Жанр: Любовные романы
Тайные судьбы
...не надо было объяснять причину, стоило
только посмотреть на Чарли, на Марину, а потом в зеркало на саму себя. К
чему она молодым людям, когда на свете есть Чарли и Марина? Тесс пыталась
уверить себя, что это не имеет значения. Что тут ничего не поделаешь и
ничего не переменишь. К тому же в следующем году Питер Хобарт вернется в
Амхерст, и все образуется. По крайней мере она на это надеялась.
Как-то в субботу, когда Тесс собирала белье для стирки, чтобы отправиться в
подвал в допотопную прачечную, в дверь постучала Чарли. На ней были розовый
свитер и черные джинсы. Она выглядела великолепно. Тесс хотела спросить, как
ей удается быть такой гибкой и стройной, всегда уверенной в своей красоте и
неотразимости, но вместо этого она восхищенно свистнула.
Чарли улыбнулась.
— Кого мы сегодня покоряем? — поинтересовалась Тесс.
— Как я — ничего? — спросила Чарли. — Я только сегодня купила свитер.
Конечно, не надо было тратиться, но...
— Никаких
но
, — прервала Тесс. — Ты выглядишь потрясающе. Важное
свидание?
— Парень из Масуниверситета. Зовут Дин. Он будет меня ждать в
библиотеке.
— А... — сказала Тесс, добавив майку к куче белья. — Та самая
злополучная библиотека.
Чарли прислонилась к косяку двери.
— Может быть, ты кого-нибудь нашла, если бы почаще появлялась на людях.
Без меня и Марины.
Тесс взяла с полки маленькую коробку
Тайда
, затем переложила белье в
пластиковую корзину.
— Сейчас для меня главное — учеба.
Чарли покачала головой:
— Ты не права. Тебе всего девятнадцать. И ты такая интересная личность.
Тесс невольно стиснула зубы.
Такая интересная личность
. Она взвоет, если
услышит это еще раз. Совсем как мамочка, которая любила повторять:
У тебя
такие прелестные глазки
. Но Тесс знала о себе правду. Она была толстой и
невзрачной, и молодые люди никогда не станут за ней бегать. Питер Хобарт
оставался ее единственной надеждой.
Тесс переменила тему:
— Куда вы сегодня идете?
— В
Аква Вита
.
— Марина тоже куда-нибудь идет?
— Она весь день пропадает где-то с типом из Гемпширского колледжа. Кто
знает, когда они вернутся.
Тесс поставила на бедро тяжелую корзину с бельем.
— Марина совсем замучила Виктора, — заметила она.
Чарли без улыбки кивнула.
— Тесс, я бы хотела, чтобы ты подумала о моих словах. Я имею в виду, чтобы ты не сидела дома...
— Послушай, перестань обо мне беспокоиться. У меня все в порядке. У
меня гора стирки. И я прекрасно переживу субботу одна. К тому же мне куда
спокойнее без вас двоих.
Чтобы рассмешить Чарли, Тесс свела глаза к переносице и высунула язык. Чарли
рассмеялась. Но по пути в прачечную Тесс не могла сдержать слезы. Хорошо,
пусть у матери большие планы относительно Питера, и все же Тесс мечтала,
чтобы хотя бы раз телефон зазвонил и для нее.
В следующую субботу Чарли никуда не пошла. Она сказала Тесс, что ей надо
готовить курсовую, и Тесс ей поверила. Она даже слышала, как Чарли
отказалась от двух приглашений. Тесс и представить себе не могла, как можно
отказаться от приглашения, о двух она и не мечтала.
Вдвоем они шли по Мейн-стрит, без Марины, которая больше интересовалась
мужчинами, чем занятиями, и, слава Богу, без Виктора. Тесс рассказала Чарли
о
Лавке букиниста
, о ее хозяйке Делл Брукс, когда-то учившейся вместе с
миссис Ричардс, женщине, которая, по словам матери Тесс, могла подобрать
материал по любой теме, начиная с сотворения мира. До этого Тесс избегала
заходить в
Лавку букиниста
. Опыт научил ее, что, за редким исключением,
друзья ее матери были ей малосимпатичны. Но Чарли искала книгу о Франклине
Рузвельте, которой не было в библиотеке, и Делл Брукс наверняка могла ей
помочь.
Магазин находился в переулке. Они спустились вниз по лестнице в подвал.
Маленький колокольчик возвестил об их приходе, когда Тесс открыла дверь.
Тесс понравился его веселый приветливый звук, совсем не такой, какой мог бы
понравиться матери. И сам магазин вряд ли понравился бы Салли Ричардс. Полки
были забиты книгами, кипы газет и журналов громоздились на полу и в
проходах, и повсюду, на подоконниках и между книгами, размещались
разнообразные тряпичные куклы. Одна из кукол с широкой нарисованной улыбкой
сидела у стола на высокой пачке книг, и перед ней стояла пустая кружка.
Здесь царил дух доброжелательности, были покой и уют. Салли Ричардс здесь
вряд ли понравилось бы.
За другим небольшим столом сидела женщина и беседовала с рыжим полицейским.
— Чем могу вам помочь? — спросила она, вставая. У нее были странные,
шоколадного цвета глаза, круглое лицо и волосы с проседью, гладко зачесанные
назад. Длинная черная рубашка прикрывала широкие бедра, коричневая шерстяная
кофта, застегнутая на все пуговицы, обрисовывала небольшие груди.
— Да, пожалуйста, — сказала Тесс. — Нам нужна книга о Франклине
Рузвельте, которой нет в библиотеке.
Женщина улыбнулась, и лучики морщин собрались вокруг ее глаз, а у рта
образовались глубокие складки. Тесс поразилась, как велик был контраст между
ее матерью и этой женщиной.
— Вы Делл Брукс?
— Да, это я.
Тесс назвала себя и представила Чарли, затем пояснила:
— Вы учились в колледже вместе с моей матерью, Салли Спунер.
— Я помню Салли, — сказала Делл Брукс и заулыбалась еще радушнее.
Она согнула руку и вытащила из-за плеча длинную косу. Разговаривая, она
теребила кончик косы пальцами с короткими ногтями.
— Я была на венчании вашей матери. В церкви колледжа.
В той самой церкви, — подумала Тесс, — где Тесс Ричардс будет венчаться с
Питером Хобартом
.
— Познакомьтесь с моим племянником Джо Лайонсом, — продолжала Делл. —
Полицейским Джо Лайонсом, — подчеркнула она.
Рыжий полицейский встал и поклонился:
— Рад с вами познакомиться, девушки.
Тесс почувствовала на своей спине подталкивающую ее вперед руку Чарли.
— Привет, — откликнулась Тесс.
— Идите сюда, — пригласила Делл Чарли, — я покажу вам книги о
Рузвельте.
Чарли последовала за ней, оставив Тесс в обществе полицейского Джо Лайонса.
Его маленькие глазки впились в нее, словно она была подозреваемой или беглой
преступницей, за которой числилось крупное дело.
— Значит, вы учитесь в колледже в Нортгемптоне, — подытожил Джо.
— А вы тут живете, — сделала свои выводы Тесс.
— Значит, ваша подруга пишет работу о Рузвельте.
— Ну и что из этого?
— Он чуть не погубил страну своими бесплатными подачками.
— Но ведь люди голодали, — заметила Тесс.
— Люди обленились, — отрезал Джо.
— Была депрессия.
— А люди продолжали рожать детей. Плодить новые голодные рты.
Тесс подняла кверху глаза и подумала, какого черта она защищает времена,
когда ее и на свете-то не было, да еще перед каким-то типом со сдвигом.
Полицейский неодобрительно покачал головой:
— Вот увидите, все повторится, как только Джимми Картер доберется до
власти.
Тесс почти не следила за предвыборной кампанией. Политика ее не интересовала, ее интересовали люди.
— Насколько я понимаю, вы республиканец, — холодно заметила она.
— Не говорите тете, а то она меня выгонит.
Тесс почувствовала, как кровь прихлынула к ее щекам.
— Что касается меня, то я это только одобрю.
— Неужели? — удивился Джо. — Да вы типичная студентка этого самого
Смитовского колледжа. Правда, я думал, что у каждой из них по субботам
обязательно свидание.
Тесс почувствовала комок в горле.
— Возможно, я не такая типичная.
Джо рассмеялся. Тесс еле удержалась, чтобы не закатить ему оплеуху.
— Нет, вы типичная. И даже слишком. Вы там все одинаковые. Наверное, вы
очень много о себе воображаете, оттого у вас и нет парня.
Тесс сжала кулаки, ее обкусанные ногти впились в ладони.
— К вашему сведению, полицейский Лайонс, у меня есть приятель.
— А где он? Может, вы спрятали его у себя за спиной?
— Он сейчас в Женеве. Сообщаю вам, что это в Швейцарии. На случай, если
вы плохо учились в полицейской школе.
Джо присвистнул.
— В Швейцарии? Вот это да. И чем он зарабатывает себе на хлеб? Может,
катанием на лыжах? Нет, постойте, я знаю чем. Он раздает милостыню бедным
сироткам в Альпах. Само собой, из тех денег, что ему оставил в наследство
дедушка. — Джо откинул назад голову и снова громко расхохотался. — Его имя
случайно не Рузвельт?
Тесс уперла руки в бока.
— Ах ты жопа, — сказала она. — Его имя Питер Хобарт. И в Женеве он
потому, что проходит там курс в колледже. А знаешь, где он учится здесь? В
Амхерстском колледже.
Тесс обернулась. Чарли смотрела на нее, открыв рот. Делл стояла рядом.
— Вижу, вы неплохо поладили, — заметила Делл.
— Ну как, ты нашла книгу? — спросила Тесс у Чарли.
— Вот она, — ответила Чарли и показала пыльный фолиант.
— Почему ты мне не сказала? — упрекнула ее Чарли, когда они вышли на
улицу. — Почему ты мне не сказала, что у тебя есть парень?
Тесс нажала на кнопку зеленого света на переходе через улицу и остановилась
в ожидании, глядя на поток машин.
— Я не сказала тебе, потому что ты меня не спрашивала.
Дни летели за днями, недели за неделями. Прошло и Рождество, которое Тесс
провела в Сан-Франциско. В Нортгемптоне установилась настоящая суровая зима.
Тесс начала новый семестр в приподнятом настроении: она сожалела, что
обманула Чарли насчет мифического друга, но теперь ее субботнее одиночество
стало более объяснимым. Она удивлялась, что не придумала этого раньше. Тесс
все больше времени проводила в
Лавке букиниста
, копаясь в газетах и
журналах, помогая Делл высвободить место для новых кукол и книг, наслаждаясь
долгими серьезными разговорами за чашечкой кофе с Делл и многочисленными
покупателями, которые с удовольствием рылись в книгах или просто заходили
поболтать в маленькую лавку, где были рады каждому посетителю. Как ни
странно, но Тесс полюбила и свои занятия в колледже.
Скоро весь колледж пришел в движение, потому что близился День дружбы,
особый день в феврале, когда устраивались спектакли, шуточные представления,
концерты и шествия. Тесс была уверена, что это делалось для того, чтобы
девушки не сошли с ума от скуки среди зимних снегов. И конечно, праздник
сопровождался особым обилием свиданий и встреч, которых у всех, за
исключением Тесс, и так было в избытке.
Однажды за завтраком Чарли как-то загадочно посмотрела на Тесс.
— Мне надо с тобой поговорить, — сказала она. — У тебя нет лекций
утром?
Тесс придвинула к себе тарелку с овсянкой и полила ее кленовым сиропом. Одна
вещь в Новой Англии была определенно хороша: еда. Тесс подозревала, что с
начала учебы прибавила фунтов десять. Ну и пусть, чем тут еще заниматься,
кроме учебы, стирки и еды.
— У меня лекция в десять, — сказала она.
— Я освобожусь через час. Если можешь, давай встретимся в гостиной.
— Договорились. — Тесс взяла из плетеной хлебницы на столе большой рогалик. — Буду тебя ждать.
Через час Тесс уже сидела в гостиной, недоумевая, что за секреты у Чарли.
Она полистала
Ньюсуик
, посмотрела на весьма удачные снимки нового
президента и первой леди и задумалась, не осуществится ли предсказание этого
идиота — племянника Делл Брукс и не грозит ли стране в ближайшем будущем
катастрофа.
— Извини, что заставила тебя ждать.
Это была Чарли.
— В чем дело?
Тесс привыкла к тому, что Чарли советовалась с ней о мальчиках, о том, как
одеваться и, самое главное, как вести себя в разных непривычных ей
обстоятельствах. Как будто Тесс знала ответы на все вопросы. Тесс также
привыкла к тому, что Марина ни о чем не спрашивала и не нуждалась в советах.
Марина была слишком занята многочисленными свиданиями и совсем замучила
беднягу Виктора, таская его за собой по самым невообразимым местам. Но при
всем изобилии свиданий Тесс сомневалась, что Марина поцеловалась с кем-то
хотя бы раз. Да и как это было возможно, если Виктор следил за каждым ее
движением?
Чарли уселась на пол напротив Тесс.
— У меня свидание в День дружбы с одним парнем из Масуниверситета.
— Он у тебя новый?
Чарли кивнула.
— Он в одной спортивной команде с Дином. Дин немного чокнутый, но этот вроде вполне нормальный.
— Как его зовут? — из вежливости спросила Тесс.
Не то чтобы это ее очень интересовало. Через неделю у Чарли появится новый
поклонник. Так оно всегда было.
— Его зовут Гай. И он действительно очень хороший.
— Как и последний, седьмой по счету, с которым ты встречалась.
— Перестань насмехаться. Ты должна мне помочь. Гай на последнем курсе.
— Совсем старик.
— Понимаешь, я немного нервничаю.
— Чего же ты от меня хочешь?
— У него есть друг Джим.
Тесс заерзала на стуле.
— Я не буду так сильно нервничать с Гаем, если это будет свидание
вчетвером. Если, кроме нас, будете еще вы с Джимом.
— Господи, Чарли, мы же не знакомы.
— Ну пожалуйста, Тесс!
Тесс встала со стула.
— Ты же знаешь, что у меня есть друг.
— Ну пожалуйста, Тесс. Только один раз. Мне надо привыкнуть к Гаю. Мне
надо решить, стоит ли вообще с ним встречаться.
Тесс рассердилась.
Мне надо привыкнуть к Гаю
. Ну конечно, решает Чарли, а
не Гай. Она сама все решает. А молодые люди всегда хотят снова с ней
встретиться.
— Почему ты думаешь, что Джим согласится?
— Он согласится, если Гай его попросит.
Тесс подошла к окну и взглянула на лужайку перед домом. Она посмотрела на
полукруглую каменную скамью, место встреч многих поколений влюбленных, где
юноши и девушки держались за руки и целовались. Где властвовал Купидон.
Как ей решиться на такое свидание? Она может вызывать только смех.
Немного
толстовата, а?
— скажет Джим Гаю, когда они с Чарли пойдут в туалет.
Но
она такая интересная личность. И у нее такие прелестные глазки
.
— У меня другие планы на этот день, — сказала Тесс.
— Ерунда. Пойдем со мной, Тесс. Прошу тебя, не отказывайся.
Чарли не следовало настаивать. После празднования Дня дружбы обе пары
отправились в клуб в Амхерсте, хотя в последний момент Тесс хотела сослаться
на сильную головную боль и под этим предлогом вернуться домой, в Моррис-
хаус. Или ускользнуть к Делл и попить с ней кофе. И вот теперь, сидя в баре
с притушенными огнями, она жалела, что уступила уговорам Чарли.
Ее кавалер походил на чемпиона по поднятию тяжестей. Он был высокий,
стройный и мускулистый, со светло-каштановыми волосами, белой кожей и
румянцем во всю щеку, выгодно оттеняющим его прекрасные глаза. Всякий мог
догадаться, что тут имел место сговор: как иначе такой красавец мог
оказаться в компании невзрачной девушки?
— Я никогда не был в Сан-Франциско, — объявил сидящий рядом с Тесс
образец мужской красоты. — Интересно, какой он?
Тесс смотрела в свою кружку с безалкогольным пивом. Ее тошнило от навязчивой
любезности Джима. С другой стороны, он ведь мог бы только взглянуть на нее,
рассмеяться и сказать:
Уж не хотите ли вы, чтобы я показался на людях с
этой уродиной?
Тесс откашлялась и подняла кружку с пивом.
— Сан-Франциско — хороший город, — сказала она. — Это моя родина.
— Тогда расскажи нам о мосте
Золотые ворота
, — подначивала ее Чарли.
— Он действительно такой замечательный, как на снимках?
— Хороший мост.
Тесс хотела, чтобы они перестали к ней приставать и перенесли свое внимание
на кого-нибудь еще. Она подвинулась на диванчике отдельной кабины, где они
сидели, и под ее джинсами искусственная кожа диванчика неприлично скрипнула.
Тесс почувствовала, как загорелись ее щеки, но надеялась, что они не
подумают, будто двусмысленный звук исходил от нее. Она еще немного
подвигалась, чтобы извлечь из дивана новый звук и чтобы всем все стало
понятно. Но звука не получилось.
— Сан-Франциско — классный городишко, — изрек Гай со своего места на
противоположном диванчике, где он сидел, вплотную придвинувшись к Чарли.
— Верно, — согласилась Тесс. Она поставила на стол кружку. — Простите,
но мне надо сходить в туалет.
Джим вежливо встал.
Тесс вышла из кабины и направилась к двери с надписью
Комната отдыха
,
надеясь, что там есть задний выход.
К тому времени, когда юноши доставили их обратно в общежитие, у Тесс голова
раскалывалась на части. Ей казалось, что у нее уже образовалась опухоль
мозга.
Поднимаясь на свой этаж, Чарли выразила ей неодобрение.
— Сегодня тебя было не узнать. Обычно ты душа компании.
— Джим не мой тип.
— Но ты не дала ему проявить себя.
— Извини, что испортила тебе вечер, но я же говорила, что у меня есть
друг.
— Ладно, не терзайся о моем вечере, — бросила Чарли и повернула к своей
комнате. — Я поняла, что Гай мне не нравится. Но я очень надеюсь, что ты
ведешь себя по-другому со своим другом. Иначе можешь распрощаться с ним
навсегда. Спокойной ночи.
Тесс отперла свою дверь, вошла в комнату, упала на кровать и крепко прижала
к груди подушку. Она изменится. Ей было неведомо, как и каким путем, но она
обязательно изменится. Она будет совсем другой, она станет привлекательной.
Никто никогда больше не пожалеет Тесс Ричардс. Она сама найдет себе
поклонников. Она покажет всем, на что способна.
Глава 6
От Эдварда Джеймса можно было взбеситься. Он сознательно не называл Марину
принцесса
, поэтому она из мести никогда не называла его
профессор
. Он
утверждал, что в этом вопросе следует своим принципам; Марина считала это
откровенным проявлением дерзости. Как типичный представитель мужского
племени, он верил, что его пол дает ему право на беспредельную власть. По
мнению Марины, Эдвард Джеймс был одним из многих так и не повзрослевших
мальчиков, которые за спиной отца примеряют его пиджак.
Марина часто спрашивала себя, не принадлежит ли и Виктор к той же категории.
Она сидела в библиотеке, пытаясь закончить реферат для профессора Джеймса,
который вел курс по теме
Государственное управление
. В реферате делался
сравнительный анализ тонкостей судебного разбирательства у племени апачей и
у древних греков. Марина сомневалась в необходимости этих знаний для
управления Новокией. Но она подозревала, что, учитывая ее происхождение,
Эдвард Джеймс будет к ней особенно придирчив и что, если она не заработает
удовлетворительный балл, ее годовые труды окажутся напрасными. Марину мало
интересовали занятия: она поступила в Смитовский колледж только для того,
чтобы вырваться в Америку. Но она знала, что в случае неудачи отец запретит
ей возвращаться в Нортгемптон. Уже шел март, и у нее оставалось совсем мало
времени. А если она не вернется в колледж в следующем учебном году, ей
придется навсегда распрощаться с Виктором.
Вот уже два года, как Марина осознала, что хочет Виктора. И все эти два года
он отвергал ее не слишком деликатные заигрывания, усердно выполнял служебные
обязанности и не забывал о своем скромном положении в обществе. Он был
слугой, а она, Марина, недосягаемой принцессой. Чем сильнее он страшился
возникновения между ними любовных отношений, тем больше возрастала решимость
Марины завладеть им.
Марина окинула рассеянным взглядом зал с высоким потолком, отделанные
красным деревом стены. На стенах в золотых рамах висели портреты бывших
учениц, что напомнило ей родовой дворец. Она думала о том, что вместо
желанной свободы обрела в Америке еще одну тюрьму. Напыщенные портреты на
мрачных стенах и недосягаемый Виктор.
Марина вернулась к открытой книге, лежавшей перед ней на столе. Если она
провалит этот курс, то лишится своего последнего шанса.
Марина читала, делала выписки, старалась запомнить факты. Она услышала
приближающиеся тихие шаги и подняла голову. Это была еще одна студентка с
охапкой книг в руках и целеустремленным выражением на лице. Наверное,
девственница. Как и сама Марина.
Не то чтобы Марина держалась за свою девственность. Намекни ей Виктор, и она
тут же прыгнула бы к нему в постель, прежде чем он успел опомниться. Только
почему-то он не замечал ее готовности. Все безумно утомительные и
бессмысленные свидания, на которые соглашалась Марина с момента приезда
сюда, имели одну определенную цель — пробудить ревность Виктора. Расшевелить
его душу и разжечь желание. Множество вечеров Марина провела с молодыми
людьми на заднем сиденье
мерседеса
, в страстном шепоте и громких поцелуях,
стараясь делать вид, что ничего не случилось, если ее рука случайно задевала
нечто твердое в брюках бедного страдальца, в то время как Виктор за рулем не
спускал глаз с дороги и не проявлял никакого внимания к происходившему за
его спиной. Как Марина ни старалась, она не могла заставить его ревновать.
Марина вернулась к своей работе. И вновь шаги отвлекли ее от чтения. Она
подняла голову: на этот раз это была не студентка, а сам профессор Джеймс.
Проверяет меня, — подумала Марина. — Наверное, вернулся из туалета
.
Профессор улыбнулся Марине и задержал на ней взгляд. Словно не замечая его,
она вновь уткнулась в книгу. Неотразимый душка-профессор средних лет,
подтянутый, широкоплечий, с чуть тронутыми сединой висками и томными серыми
глазами. Он, вероятно, привык, что его строгий английский облик производит
неизгладимое впечатление на всех студенток без исключения.
Марина усмехнулась и захлопнула книгу. Сколько бы раз она ни ловила на себе
восхищенные взгляды профессора Джеймса и скольких бы поклонников ни
подвергала пытке на заднем сиденье
мерседеса
, это ничего не меняло. Ей был
нужен только один мужчина — Виктор.
Однажды это у них чуть не произошло...
Марина наклонила голову, разглядывая гладкую поверхность деревянного стола и
вспоминая, как все случилось.
Это было еще дома, в Новокии. Виктор отвез ее в загородный замок, где позже
к ним должны были присоединиться мать, сестра и несколько слуг. Королева
хотела организовать здесь
девичник
, еще одна из многих попыток королевы
установить мир между Мариной и Алексис.
Но вечером разразилась гроза, и телефонный звонок королевы известил Марину,
что они не могут приехать, так как потоки воды разрушили мост. Марина и
Виктор остались наедине в огромном старом замке в лесу.
Виктор разжег камин в просторной гостиной. Марина пожаловалась, что ей
страшно оставаться одной в своей комнате, и Виктор предложил бодрствовать
всю ночь. Марина разлила в бокалы вино, а Виктор нашел в кладовой банки с
консервированной фасолью, свининой и горошком и разогрел их на ужин. Марина
в жизни так вкусно не ела.
После ужина, закутавшись в одеяла, они расположились у огня. Марина спросила
Виктора, считает ли он ее красивой. И он, нежно коснувшись ее лица, ответил:
— Вы самая прекрасная женщина в мире.
Марина закрыла глаза, ожидая, что его губы вот-вот прижмутся к ее губам.
Когда же этого не случилось, она открыла глаза и увидела, что Виктор
отодвинулся от нее и подкладывает дрова в камин.
Он никогда не вспоминал об этом вечере и никогда больше не подходил к ней
так близко. И весь прошедший с тех пор год Марина вела себя так, будто
ничего этого не было.
Марина подняла голову и посмотрела на стенные часы: Виктор должен был
встретить ее у библиотеки в девять часов, а сейчас было только восемь
пятнадцать. Но она не могла больше сидеть здесь, предаваясь мечтаниям. Глупо
фантазировать о том, чем бы тогда все могло кончиться.
Профессор Джеймс снова прошел мимо. Марина чувствовала, как его глаза
сверлят ей затылок. Еще мгновение, и он подойдет и спросит, как идет работа
над рефератом. В данный момент у нее не было никакого желания обсуждать
апачей.
Марина быстро встала и собрала вещи, но ее взгляд упал на ту самую студентку-
девственницу, которая теперь, сгорбившись, рылась в каталоге. Марина
посмотрела на жидкие пряди ее волос, вельветовые джинсы с пузырями на
коленях и куртку с прилипшими к ней нитками и пушинками.
Неудивительно, что
ты все еще девственница
, — подумала Марина. Затем снова вспомнила о Викторе
и закипела от гнева.
Нет уж, — поклялась она себе, — я не пополню ряды
смитовских девственниц, ведь у меня есть любимый человек
.
Марина вышла из библиотеки с одной мыслью в голове: Виктор сейчас у себя в
квартире, он будет там почти до девя
...Закладка в соц.сетях
