялся услышать эту причину.
— Ты мне нравишься, — просто сказала она. — Очень. Не спрашивай
почему. Я пока еще и сама не знаю.
В который раз ее удивительная откровенность потрясла его. Ему нравилась эта
ее черта, но из-за нее с нею нелегко иметь дело такому человеку, как он,
привыкшему держать при себе все свои эмоции. Он предполагал, что услышит от
нее именно это, но не мог и представить, какое сильное волнение вызовет у
него это признание. Однако обсуждать эту тему он был не намерен. Слишком
опасно.
— Не думаю, что ты в состоянии заплатить мне ту сумму, которую я
запрошу, — сказал он, возвращаясь к вопросу о доме. Эта тема привычна и
безопасна. Бизнес — его стихия. В ней он чувствует себя как рыба в воде.
— Уверена, мы смогли бы достичь взаимовыгодного компромисса.
— Сомневаюсь, — скептически бросил он. — Не в моих правилах
действовать себе в убыток.
Алекс печально улыбнулась.
— Так я и думала. Но расслабься, сегодня можно отдохнуть от дел и
насладиться прекрасной погодой.
Колин помолчал, глядя на океан и задумчиво просеивая песок сквозь пальцы.
— А почему создание этого приюта для сбежавших из дому детей настолько важно
для тебя? — поинтересовался он. — Ты ведь собираешься вложить в
этот проект часть собственных средств. Я правильно понял?
Она кивнула.
— Это как-то связано с твоим собственным опытом?
— В какой-то степени, наверное, да, — ответила Алекс. Она села и обняла
колени. — Эта проблема всегда волновала меня. Ты даже не представляешь,
сколько детей сбегает из дому из-за жестокости или невнимания родителей или
родственников-опекунов. Редко кому из них посчастливится встретить человека,
который окажет им помощь, как посчастливилось мне. Подавляющее большинство
живут на улице, а чтобы не умереть с голоду, начинают воровать или того хуже
— становятся членами преступных группировок. А некоторым... — она
сглотнула, — приходится торговать собой ради куска хлеба. Трудно
поверить, что все это имеет место в современном цивилизованном обществе. Но
это так. У меня просто сердце разрывается, когда я думаю об этих детях. Я
чувствую себя в ответе за них.
Помолчав несколько мгновений, Алекс продолжила:
— Я тщательно изучала этот вопрос и могу сказать, что таких приютов для
детей, у которых серьезные проблемы в семье, катастрофически мало. На
Общество создаст такой приют, который обеспечит координацию социальных
служб, занимающихся этими вопросами, и правоохранительных органов. Это будет
временное безопасное убежище для подростков, где они смогут получить самое
необходимое — еду, постель, медицинскую помощь, квалифицированный
совет, — не опасаясь, что взамен их заставят делать что-то, чего они не
хотят. Мы планируем организовать специальное обучение для тех добровольцев,
которые пожелают работать в приюте, чтобы они могли оказать любую требуемую
помощь.
— И сколько времени дети будут оставаться в приюте? — спросил Колин.
— От одного дня до двух недель. Мне бы хотелось, чтобы этот срок был больше,
но, к сожалению, это максимум, что позволяет закон.
Она рассказывала с таким увлечением, что Колин поневоле заразился ее
энтузиазмом.
— Какие еще у тебя мысли в отношении организации?
Она коротко взглянула на него.
...Закладка в соц.сетях
