Жанр: Любовные романы
Неугомонная Джози
...на сама не отменит его.
— О, мамочка, — прошептала Джози, подняв глаза вверх, — что
же я делаю?
Внезапно открылась дверь.
— Ой, ой, ой, — сказал отец, заходя в комнату. — Готов дать
голову на отсечение, ты выглядишь сногсшибательно.
— Где Кен? — спросила она осторожно.
— Он ждет в гостиной с твоими братьями. Что с тобой, дочка? Ты похожа
на птицу с раненым крылом.
Девушка провела руками по складкам платья.
— Мне кажется, я делаю что-то не то, папа.
— Теперь уже поздно, девочка. Надо было раньше думать, до того как
отдаться незнакомцу.
Джози сузила глаза и гордо вскинула голову.
— В том-то все и дело. Кен вовсе не казался незнакомцем.
— Ну, конечно, нет. Особенно после того, как вы с ним...
— Но мы с ним не...
— Ты имеешь в виду...
Джози покачала головой.
— Я все еще девушка. По твоей милости.
— В таком случае он...
Она кивнула. Саксон почесал в раздумье седую бороду.
— Почему же ты ничего не сказала раньше?
Девушка отвернулась.
— Ведь я люблю его и готова идти за ним хоть на край света.
— А ты, правда, хочешь выйти за человека, которого заставили на тебе
жениться?
— Нет. Я хотела бы, чтобы он женился на мне по доброй воле. Мне
кажется, в его сердце есть местечко для женщины вроде меня. Как подумаю, что
больше не увижу его, мне становится очень больно, папа. И в то же время
боюсь, что, если выйду за него, он возненавидит меня. А если не выйду, то
буду ненавидеть сама себя. Ведь не факт, что после женитьбы он останется со
мной? Не ты ли все время твердишь, что в наши дни также легко развестись,
как сходить за хлебом? Если честно, то я еще не завоевала его сердце. А что,
если мне это не удастся?
— Ах, Джози, Джози, девочка. Ты и правда, думаешь, что нужна ему?
Она кивнула. Саксон блеснул глазами и откашлялся.
— А знаешь ли ты, что ты похожа на свою мать?
Джози имела все основания гордиться замечанием отца, поскольку это была
самая высокая похвала в его устах.
— Так что же мне делать, папа?
Помедлив, Саксон сказал:
— Я задал этот же вопрос твоей матери, когда она умирала. Что же мне
делать, Эммелин? — спросил я. У меня на руках пятеро детей, трое из них
еще совсем малыши, такие резвые и шаловливые, как все дети в этом возрасте.
Знаешь, что она ответила?
— Что, папа?
— Прежде всего, надо слушать свое сердце, ответила она, а потом
добавила, что брак со мной сделал ее счастливой. Еще сказала, чтобы я не
беспокоился, потому что она будет наблюдать за нами с небес. Я послушался ее
совета и должен сказать, мне до сих пор это помогало.
Джози опустила голову, внимательно слушая отца, ей было жалко этого
огромного человека, оставшегося с пятью детьми на руках.
— Ты думаешь, и я должна слушать свое сердце?
Он кивнул и, немного помолчав, сказал:
— Я буду скучать по тебе, девочка.
Джози бросилась ему на шею, шепча, что, скорее, он будет скучать по ее
стряпне.
— И по ней тоже, — пробормотал он хрипло, — по ней тоже.
Кен сжал зубы и подошел к окну. Отсюда была видна крыша соседнего дома. Снег
таял, и вода стекала с крыши, капая на землю с сосулек. Ничего другого
нельзя было разглядеть из этого окна.
Братья Маккой сидели в гостиной, кто где. Один стоял на пороге комнаты.
Они были молчаливее своей сестры. Лишь изредка перешептывались друг с
другом. Совсем недавно старший, Билли, грозился убить Кена. А Рой, третий
брат, сказал, что всадит ему пулю в лоб после церемонии. Кен чуть не
задохнулся от гнева, услышав подобное заявление. Хотел было сказать, чтобы
они это сделали прямо сейчас, но сдержался.
Уже по взгляду Саксона он понял, что дело серьезное. Двенадцать лет Кен
гонялся за беглыми преступниками и поэтому привык соображать на ходу.
Сначала он думал, что выберет удачный момент и улизнет. Однако не успел: до
снегоходов было меньше мили. Сев позади Роя, Кен уже и помышлять не мог о
побеге. Остаться наедине с Джози и урезонить ее тоже не удалось: она ехала
на другом снегоходе вместе со своим отцом.
Кен нащупал в кармане пачку сигарет. Джей Ди дал ему прикурить.
— Расслабься, — бросил он. — Ты мог бы кончить гораздо хуже,
поверь мне.
Кен нахмурился. Может быть, если бы он хотел жениться. Но женитьба не
входила в его планы.
Он сделал несколько затяжек, прошелся до окна и обратно. Джеймс протянул ему
пепельницу и буркнул:
— Мы не пепел, нас так просто не стряхнешь.
Ответить Кен не успел, в комнату вбежал огненно-рыжий малыш и с криком
Папа!
устремился к старшему брату.
Билли Маккой подхватил ребенка на руки и бережно прижал к груди. Странно, но
мальчик не походил ни на кого из Маккоев. Должно быть, пошел в мать. Однако
Джози ни разу не упоминала о том, что один из ее братьев женат.
Кен обвел взглядом комнату. Когда они ехали сюда, он ожидал увидеть домик в
стиле одной из тех хижин, какие показывают по телевизору: с провисшей
крышей, загороженными досками окнами и стенами, обклеенными старыми
газетами. Домик Маккоев не был большим, но он сверкал чистотой. Несомненно,
в обстановке чувствовалась рука женщины. Была ли это Джози или жена Билли,
Кен не знал.
Да и зачем ему это?
Кен стряхнул пепел и снова подошел к окну. По тому, как они носились со
своей Джози, было понятно, что она всеобщая любимица. Кену захотелось
свернуть ее маленькую хрупкую шею. Тоже мне, спасительница! Он бы предпочел
смерть. Все лучше, чем сидеть здесь и слушать издевательства ее братцев.
Кен вернулся к пепельнице и потушил сигарету. Да, попал! Он стиснул зубы.
Если Джози Маккой с ее длинными растрепанными волосами и тощей фигурой
думает, что ей все это пройдет даром, то она ошибается. Никто не сможет его
заставить сказать
да
. Ни она, ни ее грубияны братья. Что они собираются
сделать? Застрелить его?
Чудесно. Пускай стреляют.
Дверь открылась. Кен машинально обернулся и увидел Джози, идущую под руку с
отцом. Она была маленькой, хрупкой и изящной, как балерина. Волосы заколоты
на макушке, большие серые глаза светятся. Он никогда прежде не видел ее в
платье, а уж в таком и подавно. Талия стянута, словно корсетом, глубокое
декольте... Кен замер. Она что, специально надела бальное платье в свой
свадебный день?
Кен закусил губу. Он снова боролся со своим желанием. В комнате наступила
тишина. Саксон вложил руку Джози в руку Кена, кивнул и деликатно отступил.
Оуэн Крэндел, высокий тощий человек в изъеденном молью костюме и массивных
очках, начал зачитывать из маленькой книжки, которую держал в руке. Не было
ни хора, ни молитв, ни слов
Мы собрались здесь во имя Господне...
. Мировой
судья тараторил без остановки и, казалось, сам не понимал, что читает. Кен
откашлялся. А ему чудилось, что удача начинает улыбаться ему.
— Джозефина Мари Маккой, согласна ли ты взять этого мужчину в законные
мужья?
Кен в удивлении поднял брови. Так ее полное имя Джозефина? Джози не
замедлила ответить
да
.
— А ты, Кен Слейтер, — ведь так тебя зовут?
Кен хотел было ответить, что именно так и назвали его родители, но тут
жуткая боль пронзила руку. Это напомнило ему о человеке, который в него
стрелял.
— Так называют меня мои враги, — ответил он, глядя прямо в глаза
судье.
Джози затаила дыхание. Низкий голос Кена заставил ее посмотреть на него.
Почему он так ответил? Конечно, у него были враги. Никто просто так не
бродит в метель по горам с простреленным плечом. Глядя на его квадратные
скулы, прямой нос и упрямый подбородок, она думала, как называют его друзья.
Да и есть ли они?
Оуэн Крэнделл откашлялся.
— В таком случае, — его простуженный голос слегка дрожал, —
согласен ли ты, Кен Слейтер, взять в законные жены эту женщину?
Джози замерла: если Кен скажет
нет
, она тотчас прервет церемонию и
отпустит его. И все будет по-прежнему. Она останется с отцом, братьями,
племянником и теми, к кому так привыкла. Но тогда ей некого будет любить, и
никто не будет любить ее. Жизнь станет пресной и бессмысленной. Она
повзрослеет и не сможет узнать истинного счастья. Так и будет прозябать в
своей горной хижине.
Кен совершил ошибку, посмотрев на Джози. В ее глазах застыли слезы, губы
подрагивали, она взволнованно дышала. Он вспомнил, какой податливой и
страстной она была в его руках, и уже не мог отвести от нее глаз.
Саксон кашлянул. Кен закрыл глаза и тряхнул головой.
— Ну что ж, лучше свадьба, чем смерть, — пробормотал он.
Братья Маккой хихикнули, но сразу осеклись под строгим взглядом Джози. Она
хотела что-то сказать, но мировой судья опередил ее:
— Это вместо
да
?
Кен хотел было пожать плечом, но, увидев краем глаза поднимающееся дуло ружья, поспешно подтвердил:
— Да, думаю, да.
— В таком случае я объявляю вас мужем и женой.
В комнате повисла тишина.
— Что ж, — нарушил затянувшееся молчание Саксон. — Полагаю,
церемония закончена.
— Закончена, — эхом отозвался малыш, передразнивая дедушку.
Кен взглянул на бумагу, которую подписал, как только прибыл в Хоук-Холлоу. И
каким только образом Оуэну Крэнделу удалось за такой короткий срок получить
их тесты на кровь! Из своей практики Кен отлично знал, что любой закон можно
обернуть себе на пользу. Похоже, Маккоям это удалось. Черт бы их
побрал! — уныло выругался Кен, проведя пальцем по ребристой печати на
документе.
Теперь Кен Слейтер был женат.
Половицы жалобно скрипели под ногами, когда Кен шагал из угла в угол. Семья
Джози ушла несколько минут назад. Саксон был навеселе, ребята тоже.
Кен в ярости осмотрелся вокруг. Он уже пробовал открыть дверь, думая, что ее
закрыли. Но она была не заперта. Пойти прогуляться и больше не вернуться? Да
что толку! Их брачный союз официально зарегистрирован, скреплен печатью и
подписями. Внезапная мысль пришла ему в голову, и он остановился посреди
комнаты.
Может, удастся договориться с этой сумасшедшей? Он ворвался в спальню Джози
как раз тогда, когда она выходила из душа. Она подошла к двери и медленно
закрыла ее.
— Джози, — начал он, — ты же знаешь, это никогда не
срабатывало.
За окном спускались сумерки. Девушка задвинула шторы и повернулась к нему.
— Что не срабатывало, Кен?
Он бросил на нее испепеляющий взгляд. Она не испугалась. Облизнув губы,
провела рукой по накрахмаленной простыне, покрывающей мягкий матрас. Сердце
Кена застучало сильнее, желание рвалось наружу.
Она все еще была в розовом платье с бутончиками, но туфли сняла. Ее лицо
дышало свежестью, волосы рассыпались по плечам. Глаза таинственно мерцали в
темноте. Перехватив его взгляд, она сказала:
— На свете есть нечто, от чего не убежать, Кен.
Что это могло быть? Неужели она читала его мысли?
— Я не люблю, когда меня заставляют, черт побери!
— Дай нам шанс, Кен, — Джози похлопала по матрасу. — Дай шанс
нашему браку.
Она прилегла. В ее глазах ясно читалось приглашение.
Кен судорожно вздохнул. Очнувшись, он понял, что уже сидит на краю постели.
Она придвинулась и поцеловала его. Не так, как раньше, а мягко, нежно и...
робко. Черт, ну почему он не уклонился от ее поцелуя?
Она взяла его руку и медленно положила себе на грудь. Ладонь скользнула под
лиф платья и накрыла вздрогнувшую плоть. Он уже сам целовал ее. Она
застонала, коснувшись пальцами его щеки. Мышцы напряглись, страсть овладела
всем его существом.
Вдруг за окном послышался шум. Кен вздрогнул и поднял голову.
— О нет, — протянула Джози. — Они решили поздравить нас.
— Зачем, черт возьми?
— Такой обычай. Новобрачных поздравляют народными песнями и веселым
гуляньем. Не беспокойся, часа через два они уйдут.
Рука Кена все еще лежала на ее груди. Придя в себя, он вскочил и начал
ходить по комнате. Что, черт возьми, происходит! Стараясь перекричать звук
рожков и колокольчиков, он бросил:
— Быстро собирай вещи.
— Вещи? — спросила она, медленно поднимаясь.
Он решительно кивнул.
— Мы срочно уезжаем в Монтану.
— Но, Кен, уже поздно. Ты ранен и... сегодня был такой тяжелый день...
Его глаза угрожающе сверкнули.
— Через десять минут ты должна быть готова.
Не сказав больше ни слова, Кен вышел из комнаты.
Джози упала на матрас. Она увидела свое отражение в овальном зеркале.
Поворачивая обручальное кольцо вокруг пальца, девушка осмотрела комнату,
которая была ее в течение двадцати трех лет. Через десять минут она покинет
ее как замужняя женщина.
Джози вскочила. Кен дал ей всего десять минут. Лучше быть готовой, иначе ее
муж уедет без нее.
Она достала из-под кровати старый чемодан с одеждой. Открыв его, задумалась,
что лучше взять. Упаковала кое-какие вещи, взглянула на часы. Оставалась еще
одна минута. Минута до начала новой жизни.
ГЛАВА ПЯТАЯ
За стеклом пикапа было темно. В салоне царила тишина. Как долго это будет
продолжаться, Джози не знала. Кен словно испытывал ее терпение молчанием,
убивавшим девушку.
На сборы Кен ей дал десять минут. Она была готова уже через девять. Без слов
она поставила чемодан и коробку с инструментами в кузов машины. Кен все
время молчал.
Перед отъездом отец что-то ему сказал, но что — Джози не знала. На вопросы
Кен не отвечал. Они отъезжали под аккомпанемент рожков, колокольчиков и
мандолины Джеймса, когда на западе погас последний луч солнца.
Джози не хотелось вот так покидать родной дом, свои милые горы. Но еще
недавно она сама просила его увезти ее с собой. И теперь ей не хотелось
услышать:
Я предупреждал
. Хотя об этом можно было не беспокоиться: кроме
да
или
нет
, от него ничего нельзя было добиться. И как он только вел
машину, ведь его плечо все еще болело! Впрочем, было видно, чего ему это
стоило.
Джози молчала, слушая шум мотора и размышляя о своей судьбе. Теперь она
Джози Слейтер. Она улыбнулась. Улыбка не в первый раз озаряла ее лицо. Когда
они миновали знак с надписью
Кентукки
, она чуть было не захлопала в ладоши
от восторга. Ее мечта превращалась в реальность.
Фары встречной машины осветили кабину пикапа, выхватив из темноты лицо Кена.
Джози увидела чеканный профиль человека, за которого вышла замуж, и довольно
улыбнулась. Она женщина терпеливая. Ну а чтобы завоевать сердце Кена, в ее
распоряжении целая жизнь.
Джози потеряла всякое представление о времени. Радио передавало одно, часы
показывали другое. Она заснула, когда поля Кентукки сменились холмистой
местностью Южной Индианы, а открыла глаза уже на восходе солнце. Один взгляд
на Кена сказал ей, насколько он измотан: лицо осунулось, щеки впали, под
глазами появились синяки.
— Может, остановимся? — спросила она.
Он покачал головой.
— Давай-ка я сяду за руль.
Пробормотав что-то непонятное, Кен перелез на заднее сиденье; голова
бессильно склонилась на грудь, и он заснул, даже не успев увидеть, как Джози
приняла управление.
— Так, — пробормотала она некоторое время спустя, — тише
едешь, дальше будешь. Где тут переключается скорость?
В коробке передач что-то задребезжало. Кен вздрогнул и пробормотал сквозь
сон:
— Я думал, ты умеешь водить.
— Я умею.
— Тогда что у тебя там тарахтит?
— Я только хотела переключить скорость, — процедила она.
— Когда ты последний раз сидела за рулем?
Она пожала плечами.
— Лет пять назад, плюс минус несколько месяцев.
— Лет пять. — Машину продолжало нещадно трясти. — И как часто
ты ездила?
Она виновато вздохнула:
— Пару раз.
— Так... И кто же тебя учил? Твои родственнички?
Она пыталась успокоиться и сосредоточиться на управлении.
— Да. Один раз ребята. Один раз отец.
— Один раз... Один раз?!
— Не кричи на меня, — взмолилась она. — Я делаю все, что в
моих силах.
Джози не хотелось, чтобы он ее игнорировал, пусть уж лучше кричит, чем
молчит как статуя. Поэтому она принялась объяснять:
— Ребята пытались меня научить переключать скорость, но у них не
хватило терпения. Поэтому за меня взялся отец. Однажды мы поехали на горную
дорогу. Мне было семнадцать. Должна признаться, горная дорога — не совсем то
место, где надо учиться водить машину и уж тем более переключать скорость.
Отец проявил недюжинное мужество и терпение, он даже не кричал на меня,
показывал, что нужно делать. Я слушала так внимательно, как только могла,
но, наверное, кое-что подзабыла...
— Сбавь скорость.
Качаясь из стороны в сторону, Джози говорила, словно не слыша Кена:
— Следующим этапом была езда по извилистому горному спуску, по корягам,
кочкам и канавам. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы не сарай
Мориса Бакстера, в котором он гнал самогон. Похоже, в нем все еще зияет
дыра. Надо было тебе ее показать...
— Сбавь скорость, я сказал.
— Старик Морис чуть не сошел с ума, но что он мог сделать? Отец
предупредил его, что если он не уймется, то придется вызвать шерифа. А ведь
шериф был прекрасно осведомлен о темных делишках Мориса. Старик угомонился,
и отец не стал заявлять. Правда, о моем вождении уже все знали и не
разрешали ездить возле их домов.
— Да сбавь же скорость, черт тебя побери! Или я... — Что ты
сделаешь? — спросила она, взглянув на него. — Ты устал, и я знаю,
что у тебя болит плечо. Ты не можешь вести, Кен, даже более того, ты не
должен. Я же умею водить и могу справиться сама. Честное слово. Я теперь
твоя жена, мы с тобой одна команда, Кен, ведь так? Почему бы тебе не
попытаться опять заснуть? Тебе бы стало намного лучше. Уверяю тебя.
Кен взглянул на панель управления, на шоссе перед собой и на ряд встречных
машин. От Теннесси до Монтаны тысяча восемьсот миль. Если верить карте, они
проехали тысячу триста. Ерунда, если бы он был здоров и мог вести машину
сам. Но его плечо болело, а глаза смыкались. Джози, конечно, права, ему
нужен отдых. Отдых, но не она, Джози. Ему никто не нужен. Да, она принудила
его жениться на ней, но полюбить себя она не заставит. Да какая они, к
черту, команда? Ничего, скоро он убедит ее в обратном. Прислонив голову к
боковому стеклу, он подумывал, а не сказать ли ей об этом сейчас. Но
болтовня Джози вконец усыпила его. Что ж, он скажет позже.
— Его звали Бевис. И все у нас думали, что, если человек рисует
карикатуры, надо перед ним заискивать. — Джози засмеялась. — В
общем, однажды Бевис со своей женой Аннабель ехали в Грейсленд, и Аннабель
увидела Элвиса. Она клялась и божилась, что это был он. Ерунда, конечно,
думаю, она увидела одного из его многочисленных двойников-фанатов. И вот
Бевис и Аннабель бросились его искать. Сдается мне, они были не много того,
но отец разрешил им переночевать у нас. Жители гор вообще-то гостеприимны,
если не сказать доверчивы.
Кен на мгновение открыл глаза, выглянул в окно и увидел поле, по которому
двигался трактор.
— Где мы?
— На указателе, который мы только что проехали, было написано
Айова
.
Так вот, Бевис и представить себе не мог, что у Аннабель были свои причины,
кстати, не очень честные, чтобы искать Элвиса. У этой женщины зоркие глаза,
и она остановила их на нашем Билли почти сразу, как только увидела его.
Кен помотал головой, чтобы разогнать туман. Они в Айове? Значит, он проспал
более трех часов. Неужели Джози болтала все это время? То-то он чувствует
себя таким разбитым!
— Конечно, Аннабель обращала внимание не только на Билли. А еще на
Джеймса, Роя и Джея Ди. Да, в моих братьях есть что-то романтическое, и это
привлекает женщин. Но Билли нравился всем без исключения.
Она сбавила скорость и улыбнулась Кену гордой и мягкой улыбкой, которая
заставила биться сильнее его сердце.
— Казалось, Билли не замечал этого. Признаться, не понимаю, что в нем
такого особенного, почему по нему сходили с ума все наши женщины?
Казалось, она не ждала ответа. Да Кен и не собирался отвечать. Его взгляд
остановился на ней. Оказывается, она успела переодеться в потертые синие
джинсы и красную рубашку, шуршавшую при каждом ее движении. В своем
воображении он представил ее такой, какой она была в горной хижине:
обнаженной, влажной и такой желанной. Именно желанной. Еще бы немного, и они
могли бы... она могла бы... он бы мог...
— Билли всегда был однолюбом. Бедный парень и два года спустя не забыл
Лидию.
Кену потребовалось некоторое время для того, чтобы сообразить, о чем идет
речь. Билли. Однолюб. И малыш, который не был похож ни на одного из Маккоев.
— А у Лидии были рыжие волосы? — внезапно спросил он.
— Да, такие же рыжие, как у Тайлера.
— Кто это, Тайлер? Ах, ну да... Так зовут вашего малыша.
— Это Билли назвал его так. В память о его матери...
В память?
— С ней что-то случилось?
Машину стало трясти. Джози вспомнила, что лучше бы ей быть повнимательней с
коробкой передач. Но трудно сосредоточиться на управлении, когда на тебя
смотрят таким взглядом.
— Джози?
— Ммм? — Джози задумчиво посмотрела на него. Ей нравилось, как он
ее разглядывал. Очень нравилось.
— Так что с ней случилось?
— С кем? — не поняла она.
Дико завизжали тормоза. Джози бросило вперед. Кен выругался.
— Смотри, куда едешь, ради Бога. Ты что, хочешь нас угробить?
Она остановилась у обочины. Дрожа, покачала головой и сказала:
— Это ты меня отвлек.
Он взъерошил волосы и распахнул дверцу машины.
— Так, хватит. Теперь поведу я.
Она подвинулась и освободила ему место у руля. Его грубое обращение не
обмануло ее. Да, он хотел ее. Как хотел вчера в горной хижине, как хотел
несколько минут назад. Решив не думать об этом сейчас, она продолжала свою
историю, словно ничего не произошло.
— Лидия исчезла, как только родился Тайлер. Билли не знает наверняка,
жива она или нет. Но уверен, что если жива, то непременно вернется. А вот
отец и братья сомневаются в этом. Я же просто не знаю. Ведь прошло уже два
года. Где она, кто ее знает...
Джози нравились их поездка, остановки в дешевых мотелях с неисправными
душевыми, и вообще ей нравился их необычный медовый месяц всего с одной
брачной ночью. У Кена, похоже, было другое мнение, и он не разделял
восторгов Джози, изливавшей их в бурных монологах. Вскоре она уснула и спала
все время, пока они ехали по Миннесоте и проезжали Северную Дакоту.
Кен сидел за рулем, Джози смотрела в окно, погрузившись в свои размышления.
Вскоре за окном показались фермерские поля, где паслись многочисленные стада
крупного рогатого скота. Видя, как резвятся телята в лучах предрассветного
солнца, Джози сказала:
— Так вот какая эта страна высокого неба!
Взволнованная и очарованная зрелищем, она задумчиво кусала губы, пытаясь
представить место, где живет Кен.
— У тебя большая ферма?
— Всего четыре тысячи акров. Но она скорее принадлежит Спенсу. Спенсу,
Гвен и ребятишкам.
Джози отметила про себя, что обычно Кен говорил о брате нейтральным тоном, а
вот сейчас его голос дрогнул.
Она знала, что у него есть два брата, один старше на два года, другой на
пять лет моложе. Но до сих пор Джози не допускала мысли, что у него могут
быть и другие родственники, а ведь это так естественно.
— Гвен — это твоя невестка?
Он что-то промычал в ответ, что, должно быть, означало
да
. Она продолжила:
— А сколько у них детей?
Он ответил, как всегда, неохотно:
— Двое. И обе девочки. Они ждут еще одного.
Она медленно повернулась в его сторону и, наблюдая за выражением его лица,
спросила:
— Как насчет твоего второго брата?
— Что насчет моего второго брата? Она поздравила себя с удачей.
— Трейс женат?
— Нет. У него нет ни жены, ни детей.
— А как насчет тебя?
— Что насчет меня?
— Сколько детей хочешь ты?
Кен удивленно взглянул на Джози.
— Детей?
Ее чарующая улыбка заставила его забыть о боли в плече.
— Ну да, детей, — сказала она, продолжая улыбаться. —
Мальчишек и девчонок со светлыми волосами, как у меня, и карими глазами, как
у тебя.
— У меня не может быть детей, Джози.
— Почему ты так уверен? Ведь физически это возможно. Ты сам говорил.
— Просто поверь на слово. Я знаю, о чем говорю.
— Но...
Он энер
...Закладка в соц.сетях
