Жанр: Любовные романы
Спасение
...дину. Увидев это, Дениз облегченно вздохнула.
— Похоже, вы удивлены, — сказал Тейлор.
— Да. Он в первый раз катается на такой карусели.
— Вы никогда не водили его на аттракционы?
— Я думала, ему еще рано.
— Из-за трудностей с речью?
— Отчасти. Дело в том, что многое в Кайле даже для меня загадка.
Ей вдруг захотелось, чтобы Тейлор понял Кайла, понял, чем были для них эти
последние четыре года, чтобы он понял ее.
— Видите ли, для детей язык — это не только общение. С его помощью они
постигают мир. Узнают, что плита горячая, не дотрагиваясь до нее, и что
переходить через дорогу опасно — можно попасть под машину. Если Кайл не
понимает, что такое опасность, как его научить этим вещам? В ту ночь на
болоте, когда вы нашли его, он ведь даже не выглядел испуганным. Он просто-
напросто не знал, чего должен бояться. Вы себе представить не можете,
сколько уже было похожих случаев. То он заберется слишком высоко и пытается
оттуда спрыгнуть, то выедет на велосипеде на проезжую часть, то подойдет к
рычащей собаке... Каждый день что-то новое. И все потому, что я ничего не
могу объяснить ему на словах, мне приходится изображать возможные
последствия, показывать, что с ним может случиться.
Дениз на мгновение закрыла глаза, как будто вновь переживая все эти
происшествия.
— Меня постоянно тревожит, научится ли Кайл когда-нибудь нормально
говорить, сможет ли ходить в обычную школу, будут ли у него друзья, сколько
лет мне еще придется с ним заниматься... Из-за этих мыслей я не сплю по
ночам.
Она помолчала, а когда продолжила, в ее голосе Тейлору почудилась боль.
— Только не подумайте, будто я жалею, что у меня есть Кайл. Нет. Я его
очень люблю. Но когда я ждала ребенка, я представляла, что все будет по-
другому.
— Теперь я вижу, как нелегко вам приходится.
Словно раскаиваясь, что слишком разоткровенничалась, Дениз виновато
улыбнулась:
— Наверное, это прозвучало совсем безнадежно?
— Нет, — солгал Тейлор.
Освещенная лучами заходящего солнца Дениз казалась ему необыкновенно
прекрасной. Она дотронулась до его руки, и он почувствовал, какая у нее
мягкая и теплая ладонь.
— Вы не умеете врать. Так что лучше говорите правду. Я знаю, со стороны
моя жизнь может показаться ужасной. Но на самом деле не все так
беспросветно.
Тейлор поднял брови:
— Вот как? Значит, у вас случаются и радостные минуты?
— Когда я в следующий раз начну изливать душу, постарайтесь меня
вовремя остановить, ладно? — смущенно улыбнувшись, сказала Дениз.
Хотя она и не ответила на его вопрос, голос выдавал ее волнение. Вероятно,
он первый человек, которому она вот так открылась, подумал Тейлор.
Карусель остановилась. Кайл сидел, болтая ногами, и кричал:
Каусей!
— Хочешь еще раз прокатиться? — спросила Дениз.
— Да!
Тейлор отдал контролеру еще один билет. Когда карусель завертелась, он
прислонился к ограде и тихо сказал:
— А теперь расскажите мне о радостных минутах.
Дениз помахала Кайлу. Карусель сделала два оборота, прежде чем Дениз
заговорила:
— Вам действительно интересно?
— Да.
— Прежде всего, Кайл делает успехи. Медленно, но верно. Если в прошлом
году он знал пятнадцать-двадцать слов, то сейчас их уже несколько сотен, и
иногда он даже строит простые предложения по три-четыре слова. Теперь он
может сказать, что проголодался, или устал, или что ему хочется на обед. Еще
несколько месяцев назад он этого не умел.
Дениз вздохнула, переводя дыхание.
— Поймите, Кайл упорно трудится изо дня в день. Пока другие дети играют
во дворе, он сидит дома и смотрит специальные книжки с картинками. Чтобы
усвоить то, что обычный ребенок схватывает за минуту, ему требуются долгие
часы. — Она остановилась, глядя на Тейлора чуть ли не с вызовом. — Но Кайл
старается изо всех сил. И не жалуется. Если б вы только знали, какой ценой
ему достается каждая маленькая победа, как он хочет, чтобы все были им
довольны, чтобы его любили. А вместо этого люди от него отворачиваются.
Дениз пыталась говорить спокойно, борясь с охватившим ее волнением.
— Вы не представляете, Тейлор, как многого он добился. Если б вы могли
сравнить его теперешнее состояние с тем, что было раньше, если бы знали,
какие препятствия он преодолел, уверена, вы бы поняли — им можно гордиться.
— На глазах у нее выступили слезы. — Кайл самый добрый и самый сильный из
всех детей, которых я знала. Любая мать была бы счастлива иметь такого
чудесного ребенка. Несмотря ни на что, Кайл — самое дорогое и лучшее, что
есть в моей жизни.
Она годами носила в себе эти слова, мечтая высказать кому-нибудь все, что у
нее наболело.
Тейлор сглотнул вставший в горле комок. Глубоко тронутый тем, с какой
безграничной любовью Дениз говорит о своем сыне и как переживает за его
будущее, он почти инстинктивно взял ее за руку. Тепло ее ладони доставляло
ему странное, забытое удовольствие.
Свободной рукой Дениз смахнула покатившуюся по щеке слезу. Она обессилела
после своей неожиданной исповеди, но глаза по-прежнему дерзко сверкали, и
такой она нравилась ему еще больше.
— Я никогда не слышал ничего более прекрасного, — сказал Тейлор.
Они еще час провели на площади, катались на колесе обозрения — втиснувшись
втроем в маленькую кабинку — и на
осьминоге
, головокружительном
аттракционе, от которого Кайла невозможно было увести.
Когда они наконец вернулись домой, Дениз отвела мальчика в его комнату и
помогла ему надеть пижаму. Во время вечерней молитвы глаза у него уже
слипались.
Тейлор ждал Дениз на кухне, сидя на стуле и вытянув свои длинные ноги под
столом.
— Быстро вы его уложили.
— У него был насыщенный день. Хотите что-нибудь выпить?
— Пива, если найдется.
— Боюсь, у меня не такой богатый выбор.
— А что у вас есть?
— Чай со льдом.
— И?
Она пожала плечами.
— И вода.
Тейлор не мог не улыбнуться.
— Меня устроит чай.
Дениз налила два стакана, один протянула ему, жалея, что у нее нет ничего
покрепче, что могло бы успокоить ее чувства.
— Тут душновато. Может, выйдем на веранду?
Они вышли и сели в кресла. Вечер был полон звуков: лягушки, насекомые, шорох
листвы. Луна уже взошла и повисла над деревьями.
— Хорошо, — сказал Тейлор. — Чувствуешь себя персонажем телесериала из жизни американского Юга.
Дениз засмеялась:
— Вы не любите сидеть на веранде?
— Да нет, только у меня на это больше не хватает времени.
— У вас, простого парня с Юга? — повторила она его вчерашние слова. — А
я-то думала, вы только и делаете, что сидите на веранде с верным псом,
разлегшимся у ваших ног, и наигрываете на банджо.
— В окружении родни, бутылки самогона и плевательницы?
— Само собой, — улыбнулась она.
Тейлор покачал головой:
— Если б я не знал, что вы тоже с Юга, я бы обиделся.
— Но поскольку я из Атланты...
— То на этот раз я вас прощаю. — Тейлор улыбнулся. — Скучаете по
большому городу?
— Не очень. Будь я моложе и не будь у меня Кайла, я бы здесь сошла с
ума. Но меня больше не привлекают шикарные магазины, рестораны и музеи. А
вам никогда не хотелось собрать вещички и уехать отсюда?
— В общем, нет. Я доволен своей жизнью. К тому же здесь моя мать. Отец
умер, как вам уже известно, и я не могу бросить ее одну.
— Не знаю, уехала ли бы я из Атланты, если б мама была жива. Наверное,
нет.
Из леса выскочили два енота и побежали через газон. Дениз встала, чтобы
получше их разглядеть. Тейлор тоже подошел к перилам. Глядя, как ветер
играет прядями ее волос, он снова восхитился ее красотой.
— Каким было ваше детство в Атланте?
— Вероятно, таким же, как у вас. Мы оба единственные дети, которых
воспитывали овдовевшие матери, причем и моя и ваша выросли в Идентоне.
Тейлор внутренне передернулся от боли.
— Вам все это должно быть знакомо, — продолжала Дениз. — Чувствуешь
себя не таким, как все, потому что у других по двое родителей, пусть даже и
разведенных. Помню, я очень злилась, когда подруги жаловались, что их отцы
не разрешают им поздно возвращаться. Они даже не сознавали, как им повезло.
Вы понимаете, о чем я говорю?
Тейлор кивнул. У них действительно было много общего.
— Можно задать вам один вопрос?
— Смотря какой, — ответила Дениз, заранее волнуясь.
— Где отец Кайла? — не глядя на нее, сказал Тейлор.
Она догадывалась, что рано или поздно он спросит.
— Мне это не известно. Я его толком и не знала. Я не собиралась рожать
ребенка.
— Он знает о Кайле?
— Я позвонила ему, когда поняла, что беременна, и он мне прямо заявил,
что не хочет иметь с нами никаких отношений.
Тейлор нахмурился:
— Как можно сказать такое о собственном ребенке?
— Не знаю.
— Вы никогда не жалели, что он не с вами?
— О господи, ничуть, — не раздумывая ответила Дениз. — Мне хотелось,
чтобы у моего сына был отец, но только не такой. Кайлу нужен настоящий отец,
а не просто кто-то, кто так себя называет, и этот человек должен быть моим
мужем.
Тейлор кивнул в знак согласия.
— Ну, мистер Макэйден, теперь ваша очередь, — сказала Дениз,
поворачиваясь к нему лицом. — Расскажите о себе.
— Я уже говорил, что занимаюсь строительными подрядами. И еще — это вы
тоже знаете — состою в добровольной пожарной команде. В общем-то, больше мне
нечего особенно добавить. А что вас интересует?
— Расскажите о вашем отце, — попросила Дениз.
Он вздрогнул. Этого вопроса он не ожидал.
— Отец умер, когда мне было девять лет. Но он был мне больше, чем отец.
Он был моим лучшим другом. Я знаю, это звучит странно. Я имею в виду, я ведь
был еще ребенком. Но это правда. Мы были неразлучны. В пять часов вечера я
выходил из дома, садился на ступеньки и ждал, когда подъедет его машина. Он
работал на лесопилке. Как только он открывал дверцу, я кидался к нему на
шею. Даже зимой я чувствовал исходивший от его одежды запах пота и опилок.
Он называл меня
малыш
...
Дениз молча кивнула. Она поняла.
— Мама всегда ждала, пока отец расспросит меня, как прошел день, как в
школе. Я начинал рассказывать, быстро-быстро, чтобы успеть, прежде чем он
войдет в дом. И он терпеливо слушал, несмотря на то что устал и, должно
быть, хотел поскорее увидеть маму.
Он перевел дыхание.
— По выходным мы ходили на рыбалку. Часами сидели вдвоем в лодке.
Иногда отец рассказывал мне истории, которых, казалось, у него в запасе
тысячи, или отвечал на мои вопросы — я мог его спрашивать о чем угодно. Он
даже среднюю школу не закончил, но умел объяснять самые разные вещи. А если
не знал ответ, честно в этом признавался. Я никогда не видел его злым или
сердитым. Когда я плохо себя вел, он говорил только:
Хватит, сынок
. И
этого было достаточно. Может, это покажется странным, ведь я был совсем
маленьким, но больше всего я боялся его разочаровать, обмануть его ожидания.
— Похоже, ваш отец был замечательным человеком.
— Это правда.
По его тону Дениз догадалась, что продолжения не будет, хотя, как она
подозревала, он еще многого не сказал. Довольно долго они сидели, молча
слушая, как стрекочут сверчки.
— Сколько вам было лет, когда умер ваш отец? — наконец спросил Тейлор.
— Четыре.
— Вы помните его, как я своего?
— Да нет, в памяти остались лишь отдельные образы. Как он читает мне
сказку, как целует перед сном, щекоча усами. Я всегда была счастлива, когда
он находился рядом. Я до сих пор каждый день думаю: если б можно было
повернуть время вспять и изменить то, что случилось.
Тейлор был потрясен. В нескольких словах она выразила то, что он пытался
объяснить Валери и Лори. Они выслушивали его с сочувствием, но по существу
так ничего и не поняли. И не могли понять. Они никогда не просыпались в
ужасе от того, что забыли голос отца, не дорожили единственной сохранившейся
фотографией. Тейлор взял Дениз за руку, как тогда, у карусели.
Они стояли, сплетя пальцы, и снова молчали. По небу медленно плыли облака,
луна серебрила верхушки деревьев. Дениз наблюдала за игрой теней на лице
Тейлора. Воздух был неподвижен, дувший с моря свежий ветер давно утих. Где-
то в темноте закричала сова.
Тейлор допил чай и поставил стакан на перила.
— Мне пора. Завтра рано вставать.
Однако он еще помедлил, постоял, не произнося ни слова. Почему-то ему опять
вспомнилось, как Дениз говорила о своей тревоге за Кайла, каким решительным
был ее взгляд, сколько искреннего чувства в ее словах. Его тронула ее любовь
к сыну, которую выпавшие ей испытания сделали только сильнее. Это не могло
не вызывать восхищения. Но он увидел в Дениз и что-то другое, очень для него
важное. Душевное родство, которого он раньше ни у кого не находил.
Я до сих пор каждый день думаю: если б можно было повернуть время
вспять и изменить то, что случилось. Как точно она это выразила.
Тейлор уходил с неохотой, унося с собой возникшие в его душе новые чувства.
Половицы тихо скрипнули под его ногами. Дениз шла рядом, по-прежнему держа
его за руку.
Она заглянула ему в лицо, и он еле удержался, чтобы не поцеловать ее.
Казалось, в ее глазах светится потаенный огонь. Но Тейлор не был уверен, как
она прореагирует, если он ее поцелует, а портить этот вечер ему не хотелось.
Давно уже ему не было так хорошо.
— Я замечательно провел время.
— Я тоже.
С сожалением отпустив ее руку, он спустился по ступенькам и пошел к машине.
Стоя на веранде, Дениз помахала вслед
доджу
. Вскоре свет его фар растаял
во тьме.
Дениз зашла в спальню, села на кровать и выдвинула ящик тумбочки. Там ничего
не было, кроме флакона духов, которые когда-то подарила ей на день рождения
мама. После ее смерти Дениз берегла их как память, но теперь они напомнили
ей, как давно она не пользовалась духами. Последние годы она прежде всего
была матерью. Но ведь она еще и женщина. Жизнь заставила ее об этом забыть,
но сейчас, сидя у себя в спальне и глядя на флакончик с духами, Дениз снова
почувствовала себя женщиной, которая хочет быть любимой и желанной.
Выключив свет, она подошла к окну. Стояла, смотрела на полное звезд небо и
улыбалась, думая о Тейлоре.
Глава 6
Два дня спустя Тейлор сидел вечером у себя на кухне и разбирался со счетами.
Неожиданно раздался телефонный звонок. Авария на мосту, столкнулись бензовоз
и легковой автомобиль. Меньше чем через минуту, схватив ключи от машины,
Тейлор выбежал из дома. А еще через пять минут он уже был на месте, одним из
первых. Мост перекрыли, и с обеих сторон образовались пробки.
Бензовоз наехал сзади на
хонду
, подмяв ее под себя. В последний момент
водитель бензовоза нажал на тормоз и вывернул руль, в результате громадная
машина встала поперек моста, заблокировав движение в обоих направлениях.
Хонда
с проломленной крышей нависла над бездной, как трамплин для прыжков
в воду. От падения с двадцатипятиметровой высоты ее удерживал только вес
тягача бензовоза. Из его двигателя шел сильный дым, топливо непрерывной
струей стекало на
хонду
.
— С водителем бензовоза все в порядке, но в легковой остался пассажир, — сообщил Тейлору Митч.
— А что с цистернами?
— Наполнены на три четверти.
— Они взорвутся, если загорится тягач?
— Водитель утверждает, что не должны, если внутренняя обшивка не
повреждена. Я не заметил протечек, но до конца уверенным быть нельзя.
Прибыли две пожарные машины — одна с насосом, другая с лестницей и лебедкой.
Из них выпрыгнули семь человек в огнезащитных костюмах. Такие же костюмы
привезли для Митча и Тейлора. Через несколько минут приехали Карл Хаддл и
еще двое полицейских. Оценив обстановку, они занялись машинами, скопившимися
вблизи места аварии. Водителям была дана команда освободить мост и подъезды
к нему.
Главной задачей было спасение пассажира
хонды
. Но как до него добраться?
Достаточно хоть немного нарушить хрупкое равновесие, и автомобиль упадет в
реку.
Опасения пожарных подтвердились, едва они направили мощную струю на кабину
бензовоза. Брандспойт извергал две тысячи литров в минуту, и часть этой воды
через разбитое заднее стекло попадала в салон
хонды
и стекала в сторону
двигателя. Машина слегка накренилась, затем вернулась в прежнее положение.
Пожарные отключили воду.
— Надо попробовать воспользоваться лестницей, — предложил Тейлор. —
Выдвинуть ее над
хондой
и с нее вытащить пострадавшего с помощью троса.
— Двоих лестница может не выдержать, — заметил Джо, который был их
начальником и единственным штатным работником в пожарном депо.
С ближайшего места, куда можно было поставить пожарную машину, лестницу
придется вытянуть на шесть метров почти горизонтально. Техника была старая и
не рассчитанная для выполнения подобных операций.
— У нас все равно нет другого выбора, — сказал Тейлор. — Ты глазом
моргнуть не успеешь, как я его оттуда достану.
Джо ожидал, что Тейлор первым вызовется на такое дела. Двенадцать лет назад,
когда Тейлор уже больше года служил в Пожарной команде, Джо спросил его,
почему он всегда стремится взять на себя самую опасную работу. Тейлор
объяснил это просто:
Мой отец погиб, когда мне было девять. Я знаю, что
значит расти без отца, и не хочу, чтобы это случилось с другими
. Много раз
инициатива Тейлора не находила у Джо поддержки. Но сейчас...
— Ладно, будь по-твоему, — сказал он.
Прошло семь минут, прежде чем все было готово. Из-под двигателя бензовоза
уже вырывались небольшие языки пламени, огонь вот-вот мог перекинуться на
хонду
.
Тейлор влез на лестницу. Пристегнув к своему страховочному ремню веревку, он
закрепил другой ее конец на одной из верхних перекладин. Трос лебедки
пропустили по всей длине лестницы, а к крюку на его конце прикрепили
ременную петлю — надев ее на туловище пассажира, они смогут лебедкой
вытащить его из машины.
Тейлор лег на живот, и лестницу начали потихоньку выдвигать. Когда до цели
оставалось примерно три метра, лестница под ним заскрипела, как старый сарай
во время бури.
Два метра. Тейлора обдало жаром от горящего двигателя бензовоза.
Полтора. Он был уже над
хондой
, но еще не доставал до ветрового стекла.
Лестница дрогнула и замерла. Тейлор понял, что ее выдвинули на всю длину. Он
пополз к последней перекладине. Над головой у него раскинулось темное ночное
небо. Далеко внизу зловеще чернела вода. Он слышал, как в груди гулко бьется
сердце.
Вдруг
хонда
слегка покачнулась. Из салона донесся приглушенный стон.
— Не двигайтесь! — крикнул Тейлор.
Стоны становились громче, машина закачалась сильнее.
— Не двигайтесь! — в отчаянии повторил Тейлор.
Перестегнув страховочный канат на крайнюю перекладину, он ногами вперед
протиснулся между перекладинами. Лестница ходила вверх и вниз, как качели, и
угрожающе скрипела. Держась одной рукой за веревку, Тейлор попробовал через
разбитое переднее окно дотянуться до пассажира
хонды
. Ничего не
получилось. Он был слишком высоко. Но теперь он видел пострадавшего —
мужчина лет тридцати сполз с сиденья и практически лежал на полу. Тейлор
поднял руку и стащил с лестницы конец троса с ременной петлей. Трос
натянулся, но петля повисла в полуметре от мужчины.
— Вы меня слышите? — крикнул Тейлор.
Человек в
хонде
пошевелился, и машина зашаталась еще больше.
Огонь под днищем бензовоза разгорался сильнее. Тейлор взялся за веревку как
можно ближе к концу и снова попытался дотянуться до пассажира. И снова
ничего не вышло, хотя теперь он был ближе. По лицу Тейлора струился пот.
Внезапно в его сторону метнулся огромный язык пламени. Тейлор инстинктивно
закрыл лицо свободной рукой.
Размышлять было некогда. Он подтянул к себе трос и поставил ногу на крюк.
Затем, отцепившись от страховочного каната, обхватил трос руками и осторожно
опустился на корточки. Теперь он дотянется. Главное — надеть петлю
пострадавшему под мышки. Лестница над головой у Тейлора ходила ходуном.
Огонь уже лизал крышу
хонды
.
— Очнитесь! Вы должны мне помочь!
Тейлор накинул петлю молодому человеку на одну руку и протянул под мышку.
Половина дела сделана.
— Помогите мне! — еще громче крикнул Тейлор.
Мужчина открыл глаза и попытался подняться. Машина опять закачалась. Кое-как
ему удалось высвободить вторую руку, и Тейлор просунул ее в петлю и затянул
ремень потуже.
— Сейчас мы будем вас вытаскивать. У нас почти не осталось времени.
Пострадавший только бессмысленно мотал головой.
— Все готово! Поднимайте его! — прокричал Тейлор и, перебирая руками по
тросу, выпрямился, стоя одной ногой на крюке.
Пожарные начали сматывать трос. Лестница тряслась и скрипела, а когда трос
натянулся сильнее, стала гнуться вниз.
— Стойте! Лестница сломается!
Чтобы избежать этого, необходимо уменьшить нагрузку на трос. Тейлор принял
решение. Убедившись, что пострадавший ни за что не зацепится, он обеими
руками взялся за перекладины, осторожно убрал ногу с крюка и, повиснув под
лестницей, стал двигаться в сторону пожарной машины, перехватываясь за
перекладины. Огонь под кабиной бензовоза неожиданно разгорелся с новой
силой. Опыт подсказывал Тейлору, что двигатель в любую секунду может
взорваться. Он посмотрел на мост. Как в замедленной съемке он видел
пожарных, делающих ему знаки, чтобы он поторопился. Но Тейлор знал, ему уже
не успеть, надо скорее вытаскивать пострадавшего.
— Тяните его! — крикнул он и разжал пальцы.
Через мгновение он уже летел вниз, к черной как смола воде.
— Это была твоя самая идиотская выходка, — заметил Митч, когда они
спустя пятнадцать минут сидели рядом на берегу Чоуан-Ривер. — Такого я даже
от тебя не ожидал.
— Но мы ведь его спасли.
Тейлор насквозь промок и потерял в реке один ботинок. Мышцы у него были как
ватные, руки дрожали.
— Все равно тебе незачем было прыгать. Ты мог успеть вернуться на мост.
В действительности Митч и сам не был в этом полностью уверен. Когда Тейлор
спрыгнул и тем самым уменьшил нагрузку на лестницу, ее прочности хватило,
чтобы вытащить пострадавшего из машины. Лишь только он пролез через окно,
лестница повернулась и, как стрела крана, перенесла его на мост. Буквально в
тот же миг двигатель бензовоза взорвался, и
хонда
рухнула в реку. Тейлор
предвидел такую возможность и успел отплыть под мост. Но все же машина упала
очень близко. Тейлор был на волосок от смерти.
— А если бы взрыв произошел на двадцать секунд раньше? — не унимался
Митч. — А если б ты обо что-нибудь стукнулся под водой?
Тогда бы я здесь не сидел
, — подумал Тейлор и, помотав головой, сказал:
— Я просто не видел другого выхода.
Митч озабоченно посмотрел на друга. Ему уже приходилось видеть на его лице
это выражение — такой взгляд бывает после контузии, когда человек понимает,
что только чудом остался жив. Заметив, как дрожат у Тейлора руки, он
похлопал его по спине:
— Я очень рад, что все хорошо кончилось.
Тейлор молча кивнул, у него не было сил говорить.
Когда стало ясно, что его помощь больше не требуется, Тейлор сел в машину и
поехал домой. Хотя Джо злился на него, как никогда прежде, Тейлор постарался
ему доказать, что в его поступке не было безрассудства.
— Я не хотел прыгать, — сказал он. — Но если б я этого не сделал,
погибли бы и я, и этот бедняга.
Уезжая, он так спешил, что забыл потушить свет, и, когда он вошел, ему
показалось, дом приветствует его, радуясь возвращению хозяина. Бумаги по-
прежнему лежали на столе, и калькулятор был включен. Лед в стакане растаял.
В гостиной работал телевизор. Диктор читал новости — бейсбольный матч,
который Тейлор слушал, давно закончился.
Недолго постояв под горячим душем, он обошел комнаты, гася свет, прежде чем
лечь спать. Но, выключая лампу в спальне, он знал, что, несмотря на
усталость, заснуть ему не удастся.
Закрыв глаза, он снова оказывался на мосту. Он как будто просматривал
последние события на видеокассете, какие-то эпизоды быстро проматывая, какие-
то — прокручивая по нескольку раз. Только в этом фильме, в отличие от
действительности, все плохо кончалось, а он ничего не мог изменить.
Тейлор открыл глаза. У него опять дрожа
...Закладка в соц.сетях
