Жанр: Любовные романы
Как выйти замуж за вампира-миллионера
...ван думал, что хуже уже быть не может, они опустились еще ниже,
дойдя от предательства до абсурда. Два года назад Драганести представил свое
последнее изобретение — Синтезированная Вампирская Кухня. Иван застонал.
Боль пульсировала в его шее. Чтобы уменьшать давление, он хрустнул
позвоночником, как обычно смертные хрустят суставами пальцев.
Синтезированная Кухня. Это смехотворно. Позорно. Коварно и притягательно.
Эту Кухню постоянно рекламировали по Цифровой Вампирской Сети. Он даже
обнаружил, что две девочки из его собственного гарема припрятали бутылочки с
Шококровью — извращенного напитка Драганести из Его Синтезированной Кухни.
Иван приказал высечь девок. Однако он подозревал, что его гарем пил эту
гадость в его отсутствие. Впервые за столетия его прекрасные сексуальные
девочки растолстели.
Этот проклятый Драганести! Он рушит весь образ жизни вампира, превращая
мужчин в трусливых слабаков и женщин в жирных коров. Если уж и это не
достаточно плохо, так он еще и отвратительно богат! Он и его Ковен
наслаждались хорошей жизнью, в то время как Иван и его последователи были
теснились в дуплексе в Бруклине.
Но ненадолго. Скоро он достанет труп Шэнны Велан и заработает четверть
миллиона. Еще после нескольких хорошо оплачиваемых убийств, он будет так же
богат, как и все эти надменные Мастера Ковена — Драганести, Ангус МакКей, и
Жан-Люк Эшарп. Они могут взять свою причудливую Синтезированную Кухню и
засунуть туда, где не светит солнце.
Стук в дверь отвлек внимание Ивана от дурных мыслей о Ромэне Драганести.
— Войдите.
Зашел его близкий друг Алек.
— Прибыл смертный и хочет вас видеть. Сказал, что его зовут Павел.
Коренастый светловолосый мужчина опасливо шагнул в маленькую комнату,
настороженно осматриваясь. Стеша утверждал, что он самый умный из его
головорезов, что скорее всего означало, парень умел читать.
Иван поднялся на ноги. Он мог возвыситься до потолка, но это был трюк, который он отложит на потом.
— Как Стеша воспринял новости о вашем плачевном провале?
Павел состроил гримасу.
— Он не особо обрадовался. Но у нас есть хорошая зацепка.
— Пиццерия? Вы обнаружили ее там?
— Нет. Мы нигде ее не видели.
Иван взгромоздился на угол стола.
— Тогда что же это за зацепка?
— Машина, которую я видел. Зеленая Хонда. Я отследил ее номер.
Иван ждал.
— И? — Боже, он ненавидел театральность смертных во всем.
— Она зарегистрирована на Лазло Весто.
— И что? — Приступ боли пронзил шею Ивана. Это был пароксизм,
продолжающийся слишком долго. — Я никогда не слышал о нем.
Алек сузил глаза.
— Я тоже.
Улыбка Павла была очень самодовольной.
— Я не удивлен. Мы тоже не знали, кто он такой, но мы однозначно
слышали о его работодателе. Никогда не догадаетесь, кто это.
Иван очутился возле Павла так быстро, что смертный отступил назад, его глаза
расширились. Иван схватил его за рубашку и притянул к себе.
— Не будь умником, Павел. Скажи мне, что знаешь, и живо!
Павел сглотнул.
— Лазло Весто работает на Роматек.
Иван отпустил его и отстранился. Дерьмо. Он должен был знать. Роман
Драганести стоял за этим. Этот проклятый ублюдок всегда был занозой в
заднице. Ужасная боль в шее. Иван наклонил голову, вставляя сустав на место.
Павел вздрогнул.
— Этот Лазло работает в дневную или в ночную смену?
— Я... я думаю, в ночную смену, сэр.
Вампир. Это объясняет, каким образом Шэнна Велан смогла исчезнуть так
быстро.
— У тебя есть адрес этого Лазло?
— Да. — Павел вытянул клочок бумаги из кармана его штанов.
— Прекрасно. — Иван схватил бумагу и изучил ее. — Я хочу,
чтобы еще два места были под круглосуточным наблюдением: квартира Лазло
Весто и особняк Романа Драганести.
Иван стиснул зубы.
— Он живет в Верхнем Ист-Сайде.
— Да, сэр. — Павел колебался. — Я... я могу уйти?
— Если ты сможешь выйти прежде, чем мои девочки решат, что ты похож на
закуску.
Павел пробормотал проклятие, затем побежал к двери.
Иван передал бумагу Алеку.
— Возьми несколько мужчин и езжай по этому адресу. Принеси мне
господина Ласло целым до рассвета.
— Да, сэр. — Алек засунул бумажку в карман. — Похоже,
девчонка у Драганести. Для чего она нужна ему?
— Я не знаю. — Иван шагнул к столу. — Я не могу представить
его убивающим смертного за деньги. Он слишком слабохарактерный.
— Дa. И ему не нужны деньги.
Так что тогда нужно этому зажравшемуся мерзавцу Драганести? Он что думает,
что он может вмешиваться в планы Ивана разбогатеть? Проклятая сволочь. Иван
уставился на разорванное приглашение в мусоре.
— Скажите Владимиру наблюдать за домом Драганести. Девчонка, по всей
видимости, там. Иди.
— Да, сэр. — Алек вышел и закрыл дверь.
Иван наклонился, чтобы вытащить приглашение из мусорного ведра. Это был бы
самый легкий путь противостоять Драганести. Ублюдка невозможно достать иным
способом, поскольку его постоянно окружала небольшая армия Шотландских
вампиров.
Роман Драганести поступал верно, держа так много охранников. Он пережил
несколько покушений за последние несколько лет. И его служба безопасности
обнаружила несколько бомб в Роматек Индастриз — любезность тайного общества,
которые зовут себя Истинные.
Иван стал рыться в ящике стола, пока не нашел скотч. Он тщательно
восстановил приглашение в первоначальный вид. На эти встречи приходили
только по приглашениям, и впервые за восемнадцать лет Иван и несколько его
близких друзей идут туда. Самое время, чтобы Драганести узнал, что он не
смог помешать Ивану Петровскому, и продолжать жить, злорадствуя по этому
поводу.
Иван был больше, чем просто Мастером Русского Ковена. Он был лидером
Истинных, и он сделает ночь Gala Opening Ball незабываемой.
Глава 9
Чудовищно, что смертным необходимо так много слепящего света, чтобы видеть.
Ромэн прикрыл глаза от яркого света люстры. Он лежал на спине в
стоматологическом кабинете с детским нагрудником вокруг шеи. Во всяком
случае, контроль разума все-таки сработал. Он слышал, как Шэнна работает на
автомате. Пока он сохраняет спокойствие и контролирует ее, процедура будет
успешной.
Ничто не должно натолкнуть Шэнну на мысль, что это вовсе не сон.
— Открой. — Ее голос был тихим и монотонным.
Он почувствовал острый укол в десну, открыл глаза. Она вытащила шприц из его
рта.
— Что это было?
— Местное анестезирующее средство, теперь ты не почувствуешь боли.
Слишком поздно. Сам укол причинял боль. Но Ромэн должен был признать, что
стоматология далеко продвинулась с тех пор, как он последний раз сталкивался
с ней.
Будучи ребенком, он видел, как сельский цирюльник выдергивал гнилые зубы
ржавыми плоскогубцами. Ромэн приложил все усилия, чтобы сохранить здоровые
зубы, и это притом, что его зубная щетка была сделана из потрепанной лозы.
Но к тридцати годам он сохранил все свои зубы.
Так было, когда началась его новая жизнь, или смерть. После преобразования
его тело не менялось в течение следующих пятисот четырнадцати лет. Не то что
бы его жизнь в качестве вампира была мирной, как раз наоборот. Он перенес
порезы, глубокие раны, сломанные кости, случались даже огнестрельные
ранения, но все это он мог залечить добрым дневным сном. До этого момента.
Теперь он находился во власти женщины-дантиста, и степень его контроля над
ней была неизвестна.
Шэнна натянула резиновые перчатки.
— Обезболивание подействует через несколько минут.
Лазло прочистило горло, чтобы привлечь внимание Ромэна, затем показал на
свои часы. Он волновался, что у них было мало времени.
— Он уже мертв.
Ромэн показал на свой рот. Черт, технически все его тело было мертвым. И он
ощущал себя покойником в течение долгого времени. Но этой ночью ему было
чертовски больно, когда она пнула его в пах. А в машине вообще чуть не
кончил. Сейчас, когда в его жизни появилась Шэнна, он, кажется, возвращается
к жизни. Особенно ниже пояса.
— Теперь мы можем начать?
— Да. — Она уселась на небольшое кресло на колесиках и повернулась
к нему. Поскольку она склонилась к нему, ее груди оказались прижаты к его
рукам. Он подавил стон.
— Открой. — Она засунула палец в его рот и исследовала его
десны. — Ты что-нибудь чувствуешь?
Боже, да. Он боролся с желанием зажать ртом и сосать ее палец в проклятой
резине.
Сними эту перчатку, сладкая, и я покажу тебе, что я
чувствую. Нахмурившись, она вытащила палец из его рта. Она
посмотрела на свою руку, затем принялась стягивать перчатку.
— Нет! — Он коснулся ее руки. Проклятье. Она связана с ним
сильнее, чем он думал. — Я ничего не чувствую. Давайте продолжим.
— Хорошо. — Она натянула перчатку обратно.
Кровь господня, он не мог этому поверить. Контроль разума смертных всегда
был односторонним. Он внушал свои установки в их головы и читал их мысли.
Они не могли читать его. Смертный не может читать мысли вампира. Ромэн с
осторожностью наблюдал за Шэнной. Как много на самом деле она может принять
от него?
Он должен быть очень осторожным со своими мыслями. Думать только о
безопасных вещах. Больше никаких мыслей о своем рте и какой-либо из ее
частей тела, подходящей для него. Нет. Ничего такого. Он будет думать о чем-
нибудь абсолютно ином.
Например, о ЕЕ рте и одной из ЕГО
подходящих частей тела внутри. Его пах напрягался. Нет! Никакого
секса. Не сейчас. Ему надо, чтобы вставили его проклятый зуб!
— Ты хочешь, чтобы я сейчас вставила твой зуб? — Она склонила
голову, немного хмурясь. — Или мы займемся оральным сексом?
Ромэн уставился на Шэнну. Боже праведный. Мало того, что она читает его как
книгу, но и, очевидно, она хочет заняться с ним сексом. Поразительно.
Лазло выдохнул.
— Мой Бог, как ей приходят в голову такие неподобающие... — Он
сузил глаза, пристально уставившись на Ромэна. — Господин Драганести!
Как вы можете?
Как бы это он не смог, если Шэнна хочет. Оральный секс со смертной?
Интересно. Смертный секс в смотровом кресле. Очень интересно.
— Сэр! — Голос Лазло повысился на октаву. Пальцами он крутил
пуговицу. — У нас нет времени для двойного лечения. Вы должны решить,
что лечить: ваш зуб или ваш...
С гримасой, он посмотрел на раздутые джинсы Ромэна.
Мой клык или мой член? Последний напрягался под его молнией, как будто хотел
выпрыгнуть и завопить:
Выбери меня, выбери меня! — Сэр? — Глаза Лазло расширились от паники.
— Я думаю, — Ромэн прорычал. Проклятье. Он посмотрел на Шэнну. Она
стояла поблизости, ее пустой взгляд, ее невозмутимое лицо, ее тело,
застывшее, как манекен. Дерьмо. Для нее это будет не по-настоящему. Больше
похоже на занятие сексом с VANNA. Но еще хуже, Шэнна возненавидит его потом.
Он не мог сделать это. Как бы он не хотел Шэнну, он подождет. И убедится,
что она пришла к нему по своей воле.
Он глубоко вздохнул.
— Я хочу, чтобы мой зуб вставили. Ты сделаешь это для меня, Шэнна?
Она пристально уставилась на него рассеянным взглядом.
— Я должна вставить зуб. Обычный зуб, — она повторила его ранние
установки.
— Да. Точно.
— Верное решение, сэр, если можно так выразиться. — Лазло не
сводил глаз с пола, очевидно, смущенный недавним предложением поменять
планы. Он двинулся к Шэнне и протянул ей руку. — Зуб внутри.
Она отвинтила вершину и вытащила внутренний фильтр. В фильтре лежал его
клык. Роман затаил дыхание, поскольку она достала зуб. Не выведет ли вид его
клыка ее из-под его контроля?
— Он в превосходном состоянии, — заявила она
Хорошо. В ее представлении это был обыкновенный зуб.
Лазло взглянул на часы.
— Пять пятнадцать, сэр. — С последним рывком оторванная пуговица
оказалась в его руке. — О боже. Мы никогда не успеем.
— Позвони Грегори и узнай точное время восхода солнца.
— Хорошо.
Химик положил освобожденную кнопку в карман своего халата и достал сотовый
телефон. Он вышагивал по кабинету, пока набирал номер.
По крайней мере, Лазло есть чем заняться теперь. Человек был в халате без
пуговиц, остались только его штаны и рубашка. Ромэн мысленно вздрогнул.
Шэнна наклонила его. Ее груди снова были прижаты к его рукам. Его брюки
натянулись. Не думай об этом.
— Открой.
Если бы только она имела в виду его ширинку. Он открыл рот. Ее груди были
упругими, но мягкими.
Какого размера
бюстгальтер? — задался он вопросом. Не слишком большой, но и
не очень маленький.
— Тридцать шесть B, — пробормотала она, пока выбирала инструмент с
подноса.
Кровь господня, она может слышать все, о чем он думал? Как много он сможет
услышать от нее?
Проверка, проверка. Какого размера мы должны
купить для тебя одежду? — Десятый. Нет. — Она скривилась. — Двенадцатый.
Слишком много пиццы. И ватрушек. Боже, ненавижу толстеть. Как же
мне хочется ореховых пирожных... Ромэн почувствовал, что
улыбается, но его рот и так был максимально растянут. Во всяком случае, она
очень честная.
Так, что ты думаешь обо мне? Красивый... таинственный... странный. Она отвлеклась от
работы.
Умный... высокомерный... странный. Ее мысли
были далекими и нечеткими, хотя она все еще могла сосредоточиться на руках и
на том, что делала.
Сексуально озабоченный... с хозяйством, как у
жеребца...Спасибо, достаточно. Хозяйство, как у жеребца? Это
значит, что она чувствует отвращение, или что ей нравится? Проклятье, он не
должен был спрашивать. Так или иначе, почему его должно волновать, что
смертная думает о нем?
Просто вставь мой проклятый зуб.
И почему она думает, что он странный?
Внезапно она отодвинулась.
— Это очень странно.
Да, странный. Он такой.
Она пристально посмотрела на один из ее инструментов. Это была длинная
хромированная палочка с круглым зеркалом на конце.
О нет.
— Наверное, оно сломано, — предположил он.
— Но себя я могу видеть. — Поморщившись, она встряхнула
головой. — Это не имеет смысла. Почему я не вижу твой рот?
— Зеркало сломано. Продолжим без него.
Она продолжала смотреть на зеркало.
— Оно не сломано. Я могу видеть себя.
Она подняла руку к ее брови.
Черт возьми, она вот-вот очнется ото сна.
Лазло вернулся с сотовым телефоном, прижатым к уху. Он быстро оценил
обстановку. — О боже. Есть проблемы?
— Отложи зеркало, Шэнна, — спокойно велел Ромэн.
— Почему в нем не отражается твой рот? — Она взволнованно
посмотрела на Ромэна. — Я вообще тебя не вижу.
Лазло вздрогнул.
— О боже, — прошептал он в телефон, — Грегори, у нас
проблема.
И это еще мягко сказано. Ромэн понимал, что если Шэнна выйдет из-под его
контроля, то его клык никогда не будет вставлен. Она увидит зуб в его
истинном виде и откажется его вставлять. И это будет только начало.
Она выяснит, почему он не отражается в зеркале.
Ромэн сосредоточился на Шэнне.
— Посмотри на меня.
Она повернулась к нему.
Он поймал ее взгляд и захватил ее разум.
— Ты должна вставить мой зуб, помнишь? Ты хочешь сделать это. Ты хочешь
побороть свою боязнь крови.
— Мой страх, — прошептала она. — Да. Я больше не хочу
бояться. Я хочу сохранить свою работу. Я хочу нормальную жизнь. — Она
положила свой инструмент на поднос и взяла его клык. — Я сейчас вставлю
твой зуб.
Ромэн вздохнул с облегчением.
— Хорошо.
— Господи, это близко, — прошептал Лазло в телефон. — Слишком
близко.
Ромэн открыл рот так, чтобы Шэнна могла продолжить свою работу.
Лазло отодвинул трубку, но его все еще можно было слышать.
— Я объясню позже, но чуть ранее было похоже, что наш дантист собрался
превратиться в доктора Но. — Он придвинулся поближе так, чтобы можно
было наблюдать. — Сейчас все спокойно. Слишком спокойно.
Недостаточно спокойно. Ромэн мысленно простонал.
— Поверни немного голову.
Шэнна направила его подбородок влево.
— Поезд сейчас в пути, — прошептал Лазло. — На полном ходу.
Ромэн почувствовал, что его клык скользнул в углубление.
— В руке у дантиста зуб, — Лазло продолжа комментировать
происходящее по телефону. — Она возвращает птицу в гнездо. Я повторяю,
птица находится в гнезде. — Небольшая пауза. — Я должен говорить
именно так, Грегори. Мы должны держать... лису в доме, но свет погас.
Некоторое время назад она подошла слишком близко к щелчку выключателя.
— Аааргх. — Ромэн впился взглядом в Лазло.
— Господин Драганести не может говорить, — продолжил Лазло, —
что, вероятно, лучше для него. Он хотел поменять планы, когда дантист
сделала ему неприличное предложение.
— Рррр! — Ромэн впился взглядом в химика.
— О. — Лазло вздрогнул. — Я... я лучше не буду говорить об
этом.
Он сделал паузу, чтобы выслушать.
Поток проклятий пронесся через голову Ромэна. Без сомнения Грегори вытягивал
из Лазло дополнительную информацию.
— Я объясню потом, — прошептал Лазло, затем сказал громче, —
Я передам информацию г-ну Драганести. Спасибо.
Он засунул телефон в карман.
— Грегори говорит, что рассвет будет ровно в шесть ноль шесть. Он
позвонит в шесть часов, или мы можем позвонить раньше, когда
закончим. — Лазло посмотрел на часы. — До шести осталось 20 минут.
— Аааргх. — Ромэн издал звук подтверждения. По крайней мере, Лазло не болтает по телефону.
Шэнна приподняла его верхнюю губу, чтобы исследовать замененный клык.
— Ваш зуб на месте, но необходима шина, чтобы пару недель она держала
его на месте.
Она продолжала работать. Вскоре он ощутил привкус крови. Она стала
задыхаться, ее лицо побледнело.
Боже праведный, только не падай в обморок. Он уставился на нее, пытаясь
проникнуть в ее разум. Ты не будешь дрожать. Ты не будешь сомневаться.
Она придвинулась ближе.
— О... открой. — Она взяла что-то вроде шланга и распылила воду
ему в рот. Затем она вставила ему в рот другой шланг. — Закрой.
Смесь воды и крови были отсосаны из его рта.
Этот процесс повторялся несколько раз, и каждый раз, когда Шэнна видела
кровь, она реагировала уже чуть меньше.
Лазло шагал туда-сюда, постоянно проверяя время.
— Десять минут до шести, сэр.
— Ну вот, — пробормотала Шэнна. — Твой зуб теперь на своем
месте. Ты должен будешь прийти через пару недель, чтобы я удалила шину и
очистила корневой канал.
Ромэну казалось, что проволочная шина была огромной у него во рту, но он
знал, что завтра ночью он освободится от нее. Его тело завершит исцеление,
пока он будет спать.
— Значит, готово?
— Да.
Она медленно встала.
— Да! — Лазло взмахнул кулаком. — И мы уложились за девять
минут до крайнего срока!
Ромэн сел.
— Ты сделала это, Шэнна. И ты не боялась.
Она сняла перчатки с рук.
— Ты должен избегать твердой, липкой, или хрустящей пищи.
— Нет проблем.
Роман наблюдал за ее невыразительным лицом. Жаль, что она не осознает
причину веселья. Он продемонстрирует ей свой зуб следующей ночью и
расскажет, что она переборола свою боязнь крови. Тогда и она захочет
отпраздновать. Он надеялся, что она захочет сделать это с ним. Несмотря на
то, что он странный.
Она кинула перчатки на поднос, затем закрыла глаза. Медленно она качнулась в
сторону.
— Шэнна? — Ромэн встал. Он поймал ее, поскольку ее ноги
подогнулись.
— Что случилось? — Лазло схватился было за пуговицу, но на халате
не осталось ни одной. — Все шло так хорошо.
— Все нормально. Она спит. — Ромэн положил ее на стоматологическое
кресло. Это из-за него она спит, потому что он говорил ей, что как только
она закончит работу, будет крепко спать в течение 10 часов.
— Я должен позвонить Грегори. — Лазло вытащил телефон из кармана и
шагнул в холл.
Ромэн склонился над Шэнной.
— Я горжусь тобой, сладкая. — Он откинул ее волосы со лба. —
Мне не следовало говорить тебе заснуть. На самом деле я хочу, чтобы ты
обняла меня и подарила страстный поцелуй. Это было бы намного лучше.
Он провел кончиком пальцев вдоль ее скул. Она проспит 10 часов. То есть она
проснется около четырех часов после полудня. Нельзя будет пробудить ее
поцелуем. Солнце будет все еще высоко.
Вздохнув, Ромэн потянулся. Какой долгой была эта ночь. Будто она длилась
неделю. Он изучил инструмент с зеркалом, который привел Шэнну в
замешательство. Проклятые зеркала. Даже после пятисот четырнадцати лет это
все еще огорчало его: стоять перед зеркалом и видеть все что угодно, кроме
своего отражения. В своем доме он убрал все зеркала. Зачем лишнее
напоминание о том, что он уже давно мертв?
Он посмотрел на спящую Шэнну. Красивая, храбрая Шэнна. Если бы в его душе
оставалась хоть капля чести, он оставил бы бедную девушку в покое. Отправил
ее в какое-нибудь безопасное место и больше никогда бы не увидел ее. Но
сейчас уже почти день. Лучшее, что он мог сделать, пока солнце не заставит
его заснуть, это разместить ее в одной из комнат для гостей.
Лазло вбежал из холла с телефоном, прижатым к уху.
— Да, мы готовы идти. — Он взглянул на Ромэна. — Вы хотите
пойти первым?
— Нет, иди ты. — Ромэн достал телефон. — Мне это понадобится.
— О, правильно. Конечно. — Лазло склонил голову к телефону,
который держал Ромэн. Он закрыл глаза, сконцентрировавшись на голосе
Грегори, и стал медленно исчезать.
— Грегори, подожди минутку. — Ромэн записал телефон, затем поднял
Шэнну на руки.
Поудобнее перехватив ее мягкое тело, он приложил телефон к уху.
Поза была неловкой, из-за чего он вдруг упал, оказавшись прижатым к ее лицу.
В телефоне он услышал смех. Что за черт?
— Грегори, это ты?
— Оральный секс? — Грегори снова взорвался от смеха.
Ромэн стиснул зубы. Чертов Лазло. Потребовалось несколько секунд, прежде он
заорал:
— Вау! Ну и горячая штучка! Подожди, я расскажу парням. Или, может,
надо поведать об этом твоему гарему. Мяу! — Грегори изобразил кошачье
шипение.
— Заткнись, Грегори. Мне надо вернуться до восхода солнца.
— Хорошо, но ты не сможешь это сделать, если я замолчу. Тебе нужен мой
голос.
Он опять засмеялся.
— Ты больше не сможешь издать не звука, когда я сверну тебе шею!
— О, да перестань. Не горячись, братишка. Так это правда? У тебя была
проблема выбора, что именно ты хочешь...вылечить? — Грегори
хихикнул. — Я слышал, ты был близок ко второму варианту.
— После того, как я придушу тебя, я вырву Лазло язык и скормлю его
собакам.
— У тебя нет собаки. — Голос Грегори зазвучал слабее. — Вы
можете этому поверить? Он угрожает нам телесными повреждениями.
Последнее предложение, должно быть, было предназначено для Лазло. Роман
услышал встревоженный писк вдалеке.
— Цыпленок! — крикнул Грегори. — Хм, Лазло только что убежал
в гостевую комнату. Полагаю, что он наслышан о тебе, что в прошлом ты были
диким, кровожадным зверем.
Это не слухи. Будучи преобразованным всего лишь 12 лет назад, Грегори
понятия не имел, сколько грехов совершил Ромэн за столетия.
— Ходят слухи, что ты был когда-то священником или монахом. —
Грегори засмеялся. — Но я знаю, что один из них выдумка. Нет, правда.
Любой парень, у которого есть гарем из горячих вампирских цыпочек, наверняка
не...
Ромэн не вслушивался в слова, поскольку сосредоточился на местоположении
голоса Грегори. Стоматологический кабинет задрожал перед его глазами,
окутанный тьмой. Затем он был уже дома
...Закладка в соц.сетях
