Жанр: Любовные романы
Тайные судьбы
...олотую цепочку на шее.
Длинные каштановые волосы касались воротника рубашки. Широкоскулый, с прямым
тонким носом, он был достаточно привлекателен. Чарли решила, что он
славянин. Кроме иммигрантов, населявших питсбургский Уэст-Энд, Чарли не
видела никаких других иностранцев. Она поймала взгляд его темных глаз;
мужчина прищурился, потом повернулся, подошел к задней дверце лимузина и
открыл ее.
Сначала Чарли увидела пару ног, маленьких, стройных, облаченных в джинсы.
Сапоги на них были из кожи незнакомого животного, видимо, крокодила или
змеи. Сердце Чарли забилось сильнее.
Мужчина с золотой цепочкой протянул руку кому-то внутри лимузина.
— Я могу выйти и без вашей помощи, Виктор, — произнес низкий женский
голос.
Совсем как у Лорен Бокалл, — подумала Чарли, — только с легким акцентом
.
Мужчина отступил назад, и обладательница низкого голоса вышла из машины. Ее
очень длинные прямые черные волосы блестящей тяжелой массой лежали на спине.
В них было нечто чувственное. На девушке были простая белая блузка и
короткая коричневая замшевая куртка. У нее были огромные темные глаза и
удивительно белая кожа. Марина Маршан оказалась достаточно хорошенькой, но
совсем не походила на принцессу, а скорее на рядовую первокурсницу колледжа
и вообще на обычную девушку. Несомненно, богатую девушку, но ничем не
выделяющуюся из толпы.
Затаив дыхание, Чарли подошла к автомобилю.
— Вы принцесса Марина? — спросила она.
Девушка взглянула на Чарли и отбросила назад волосы. Она не улыбалась.
— Я Чарлин О'Брайан, — еле выдавила из себя Чарли. — Или просто Чарли.
Я ваша соседка по комнате.
Марина взглянула на мужчину и нахмурилась.
— Соседка? — переспросила она.
— Вам необходимо жить в комнате, выходящей окнами на Грин-стрит, —
пояснил мужчина и показал на двухэтажное сооружение напротив. — Я снял себе
квартиру вон в том доме.
Марина перевела взгляд на Чарли.
— Это мой телохранитель Виктор. Привыкайте к его присутствию. Он будет
со мной повсюду.
— Не совсем повсюду, — заметил Виктор с полной значения улыбкой. — Вы
ведь сами настаивали на том, чтобы жить в общежитии.
— Это не общежитие, Виктор. Это нечто вроде гостиницы. И самое главное,
я хоть раз в жизни хочу пожить как все. Я хочу быть свободной. Разве это
преступление?
Чарли невольно отвела глаза, чувствуя неловкость от присутствия при их
личном разговоре. Ей казалось, что она без приглашения вошла в чужой дом.
Она притворилась, что наблюдает за шофером лимузина, выгружавшим чемоданы из
багажника.
— Какой наш этаж? — спросила Марина у Чарли.
— Четвертый, — опередил Чарли Виктор.
Марина подняла к небу глаза.
— Я предупреждала, что к нему надо привыкнуть.
Чарли продолжала улыбаться. Марина оставалась серьезной. Она решительно
направилась к дому. Виктор догнал ее.
— Я пойду первым, — объявил он.
— Ради Бога, Виктор, — взмолилась Марина. — Вряд ли меня там поджидает
убийца. Но уж если вы решили обыскать мою комнату, то пожалуйста, я не стану
вам препятствовать.
Чарли осталась стоять на тротуаре возле шофера и кучи чемоданов.
— Позвольте пожелать вам удачи, мисс, — сказал шофер, обращаясь к
Чарли, и коснулся козырька фуражки. — Думаю, она вам очень пригодится.
Чарли смотрела, как Марина и Виктор поднялись по ступенькам на веранду и
затем исчезли внутри дома. Жизнь с принцессой не такая уж замечательная
вещь, сделала вывод Чарли.
В действительности у Чарли с Мариной было целых две, а не одна комната. Она
называлась двойной и разделялась настоящей стеной с вместительным шкафом
внутри. Общими были только передняя и небольшой холл. Чарли уже поселилась в
угловой комнате налево, солнечной и с несколькими окнами.
— Вам придется переехать, — сказала Марина.
Чарли посмотрела на любовно развешанные ею картинки с видами Парижа, Лондона
и других мест, которые она намеревалась когда-нибудь посетить, на фотографии
в рамочках членов ее семьи, аккуратно расставленные на письменном столе, и
на дорогие ее сердцу мягкие игрушки, слонов и зайцев, весело восседавших на
кровати, покрытой клетчатым покрывалом, за которое ее мать отдала кучу
бесплатных купонов.
— Я не понимаю, — сказала она.
— Принцесса должна жить в угловой комнате, — объяснил Виктор. — Чтобы
она могла подать мне сигнал, когда выходит на улицу или когда ложится спать.
Марина бросила свою сумку на кровать Чарли.
— Довольно бесцеремонно, правда? — сказала она, оглядываясь по
сторонам. — Давайте я помогу перенести ваши вещи в другую комнату, пока не
появился шофер с моим багажом.
Она начала собирать с кровати игрушки.
— Вы хотите, чтобы я переехала в ту комнату? — переспросила Чарли.
— Да, — коротко подтвердил Виктор. — Сожалею, но это так.
Задев Чарли, Марина понесла в соседнюю комнату охапку мягких игрушек. Виктор
принялся снимать со стен аккуратно развешанные картинки. Чарли хотела
протестовать. Она должна была это сделать. Но Марина была принцессой, а она,
Чарли... Она была всего-навсего Чарлин О'Брайан, которая учится на
стипендию.
— Никаких проблем, — отозвалась она и сняла со стены картинку с видом
греческих островов. — Комнаты одного размера, — добавила Чарли, чтобы Марина
не подумала, что она сердится.
Направляясь в свою новую комнату, Чарли увидела, как Марина перед зеркалом
поправляет волосы. Она также заметила у нее на пальце потрясающее кольцо,
наверное, с сапфиром, окруженным россыпью бриллиантов.
— Я никогда прежде не жила с соседкой, — заметила Марина.
— Я жила. Со своими двумя сестрами, — отозвалась Чарли.
— Если бы я жила в одной комнате со своей сестрой, то меня, наверное,
уже не было бы в живых.
— Почему же вы не поселились одна?
— Мне это как-то не приходило в голову. Послушайте, конечно, я не в
восторге, но если так случилось...
— Я не из шумливых, — прервала ее Чарли. — Не завожу громкую музыку и
не разговариваю сама с собой.
Чарли надеялась, что принцесса понимает шутки, но та с недоумением смотрела
на нее.
— Так вот... — Чарли запнулась в поисках нужных слов. — Так вот, я
постараюсь, чтобы вам со мной было хорошо.
— Прошу вас не стараться, чтобы мне было хорошо, — оборвала ее Марина.
— Пожалуйста. С меня достаточно тех, кто уже и так обо мне печется. — Она
оглядела комнату. — Насколько я понимаю, в этом старом доме есть все
удобства. Где тут туалет?
Чарли невольно поморщилась и показала на дверь.
— В конце коридора, — объяснила она и добавила: — Простите, пожалуйста.
Марина закатила глаза.
— Так вот, давайте решим раз и навсегда. Не угождайте мне и обращайтесь
со мной как со всеми остальными. Если вам это удастся, у нас будут
прекрасные отношения.
Марина отвернулась и посмотрела в окно.
— Что бы вы там ни думали, — тихо сказала она, — быть принцессой не
такое уж большое счастье.
Она опять повернулась к Чарли, и та заметила легкую грусть, промелькнувшую в
ее глазах.
— Вы узнали расписание? — спросила принцесса.
— Уже давно. Мне надо все спланировать так, чтобы хватило времени и на
учебу, и на работу.
— Работу?
— Ну да, на кухне. Это часть моей рабочей программы.
Марина посмотрела на Чарли и снова нахмурилась.
— Что это за рабочая программа?
Чарли засомневалась. Она не хотела, чтобы Марина считала, что она из бедных.
Она никогда не чувствовала себя бедной: у отца был хороший заработок на
сталелитейном заводе, и в доме всегда был достаток. С другой стороны, их
семью, видимо, можно было причислить к среднему классу. А для принцессы
Марины американцы среднего класса, очевидно, были все равно что нищие. Но
рано или поздно Марина наверняка все о ней узнает.
— Я стипендиатка, — призналась Чарли. — А это значит, что часть
стипендии я должна отрабатывать на кухне.
Марина задумалась, как бы соображая, что Чарли имела в виду.
— Но не беспокойтесь, я не повар и вас не отравлю. Я всего лишь мою
посуду и убираю, — объяснила она, стараясь все обратить в шутку, и добавила,
чтобы не казаться такой уж несчастной: — Это только раз в день — в завтрак,
обед или ужин. Так даже веселее.
— А какой у вас основной предмет? — спросила Марина.
— В общем-то гуманитарные науки. На первое время.
Чарли не хотела открывать Марине, что родители прочили ее в учительницы, но
сама она надеялась овладеть и кое-какими другими науками. Она не хотела
открывать Марине, что мечтает когда-нибудь завести собственное дело, к
примеру, магазин модной одежды, такой, как у Фелисии, где Чарли
подрабатывала летом и где среди покупательниц встречались и такие, которые,
подобно Марине, могли заплатить за платье несколько сотен долларов, да еще
добавить к нему для полного ансамбля сумку, туфли и разные мелочи. Она не
хотела говорить, что для привлечения клиентов ей очень пригодится диплом
Смитовского колледжа. А пока ей не повредит найти себе приличного мужа.
Богатого мужа. Она не собиралась рассказывать об этом Марине, так как
подозревала, что принцесса этого не поймет. Или ей это безразлично.
— А какой у вас основной предмет?
— Государственное управление, — быстро ответила Марина. — Отец так
решил за меня.
Марина опять посмотрелась в зеркало, затем направилась в свою новую комнату.
Чарли следовала за ней по пятам.
— Виктор! — позвала Марина. — Вы мне больше не нужны.
Виктор проверил задвижки на окнах и замок на двери.
— Тут надо сделать хороший засов, — заметил он.
Марина вздохнула.
Прислонившись к шкафу, Чарли наблюдала за ними.
— Я хочу, чтобы вы полностью закрывали жалюзи, когда приходите домой, —
продолжал Виктор. — А когда уходите, поднимайте их на четверть.
Марина потрясла головой:
— Я не буду жить, как в тюрьме. Я не хочу жить без солнечного света,
когда я дома.
Виктор подошел к окну и посмотрел на улицу.
— Тогда в дневное время, если вы дома, поднимайте жалюзи наполовину и
опускайте их на четверть, когда уходите. А ночью следите, чтобы они были
полностью опущены.
Марина уперла руки в бока.
— А каковы будут ваши указания, если я пойду в туалет в коридоре?
— Значит, вы решили упрямиться? — спросил Виктор, не глядя на Марину.
Марина снова отбросила назад волосы и уставилась в пол.
— Все эти предосторожности очень утомляют. Вот уже тридцать лет в
Новокии не возникало никаких проблем с безопасностью.
— Я хочу, чтобы так продолжалось и дальше, — отрезал Виктор.
Чарли попыталась разобраться в происходящем. Она не представляла себе, что
это такое — иметь телохранителя. Она не представляла себе, что кто-то может
наблюдать за каждым ее движением. Она нервничала даже тогда, когда ее
младшая сестра Шейла крутилась под ногами и следила за тем, что Чарли
делает, навязывалась ей в помощницы и не отходила от нее ни на шаг.
Виктор посмотрел на часы.
— В три часа я должен забрать машину, которую заказал для нас ваш отец.
— Это опять длинный лимузин?
— Нет. Это
мерседес
.
— С тонированными стеклами?
— Не знаю.
— Вы будете моим шофером? Я должна буду ездить на заднем сиденье?
— Вы можете выбирать любое место в машине.
Марина лукаво улыбнулась:
— Пожалуй, я выберу ваши колени.
Виктор не поддался на провокацию.
— Я вам не советую, — ответил он.
Чарли подумала, что ей пора удалиться. Она смутилась, покраснела и начала
закрывать ящики письменного стола, делая вид, будто не замечает, что Марина
подошла к Виктору. Голова Марины доходила ему лишь до середины груди.
— У меня есть блестящая идея, — объявила Марина. — А почему бы вам не
пожить в свое удовольствие в вашей квартирке на Грин-стрит и оставить меня в
покое? Если у меня возникнут проблемы, я позвоню вам в мае.
Виктор, улыбаясь, смотрел на Марину с высоты своего роста. Чарли заметила
особое выражение на их лицах, но не понимала, что оно означает. Она занялась
перекладыванием своих носков в ящике комода.
— Не получится, — ответил Виктор.
Марина принялась нетерпеливо ходить по комнате.
— Интересно, куда подевался шофер с моими вещами? — спросила она.
Вопрос не адресовался кому-либо в частности, но в ее голосе слышалось
раздражение.
Виктор посмотрел на Чарли:
— Не могли бы вы спуститься вниз и узнать, что его задерживает?
Чарли не сразу поняла, что Виктор обращается к ней.
— Да, конечно... Сейчас.
Она закрыла ящик комода и вышла из комнаты, оставив Марину и Виктора
наедине. Чарли не знала, какие отношения у принцессы с ее телохранителем, но
сообразила, что ее присутствие нежелательно.
Чарли проснулась в пять утра, быстро приняла душ и решила, что у нее
достаточно времени для пробежки до начала работы на кухне. Она начала
заниматься бегом в прошлом году еще дома, когда особо нуждалась в уединении
и времени, чтобы спланировать свое будущее. Здесь, в Нортгемптоне, местность
была несколько пересеченной, но утренняя пробежка успокаивала Чарли и гасила
возбуждение, которое она испытывала с первого дня пребывания в колледже.
Чарли все еще до конца не могла поверить, что поступила в Смитовский колледж
и что ее соседка настоящая принцесса.
Сегодня начинался учебный год, и по этому случаю Чарли решила усилить
тренировку.
Она надела мягкий спортивный костюм с начесом, застегнула молнию на куртке и
вышла наружу. Солнце еще только вставало, и в воздухе чувствовался холодок.
Чарли быстро сделала несколько упражнений, чтобы размяться, и побежала в
сторону Райского пруда. Мощеная дорожка вокруг пруда была идеальным местом
для пробежки и позволяла держаться подальше от
Квадрата
, общежития, где
жили богатые студентки и те, кто старался к ним примазаться. Чарли уже
знала, что их называли
красотками в квадрате
, и в душе мечтала быть одной
из них. Там жили самые популярные девушки, которых чаще всего приглашали на
вечеринки, там жили самые хорошенькие девушки, которых чаще всего приглашали
на свидания и у которых не было отбоя от ухажеров. Одним словом, они вели
самую веселую жизнь. В школе таких называли
супердевочками
.
Чарли бежала вдоль пешеходной дорожки, мимо лодочного ангара; слева от нее
был пруд, справа — оранжерея. Она думала о Марине, которая имела все
основания поселиться в
Квадрате
, а вместо этого очутилась в одном из
старых общежитий, и только потому, что должна была находиться под неусыпным
оком Виктора. На повороте Чарли вдруг осенила мысль, что Марина, возможно, и
не хочет жить в
Квадрате
. Чарли догадывалась, что, несмотря на острый
язычок, Марина одинока и недовольна своим местом в жизни.
Интересно, — подумала Чарли, — есть ли на земле человек, который доволен
своим местом в жизни?
Правда, про себя она могла сказать, что довольна тем
местом, где сейчас находилась. И хотя ей было бы стыдно кому-нибудь в этом
признаться, но вчера вечером она испытала чувство гордости, когда они с
Мариной спустились вниз в общую гостиную, где Марину ждал Виктор, чтобы
сопровождать ее в столовую. Несколько студенток сидели на диванах и в
креслах, и, когда Чарли с Мариной вошли в комнату, девушки молча уставились
на них, видимо, загипнотизированные присутствием принцессы. Чарли с улыбкой
кивала девушкам, понимая, что сделала еще один шаг вверх по лестнице,
ведущей к осуществлению ее мечты.
— О тебе судят по твоему окружению, — не уставала твердить ей мать,
когда Чарли подружилась с девушкой с
дурной репутацией
.
Что ж, мамочка, — сказала себе Чарли, вытирая пот с лица, — даже ты теперь
останешься довольна моим окружением
.
Чарли улыбнулась, посмотрела на часы и повернула назад к дому. Потому что,
пока Чарли О'Брайан еще не стала
персоной
, ей надо мыть посуду в
студенческой столовой.
Чарли не сомневалась, что первое занятие в колледже, а им оказался вводный
курс английского языка, навсегда останется в ее памяти. Она сидела в
амфитеатре и пыталась сосредоточить свое внимание на преподавателе и на
лекции, которую он читал. Но все было напрасно. Слишком много было
впечатлений, причем некоторые из них затмевали все остальные.
Аудитория была небольшой, и Чарли села в самом последнем ряду амфитеатра,
чтобы вся комната была перед ней как на ладони. Осеннее солнце вливалось в
аудиторию через высокие окна и пригревало бок и спину Чарли. Вокруг нее
повсюду были незнакомые лица. Чарли хотелось узнать, откуда приехали эти
девушки, из каких они семей, богатых или бедных, есть ли у них молодые люди
и подождут ли они со свадьбой до окончания колледжа. Чарли погладила рукой
отполированную многими поколениями студентов деревянную поверхность
откидного столика и не обнаружила на ней ни вырезанных инициалов, ни
написанных маркером пожеланий типа
пососи мой хрен
или
поешь дерьма
. В
конце концов, Смитовский колледж — это не средняя школа в бедном районе
Питсбурга.
— А теперь я раздам вам синопсис, — объявил преподаватель, — и мы
вместе рассмотрим каждый пункт. Если вы по каким-то причинам пропустите
занятия, я все равно буду требовать от вас выполнения заданий.
Преподаватель передал стопку бумаг белокурой девушке в первом ряду. Чарли
никогда прежде не слышала слова
синопсис
и догадалась, что это, должно
быть, план занятий.
И почему он не может назвать его просто планом?
—
укорила преподавателя Чарли и тут же рассмеялась. В Питсбурге учитель скажет
план
, а в Смитовском колледже это уже
синопсис
. Синопсис звучит совсем
по-научному. Синопсис, синопсис, синопсис. Интересно, как пишется это слово?
Потом она найдет его в словаре, внимательно прочтет и запомнит. Ее первое
новое слово в колледже. Она может даже щегольнуть им дома за праздничным
столом, когда поедет в Питсбург на День благодарения. Оно, конечно, поразит
родителей, а что касается братьев и сестер, так они просто описаются, когда
его услышат.
Внезапно кто-то тронул Чарли за плечо и отвлек ее от мечтаний. Она
обернулась и увидела стоящую рядом сокурсницу, ничем не примечательную
брюнетку в поношенном растянутом черном свитере с высоким воротом и
выражением скуки на лице без всяких следов косметики.
— Возьми один, другие передай дальше.
Чарли увидела в руках девушки ту самую стопку бумаг.
— Ох, простите, — сказала она, покраснев от смущения.
Чарли взяла скрепленные листки сверху и передала стопку соседке слева.
После занятий брюнетка в черном свитере подошла к Чарли.
— Не многовато ли, а?
— Многовато? — удивленно переспросила Чарли; они с девушкой вышли в
коридор.
Девушка в свитере приподняла брови. Они были такими же густыми и темными,
как и волосы, обрамляющие ее круглое лицо.
— Подумать только, сочинение на семи страницах к каждой пятнице! Плюс
словарь и в придачу грамматика. Боже мой, как я ненавижу грамматику!
— Я тоже, — солгала Чарли.
Они уже спускались вниз по лестнице. Чарли решила, что девушке незачем
знать, как легко ей дается грамматика. Пополняя свои знания, она чувствовала
себя культурной, образованной и на целую голову выше жителей питсбургских
рабочих предместий. Чарли особенно любила разбирать предложения, рассекать
на части каждую фразу и каждый отрывок, а затем собирать их воедино по
установленной схеме, каждое слово на своем месте. Как украшения в отделениях
шкатулки: каждая серьга в своем гнездышке; как одежда в комоде: каждый
свитер в своем пакете на молнии. Чарли любила порядок и в своих занятиях, и
в своей жизни. Но помимо Марины, это была единственная студентка,
заговорившая с ней в колледже, а больше всего на свете, больше отличных
отметок по английскому языку и даже порядка в жизни Чарли жаждала
обзавестись друзьями. Она что-то не помнила, чтобы встречала эту девушку у
себя в общежитии. И это к лучшему, значит, она не знает, что Чарли
стипендиатка.
— Ты не пойдешь в книжный магазин? — спросила Чарли.
— Можно и пойти. У меня нет занятий до одиннадцати.
— А у меня до двух. История США, — пожаловалась Чарли.
— Я ее отложила на следующий год. Для меня важнее курс по искусству.
— Ты будешь изучать искусство?
— Да. Мои родители в восторге.
Чарли улыбнулась и расслабилась. Девушка, несмотря на всю ее
непритязательность, вполне подошла бы ей в подруги.
— А мои родители в восторге от того, что я вообще в этом колледже.
Девушка перебросила через плечо ремень сумки с книгами.
— У меня не было особого выбора, — пояснила она. — Моя мать — здешняя
выпускница.
— Твоя мать училась в этом колледже? — удивилась Чарли.
Мать Чарли считалась образованной, так как не только окончила среднюю школу,
но еще и годичные секретарские курсы. Но когда пошли дети, она бросила
работу в страховой компании, и с тех пор ее дипломы пылились без дела в
шкафу.
— Как тебя зовут? — спросила Чарли.
— Тесс Ричардс. Я из Сан-Франциско. А тебя?
Только подумать, Сан-Франциско, — мелькнуло в голове у Чарли. — Какой
необыкновенный город
. Он был в ее списке будущих путешествий. Когда-нибудь,
может быть...
— Чарли. Чарли О'Брайан.
Она не могла заставить себя признаться, что она из Питсбурга; от одного
только названия города Чарли ощущала во рту привкус сажи и стали.
— Я живу в общежитии Моррис-хаус, — сказала она. — А ты? Ты живешь в
общежитии?
Тесс кивнула.
— В том же корпусе, где жила мать. Если бы родители раскошелились еще
тысяч на двести—триста, я бы жила в той же комнате.
Чарли старалась не выказывать изумления.
— Какое это общежитие?
— Корпус
Лора Скейлз
.
—
Лора Скейлз
?
Чарли мельком слышала это название.
— Вон там, в
Квадрате
.
Тесс показала куда-то между двумя увитыми плющом зданиями.
Чарли прижала к груди тетрадь и
синопсис
, чувствуя обескураживающее
разочарование. Девушка, которую она записала себе в подруги, на деле
оказалась из другого лагеря,
красоткой в квадрате
. Самым удивительным было
то, что она ничем не походила на
красотку
.
На следующий день Чарли работала в обеденную смену. Она устала после
утренних занятий, целых три лекции плюс семинар по испанскому. Никто из
других студенток не заговаривал с ней: казалось, они все уже давно
перезнакомились и образовали собственные отдельные группки.
Чарли соскребала с тарелок остатки рыбного плова, складывала тарелки в
посудомоечную машину и размышляла о Тесс Ричардс. Похоже, Тесс была неплохой
девушкой. Вчера, стоя у прилавка в книжном магазине, они обнаружили, что у
них всего один общий предмет: курс английского языка. Чарли удивляло, что у
них вообще есть что-то общее. Тесс происходила совсем из другой среды, и
Чарли больше слушала свою новую знакомую, чем говорила сама. Ей очень
хотелось вставить словечко, но вставить было абсолютно нечего.
Чарли взяла кучу ложек и вилок и разложила их по местам. Как раз в этот
момент дверь кухни открылась, и на пороге появилась Марина. Чарли впервые
видела ее в столовой. Она считала, что Марина ела у Виктора, возможно, из
опасения быть отравленной. При этой мысли Чарли чуть не расхохоталась.
— Я не ожидала вас здесь увидеть, — сказала Чарли.
— Сегодня мне довольно рано удалось отделаться от Виктора. Я сказала
ему, что мне надо заниматься.
Марина села на высокую табуретку рядом с металлическим прилавком.
Чарли побросала салфетки в чан для грязного белья, сложила в раковину
грязные кастрюли и принялась их скрести. Она не знала, о чем говорить с
Мариной, не понимала, зачем принцесса пришла сюда. Наверняка не для
разговора о том, как уберечь руки от горячей воды и мыла. Интересно, бывала
ли принцесса вообще когда-нибудь на кухне и видела ли, как моют посуду.
Чарли до крови поцарапала руку металлической мочалкой, пока подыскивала тему
для разговора.
— Мне кажется, труднее всего у меня будет идти ботаника, — сказала она
наконец, выжав металлическую мочалку и взяв полотенце. — Вы собираетесь
изучать этот предмет?
Марина соскользнула с табуретки, засунула руки в карманы д
...Закладка в соц.сетях
