Жанр: Любовные романы
Ангел-хранитель
...Она постоянно
плакала, прикладывая к глазам белый носовой платок. С прощальными речами у
могилы выступили трое, сказав добрые слова о человеке, которому не повезло в
жизни, но который был хорошим отцом и любящим мужем.
Сын также достойно исполнил свою роль. Он смотрел под ноги и время от
времени подносил руку к щеке, как будто смахивая набежавшую слезу. Обнимал
мать за талию, угрюмо кивал головой и благодарил тех, кто подходил к ним
выразить соболезнования.
На следующий день мальчик вернулся к могиле... и плюнул на нее.
Ричард прошел через затемненную комнату и прикрепил к стене фотографию,
подумав о том, что прошлое отбрасывает длинные тени. Ошибиться можно очень
легко. Он понимал, что это оказалось сильнее матери, и простил за то, что
она сделала.
Ричард посмотрел на фотографию Джулии. Как же можно не простить ее?
Глава 19
Перед работой Джулия купила газету, села за столик у входа в кондитерскую,
заказала кофе и принялась читать. Сингер лег у ее ног.
Отложив газету в сторону, Джулия наблюдала за тем, как пробуждается город.
Одна за другой гасли неоновые вывески над магазинами. Открывались двери, в
которые врывался свежий утренний ветерок. Небо было безоблачным, на лобовых
стеклах автомобилей, припаркованных на улице, еще оставались крошечные
капельки ночной росы.
Джулия встала, предложила газету сидевшей за соседним столиком паре, бросила
пустой стаканчик от кофе в урну и зашагала в сторону парикмахерского салона.
Автомастерская Майка была уже открыта. Полагая, что у нее остается несколько
свободных минут, Джулия решила: почему бы и нет? Он вряд ли сейчас занят.
Кроме того, ей хотелось заглянуть к Майку, чтобы удостовериться в том, что
чувства, которые она испытала вчера вечером, никуда не делись.
Джулия не собиралась сообщать Майку, что Ричард провел ночь в ее доме. В
какую бы форму она ни облекла свой рассказ, он все равно вызовет у Майка
подозрения, особенно в свете того, что случилось у него с Сарой.
Джулия вслед за Сингером перешла на другую сторону улицы. Когда она
проходила мимо автомобилей, дожидавшихся своей очереди на ремонт, Майк
шагнул ей навстречу. Вид у него был такой, будто он выиграл в лотерею.
— Привет, Джулия! Приятный сюрприз. Рад тебя видеть.
Хотя на щеке у него блестели пятнышки тавота, а на лбу — бисеринки пота,
Джулия невольно подумала о том, как он все-таки хорош. Почему же она раньше
не обращала внимания?
— И тебя я рад видеть, дружище, — добавил Майк, обращаясь к
Сингеру.
Он погладил пса по спине, и Джулия заметила на его пальцах кусочки
медицинского пластыря.
— Что у тебя с руками?
Майк посмотрел на свои пальцы.
— Ничего, пустяки. Немного болят.
— Почему?
— Слишком сильно мыл их вчера вечером, когда вернулся домой.
— Из-за того, что я тебе сказала? — нахмурилась она.
— Нет, — ответил Майк и, пожав плечами, добавил: — Ну, может быть.
— Я просто хотела тебя немного поддразнить.
— Знаю, но мне было интересно, сумею ли я отмыть их.
— Чем же ты отмывал руки?
Аяксом
?
—
Аяксом
, лизолом... Я много чего перепробовал.
Джулия покачала головой и смерила Майка выразительным взглядом.
— Любопытно, каким ты станешь, когда по-настоящему повзрослеешь.
— А ты думаешь, я повзрослею?
Джулия рассмеялась.
Как же он мне все-таки нравится!
— Я вообще-то просто хотела сказать тебе, что вчера все было
замечательно. Вот поэтому-то и зашла.
— Я с нетерпением жду сегодняшнего вечера.
Их глаза встретились, и Джулия первой отвела взгляд, чтобы посмотреть на
часы.
— Послушай, мне пора на работу. Утро расписано, клиентки сейчас пойдут
косяком, одна задругой. Еще у меня запланирован ленч с Эммой, так что
опаздывать нельзя.
— Передавай Эмме привет.
— Обязательно передам. Удачи тебе.
— И тебе.
— Береги руки. Обещаешь? — лукаво подмигнула Джулия. — Я жутко
расстроюсь, если ты поранишься сегодня, перебирая какой-нибудь двигатель.
Майк добродушно рассмеялся. Она заигрывает с ним. По-настоящему заигрывает,
а не просто по-дружески. О Боже, как же ему это нравится!
— Похоже, твое свидание было выше всех похвал. Я не ошибаюсь? —
спросил Генри, держа в руке надкусанный пончик.
Майк засунул большой палец за лямку комбинезона и хмыкнул.
— Пожалуй. Все прошло действительно замечательно.
Генри помахал рукой с зажатым в ней пончиком.
— Может, хватит строить из себя Джеймса Дина, а, братишка? Я уже
говорил — тебе это не идет. Ты в жизни не избавишься от идиотского выражения
лица.
— У меня не бывает идиотского выражения лица.
— По-идиотски влюбленного. Как угодно.
— Послушай, старик, но что я могу поделать, если она меня любит?
— Ты просто неотразим, да?
— Я думал, ты порадуешься за меня.
— Я рад за тебя, — ответил Генри. — И еще я горжусь тобой.
— Почему?
— Потому что, каким бы ни был твой план, мне кажется, он сработал.
— Так что там случилось с Ричардом? — спросила Эмма. — В баре
тем вечером мне показалось, что вы прекрасно друг другу подходите, прекрасно
ладите.
— Ну, ты же знаешь, как оно бывает... Ричард очень мил, но я не
испытываю к нему настоящих чувств.
Они сидели в кафе и угощались салатами. Яркий солнечный свет падал на
столик, и содержимое стаканов с чаем приобрело оттенок янтаря. Джулия
внимательно посмотрела на подругу.
— Ты ведь по-прежнему счастлива с Генри, правда? Несмотря на то что вы
живете вместе вот уже столько лет?
— Большую часть этих лет он был паинькой. Впрочем, иногда у меня возникает
желание запустить в него сковородкой, но это вполне нормально, как ты
считаешь?
В глазах Джулии блеснул лукавый огонек, и она заговорщицки подалась вперед.
— Я не рассказывала тебе, как однажды бросила сковородку в Джима?
— Ты?! Не может быть!
— Я уже не помню всех подробностей. Совсем забыла, из-за чего
разгорелась ссора, но я швырнула в него сковородкой. Конечно же,
промахнулась, но внимание к себе привлекла.
Эмма удивленно подняла брови.
— Жизнь за закрытыми дверями всегда остается тайной для окружающих.
Верно?
— Пожалуй.
Эмма сделала глоток чая и снова принялась за салат.
— А что ты скажешь о Майке?
Джулия знала, что дойдет очередь и до этого вопроса. Вместо политики или
спорта обитатели маленьких провинциальных городов живо интересуются
подробностями личной жизни своих сограждан.
— Смотря что ты знаешь.
— Я слышала, что он приглашал тебя на свидание и что вы ужинали вместе.
— В общем-то верно, но пригласила его я.
— Он так и не осмелился?
— А ты как думаешь? — спросила Джулия.
— Мм-м... мне кажется, он онемел, замерз, как неглубокий пруд зимой.
— Сравнение, близкое к истине, — рассмеялась Джулия.
— Так что же было?
Джулия принялась пересказывать события ее встречи с Майком. Эмма откинулась
на спинку стула.
— По-моему, все прошло на уровне.
— Я тоже так думаю.
Эмма какое-то время изучающе смотрела на подругу.
— А что ты скажешь... ну, ты понимаешь...
Она не договорила, и Джулия закончила фразу за нее:
— О Джиме?
Эмма кивнула, и Джулия ненадолго замолчала.
— Честно говоря, меня это особенно не тревожило. Мы с Майком... мы
хорошо ладим. Он забавный, с ним весело. Я чувствую, что он прекрасно ко мне
относится. Давно не ощущала такой симпатии со стороны мужчин.
— Похоже, тебя саму это удивляет.
— Удивляет. Честно говоря, я не думала, что все так будет.
Выражение лица Эммы смягчилось.
— Ничего удивительного. Вы с Джимом были прекрасной парой. Мы даже
посмеивались над тем, как вы с ним постоянно смотрите друг на друга.
— Да, нам было хорошо вместе, — задумчиво согласилась Джулия.
Эмма немного помолчала.
— Как Майк?
— Он, конечно, сильно смущается, но вовсе не из-за Джима. Мне думается,
это вызвано самим свиданием.
— Правда?
— Да, — улыбнулась Джулия. — Но мне все равно было с ним
хорошо.
— Так он тебе нравится?
— Конечно.
— Нет, я имею в виду другое — он тебе действительно нравится?
Значит, наконец дошло и до этого
, — подумала Джулия.
Особой необходимости в ответе не было, выражение ее лица говорило
красноречивее слов. Эмма взяла Джулию за руку и дружески пожала ее.
— Я рада за тебя. Я всегда надеялась, что так случится.
— Неужели?
— По-моему, все так думали, за исключением тебя и Майка, Это был всего
лишь вопрос времени. Ты сама поняла, как Майк к тебе относится. Сама поняла,
что он надежен и никогда не подведет. У него доброе сердце, и он любит тебя.
Это главное. Спроси кого угодно. Моя мама когда-то говорила мне: выходи
замуж за того, кто любит тебя больше, чем ты любишь его. Я ее послушалась.
Как думаешь, почему у нас с Генри такие хорошие отношения? Я не могу
сказать, что не люблю его. Но если, не дай Бог, Генри останется один, он без
меня просто пропадет. И потому он ради меня готов на все.
— Полагаешь, и Майк такой?
— Дорогая, я уверена в этом. Готова спорить на что угодно.
Вернувшись в салон, Джулия все еще размышляла над словами Эммы.
Правда, думала она не только об этом, но и о многом другом. Особенно о
Джиме. Не оставляли ее также мысли о словах Эммы, вспомнившей совет матери,
а также о том, что Генри не сможет жить без нее.
Сегодня она испытала такую тоску по Джиму, какую ни разу не испытывала за
последние годы. Интересно, что было бы, если бы ситуация оказалась прямо
противоположной и именно Джим остался один. Наверное, он, Джим, вполне смог
бы жить дальше самостоятельно. А что случится, если она вдруг полюбит Майка?
Что случится с ее отношением к Джиму, к его памяти? Эти мысли теперь
неотвязно преследовали Джулию. Равно как и вопросы, на которые ей не
хотелось давать ответ. Неужели воспоминания утратят былую яркость,
поблекнут, как старые фотографии?
Этого Джулия не знала. Как не знала и того, почему возможность увидеть Майка
сегодня вечером вызвала у нее большую озабоченность и нервозность, чем
вчера. Большую нервозность, чем все прошлые ее свидания с другими мужчинами.
Что с ней происходит?
Может, дело в том, что на сей раз все будет по-другому?
Джулия подошла к джипу и села за руль. Сингер устроился на заднем сиденье.
Вместо того чтобы отправиться домой, она с главной улицы свернула налево, к
пригороду. Несколько минут спустя, сделав еще один поворот, подъехала к
кладбищу Бруквью.
Могила Джима находилась недалеко от входа, в тени высокого дерева. Когда
Джулия подошла к ней совсем близко, Сингер отстал, отказываясь идти дальше.
Так было каждый раз, когда они приезжали на кладбище. Сначала Джулии была не
вполне ясна причина такого поведения, но позднее она поняла: пес деликатно
дает ей возможность побыть одной у могилы мужа.
Она подошла к могиле еще ближе и остановилась. Почему-то подумалось, что она
сейчас заплачет, но этого не произошло. Не чувствовала Джулия в эти минуты и
той тяжести, которую испытывала здесь раньше. Она мысленно представила себе
Джима и вспомнила счастливые минуты их жизни. Хотя вместе с воспоминаниями
пришло ощущение печали и потери, оно было подобно бою далеких часов на
городской башне, эхо которого донеслось до нее и тут же исчезло вдали.
Следом пришло ощущение немоты, в нем трудно было разобраться сразу. Это
удалось только после того, как Джулия обратила внимание на изображение
ангела с крылышками на гробовой плите над именем покойного мужа. Ангел
всегда напоминал ей о письме, которое она получила вместе с подарком —
Сингером.
Мне очень тяжело осознавать, что ты больше никогда не будешь счастлива...
Найди кого-нибудь, кто сделает тебя счастливой... Мир еще прекраснее, когда
ты улыбаешься
.
Стоя возле могилы, она неожиданно поняла, что Джим хотел сказать именно это.
Джим обязательно порадовался бы за нее.
Нет, подумала Джулия, она никогда его не забудет. И Майк тоже всегда будет
его помнить.
Налетели москиты, и Джулия собралась уходить. Майк заедет за ней домой
примерно через час, нужно приготовиться к его приходу.
Дыхание ветерка шевельнуло листья у нее над головой, и этот звук напомнил ей
негромкий стук камешков, ударяющихся о стенки глиняного кувшина. В следующее
мгновение снова стало тихо, как будто кто-то специально приглушил все звуки.
Тишина оказалась недолгой — в мир опять вернулись звуки. Откуда-то издалека
донесся детский голосок, затем легкий шорох обдираемой с соседнего дерева
коры. С ветки слетела птичка-кардинал и тут же исчезла из виду. Оглянувшись
через плечо, Джулия увидела, что Сингер крутит головой, торчком подняв уши.
Со своего места пес не сходил, и Джулия не поняла, что привлекло его
внимание. Она чуть нахмурилась и зашагала к машине.
Майк прибыл точно вовремя. Джулия шагнула на крыльцо навстречу ему, сразу
закрыв за собой дверь, чтобы не позволить Сингеру выскочить наружу. Она
заметила, что Майк одет в пиджак и обычные брюки, и улыбнулась.
— Вот уже два вечера подряд ты выглядишь потрясающе. Мне к этому трудно
привыкнуть.
Слова Джулии вполне можно было бы отнести к ней самой. Как и вчера, она была
в летнем платье, выгодно подчеркивавшем фигуру. Она надела красивые золотые
сережки, и Майк обратил внимание на то, что от Джулии приятно пахнет духами.
— Чересчур элегантно? — спросил он.
— В общем-то нет, — поспешила заверить его Джулия, прикоснувшись к
лацкану пиджака. — Какой красивый пиджак. Новый?
— Нет, я уже давно купил его. Просто редко надевал.
— Надо надевать почаще. Он тебе идет.
Майк пожал плечами и собрался подойти к машине, прежде чем Джулия успела
сказать что-то еще о его наряде.
— Ну, ты готова?
— В любой момент.
Когда Майк обернулся, Джулия прикоснулась к его руке.
— А где пластырь?
— Содрал. Пальцы заживают.
— Уже?
— На мне все быстро заживает.
Стоя на крыльце, она вытянула руку жестом учителя, заставляющего ученика
выплюнуть жевательную резинку. Майку пришлось показать ей руки.
— Они все еще красные, — заметила она. — Ты очень сильно
оттирал их.
— Кровь больше не идет.
— Слава Богу, — промолвила Джулия. — Если бы я знала, никогда
не сказала бы ничего подобного. Впрочем, я думаю, есть средство, которое
поможет твоим пальцам зажить поскорее.
— Какое?
Не сводя глаз с его лица, она подняла руку Майка и поцеловала кончики
пальцев.
— Вот такое. И как оно тебе? — улыбнулась она.
Майк нервно закашлялся, прочищая горло. Ему показалось, что он прикоснулся к
проводу под высоким напряжением. Или попал в продуваемый всеми ветрами
туннель. Или полетел на лыжах вниз по горному склону.
— Уже помогло, — с огромным усилием ответил он.
Поужинали в
Лэндинге
, приморском ресторанчике на окраине Бофорта. Как и
вчера, они предпочли столик, находившийся в патио, откуда открывался вид на
лодки и яхты, скользившие по водной глади. Мимо проходили влюбленные парочки
и семьи с детьми. В руках у них были стаканчики мороженого или пластиковые
пакеты с обычными туристическими сувенирами.
Джулия бросила салфетку себе на колени и через столик перегнулась к Майку.
— Прекрасное место мы выбрали. Мне очень нравится.
— Я рад, — признался он, чувствуя облегчение. — Мне тоже
нравится, но я чаще бывал здесь днем. За обедом.
— Вместе с Генри?
— Иногда, — кивнул Майк.
— Не любишь проводить с ним время?
— Я весь день с ним провожу. Так же, как и ты с Мейбл.
— А мне нравится куда-нибудь ходить с Мейбл.
— Еще бы. Она никогда тебя не оскорбляет.
Джулия рассмеялась, а Майк отметил, что у нее довольный вид.
— Как прошел ленч с Эммой?
— Прекрасно. С ней всегда приятно поговорить.
— Как и со мной?
— Нет, не так, как с тобой. С тобой мне тоже легко, но по-другому. Я могу
говорить с ней о многом таком, о чем с тобой никогда не осмелюсь.
— Как и со мной? — снова повторил он свой вопрос.
Джулия задорно подмигнула ему.
— Конечно. Что же хорошего в том, чтобы выйти с кем-нибудь в свет, если
об этом нельзя рассказать другим?
— Что же ты ей рассказала обо мне? Надеюсь, только хорошее?
— Да-да, не волнуйся. Только хорошее. Майк с улыбкой потянулся за меню.
— Ты не будешь против, если мы начнем с бутылочки доброго вина? Может
быть, шардонне? Или вот, например,
Кендалл Джексон
, говорят неплохая
штука. Не слишком крепкое, да и букет вполне хорош.
— Здорово! — восхитилась она. — Ты производишь впечатление
великого знатока. Не знача, что ты разбираешься в винах.
— Я человек необычайно талантливый, — скромно промолвил Майк, и Джулия
рассмеялась, забирая у него меню.
Они долго сидели за ужином, разговаривая и смеясь, практически не обращая
внимания на официанта, уносившего пустые тарелки. Когда встали из-за
столика, на небе уже высыпали звезды. На променаде по-прежнему царило
оживление, но теперь публика была помоложе. Совсем близко к кромке воды
располагались два ресторанчика с патио, и в каждом из них музыканты
настраивали аппаратуру и инструменты, готовясь к увеселению посетителей. К
берегу беспрестанно причаливали все новые и новые лодки. Лодок было так
много, что они, покачиваясь на волнах, напоминали плавучий город в далеком
Индокитае. То и дело вспыхивали огоньки сигарет, слышалось короткое шипение
открываемых пивных банок. Лодки опасно раскачивались, когда по ним
переходили, как по тротуару, пробираясь к берегу. Атмосфера, царившая на
воде, была вполне раскованная, дружеская. Люди быстро знакомились друг с
другом, объединенные общим желанием приятно провести время.
Выйдя из ресторана, Майк подал Джулии руку. Та приняла ее, и они зашагали по
променаду, по деревянному настилу. Их шаги звучали в ночи подобно
приглушенному цокоту копыт. Майк чувствовал, как его руку согревает тепло ее
руки, проникая прямо в сердце.
Они провели в Бофорте еще час, любуясь ночным морем и оживленно болтая.
Джулия почувствовала, что от напряженности и беспокойства не осталось и
следа. Майк по-прежнему держал ее за руку, иногда касался ее спины. Они пару
раз останавливались, чтобы купить сладкой помадки, и, разувшись, босиком
прогулялись по траве парка, прежде чем отыскали место, где можно было
присесть и полюбоваться ночной природой. Когда они вернулись на все еще
полный людей променад, уже взошла луна, и звезды немного изменили свое
местоположение. Волны лениво ударялись о волнорез, по морской глади
пробегала серебристая лунная дорожка.
Они заглянули в какой-то ресторанчик и сели за столик под скрипучим
вентилятором. Ресторанный певец приветливо кивнул Майку, и Майк заказал себе
пиво, а Джулии диетическую колу.
Слушая музыку, Джулия чувствовала на себе взгляд Майка и думала о том, как
много всего произошло за последние дни. Действительно, очень многое
изменилось в ее жизни. И еще изменится.
Забавно, что человека можно знать долгие годы, но совершенно не замечать
некоторых черт его характера и лишь случайно открыть их для себя. Несмотря
на неважное освещение, Джулия разглядела седые волоски в шевелюре Майка,
заметила маленький шрамик на лбу. Еще два дня назад она сказала бы, что он
выглядит лет на тридцать, сейчас же ей стало видно, что лучики легких
морщинок возле глаз делают его немного старше.
С эстрады зазвучала новая песня, и Майк придвинулся к Джулии ближе.
— Мы с Джимом когда-то часто заходили сюда. Еще до того, как ты
появилась в Суонсборо. Он рассказывал тебе?
— Рассказывал. Говорил, что здесь вы с ним часто встречались с
девушками.
— Ты знаешь, что именно здесь он рассказал мне о тебе?
— Здесь?
— Ну да. В тот уик-энд, когда вернулся из Дайтоны. Он рассказал мне о
девушке, которую там встретил.
— Что же он тебе рассказал?
— Что угощал тебя завтраком. Что ты очень красива.
— Я тогда ужасно выглядела.
— Он так не думал. Он сказал мне, что пообещал найти тебе работу и
жилье, если ты переедешь в наш город.
— Тебе не показалось, что он сошел с ума?
— Конечно, показалось. Особенно потому, что о тебе он болтал не
умолкая.
— А что ты подумал, когда я приняла его приглашение?
— Подумал, что ты — еще одна сумасшедшая. Но потом стал считать тебя просто
отважной девушкой.
— Неправда.
— Точно тебе говорю. Чтобы так решительно изменить свою жизнь,
требуется немалое мужество.
— У меня не было выбора.
— Выбор есть всегда, только люди часто делают неправильный выбор.
— Что это тебя сегодня потянуло на философию?
— Со мной такое бывает, когда пропущу пару бутылочек пива.
Музыка смолкла. Певец отложил гитару в сторону и подошел к их столику.
Нагнувшись к Майку, что-то прошептал ему на ухо.
— В чем дело? — полюбопытствовала Джулия.
— Извините, что помешал! — смущенно улыбнулся музыкант. — У
меня сейчас короткий перерыв, и я хотел спросить Майка, не согласится ли он
спеть пару песен.
Майк посмотрел в сторону эстрады и покачал головой:
— Я бы с удовольствием, старик, но у меня, понимаешь ли, свидание.
— Не стесняйся, — подбодрила его Джулия. — Я не возражаю.
— Точно?
— Конечно. Я же вижу, как тебе хочется попеть.
Майк улыбнулся и поставил бутылку на стол. Минуту спустя он, перекинув через
плечо ремень гитары, тронул струны. Затем посмотрел на Джулию, подмигнул ей
и взял первый аккорд. Песню присутствующие узнали сразу. Раздалось несколько
одобрительных хлопков и выкриков, потом Майку начали подпевать, размахивая
бутылками с пивом.
Майк выбрал самую подходящую для подобной обстановки песню — нестареющий
Американский пирог
, — которую можно отыскать в любом музыкальном автомате.
Джулия отметила про себя, что временами Майк немного фальшивил, что
называется,
давал петуха
, но в данный момент, в данной обстановке, это
ровным счетом ничего не значило. Майку подпевали охотно, пританцовывая и
размахивая в такт руками.
Когда Майк закончил петь и направился к Джулии, посетители аплодировали и
похлопывали его по спине, на что он отвечал довольно равнодушным выражением
лица, как будто только что состоявшийся триумф был делом привычным,
будничным. Джулия смотрела на него с неожиданным для нее самой восхищением и
удовольствием.
Майк, — подумала она, — сделал этот прекрасный вечер еще
прекраснее
.
Немного позже, когда они собрались уходить, бармен сообщил им, что счет уже
оплачен.
— Похоже, кем-то из ваших поклонников, сэр, — с почтением сказал
он.
По пути домой Джулия размышляла о том, как превосходно прошел вечер. Майк
проводил ее до дверей, и было видно, что он хочет поцеловать ее. Джулия в
глубине души была растеряна, тем не менее подбадривающе взглянула на него.
Однако Майк, судя по всему, ее не понял.
— Послушай, я превосходно провел...
— Не хочешь зайти на пару минут? — перебила его Джулия. — По
телевизору сейчас наверняка идет какой-нибудь старый добрый фильм...
— Не слишком поздно?
— Для меня — нет. Но если ты...
— Нет-нет, я с удовольствием зайду.
Джулия открыла входную дверь. Сингер уже ждал возле самого порога и,
выскочив наружу, принялся радостно лаять. Затем, опустив голову, стал
обнюхивать двор, а в следующую минуту скрылся в тени ближних деревьев.
Майк снял пиджак и повесил его на спинку стула. Джулия пошла на кухню за
двумя стаканами воды. Вернувшись, она увидела, что Майк все еще стоит, и
жестом предложила ему присесть. Они сели — рядом, не прикасаясь друг к
другу. Найти подходящий фильм не удалось; остановились на очередной серии
Я
люблю Люси
, эпизоды которой вызывали у обоих искренний смех. После этого
они посмотрели
Шоу Дика Ван Дайка
. Когда оно закончилось, вернулся Сингер
и залаял с крыльца. Джулия зевнула.
— Пожалуй, мне пора,
...Закладка в соц.сетях
