Жанр: Любовные романы
Ангел-хранитель
... у Майка выражение человека, который
провел на необитаемом острове несколько лет и жутко изголодался по женскому
полу. Бедняга жадно смотрел на нее весь вечер, и Джулия точно знала, о чем
он думает. Честно говоря, она думала о том же. Руки не слушались, с трудом
удалось нарезать овощи для салата.
Джулия ссыпала в глубокую миску ломтики огурцов и помидоров, затем накрыла
на стол, выставив лучший фарфоровый сервиз и столовые приборы. Отойдя в
сторону, чтобы полюбоваться всем этим великолепием, Джулия поняла, что все-
таки чего-то не хватает. Отыскала две свечи и, поставив посередине стола,
зажгла их. Затем выключила верхний свет и удовлетворенно кивнула.
После этого прошла в гостиную и поставила на проигрыватель компакт-диск с
записью Эллы Фицджералд. Не успела она достать бутылку вина, как в комнату
вошел Майк с шипящими стейками. Он замер на пороге.
— Тебе нравится? — спросила Джулия.
— Это... просто чудо! — восхищенно произнес Майк.
Она заметила, что смотрит он только на нее. Наконец Майк поставил стейки на
стол. Однако вместо того чтобы сесть, он приблизился к Джулии.
О Боже, — подумала она, — неужели я готова к этому?
Стоя перед Джулией, Майк протянул к ней руку, как будто спрашивая
разрешения. Негромко звучала музыка. Маленькую кухоньку заполняли
восхитительные ароматы свежеприготовленной пищи. А Джулии казалось, что в
окружающем мире нет никого, кроме Майка.
Именно в тот миг она поняла, что влюблена. Майк смотрел так, будто читал ее
мысли. Джулия прижалась щекой к его ладони и закрыла глаза. Майк придвинулся
ближе. Его грудь коснулась ее груди. Сильные руки обняли Джулию.
В следующее мгновение он поцеловал ее. Поцелуй был нежным и невесомым,
подобным легкому дуновению ветерка. Хотя они уже не раз целовались, этот
поцелуй казался более реальным, более настоящим, чем все остальные. Майк
поцеловал ее еще раз, и их языки встретились. Джулия обняла Майка, не
испытывая никакого сомнения в том, что долгие годы дружбы неуклонно вели их
обоих к этой минуте.
Когда они разомкнули объятия, Майк взял Джулию за руку и повел в спальню.
Там он стал медленно расстегивать пуговицы ее блузки. Их губы вновь
встретились. Она почувствовала прикосновение его пальцев к своей коже, затем
рука Майка легла на молнию ее джинсов. Он принялся целовать ее шею, гладить
волосы.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
Джулия вздохнула.
— Я тоже люблю тебя, Майк.
А потом они любили друг друга, и хотя Джулия не испытала ожидаемого смущения
и неловкости, чего-то особого не произошло. Майку больше всего хотелось
доставить Джулии удовольствие, а Джулии — доставить радость Майку. О себе, о
собственном наслаждении оба думали в последнюю очередь.
Потом они лежали, глядя в потолок.
Как давно у меня не было
практики, — думал каждый из них. — Надеюсь, Майк (Джулия) этого не
заметил(а)
.
И все же в отличие от многих других пар они интуитивно повели себя
совершенно правильно, не испытывая ненужного смущения. Вихрь страсти уступил
место нежности. Майк снова признался Джулии, что любит ее. Она ответила тем
же. Через час они вновь занялись любовью, и все получилось прекрасно.
Наступила полночь, а они по-прежнему оставались в постели. Джулия наблюдала
за тем, как Майк нежно водит пальцем по ее животу, совершая неторопливые
круговые движения. Когда сделалось нестерпимо щекотно, Джулия не удержалась
и, рассмеявшись, остановила его руку:
— Щекотно!
Майк поцеловал ее руку:
— Ты восхитительна!
— Ты говоришь так, будто я случайно встретившаяся тебе женщина, ты
воспользовался моей слабостью и теперь утешаешь меня, чтобы не чувствовать
себя виноватым.
— Нет-нет, я говорю совершенно искренне. Ты великолепна. Мне никогда не
было так хорошо, я никогда не подозревал, что может быть так замечательно.
— Все так говорят! — улыбнулась Джулия.
— Ты не веришь мне?
— Конечно, верю. Я великолепна, — сказала она. — Лучше всех,
и ты никогда не подозревал, что...
Прежде чем она успела закончить фразу, Майк принялся шутливо щекотать ее, и
Джулия вскрикнула, пытаясь увернуться. Майк приподнялся на локтях.
— Между прочим, я не пользовался твоей слабостью.
Джулия придвинулась к нему ближе, затем натянула на себя простыню.
— Неужели? Я же видела, что в те минуты, пока я готовила салат, ты в
любой момент мог схватить меня в охапку, потащить в спальню и в мгновение
ока сорвать с меня одежду.
— Я был чрезвычайно соблазнителен, верно?
— Ты был очень соблазнителен. — Джулия вытянула руку и ласково
провела пальцем по его щеке. — Я люблю тебя. Ты ведь это знаешь.
— Да, знаю.
Джулия шутливо оттолкнула его.
— Я все время пытаюсь ради разнообразия быть серьезной. По крайней мере
ты мог бы ответить, что тоже любишь меня.
— Еще раз? Да сколько же еще тебе это повторять?
— А сколько ты сам хочешь?
Майк внимательно посмотрел на Джулию, взял ее руку и поцеловал кончик
каждого пальца.
— Если бы я мог, то говорил бы тебе об этом каждый день, до конца
жизни.
Какой он милый
, — подумала Джулия.
— Ну, если ты меня любишь, то, вероятно, не позволишь мне умереть с голоду? Я голодна как волк.
— Конечно, не позволю!
Когда Майк потянулся за брюками, зазвонил телефон, стоящий на дальнем конце
прикроватного столика.
Один звонок. Второй. Когда раздался третий, Майк снял трубку и ответил:
— Алло? — Затем, после паузы, повторил: — Алло?
Джулия закрыла глаза, надеясь, что он не станет произносить это слово еще
раз.
— Алло?
Майк положил трубку.
— Наверное, ошиблись номером. — Посмотрев на Джулию, он спросил: — С тобой все в порядке?
— Да, — заставила она себя улыбнуться. — Все в порядке, не
беспокойся.
Телефон зазвонил снова. На сей раз, прежде чем снять трубку, Майк удивленно
посмотрел на нее. Повторилась прежняя картина.
Джулия сложила на груди руки. Хотя она и постаралась заверить себя в том,
что ничего особенного не произошло, ей никак не удавалось отделаться от
ощущения, что все это уже раньше случилось с ней, как в тот раз, когда она
совсем недавно приходила на могилу Джима.
Кто-то следит за ней.
Глава 24
Перемены в жизни Джулии начались именно в ту ночь.
Большинство из них были восхитительны. Майк пропел субботу у Джулии, и они
занимались любовью сначала утром, а затем вечером, пока не уснули. В
воскресенье отправились в Джексонвилл, в супермаркет, где Джулия купила себе
новый купальник, а также новые шорты и сандалии. Когда вернулись домой, она
примерила купальник. Майк расширившимися от возбуждения глазами наблюдал за
ней, затем вскочил с дивана. Джулия со смехом и визгом бросилась наутек, он
преследовал ее по всему дому, затем схватил в охапку и отнес в спальню.
Хихикая, они рухнули на кровать и через пару минут уже нежились под
простынями.
Джулия, помимо удивления от того, как часто она в последние дни оказывалась
обнаженной в самое непривычное время суток, удивлялась также — и была
благодарна Майку за это, — что секс нисколько не изменил их прежних
дружеских отношений. Майк по-прежнему отпускал шуточки и всячески веселил
ее. Она, как и раньше, слегка поддразнивала его. Майк держал Джулию за руку,
когда они, сидя на диване, смотрели телевизор.
И все же Джулии не давали покоя странные телефонные звонки. Два звонка
поздним вечером в пятницу. Еще два в субботу. В воскресенье звонков было
четыре, а в понедельник целых пять. Причем в воскресенье и понедельник
звонили в те минуты, когда Майка не было дома. Во вторник, перед тем как она
легла спать — Майк ночевал у себя дома, — телефон звонил четырежды,
прежде чем Джулия в конце концов выдернула его из розетки. А в среду, когда
она, придя с работы, зашла на кухню, то увидела, что на автоответчике целая
куча звонков, накопившихся за время ее недолгого отсутствия.
Джулия нажала кнопку, чтобы проверить время первого звонка, затем
просмотрела все прочие. В тот день звонки следовали один за другим.
Неизвестный звонил с настойчивостью маньяка, с упорством, достойным лучшего
применения. На четвертом звонке Джулия почувствовала, как участилось ее
дыхание. На девятом на глаза навернулись слезы. На двенадцатом Джулия
щелкала кнопкой удаления с той же быстротой, что и кнопкой воспроизведения,
как будто тем самым можно было положить конец происходящему.
Закончив эту процедуру, она, дрожа, села за стол. В тот день было сделано в
общей сложности двадцать телефонных звонков, каждый из них длился по две
минуты.
И ни разу незнакомец не произнес ни единого слова.
В четверг и пятницу звонков не было совсем.
— По-моему, все будет замечательно, — заявила в субботу Эмма.
За несколько часов до этого Майк и Джулия встретились с Генри и Эммой на
причале на Харкерс-Айленд и загрузили катер. Портативные холодильники,
набитые едой и напитками, тенты, полотенца и шляпы, контейнеры с колотым
льдом, рыболовное снаряжение — вполне достаточно, чтобы выловить по пути
все, что только встретится в океанских водах, включая Моби Дика, Орку и
легендарную акулу из
Челюстей
.
Вскоре они оказались близ мыса Лукаут. Майк и Генри, стоя бок о бок со
спиннингами в руках, затеяли состязание. Иначе как мальчишеской выходкой
назвать его было нельзя.
Каждый раз, когда кто-нибудь из них вытягивал рыбу, тут же, зажав горлышко
бутылки с пивом, встряхивал ее и обдавал соперника мощными струями пенного
напитка. Один из контейнеров уже был наполнен макрелью и мелкой камбалой.
Этой рыбы вполне хватило бы, чтобы накормить добрый десяток голодных
тюленей.
Вдоволь натешившись, братья сняли мокрые рубашки и повесили их на поручни
сушиться.
Эмма и Джулия сидели в шезлонгах возле рубки и вели себя соответственно
возрасту. Солнце палило нещадно.
— Все хорошо, — говорила Джулия. — Даже более того, все
отлично! Вот только кое-что в последние дни нервирует меня.
Ее интонация встревожила Эмму.
— И что же?
— Что
что же
?
— Тебя что-то беспокоит, я правильно понимаю? Что-то, связанное с
Майком?
— Нет, вовсе нет.
— Ты его любишь?
— Люблю.
— Тогда в чем дело?
Джулия осторожно поставила банку с пивом на палубу.
— Кто-то названивает мне по телефону. Звонки какие-то странные.
— От кого звонки?
— Не знаю. На том конце провода не отвечают.
— И тяжело дышат в трубку?
— Нет. Вообще не раздается ни единого звука.
— И ты не знаешь, кто звонит?
— Не знаю. Когда я набирала кнопку со звездочкой и цифры шестьдесят
девять, механический оператор ответил, что звонили с личного телефона, и я
позвонила в телефонную компанию. Мне сообщили, что звонок исходил с
мобильного. Однако его номер не зарегистрирован, и они не установили
личность звонившего.
— Как такое может быть?
— Понятия не имею. Они мне что-то объясняли, но я их толком не слушала.
Честно говоря, я даже не стала вникать в их объяснения.
— Ну а ты сама что предполагаешь?
Джулия повернулась и посмотрела на Майка, который снова забросил в море
удочку.
— Я думаю, звонит Ричард. Доказать не могу, но у меня ощущение, что это
он.
— Почему?
— Кто же еще? Я в последнее время больше ни с кем, кроме Ричарда, не
встречалась... Не знаю, я просто уверена — судя по тому, как он повел себя,
когда я сказала, что не хочу больше встречаться с ним. Он все равно пытается
наладить отношения, пытается вмешаться в мою жизнь.
— Что ты имеешь в виду?
— Так, разные пустяки. Я случайно встретилась с ним в магазине, потом
он зашел в наш салон и попросил, чтобы я его подстригла. При каждой встрече
он как будто старается найти новый повод для продолжения знакомства.
— А что думает Майк? — спросила Эмма, внимательно посмотрев на
нее.
— Я ему еще не говорила.
— Почему?
Джулия пожала плечами:
— А что он может сделать? Пойти выяснять с Ричардом отношения? Как я
тебе уже сказала, я даже не до конца уверена в том, что звонит Ричард.
— Сколько всего было звонков?
Джулия на мгновение закрыла глаза.
— В среду на автоответчике было двадцать звонков.
Эмма удивленно привстала:
— Ого! Ты в полицию сообщила?
— Нет, — ответила Джулия. — Я сама не сразу поняла, что
происходит. Наверное, надеялась, что это просто недоразумение. Что кто-то
постоянно попадает не туда, что это какой-нибудь компьютерный сбой на
телефонной станции. Я думала, это больше не повторится. Может, так и есть. В
последние два дня звонков не было.
Эмма взяла Джулию за руку.
— Такие просто так ничего не прекращают. В газетах постоянно пишут о
всякого рода случаях:
Бывший любовник возвращается и сводит счеты с былой
возлюбленной!
Это дело из той же серии. Неужели ты не понимаешь?
— Конечно, понимаю. Но послушай, о чем мне заявлять в полицию? Я не в
состоянии доказать, что звонит Ричард, да и телефонная компания ничего не
сможет подтвердить. Он ведь не угрожал мне. Я не видела, чтобы он
останавливал свою машину на моей улице или возле моей работы. Он
исключительно вежливо ведет себя при каждой нашей встрече, а встречаемся мы
чаще всего не наедине, а где-нибудь в людном месте. Что называется, при
свидетелях. Так что он, без сомнения, от всего открестится. — Слова
Джулии звучали как доводы адвоката, подводящего итог разбираемому в суде
делу. — Кроме того, как я тебе уже говорила, я не знаю наверняка, что
звонит именно он. Вдруг это Боб? Или вообще какой-нибудь псих?
Эмма заглянула ей в глаза и сжала руку.
— Но ведь ты на девяносто девять процентов уверена в том, что звонит Ричард.
Немного подумав, Джулия кивнула. — А вчера вечером звонков не было,
верно? И позавчера тоже, когда у тебя был Майк?
— Нет. Я решила, что они совсем прекратились.
Лицо Эммы приняло хмурое выражение.
— Странно. И немного жутковато. Мне даже думать об этом страшно.
— Мне тоже.
— Так что же ты собираешься делать?
— Понятия не имею, — покачала головой Джулия.
Прошел час. Джулия стояла на носу катера, когда почувствовала прикосновение
Майка. Он обнял ее за талию и ткнулся носом в шею.
— Привет! — прошептала она.
— Привет. У тебя такой одинокий вид.
— Я просто наслаждаюсь ветерком. На солнце очень жарко.
— Мне тоже жарко. Кажется, я даже обгорел. Мы брызгались пивом, и оно,
должно быть, смыло крем от загара.
— Ты победил?
— Не хочу хвастаться. Скажем так: он обгорит больше, чем я.
Джулия улыбнулась.
— И что сейчас делает Генри?
— Наверняка обижается.
Джулия оглянулась. Перегнувшись через борт, Генри набирал морскую воду в
пустую пивную банку. Заметив, что Джулия наблюдает за его действиями, он
прижал палец к губам, призывая к молчанию.
— Ну что, ты готов к сегодняшнему вечеру? — спросила она. —
Готов выступать в
Паруснике
?
— Угу. Я уже почти все их песни знаю.
— Что наденешь?
— Наверное, обычные джинсы. Мне кажется, я слишком стар, чтобы
одеваться как подросток.
— Значит, теперь ты это понимаешь?
— Иногда на меня такое находит. Я имею в виду понимание...
Джулия пристально посмотрела на него.
— Иногда, когда ты со мной?
— Иногда, когда я с тобой, тоже.
Вдали, рядом с мысом Лукаут встали на якорь несколько катеров и яхт. Выдался
первый в году по-настоящему теплый уик-энд, и огромное количество людей
поспешило на море. Дети плескались в воде, визжа от восторга, родители
старались поймать первый загар. Ввысь вздымался двадцатиметровый маяк;
разукрашенный черно-белыми ромбами, он казался огромной шахматной доской,
поставленной вертикально.
— Ты сегодня какая-то молчаливая, — заметил Майк, обнимая Джулию.
— Просто задумалась.
— Эмма сказала тебе что-то неприятное? Я видел, вы шептались...
— Нет, как раз напротив. Это я ей кое о чем рассказала.
— А со мной не поделишься?
Сделав глубокий вдох, Джулия выложила ему то, что только что сообщила Эмме.
Во время рассказа выражение лица Майка постоянно менялось: от непонимания к
озабоченности, которая затем сменилась гневом. Когда Джулия закончила
рассказ, он взял ее за руку и повернул лицом к себе.
— Полагаешь, это он звонил в тот вечер, когда я брал трубку?
— Не знаю.
— Почему ты мне раньше не сказала?
— А не о чем было говорить. По крайней мере до позавчерашнего дня.
Майк отвел взгляд, нахмурился, затем снова посмотрел на Джулию.
— Если это случится хотя бы еще один раз, я разберусь с ним.
Джулия какое-то время внимательно изучала его, а затем улыбнулась.
— Ты снова кажешься мне чертовски привлекательным. Сексуально
привлекательным.
— Не пытайся увильнуть, — прервал ее Майк. — Это очень серьезно.
Помнишь, о чем мы с тобой говорили в баре у Тиззи?
— Да, — ответила она, — помню. — Голос ее звучал
ровно. — Просто я всегда так себя веду, когда чем-то расстроена. Можешь
надо мной поиздеваться.
В следующем мгновение Майк снова обнял ее.
— Не волнуйся, — шепнул он. — Я не допущу, чтобы с тобой что-
то случилось.
Перекусывали сандвичами, чипсами и картофельным салатом из магазина
деликатесов. Наевшись и облегчив душу перед Эммой и Майком, Джулия
почувствовала себя немного лучше. Ей сделалось спокойнее от мысли о том, что
и Майк, и Эмма восприняли рассказанное так же серьезно, как и она сама.
Джулия ощутила, что тревога понемногу отступает, и позволила себе слегка
расслабиться. Хотя, судя по выражению лица Майка, он не забыл ее рассказ.
Впрочем, Майк есть Майк и не может долго оставаться серьезным, особенно если
Генри продолжает над ним подтрунивать.
Генри предложил ему выпить пива и протянул банку, наполненную морской водой.
Майк сделал глоток, выплюнул воду и расплескал содержимое банки по всей
палубе. Генри взревел от восторга, Эмма захихикала, да и сам объект
розыгрыша, вытерев подбородок, засмеялся. Но коварного подвоха не забыл.
Выждав момент, схватил пойманную рыбину и
подсластил
сандвич Генри,
проведя ею по хлебу. Генри весь позеленел, поперхнулся и запустил в него
сандвичем. Майк ответил брату тем, что метнул в него ложку картофельного
салата.
На протяжении всего
представления
Эмма испуганно прижималась к Джулии.
— Безмозглые придурки! — крикнула она и шепнула ей на ухо: —
Никогда не забывай о том, что мужчины — бестолковые мальчишки!
Именно из-за телефонных звонков, которые все не шли у нее из головы, Джулия
выпила на одну банку пива больше, чем обычно. Сегодня это не помешает,
подумала она и, чувствуя, что добавочная порция пива вызвала опьянение,
попыталась беспечно отогнать страхи прочь. Как знать, может, звонки Ричарда
вызваны вспышкой его гнева. Впрочем, она была с ним достаточно вежлива.
Поскольку за очками он не вернулся, то, вероятнее всего, затея эта была
вызвана желанием найти повод увидеться с ней снова. Его звонки — тот самый
способ, которым Ричард хочет дать понять, что расстроен неудачей. Кроме
того, напомнила себе Джулия, звонки прекратились два дня назад. Два дня
спокойствия — срок небольшой, но и до того звонки продолжались не так уж
долго.
Они больше не повторятся, решила Джулия, словно пытаясь успокоить саму себя,
вернуть былое душевное равновесие. Что бы там ни подумала Эмма, она, Джулия,
воспринимает все очень серьезно. Лишившись дома в самом нежном возрасте,
пусть даже ненадолго, она обрела чувство здравой, не угнетающей психики
осторожности. Не убедившись окончательно, что звонки прекратились, она не
станет совершать никаких безрассудных поступков. Не будет одна поздним
вечером отправляться на прогулки, начнет следить за тем, чтобы двери в доме
не оставались открытыми, будет впускать на ночь в спальню Сингера, когда
Майк ночует у себя. Она будет осторожна, очень осторожна.
Джулия сложила на груди руки и стала наблюдать за тем, как струится вода за
кормой.
Нет, ничего плохого не случится, сказала она себе.
Когда время перевалило за полдень, Эмма включила проигрыватель, поставила
компакт-диск Джимми Баффита и прибавила громкости. Они уже подняли якорь и
теперь проплывали мимо мыса Лукаут, взяв курс на Харкерс-Айленд. Катер
плавно двигался в такт ритмичному покачиванию волн. Эмма сидела рядом с
Генри, прижимаясь к нему и изредка нежно целуя мужа за ухом.
Майк убирал снасти, проверял, все ли надежно закреплено, не упало ли что за
борт. Джулия стояла на носу катера, чувствуя, как ветер ласково треплет ей
волосы. Как и Майк, она немного обгорела на солнце, к плечам было больно
прикасаться. Намазываясь кремом от загара, Джулия пропустила отдельные места
— кончик левого уха, лоб возле линии волос, участок кожи на бедре и еще один
на лодыжке. Удивительно, как солнце отыскало эти незаметные, в общем, места
и безжалостно опалило их.
Я теперь, наверное, похожа на гепарда с розовыми
пятнами
, — подумала она.
Хотя погода оставалась великолепной, пришло время возвращаться. Сегодня рано
утром дома у Генри и Эммы разгорелся настоящий скандал, сопровождавшийся
плачем и слезами, — дети никак не могли взять в толк, почему им нельзя
отправиться в море на катере вместе с родителями. Чувствуя вину перед
детьми, они пообещали вернуться пораньше и сходить с ними в кино и в
пиццерию. Майку нужно было к восьми успеть в
Парусник
, чтобы подготовиться
к выступлению. Джулия собиралась прийти в бар послушать его лишь часов в
десять, а перед этим хотела немного поспать — пиво и солнце привели ее в
сонное состояние. Она достала из сумки рубашку и надела ее. Когда стала
натягивать шорты, бросила взгляд в сторону берега, и ей показалось, что она
заметила что-то странное. Понять, что это, Джулии не удалось. Прикрыв глаза
от солнца рукой, она стала рассматривать лодки и яхты, кромку воды, людей на
берегу.
Да, ее внимание привлекло что-то там, на берегу.
И оно явно выбивалось из общего фона.
Джулия нахмурилась, принялась рассматривать берег более пристально и наконец
поняла, что именно заинтересовало ее. Она оказалась права. Это никак не
гармонировало с атмосферой жаркого дня у берега моря.
Джулия опустила руку, испытывая крайнее недоумение.
Какая-то фигура в джинсах и темно-синей рубашке стояла среди дюн, держа в
руках... что? Бинокль? Подзорную трубу? Сказать точно Джулия не могла, но,
что бы это ни было, владелец сего предмета с его помощью разглядывал их
катер.
Разглядывал также и ее, Джулию.
Когда незнакомец на миг опустил свою оптику, Джулия неожиданно испытала какое-
то сонливое оцепенение, почти убедив себя в том, что ошиблась. Однако в
следующее мгновение, словно прочитав ее мысли, человек на берегу помахал
рукой. Движение это напоминало покачивание маятника на старинных часах.
Я
здесь, — как будто хотел сказать незнакомец, — я всегда здесь,
рядом
.
Ричард...
Кровь отхлынула от ее лица, и Джулия судорожно вздохнула, словно ей вдруг не
хватило воздуха. Чтобы заглушить рвущийся с губ крик, прижала ладонь ко рту.
А когда Джулия моргнула, Ричард куда-то исчез. Испарился, как будто его
вообще не было на берегу.
— Что случилось? — неожиданно вырос у нее за спиной Майк.
Джулия все еще продолжала смотреть на берег. Майк проследил направление ее
взгляда. Джулия взяла Майка под руку.
— Не знаю, — сказала она.
Наверное, ей просто показалось, что это Ричард. Вряд ли это был он. Люди не
могут двигаться с такой скоростью. Не могут. Никто не может.
Майк отвез Джулию домой. Пока он выгружал из машины вещи, она открыла
входную дверь и шагнула через порог. Сингер всячески выражал свой восторг по
поводу возвращения хозяйки. Пытаясь уклониться от красного языка и слюнявых
ласк, Джулия заметила светящийся огонек телефонного автоответчика.
Она оттолкнула Сингера, и пес затрусил через гостиную к входной двери в
надежде увидеть Майка. В кухне монотонно гудел холодильник, с сердитым
жужжанием билась об оконное стекло муха. Ничего этого Джулия не слышала. Не
слышала ни Майка, ни Сингера, не слышала даже
...Закладка в соц.сетях
