Жанр: Любовные романы
Остров мечты
...ли песком и придавили камнями.
Внутри палатка получилась вполне просторной даже для двоих. Вход
располагался со стороны океана и закрывался свободным краем брезента. Задняя
стена опиралась о толстый ствол дерева. Так что теперь никакой дождь им был
не страшен.
— Замечательно, Дэви, просто замечательно! — воскликнула Даньелл,
когда все было готово.
Дэвид окинул палатку придирчивым взглядом и одобрительно кивнул.
— Да, думаю, неплохо получилось.
— Не то слово! В следующий раз, когда вертолет будет пролетать над
берегом, нас непременно заметят.
Дэвид взглянул на небо и коротко кивнул.
— Думаю, ты права. — Он улыбнулся. — Я ужасно грязный и
потный. Хочу искупаться и постирать. Пошли вместе.
Даньелл тоже не мешало бы помыться после трудового дня. Но купаться вместе с
ним? Осмелится ли она? Трепет предвкушения пробежал по позвоночнику.
— Давай сначала ты, потом я.
— Дани, ведь уже совсем стемнело, а под деревьями и вовсе хоть глаз
коли.
— Но... но мы не должны одновременно уходить с открытого места, —
выдвинула она свой аргумент, понимая, что пытается убедить скорее себя, чем
его.
— В такое позднее время уже никто не прилетит.
Больше возразить было нечего. Она отвернулась от Дэвида, от его взгляда,
полного надежды. Как приятно было работать с ним бок о бок. Нетерпения,
раздражительности, свойственных другим мужчинам, у него не было и в помине.
Его сегодняшнее поведение только еще больше усилило те чувства, которые она
испытывала к нему.
Даньелл уже давно поняла, что влюблена в Дэвида. Ее сердце сладко замирало
от каждого его взгляда. Конечно, она хотела, чтобы к нему вернулась память,
и в то же время мечтала, чтобы он подольше оставался таким, какой есть
теперь. С одной стороны, она надеялась, что их скоро найдут, но с другой —
опасалась, что, вернувшись в знакомую обстановку, привычную среду, он станет
таким, как прежде.
— Если это так смущает тебя, — тихо проговорил Дэвид, — иди
сначала ты, а я потом.
Даньелл повернулась.
— Думаю, ничего страшного не случится, если мы вместе искупаемся в
темноте.
— Разумеется, ничего не случится, — согласился он. — Ты мне
нравишься, Дани. Очень нравишься, и я не собираюсь это отрицать. Я много
думал над тем, что ты сказала, и, возможно, ты права: здесь только мы двое и
поэтому нас тянет друг к другу. Но мне все же кажется, что дело не только в
этом.
Если я не буду держать себя в руках, думала Даньелл, то произойдет нечто
такое, что перевернет мою жизнь и заставит страдать. Но стоит ли
беспокоиться о том, что случится когда-то, а быть может, и не случится? Если
руководствоваться одним лишь разумом, можно упустить свое счастье...
Девственная природа, теплый бархатный воздух, запахи цветов и морского
бриза, их совместная работа, трапезы, смех... да и сам Дэвид, необыкновенно
красивый, волнующий. Надо иметь каменное сердце, чтобы устоять, а ее сердце
отнюдь не из камня...
— Я тоже нравлюсь тебе, — хрипло пробормотал Дэвид.
Даньелл сглотнула.
— Да.
Он хотел подойти ближе, он она попятилась.
— Приходи через несколько минут.
Дэвид криво усмехнулся.
— Хорошо.
Войдя в тень деревьев, обступающих пруд, Даньелл немного успокоилась. Хватит
уж стесняться, она ведь не юная невинная девочка. Дэвид будет купаться рядом
и тоже будет раздет. В конце концов, что такое нагота, ведь они здесь
совершенно одни? Кроме того, уже так темно, что они и не разглядят друг
друга.
И все же она сбросила одежду и плюхнулась в воду с такой поспешностью, будто
за ней гнались черти. Теплая вода ласково окутала ее разгоряченное тело.
Вскоре появился Дэвид. Он был полностью раздет и даже не пытался прикрыться.
Даньелл затаила дыхание и почувствовала, что краснеет до кончиков ушей. А
Дэвид как ни в чем не бывало спокойно вошел в воду, стал плескаться и
тщательно тереть волосы, видимо получая от этого огромное удовольствие.
Даньелл тоже начала мыться, стараясь не смотреть в его сторону.
— Какое блаженство... — со вздохом проговорил он и лег на спину.
Позабыв о смущении, она залюбовалась его нагим стройным телом с длинными
руками и ногами и мускулистым торсом. Сама она продолжала держаться под
водой, чтобы он не мог ее увидеть.
— Знаешь, мне такая жизнь начинает нравиться. Если иметь минимум
удобств, тут можно было бы прожить всю жизнь, — сказал он.
— Ты шутишь?!
— Нисколько. Представь себе, что мы бы построили здесь дом. Из чего,
как ты считаешь?
Даньелл откашлялась, прежде чем ответить:
— Ну, не знаю. Можно из местного камня. Он такой красивый, с
красноватым отливом.
— Да, ты права. Каменный дом — это замечательно. Я мечтаю о простой,
непритязательной жизни.
Вряд ли тот Дэвид Нортон, которого она встретила на яхте, мечтал о простой
жизни.
— Разумеется, здесь не было бы так хорошо, если бы я был в полном
одиночестве.
— Я тоже не хотела бы остаться здесь совсем одна.
— Значит, нам хорошо вместе?
— Я думаю, что любые два человека, оказавшись в таких условиях, сумели
бы поладить. Ведь взаимная неприязнь не улучшила бы положения.
— Наверное, ты поладила бы с кем угодно.
— Да, я бы постаралась.
— А ты любишь бывать на людях? Я почему-то уверен, что у тебя много
друзей.
Даньелл рассмеялась.
— Не так уж много, но, разумеется, есть.
— Но нет возлюбленного, — проговорил он тихо, встал ногами на дно
и двинулся к ней. Вода доходила ему до пояса.
Даньелл присела еще ниже, чтобы спрятать грудь под воду. Хотя уже совсем
стемнело, очертания тела все же были видны. Он приближался. Что он задумал?
Дэвид остановился.
— Дани, я бы хотел увидеть тебя.
Она сразу поняла, что он имеет в виду.
— Я...мне эта мысль не очень по душе.
— А меня нагота ничуть не смущает.
— Я это заметила. Интересно, ты и раньше был таким раскованным?
— Не знаю. Возможно, нет. Просто сейчас я чувствую себя в полной
гармонии с собой и с окружающим миром. Я счастлив и стараюсь не задавать
себе лишних вопросов. Я рад, что остался жив... и что рядом со мной такая
прекрасная, милая девушка.
— Дэви...
Он подошел ближе и протянул руку.
— Прошу тебя, поднимись из воды. Я ничего не могу тебе обещать, кроме
того что никогда не причиню тебе боли.
Сознательно — нет, подумала Даньелл. Он говорит совершенно искренне. Однако,
уступив ему, она рискует своим сердцем.
Но разве твое сердце уже не отдано ему? — спросил ее внутренний голос.
Это же так естественно — принадлежать человеку, которого любишь, даже если
это не навсегда. И потом, возможно, он и не был таким уж холодным и
неприступным, как тебе показалось при первой встрече? Ведь не может же
потеря памяти полностью изменить личность? Или может?
А, будь что будет, решила она, протянула ему руку и поднялась из воды.
Он с шумом втянул в себя воздух.
— Бог мой, Дани, ты такая красивая! — воскликнул Дэвид, сжимая ей
руку.
— Спасибо, — прошептала она.
— Ты больше не смущаешься?
— Н-нет, — с запинкой пробормотала она и с удивлением обнаружила,
что это правда. Теперь ей казалось вполне естественным, что они, обнаженные,
стоят в воде и держатся за руки. Как Адам и Ева в райском саду.
— Я не сделаю ничего без твоего согласия, — сказал Дэвид. —
Останови меня, если я зайду слишком далеко. Вчера ты говорила о границах
дозволенного. Для меня их не существует, но я не пойду против твоих желаний
и принципов.
Несмотря на вечернюю прохладу, у Даньелл пересохли от волнения губы, и она
облизнула их кончиком языка. Сердце неровными толчками билось в груди. Она
вновь ощутила себя героиней какого-то романа, живущей на необитаемом острове
вместе с красавцем-героем, который влюблен в нее. Это было похоже на сон.
Прекрасный сон.
Дэвид убрал мокрые пряди с ее лица.
— Когда я думаю о доме на острове, я вижу в нем только тебя, Дани.
— Дэвид! — воскликнула она, чувствуя, как у нее перехватило
дыхание.
— Я иду против твоих принципов?
— Нет, но все это так невероятно, так нереально.
— Для меня — чертовски реально.
Даньелл ощутила непонятную слабость.
— Дэви, прошу тебя, пойми, все это так безнадежно. Мы живем с тобой в
разных мирах. Ты известный бизнесмен, очень богатый человек, имеющий
собственность чуть ли не на всех континентах. Ты владеешь большим
количеством недвижимости. И хотя ты и ведешь довольно замкнутый образ жизни,
ты все-таки человек света, человек высшего круга, который никогда не
пересекается с тем кругом, в котором живу я.
— А как же сейчас? Разве мы не вместе? Разве мы не в одном, как ты
говоришь, кругу?
— Но это не в счет! — в отчаянии воскликнула она. — Просто
ситуация экстремальная. К тому же ты ничего о себе не помнишь. Но все
изменится, когда память вновь вернется к тебе.
— К черту мою память! К черту мое прошлое! — вспылил он. —
Мне нравится то, что происходит сейчас. Мне нравится, что я купаюсь с
красивой женщиной в душистой темноте тропической ночи... — Голос его
смягчился, стал обволакивающе-бархатным. — Если я и не делал этого
прежде, то теперь хочу и буду делать.
У Даньелл перехватило дыхание. Как объяснить ему, если он не слушает никаких
доводов и способен лишь наслаждаться настоящим мгновением?
А может, он прав, а она заблуждается?
Он желает ее любви и ждет только ее согласия. А она? Она влюблена в него до
умопомрачения. Он притягивает ее словно магнит, и у нее уже не остается сил
сопротивляться. Да и стоит ли?
Но она боялась. Даньелл никогда не считала себя слишком чувственной,
страстной женщиной, и ее бывший муж не раз упрекал ее в холодности.
Вероятно, по этой причине она и сторонилась мужчин после своего развода. А
что, если она разочарует его?
Но даже если нет, как относиться к его словам о будущем? О его мечтах жить в
маленьком домике вместе с ней? Невозможно поверить в то, что это не фантазии
потерявшего память человека. Он положил руки ей на плечи и осторожно привлек
к себе.
— Дэви, — прошептала она, — я не знаю, как расценить твое
отношение ко мне. Меня это беспокоит.
— Не думай ни о чем, прошу тебя. Лучше просто обними меня. Ты ведь меня
не боишься, нет?
— Нет, — прошептала она, — но я боюсь себя.
Он тихо рассмеялся.
— Почему? Боишься поддаться очарованию этой ночи? Дани, милая, для меня
ты совершенство, но у тебя есть один недостаток.
Она невольно улыбнулась.
— Только один? И какой же?
— Ты слишком серьезная. — Он придвинулся ближе, и она ощутила жар,
исходящий от его большого крепкого тела. — Разве мы делаем что-то
плохое? Нас неудержимо влечет друг к другу, так зачем же возводить между
нами какие-то глупые препятствия? Давай же будем честны друг с другом.
Он обнял ее и прижал к себе. Его горячие губы стали покрывать поцелуями ее
лицо, и она покорно склонила голову ему на грудь.
— Мы... мы не должны это делать, — слабо запротестовала она
охрипшим от желания голосом, чувствуя, как покалывает кожу там, где она
прикасается к нему.
— Это говорит твой рассудок, а не сердце, — отозвался он. —
Поступай по зову сердца, дорогая.
Но разве могла она доверять своему сердцу? Оно билось слишком неровно и
часто, как и у него.
— Думаю, нам лучше поскорее выбраться из воды, пока мы не
замерзли, — пробормотала она.
— Ты уклоняешься от ответа. — Он приложил руку к ее левой груди и
заметил: — Однако твое сердце говорит за тебя.
— Так не слушают сердце.
— У тебя очень красивая грудь, Дани.
Если бы он не нравился ей, она с легкостью отвергла бы его. Но как
отвергнуть Дэвида, такого милого, нежного, неотразимого? Этого мужчину она
могла бы полюбить, а быть может, уже любит...
Он приник поцелуем к ее губам, и Даньелл сдалась. Его поцелуй обладал такой
несокрушимой, волшебной силой, с какой ей еще никогда не приходилось
сталкиваться. Она обвила его шею руками, и их тела тесно прижались друг к
другу.
— О, Дани, — горячо прошептал он, на миг оторвавшись от нее, и
снова припал к ее губам. Он опустил руки на ее бедра и прижал ее к себе,
дабы она ощутила силу его желания.
Этот жест вернул ее к реальности. Что я делаю?! Я совсем потеряла голову!
Сошла с ума!
— Дэвид, подожди!
Тяжело дыша, он поднял голову и недоуменно посмотрел на нее.
— Подождать? Почему?
— Я...я не могу. Я не уверена, что мы поступаем правильно. Я...мне
нужно время.
— Время?
— Да. Мы слишком торопимся. — Она не знала, как объяснить свое
замешательство. Ей нужно все обдумать. Как бы ее ни влекло к нему, она не
могла вот так, очертя голову, бросаться в страсть как в омут. А что будет с
ней потом, когда они вернутся к нормальной жизни? Сможет ли она справиться
со своей сердечной болью?
— Прости, Дэвид, я... мне не следовало заходить так далеко. — Она
отступила на шаг.
— Не извиняйся. Мне не очень понятны твои сомнения, но я же сказал, что
не сделаю ничего против твоего желания.
Больше не беспокоясь, что Дэвид видит ее обнаженной, Даньелл вышла на берег
и оделась. Сев на землю, она обхватила руками колени. Дэвид тоже вышел из
воды и опустился рядом.
— О чем ты думаешь? — поинтересовался он.
Она внутренне поблагодарила его за то, что он не стал настаивать на
продолжении того, что они начали в озере.
— Почему только мы вдвоем оказались на этом острове? А где остальные?
Дэвид пожал плечами.
— Я и сам об этом думаю. Течение принесло сюда обломки с яхты и нас с
тобой. Почему же оно не принесло остальных?
Даньелл почувствовала дурноту.
— Может, потому что их... нет.
— Или они успели позаботиться о себе. На яхте была спасательная шлюпка?
Даньелл задумалась, вспоминая.
— Кажется, да. Во всяком случае, должна была быть. — Внезапно она
вспомнила, как стояла на пирсе и разглядывала
Морскую красавицу
. —
Точно! Была шлюпка!
— На правой или на левой стороне по ходу яхты?
— На правой.
— А твоя каюта?
— На левой.
— А салон?
— На правой.
— А где был я?
Даньелл взглянула на него.
— Я не знаю. Когда я уходила, ты был в салоне с остальными гостями.
— Голову даю на отсечение, я был на той же стороне, что и ты! Мы с
тобой оказались с левой стороны, а все остальные — в воде с правой! Вот и
объяснение.
— Я слышала крики, но никого не видела. Но почему же тогда я не увидела
тебя? А экипаж? Куда он девался? Ведь не все они были в тот момент в
салоне. — От этих невеселых мыслей у Даньелл разболелась голова. Она
поднялась. — Пойду спать. Я что-то устала.
Дэвид тоже поднялся.
— В нашу новую палатку?
Она нерешительно покачала головой.
— Нет, Дэви, мне больше по душе мой пальмовый шалаш. А ты иди в
палатку. Увидимся утром.
8
Дэвид проснулся с каким-то странным ощущением, которое никак не мог
определить. Лежа с закрытыми глазами, он стал размышлять об акциях
корпорации
Вейд-тек
. Как ему лучше поступить: держать акции, продать или
купить еще?
Вейд-тек
!
Точно удар грома его поразила мысль: он все вспомнил! К нему вернулась
память! Так вот что это за странное ощущение, с которым он проснулся...
Он вспомнил! Вся его жизнь пронеслась у него перед мысленным взором так же
внезапно, как и исчезла. Детство, родители, друзья, дом, учеба, бизнес и все
остальное.
На лбу выступила испарина. Последним пришло воспоминание о взрыве на яхте.
Даньелл!
Бог ты мой! А что же с остальными? Кажется, было два взрыва. Первым его
выбросило в море, а через некоторое время раздался второй. Он остался в
живых только потому, что уже был в воде. Наверное, то же самое произошло и с
Даньелл. Может быть, остальные успели сесть в шлюпку и спастись?
Но отчего произошел взрыв? Система связи барахлила, но это не могло быть
причиной катастрофы.
Неполадки обнаружились, когда в гавань приехала Даньелл. Она была уверена,
что ее сообщение уже передано на яхту, но он его не получил из-за того, что
связь периодически выходила из строя. Однако командир экипажа заверил, что
это незначительное и легкоустранимое повреждение, и яхта отправилась в путь
в назначенный час.
Так что же случилось? Что послужило причиной взрыва? Подводный риф? Утечка
горючего? Что-то с мотором? Возможно, так никогда и не удастся выяснить
настоящую причину. Океан поглотил все, что осталось от яхты. Но главное —
люди. Неужели все, кроме них с Даньелл, погибли?
Даньелл намекала на его особые отношения с Лайзой, но на самом деле между
ними ничего не было. По правде сказать, Лайза была не против, но она его не
привлекала, несмотря на ее красоту и изысканность. Он знал, что, как и
большинству окружающих его женщин, ей нравится не он сам, а его банковский
счет. Это заставляло его быть сдержанным. Осторожным и даже холодным в
отношениях с женщинами, в особенности после неудачной женитьбы. Еще не
успели просохнуть чернила на брачном контракте, как жена стала предъявлять
ему такие требования, которые он не в состоянии был удовлетворить. Вначале,
когда еще верил в бескорыстную любовь, он из кожи вон лез, чтобы выполнить
все ее желания и прихоти. Но, убедившись, что она любит не его самого, а его
деньги, Дэвид недолго думая подал на развод.
С тех пор он жил одиноко, точно отшельник. Одиночество преследовало его с
самого детства. Ребенком он редко видел своих родителей. Он часто
недоумевал: зачем они произвели его на свет, если он им совсем не нужен?
Видимо, это было их ошибкой.
Впервые он услышал слова одобрения от них, когда в двадцать четыре года
провел крупную денежную операцию и заработал на этом полмиллиона. Талант
финансиста был у него в крови, и его не покидала горькая мысль, что родители
обратили на него внимание только благодаря этому таланту.
Дэвид вытер испарину, выступившую на лбу. Прежде он никогда не анализировал
свою жизнь с этой точки зрения. Все вокруг превозносили до небес его
финансовый гений, а он считал, что ему нечем гордиться. Это заставляло его
замыкаться в себе.
Друзей у него было мало, а настоящих и вовсе не было, особенно среди женщин.
Да он и не знал, как вести себя с женщинами, не блестящими и искушенными
светскими львицами, а с обыкновенными женщинами. Что он сделал, когда
впервые встретился с Даньелл Честер? Окинул ее холодным, равнодушным
взглядом!
Теперь-то он понял, что пыталась объяснить ему Даньелл, не называя вещи
своими именами. Он нравился ей таким, каким стал после крушения, но тот,
прежний, — нет. Она влюбилась в мужчину, который очнулся на этом
острове и ничего не помнил о своем прошлом. Так неужели правда, что он,
теперешний, и он, прежний, — это два разных человека?
Здесь, на этом маленьком острове, живя только настоящим и насущными
заботами, он был счастлив. Счастлив с Даньелл. Эти несколько дней он жил без
стрессов и нервных перегрузок, без необходимости принимать важные,
судьбоносные решения. Здесь ему не требовалось ничего из себя изображать и
он был самим собой.
Выходит, его прежняя жизнь была настолько ему отвратительна, что он
почувствовал себя безмерно счастливым и свободным, избавившись от нее?
Да, да, да! Здесь он встретил прекрасную, достойную, порядочную женщину и
ощутил мир и покой, о которых раньше мог лишь мечтать.
И он не хочет и не может потерять то, что приобрел здесь!
Но как поступить? Если он сейчас скажет Даньелл, что к нему вернулась
память, она снова отдалится от него, снова будет видеть в нем того
надменного, холодного магната, каким он был до кораблекрушения.
Пусть он остался богачом, но он больше не холодный и высокомерный ублюдок.
Пожалуй, лучше ей пока ничего не говорить. Ему хотелось видеть Даньелл
веселой, довольной и смеющейся. Кроме того, нужно убедиться в своих чувствах
к ней. Это не только физическое влечение.
Но что тогда? Неужели любовь? Он еще никогда по-настоящему не любил, так что
он знает о любви? А если Даньелл права, а он ошибается?
И сможет ли она полюбить его? Он должен это выяснить.
Дэвид сделал глубокий вдох. Как ни противно, но придется притворяться.
Сумеет ли он? Придется следить за каждым своим словом, чтобы не
проговориться.
А может, все-таки будет правильнее признаться, что память вернулась к нему?
Но все ли он помнит? Дэвид стал вспоминать, как оказался в воде, как
раздался второй взрыв. Он вспомнил, как вышел на берег. Но одна ночь
выпадала из памяти: он не помнил, как доплыл до берега.
Пощупав заживавший шрам на голове, он пришел к выводу, что, видимо, потерял
сознание.
Но почему же тогда он не утонул? Быть может, бессознательно ухватился за какой-
то предмет?
В голове у него все смешалось: горящая яхта, паника, страх, боль. А потом
тьма. И все-таки его вынесло на берег.
Как это произошло, он не мог понять, но ясно одно: судьба подарила ему
второе рождение, еще один шанс и он не должен его упустить.
Даньелл проснулась и сладко потянулась. Она хорошо выспалась. Вчера, едва
закрыв глаза, она тут же уснула и проспала как убитая до самого утра.
Настроение было бодрое.
Мысли ее тут же устремились к Дэвиду, который не переставал ее удивлять.
Похоже, здесь, на острове, вдали от цивилизации, он чувствует себя вполне
счастливым.
Мысли о нем как всегда вызвали волну желания и слабость во всем теле.
Страсть к Дэвиду захватила ее вопреки всякому здравому смыслу. Если им
придется пробыть здесь еще несколько дней, она не сможет устоять перед ним.
Но так ли уж это плохо?
Закрыв глаза, она представила себе их ласки, их объятия. Если бы он вошел
сюда сейчас, прикоснулся к ней, поцеловал, разве она смогла бы сказать
нет
?
Ни за что. Она прижала бы его к себе и поцеловала так крепко, что...
— Дани!
Она вздрогнула и испугалась, словно ее застали врасплох за чем-то нехорошим.
Как будто он мог прочесть ее мысли.
Взяв себя в руки, она вылезла из шалаша.
— Доброе утро!
Дэвид ослепительно улыбнулся. Как же она хороша! Волосы растрепались,
ореховые глаза слегка припухли от сна... Боже, как же ему хотелось схватить
ее в объятия и целовать до тех пор, пока она не растает в его руках.
— Как спалось? — спросил он охрипшим голосом.
— Отлично, — ответила Даньелл, избегая его взгляда. — А тебе?
В новом доме?
— Просто сказка. Правда, мне не хватало летучих мышей. — И тебя,
мысленно добавил он.
Даньелл рассмеялась немного натянуто, потому что еще не до конца сумела
прогнать эротические видения, в которых он играл главную роль.
— Пойду умоюсь, — сказала она, стараясь голосом не выдать своего
смятения, — а потом мы примемся за работу.
Дэвид понимал, что под работой она подразумевает установку флагштока на
вершине холма, а кроме того, уборку на берегу и сбор фруктов и орехов.
Однако он не особенно спешил установить флаг. К тому же он в любой момент
мог разжечь костер. Среди мусора на берегу он видел обломки стальной
обшивки, а при помощи кремня и этих кусков можно легко высечь искру и
разжечь костер. Однако он не спешил и с костром. Теперь он уже
приблизительно представлял, где расположен их остров. Если развести костер,
их очень скоро обнаружат. Но ведь они не голодают, у них есть еда и пресная
вода. Ему очень хотелось побыть на острове еще немного.
— Я предлагаю устроить сегодня выходной, — сказал он, когда
Даньелл умылась.
— Выходной? — недоуменно переспросила она.
— Ну да. Давай сегодня отдохнем.
— А как же флаг? Надо срочно его установить.
Как же ее убедить забыть хоть на время об этом дурацком флаге. Надо что-то
придумать...
— Дело в том, — начал он, — что у меня сегодня... э-э...
немного болит голова.
В ее карих глазах заплескалось искреннее сочувствие и беспокойство, и Дэвид
почувствовал себя последним негодяем.
— Ой, прости, я не подумала, что ты еще не совсем здоров. Просто вчера
ты чувствовал себя вроде бы неплохо...
— Д
...Закладка в соц.сетях
