Жанр: Любовные романы
Голос сердца
...е время.
— А откуда вы берете идеи для него? — спросила Адриана, отпивая из
стакана лимонад, который кто-то ей налил.
— Бог его знает, — улыбнулся Билл. — Из жизни, из головы.
Использую все, что приходит на ум. Все это истории, которые случаются с
людьми. Я их бросаю в одну кастрюлю и перемешиваю, Люди совершают дичайшие
поступки и попадают в самые невероятные ситуации.
Адриана задумчиво кивнула. Она была согласна с его словами. Когда она снова
посмотрела на Билла, их глаза встретились. Казалось, Адриана хочет что-то
сказать, но слова так и не были произнесены.
Толпа гостей тем временем стала редеть. Многие подходили к Биллу и
благодарили его. Он, похоже, знал всех и со всеми был дружелюбен и
приветлив. Адриане нравилось быть рядом с ним, она, к своему удивлению,
чувствовала себя с Биллом очень уютно. Ей казалось, что с ним можно говорить
почти обо всем. Почти. Только не о Стивене. Адриана стеснялась признаться,
что от нее ушел муж.
— Вам чего-нибудь налить? — спросил Билл. Он весь вечер мусолил
одну и ту же рюмку вина. Адриана отказалась, тогда он отставил вино, налил
себе чашку кофе и пояснил:
— Я вообще-то мало пью. После спиртного не могу работать ночью.
— Я тоже, — улыбнулась Адриана. Неподалеку сидело несколько
молодых супружеских пар, они держались за руки, разговаривали, смеялись, и,
глядя на них, Адриане стало одиноко. Она вспомнила, что осталась совсем
одна. Некому теперь было взять ее за руку, обнять, приласкать.
— Так когда возвращается ваш муж? — непринужденно осведомился
Билл, почти сожалея, что это должно произойти, и подумал:
Счастливый
парень. Жаль, что она замужем
,
— На следующей неделе, — сказала Адриана как-то неопределенно.
— А где он на этот раз?
— В Нью-Йорке, — ответила она торопливо. Билл вдруг встрепенулся и
вопросительно посмотрел на нее:
— По-моему, вы говорили, что он в Чикаго? — спросил он озадаченно,
но, увидев панику на ее лице, тут же осекся. Адриану явно что-то сильно
расстроило, она резко сменила тему.
— Спасибо вам за приглашение, — сказала она, вставая и нервозно
оглядываясь. — Я прекрасно провела время.
Адриана собралась домой, Биллу же предстояло одиночество, которого он боялся
и поэтому не хотел, чтобы она уходила. Он невольно взял ее за руку,
побуждаемый желанием не отпускать.
— Пожалуйста, Адриана, не уходите... сегодня такой чудный вечер, и я
так рад беседе с вами.
Адриану тронуло то, как Билл это сказал. Она не хотела его огорчать.
— Я просто думала... что, может... у вас другие планы... Я не хотела
вам надоедать.
Она, казалось, была смущена, но снова села, а Билл все не выпускал ее руку
из своей, сам не зная, почему так делает. Она была замужем, а он не хотел
причинять сердечных травм.
— Вы мне не надоедаете, Наоборот, мне с вами очень интересно.
Расскажите мне о себе. Что вам нравится делать? Какой ваш любимый вид
спорта? Какую музыку вы любите?
Адриана рассмеялась. Уже много лет никто не задавал ей подобных вопросов. Ей
доставляло удовольствие говорить с Биллом, пока тот не допытывался о муже.
— Я люблю все: классику... джаз... рок... кантри... Люблю Стинга,
Битлз
,
Ю Ту
, Моцарта. Когда училась в школе, то много каталась на лыжах,
но теперь это уже в прошлом. Я обожаю пляж... и горячий шоколад... и еще
собак.
Снова засмеявшись, она добавила:
— И рыжих. Я сама всегда хотела быть рыжей. Потом, вдруг став
задумчивой, произнесла:
— А еще детей. Я всегда любила малышей.
— Я тоже, — улыбнулся Билл, думая, что, пожалуй, готов был бы
прожить с ней жизнь, а не только провести вечер. — Мои ребята
маленькими были такие смышленые. Я уехал, когда Томми не исполнилось и года.
Для меня это была трагедия, — сказал он с неподдельной болью во
взгляде. — Я бы хотел, чтобы вы с ними познакомились, когда через пару
недель они приедут. Может, все вместе проведем один из вечеров.
Билл понимал, что если хочет подружиться, с Адрианой, то должен будет
подружиться и с ее мужем. Они могли позволить себе только такие отношения, и
Билл готов был на них согласиться, лишь бы получше узнать ее. Впрочем, муж
Адрианы мог оказаться гораздо симпатичнее, чем выглядел. Билл это допускал,
хотя считал маловероятным.
— Я с удовольствием бы с ними когда-нибудь познакомилась. А когда вы
отправляетесь в поход?
— Недели через две. Билл улыбнулся:
— Вообще-то мы поедем на машине до озера Тахо, через Санта-Барбару, Сан-
Франциско и долину Напа. И там пять дней проживем в палатках.
— Похоже, это будет вполне цивилизованное путешествие.
Адриана ожидала чего-то гораздо более трудного.
— Меня это вполне устраивает. Избыток свежего воздуха мне вредит.
— А в теннис вы играете? — поинтересовалась Адриана. Не то чтобы
она их сравнивала, просто ей было любопытно. Стивен был чуть ли не помешан
на теннисе.
— Если это можно так назвать. Я играю посредственно.
— И я тоже, — рассмеялась Адриана. Ей захотелось съесть еще кусок
шарлотки, но она не решалась за ним сходить, стеснялась, что Билл примет ее
за обжору, хотя ужин в самом деле был превосходным.
Уборочная бригада
убирала со столов, наступали сумерки, толпа гостей еще больше поредела, но
Адриане не хотелось уходить, ей нравилось в компании Билла. И тут высоко в
вечернем летнем небе вспыхнули огни фейерверка. Его устроили в соседнем
парке. Все, задрав головы, смотрели на красивое зрелище. Адриана тоже, как
ребенок, любовалась фейерверком, а Билл глядел на нее и улыбался. В ней было
столько прелести, тепла и благородства, она так откровенно, по-детски
радовалась разноцветью неба, что Биллу невероятно захотелось поцеловать ее.
Такое желание возникало у него и раньше, но с каждым взглядом на Адриану оно
все более возрастало.
Фейерверк продолжался полчаса и завершился дождем красных, белых и голубых
огней, все падавших и падавших, казалось, бесконечно. А потом небо опять
стало темным, и на нем зажглись звезды. На землю медленно опускались облачка
дыма от фейерверка. Билл сидел рядом с Адрианой и чувствовал легкий аромат
ее духов.
Шанель № 19
— они ему нравились.
— У вас есть какие-нибудь планы на этот уикэнд? — спросил он
нерешительно, не зная, уместен ли вообще с его стороны такой вопрос. Но, в
конце концов, они ведь могут быть просто друзьями. Пока он себя
контролирует, нет оснований для опасения. — Я думал, что, может, вы
захотите съездить на пляж или еще куда-нибудь.
Билл предложил это, поскольку Адриана сказала, что любит пляж.
— Я... Я не знаю... Мой муж может вернуться... Адриана была в
растерянности. Она хотела бы поехать с Биллом, но в то же время стеснялась
принять его приглашение.
— По-моему, вы говорили, что он будет в Нью-Йорке... или в Чикого
вплоть до следующей недели. Я уверен, что он бы не имел ничего против. Я
вполне надежный человек, а для вас это лучше, чем сидеть здесь весь уик-энд.
Можем съездить в Малибу. У меня есть друзья, у которых там дом, и они мне
разрешают им пользоваться. Сами они живут в Нью-Йорке, а я за их домом
присматриваю. Вам там понравится.
— 0'кей. Я не возражаю.
Адриана улыбнулась Биллу, а сама не понимала, почему дала согласие.
Наверное, потому, что в этом мужчине было что-то неотразимо привлекательное
и успокаивающее. Она встала и приготовилась идти домой.
— Одиннадцать часов вам подойдет?
Адриана кивнула. Перспектива воскресного дня была великолепной, хотя немного
и пугала.
— Я вас провожу до дома.
Билл давно снял фартук и выглядел рядом с Адрианой замечательно. Они подошли
к ее крыльцу, Адриана осторожно приоткрыла дверь, но не стала зажигать свет.
Она не хотела, чтобы Билл увидел, как у нее пусто.
— Большое спасибо, Билл. Я чудесно провела время. Спасибо за
сегодняшнее приглашение.
Безусловно, это было лучше, чем сидеть дома, горевать и думать, чем
занимается Стивен.
— Я тоже прекрасно провел время, — улыбнулся Билл, ощущая радость
и удовлетворение. — Завтра выезжаем в одиннадцать.
— Хорошо. Может, я буду ждать у бассейна?
— Не стоит. Я зайду за вами. Адриана нервничала, боясь, что Билл
заглянет внутрь, и, приготовилась побыстрее нырнуть в дверь.
— Еще раз спасибо.
Она последний раз взглянула на Билла и мгновенно исчезла, словно привидение.
Дверь закрылась, Адриана была внутри, а Билл не мог сообразить, как она это
проделала. Таких торопливых прощаний у него в жизни было мало. Он медленно
возвращался к себе домой и улыбался.
Глава 13
На следующий день Билл зашел за Адрианой ровно в одиннадцать часов; она
ждала его уже на улице, была одета в джинсы, большую футболку навыпуск и
тенниски, голову прикрывала широкополая шляпа. В руке она держала пляжную
сумку, полную полотенец, кремов, книг и мелочей. Билл, увидев ее,
рассмеялся:
— Вам в таком виде можно дать не больше четырнадцати!
Футболка была Стивена, но Адриана ее всегда любила, к тому же она скрывала
то, что джинсы становились тесноваты, чего Билл, впрочем, и так не замечал.
— Это комплимент или упрек? — спокойно спросила Адриана, чувствуя
себя с Биллом совершенно непринужденно. Они направились к автостоянке.
— Комплимент, разумеется, — ответил Билл и вдруг остановился и,
повернувшись к Адриане, спросил:
— У вас дома есть содовая? У меня кончилась, а сегодня все закрыто.
— Конечно, есть.
— Давайте немного возьмем, на случай, если захотим пить.
Адриана побежала обратно к своему дому, Билл последовал за ней, но когда они
оказались у двери, Адриана обернулась через плечо и сказала:
— Я только забегу и возьму содовую. Подождите здесь с вещами.
— Я зайду и помогу вам.
— Нет, не надо. У нас такой беспорядок... Мне некогда было убраться с
самого отъезда Стивена в Нью-Йорк.
Так в Нью-Йорк или в Чикаго?
— подумал Билл, но ничего не сказал. Было
очевидно, что она не хотела, чтобы он заходил, и он не настаивал.
— Я вас подожду здесь, — сказал Билл, чувствуя себя несколько
глуповато. Она не захлопнула дверь, но прикрыла ее так, чтобы он не мог
заглянуть внутрь, словно что-то, скрывала в своей квартире. В следующее
мгновение раздался ужасный грохот, и Билл, не раздумывая, бросился на помощь
Адриане. Оказалось, что она уронила две бутылки на пол и залила содовой всю
кухню.
— Вы не порезались осколками? — сразу же спросил он, окинув Адриану беспокойным взглядом.
Она покачала головой:
— Неудачно получилось. Я их случайно задела, и они упали.
Билл схватил полотенце, стал помогать Адриане, и за пару минут они все
убрали. Сначала он ничего необычного в квартире не заметил и только потом
обратил внимание, что на кухне не было мебели. Место, где полагалось быть
столу, пустовало. Лишь около телефона стоял одинокий стул. Гостиная являла
собой мрачное зрелище. Нигде не было мебели, а на стенах остались лишь следы
от картин. Тут Билл вспомнил, как почти два месяца назад видел Стивена,
грузившего все в фургон. Адриана говорила, что они все продают и покупают
новое, пока же квартира выглядела удручающе голой. Однако он ничего не
сказал, Адриана же поспешила объяснить:
— Мы заказали кучу всего нового. Но знаете, как это бывает: доставка
только через десять — двенадцать недель. Квартира примет приличный вид где-
то в августе, не раньше.
На самом деле она ничего не заказывала. Она ждала, что Стивен вернется и
привезет все обратно.
— Конечно, мне это знакомо, — подтвердил Билл, но версия Адрианы
не казалась ему до конца правдивой.
Может, у них нет денег на новую мебель?
Или они все брали напрокат, — думал он. — Многие так делают
. Во
всяком случае, было очевидно, что Адриана чем-то смущена.
— Мне нравится: чисто, хорошо. И убираться легко, — пошутил он.
Но, увидев, что Адриану его шутка не развеселила, ласково утешил: — Ничего.
Когда привезут новую мебель, все будет отлично.
Пока же квартира выглядела действительно заброшенной.
Они тронулись в путь, и оба сразу же забыли об этом небольшом происшествии.
На пляже прекрасно провели время: говорили о театре, книгах, Нью-Йорке,
Бостоне, Европе, детях, политике, работе. Билл рассказывал о своем
творчестве, Адриана — о новеллах, которые писала в колледже. В общем,
говорили обо всем. В пять часов, когда стало прохладно, поехали назад. В
машине беседа продолжалась.
— Кстати, ты знаешь, я просто влюблен в твою машину.
В этот день они перешли на
ты
. Комплимент доставил Адриане удовольствие.
— Я тоже в нее влюблена. Все годами пытаются убедить меня поменять ее,
но я не могу. Я ее слишком люблю. Это часть меня.
— Как мой
шевроле
, — просиял Билл. Эта женщина понимала, что
такое любовь к машине. Она вообще многое понимала, например, что такое
честность, любовь, уважение, а ко всему даже разделяла его увлечение старыми
кинофильмами. Билла в ней не устраивало только то, что она замужем. Но он
решил игнорировать это и не раздражаться, а просто довольствоваться дружбой.
Для мужчины и женщины нетипична дружба без какого-либо сексуального
подтекста, и если бы удалось ее добиться, Билл считал бы себя очень везучим
человеком.
— Может, по дороге поужинаем? В Санта-Моникском каньоне есть отличный
ресторан. Или знаешь что? У меня еще осталась пара тех бифштексов. Хочешь,
зайдем ко мне, и я приготовлю тебе ужин?
— Мы же можем пожарить их и у меня. Адриана собиралась сказать, что,
пожалуй, пойдет домой, но на самом деле ей этого не хотелось. В компании.
Билла она чувствовала себя очень хорошо и не видела поводов, чтобы не
поужинать с ним.
— Знаешь, у меня что-то нет особого желания есть бифштексы на
полу, — шутливо заметил он. — Или у тебя имеется мебель, которую я
не видел?
Да, моя кровать
, — подумала Адриана, а вслух сказала:
— О'кей, сноб. Пошли к тебе.
Она произнесла это игриво, снова чувствуя себя юной. Давненько она не
говорила такого мужчинам. До женитьбы они со Стивеном встречались два года.
И вот пять лет спустя она ужинает на квартире у мужчины, причем делает это
охотно, потому что Билл Тигпен замечательный человек: умный, интересный,
добрый, заботливый — на пляже постоянно интересовался, не хочет ли она пить,
есть, предлагал мороженое, содовую, старался, чтобы ей было тепло и хорошо,
развлекал рассказами о своей
мыльной опере
, своих знакомых или сыновьях,
Адаме и Томми.
Войдя в квартиру Билла, Адриана увидела его как бы в другом измерении. На
стенах висели: красивые современные картины, интерьер украшали интересные
статуэтки, привезенные из разных путешествий. Удобные кожаные диваны,
огромные, мягкие, уютные кресла. В столовой стоял чудный стол, который Билл
нашел в одном итальянском монастыре, и лежал ковер, купленный в Пакистане,
Всюду попадались прелестные фотографии его детей. Здесь хотелось ходить и
все разглядывать. Стеллажи с книгами, кирпичный камин, большая кухня,
оформленная в сельском стиле, — все это больше походило на дом, а не на
квартиру. Работал Билл в уютном кабинете, где стояла пишущая машинка, почти
такая же старая, как его любимый
Роял
, много книг и большое кожаное
кресло, которое он унаследовал от отца, — все потертое и, видно,
любимое. Гостевая спальня, которой, похоже, не пользовались, была оформлена
в бежевых тонах, на полу, рядом с современной двухспальной кроватью, лежал
ковер из овечьих шкур. В большой разноцветной детской стояла ярко-красная
двухэтажная кровать в форме паровоза. Спальня Билла находилась на первом
этаже и была выдержана в теплых охристых тонах, большие окна выходили в сад,
о существовании которого в их комплексе Адриана даже не знала. Это было
великолепно. Интерьеры очень соответствовали складу их хозяина — та же
привлекательность, душевность, теплота. Из этой квартиры не хотелось
уходить, хотелось только еще подробнее с ней познакомиться. Поражал ее
контраст с той дорогостоящей стерильностью, в которой Адриана жила со
Стивеном, пока тот не выехал, забрав все и оставив голые стены, кровать и
коврик.
— Билл, это восхитительно, — сказала она, не скрывая своего
восторга.
— Мне тоже нравится, — признался он. — Ты видела кровать
ребят? Мне ее изготовил один мастер из Ньюпорт-Бича. Он таких делает всего
две в год. Я мог выбрать между этой и другой, похожей на двухэтажный
автобус. Какой-то англичанин купил автобус, ну а я — паровоз. У меня всегда
был сдвиг на почве паровозов и поездов. Они такие большие, старомодные и
уютные.
Адриана подумала, что эта характеристика подходит и ему самому, и
улыбнулась:
— Мне у тебя очень нравится.
В его квартире действительно чувствовалась особая, теплая атмосфера. Здесь
приятно было жить и работать.
— Я годами пытаюсь убедить себя купить отдельный дом, но я ненавижу
переезды, к тому же здесь очень удобно, да и ребятам нравится.
— Я думаю!
Билл отвел для них самую большую комнату, считая, что это стоит сделать,
хотя сыновья не жили у него подолгу.
— Когда они подрастут, то, надеюсь, будут проводить здесь больше
времени.
— Наверняка.
Кому бы здесь не понравилось? Квартира нельзя сказать, чтобы очень большая
или шикарная, нет, но находясь, в ней, словно испытываешь радушное
объятие
, — думала Адриана, сидя на диване и окидывая взглядом жилище
Билла. Потом она пошла на кухню помочь ему готовить ужин. Большую часть
кухни Билл оформил своими руками и стряпал с несомненным знанием дела.
— Скажи, а есть вещи, которых ты не умеешь?
— В спорте я ноль. Я уже говорил тебе, что отвратительно играю в
теннис. Я не умею разжигать в полевых условиях костер, это приходится делать
Адаму каждый раз, когда мы отправляемся в поход. И еще боюсь самолетов.
Список был явно короткий по сравнению с тем, что он умел.
— Самое главное, что ты умеешь быть человечным.
— А как насчет тебя, Адриана? В чем ты не сильна? — спросил Билл,
аккуратно нарезая свежий базилик для салата. Его интересовало, как Адриана
оценивает себя сама.
— Я не сильна во многих вещах. Например, в лыжах. В теннис играю так
себе, в бридж вообще ужасно. Игры для меня просто наказание, я не могу
запомнить правил и, даже если случайно выигрываю, не получаю никакого
удовлетворения. Еще компьютеры. Я ненавижу компьютеры. Она подумала и
серьезным тоном добавила:
— И компромиссы. Не могу идти на компромисс со своими убеждениями.
— Но это, как я понимаю, достоинство, а не недостаток, верно?
— Как сказать, — задумчиво ответила Адриана. — Порой за это
приходится платить слишком большую цену.
Она думала о Стивене. Дорогую цену пришлось ей заплатить за свои убеждения.
— Но разве ты о ней жалеешь? — спросил Билл мягко. — Разве не
лучше чем-то пожертвовать, но остаться со своими убеждениями? Я всегда так
считал.
— Порой трудно найти правильное решение.
— Поступай так, как сама считаешь нужным. А если окружающим это не
нравится, — он философски пожал плечами, — считай, что они
ошибаются.
Легко говорить
, — подумала Адриана. Однако она все же не считала, что
происшедшее у нее со Стивеном — результат ее неуступчивости. У нее не было
выбора. Она не могла поступить по-другому. Просто не могла. Речь шла об их
ребенке, которого она любила. Невозможно было от него избавиться по одной
только прихоти, лишь потому, что Стивена это пугало.
— А ты сам склонен настаивать на своем, независимо от реакции
других? — спросила Адриана. В этот момент они принимались за большие
сочные бифштексы, которые поджарил Билл. Адриана накрыла на стол и сделала
приправу к салату, все остальное приготовил хозяин, и ужин выглядел
восхитительно: бифштексы, салат, чесночный хлеб. На десерт — клубника в
шоколаде. — Проявлять твердость, невзирая ни на что?
— Это зависит... — Билл на минуту задумался, пока Адриана накладывала
себе салат. — Думаю, все зависит от силы моей убежденности и того, что
ставится на карту. Иногда просто нельзя отступить от своих принципов. Я по
себе знаю, что с возрастом становишься более умеренным во взглядах. Мне
тридцать девять, и я стал терпимее, чем раньше, но по-прежнему в важных для
меня вопросах не иду на компромисс. Мне это особых благ не принесло, но, с
другой стороны, мои друзья знают, что могут на меня рассчитывать. По-моему,
это немаловажно.
— По-моему, тоже, — тихо ответила Адриана.
— А что думает Стивен на этот счет? Биллом начинало овладевать
любопытство. Адриана рассказывала о муже очень мало, а ему хотелось знать,
как они живут, много ли у них общего. На первый взгляд они казались очень
разными.
— Мне кажется, он тоже твердо придерживается своих взглядов. Он не
всегда способен понять позицию других людей.
Это была классическая осторожная фраза.
— А как у него с пониманием тебя, хорошо? Билла интересовал их брак. Он
хотел получше узнать обоих, поскольку понимал, что не может рассчитывать на
дружбу только с Адрианой, как бы ему этого ни хотелось.
— Не всегда. Он мастер по части... — Адриана искала подходящее слово и
наконец нашла его: — ...параллельной жизни, так, пожалуй, будет вернее всего
сказать. Он занимается тем, чем хочет, и сам не вмешивается в то, что хотят
делать другие.
— И у вас этот принцип срабатывает?
Срабатывал. Раньше. Пока Стивен не ушел от меня, потому что ему не
понравилось, как я поступаю
, — подумала Адриана и, вдохнув поглубже,
попыталась объяснить это Биллу:
— Я думаю, что брак требует большего участия, большей близости и
большего взаимодействия. Недостаточно просто не мешать жить другому, надо
жить общими интересами... Но я это поняла только недавно.
Билл согласился с тем, что сказала Адриана. К подобному выводу он пришел,
когда еще был женат на Лесли.
— В том-то вся штука. Очень трудно найти человека, который был бы
согласен разделить с тобой твои интересы. Мне такой человек не попадался.
Правда, должен признать, в последние годы я не особенно занимался поисками.
У меня не было ни времени, ни желания.
— Почему? — заинтересовалась Адриана. Ей казалось, что Билл —
мужчина, склонный к женитьбе.
— Думаю, что я боялся, Я так болезненно пережил разрыв с Лесли и
расставание с сыновьями, что не имел желания больше это повторять, не хотел,
чтобы мне причиняли боль и забирали моих детей только потому, что брак не
срабатывает. Мне это казалось несправедливым. С какой стати я должен терять
моих детей, если жена меня разлюбила? Поэтому я был осторожен.
Но Билл, конечно, проявлял еще и леность. Он долгое время не искал серьезных
отношений, убеждая себя, что еще не готов к ним.
— Как ты думаешь, она когда-нибудь отдаст тебе мальчиков насовсем?
— Вряд ли. Она думает, что имеет на них право, они ее, и она оказывает
мне большую любезность, посылая их сюда. Но правда состоит в том, что у меня
столько же прав жить с ними, что и у нее. Это просто неудачное стечение
обстоятельств, что я живу в Калифорнии. Я мог бы вернуться в Нью-Йорк, чтобы
чаще видеться с ними, но мне всегда казалось, что так было бы даже хуже. Я
не хочу, живя в десяти кварталах от них, каждый вечер гадать, что они
делают. Я хочу слышать их болтовню по телефону, видеть, как они делают
уроки, общаются с друзьями. Я хочу со слезами на глазах наблюдать, как они
спят ночью. Хочу заботиться о них во время болезни, когда их рвет, когда у
них сопли. Хочу быть с ними постоянно, а не какой-то месяц раз в году.
Билл пожал плечами, он объяснил Адриане, что ценил больше всего, и ее это
тронуло.
— Но думаю, что большего я не получу, поэтому стараюсь максимально
использовать то, что имею, и в общем принимаю все как есть и не
расстраиваюсь. Одно время я думал, что надо бы завести новых детей, чтобы на
этот раз все получилось
как надо
, но теперь считаю,
...Закладка в соц.сетях
