Жанр: Любовные романы
Интервью с холостяком
... на Ноэль. Одной рукой
та по-прежнему прижимала к себе вырывающегося Ровера, другой прикрывала рот,
сдерживая смех.
— Вот ведь история! — Рейнер комично развел руками. — И ведь
посмеяться нельзя: это было бы просто гадко.
— Еще как гадко, — прыснула в кулак Ноэль. — Просто ужас до
чего гадко!
Рейнер закусил губу, но, не сдержавшись, фыркнул, сдавленно хихикнул и
наконец расхохотался в голос. Пусть это нехорошо и невежливо, но при одном
воспоминании об отпечатке собачьей лапы точно посередине задницы Мертл его
разобрал неодолимый смех.
Рассмеялась и Ноэль — звонко, от души. Рейнеру правился ее смех, такой
заразительный, такой сердечный и искренний! Странное ощущение овладело им,
настолько странное, что он распознал его далеко не сразу, — блаженное
ощущение уюта и покоя. Да, рядом с Ноэль он чувствовал себя довольным и
счастливым.
Рейнер разом перестал смеяться и попытался вспомнить, когда в последний раз
переживал нечто подобное. Он намеренно держал женщин на расстоянии, не желая
повторять отцовских ошибок и подвергать опасности близняшек. Однако же уют и
покой ассоциировались у него не с женщинами как таковыми, а с одной-
единственной кареглазой красавицей, что стояла рядом с ним, в зеленой
курточке, испещренной отпечатками собачьих лап. Но ведь Ноэль — журналистка!
Да, и от этого никуда не деться, однако ему приятно быть с ней, более того,
отчаянно этого хочется.
Ну, хватит самоистязанием заниматься, в сердцах одернул себя Рейнер. Отчего
бы просто не получить удовольствие от чудесного погожего дня и приятного
общества? Пикник в парке — что может быть невиннее?
Ноэль на миг сняла очки, смахнула с глаз выступившие слезы, спустила с рук
Ровера.
— Ну? Не расскажешь ли еще чего-нибудь про Шекспира и Бэкона? Как
насчет криптограмм и эпитафий? Не узнал ли ты от своей собеседницы еще каких-
нибудь сакральных истин?
— Боюсь, не впрок они мне пошли,
— покаянно развел
руками Рейнер, опускаясь на плед. Он скользнул взглядом по куртке
журналистки и озабоченно нахмурился: — Извини, мне страшно жаль. Этот
негодник и тебя испачкал!
Ноэль в свою очередь оглядела куртку, беззаботно пожала плечами и тоже
уселась, на сей раз куда ближе к нему.
— Ерунда. Это же просто грязь. Она легко смывается.
Рейнер потянулся за бумажником.
— Позволь мне...
Журналистка негодующе сощурилась и вызывающе вздернула подбородок.
— Будь добр, убери деньги! Мне они не нужны!
Рейнер отдернул руку от кармана, словно обжегшись. Собственное предложение
вдруг показалось ему возмутительным. Он настолько привык, что женщины
рассчитывают на подачки как само собой разумеющееся, что того же ожидал и от
Ноэль.
Вспыхнув до корней волос, он потянулся за плетеной корзинкой для пикника.
— Ты, часом, не проголодалась? У меня тут куриные ножки по-мексикански
и картошечка в мундире...
— Даже не знаю. — Молодая женщина взъерошила себе волосы. —
Вообще-то мне пора. Пока ты гонялся за Ровером, я задала Мертл еще вопрос-
другой. Здорово же мне придется поднапрячься, чтобы сочинить что-то стоящее!
— Да ладно тебе, — принялся уговаривать ее Рейнер. —
Вкуснотень — пальчики оближешь! — Он достал из коробки картофелину,
присыпал солью, надкусил и демонстративно облизнулся.
— Нашел мое слабое место, да? — фыркнула Ноэль.
— А что такое?
Молодая женщина обличающим жестом указала на корзинку и улыбнулась краешком
губ. О, как ему нравилась эта застенчивая, неуверенная, такая милая улыбка!
— Это то, что я люблю, — к негодованию моей матушки. Сколько раз в
присутствии друзей и соседей она заявляла, что такого аппетита, как у меня,
даже шофер-дальнобойщик устыдился бы!
Вот в этом Рейнер позволил себе усомниться, тем более при взгляде на длинные
стройные ноги своей собеседницы.
— Поверь мне, на шофера-дальнобойщика ты нисколько не похожа!
Ноэль резко наклонила, а затем подняла голову. На мгновение золотые кудри
сверкающей полной упали на лицо — и вновь рассыпались по плечам.
— Ах, спасибо вам, добрый сэр! Вы меня просто утешили.
Во рту у Рейнера пересохло. Эта ее улыбка всякий раз заставала его врасплох и едва с ума не сводила.
— Рад служить. — Борясь с желанием потянуться к молодой женщине и
обнять ее, Рейнер вместо этого взял куриную ножку. — Ну, так как насчет
угоститься?
Ноэль заколебалась, изогнула изящную бровь, глаза заискрились мягким светом.
И наконец улыбнулась — уже не робко, широко, от души.
— Ну хорошо. Только кусочек.
До крайности довольный таким исходом и все еще в блаженном экстазе от ее
улыбки, Рейнер протянул ей куриную ножку на бумажной тарелке.
— Эй, подожди. Без картошки никак нельзя. Ну что это за пикник без
картошки?
Ноэль кивнула и с аппетитом взялась за еду.
— Итак, я полагаю, с Мертл Клэм ты больше встречаться не намерен?
Рейнер лукаво сощурился.
— Ах вот, значит, что тебя занимает? И к чему бы это? — поддразнил
он. В конце концов, малая толика невинного флирта еще никому не повредила.
Молодая женщина разом перестала жевать, вскинула на Рейнера глаза и
заморгала.
— Э-э-э... мне для статьи нужно. Читатели непременно захотят это
узнать.
Он кивнул и заглянул ей в глаза, гадая, в самом ли деле Ноэль согласилась
остаться только ради работы или есть и другая причина.
— Ммм... А личной заинтересованности тут совсем нет? — Ведь не
привиделся же ему тот поцелуй в машине. Ноэль отвечала ему пылко и искренне
и чувств своих нимало не скрывала.
Она помолчала немного и подняла взгляд. Между ними словно проскочила
электрическая искра — мгновенная и слепяще-яркая, точно молния.
Рейнеру отчаянно захотелось притянуть Ноэль к себе, поцеловать в эти губы,
похожие на лепестки гвоздики. Но что, если поцелуй снова ее спугнет и она
убежит, как в прошлый раз? А он намеревался наслаждаться ее обществом как
можно дольше, прежде чем они распрощаются навсегда.
Ведь после того, как пикник закончится, он и впрямь встанет и уйдет. Ему
необходимо думать о близняшках. Журналисты — народ опасный, а Ноэль уже
разузнала про его дочек. Еще не хватало отдать свое сердце женщине, которая
того и гляди им бессовестно воспользуется. Но, даже сознавая это, Рейнер с
трудом боролся с желанием привлечь Ноэль к себе и отдаться на волю того
непривычного, ускользающего, неуловимого счастья, что пришло нежданно-
негаданно...
Тиндалл, опомнись! Сегодня все это закончится. Они с Ноэль перекусят
курятиной с картошкой, поболтают о том о сем и разойдутся в разные
стороны... И никаких тебе неприятностей, никаких проблем.
5
День выдался погожий и теплый, в синем небе ни облачка. Картинка, да и
только. Мертл Клэм убралась восвояси вместе со своими заляпанными грязью
брюками и Бэконом. И очаровательный, интригующий, неотразимый Рейнер Тиндалл
достался ей, Ноэль, целиком и полностью в личное пользование. Молодой
женщине хотелось ущипнуть себя и убедиться, что это не сон.
Но нет, проверять она не станет. Нет ничего дурного в том, что она позволит
себе расслабиться и отдохнет в обществе Рейнера часок-другой, прежде чем
распрощаться с ним навсегда. Пикник в парке — что тут дурного? Ничего, даже
притом что мучительная мысль о предательстве Руперта стала для нее
постоянным напоминанием о горьком уроке прошлого и предостережением на
будущее.
Ноэль твердо вознамерилась получить от пикника максимум удовольствия. Она
прилегла на плед и довольно облизнулась.
— В жизни не ела курятины вкуснее.
— Это только мне известный рецепт, — подмигнул Рейнер. До чего же
эффектно бежевая рубашка подчеркивает изумрудный цвет глаз! — Я рад,
что тебе понравилось.
— Ушам своим не верю. — Молодая женщина резко села. — Ты еще
и готовишь?
Он с улыбкой кивнул.
— И, между прочим, сам на себя стираю.
Стирает? Молчи, глупое сердце! Руперт в жизни ни разу не соизволил даже
собрать разбросанную по полу грязную одежду.
— Значит, это все твоя стряпня?
— указала Ноэль на
корзинку.
— Ну да. Все, кроме пирожков с яблоками. Печь я так и не научился...
— А пытался?
— Еще как пытался. Я взял себе за правило осваивать все блюда, которые
мне по-настоящему нравятся.
Ноэль глядела на собеседника с нескрываемым восхищением. Сама она, как
говорила ее мать, даже воду вскипятить не в состоянии, чтобы чего-нибудь не
сжечь, а Руперт к плите и на милю не приближался.
— И что, ты много готовишь?
— Не так много, как хотелось бы.
Молодая женщина покачала головой и вновь откинулась на плед, твердя себе,
что Рейнер ну никак не может быть таким совершенством, каким кажется. Такого
просто не бывает.
А Рейнер между тем улыбнулся не без горечи, приподнялся на локте, поглядел
куда-то вдаль.
— Все это время мне ужасно хотелось тебе позвонить, но я боялся. Ты
ведь не разрешила.
Сердце дрогнуло у нее в груди, пропустив удар, по всему телу разлилась
теплая волна неизбывного счастья. Ноэль вдохнула поглубже, пытаясь
успокоиться, и тут же безжалостно подавила надежду в зародыше. Доверительное
признание Рейнера ровным счетом ничего не значит. После сегодняшнего дня он
станет для нее посторонним, всего-навсего одним из тех, у кого ей довелось
брать интервью. Он осторожно убрал с ее лба непослушный локон.
— Слепому видно, как меня к тебе влечет. И сдается мне, ты чувствуешь
то же самое...
Дыхание у нее снова перехватило, сердце неистово забилось в груди, точно
после забега на длинную дистанцию. Прочь-прочь от этого человека, пока не
поздно! Он представляет для нее реальную опасность... И однако же она была
не в силах пошевелиться. Как он ласков, как нежен, как ей по душе его
непритязательные вкусы, не говоря уже о том, что ее влечет к нему и влечение
это обоюдно. До чего же трудно воспринимать этот пикник с подобающим
безразличием и отстраненностью, раз уж Рейнер включил обаяние, как
говорится, на полную катушку. Ноэль хотелось знать о нем все до последней
мельчайшей подробности. Ей хотелось, чтобы пальцы его касались не только
волос. Ей хотелось большего, куда большего...
Легкий весенний ветерок холодил щеки. В ветвях щебетали птицы, где-то вдали
приглушенно жужжала газонокосилка.
А в следующий миг Рейнер остановил на ней свой взгляд — серьезный,
пристальный, требовательный. Тело ее слегка покалывало, как если бы тысячи
крошечных стрел разом впились в свою жертву. Сердце уже грозило пробить
ребра и выскочить из груди.
Он неспешно пропустил ее волосы сквозь пальцы.
— Я мечтал об этом с той самой минуты, как впервые тебя увидел.
Его жадный взор задержался на губах Ноэль. Она затаила дыхание. О том, чтобы
бежать от этого удивительного, чудесного, потрясающего мужчины, она и думать
забыла. Как можно лишить себя столь желанного поцелуя? Одного-единственного,
пустячного, ни к чему не обязывающего поцелуя...
— Ноэль, — хрипло произнес Рейнер, склоняясь над ней. — Вели
мне остановиться, если хочешь, потому что я твердо намерен поцеловать тебя.
Она попыталась что-то сказать, но слова не шли с языка. И ответом ему стал
лишь еле слышный не то всхлип, не то вздох. Они же в парке, в общественном
месте, вокруг полно народу. Что страшного может произойти? Это же просто-
напросто поцелуй, сущий пустяк, нечего бояться, и... О, как ей хотелось
снова почувствовать на губах его губы! Слишком долго пробыла она в
одиночестве.
Рейнер осторожно снял с нее очки, положил их на плед. И Ноэль вновь ощутила
такой знакомый, дразнящий запах — смесь кофе, сливок и пряного мужского
лосьона. Глаза ее закрылись словно сами собой. И когда Ноэль подумала, что
сейчас умрет от нетерпения, губы Рейнера нашли ее губы.
О да!
Он не стал тратить времени на нежности. С самого начала поцелуй был глубок и
жарок. Ноэль глухо застонала. Воли к сопротивлению не осталось,
разгоряченная, трепещущая, она жаждала большего.
Ладони Рейнера легли ей на талию, затем скользнули выше, накрыли грудь.
Ноэль задохнулась — даже сквозь ткань она ощущала, как горячи его пальцы. На
мгновение он отстранился, осыпал быстрыми поцелуями ее щеки, шею и
пробормотал:
— До чего же ты ароматная... Я хочу тебя...
Как давно никто ее так явно не желал, а может, и никогда. Охваченная
яростным желанием, исполненная головокружительного осознания собственной
власти, Ноэль изогнулась всем телом, в упоении лаская его мускулистую спину
и плечи. О, она могла бы часами исследовать каждый дюйм этого роскошного
мужского тела, так непохожего на ее собственное...
Где-то рядом с ее ухом послышалось повизгивание, а в следующий миг горячий
шершавый язык лизнул в щеку. Нет, это определенно не Рейнер... Ровер?
Рейнер отстранился, уголки его губ поползли вверх.
Задержи поцелуй, Ноэль, как дыхание задерживают!
Он уселся на пледе, взял щенка на руки, погладил лохматую рыжую шерстку.
— Эй, малыш, ты что, ревновать вздумал? Думаешь, хозяин о тебе забыл?
Ноэль завороженно следила за тем, как Рейнер успокаивает обиженного пса. О,
Ровер может быть уверен в том, что любящий хозяин никогда его не предаст и
не обделит вниманием. Вот ведь счастливец!
А что до нее, то Рейнер играючи разобьет ее сердце и даже не заметит!
Реальность обрушилась на Ноэль всей своей несусветной тяжестью. Надо это
прекратить. Прямо сейчас. Незачем повторять ошибки прошлого и начинать к чему-
то обязывающие отношения. Рана на сердце еще не затянулась.
Рейнер спустил с рук спаниеля и вновь потянулся к Ноэль. Она поспешно
отодвинулась и со всхлипом перепела дыхание.
— Рейнер... нет!
Он машинально взъерошил свои коротко подстриженные волосы.
— Наверное, ты права. Я забываюсь, как школьник, когда ты рядом. —
Он принялся сосредоточенно складывать остатки еды в корзинку. —
Господи, да что на меня нашло?
Сердце Ноэль ныло. Он что, укоряет себя за то, что его к ней влечет? Молодая
женщина закрыла глаза, приказывая и чувствам, и телу немедленно прийти в
норму. В конце концов, Рейнер вовсе не хотел ее оскорбить или обидеть.
— Со мной та же история. Я внушаю себе, что ты не для меня, но то и
дело забываю об этом.
— Не для тебя? Вот, значит, как, — невесело рассмеялся Рейнер.
Ее слова прозвучали грубостью? Возможно. Но это необходимая мера
предосторожности. Еще одного удара она не переживет.
— Не... не везет мне с мужчинами, — срывающимся голосом пояснила
она. — Вечно я выбираю неправильно.
— Выходит, я — неправильный выбор?
— Еще какой неправильный, — пробормотала она себе под нос. Да,
Рейнер совсем не похож на Руперта. Однако роман с ним сулит ей новые потери
и новую душевную боль.
— Что? — настойчиво переспросил Рейнер.
— Неправильнее и быть не может, — прошептала она.
На щеке Тиндалла подергивался мускул. Он ссыпал оставшийся после ланча мусор
в пакет и отставил его в сторону.
— Но почему?
Ноэль выпрямилась и затеребила висящую на шее цепочку.
— Рейнер, я вообще не хочу вступать ни в какие отношения. Мой бывший
муж причинил мне немало зла. Я застала его в постели с одной из моих подруг,
и еще он оставил мне кучу неоплаченных счетов. Я просто не смогу снова
пройти через весь этот ад. Никогда, ни за что.
— Что за подлец! — мрачно подвел итог Рейнер.
— Можно сказать и так. — Ноэль надела очки и взяла на руки рыжего
щенка.
— Я знаю, что такое обида и боль... — Рейнер на мгновение
замолк. — Может, нам просто не стоит торопиться?..
Ноэль внимательно поглядела в лицо собеседнику, гадая, что же могло
причинить боль мужчине настолько сильному и независимому. Но тут же отогнала
эту мысль, пытаясь сосредоточиться на том, что ему ответить. Не стоит
торопиться... Да она вообще не намерена позволять себе лишнего, она ни за
что не станет рисковать своим душенным спокойствием во имя любви к мужчине.
— Скажи, готов ли ты сейчас к серьезным отношениям? — спросила
Ноэль, подходя к проблеме с другой стороны. — Только честно.
— Нет. — Рейнер потянулся к собаке, потрепал Ровера по
загривку. — Тем хуже для меня, — пробормотал он, и в глазах его
отразилось глубокое сожаление. — И для тебя тоже. Нам могло бы быть
чертовски хорошо друг с другом, Ноэль.
Он взял молодую женщину за подбородок и поцеловал, заставив приоткрыться
нежные губы, лаская горячим, дерзким языком. Ноэль самозабвенно льнула к
нему, упивалась жадным поцелуем. Ах, если бы она могла позволить себе
полюбить этого чудесного, неподражаемого, непредсказуемого мужчину!
Но это только мечта.
Рейнер резко отстранился и заглянул в самую глубину ее золотисто-карих глаз.
— Чертовски хорошо, — повторил он.
Он перекатился на бок, поднялся на ноги, забрал у молодой женщины Ровера,
подхватил корзинку для пикника и пакет с мусором и направился к машине. А
Ноэль осталась сидеть — губы у нее еще ныли от его неистового поцелуя, слова
обещания эхом раздавались в голове снова и снова.
Чертовски хорошо... О, как он прав!
— Треклятая колымага! — выругалась Ноэль сквозь зубы, барабаня
пальцами по рулю.
Рейнер снова поколдовал под капотом и приподнял голову.
— А ну-ка, попробуй еще раз!
Она повернула ключ зажигания, но в ответ не раздалось ни звука. Ни
характерного тарахтенья, ни постукивания, ни гула мотора, Вообще ничего.
Машина по-прежнему оставалась мертвой грудой металлолома.
Рейнер обошел ее кругом и заглянул в окно водителя.
— Похоже, все дело в аккумуляторе. Видимо, тебе нужен новый. — Он
с отвращением оглядел исцарапанную, побитую развалюху, что служила Ноэль
средством передвижения. — А еще лучше — заменить машину.
— Да знаю, знаю. Но закладная — на первом месте. Так что придется
обходиться тем, что есть. Давай-ка подсоедини провода.
Полчаса спустя, даже после того, как соединительные провода были закреплены
и серебристый порше перекачал в видавший виды форд столько энергии, что
хватило бы поджечь небольшой город, он так и не ожил. Рейнер удрученно
покачал головой.
— Да, тебе надо сменить либо аккумулятор, либо генератор.
Молодая женщина вышла из машины и с досадой пнула шину.
— Словом, опять придется эту груду железа в мастерскую тащить.
— Ноэль очень надеялась, что необходимая деталь
обойдется ей не слишком дорого, ведь на ее счету денег оставалось всего
ничего, только на самое необходимое.
— Не тревожься. Я подброшу тебя домой и позвоню в мастерскую, чтобы приехали и забрали машину.
Это Ноэль не понравилось. Ей жизненно необходимо бежать прочь от его жарких
взглядов, от его одурманивающих поцелуев, от его обаяния. А получается, что
она снова окажется с Рейнером в замкнутом пространстве серебристого порше.
Воля к сопротивлению таяла, точно сосулька под солнцем. Наверняка можно что-
то придумать... Но что?
— Ну ладно. Отвези меня домой. Что еще мне остается?
И молодая женщина взмолилась к высшим силам, прося их послать ей достаточно
выдержки и самообладания. С каждой минутой, что она проводила в обществе
Рейнера, убывала ее решимость держать его на расстоянии.
Всю дорогу до ее дома Рейнер непринужденно болтал обо всяких пустяках, то и
дело поворачиваясь к своей спутнице и широко улыбался. И каждая такая улыбка
повергала Ноэль в смятение. Рейнер чересчур хорош, чересчур обаятелен и при
этом деликатен и заботлив! Окажись он дураком или подонком, как легко было
бы послать его куда подальше! Но, к сожалению, Рейнер Тиндалл не был ни тем,
ни другим. Он был яркой, незаурядной личность. Он смешил ее и дразнил,
восхищал и завораживал... Хотя то, что говорить о дочерях Рейнер по-прежнему
отказывался, молодую женщину отчасти настораживало.
В голове зазвенели колокольчики тревоги. Ах, если бы у нее достало храбрости
снова спросить про близняшек! Это бы решило все проблемы: Рейнер бы разом
помрачнел, замкнулся в себе, а то и высадил ее у ближайшего поворота. Но
вопрос застрял в горле. Ноэль сидела смирно, борясь с желанием сгрызть
ноготь до основания, и гладила Ровера.
К тому времени, когда Рейнер свернул на нужную улицу, молодая женщина уже
вся извелась. Если он высадит ее и сразу уедет, то, возможно, все еще
закончится благополучно... О нет, только не это! На крыльце стояла ее мать
собственной персоной. Как же она забыла, что ее мать здесь? Ноэль закусила
губу и внутренне сжалась.
Рейнер выключил мотор и спросил:
— А это кто?
— Моя мама, — Ноэль натянуто улыбнулась. — Она у меня в
гостях.
— Что ж, буду рад с нею познакомиться. — Широко улыбнувшись,
Рейнер открыл дверцу.
С трудом сдерживая панику, Ноэль смотрела, как ее мать неторопливо шествует
по бетонированной дорожке к машине. Агата Лайсетт выглядела, как всегда,
безупречно. Бежевое приталенное платье с отложным воротником, на шее нитка
фальшивого жемчуга, пепельно-белокурые волосы уложены в сложную прическу.
— Отлично, — пробормотала Ноэль себе под нос, гадая, как ей теперь
управляться одновременно с мистером Совершенство и матушкой, рядом с которой
индийская кобра покажется милой домашней зверушкой. В конце концов, силы
слабой девушки не безграничны!
Смирившись с неизбежным, она вышла из машины.
— Добрый вечер, мама.
Миссис Лайсетт сдержанно улыбнулась, не сводя с Рейнера пронзительного,
оценивающего взгляда.
— А кто этот молодой человек?
— Мама, это Рейнер Тиндалл... с работы, — поспешно добавила Ноэль.
До какой-то степени это соответствует истине: их действительно свело вместе
редакторское задание. — У меня машина сломалась, и Рейнер подвез меня
домой. — Она оглянулась на своего спутника. — Рейнер, это моя
мама, Агата Лайсетт.
— Очень приятно! — Рейнер протянул руку.
— Как поживаете? — Агата опасливо пожала протянутую ладонь. А
затем оглянулась на дочь и демонстративно взглянула на часы на
запястье. — Я давно готова. Пойдем.
— Куда пойдем? — недоуменно заморгала Ноэль.
Агата Лайсетт неодобрительно поморщилась.
— Как это куда? Не ты ли обещала, что мы поужинаем вместе?
Ноэль с трудом подавила стон. Она и впрямь напрочь позабыла, что обещала
сводить мать в ее любимый ресторанчик. К слову сказать, часы показывали
только без двадцати пять...
— Я привыкла ужинать рано, — заявила Агата, проследив за взглядом
дочери. — Кроме того, вечером обычно там полно народу.
— Тогда поедем все вместе, — весело предложил Рейнер. — Я, например, умираю с голоду.
— Вот и отлично, — подхватила миссис Лайсетт.
— Нет! — запротестовала Ноэль.
Но Рейнер, чтоб ему пусто было, пропустил ее восклицание мимо ушей.
— Чур, я угощаю! — заявил он.
Агата зябко потерла руки.
— Что-то похолодало, вы не находите? Пойду возьму плащ. — И она
скрылась в доме.
Ноэль встревоженно посмотрела на Рейнера. Что еще он затеял? И как это он
мог проголодаться, когда и двух часов не прошло с тех пор, как он уплетал на
пикнике курятину с картошкой, да так что за ушами трещало!
— Зачем тебе ехать с нами?
— Миссис Буш и девочки ждут меня только к вечеру, а я уже настроился
поужинать в твоем обществе. Да и мама у тебя вроде бы очень милая.
Ага, как же. Агата Лайсетт — барракуда в женском платье и — будь она неладна
— спит и видит, чтобы дочь ее заарканила подходящего парня. А Рейнер
Тиндалл, к несчастью, вполне отвечает ее требованиям: богат и хорош собой.
Вот и с Рупертом миссис Лайсетт отлично спелась: оба они, то вместе, а то
и по отдельности превращали каждый день жизни Ноэль в сущий ад.
Она покосилась на своего спутника. Тот ободряюще улыбнулся ей: мол, выше
нос, все будет хорошо. Может, он прав? Ведь Рейнер нисколько не похож на
Руперта. И подыгрывать ее матери вряд ли станет.
Кроме того, Ноэль ужасно не хотелось показаться капризной, вздорной
эгоисткой, а ее отказ будет воспринят именно так. Тогда Агата Лайсетт совсем
ее запилит. Так и быть, она поедет ужинать, уповая на лучшее...
Если Р
...Закладка в соц.сетях
