Жанр: Любовные романы
Секреты
... Джейн в недоумении коснулась жестких черных кудрей.
— Ой...
Она зарделась, словно девочка.
— Да нет. Я всегда работаю в... то есть работала в
Печалях
. Я...
Как можно было ему объяснить, что муж запретил ей работать много лет назад и
что ей пришлось менять внешность, чтобы он не узнал?..
— А вы никак не согласитесь снять его? Мел задавался вопросом, не
случилось ли что-то плохое с ее собственными волосами, но тут Джейн медленно
сняла парик и предстала перед ним с непричесанной, но все равно прекрасной
копной рыжих волос.
— Это ваш естественный цвет, Джейн? Она улыбнулась:
— Да. Я всегда его ненавидела, когда была ребенком.
Джейн пожала плечами. Ей можно было дать четырнадцать вместо тридцати
девяти. Мелу хотелось кричать от радости. Он нашел — свою Джессику. Это было
то, что надо. Сабина, чувственная, сильная блондинка, и Джейн —
очаровательное рыжеволосое создание, в которое все влюбляются. Женщины будут
отождествлять себя с ней, потому что в этой актрисе нет ничего угрожающего,
несмотря на ее великолепную фигуру и ярко-рыжие волосы, а все мужчины будут
хотеть переспать с ней, даже подростки будут в нее влюбляться, настолько она
к себе располагает. Мелвин, кроме того, знал, что она умеет хорошо играть,
он видел это на ее ролике. Он посмотрел двенадцать серий с ее участием.
Джейн играла хорошо, даже более чем хорошо... Мел сиял, глядя на Джейн, а
она ему улыбалась. Он оказался совсем не таким, как она ожидала, не был с
ней груб, бестактен или недоброжелателен, теперь Джейн уже его не боялась.
Она могла себе представить, что с ним можно подружиться... или даже в него
влюбиться... если бы не было Джека, конечно...
Он, наверное, очень хорошо
понимает детей
, — думала она. Джейн вообще о многом передумала, глядя
на него, он же, откинувшись в кресле, восторгался ее волосами.
— Знаете, Джейн, вы настоящая красавица. Мел смотрел на нее с
профессиональной точки зрения, понимая, как ее можно подать в сериале. В его
фразе не было какой-то личной подоплеки, но Джейн все равно зарделась.
— А я всегда считала себя обыкновенной. И такой она на самом деле была.
У нее было чистое, типично американское лицо, красивые ровные зубы, большие
голубые глаза и легкий налет веснушек, которых не могла скрыть даже
косметика. Но они ее нисколько не портили, скорее наоборот. В общем, Джейн
Адаме имела отличную, привлекательную, располагающую к себе внешность, но
определенно обладала и пылкостью, которую Мелвин намеревался из нее извлечь.
Он намеревался многое подправить в облике Джейн. В частности, красиво ее
одеть.
Франсуа Брак будет знать, что с ней сделать, — думал
Мел, — и хотя гардероб Джессики планируется не таким шикарным, как
Элоизы, Джейн будет замечательно смотреться в мехах... в вечернем платье...
Мелвин даже зажмурился от удовольствия.
— А как вам понравился сценарий? Он снова улыбнулся. У него самого не
было никаких сомнений относительно сценария, но он хотел услышать, что
думает Джейн. Она была профессионалом в мире
мыльных опер
, а дневные
сериалы мало чем отличаются от вечерних, разве что несколько большей долей
мелодрамы.
— Я в него влюбилась.
— Зак Тейлор будет играть главную мужскую роль.
Мел заметил, каким стал ее взгляд. Он знал, что от этого актера любая
американка будет
в отпаде
.
— Мы об этом договорились прошлым вечером. А Сабина Куорлс согласилась
играть Элоизу. Еще у нас есть молодой, но очень хороший актер, Билл Уорвик,
мы его утвердили на роль сына Элоизы. — Взгляд Мела стал вопрошающим.
На сей раз Джейн побледнела.
— А как насчет вас, Джейн? Вы будете не против сыграть Джессику?
Я не могу сказать ему... но должна... — мелькало у Джейн в голове. —
Однако тогда он спросит, почему я пришла. И правда, почему? Он подумает, что
я играю с ним, и рассердится. Доброе выражение его глаз исчезнет
.
Сама мысль об этом ее пугала.
— Я... Я не знаю... Я не уверена, что готова к этому.
— Это не очень отличается от того, что вы уже делали, и я думаю, что вы
готовы. Лу, кстати, тоже так считает. У нас с ним была долгая беседа сегодня
утром, до того как вы пришли.
Лу меня проталкивал, прохвост, — возмутилась про себя Джейн. — Он
же знает, что я не могу взять эту роль. Почему он позволил, чтобы это зашло
так далеко?
— Мне надо подумать...
— Вы нам очень нужны, Джейн. Очень. Мел назвал сумму гонорара, которую
обсуждал с Лу. Джейн так побледнела, что у нее проявились веснушки:
Господи... полмиллиона баксов, — думала она. — Что я сделаю с
такой кучей денег?.. Но Джек все время жалуется, что мы проматываем все, что
он зарабатывает...
— Я... Я очень польщена. Мел.
— Не надо. Вы стоите каждого цента этой суммы... А теперь подумайте и
дайте мне знать.
Мелвин улыбнулся, встал и проводил Джейн из офиса, по-братски, тепло обняв
ее за плечи. Он был изумлен впечатлением, которое на него произвела эта
женщина. Прощаясь с ней, он пообещал еще раз позвонить Лу, а когда сделал
это, то накинул еще двести тысяч. Джейн между тем была так встревожена
встречей с Мелом и всем, что он ей сказал, что, отъезжая от студии, задела
другую припаркованную машину и помяла ей крыло. Оставив на ветровом стекле
пострадавшего автомобиля записку, которую написала дрожащей рукой, Джейн
поехала домой. Она облегченно вздохнула, обнаружив, что дома никого нет.
Забыв о поврежденной машине, она думала о Меле и сериале, в котором никак не
могла участвовать. К телефону, когда тот зазвонил, она подошла неохотно,
догадываясь, кто это может быть. И не ошиблась. Это был ее агент.
— У него от тебя крыша поехала. Он даже поднял цену.
Джейн чуть не плакала. Она опустилась на стул, держа в руке парик.
— Я не могу дать согласие, Лу. Но это была необыкновенная беседа.
— Какое там необыкновенная! Это лучшее из всех предложений, которые ты
когда-либо получала. Сериал будет крупнейшей из подобных затей...
Лу не стал напоминать Джейн, что ей уже тридцать девять лет и получить такую
роль для нее — фантастический успех.
— Ты должна согласиться, Джейн.
— Я не могу.
— Черт подери, почему?..
Но он и так знал и устал слушать это.
— ..Знаю, знаю. Из-за Джека. Господи, скажи ему про деньги. Ни один
мужик против такой суммы не устоит, как бы он ни относился к Голливуду.
— Он не придаст этому значения. Однако Джейн не была в этом абсолютно
уверена. От семисот тысяч не отказался бы никто. Джек зарабатывал в
брокерской фирме отца сто тысяч в год и считал, что это очень много.
— Я не позволю тебе отказаться. Лу был тверд.
— У меня нет выбора, — со слезами на глазах, помолчав, произнесла
Джейн.
— Ты поступишь как ненормальная, если откажешься. Слушай, поговори с
Джеком. Скажи ему, что хочешь играть в сериале... что я тебя убью, если ты
откажешься... что-нибудь ему скажи, а завтра позвони мне. Я обещал Векслеру,
что мы с ним свяжемся в конце недели.
Джейн знала, что спорить с Лу бесполезно, она безумно хотела играть в этом
сериале, но не представляла, как это объяснить Джеку. Еще хуже она стала
себе это представлять, когда вечером Джек вернулся и поднял крик по поводу
того, что она сделала с машиной. Он, видимо, перебрал спиртного и поэтому
впал в ярость. Джек даже пригрозил, что заберет машину и заставит Джейн
ездить на
Вольво-универсале
, предназначенном для детей.
— Господи, ты даже этого толком делать не можешь!
Он всегда унижал ее, а в последнее время делал это в присутствии дочерей,
что было еще хуже, потому что и девочки по примеру отца начинали относиться
к ней неуважительно. Вот и сейчас Александра смерила мать ледяным взглядом,
а затем обратилась к отцу:
— Можно мне взять мамину машину?
— Что ж, идея неплохая.
Он всегда баловал Александру и представлял Джейн дурой. Она на это не
обращала особого внимания, пока ежедневно работала в
Печалях
. Там Джейн
получала такое удовлетворение, что остальное казалось ей не важным. Однако
теперь все стало восприниматься гораздо болезненнее.
— Во всяком случае, Алекс, ты водишь лучше мамы...
Он улыбнулся младшей дочке и добавил:
— ..И Алиса тоже.
Потом Джек был недоволен ужином, спросил у Джейн, почему она так невкусно
готовит, а затем злой выскочил из дома, чтобы якобы до сумерек поиграть в
теннис с приятелем. Но Джейн предположила, что он занимался совсем не этим.
Когда он вернулся, от него еще сильнее попахивало алкоголем, да и теннисного
костюма при нем не было. Порой Джейн даже задавалась вопросом, не изменяет
ли ей Джек, однако в это было трудно поверить, учитывая то, что он с ней
вытворял. На этот раз, правда, Джек не дал волю похоти, зато стал снова
ругать жену за машину и обозвал ее
глупой телкой
. Джейн словно что-то
кольнуло изнутри. Это было очередное в ряду многих оскорблений, но правда
состояла в том, что он действительно так о ней думал. Он считал ее куском
мяса, который в свое время приобрел и мог использовать по своему усмотрению.
Но Джейн больше не хотела, чтобы ее использовали ни он, ни кто-либо другой,
в том числе дочери, которые в этот вечер по примеру Джека вели себя с ней
вызывающе.
— Не говори со мной так! — резким тоном произнесла она. Джейн
впервые сделала мужу замечание.
— Как?
— Не обзывай меня.
— Как? Телкой?.. Джек ухмыльнулся.
— А кто же ты еще?
Он был пьянее, чем Джейн думала. Она решила не дискутировать с ним и пошла в
душ. Стоя под струями воды, она думала о сериале, о Меле, о том, что сказал
Лу... Вдруг дверь душа резко распахнулась. Джек стоял и глядел на нее.
— Выходи.
Джейн недоумевала, что на него нашло. Он вел себя хуже, чем обычно.
— Я принимаю душ.
Тон у Джейн был спокойный, но внутри у нее все кипело. Джек запрещал ей
заниматься любимым делом. Ей пришлось почти одиннадцать лет скрывать свою
работу, вместо того чтобы гордиться ею, а теперь если она его послушается,
то упустит главный в своей жизни шанс.
— Скоро выйду.
— Выходи сейчас же!
Джек схватил ее за руку, его рубашка мгновенно намокла, но он, похоже, не
обращал внимания.
— Пусти меня...
Голос у нее был угрожающе спокойный. Джек дернул ее так сильно, что она чуть
не поскользнулась.
— Прекрати, Джек!
— Стерва!
Он вытащил Джейн из-под душа, прижал к раковине и, крепко держа ей руки,
впихнул между ног колено.
— Ты задолжала мне за разбитую машину!
— Ничего я тебе не задолжала, — ответила она ровным, спокойным
тоном, который совершенно не отражал ее чувств. — Оставь меня в покое.
Джек, засмеявшись, крепко схватил ее за талию.
— Ты принадлежишь мне, не забывай об этом, сучка.
И, повернувшись, пошел прочь, а Джейн, сотрясаемая дрожью, стояла в ванной и
смотрела ему вслед. Ей хотелось накричать на него, но она не решалась. Нет,
она не была его собственностью. Она не была ничьей собственностью. Однако
Джек думал, что купил ее и осчастливил, сделав супругой преуспевающего
биржевого брокера. Он ничего не понимал.
Джейн вытерлась, надела халат и пошла в спальню. Джек сидел на кровати и
смотрел телевизор. Его одежда валялась на полу. Он всегда бросал свои вещи.
Джейн за ним убирала и думала, что так должны делать идеальные жены, а
теперь, впервые за двадцать лет, она призналась себе, что ненавидела это.
Она устала быть идеальной женой, идеальной хозяйкой, идеальным объектом для
секса. Ей вдруг все это надоело.
— Мне надо с тобой поговорить, Джек... Он переключил телевизор на
другой канал, не обращая на нее внимания. Джейн села в кресло, стоявшее в
другом конце комнаты, подальше от него, со страхом ожидая его реакции, но
зная, что все равно должна все сказать.
— Мне надо с тобой поговорить...
— О чем? О том, что ты сама заплатишь за ремонт машины?
Джек даже не посмотрел на нее.
— Нет. Мне предложили роль в телесериале.
— Ну и что? — буркнул он равнодушно, словно не слышал.
— Я хочу дать согласие.
Джек долго не отвечал, а потом посмотрел на жену:
— Что ты сказала?
В голосе Джека звучало лишь презрение. Джейн обратила внимание, что его
привлекательность с годами поблекла. Он уже не был тем интересным блондином,
как когда-то.
— Мне предложили роль в телесериале, очень важную роль, —
повторила Джейн.
— Откуда ты знаешь? Кто тебе предложил? Он давным-давно запретил Джейн
даже звонить Лу.
— Это не имеет значения... Джейн вдруг почувствовала беспокойство. Джек порой внушал ей страх.
— Я хочу дать согласие, Джек... Для меня это очень важно...
— Ты что, спятила? Я же сказал, все это кончилось, когда ты за меня
вышла замуж. Или ты захотела снова спать с режиссерами и продюсерами?
Это был грубый прием, а упрек абсолютно беспочвенный.
— Я никогда этого не делала.
— В общем, обратно ты не вернешься. Ты не можешь заниматься этой
ерундой и быть моей женой.
— Это не ерунда. Это большой сериал. Ставит его Мел Векслер.
— Когда тебе это предложили?
— Сегодня.
— Тогда откуда ты уже столько об этом знаешь?
Джейн не решилась сказать ему, что виделась с Мелом.
— Мне звонил мой прежний агент.
— Я же запретил тебе трепаться с ним... Джек снова уставился на экран
телевизора.
— Просто забудь об этом. И все. Пошли их к черту.
Разговор с Джеком не получался. Джейн сидела и раздумывала, что бы ему еще
сказать. В этот момент раздался стук в дверь, и вошла Александра с охапкой
выстиранной одежды. Она свалила ее на колени матери и процедила:
— Ты мне ничего сегодня не погладила.
— У меня были другие дела...
Джейн вручила ей охапку обратно. В ней вдруг что-то переменилось. Она больше
не желала терпеть оскорблений ни от кого из них.
— Поглажу, когда смогу.
— Мне нечего надеть, — окрысилась Александра.
Джейн встала. Терпению ее пришел конец, она почувствовала это впервые за все
годы.
— У тебя шкаф ломится от вещей. Ты там наверняка что-нибудь найдешь.
— Почему ты не хочешь погладить их вещи? Тебе сейчас все равно нечего
делать.
Было уже одиннадцать часов вечера, и Джейн все еще хотела с ним поговорить,
хотя надежды на то, что из этого что-то выйдет, было мало.
— Я это сделаю завтра.
Джейн внезапно ощутила страшную усталость и подавленность. Порой она жила
словно среди врагов, особенно когда все объединялись против нее. Так было и
в этот вечер.
Джек зло посмотрел на нее:
— Делай сейчас.
— Спасибо, па...
Александра с благодарностью покосилась на отца.
— Можно мне завтра поехать в школу на маминой машине?
— Мне надо ее отдать в ремонт, — ответил Джек раздраженно и
взглянул на жену. — Но можешь ее взять, как только я заберу ее из
мастерской.
Это была очередная пощечина, нанесенная Джейн. Все, что она могла получить
от мужа, она получила. Взяв охапку вещей Александры, Джейн направилась на
кухню, достала гладильную доску и утюг. Три раза в неделю к ним приходила
домработница, но она не умела гладить так тщательно, как Джейн. Джейн
избаловала их всех и теперь платила за это. Но вдруг она почувствовала, что
все это ей надоело. Все. И все они.
Глажка заняла час, и когда Джейн вернулась в спальню, Джек спал при
включенном телевизоре. Она выключила его и долго стояла, смотрела на мужа, а
потом тихо скользнула в постель, вспоминая Мела и его доброту.
На следующее утро Джек уехал, когда она еще спала. Александра поехала в
школу на
Вольво-универсале
. Поскольку Джек забрал ее машину в мастерскую,
а заодно прихватил и ключи от своей, Джейн оказалась
без колес
, посаженной
под домашний арест, как непослушный ребенок. Это окончательно переполнило
чашу. Теперь деньги, которые предлагал Векслер, представлялись ей чем-то
необыкновенным и сериал тоже. Она решила изменить свою жизнь и позвонить Лу.
Для нее работа значила слишком много, чтобы от нее отказываться. И ради
чего? Ради новых оскорблений со стороны семьи? Может, когда они придут в
себя от шока, они ее будут больше уважать? Такая возможность не исключалась,
и Лу был прав: Джек смирится с этим. У него нет выбора.
Дрожащими руками Джейн сняла трубку и набрала номер. Через мгновение Лу
ответил. Джейн так волновалась, что едва могла говорить.
— Так что?
Лу затаил дыхание.
— Скажи Векслеру, что я согласна.
— Слава Богу, дитя мое! — радостно воскликнул Лу Турман. — Я
уже чуть-чуть боялся.
— Я тоже, — улыбнулась Джейн. Руки у нее все еще дрожали.
— Ты станешь знаменитостью, ты это понимаешь?!
— Я просто с нетерпением жду работы.
— Я позвоню тебе во второй половине дня. Лу был очень занят, но все же
прислал Джейн цветы, и Мел тоже. Один огромный букет расположился в
столовой, другой занял почти всю прихожую. Они были прекрасны, и хотя Джейн
безумно боялась объяснения с Джеком, она впервые в жизни чувствовала
уверенность в себе, чувствовала себя сильной женщиной и очень-очень хорошей
актрисой.
Глава 10
Раздался сигнал домофона, и Мел Векслер взглянул на часы. Он ждал
посетительницу и был в хорошем расположении духа. Согласие Джейн Адаме
играть роль Джессики должно быть очень благоприятным для сериала; весьма
рассчитывал Мел и на ту, которой назначил встречу. Она была не слишком
опытна, но Мелвин просмотрел ее ролик, состоящий преимущественно из
рекламных сюжетов и нескольких небольших ролей, и решил, что эта молодая
актриса в руках хорошего режиссера может добиться успеха, кроме того, у нее
была именно та внешность, которую он задумал для Тамары, дочери Сабины и
племянницы Джейн. Когда она вошла. Мела поразила ее красота. У нее были
шелковистые черные волосы и большие зеленые глаза, вот только он ожидал, что
ростом эта девушка будет выше. Вообще же она смотрелась очень хорошо. Ей
нельзя было дать ее двадцати четырех лет, что тоже было кстати. По сценарию
Тамара Мартин — девятнадцатилетняя девушка, она ненавидит мать, которая
уделяла ей мало внимания, и поэтому живет у своей тети, а в конце концов
создает много проблем для них обеих. Очаровательная брюнетка, занявшая место
напротив Мела, похоже, могла сыграть такую роль. Она производила впечатление
очень способной, обладала мягким красивым голосом, держалась с достоинством,
вела себя гораздо спокойнее, чем Джейн, хотя тоже волновалась. Мел считал,
что у этой девушки большое будущее, и хотел помочь, ей в карьере
предложением серьезной роли.
— Мисс Смит, расскажите немного о себе. С ней ему не обязательно было
вести себя столь же деликатно, как с Джейн. Эта девушка была более
самостоятельной, и у нее светились глаза, что Мелу тоже нравилось. Еще ему
нравилось, что она, судя по всему, не была лишена чувства юмора и даже
некоторого озорства.
— Я единственный ребенок в семье, приехала с Восточного побережья,
здесь живу два года.
Мел этого не знал. Для такого короткого срока она успела много сделать.
— Где вы учились?
— На театральном отделении Йельского университета.
Мелвин не подал виду, но на него это произвело впечатление. Он всегда уважал
людей, окончивших престижные университеты Востока, но сейчас Мела беспокоил
больше вопрос, какая она на самом деле, помимо Йельского университета,
помимо двух лет в Лос-Анджелесе. Он чувствовал, что о Габриэле Смит можно
узнать гораздо больше интересного, чем из тех скупых данных, которыми она
поделилась.
— А где на Восточном побережье вы жили? Габриэла, чуть помедлив,
ответила:
— В Нью-Йорке. Я там училась в школе. Она не сказала, что также училась
в Швейцарии и свободно говорит по-французски, а перед университетом посещала
одну из лучших средних школ Новой Англии. Она очень многого не сказала Мелу,
как не говорила никому в Лос-Анджелесе.
— Какие у вас родители? Габриэла улыбнулась, удивленная его вопросом.
— Очень хорошие. У меня с ними прекрасные отношения.
— Они, наверное, очень вами гордятся? Габриэла снова уклончиво
улыбнулась. Она не сказала Мелвину, что ее родители пришли в ужас от ее
выбора. Ее отец надеялся, что она поступит на юридический факультет, а мама
хотела, чтобы дочь вышла замуж. Но у Габриэлы были свои мечты, и она была
непреклонна в их осуществлении.
— Габриэла, вы читали сценарий?
— Да. Он лучший из всех, что мне приходилось читать.
Она озорно усмехнулась.
— И я очень рада, что вы пригласили меня, а не кого-то другого.
Мелвин сказал ей, кто будет исполнять остальные роли. На Габриэлу это явно
произвело большое впечатление.
— Я один раз снималась с Биллом Уорвиком в рекламе. Он хороший актер,
настоящий профессионал.
— Вы тоже хорошая актриса. Мне очень понравился ваш ролик.
— Спасибо, сэр.
В этой ее фразе было что-то, отчего Мел решил предпринять новую попытку:
— Габриэла, скажите, какая вы на самом деле? Мне кажется, что вы
скрываете от меня свое истинное лицо. Вы не подходите под здешние
классические эталоны.
И именно это ему в ней нравилось, очень нравилось. Но он хотел знать больше.
— Разве это имеет значение?
— Может иметь. Вы не поделитесь со мной каким-нибудь из своих секретов?
Габриэла пошла бы на это, только если бы того потребовала работа. Пока же
она не собиралась ничего говорить ни Мелу, ни кому-либо другому.
— Нет, сэр.
"Славная девушка, — подумал Мелвин, — умная и красивая.
Идеально подходит для сериала, как и все остальные. Отличный состав:
Сабина, Зак, Джейн, Билл и вот теперь Габриэла".
Он улыбнулся:
— Шестого декабря мы едем на натурные съемки в Нью-Йорк. Вам не создаст
это сложностей?
— Нет, никаких.
Габриэла знала, что ее родители будут ужасно рады.
Я смогла бы встретить с
ними Рождество, — подумала она. — Если получу роль
. И сама
спросила:
— А долго вы планируете там быть?
— Месяц-полтора, — ответил Мел и, решив больше не мучить ее и
сразу сообщить хорошую новость, с улыбкой добавил:
— Не
вы
, а
мы
. Я надеюсь, вы там тоже будете.
Глаза у нее расширились, она, словно ребенок, вскочила и уставилась на него:
— Вы хотите сказать, что я принята?
Казалось, она не может поверить, что это происходит с ней. Мелвин
рассмеялся:
— Да. Вы прекрасная актриса, Габриэла, и поэтому получаете роль.
— Ура!
Она обошла письменный стол, обняла Мела, старательно поцеловала в щеку, а
потом выпрямилась и с улыбкой произнесла:
— Спасибо вам, мистер Векслер. Спасибо! Мел пожал Габриэле руку и
проводил ее до двери, заверив, что на следующий день позвонит ее агенту. Он
видел, как она вприпрыжку сбегала по ступеням лестницы, но он уже не мог
видеть того, как, оказавшись на улице, Габриэла совершила прыжок, который
учила на балете, и издала победный клич. Свершилось! Ее утвердили на
важнейшую в ее жизни роль! Габи Смит была на верном пути.
— От кого это?
Джек Адаме смерил жену подозрительным взглядом, когда, войдя домой, увидел
огромные букеты цветов.
Наступила долгая пауза. Джейн смотрела на мужа. Все утро она в уме
репетировала слова и вдруг не смогла вспомнить ни одного из них. Она знала,
что вообще надо сказать, но произнести это оказалось еще труднее, чем она
думала.
— Я спрашиваю, от кого они?
Джейн никогда не получала цветов ни от кого, кроме него, но последние десять лет он не дарил ей их.
— Они от Лу.
— С какой стати? Ты ему сказала, чтобы он шел куда подальше со своей
ролью?
Она медленно покачала головой. Ничего более трудного ей не приходилось
делать в жизни, но Джейн в глубине души также понимала, что поступает
правильно. Все они будут после этого относиться к ней иначе: и Джек, и дети.
Теперь они будут ее уважать. Джейн в этом не сомневалась. И, что еще важнее,
она будет уважать себя.
— Но сказала что-то в этом роде?
— Нет. Я сказала ему, что согласна.
— Что? Не понял.
У Джека был такой вид, словно он получил пощечину.
— Я сказала ему, что согласилась на роль... Голос у Джейн окреп.
— Я знаю, Джек, как ты к этому относишься... но это для меня важно.
Очень важно, правда.
С каждым произ
...Закладка в соц.сетях
