Жанр: Любовные романы
Неугомонная Джози
...гично замотал головой, и это заставило ее замолчать.
— Это не выдумка. После всего, что ты рассказала мне о Билли, ты должна
понять это лучше, чем кто бы то ни было.
— А что такого я рассказала о Билли?
— Видишь ли, здесь важно, жива Лидия или нет. А захочет ли она
вернуться — дело десятое. Так что твоему брату лучше бы смириться с этим.
— Так ты думаешь, Билли должен забыть ее и заниматься своей личной
жизнью?
— Неважно, что думаю я. Что есть, то есть.
— Ну, Кен, у тебя нет сердца.
Теперь они уже ехали по земле Кена. Знакомые места отогревали его душу и
растапливали заледеневшие чувства, как весеннее солнышко согревает замерзшую
землю. Он не хотел обидеть Джози, но ведь не он же заставил ее выходить за
него замуж.
Заглянув в ее дымчато-серые глаза, он сказал:
— Ну что, догадалась?
— О чем это ты?
Он заставил себя отвернуться и уставился вперед на дорогу, ведущую к воротам
на ферму. Сквозь шум мотора она услышала:
— Запомни, у меня действительно нет сердца.
Он как будто предостерегал ее. Интересно только от чего? Она уже готова была
задать этот вопрос, но, заметив, как он бледен, и измотан, решила не
торопиться.
Послышались детские голоса. Кен нажал на тормоз, выключил мотор и открыл
дверцу. Джози увидела двух девочек, сбегающих по ступенькам огромного белого
дома.
Вскоре показались мужчина и женщина. Ее беременность не скрывало даже
просторное платье. Мужчина был похож на Кена.
Джози открыла дверцу, вышла и пошла, догонять Кена, шагавшего по дорожке,
усыпанной гравием. Мужчина и женщина в полной тишине смотрели на Кена.
— Что случилось? — спросила женщина. — Ты бледен как полотно.
— Со мной все в порядке, Гвен. Позвольте вам представить мою
жену, — устало сказал Кен. — Джози Слейтер.
На лице женщины отразилось удивление, как, впрочем, и на лице мужчины. Она
ждала, что Кен как-нибудь объяснит все и нарушит тем самым тягостное
молчание. Наконец он сказал:
— Джози спасла меня. Я был ранен во время выполнения очередного
задания. Жить, конечно, буду, но сейчас я смертельно устал. Жутко хочется
спать.
Поддерживая левой рукой больную руку, он повернулся и, не сказав больше ни
слова, направился к старенькому домику, который раньше, вероятно,
использовали для отдыха.
Джози посмотрела на людей, которые так внезапно стали ее новой семьей, и
попыталась улыбнуться.
— Что ж, немногословное объяснение. Ваш брат не так уж разговорчив.
Давайте продолжим знакомство.
Девочки, которым было на вид лет пять-шесть, уставились на Джози, словно им
никогда прежде не приходилось видеть незнакомцев на своей ферме. Их родители
многозначительно переглянулись.
Женщина первая приветствовала Джози:
— Привет. Меня зовут Гвен Слейтер. Этот парень, который так на вас
уставился, мой муж, Спенс. А это наши девочки, Мэллори и Мелисса. Девочки,
поздоровайтесь с вашей новой тетей Джози.
Девочки сказали
здравствуйте
и спрятались за спину матери. Спенс протянул
Джози руку. Его пожатие, как и весь его вид, было решительным и твердым.
Гвен прошла чуть вперед. Ее глаза лучились дружелюбием. Темные, коротко
стриженые волосы падали на лицо, закрывая глаза, и она время от времени
убирала их рукой.
— Не знаю, как вам это удалось, — начала она со смехом, —
но... добро пожаловать в
Трипл С
. Почему бы нам не пройти в дом?
Мы только что завтракали, так что кофе и булочки на столе. Прошу вас.
Джози понравилось гостеприимство Гвен и ее искренняя улыбка. Бросив взгляд в
сторону летнего домика, она сказала:
— Спасибо за приглашение, но я лучше посмотрю, все ли в порядке с
Кеном.
Она, было, направилась к домику, но внезапно обернулась и добавила:
— Если с ним все нормально, я вернусь. Вы не представляете, как приятно видеть дружеские лица.
Гвен покачала головой.
— Тогда мой вам совет: держитесь. На вашем месте я бы запаслась
терпением. Раз вы вышли замуж за Кена, оно вам непременно пригодится.
Спенс бросил на жену взгляд, который так хорошо знала Джози. Сотни раз так
же смотрел на нее Кен. Но Гвен, как и Джози, не реагировала на него. Она
взяла за руку Спенса и потянула его за собой в дом. Девочки побежали
впереди. Джози направилась в летний домик. Вокруг все было незнакомым, но
дышало теплом и уютом, чувствовалась женская забота и уход. Это ее
согревало. По крайней мере, теперь у нее появился один друг в Монтане —
Гвен. Неважно, что она говорила о терпении. Джози все выдержит.
Девушка легко взбежала по ступенькам и вошла в дом.
Кен проснулся и открыл глаза. На мгновение ему показалось, что он снова в
горной хижине. Но за окном играло яркими красками лето, и это была его
собственная кровать. Ах, да. Он же вернулся в
Трипл С
.
Он поднялся и сел на кровати. Кажется, плечо уже лучше, в голове
прояснилось, и он испытывал жуткий голод. Его взгляд упал на стопку свежих
газет. Воскресенье. Не может быть! Он проспал три дня? Кен помнил, как
свалился на кровать и заснул. После, этого все происходящее казалось неясным
сном. Смутно он припомнил, что ему часто давали прохладной воды и что над
ним склонялся доктор Дженкинс.
На полпути в ванную он понял, что раздет. В этом не было бы ничего
необычного, если бы он не помнил, что ложился в одежде. Наверное, это Джози
его раздела.
При воспоминании о ней у него засосало под ложечкой. Дурацкое ощущение. Он
не мог с ним справиться. Сама мысль о Джози так влияла на него.
Ну что ж, думал он, надевая джинсы и заходя на кухню, все же хорошо, что я
дома.
Он переехал в этот домик вскоре после того, как Спенс и Гвен поженились.
Прошло! уже десять лет. Трейс тоже жил здесь, пока не уехал путешествовать.
Когда он бывал здесь проездом, то всегда останавливался переночевать.
Спенс и Гвен говорили, что ему нет необходимости жить в летнем домике. Их
дом был достаточно большим и принадлежал всем троим братьям. Кен оценил их
предложение, но предпочитал жить особняком: не надо было ни с кем
поддерживать разговор, можно ходить, где хочешь, и делать, что хочешь. Он
привык к простой жизни, и летний домик вполне ему подходил. Здесь был
телефон с автоответчиком, немного мебели, посуды, словом, ему хватало. Его
не заботило, что домик старый и немного напоминает сарай. Настоящий хлев,
как сказала несколько лет назад одна женщина, которую он сюда привел.
Он принюхался. Что за черт? С каких это пор на кухне пахнет лимонами? И
почему на окнах занавески?
Ему не потребовалось долго размышлять над тем, кто это мог быть. Рука Джози
чувствовалась во всем. От соуса, бурлившего в кастрюле на старенькой плите,
и домашнего пирога, лежавшего на чистой скатерти на столе, до букета полевых
цветов на подоконнике. Вот и доверяй женщине! Она готова превратить любой
холостяцкий дом в семейный очаг. Теперь все в доме носило печать женского
присутствия. Недолго думая, он отломил кусок пирога и направился в ванную.
Хм, может быть, у Джози и были некоторые дурацкие привычки, но готовила она
потрясающе.
Стоп, одернул себя Кен. Так недолго и привыкнуть. К хорошему всегда легко
привыкаешь. А откуда он знает, что будет дальше. Прошлое прошлым, а мы
никогда не знаем, что готовит нам будущее.
Он посмотрел на себя в зеркало. Оттуда на него взглянул незнакомец с
бледным, заросшим щетиной лицом. Надо привести себя в порядок. Через десять
минут Кен провел рукой по гладкой коже. Вот что значит электробритва: ни
одного пореза. Он встал под душ. Наконец-то смоет эту недельную грязь! Ну
вот, теперь Кен чувствовал себя человеком. Можно надеть новые джинсы... Он
остолбенел: джинсы и рубашки были не только постираны и выглажены, но и
аккуратно сложены стопочкой. Даже ящик с носками приведен в порядок. Так,
очевидно, работы Джози хватило. Может, она думает, что сделала ему
одолжение?
Ну что же, ей уже давно надо дать понять, что подобное положение вещей, не
будет продолжаться вечно. Надо поставить все точки над i до того, как она ко
всему этому привыкнет. О себе он не беспокоился. Когда-то он уже испытал
это. Больше не хотелось. Теперь Кен Слейтер мог за себя постоять.
Кен вышел на улицу. Загородившись рукой от солнца, он увидел невдалеке
Спенса, скачущего на лошади с лассо в руке. Он чертыхался, загоняя быка. Кен
слегка улыбнулся, услышав ругательства. Если бы это сейчас слышала Гвен, она
бы точно выговорила ему. Но Спенс не слушал ее нравоучений. Как-никак его
старший брат был так же упрям, как и он сам. А Кен был убежден, что немного
упрямства еще никому не мешало. Гвен была другого мнения. Черт! А ведь
Джози, пожалуй, тоже. Кстати, где она, эта женщина?
Он окинул взглядом окрестности. Решив, что она может быть в доме с Гвен и
девочками, он направился туда, когда вдруг услышал незнакомый звук. Его
глаза подозрительно блеснули. Свистящий звук доносился из-за летнего домика.
Кен обогнул домик и подошел к старому сараю.
Деревянные доски пола скрипнули под его ногами, когда он вошел в старое
помещение. В солнечном луче, светящем через дыру в крыше, плясали пылинки.
Джози, нагнувшись, зачищала края какой-то деревяшки. Длинные шелковистые
волосы разлетались в разные стороны от ее энергичных движений и, падая
вперед, скрывали лицо девушки. На ней была одна из его рубашек. Рукава
закатаны выше локтей, полы завязаны на талии. Обтягивающие джинсы
обрисовывали изящную фигурку.
Кен сложил руки на груди, приняв суровый вид. Так будет лучше. Надо
прекратить это безумие. Он сейчас же выскажет ей все, что думает по поводу
их брака. Если получится, она уже до наступления вечера будет сидеть в
поезде или автобусе, уносящем ее далеко-далеко.
Кен шагнул вперед, размышляя, как скажет ей спасибо за то, что она спасла
ему жизнь, и объяснит, что ей будет намного лучше без него. Он будет тверд,
но любезен. В конце концов, она еще совсем молодая. И невинная. Кен
проглотил комок в горле. Он должен сказать, прямо сейчас. Быстро и
решительно, без всяких там
если
,
но
и так далее. Одни голые факты.
Извиниться и все объяснить.
Он уж было открыл рот, как она повернулась. Наверное, услышала скрип досок.
— О, посмотрите, кто пришел. Ты проснулся? А я уже сказала Гвен, что
ты, должно быть, проспишь всю зиму, как медведь в берлоге. Ну, ты себя лучше
чувствуешь?
Кен кивнул. На его лице появилась глупая улыбочка. Так. Что он здесь делает?
Ах, да. Он собирался выдать ей по полной программе.
— Откуда ты взяла эти занавески?
Черт побери, что такое он говорит?
— Гвен нашла их на чердаке. Сказала, что они принадлежали еще твоей
матери и что она умерла, когда ты был маленьким.
И тут Кена как прорвало:
— Мне было восемь лет. Отец умер, когда мне стукнуло двадцать один. Я
рос почти без семьи. Вот почему я не хочу этого. Нам надо развестись или что
там еще можно сделать, чтобы прекратить этот дурацкий спектакль.
Джози поняла, как важно то, что он сказал. Она почти не обратила внимания на
его слова о разводе. Гораздо больше значило то, что он жил без семьи. Решив
отложить выяснение этого вопроса на будущее, она вернулась к делу:
— Ты не хочешь меня спросить, что я делаю?
— Я и так это знаю. Ты уклоняешься от ответа.
— Я делаю скворечники, — она указала на пять домиков, которые уже
были готовы. — В Хоук-Холлоу почти на каждом дереве висит мой
скворечник или кормушка для птиц. Так что, если бы ты не взял меня в жены и
не привез сюда, я бы стала известна в округе под именем Леди-Птичницы. Ты
спас меня от этого позора, так же, как я тебя от смерти. Видишь, это судьба.
Разве не так?
— Вовсе нет, черт побери! Так не может продолжаться вечно. Я знаю, что
обязан тебе жизнью. Вот только не знаю, как вернуть тебе этот долг.
— Ты хочешь меня отблагодарить?
Он прошел в другую часть сарая. Немного помолчав, сказал:
— Ты можешь распоряжаться половиной денег на моем банковском счете.
Джози присвистнула. Хотела ответить подобающим образом, но любопытство взяло
верх.
— А сколько у тебя в банке?
Кен довольно улыбнулся. Ну вот, так-то лучше. Теперь они смогут
договориться. Пожав плечами, он ответил:
— Пять тысяч. Было бы больше, если бы тот парень от меня не сбежал. Ну,
пять тысяч тоже неплохо. Половины этой суммы, я думаю, будет достаточно,
чтобы начать кругосветное путешествие, о котором ты мечтала.
Она смотрела на него так долго, что он заподозрил неладное. Наконец
произнесла:
— Мне не нужны твои деньги.
— А ранчо тебе все равно не достанется. Я уже давно отдал свою часть
Спенсу. Ни один юрист на свете не сможет тебе его вернуть. А если кто и
попытается, то я буду защищать права...
— И ранчо твое мне тоже не нужно.
— Не нужно?
Она покачала головой.
— Тогда что тебе от меня надо?
Джози посмотрела на Кена, не зная, как его уверить в том, что ей совсем
ничего от него не надо, но лгать она не умела, да и зачем? Подойдя к нему,
девушка положила свою руку ему на плечо.
— Я уже говорила, Кен. Мне нужен ты.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Тебе нужен я, — хрипло повторил Кен. Джози понравился его тон.
Черт побери, муж, кажется, и вправду возбужден.
— А что, это так трудно понять? — прошептала она. — Когда
женщина хочет тебя.
Он выругался про себя. Черт! Конечно, не так трудно понять, что тебя хочет
женщина. Его хотели много раз, разные женщины, ему это было не в новинку.
Например, та женщина из Топеко, как ее звали? А фотомодель из Калифорнии,
Крисси, Мисси или Сисси, или как там?
Кажется, все начинается заново. А он-то думал! Да нет, какое там! С этой
Джози разве когда-нибудь было легко? Почему так все происходит? Может, она
более остроумная и находчивая? Кажется, он серьезно в ней ошибся. Она
чересчур умна для полуграмотной девушки из горной деревеньки. Нет, проблема,
наверное, в нем самом. Потому что, когда он находится рядом с ней, у него
сразу начинают путаться мысли.
Чтобы успокоиться, он подошел к полке, на которой стояли скворечники. Они
все были разные: три домика с крышей из древесной коры походили на старинные
дома, четвертый выглядел как церковь с колокольней, а пятый напоминал
старинную лавку. Работа была превосходной, чувствовалась удивительная
способность Джози замечать мельчайшие детали. Интересно, где она этому
научилась? Вот уж не думал, что есть женщины, которым нравится
столярничать...
Ну, ладно. Допустим, он не помнил имен и внешности женщин, с которыми
встречался, но ведь это было так давно и их было так много, что... Зато он
прекрасно помнил их слова насчет любви к нему. И всегда, когда он заявлял,
что он не из тех, кто женится, они непременно принимались рыдать и рвать на
себе волосы. Он ненавидел, когда женщины плачут, но не знал, как сделать
так, чтобы они не делали этого. Чаще всего женщины, поняв, что о свадьбе не
может быть и речи, переставали звонить. А потом, рано или поздно, он
узнавал, что они выходили замуж за кого-то еще.
— Так что, Кен, тебе это так трудно понять?
Голос Джози вернул его к действительности.
— Разве я похож на животное? Это не мой стиль жизни, милая.
Пусть подумает немного над ответом. Может быть, если он покажет, какой он на
самом деле, до нее, наконец, дойдет, что она совершила ошибку, выйдя за
него.
— Замечательно, — улыбнулась она, — хоть кто-то умеет шутить.
Помнишь, как нам было хорошо там, в горной хижине?
Что? Хорошо? Это что, шутка? Он сделал ошибку, посмотрев ей в глаза. Она
весело смотрела на него, глаза лучились смехом, на губах играла улыбка. Еще
чуть-чуть, и он поцелует ее. Одно движение, и все происшедшее останется в
прошлом. Их брак станет настоящим, и он сможет обрести покой, по крайней
мере, на время. Одно движение, один поцелуй может изменить всю его жизнь.
Джози была так поглощена изучением выражения лица Кена, что только теперь
заметила, как он на нее смотрит. О Господи, какой мужчина!
— Я сделаю один скворечник в виде нашей хижины и подарю его тебе. Это
будет моим свадебным подарком. А у тебя есть что-нибудь для меня?
Кен почувствовал, как напряглись мышцы его живота. Надо было что-то с этим
делать. Он не представлял, откуда у этой женщины столько выдержки. Его
терпение было на исходе. Он неопределенно махнул рукой. Джози поймала ее и
поднесла к своей щеке. Медленно повернув голову, поднесла к губам его
ладонь.
— Джози, я, право, не знаю...
— Шшш, — прошептала она, покрывая поцелуями его запястье,
чувствительную кожу на предплечье, поднимаясь все выше до подбородка,
медленно подбираясь к уголку рта. — Гвен предупреждала меня, что все
Слейтеры немного тугодумы. Так вот, тебе не надо ни о чем думать, Кен.
Наслаждайся поцелуями.
Ее слова проникали глубоко в душу, а руки исследовали тело. Может, она
права. Может, он слишком много думает. Тяжелые мысли могут привести мужчину
к печальным последствиям. Он знал, что ему нужно делать. Пальцы сами собой
приблизились к рубашке Джози и начали быстро расстегивать пуговицы.
Голова девушки откинулась назад, когда его рука скользнула под рубашку. Он
нежно сжал ладонью ее маленькую грудь. Она вздохнула.
— Ах, Кен, Гвен дала потрясающий совет.
— На твоем месте я бы поостерегся принимать советы от Гвен, —
выдохнул он, проводя рукой по другой ее груди.
Закрыв глаза, Джози застонала.
— Она была так любезна, что взяла меня под свое крылышко. Учти, она на
твоей стороне. Кстати, Спенс тоже. Любопытно, какой секрет они скрывают?
— Секрет?
— Хм... Видишь ли, когда ты ворвался в мою хижину, я подумала, что
убийца. Но даже бывшие убийцы не могут охотиться за преступниками, и я
решила, что ты секретный агент или кто-то в этом роде.
Он распахнул ее рубашку. Посмотрев в восхищении на ее грудь, закрыл глаза и притянул девушку к себе.
— Едва ли, — прошептал он, тяжело дыша, — перед тобой лишь
тот, кого ты видишь.
— Ну что ж, я вижу, — прошептала она, расстегивая пуговицы его
рубашки, — человека, безумно мечтающего о страстной любви.
На Кена вдруг нашло удивительное спокойствие. Отстранив ее от себя, он
поставил невидимый барьер между ними. Надо же, а ведь он только что чуть не
поддался на ее провокацию, почти забыв о своих главных принципах.
— Кен, что случилось? Что-то не так?
Он окинул ее презрительным взглядом и шагнул к полке со скворечниками.
— Мне надо ехать в Бат.
— Куда?
— В Бат.
— Понятно. Когда?
— Сейчас.
— Что, прямо сейчас? Он едва заметно кивнул.
— Зачем?
Еле сдерживая себя, он произнес:
— Мне надо сдать рапорт главе Военного агентства по найму.
— Но, Кен, ты же еще не совсем здоров, и рана еще не зажила.
— Со мной все в порядке. Я могу позаботиться о себе сам, Джози, как
делал это всегда, до тех пор, пока не появилась ты.
Он двинулся к дверям.
— Как долго тебя не будет? — прокричала она ему вдогонку.
Кен обернулся, только когда перешагнул порог. Так-то лучше. Чем больше между
ними расстояние, тем лучше. Джози стояла, освещенная солнечным лучом,
золотившим ее длинные волосы и освещавшим бледное лицо. В ее глазах застыла
смесь обиды и страстного желания. Опасная комбинация в любой женщине, а
особенно в Джози.
— Не знаю, но ты можешь не ждать меня.
Не сказав больше ни слова, он повернулся и ушел. Джози осталась стоять в
луче солнечного света с высоко поднятой головой и блестящими глазами. Она
сложила руки на груди, фыркнула и быстро застегнула рубашку.
Черт возьми, что случилось?
Минуту назад Кен целовал ее, обнимал и сводил с ума своими ласками, а потом
она внезапно обнаружила, что он борется с самим собой. Она снова фыркнула.
Нет, плакать она не собиралась. Ей необходимо все хорошенько обдумать.
Что такого она сделала? Почему Кен от нее отвернулся? Может, сказала что-то
не то? Она сосредоточилась, пытаясь вспомнить.
На воспоминание о хижине он отреагировал благосклонно. Какая-то загадка. За
пять секунд почти снял ее рубашку. Ведь он хотел ее. Она видела это по его
глазам, чувствовала по его прикосновениям, не говоря уже о том, когда он
прижал ее к себе.
Она долго еще сидела, пытаясь разобраться в том, что произошло. Да, Кен
ушел. Интересно, далеко ли отсюда Бат? И на самом ли деле туда было нужно
Кену?
Так кто же он — этот человек, за которого она вышла замуж?
До недавнего времени Джози считала, что понимает мужчин, знает мотивы их
поступков. Поведение своих братьев она могла предсказать. В доме Маккоев
всегда стоял шум и гам, но неожиданностей там не было. Когда они
повзрослели, с ними всегда можно было поладить. Ее брат Рой объяснял, что
мужчине, чтобы он был доволен жизнью, нужен секс и хорошая еда.
Джози уронила наждачную бумагу и помчалась в летний домик. Когда ее зрение
привыкло к темноте помещения, она увидела, что чили, который она ему
приготовила, стоял нетронутый на плите. Значит, Кен ушел, не пообедав.
Другой необходимый ингредиент мужского счастья был тоже им отвергнут. Может,
Рой ошибался?
Значит, у нее недостаточно опыта, чтобы понять Кена. Если бы они были в Хоук-
Холлоу, она бы обратилась за советом к Минерве Джонс, или к Нелли Петере,
или к Эдвине Джилсон. Внезапно Джози поняла, что надо делать. Вымыв руки,
она пулей вылетела из дома. На улице были слышны детские голоса. Мэллори и
Мелисса играли возле дома. Джози направилась к единственной женщине, которая
могла ей помочь. Она пошла к Гвен.
— Когда нашли жену Орина, она запустила горячей сковородкой ему в
голову. А потом разбила гусиные яйца размером с грецкий орех о его лоб.
Нелли Петере посоветовала ей ударить его ниже пояса, но Полли фыркнула и
заявила, что должна же быть у женщины и совесть. Я думаю, что она...
Джози внезапно остановилась. Окинув комнату взглядом, девушка поняла, что
Гвен смотрит на нее как-то странно.
— Я тебя утомила, не правда ли?
— Ты шутишь? — воскликнула Гвен, указав рукой на спящих
девочек. — Ты своим разговором усыпила моих дочерей.
Джози снова осмотрела комнату. Она рассказывала Гвен свою историю в течение
часа. Девочки заснули на диване, прямо напротив нее. Даже собака, огромная
рыжая дворняжка по кличке Баузер, дремала на освещенном солнцем полу.
— У тебя приятный голос, — заметила Гвен. — Но тебе лучше
сказать мне, зачем ты пришла, пока они не проснулись.
Джози подняла глаза от чашки горячего кофе и встретила дружеский взгляд
голубых глаз Гвен. Неопределенно пожав плечами, Она произнесла:
— Меня не надо особо заставлять говорить, я достаточно общительный
человек. Но когда речь заходит о Кене, прямо не знаю, с чего начать.
— Понятно, — после минутного молчания ответила Гвен. — У вас
возникли затруднения.
Джози тяжело вздохнула:
— И ты не представляешь, какие.
— Большинство здесь не любят, когда вмешиваются в их личную жизнь.
Поэтому я нелюбопытна. Но если ты сама хочешь рассказать мне, я выслушаю
тебя. — Гвен устроилась поудобнее, приготовившись слушать.
Джози некоторое время внимательно изучала свои пальцы, потом подняла голову.
— Мне бы пригодилось знание характера Слейтеров, Кена в особенности.
Гвен долгое время хранила молчание. Наконец она произнесла:
— Ты хорошо знаешь Кена?
— Достаточно, чтобы любить, но недостаточно, чтобы понимать. Я
познакомилась с ним не более двух недель назад, когда он ввалился в мою
хижину. Он был весь в крови, полузамерзший и сразу потерял сознание. Я
уложила его в постель и ходила за ним как за малым дитем. Несколько дней
назад нас повенчал мировой судья. Вместо положенного медового месяца мы
проехали сотни миль от Теннесси до Монтаны.
Гвен присвистнула.
— У меня такое ощущение, что ты чего-то недоговариваешь. Вас венчал
мировой судья? Не могу себе представить эту картину.
— Конечно, это была необычная церемония, но на ней в качестве
свидетелей присутствовали мой отец и братья. Только вместо букетов с цветами
они держали в руках винтовки.
От удивления Гвен широко открыла рот, а в ее глазах, ставших вдвое больше
обычного, запрыгали веселые огоньки.
— Вот это да! Представляю, как ты будешь рассказывать об этом своим
внукам.
Джози фыркнула так громко, что разбудила большого рыжего пса. Он открыл
глаза и настороженно посмотрел в сторону девушки. Но так как опасности не
было, то он вскоре снова задремал.
—
...Закладка в соц.сетях
