Жанр: Любовные романы
Опасный поворот
...е сводил с Чарли глаз:
— Ты чего-то недоговариваешь.
— Отис заявил, что ты, когда его арестовывал, вел себя излишне грубо, и
подал на тебя жалобу.
— Полная чушь! — Майлс не удержался и стукнул кулаком по столу.
— Да я отлично это понимаю, и Харви то же самое сказал. Однако он
допускает, что Отис говорит правду, и просил меня передать тебе, чтобы ты к
Отису не лез.
— А если я застану Отиса на месте преступления?
— Держись в сторонке — пока все не уляжется. Если, конечно, не возникнет критической ситуации.
Майлс помолчал и сказал, тяжело вздохнув:
— Ну, хорошо.
Он отлично знал, что их с Отисом история еще не закончена.
Через три часа после встречи с Чарли Майлс въехал на стоянку перед школой.
Они с Джоной увидели друг друга одновременно. Джона бросился к нему в
объятия.
— Как дела в школе, чемпион?
— Все нормально.
— Слушай, давай, когда я здесь закончу, пойдем поедим мороженого.
Джона радостно кивнул, и Майлс, поставив его на землю, наклонился и заглянул
сыну в лицо:
— Ты можешь побыть во дворе, пока я разговариваю с учительницей?
— Пап, я уже не маленький. А потом Марк тоже остается. Его мама с
врачом пошла поговорить.
Майлс обернулся и увидел лучшего друга Джоны, который с нетерпением ждал его
около баскетбольного кольца.
— Ладно, поиграйте вместе. Только никуда не убегайте, договорились?
— Ладно. — Джона отдал отцу рюкзак и помчался к Марку.
Едва Майлс вошел в школу, его обдало волной горячего воздуха. Было довольно
жарко, и мощности школьных кондиционеров явно не хватало. Идя по коридору,
Майлс почувствовал, что пот скоро потечет с него ручьями.
В классе Джоны никого не было. Майлс взглянул на часы — он пришел на пару
минут раньше. На стенде висели листочки с сочинениями, и Майлс подошел
посмотреть, что написал Джона. Тут у него за спиной раздался голос:
— Извините, я опоздала.
И вот тогда-то Майлс впервые увидел Сару Эндрюс. Он не почувствовал ничего
особенного — не было ни искры, пробежавшей по телу, ни замирания сердца.
Впрочем, он запомнил, как с удовлетворением отметил, что Чарли прав — она и
в самом деле оказалась очень хорошенькой. Блондинка с волосами до плеч. На
ней была длинная юбка и желтая блузка, а голубые глаза сияли так, словно она
весь день провела на пляже.
— Ничего страшного, — сказал он. — Это я пришел чуть раньше. — Он протянул руку. — Майлс Райан.
— Сара Эндрюс. Замечательно, что вы смогли прийти.
— Мне это не составило труда, — сказал он, пожимая ей руку. — У меня
хороший начальник.
Она, улыбнувшись, кивнула:
— Чарли Кертис, да? Я знаю его жену, Бренду. Она здорово мне помогла,
ввела в курс школьных дел. — Сара подошла к столу и стала перебирать бумаги.
Тут солнце вышло из-за облачка, и в классе стало еще жарче. Майлс одернул
рубашку.
— Да, здесь душновато, — сказала Сара. — Я все собираюсь принести в
класс вентилятор, но не успеваю купить.
— Да ничего. — Не успел он это сказать, как почувствовал, что ручеек
пота уже ползет у него по груди.
— Мы можем поговорить и во дворе, если вы не против. Там есть столики,
они как раз в тени.
— Я только
за
. Тем более что Джона играет во дворе. Я смогу за ним
приглядывать.
Через минуту они уже выходили на улицу.
— Вы давно в Нью-Берне? — спросил Майлс.
— С июня.
— И как вам здесь нравится?
— Довольно тихо, но очень мило.
— А вы сами откуда?
— Из Балтимора. Я там выросла, но... — Она замялась. — Мне нужно было
сменить обстановку.
Майлс кивнул:
— Понимаю. Мне и самому иногда хочется уехать.
По ее лицу Майкл понял, что она знает про Мисси. Но Сара ничего не сказала.
Когда они уселись за стол, Майкл разглядел ее повнимательнее. У нее
оказалась удивительно нежная, почти прозрачная кожа.
— Итак, мисс Эндрюс?
— Можно просто Сара.
— Итак, Сара... — Он замолчал.
— Вы хотите знать, зачем я вас вызвала?
— Да, признаться, мне любопытно.
Сара взглянула на лежавшую перед ней папку, снова подняла глаза на Майлса:
— Джона вам говорил о своих школьных делах?
— До сегодняшнего утра — нет. А сегодня сказал, что не справляется с
некоторыми заданиями. Но, наверное, проблемы не очень серьезные?
— Джона не справляется не с некоторыми заданиями, а со всеми.
Сара открыла папку и протянула Майлсу стопку листочков. Две работы по
математике с одним-единственным правильным ответом, пара страничек с какими-
то каракулями и три текста для чтения, с которыми Джона тоже не справился.
— Вам раньше учителя говорили, что у Джоны проблемы с учебой?
— Мать Джоны умерла, когда он только пошел в детский сад. Там он иногда
просто сидел за партой и плакал. Но учителя никогда на него не жаловались.
Судя по табелю, все было в порядке. И в прошлом году тоже.
— А вы проверяли его домашние задания?
— Ему ничего не задавали. Разве что по рисованию.
Теперь и ему самому это казалось диким. Почему он ничего не замечал? Майлс
вздохнул — он злился и на себя, и на учителей.
Сара прочла его мысли:
— У вас есть все основания расстраиваться. Учителя должны были
заниматься с Джоной, но этого не делали. Наверное, не хотели на мальчика
давить.
Майлс долго молчал.
— Просто фантастика, — пробормотал он наконец.
— Я хотела бы обсудить с вами, как помочь Джоне. Если с ним
позаниматься дополнительно, думаю, он сумеет нагнать класс.
Майлс не сразу осмыслил ее слова, а когда поднял глаза на Сару, она кивнула:
— Джона сообразительный мальчик. Все схватывает на лету. С ним просто
надо позаниматься побольше, а на уроках у меня на это времени нет.
— То есть ему нужен репетитор?
Сара оправила юбку.
— Можно и репетитора нанять, если у вас много лишних денег. Но думаю,
лучше вам взять дело в свои руки.
— Мне? — изумился Майлс.
— Уверена, вы справитесь.
— Вы не знаете, какие у меня были оценки в начальной школе.
Сара улыбнулась и продолжила:
— Дети лучше все усваивают, если придерживаются определенного режима.
Для них это значит, что взрослые ими занимаются, а Джоне это нужно больше
всего.
— Но у меня сменная работа. Иногда я возвращаюсь в четыре. А бывает,
что прихожу, когда Джона уже спит.
— Кто же за ним присматривает?
— Наша соседка, миссис Ноулсон. Она замечательная женщина, но я
сомневаюсь, что она сумеет делать с ним уроки. Ей уже под восемьдесят.
— А дедушки и бабушки у него есть?
— Родители Мисси после ее смерти переехали во Флориду. Моя мать умерла,
когда я оканчивал школу, а отец колесит по стране. Чаще всего я даже понятия
не имею, где он.
Майлс услышал, как Джона перекрикивается с Марком. Дети, несмотря на жару,
решили поиграть в салочки.
— Меня всегда изумляет, сколько же в них энергии, — восхитилась Сара.
— Мне это чувство знакомо. Я им завидую — у меня давно уже нет таких
сил.
— Да ладно вам, не такой вы и старый. Вам сорок пять?
Майлс взглянул на нее с ужасом.
— Шутка, — подмигнула ему Сара.
Майлс утер пот со лба и сам удивился тому, какое удовольствие доставляет ему
эта беседа. Ему даже показалось, что она немного кокетничает.
— Хоть на этом спасибо.
— Не за что. — Она попыталась сдержать улыбку, но ей это не удалось. —
Итак... На чем мы остановились? Ах да, на распорядке дня. Вы по каким дням
освобождаетесь к четырем?
— По средам и пятницам.
Пока Майлс соображал, как же быть, Сара, похоже, приняла решение.
— Обычно я так не поступаю, — сказала она медленно, — но я согласна
заключить с вами договор. Три остальных дня я буду заниматься с Джоной после
уроков, при условии, что вы обещаете работать с ним по средам и пятницам.
Майлс был смущен.
— Вы даже не представляете, как я вам признателен.
— Пустяки. Впрочем, мне срочно понадобится одна вещь.
— И что это за вещь?
— Вентилятор. Желательно помощнее. Там, — кивнула она на школу, — сущее
пекло.
— Обещаю, вентилятор у вас будет.
Через двадцать минут, собирая вещи, Сара поймала себя на том, что думает о
договоре. Она не предполагала такого развития событий, но для Джоны,
пожалуй, это будет лучше всего.
А еще, помимо своей воли, она думала о Майлсе. Симпатичный, совершенно не
похож на Майкла — тот роскошный брюнет, всегда выглядит безукоризненно, а
этот более естественный. Открытое лицо, немного обветренное. Хоть она и
обозвала его сорокапятилетним, на вид он моложе, что ее удивило.
А собственно, почему? Джоне всего семь, и Мисси Райан, как ей говорили,
погибла совсем молодой.
Сара обвела взглядом кабинет, потушила свет и вышла. Подходя к машине, она
увидела, что Майлс уже уехал, и почувствовала легкое разочарование. Но тут
же напомнила себе, что Майлс, все еще тоскующий по погибшей жене, вряд ли
заинтересовался учительницей сына.
Но здесь Сара ошибалась.
Глава третья
В тусклом свете настольной лампы газетные вырезки выглядят совсем
старыми. Пожелтевшие страницы почему-то кажутся тяжелыми, словно впитали в
себя тяжесть моей тогдашней жизни. Известие о гибели Мисси Райан попало на первую полосу, и на
следующее утро на многих кухнях Нью-Берна люди, развернув газету, сокрушенно
охали. Через месяц появилась еще одна статья. В ней сообщалось, что
городской совет объявил награду за любую информацию по этому делу. Но в
городе все реже вспоминали о случившемся. Потом появилась новая статья, уже
на третьей странице, где просили объявиться всех, кто что-нибудь знает. На
этом все стихло. Все статьи были построены по одному принципу: факты излагались
коротко и ясно. Теплым летним вечером августа 1986 года Мисси Райан — жена
помощника шерифа и мать пятилетнего сына — отправилась на пробежку. Двое
свидетелей видели ее на Мадам-Мор-лейн; позже их допрашивал дорожный
патруль. Но ни в одной из статей не рассказывалось, чем занимался Майлс те
несколько часов, пока не узнал о трагедии. Майлс, как Мисси и просила, убрал скошенную траву и пошел в дом.
Послонялся по кухне, поиграл с Джоной, уложил его спать. Наверное, ожидая
Мисси, он то и дело поглядывал на часы. Прошел один час, второй. Тут Майлс
забеспокоился всерьез и позвонил Чарли, попросил его проверить дорогу, по
которой обычно бегала Мисси, — сам он не хотел оставлять без присмотра
Джону. Через час приехал Чарли. Приехал вместе со своей женой Брендой,
чтобы та приглядела за малышом. Глаза у Бренды были красные. — Тебе придется отправиться со мной, — сказал Чарли тихо. —
Случилась авария. Я уверен, что Майлс сразу понял, в чем дело. Остаток ночи вылился
в сплошной кошмар. Но тогда ни Майлс, ни Чарли не знали, что свидетелей у
происшествия не было — это позже выяснило следствие. Человек, сбивший Мисси,
скрылся. Целый месяц дорожный патруль опрашивал всех живущих поблизости,
искал улики, которые могли бы пролить свет на случившееся. Но так и не узнал
ничего. Майлс Райан стал вдовцом в тридцать лет. В машине Майлс снова начал вспоминать день гибели Мисси. Но вскоре
переключился на Джону и Сару Эндрюс.
Майлс был погружен в свои мысли, и они с Джоной ехали молча. Наконец Джона
занервничал:
— Пап, у меня все плохо, да?
— Нет.
— Ты так долго разговаривал с мисс Эндрюс.
— Нам надо было многое обсудить.
— Вы о школе говорили? — напрягся Джона.
Майлс кивнул, и у Джоны засосало под ложечкой.
— Значит, все очень плохо, — пробормотал он.
Джона сидел на скамейке и доедал мороженое, а отец, обняв его за плечи,
устроился рядом. Они поговорили о трудностях Джоны, и тот пообещал, что
теперь будет стараться изо всех сил. Майлс пообещал помогать Джоне.
— Ты правда здорово отстал, — спокойно говорил Майлс, — но если ты три
дня в неделю будешь оставаться после уроков, мисс Эндрюс тебе поможет.
— А я думал, мне будешь помогать ты.
— Буду обязательно, но каждый день я этого делать не смогу, поэтому
мисс Эндрюс тоже подключится.
— Пап, я не хочу оставаться после уроков. — Джона выкинул обертку от
мороженого в урну.
— Я отлично понимаю, что другие занятия интересуют тебя гораздо больше,
но придется пока что сосредоточиться на учебе. У тебя нет выбора. Ты только
подумай, все могло быть гораздо хуже.
— Еще хуже?
— А если бы она захотела заниматься с тобой и в выходные? Тогда бы ты не смог играть в футбол.
— Ладно, — тяжко вздохнул Джона, — я согласен.
— Молодец, чемпион! — улыбнулся Майлс.
Вечером, склонившись над кроватью Джоны, Майлс погладил сына по голове и
поцеловал в щеку.
— Давай засыпай. Поздно уже.
— Пап... — сказал Джона сонным голосом.
— Ну?
— Здорово, что мисс Эндрюс мне поможет. Она хорошая.
Майлс выключил свет.
— Мне тоже так показалось. Ну все, спи.
— Ага. Пап...
— Что еще?
— Я тебя люблю.
У Майлса ком подступил к горлу.
— И я тебя люблю.
Майлс поправил Джоне одеяло и отправился на кухню. Там он сел за стол и
поймал себя на том, что снова думает о Саре Эндрюс. Она ему определенно
понравилась. Он уже целую вечность так остро не реагировал на женщин. Только
вот к чему это приведет? Он толком ничего о ней не знает; возможно, они
совершенно не подходят друг другу.
И все-таки его к ней влекло.
Майлс вздохнул. Он встал из-за стола, вышел в коридор, открыл дверь в
спальню. На ночном столике, на комоде, на стенах — всюду фотографии Мисси,
которые он сам вставлял в рамочки: Мисси сидит на крыльце с букетом полевых
цветов, Мисси с Джоной хохочут, глядя прямо в объектив, Мисси и Майлс идут
по дорожке.
Он вошел в комнату, сел на кровать. Рядом с фотографией Мисси на полке
лежала папка с делом, которое он сам когда-то завел. Шерифы не имеют права
заниматься дорожными происшествиями — да если бы и имели, ему все равно не
позволили бы вести расследование, — поэтому он просто шаг за шагом повторял
все действия дорожной полиции. Но узнал не больше, чем следователи.
Теперь уже было невозможно выяснить, кто был за рулем той машины, хотя Майлс
искренне желал, чтобы он понес положенное наказание.
Да, Майлс желал именно этого. Это был его долг — долг мужа и долг человека,
стоящего на страже закона.
Майлс сидел, уставившись на папку, и, как всегда, задавался одним и тем же
вопросом: если это был несчастный случай, почему виновный скрылся?
А если Мисси убили, чтобы отомстить Майлсу?
Он — помощник шерифа. Врагов у него достаточно. Он отправил за решетку не
один десяток преступников. Вдруг это был кто-то из них?
Майлс вздохнул, открыл папку и начал перелистывать бумаги. Была одна деталь,
которая не вписывалась в общую картину. Странная вещь, но тот, кто был за
рулем той машины, накрыл тело Мисси одеялом. И вот это не давало Майлсу
покоя. Почему человек накрыл тело одеялом, но все-таки скрылся? Бессмыслица
какая-то.
Когда он заговорил об этом с Чарли, тот сказал фразу, которая преследовала
Майлса до сих пор:
— Водитель словно хотел извиниться.
Или сбить нас с толку?
Майлс не знал, чему верить. Но он все равно найдет этого водителя. И только
после этого сможет начать новую жизнь.
В пятницу вечером, через три дня после встречи с Майлсом, Сара сидела одна-
одинешенька в своей гостиной и пила второй подряд бокал вина. Ей было
тоскливо до чертиков. Не успела она прийти домой, как позвонила знакомая из
Балтимора и сообщила, что в декабре Майкл женится.
И вот тогда-то она откупорила вино.
Ей не хотелось ничего знать про Майкла. Они развелись, расстались, с их
последней встречи в кабинете адвоката прошел уже почти год. И вот теперь он
женится.
Сара допила вино, встала с дивана. Она не хотела этому верить, отказывалась.
Ей давно на него наплевать. Пусть женится на ком угодно — ей все равно.
На кухне она налила себе третий бокал. И тут не выдержала и разрыдалась. Она
не хотела больше плакать, но с былыми надеждами расставаться трудно. Она
поставила бокал слишком близко к раковине, он опрокинулся и разбился. Она
стала собирать осколки и порезала палец. Только этого не хватало!
— Слушай, с тобой точно все в порядке?
Кругом было полно народу, и Саре казалось, что мать говорит откуда-то
издалека.
— Мам, в третий раз повторяю: со мной все в порядке.
Морин поправила Саре волосы.
— Ты такая бледненькая.
— Устала. Вчера работала допоздна.
Был чудесный воскресный день, по улицам бродили толпы народу. В полном
разгаре был Праздник цветов, и Морин решила пройтись по антикварным лавкам.
— Я тебе звонила пару раз, но никто не подходил, — сказала Морин.
— Я отключила телефон.
— А-а. Я-то надеялась, что ты пошла на свидание.
Сара поверх темных очков взглянула на мать:
— Мам, может, хватит?
— Да я ничего такого не сказала, — начала оправдываться Морин. — Просто
думала, ты решила выйти на люди.
Сара остановилась и повернулась к матери:
— Я не желаю больше слушать про то, как ты обо мне беспокоишься.
Надоело. — По лицу матери было заметно, что она обиделась, и Сара тут же
пожалела о своих словах: — Ну, прости. Я была слишком резка.
Морин взяла дочь за руку:
— Сара, что происходит?
— Майкл женится.
Морин, убедившись, что расслышала правильно, нежно обняла дочь.
— Прости, Сара, — шепнула она.
В понедельник, когда прозвенел звонок с уроков, Джона вышел с приятелями во
двор, но рюкзак оставил в классе. Сара вместе с остальными учителями тоже
вышла — убедиться, что дети расселись по автобусам. Когда все уехали, Сара
подошла к Джоне. Тот с завистью смотрел вслед друзьям.
— Тебе сейчас, наверно, больше всего хочется поехать с ними, да?
Джона кивнул.
— Да все не так страшно. Я прихватила из дому печенье, чтобы скрасить
тебе жизнь.
— А какое печенье?
—
Opeo
. Когда я ходила в школу, мама всегда меня встречала дома этим
печеньем. — Сара протянула Джоне руку.
Джона посмотрел на нее:
— А молоко есть?
— Если хочешь, я принесу молока из буфета.
Джона взял ее руку и улыбнулся.
Закончив работу, Майлс поехал в школу. Ему не терпелось увидеть сына и
узнать, как у него дела. А еще он испытывал странное возбуждение при мысли,
что снова встретит Сару Эндрюс.
— Папа! — закричал Джона, увидев Майлса, и со всех ног бросился к нему.
Майлс, готовясь поймать сына, присел на корточки и тут заметил вышедшую из
школы Сару.
— Ты кого-нибудь сегодня арестовал? — спросил Джона.
— Сегодня — никого, — усмехнулся Майлс. — Как дела в школе?
— Все отлично. Мисс Эндрюс кормила меня печеньем.
— Повезло тебе. А как ваши занятия?
— Все так весело. Мы с ней играли.
— Играли?
— Я вам потом объясню, — сказала, подойдя, Сара. — Начало хорошее.
Майлс развернулся к ней, и, когда она улыбнулась, он почувствовал то же
приятное возбуждение, что и при первой встрече. Он опустил Джону на землю.
— Подожди у машины, пока я поговорю с мисс Эндрюс.
— Ага, — тут же согласился Джона.
К удивлению Майлса, он обнял Сару, после чего умчался. Майлс посмотрел на
нее с любопытством:
— Вы, похоже, поладили. Знай я, что вы едите печенье и играете, я бы так за него не волновался.
— У нас специальные игры. С карточками. По ним он учится читать.
— Я догадался, что это не просто развлечение. И как он?
— Хорошо. Ему придется потрудиться, но все идет нормально. Джона —
отличный мальчишка. Просто замечательный. И сразу видно, что вас он обожает.
— Спасибо.
— Не за что. — Сара снова улыбнулась.
Майлс отвел взгляд — он надеялся, что она не догадается, о чем он только что
думал, но в глубине души хотел, чтобы догадалась.
— Да, кстати, спасибо за вентилятор, — сказала она.
Майлс утром принес в класс мощный вентилятор.
— Пустяки, — пробормотал он. Ему ужасно хотелось постоять и поболтать с
ней, но он вдруг засмущался и занервничал. — Ну, я пойду. Джоне пора домой.
— Да, конечно, — сказала она.
— Вы мне больше ничего не хотели сообщить?
— Да вроде нет.
— Ну, тогда мы пошли. Джоне пора домой.
Она кивнула:
— Вы это уже говорили.
— Говорил?
— Говорили. — Сара заправила за ухо прядь волос.
— Ну ладно. Еще раз спасибо. — И он пошел к машине.
Обернувшись напоследок, Майлс увидел Сару, стоявшую посреди двора. На ее
губах играла задумчивая улыбка.
Шли недели, Майлс ждал встреч с Сарой с воодушевлением, какого не испытывал
с юности. Всякий раз они немного болтали, но этого было недостаточно, чтобы
удовлетворить его растущее любопытство. Раз или два он попытался представить
себе, что она обычно делает по утрам. Ну вот, например, ест она на завтрак
овсянку или тост с вареньем? Пьет кофе или любит травяные чаи? После душа
заматывает голову полотенцем или сразу сушит волосы феном?
Как-то раз, расхрабрившись после пары бутылок пива, Майлс чуть было не
позвонил ей домой. Он даже отыскал ее имя в телефонной книге и набрал первые
три цифры номера, но тут нервы сдали, и он повесил трубку.
В то субботнее утро — прошел почти месяц после первой их с Сарой встречи —
Майлс стоял около школьной спортивной площадки и смотрел, как Джона играет в
футбол.
К концу первой пятнадцатиминутки Джона успел забить четыре гола. Во второй,
когда Джона отдыхал на скамейке запасных, команда противника забила четыре
гола и вышла вперед. В третьей Джона забил еще два гола — получилось
тридцать три гола за сезон, но кто считает. К началу четвертой
пятнадцатиминутки команда Джоны проигрывала — 7:6, и Майлс, сложив руки на
груди, посматривал по сторонам, старательно делая вид, будто не понимает,
что без Джоны команда продулась бы вчистую. И тут у него за спиной раздался
голос, который он узнал не сразу.
— Мистер Райан, вы что, сделали ставку? — К нему шла улыбающаяся Сара.
— У вас такой встревоженный вид.
— Да нет, ставок я не делал. Просто смотрю.
— Вы уж себя поберегите. На вас лица нет.
— Да вам показалось, — ответил он. Она что, с ним заигрывает? — Вы...
Не ожидал вас здесь встретить.
— Джона сказал, что играет сегодня, и спросил, приду ли я.
Какой ты, Джона, умница!
— Игра уже заканчивается. Вы все пропустили.
— И как у него дела? — спросила Сара.
— Он сегодня молодец.
— Марк считает его лучшим в команде.
— Ну... — замялся Майлс, с усилием сдерживая улыбку.
Сара засмеялась:
— Марк же не о вас говорил. В футбол играет Джона.
— Знаю.
— Но вы считаете, что в этом он пошел в отца, да?
— Ну... — снова промямлил Майлс, не найдя остроумного ответа.
Сару это явно забавляло. Ну, и где ум и обаяние, на которые он так
рассчитывал?
— А вы в детстве играли в футбол? — спросила она.
— Тогда в футбол не играли. Я занимался бейсболом и баскетболом. А вы
во что-нибудь играете?
— Нет. Я вообще спортом никогда не увлекалась. Правда, в университете
занялась спортивной ходьбой.
Он удивленно покосился на Сару:
— Ходьбой? И что, до сих пор ходите?
— Каждый день. Отличная зарядка, и нервы успокаивает. Очень рекомендую.
— Боюсь, у меня не получится.
Она окинула его оценивающим взглядом.
— Все у вас получится. Разве что курить придется бросить.
— Я не курю, — возмутился он.
— Я все знаю. Мне Бренда рассказала.
Сара усмехнулась, и Майлс не смог не улыбнуться в ответ. Но сказать он
ничего не успел, потому что зрители вдруг завопили. Майлс и Сара обернулись
и увидели, как Джона несется по полю к воротам противника и забивает гол,
тем самым сравнивая счет. Друзья по команде бросились его обнимать, а Майлс
с Сарой радостно зааплодировали.
Пока Джона стоял с приятелями в очереди в буфет, Майлс пошел проводить Сару
до машины. Матч закончился победой
...Закладка в соц.сетях
