Жанр: Любовные романы
По зову сердца
...ожидает ее
на острове?
Стоя у борта парома, она твердила себе, что ей повезло в любом случае. У нее
трое детей, и их она никогда не потеряет, какие бы препятствия ни возникали
на жизненном пути.
Возможно, Мора отвернется от матери из-за ее сегодняшнего предприятия, все
равно останется надежда, что когда-нибудь та поймет. Или по крайней мере
простит.
Джесс солгала детям о причине своей поездки, то есть даже не солгала, просто
не сказала всей правды.
Я еду в Вайнард, чтобы встретиться со своей
подругой Джинни, — сказала она Море и Тревису. — У, нее недавно
умер муж, поэтому я проведу с Джинни несколько дней
.
Тревис пожелал матери хорошо отдохнуть.
Мора отлично знала, кто такая Джинни и при каких обстоятельствах они с Джесс
подружились. Она не помогла матери собраться в дорогу, но и новой стычки не
затеяла. Джесс не знала, забыла Мора про почтовый штемпель или попросту не
соотнесла эти два обстоятельства. — Яркие солнечные лучи согревали лицо
Джесс. Она подняла голову и вознесла хвалу Создателю за то, что ни Чак, ни
Чарльз ни при чем. Едва ли она вынесла бы такое чудовищное предательство. А
сейчас Джесс раскаивалась в том, что с самого начала заподозрила именно их.
А может, они того и заслуживали.
Она тряхнула головой и отвела взгляд от приближающегося берега, возле
которого покачивались на ленивых волнах парусные лодки. В отдалении старые
дома смотрели большими глазами-окнами на водную гладь.
Возможно, один из этих домов — гостиница
Мейфилд-Хаус
, которой владела какая-
то. Мейбл Адамс; возможно, именно здесь жил Ричард, и на этом вот берегу ее
дочка играла на песке, смотрела на паромы и старалась представить себе
большой мир.
Паром стал замедлять ход. Джесс подумала, что очень многого пока не знает,
но каждая минута приближает ее к обретению правды.
Услышав, что всех пассажиров просят вернуться к своим автомобилям, Джесс
мысленно добавила:
А еще настала пора вернуться к прошлому
.
Мейфилд-Хаус
располагался не у побережья, а в густонаселенном центре Вайнард-
Хейвена. Несколько минут Джесс колесила по узким улицам с односторонним
движением, идущим от океана вверх. Наконец увидев вывеску, она сделала
глубокий вдох и въехала в ворота.
Джесс думала, что
Мейфилд-Хаус
— небольшое здание причудливой
провинциальной архитектуры, но это оказался внушительный белый дом с кремово-
желтыми ставнями и густо увитой плющом верандой. Трава на газоне была
аккуратно подстрижена, а территория обнесена высоким Забором. Не оставляло
сомнений, что гостиница принадлежит богатым — весьма богатым — людям. Увидев
Мейфилд-Хаус
, она решила, что Филип все-таки ошибся и отец Ричарда с
толком использовал деньги ее отца. Джесс вспомнила, как Джинни весьма
проницательно заметила, что тридцать лет назад столь огромная сумма могла
означать только какое-то темное дело.
Она нажала на тормоза и повернула ключ зажигания. Еще минуту Джесс сидела
неподвижно и рассматривала клумбы, усаженные желтыми тюльпанами, потом
выбралась из машины. В нос ей сразу же ударил морской воздух, насыщенный
запахами соли, водорослей, раков и пропитанной влагой древесины.
Если дочь
выросла в этом месте, — подумала Джесс, — то все эти запахи для
нее родные, она насквозь пропиталась ими
.
— Джессика Рэндалл? — раздался голос с веранды.
Она подняла голову и увидела высокую худощавую женщину; ее длинные темные
волосы уже тронула седина. Одета она была необычно: белая футболка без
рисунка и восточного покроя юбка до пола. Женщина улыбалась, но как-то
фальшиво.
— Да, это я, — отозвалась Джесс. — Здравствуйте.
— Вам помочь внести ваш багаж?
Джесс взглянула на свою машину.
— Да, пожалуйста, если вас это не очень затруднит.
Женщина молча вышла на крыльцо и спустилась по ступенькам. Джесс заметила,
что она босая.
Подойдя к гостье, хозяйка отбросила с лица прядь волос и протянула руку:
— Карен Брэдли.
Карен, — подумала Джесс. — Значит, это старшая сестра Ричарда
. С
Карен она ни разу не встречалась в юности, хотя много о ней слышала.
Говорили, будто она редкая красавица, умница и любимица отца. Сейчас Джесс
не заметила в ней ни ума, ни следов былой красоты. Невыразительное усталое
лицо стареющей женщины, которая прожила нелегкую и несчастливую жизнь... А
может, Джесс это только показалось, потому что она не питала симпатии к
женщине, участвовавшей, вероятно, в похищении ее ребенка.
Отбросив неприятные мысли, Джесс влажной от пота рукой пожала протянутую
руку, холодную и сухую.
Карен не сказала, что рада знакомству и приезду Джесс в Вайнард, вообще не
произнесла ничего подобающего случаю. Улыбнувшись, как Чеширский кот, она
направилась к машине Джесс.
— Чудесная сегодня погода, — промолвила Джесс, следуя за хозяйкой
и твердо решив делать вид, что ничего необычного не происходит. Она еще
успеет высказаться. В конце концов, основные факты и основные действующие
лица уже известны.
— Почти что лето, — откликнулась Карен, и по ее тону невозможно
было понять, рада она этому или нет.
Открыв дверцу машины, хозяйка вытащила чемодан, взвалила его себе на плечо и
предоставила гостье разбираться с сумкой. Джесс взяла сумку, пошла за Карен
к крыльцу и с трудом поднялась по деревянным ступенькам.
— Дом у вас великолепный, — обронила она, но Карен не удостоила ее
ответом.
Войдя в просторный холл, Джесс увидела обитые полированным деревом стены,
украшенные резьбой, длинный стол с мраморной крышкой и хрустальную люстру,
сверкавшую в пробивающемся сквозь шторы солнечном свете. Она поняла, что
восточный ковер во всю стену старинный и очень дорогой. Джесс пришло в
голову, что и этот ковер, вероятно, приобретен на деньги ее отца.
— Я отнесу вещи в ваш номер, — сказала Карен, — а вы пока
подождите папу. Он зарегистрирует вас.
Хозяйка ступила на крутую лестницу и почти тут же скрылась из виду,
слышалось только шлепанье ее босых ног.
Джесс, оставшись в холле одна, не знала, как унять дрожь. Ей не верилось,
что она попала в это странное место.
Стеклянная дверь вела в глубину дома. Джесс подошла к ней и заглянула
внутрь: у противоположной стены она увидела большой, отделанный кирпичом
камин, неподалеку от рояля стояли три дивана и около каждого — столик из
темного дерева; старинные часы показывали четыре часа сорок три минуты.
— Джессика Рэндалл?
Она обернулась. Перед ней стоял человек лет семидесяти во фланелевой рубахе
и джинсах. Белые как снег волосы и небесно-голубые глаза. Джесс невольно
коснулась рукой живота, в котором что-то опустилось. Не притворяться же
обыкновенной туристкой!
— Да, это я, — неуверенно сказала она. — Джессика Рэндалл.
Старик не узнал ее. Впрочем, Джесс ничего другого и не ожидала, поскольку
виделись они всего один раз более тридцати лет назад — в день похорон ее
матери. Джесс помнила о нем только то, что в те времена у него был
старенький ржавый
десото
.
— Добро пожаловать в Вайнард, — сказал старик и протянул гостье
тяжелый латунный ключ и небольшую брошюру с изображением
Мейфилд-Хауса
на
обложке.
Улыбался он приветливо и доброжелательно. В отличие от дочери он не был
угрюм, и он вовсе не походил на человека, способного взять грязные двести
тысяч, а потом украсть ребенка.
— Благодарю вас, — сказала Джесс.
— Ваш номер — седьмой. Наверх и налево. Завтрак у нас в девять.
Столовая вон там. — Он указал на ее сумку:
— Помочь вам отнести вещи?
— Нет, спасибо.
Лучше поскорее избавиться от него... Может, головокружение пройдет, и она
снова сможет мыслить здраво и ясно.
Старик кивнул.
— Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь. — Он пошел было
прочь, но, обернулся. — Простите, чуть не забыл. Брэдли. Ричард Брэдли.
Нет! — едва не завопила Джесс. — Ты — Ричард Брайант, и ты — а
может, Мейбл Адамс или еще кто-нибудь — украл моего ребенка!
Но она только
поблагодарила его.
Старик потянулся рукой к шляпе, чтобы приподнять ее, но шляпы на голове не
оказалось. О оставил Джесс в холле. В холле того дома, где ее дочь,
вероятно, выросла и провела три первых десятилетия своей жизни... И она
могла войти в этот холл в любую минуту.
— Черт возьми, наконец-то соизволила явиться!
Услышав голос из-за двери седьмого номера, Джесс выронила сумку и схватилась
за горло.
— Джинни! — крикнула она через секунду. — Ты напугала меня до
смерти!
— Значит, поэтому лицо у тебя такое же белое, как у Элизабет Тейлор,
когда она не нарумянена.
Джесс расхохоталась и обняла подругу.
— Мне никто не сказал, что ты уже здесь. Как долетела?
Джинни присела на край очень высокой кровати с балдахином, покрытой пледом с
бахромой.
— Долго и нудно. — Джинни обвела взглядом комнату. — Меня
поселили в третьем номере. Балдахина там нет. Надо пожаловаться хозяевам.
— Никаких жалоб! — испуганно зашептала Джесс. — Я не хочу
привлекать лишнего внимания.
Джинни нахмурилась:
— Почему ты не спросишь старика в лоб?
Джесс расстегнула сумку, достала платье и повесила его в небольшой платяной
шкаф.
— Джинни, нужно действовать осторожно. Я должна быть уверена.
— А если она все же здесь, ты боишься упустить возможность увидеть ее.
— Верно.
— А как ты ее узнаешь, если увидишь?
— Узнаю.
Джинни пристально взглянула на нее.
— Только не рассчитывай, что Живой Труп тебя представит.
— Живой Труп?
— Длинная юбка. Босая.
Джесс снова расхохоталась:
— Это сестра Ричарда. Она вроде бы со странностями. По-моему, в
молодости такой не была.
— С тех пор сто лет прошло.
— Вот именно. Люди с годами меняются. — Джесс вынула косметичку и
стала раскладывать разные предметы на краю умывальника. — А еще... еще
кого-нибудь ты видела?
— Только отца семейства. Никаких двадцатидевятилетних девиц. И никакого
парня, похожего на отца твоей дочери.
Джесс вдруг захотелось вступиться за Ричарда. Она подошла к окну, слегка
раздвинула занавески и стала вглядываться вдаль. Вот так же она смотрела
вдаль из окна своей комнаты в
Ларчвуд-Холле
, ожидая Ричарда и не понимая,
почему он не приходит за ней.
— Идем поищем какую-нибудь приличную забегаловку. — Голос Джинни
вернул ее к реальности.
Джесс вздохнула и изобразила улыбку. У нее еще будет время подумать о
Ричарде.
По центральной улице Вайнард-Хейвена мчались грузовики. Повсюду слышались
звуки, напоминающие о приближении лета: визг пил, стук молотков, гул машины,
обновляющей дорожную разметку. Джесс и Джинни старательно обходили лестницы
и маляров, красящих стены.
— Какой славный город, — заметила Джесс. — Представь себе, я
ни разу не была на острове.
— Издеваешься, что ли? — отозвалась Джинни. — По моему
разумению, такие состоятельные люди, как ты, ездят сюда каждое лето. Для них
это так же привычно, как то, что мы с мамой когда-то каждое лето продавали
сосиски на Ривер-Бич.
— Когда моя мама была жива, отец много разъезжал по делам. Лето я
всегда проводила в приморском лагере. Там я и познакомилась с Ричардом. Он
работал на раздаче полотенец. — Каждое слово отзывалось болью. Джесс
откашлялась. — Ну а после
Ларчвуд-Холла
я год прожила в Англии.
Заканчивала школу.
— Значит, отца ты так и не увидела?
— Встречалась с ним раз в год на Рождество. А после того как вышла
замуж за Чарльза, — несколько чаще, но ненамного.
Подруги остановились у магазина, где девушка развешивала в витрине футболки.
— А я, — начала Джинни, — однажды была в Вайнарде, лет в
шесть или в семь. Один из дружков матери предложил мне поехать сюда на два
дня.
— Хорошо помнишь ту поездку?
— Мы жили в Оук-Блаффсе. — Джинни фыркнула. — Наверное,
потому, что они могли там пить. На большей части острова продажа спиртного
была ограничена. — Она сделала серьезное лицо и погрозила пальцем, как
строгая учительница. — Если в названии города нет буквы
о
, значит, в
нем нельзя достать выпивку. — Джинни рассмеялась. — Видишь, какая
важная информация хранится у меня в мозгах!
— В названии
Вайнард-Хейвен
нет буквы
о
.
— Правильно. А вот Оук-Блаффс... В общем, они ради этого туда
отправились. Еще я карусель запомнила. И тянучки. Их прямо в магазине делали
и позволяли смотреть.
— Тебе тут понравилось?
— Просто класс!
Джинни, закусив губу, направилась дальше. Джесс нагнала ее.
— Неужели детям здесь хорошо? Этот остров... изолирован от всего мира.
— Думаю, жизнь здесь такая же, как везде. Все зависит от людей, которые
рядом с тобой.
Они миновали книжный магазин, картинную галерею, роскошный ювелирный
магазин. Джесс задержалась у витрины. Джинни шепнула ей:
— Не оглядывайся сразу. За нами следят.
Джесс сделала вид, будто пристально рассматривает витрину.
— Следят?
— Живой Труп.
Джесс вскинула голову.
— Карен?
Действительно, в двух домах от ювелирного магазина, под обновленной вывеской
Тисбери инн
стояла сестра Ричарда в своей оранжевой длинной юбке. Ее глаза
на мгновение встретились с глазами Джесс, а потом Карен отвернулась так
быстро, что Джесс не успела помахать ей.
— Джинни, не надо сочинять детективы. Уверена, она вовсе не следила за
нами. — Джесс проводила взглядом Карен, скрывшуюся в дверях гостиницы.
— А я не уверена, — возразила Джинни. — Пошли вниз. Старик
Брэдли говорил, что в
Черном псе
отличные бургеры.
— Старик Брэдли?
— Отец Ричарда. Еще до твоего приезда мы с ним немного поболтали.
— Ты не...
— Не волнуйся, детка. Я тебя не выдала.
Они спустились под гору. Через несколько минут Джесс оглянулась и заметила,
как Карен выходит из гостиницы и смотрит им вслед. У Джесс появилось
неприятное ощущение: похоже, все не так просто, как она предполагала.
Вечером в пятницу перед Днем поминовения на острове делать абсолютно нечего.
В праздник город, безусловно, оживет.
А до той поры Джесс и Джинни оставалось только сидеть, смотреть на паром,
пересекающий пролив, и строить планы, как раскрыть тайну далекого прошлого.
К тому времени, когда солнце скрылось за горизонтом, они составили план:
вопросы будет задавать Джинни, и активные действия начнутся за завтраком.
Войдя в столовую
Мейфилд-Хауса
, Джесс ощутила ее зловещее сходство со
столовой
Ларчвуд-Холла
: длинный стол вишневого дерева, обивка стен в тон
столу, серебряные подсвечники и подстаканники, старинные портреты
неизвестных суровых мужчин.
— Джесс и Джинни сидели за столом одни. Ночью Джесс почти не спала, а
лежала и слушала, как часы бьют два, три, четыре. А теперь они пробили
девять раз. В тот же миг вошла Карен с кофейником. Теперь на ней была такая
же длинная юбка, только синяя. Она опять была босиком. За ней следовал
улыбающийся отец Ричарда с корзинкой в руках. Запахло горячей сдобой. Под
мышкой он зажал газету.
— Доброе утро, — сказал старик.
— Доброе утро, — ответила Джесс.
Джинни молча и пристально разглядывала Карен — Живой Труп.
— Прилив, солнце светит. На острове ничего лучшего и пожелать нельзя, — проговорил старик.
— Расскажите об этом тому, кому делать нечего, — отозвалась
Джинни, наблюдая, как Карен наливает ей кофе.
— Разве вы не отдыхать сюда приехали? — удивился старик.
Наступила пауза, Джесс и Джинни почувствовали, что идут по лезвию ножа.
— Понимаете... — начала Джесс, всей душой надеясь, что их план
сработает и им удастся вытянуть из старика правду.
— У меня отпуск, — перебила ее Джинни. — Сюда ведь люди только в отпуск ездят, верно?
Мистер Брэдли улыбнулся. Джесс заметила, что улыбка молодит его. Ричарду
сейчас сорок семь. Интересно, он тоже хорошо сохранился? И почему Джинни
плетет что-то про отпуск, ведь они намеревались?..
— Если бы не отпускники, — добродушно отозвался старик, —
этот остров был бы необитаем.
Карен подошла к Джесс и налила ей кофе. Джесс увидела, что на груди у Карен
висит кулон с гладким темно-синим камнем.
— Какое прекрасное украшение, — заметила она.
Карен посмотрела на кулон так, как будто впервые его видит, потом перевела
взгляд на Джесс, но не сказала ни слова.
— Это камень, выброшенный морем, — ответил вместо нее
старик. — Карен собирает их на пляже в Уэст-Чопе. Я сто раз говорил ей,
что она должна делать такие вот украшения и продавать ювелирным магазинам.
— О, безусловно, стоило бы, — согласилась Джесс. — Выглядит
просто изумительно.
Карен вышла.
— Давно вы живете в Вайнарде? — спросила Джинни. Джесс отхлебнула
кофе и взглянула на газету, которую старик положил на стол.
— Почти тридцать лет.
Джесс захотелось закричать:
Да мы знаем! Где моя дочь?
Но она молча взяла
Вайнард газетт
и стала просматривать первую страницу Джинни вечером
просила предоставить инициативу в разговоре ей, и Джесс решила подчиниться.
— Я уже не вернусь на Большую землю, — продолжал мистер Брэдли,
присаживаясь к столу. Джинни взяла из корзинки сдобную булочку. — Здесь
выросли мои дети, здесь похоронена моя жена. — Он почесал гладко
выбритый подбородок. — Нет, мне возвращаться незачем.
— А сколько у вас детей? — продолжала Джинни.
Джесс едва не поперхнулась. Она делала вид, что с интересом читает газету,
но сосредоточиться на тексте не могла.
— Ну, Карен вы видели, — ответил старик. — Еще у меня есть
сын Ричард. Он работает здесь.
Мистер Брэдли кивнул на Джесс, на газету в ее руках.
Джесс, вздрогнув, уставилась на очередной жирный заголовок.
— Он здесь и живет? — полюбопытствовала Джинни. — Вместе с
вами?
Глаза Джесс почти прилипли к газете, мускулы застыли, она была не в силах
пошевелиться.
— Нет. Живет он в Эдгартауне. Там редакция газеты.
Эдгартаун. Верно. Филип выяснил, что Ричард живет в Эдгартауне.
— Он женат? — выдала Джинни новый вопрос. Ее ничуть не смущало,
что, в сущности, она вторгается в частную жизнь.
— Разведен. — Мистер Брэдли слегка помрачнел. — У него двое
детей, они живут с матерью на Большой земле. В Бостоне. Здесь жене Ричарда
нравилось отдыхать, а постоянно жить — нет.
Джесс бросила взгляд на Джинни, которая потянулась за второй булочкой.
— А еще дети у вас есть? — небрежно осведомилась та.
Джесс отложила газету и сделала глоток кофе, не зная, долго ли еще
продержится в таком напряжении.
— Да, есть. — Морщины на лбу мистера Брэдли разгладились. Он
просиял. — Мелани. Мы зовем ее Мелли. Она преподает в начальной школе.
Мелли. Мелли. Неужели она...
Джесс выпрямилась, отломила кусок булки и отправила его в рот. Булка была
теплой и мягкой, и во рту у Джесс пересохло.
— Сколько же ей лет? — последовал очередной вопрос.
Отец Ричарда рассмеялся и встал:
— Обычно гости расспрашивают об острове, а до нас им нет никакого дела.
Булка застряла у Джесс в горле.
Мы не гости
, — мысленно возразила она и снова глотнула кофе.
— Извините меня, — сказала Джинни. — Праздное любопытство.
Видите ли, я социолог. Работаю в южной Калифорнии. Хочу написать
исследование о людях, которые живут на островах. Меня интересует, почему им
нравится такая жизнь. Почему они не уезжают.
Джесс опять уткнулась в газету, опасаясь, что если она посмотрит на Джинни,
то не выдержит и рассмеется.
— Значит, вы не совсем в отпуске?
Не совсем
, — беззвучно ответила ему Джесс.
— Я назвала бы это заданием на отпуск, — нашлась Джинни.
— Не слышал, чтобы нас когда-нибудь посещали социологи.
Джинни улыбнулась:
— Вот и прекрасно. Я люблю быть первой во всем.
— Ну ладно, оставлю вас, — сказал мистер Брэдли. — Сегодня вы
у нас единственные постояльцы, но в выходные здесь будет полно народа. День
поминовения. Начнется настоящее безумие. — Он повернулся к двери, но
остановился и усмехнулся:
— Отличный, кстати, материал для ваших исследований. Как люди меняются
с началом туристского сезона. — Старик кивнул, явно очень довольный
своей мыслью, и добавил:
— Приятного аппетита.
С этими словами он вышел из столовой.
Джесс посмотрела на Джинни.
— Доедай булку. Нам нужно съездить в одно место.
Джинни удивленно подняла брови.
— Что за место?
— Эдгартаун. — Джесс указала на газету. — Начнем поиски с
редакции.
— Это она, — сказала Джинни, когда они подошли к машине. —
Мелани. Она — твоя дочь.
— Джинни, мы пока еще не знаем. Мы не выяснили даже, сколько ей лет.
— Это точно она.
— Начнем с Ричарда, — ответила Джесс. — Потом увидим.
В ее голосе было куда больше терпения и спокойствия, чем в душе.
Карен стояла у окна верхнего этажа и наблюдала, как Джинни и Джесс садятся в
сверкающий
ягуар
. Из-за двери столовой она слышала все идиотские вопросы,
которые задавала шатенка. Карен слушала и улыбалась, зная, что в эти минуты
гостьи ломают головы над тем, как им быть.
А когда
ягуар
отъехал от гостиницы и свернул направо, Карен уже не
сомневалась, что они направляются в Эдгартаун.
С тайной завистью она думала о том, что отдала бы все на свете, только бы
оказаться свидетельницей этой встречи.
Глава 15
Глядя на поток несущихся во всех направлениях машин, Джинни старалась
определить, где они в данный момент находятся. На коленях у нее лежала карта
острова, взятая с мраморного столика в холле
Мейфилд-Хауса
. Наконец Джесс
поняла: они добрались до самого сердца автодорожной паутины — перекрестка
пяти дорог в центре Вайнард-Хейвена. Легковые и грузовые машины периодически
останавливались, образуя заторы, затем возобновляли движение. На глазах
Джинни и Джесс разворачивалось некое загадочное автомобильное шоу, тайну
которого знали лишь аборигены.
— Поворачивай направо, — распорядилась Джинни.
— Легко сказать, — огрызнулась Джесс.
— Но эту авантюру как-никак затеяла ты.
Джесс вдавила в пол педаль газа. Машина рванулась вперед и пристроилась в
хвост длинной вереницы автомобилей. Водители их явно никуда не спешили.
Джесс тут же сбавила скорость.
— Мы бы быстрее пешком дошли.
— Лично я не тороплюсь, — бросила Джесс. — Встречи с ним я
ждала тридцать лет, так что готова подождать еще тридцать минут.
Джинни посмотрела на Джесс. Наверное, ее хладнокровие наигранное. Если она в
самом деле любила когда-то этого парня по имени Ричард, почему же сейчас не
сгорает от нетерпения?
Джинни не знала, что такое настоящая любовь, пока не появился Джейк. Она не
понимала в
Ларчвуд-Холле
, почему крошка и тихоня Джесс изнывает от тоски
по какому-то ничем не примечательному пацану, с которым случайно переспала,
почему ноет и удивляется, что этот пацан не приезжает за ней. Джинни
удивлялась, чего ради Джесс царапает на надушенной бумаге письмо за письмом,
которые неизменно остаются без ответа. Кстати, несколько последних писем
вернулись нераспечатанными. Джинни была неведома сила любви. Лишь потом она
поняла, что значит любить. Джинни не сомневалась: окажись она сейчас на
месте Джесс, здесь, на дороге в Эдгартаун, ее сердце не выдержало бы и
разорвалось.
Джинни тут же выругала себя за дурацкую чувствительность, почему-то
проявлявшуюся всякий раз, когда рядом была Джесс. Вдруг ей вспомнилась
Лайза. В отличие от Джейка дочь еще может вернуться к ней. А может и не
вернуться, и тогда Джинни навеки останется одна, пока не
...Закладка в соц.сетях
