Жанр: Любовные романы
По зову сердца
... удар. Потом второй. Третий.
Он затих.
Джинни выпрямилась. Спина болела сильно, но такую боль можно вытерпеть. Она
заковыляла к двери, решив выбраться отсюда, пока Брэд не пришел в себя. Пока
не набросился на нее вновь. Хромая, Джинни добралась до холла и потащилась к
лестнице. Только бы попасть в свою комнату, взять одежду. Ей не хотелось
думать, что Брэд, возможно, уже мертв.
Каким-то чудом Джинни поднялась по лестнице. И тут за спиной послышались
шаги. Она скользнула в комнату и поспешно заперлась изнутри.
Только включив свет, Джинни поняла, где находится. Седьмой номер. Комната
Джесс. И чемодан все еще стоит в углу... И дверь оказалась не заперта.
Впрочем, обдумывать это обстоятельство было некогда, Джинни дотянулась до
ночного столика, сняла телефонную трубку и набрала номер полиции.
— В
Мейфилд-Хаус
проник преступник, — быстро заговорила
она. — Я оглушила его настольной лампой. Он либо без сознания, либо
мертв. — Ее взгляд ^пал на бледно-розовый конверт, валявшийся на полу
возле кровати. — Срочно выезжайте. Он в дальней спальне на нижнем
этаже.
Джинни повесила трубку, сердце ее бешено колотилось. Как бы добраться до
своей комнаты... и одеться? Боль в спине не отступала. Она потерла поясницу.
И тут снова увидела конверт. Чтобы не наклоняться, Джинни попыталась
ухватить его пальцами ноги и поднять.
Письмо было адресовано Ричарду Брайанту.
Джинни извлекла из конверта записку и прочитала ее. Уэст-чопский лес...
красный маршрут... Ричард.
Итак, теперь ясно, куда отправилась Джесс. В некий лес, именуемый уэст-
чопским. По красному маршруту. На встречу с Ричардом.
Уэст-чопский лес. Где же это? Джинни не знала, куда делась карта. Ничего,
можно спросить любого прохожего.
Но прежде всего необходимо одеться.
Вечернюю тишину прорезали звуки сирен. Джинни поняла: нужно спешить, чтобы
выбраться из гостиницы до прибытия полиции. Иначе она потеряет слишком много
времени. Необходимо отправиться на выручку к Джесс. А больная спина — черт с
ней.
В холле
Мейфилд-Хауса
Лайза обнаружила книгу под названием
Остров
—
телефонный справочник и неистощимый кладезь полезной информации о Вайнарде.
Согласно этой бесценной книге Мелани и Боб Гэллоуэй проживали в Чилмарке на
Ти-лейн. Пока Лайза искала адрес, Филип поднялся в комнату Джесс, осмотрел
ее вещи и нашел в сумочке ключи от машины.
Когда
ягуар
выехал на Норт-роуд, Филип вдавил в пол педаль газа. Машина
понеслась в сторону Ти-лейн.
— Только бы это была она, — вздохнула Лайза.
— Никаких сомнений, — бросил Филип. — В Вайнарде всего пять
семейств с такой фамилией и среди них только одна Мелани. — Сбросив
скорость, он стал всматриваться в надписи на почтовых ящиках у ворот. —
Вот чего я не понимаю: если бы Джесс решила навестить Мелани, то как бы она
сюда добралась?
— Филип, мы не знаем, здесь она или нет.
— Давай надеяться, что здесь.
Филип предположил, что Ричард встретился где-то с Джесс и отвез ее сюда,
чтобы познакомить с Мелани и навсегда покончить с умолчаниями и ложью.
Наверное, он согласился показать Джесс и Сару. Маленькую девочку с
загипсованной ногой, по словам Джесс, похожей на нее.
Филип очень надеялся, что дело обстоит именно так, но внутренний голос
советовал ему не слишком рассчитывать на это.
— Вот!
Лайза указала на почтовый ящик в форме дикой утки с табличкой
Гэллоуэй
.
Филип вгляделся в темноту, но с дороги дома не было видно. Глубоко вздохнув,
он съехал на подъездную дорогу — узкую, с обеих сторон обсаженную деревьями.
Машину тряхнуло, и колеса попали в две глубокие колеи. Фонарей не было,
только свет луны пробивался сквозь ветви деревьев и освещал дорогу.
— Как они здесь живут? — прошептала Лайза. — Здесь так
уныло...
Что-то черное и пушистое пробежало в лучах фар. На спине у пушистого
существа Филип разглядел белую полосу.
— Скунс! — воскликнула Лайза.
Филип выключил фары и тут же включил снова. Скунс, свернув с дороги, скрылся
за Деревьями.
— Мне что-то не по себе, — призналась Лайза.
— Это потому, что ты городская девчонка.
— Да сам-то ты кто?
— Я — другое дело.
— Кто же?
— Городской мальчишка.
— Очень смешно.
Филип подумал, что это место не предназначено для живых существ. Скунс — еще
куда ни шло. Но люди здесь жить не должны.
Впрочем, он не сказал об этом вслух.
Дорога свернула влево. У крыльца уже стоял коричневый
бронко
с номерными
знаками
Кейп-Код и острова
, штат Массачусетс. Дом оказался невысоким,
квадратным, таким же серым, как большая часть строений на острове. Сквозь
окна — два слева от входа, два справа, — закрытые аккуратными белыми
жалюзи, лился свет. Теперь было видно, что входная дверь выкрашена в ярко-
красный цвет.
— Уютно, — заметила Лайза.
— Только что ты говорила, будто тут уныло.
— Правильно. Но и уютно.
—
Бронко
. Уж не машина ли это Ричарда?
— По-моему, у нас с тобой есть возможность выяснить.
Филип взглянул на Лайзу. Та внимательно рассматривала дом.
— Как по-твоему, мы правильно поступаем?
Лайза повернулась к нему:
— Не имею понятия.
— Идем.
Когда они подходили к крыльцу, входная дверь отворилась, и из дома вышел
мужчина с аккуратно подстриженной бородкой в майке с надписью
Менемша
блюз
.
— Вы не заблудились? — окликнул он молодую пару.
— Думаю, нет, — отозвался Филип, — если только вы Боб
Гэллоуэй.
— Это я и есть.
Похоже, он был сверстником Филипа и Лайзы.
— Ваша жена дома? — спросила Лайза.
Боб Гэллоуэй скрестил на груди руки.
— А в чем дело?
Первым нашелся Филип:
— Мы друзья семьи Брэдли и хотели бы поговорить с Мелани.
Внимательно посмотрев на них, Боб Гэллоуэй вошел в дом, оставив дверь
открытой. Филип и Лайза последовали за ним в небольшую, чисто прибранную
комнату с камином. Здесь стояли детский столик, два стула, диван, покрытый
клетчатым пледом, и лошадка-качалка. А напротив камина — два книжных шкафа,
на верхних полках которых разместились фотографии (видимо, семейные) в
прямоугольных и овальных рамках. Нижние полки шкафов были плотно уставлены
книгами. Запах жаркого или бифштекса, доносившийся из кухни, напомнил
Филипу, что он ничего не ел с самого утра. Впрочем, это не имело значения:
кто же станет думать о еде, когда...
В комнату вошла молодая женщина в полосатом льняном платье. За ее спиной
стоял Боб Гэллоуэй.
— Вот и Мелани, — сказал он.
Где-то в темноте закричала ночная птица. Филип назвал себя и представил
Лайзу.
— Мы ищем женщину по имени Джесс Рэндалл, — пояснил он. —
Раньше ее звали Джессикой Бейтс. Вы не видели ее?
Филип пристально посмотрел на Мелани — не мелькнет ли что-нибудь в ее
глазах? Нет, ничего. Она посмотрела на Лайзу, затем на Филипа.
— Нет, — сказала Мелани, — я не знаю эту женщину. А
вы, — обратилась она к Лайзе, — случайно не Лайза Эндрюс из
сериала
Девоншир-Плейс
?
— Она самая. — Лайза взяла Филипа под руку.
— Боже, да мы не пропускаем ни одной серии!
Лайза слабо улыбнулась. Филип отметил, что ее узнали при нем впервые. Не
надоело ли Лайзе, что ее постоянно узнают? Наверное, надоело, возможно, она
страдает из-за этого. Филип от души пожалел ее.
— Благодарим вас, — сказала Лайза. — А вы уверены, что не
слышали имени Джессики Бейтс или Джесс-Рэндалл?
Мелани покачала головой:
— Увы!
Филип поверил ей. А еще он убедился, что Мелани Гэллоуэй действительно ведет
тихую размеренную жизнь и, судя по всему, вполне ею довольна. Значит, они не
имеют права нарушать душевный покой Мелани.
Камни и корни деревьев расцарапали щеку Джесс. Она открыла глаза, отбросила
с лица сухой лист и застонала.
Ночной лес ответил ей зловещей тишиной. Туман уже поднимался в неподвижном
воздухе.
Джесс с трудом села и дотронулась до больной ноги. Лодыжка распухла.
— О-о-о... — застонала Джесс.
Голова болела, и ее била дрожь. Растерев руки и плечи, она стряхнула
прилипшие сосновые иглы и обломки сухих листьев.
Земля под ней была влажной: Джесс попыталась подняться, опираясь на руки, но
поврежденная нога не выдержала веса тела, и она вновь рухнула на землю.
— Помогите! — крикнула Джесс, но крик вышел слабым, и она поняла,
что никто ее не услышит, разве что ночные звери или таинственные призраки,
спрятавшиеся в лесу.
Почему Ричард не пришел? Зачем обманул ее? Зачем прислал записку в том
конверте? Уж не оранжевую ли юбку Карен видела она, теряя сознание? Что
понадобилось Карен в этом месте?
Видно, мне суждено умереть здесь, в лесной чаще на острове. И никогда
больше я не увижу своих детей — Чака, Мору и Тревиса — тех, кого растила и
любила, порой непослушных и неблагодарных, но, безусловно, преданных детей.
Будет ли им недоставать меня, если я уже не выйду из этого леса?
А ведь Джесс в самом деле недостойно поступила с Морой. Много лет Мора
считала себя единственной дочерью Джесс. И вдруг сейчас от нее требуют,
чтобы она уступила место в материнском сердце неизвестной, безымянной
другой
дочери. Сколько бы Мора ни изучала психологию, она не сможет
объективно оценить эту ситуацию. Всю жизнь Мора будет пристрастна к Мелани,
Саре и к тому, кого когда-то любила Джесс, — к Ричарду.
Теперь надежды обрести первого ребенка рухнули, и Джесс хотелось только
вернуться домой и смириться с тем, что она узнала за эти дни. Оказывается,
отец, не склонный или неспособный выказывать чувства, так любил Джесс, что
взял на себя заботу о ее дочери, устроил жизнь девочки наилучшим, как ему
представлялось, образом. Теперь Джесс надеялась, что сможет принять свое
прошлое таким, каким оно было. Поэтому Джесс вовсе не хотелось умирать в
лесу. Она мечтала вернуться домой.
Но Джесс лежала на земле не в силах сдвинуться с места и гадала, долго ли
продержится и скоро ли обнаружат ее тело. По щекам Джесс текли слезы,
обильные и тихие, как осенний дождь.
Ничего, она доберется до этого сукина сына и прикончит его. Если справилась
с Брэдом, то и шакал по имени Ричард получит свое.
Ричард
, — повторила про себя Джинни, выехав на шоссе на пикапе Дика.
Это имя она слышала миллионы раз еще тридцать лет назад.
Вот увидишь,
Ричард обязательно приедет за мной
, — твердила целыми днями
пятнадцатилетняя Джесс. И этот самый, Ричард так и не приехал. Он сбежал
сюда, на остров. Джинни отчасти понимала его. Вайнард во всех отношениях
привлекательнее
Ларчвуд-Холла
. А
Мейфилд-Хаус
— куда более достойное
место, чем квартирка без горячей воды, где пришлось бы ютиться Ричарду,
Джесс и ребенку. Ведь если бы Ричард женился на Джесс, ее отец, конечно же,
не стал бы помогать им деньгами.
Но и сейчас, как три десятилетия назад, Ричард ничтожен и жалок. Какими бы
россказнями он ни пудрил Джесс мозги, его поступки говорят сами за себя.
И Джинни убьет этого сукина сына за то, что он опять пытается обмануть
Джесс.
Когда начал накрапывать дождь, она смачно выругалась и включила
дворники
.
Хорошо еще, что машина Дика оказалась в гараже. К счастью, Дик оставил ключ
зажигания в замке. Но, по правде говоря, Джинни была не в силах по-
настоящему радоваться этим маленьким подаркам судьбы. У нее кошмарно болела
спина, а она во что бы то ни стало должна отыскать Джесс.
Притормозив, Джинни опустила стекло и крикнула человеку в желтом плаще:
— Эй, как попасть в Уэст-чопский лес?
Желтый плащ притворился, что не слышал вопроса, и скользнул в темный
подъезд.
— Козел, — бросила ему вдогонку Джинни.
Она решила выехать на Спрингс-стрит, сделать небольшой круг и оказаться в
начале Мейн-стрит. Можно заехать в
Тисбери инн
. Там наверняка найдется
хоть кто-то с головой на плечах.
Джинни не ошиблась. Портье был на месте. Доковыляв до его стойки, она
спросила:
— Мне нужно в Уэст-чопский лес. Где это?
Портье улыбнулся:
— Для пикника погода мало подходит, не так ли?
Не обращая внимания на боль в спине, Джинни склонилась над стойкой и
рявкнула:
— Черт побери, говорите, как туда проехать. Речь идет о жизни и смерти.
Должно быть, портье испугался, увидев перед собой с трудом передвигающуюся
женщину в мокром нейлоновом костюме. Джинни все-таки успела одеться до
появления полиции, но два дня не мылась и не обновляла косметику. Наверное,
портье хотелось, чтобы она убралась из гостиницы как можно скорее, но ей не
было до этого никакого дела. Портье объяснил Джинни, как ехать, и она
потащилась к выходу.
Джесс засыпала и просыпалась. Дождь усиливался и больно хлестал ее; земля
все больше пропитывалась водой.
Перестав плакать, Джесс окончательно очнулась и стала всматриваться в ночь.
Один раз она попыталась ползти по тропе, но корни и палки врезались в тело,
так что пришлось оставить попытки. Теперь, лежа неподвижно, Джесс спрашивала
Бога, за что Он сотворил с ней такое, просила Его не продлевать мучений и
позволить ее душе отойти с миром.
Она вспомнила, как читала когда-то о религиозной философии индусов, которые
убеждены, будто люди являются в мир, чтобы решить проблемы, не решенные ими
в прошлых воплощениях. Если идея переселения душ верна, значит, скоро Джесс
вернется на Землю другим человеком и уже никогда не узнает, сопутствовало ли
счастье Чаку, Море и Тревису и открыл ли кто-то Мелани тайну ее рождения.
Впрочем, скоро Джесс Бейтс Рэндалл уже не будет на свете.
— Джесс!
В шуме дождя ей померещилось, будто ее окликнули. Джесс подумала, что духи
леса начали разговаривать с ней. Наверное, она потеряет рассудок, а потом
жизнь.
— Джесс! Где ты?
Она затаила дыхание и прислушалась.
— Джесс!
Голос явно приблизился.
— Джесс! Это я, Джинни!
Джесс прикрыла лицо руками и разрыдалась. Джинни! Джинни здесь!
— Джинни! — крикнула она, насколько хватило сил. — Я здесь!
Не могу идти.
— Где — здесь? Где?
— Не знаю. Я оступилась...
Слезы душили ее, и она едва говорила.
— Только не молчи! — приказала Джинни. — Я найду тебя.
— Я не могу... Не знаю, что говорить...
— Расскажи мне, какая у тебя замечательная подруга. Ведь я все-таки
тебя отыскала, хотя, сама едва хожу. Между прочим, ты до чертиков нас всех
напугала.
— Кого — всех?
— Меня, Лайзу, Филипа, Дика.
Где-то неподалеку хрустнула ветка.
— Джинни, — негромко предупредила Джесс, — только не
споткнись.
— Тьфу, черт!
Наступило молчание. Дождь лил как из ведра.
— Эй, что с тобой все-таки случилось? — спросила Джинни.
— Я же тебе сказала. Оступилась. Упала. Похоже, сломала ногу. Идти
совсем не могу.
— Где Ричард?
— Он не появился.
— Это я заметила.
Джесс уронила голову.
— Джинни, пожалуйста...
— Послушай, я вообще-то не знаю, как тебя отсюда вытащить. Сама
понимаешь, взвалить тебя на спину мне не удастся.
— Тогда я подожду, пока ты кого-нибудь привезешь.
— Дождь хлещет, Джесс.
— Я пришла сюда засветло. Так что потерплю еще полчаса.
Джинни задумалась. Вдруг в стороне хрустнул кустарник. Джесс замерла от
страха.
— Боже, Джинни, что это?
— Не знаю.
— А если это медведь? Или...
— Джесс! — Мужской голос прозвучал так близко, что обе женщины
застыли в ужасе. — Джесс, где ты?
Превозмогая боль, Джинни наклонилась, схватила Джесс за руку и приложила
палец к ее губам. Но Джесс оттолкнула ее.
— Ричард! — закричала она. — Я здесь!
Джинни плюнула с досады. Надо быть последней дурой, чтобы выдать себя
человеку, который бросил ее здесь умирать. Теперь он, конечно же, еще раз
попытается убить Джесс.
Глава 24
— Карен сейчас подойдет, — сказал Ричард и придвинул стул к
кровати Джесс.
Она лежала в чистой больничной палате. Ее загипсованная нога по распоряжению
врачей была высоко поднята.
Джинни стояла по другую сторону кровати, вцепившись в металлическую спинку.
В вертикальном положении боль немного утихала.
— При чем здесь твоя мерзкая сестра? — спросила она. Джесс бросила
на подругу взгляд, говоривший:
Заткнись!
, но Джинни не обратила на это
внимания. Хотя Карен — Живой Труп прибежала к Ричарду и рассказала ему о
том, что и где случилось с Джесс, Джинни не считала ее союзницей. Равно как
и Ричарда.
Ричард уселся на стул.
— Она не хотела причинить тебе боль. Карен надеялась, что убедит тебя
уехать. Ей нужно было, чтобы вы все уехали.
— Она назначила мне встречу в лесу, — пояснила Джесс
подруге. — И подписалась именем Ричарда.
— Всю эту историю затеяла она, — решительно возразила
Джинни. — Карен написала письмо. И позвонила по телефону.
И Джесс, и Ричард кивнули.
— Так за каким чертом ей прогонять нас теперь? Откуда такая перемена?
— Наверное, она передумала, — предположила Джесс. — Карен
испугалась, что кто-нибудь увидит нас с Мелани вместе.
Ричард прикрыл глаза.
— Если бы я только знал, что так терзало Карен много лет. Джинни
фыркнула:
— Стеклышки на пляже. Может, в них ключ к разгадке?
— Я никогда не задумывался... — Ричард спрятал лицо в ладонях. —
Господи, да я понятия не имел...
Джесс коснулась его руки.
— Ричард, я все еще чего-то не понимаю. Зачем Карен это понадобилось?
Почему она решила связаться со мной через тридцать лет? И вот что еще... Она
положила свою записку в конверт от одного из моих писем к тебе. Из тех, что
я посылала из
Ларчвуда
. Откуда у нее мои письма?
— Не спрашивайте его, — сказала Карен, неожиданно появившись в
дверях палаты. На ней была длинная оранжевая юбка — точно такая же, как и
та, что Джесс заметила между деревьями. В руках она держала шкатулку,
похожую на ящичек для сигар. — Он этих писем не видел. Мне очень жаль,
Джесс, что вы повредили ногу. Я не хотела причинять вам вреда...
— Карен, о каких письмах ты толкуешь? — перебил ее Ричард. —
Джесс, ты писала мне письма из
Ларчвуда
?
— Могу подтвердить, — вмешалась Джинни. — Да это были не
письма, а целые романы. Каждый Божий день.
Ричард взял Джесс за руку:
— Джесс, я не получал никаких писем. Я не знал...
— Конечно, не знал, — кивнула Карен. — Их пересылали отцу
Джесс.
Теперь растерялась даже Джинни. Ричард взял у сестры ящичек и извлек оттуда
пачку розовых конвертов, перевязанных лентой.
— Здесь еще есть газетная вырезка, — сказала Карен. —
Извещение о свадьбе Джесс. Благодаря этому я узнала ее новую фамилию и нашла
ее гринвичский адрес.
Взгляд Джесс был прикован к пачке старых писем.
— Ничего не понимаю, — изумилась она. — Где вы их взяли?
Карен засмеялась — печально, почти горько. Этот смех вызвал у Джинни что-то
похожее на сочувствие, хотя минуту назад она не поверила бы, что способна
испытывать сочувствие к Живому Трупу.
— Я нашла этот ящик в потайном отделении старого письменного
стола, — объяснила Карен.
— Какого еще письменного стола? — удивился Ричард.
— Того, что я приобрела на распродаже несколько лет назад.
Ричард тряхнул головой.
— Погоди. Ты купила на распродаже стол, а в нем лежали письма,
предназначавшиеся мне? Карен, но это невероятно.
— О нет, — торжественно возразила Карен, и ее взор устремился куда-
то вдаль. — Один домовладелец из Уэст-Чопа распродавал старую мебель.
Много лет назад я прибирала и стряпала в этом доме. Его снимал каждое лето
человек, называвший себя Гарольдом Диксоном.
Джинни прислонилась к стене. Ей никак не удавалось уловить смысл в словах
Карен. Она посмотрела на Джесс, но та была сбита с толку так же, как и
Ричард.
— Я знала, что глупо с моей стороны, — продолжала Карен с тем же
отсутствующим видом, — влюбиться в курортника. Но он был красив и очень
добр ко мне. И не рассердился, когда после смерти мамы я сказала, что не
могу уехать с ним из-за Мелли. Он не рассердился. Он все так же приезжал
каждое лето и любил нас обеих — Мелли и меня. И я не знала, что его звали не
Гарольдом Диксоном. Его настоящее имя — Джеральд Бейтс.
В палате воцарилось тягостное молчание. Далеко не сразу до Джинни наконец
дошло, о чем говорит Карен.
Джесс тоже наконец все поняла.
— Мой отец? Это был папа?
— Я звала его Бритом, а он называл меня Янк. И я не думала, что он мне
лгал.
Джесс стала белой как больничная простыня.
— О нет... — выдохнула она.
— Да, — твердо возразила Карен, в глазах ее стояли слезы. —
Он любил меня, по-настоящему любил. Сначала, наверное, он приезжал
посмотреть на Мелли. Увидеть, как она растет, убедиться, что ей хорошо.
Конечно, Брит не собирался заводить здесь, на острове, роман. Но потом
влюбился в меня. Это не было шуткой. — Карен дотронулась до
отшлифованного морем стекла в серебряной оправе, которое висело у нее на
груди. — А потом он не приехал. И не приезжал уже никогда. Прошли годы,
и его домовладелец устроил распродажу. Мне захотелось купить что-нибудь на
память о нем, и я выбрала этот стол. Брит работал за ним в кабинете,
приезжая сюда. И только в этом году мне понадобился тайник для моих любимых
стеклянных камешков, и я наткнулась на это отделение. Только тогда я узнала,
кто он на самом деле.
— И он оказался отцом Джесс, — заключил Ричард.
Карен кивнула:
— И дедом Мелли. Не знаю, зачем он хранил эти письма. Возможно, хотел
когда-нибудь отдать их Ричарду.
— Но как они попали к нему?! — воскликнула Джинни. — Ведь
Джесс отправляла их Ричарду. По почте. Я не раз видела... О Боже! —
вдруг воскликнула она.
— Все письма лежали в большом конверте, на котором был написан адрес
Джеральда Бейтса, — сообщила Карен. — Вот так я узнала настоящее
имя того, кого считала Гарольдом Диксоном. Я разозлилась так, что уничтожила
большой конверт, но обратный адрес...
— Бад Уилсон, — перебила ее Джинни. — Недоумок шериф по
совместительству был почтмейстером.
— Точно, — подтвердила Карен. — Письма отправлял Бад Уилсон.
— Он не отправлял твои письма по назначению, Джесс, — задумчиво
пояснила Джинни.
В глазах Джесс застыл немой вопрос.
— Наверное, папа подкупил и его, — наконец сказала она.
— Видимо, ваш отец очень любил вас, — заметила Карен. — Когда-
то я думала... — Она отвернулась и уставилась в окно. — Я думала, что
он любил и меня. Но я не видела его столько лет...
— Сколько лет? — осторожно спросила Джесс.
— Последний раз он был здесь в восемьдесят втором году. После этого все
мои письма к нему возвращались.
Джесс отвела взгляд от Карен.
— Он умер в октябре восемьдесят второго.
Если до сих пор атмосфера в палате была удушливо тяжелой, то теперь воздух
стал вязким. Казалось, здесь невозможно дышать, как будто кто-то нажал на
кнопку
пауза
на пульте дистанционного управления. Карен опустила голову.
— Значит, он все-таки любил меня, — проговорила она. — Он
меня не бросил. Он умер.
— Да, он умер, — подтвердила Джесс.
Карен ахнула и опять дотронулась до сувенира на груди. — А я и не
знала, что он ездил в Вайнард, — призналась Джесс.
— Двенадцать раз, — сказала Карен. — Каждое лето.
— Отец видел, как растет моя дочь.
— Да, Джесс. Он был добрым человеком. Он любил Мел-, ли и меня. На свой
особый британский манер. — Карен погладила стеклянную драгоцен
...Закладка в соц.сетях
