Жанр: Любовные романы
Никому не доверяй
...т жизнь, совсем другие, она продолжала
пытаться построить свою жизнь по родительскому трафарету. В отличие от
Коннора, ее отец, сделав весьма успешную карьеру, тем не менее полностью
отдавался семье. Но в конце концов Тори пришла к выводу, что мужчины бывают
разные. Те, которые привлекали ее, на первое место в жизни ставили свою
работу. Таким был Коннор, и таким же, судя по всему, был Броуди.
Хотя они никогда не обсуждали эту тему, Тори знала, как много для Броуди
значит его служба в спецподразделении с ее опаснейшими операциями и
постоянным риском для жизни. Коннор оставлял ее одну на долгие месяцы и
отправлялся снимать свои каскадерские трюки, постоянно находясь на грани
жизни и смерти. Работа Броуди была еще более опасной — время от времени он
нырял в подпольный мир террористов, рискуя не вернуться оттуда живым.
Тори повернулась и посмотрела на Броуди. Слабый свет ночника подчеркивал
резкость его квадратного подбородка и глубокие тени под глазами. Даже
сейчас, когда он спал, все его тело выражало готовность к действиям в любую
минуту.
Она чувствовала, что полюбила его всего — такого, какой он есть на самом
деле, а не придуманного в девичьих мечтах. Броуди был очень цельной натурой,
как будто вырезанной из одного куска отшлифованного гранита, без трещин и
шероховатостей. Возможно, кто-то назвал бы его старомодным, но Тори он
казался просто очень благородным человеком. Броуди отказался от своих прав
на наследство и отдал все свалившиеся на него деньги брату, который посвятил
жизнь, чтобы стать достойным наследником этих виноградников. А ведь
большинство людей не устояли бы перед искушением продать свою часть
наследства братьям Корелли.
Тори нежно погладила одним пальцем ямочку на его подбородке.
Прекрасный
секс — это одно, — подумала она, — а характер человека — совсем
другое
. Но пусть будет то, что будет. Она твердо знала, что может полностью
положиться на порядочность Броуди. Но сможет ли она быть честной сама перед
собой? С Коннором у нее это явно не получилось, зато теперь Тори знала
горькую правду: она полюбила мужчину, для которого карьера стоит на первом
месте в жизни. Она должна примириться с этим фактом и постараться научиться
жить по-новому...
Пини зарычал и настороженно поднял голову. Тори прислушалась. Она знала, что
в собачьей школе Пини мог бы рассчитывать только на оценку 0: его можно
опасаться, только если вы боитесь быть зализанным до смерти. Однако у
лабрадора был отличный слух, и он всегда точно знал, когда надо поднимать
тревогу.
Снаружи раздавались какие-то скрежещущие звуки, и Пини встал в боевую
стойку: на этот раз его хвост не вилял. Тори посмотрела на электронные часы
над кроватью. Почти полночь. Наверное, загулявший постоялец припозднился с
возвращением в гостиницу. Она решила пойти посмотреть, что случилось, но не
успела пошевелиться. Перед ее глазами промелькнула бесшумная тень, и чья-то
рука зажала ей рот.
— Не шевелись! — выдохнул Броуди ей прямо в ухо.
Еще через мгновение он уже стоял на ногах, застегивая брюки. Затем в свете
ночника блеснула сталь ножа, который он, видимо, выхватил из кармана. Звук
глухих ударов приблизился к двери их комнаты. Вдохновленный стоящим рядом
Броуди, Пини зарычал громче. Тори успела натянуть свитер и теперь
оглядывалась вокруг, удивляясь, почему вся ее одежда, включая нижнее белье,
оказалась на телевизоре.
Броуди сделал ей знак не шевелиться и подошел к двери. В темноте нож в его
руке блестел особенно страшно. В этот момент в замке повернулся ключ, и
дверь с грохотом распахнулась. За ней стоял седой пожилой мужчина, с ужасом
смотревший на Пини. Одной рукой он обнимал такого же возраста женщину.
— Что это? — прошептал он, указывая на собаку.
— Спасите! — шепотом вторила ему подруга, косившими от страха
глазами глядя на рычащего Пини. — Волк! Помогите!
Броуди вышел из комнаты навстречу непрошеным гостям:
— Ты ошибся комнатой, приятель.
Мужчине, который оказался пьяным в стельку, понадобилось добрых пара минут,
чтобы понять, что ему сказали. Затем он упал носом на табличку с номером
комнаты, потянув за собой и женщину.
— Полагаю, вам нужна следующая комната, — спокойно сказал Броуди:
Тори отметила, что нож исчез из его руки. — Позвольте, я вам помогу.
Броуди крепко взял обоих под руки и вывел из номера. Пини бежал сзади,
весело помахивая хвостом. Пока Броуди отсутствовал, Тори удалось найти свою
одежду и впопыхах натянуть ее на себя.
— Мне, пожалуй, надо заглянуть к себе — проверить, не звонил ли
отец, — сказала она, когда Броуди вернулся. — Может быть, он
оставил какое-нибудь сообщение на автоответчике.
— Я пойду с тобой.
Он остановил ее в дверях, нежно погладил по щеке, а потом медленно
наклонился и стал целовать в губы. После третьего поцелуя Тори задышала
прерывисто и стала отвечать на его ласки.
Через несколько минут Броуди неохотно отстранился:
— У нас вся ночь впереди, мы только начали.
Обнявшись, они вышли из номера. Пини бежал рядом, озабоченно виляя хвостом.
Пересекая холл, Броуди крепче прижал ее к себе: он заметил две тени около
лестницы, и ему это не понравилось.
— Ты знаешь этих пьянчужек, которые к нам вломились?
— Видела пару раз. Кажется, они из Айовы.
Броуди не мог понять, что с ним творится. Два раунда затяжного секса должны
были бы удовлетворить его, но это было не так. Он ощущал в себе силы и
желание. А Тори это, похоже, ничуть не удивляло.
Он остановился и поцеловал ее в лоб.
— Я могу сказать одно: вот это да!
— Я с удовольствием предоставлю тебе еще один шанс, — усмехнулась
она.
— Неужели такое счастье возможно?!
Теперь он знал, как доставить женщине удовольствие. Секс — отнюдь не все.
Его тревожило другое: сможет ли он вернуться к той жизни, которой жил до
встречи с Тори?
Они вышли на улицу. Холодный осенний воздух напоминал о том, что скоро
придет зима. Броуди осторожно вел Тори по дорожкам к ее домику,
автоматически отмечая все шумы и тени. Ничего подозрительного. Когда она
открыла дверь, он спросил:
— Тебе не кажется странным, что парочка пьяных стариков не заперла
дверь своей комнаты?
— Нет. Они ведь из Айовы. Там не принято запирать двери, если у тебя в
доме не хранятся какие-либо сумасшедшие ценности.
Броуди закрыл дверь, предварительно впустив Пини, который тут же убежал в
спальню Тори и улегся на коврике перед кроватью. Тори включила автоответчик
и, пока слушала то, что там записано, то кивала, то хмурилась.
— Что там?
Она положил трубку. Ее лицо выражало озабоченность.
— Это был отец. Он во
Французской прачечной
с Остином Гласселлом и
Кэтрин.
— В прачечной?!
— Так называется один из лучших ресторанов в долине.
— А что Кэтрин Вилсон делает там с ними?
— Вот это весьма странно. Отец говорил в трубку шепотом. Он сказал, что
Кэтрин потрясающая женщина — интересная и очень забавная.
— Звучит так, как будто она успела засунуть ему руку в штаны.
— Не говори чепухи! Со времени смерти моей матери — а она умерла
двадцать лет назад — у отца не было ни одной женщины.
Броуди услышал нотки гордости в ее голосе и решил не спорить. Откровенно
говоря, он находил несколько странным, что такой крепкий мужчина, как Лу,
провел все эти годы без женской компании.
— Отец сказал, что Кэтрин уезжает в Сан-Франциско сегодня вечером,
вернется только завтра вечером и будет ужинать — благодаря протекции моего
отца — в ресторане
Брава террас
. Отец составил ей протекцию: она опоздала
заказать столик, а тамошний шеф-повар Фред Хэлперт — его близкий друг. До
приезда сюда он прославился своей великолепной кухней в Сан-Франциско. Так
вот, насколько я поняла, она принесет с собой что-то важное. Отец считает,
что тебе необходимо встретиться там с ней.
— Завтра вечером? Я должен так долго ждать? — Броуди не понимал,
зачем нужно было его так срочно разыскивать, и это непонимание тревожило
его.
— Судя по голосу отца, Кэтрин не представляет опасности. Готова
поклясться, что она готовит материалы для какого-нибудь репортера о вашей с
Эллиотом истории.
Это возможно
, — подумал Броуди, но у него были сомнения на этот счет.
Тори направилась к нему, и он не мог удержаться от восхищения, видя, как под
свитером колышутся не сдерживаемые бюстгальтером груди.
— Эй, парень, — усмехнулась она, — мы теряем время.
Он обнял ее, и она прижалась к нему всем телом. Ее руки стали судорожно
расстегивать ремень его брюк, и у него сильно забилось сердце.
— Тори, — прошептал он, когда они шагнули к кровати, — а как
же предварительные ласки?
— А что это такое? — Она бросила его на кровать и упала рядом.
Броуди лежал рядом с Тори и смотрел в потолок. Прошло около получаса с тех
пор, как они пережили пик наслаждения. Его тело все еще горело, но пульс уже
вошел в норму, и мозг продолжал исправно работать.
Что он собирается делать с Тори?
Она тихонько посапывала рядом с ним, но Броуди мог поклясться, что она не
спит.
— Тори, — начал он, — нам надо поговорить.
— М-м-м... — простонала она. — О чем?
— О нас. О наших отношениях.
— У-у-у?..
Она повернулась на другой бок и теперь прижималась к нему спиной.
У Броуди появилось твердое убеждение, что она не хочет обсуждать эту тему.
Как ему удалось найти такую женщину?! Сейчас с ним в постели лежала
единственная женщина во всей Америке, которой не требовались предварительные
ласки. И даже больше того — он спал с единственной женщиной на планете,
которая не желает обсуждать свои отношения с мужчиной!
Что-то не так
, — подумал Броуди.
Откровенно говоря, Тори была мечтой любого мужчины. Стройная, женственная,
нежная, а в постели — просто вулкан страстей. И она ничего от него не
требует. Нет, этого не может быть, потому что не может быть никогда!
Броуди лежал и смотрел на тени на потолке, говоря себе, что он просто сошел
с ума. Какой мужик в здравом уме и твердой памяти не хотел бы иметь женщину,
которая занимается сексом ради самого секса?
— Полагаю, что нам все-таки надо поговорить, — заявила Тори через
некоторое время. Она повернулась на бок, к нему лицом и, положив голову на
локоть, стала смотреть на него. Броуди не смог сдержать смех. Нет, это выше
его понимания. Да, знает ли он вообще женщин?..
— Ты не думаешь, что тебе стоит предупредить Алекса насчет Рейчел?
Ее вопрос повернул его мысли в другое русло. Неожиданное появление брата-
близнеца, а потом еще и брата по матери выбило его из колеи. Он не знал, как
себя вести с новыми родственниками, и не мог представить, что сказать Алексу
о Рейчел.
— Это ведь только наше с тобой субъективное мнение. Мы
не
знаем, что чувствует Рейчел. А может, она сходит с ума от Алекса?
Ее темно-зеленые глаза посмотрели на него с осуждением.
— А Алекс был так искренен с тобой...
— Да, но он, в сущности, знал меня много лет. К тому же он лучше умеет
выражать свои чувства и мысли.
— Тебе не кажется, что ты должен ответить ему взаимностью? Можно хотя
бы намекнуть на наши подозрения.
Боже праведный! Зачем он ввязался в это? Ведь он слышал, что общаться с женщинами чертовски тяжело!
— Это не мое дело, — отрезал Броуди.
— Неужели ты обманешь доверие брата?
Броуди тяжело вздохнул.
— Ладно, ты, наверное, права. Если завтра у меня будет возможность...
— Сегодня. Уже светает.
О, дьявол! Под ее взглядом просто теряешь рассудок. Он не хотел, чтобы утро
наступало.
— А как быть нам с тобой?
— Нам? — спросила она, как будто они не могли разобраться в
научной концепции.
— Да. По-моему, мы просто сводим с ума друг друга.
— Верно, — согласилась Тори, одарив его ослепительной
улыбкой. — Но ты вскоре уезжаешь. У нас есть только настоящее.
Ему нечего было возразить ей.
34
Броуди ехал к
Виноградникам Фараллон
, проклиная себя всю дорогу. И как он
позволил Тори втянуть его в дела Алекса?! Он не желает вмешиваться в жизнь
человека, которого едва знает. Ладно, ладно, Алекс его брат, и он неожиданно
разоткровенничался с ним. Но Броуди совершенно не мог себе представить,
чтобы Алекс пожелал выслушивать что-либо дурное о Рейчел, как бы осторожно
он ему это ни преподнес.
Совокупляйтесь, но не размножайтесь
, — прочитал он вслух надпись на
заднем стекле фургона
Фольксваген
выпуска семидесятых годов, который ехал
перед ним.
Улыбнувшись, Броуди покачал головой и сосредоточился на ведении машины. Он
не мог избавиться от мыслей о Тори. Сегодня утром, чтобы уйти от нее, ему
понадобилось собрать в кулак всю свою волю. Но у него не было выбора: она
отправилась на работу, а он обещал Алексу утром быть у него.
Тори была великолепна — и не только в сексе; он получал огромное
удовольствие, просто находясь рядом с ней. Броуди вдруг почувствовал, что,
несмотря на уверенность в своем предназначении, ему совсем не хочется
возвращаться на службу для получения другого задания.
Такое с ним случилось впервые. Ему нравилось его ремесло, это было делом его
жизни — так же как производство вина было делом жизни Алекса.
Броуди выключил мотор, но не спешил выходить из машины. Он рассеянно смотрел
на окружающую его природу, размышляя о том, что в жизни Алекса есть не
только виноделие. У него есть отец, которого он любит и о котором заботится,
и женщина, на которой он хочет жениться. А их ситуацию очень четко
определила Тори:
у нас есть только настоящее. Грустная мысль, — решил он, вылезая из арендованного Порше
. —
Неужели я всю свою жизнь жил только настоящим?..
Броуди направился к входу в здание винодельни, стараясь отогнать от себя эти
мысли. Перед завтраком он переговорил с Лу и обратил внимание, что сегодня
утром отец Тори выглядел необычайно счастливым. Но он наотрез отказался
говорить что-либо — кроме того, что Кэтрин Вилсон очень милая особа. По
блеску в глазах Лу Броуди заподозрил, что их отношения с Кэтрин зашли много
дальше, чем он рассказывал.
— В этой чертовой долине у всех есть какие-то секреты, —
пробормотал он сквозь зубы.
В холле современного сверкающего здания его встретила строгая брюнетка с
дежурной улыбкой.
— Вы мистер Хоук?
Он кивнул.
— Тори Андерсон просила, чтобы вы с ней связались, как только приедете.
— Спасибо, — поблагодарил он, и брюнетка пододвинула ему
телефонный аппарат.
Броуди достал из кармана визитную карточку Тори с телефоном офиса и набрал
номер. Она ответила после первого гудка, как будто держала руку на телефоне.
— Привет, — сказал он, почувствовав неожиданную радость от одного
звука ее голоса. — Что случилось?
— Звонил Эллиот, он разыскивает тебя.
— Я сказал ему, что приеду после ленча.
— Я знаю. Он хотел предупредить тебя, что отправляется в банк просить
новый кредит и может задержаться. Дело о покупке дополнительной партии
винограда, которое вела Рейчел, провалилось. Хуже того — контейнер с вином,
который отправили самолетом во Францию, задержан и вскрыт. Анонимный
доброжелатель сообщил, что в нем спрятаны наркотики.
— Похоже на откровенный саботаж. Ты рассказала ему о том, что видела на
компьютере Рейчел?
— Нет. У Эллиота и без этого сейчас достаточно неприятностей. Сначала я
хочу сама посмотреть на содержимое ее компьютера.
— Правильно. Я постараюсь закончить свои дела с Кэтрин пораньше и пойду
с тобой.
Броуди повесил трубку и поблагодарил девушку. После этого она рассказала
ему, как пройти в цех, где его ждет Алекс.
В отличие от мрачного подземелья, которое представляли собой винные подвалы
Хоука, здесь все было оборудовано ультрасовременной техникой, включая
телекамеры электронного слежения, которые располагались через равные
промежутки на потолке. Алекс находился в помещении, где все оборудование
сверкало нержавеющей сталью на фоне крутящихся приводных ремней конвейеров.
Вся стена до самого потолка была заставлена дюжиной дубовых бочек. В отличие
от всего остального здесь, они казались благородно старыми и потертыми.
— Я сейчас тебе покажу, как разливают вино, — сказал Алекс с
энтузиазмом, когда один из рабочих подкатил очередную бочку к конвейеру.
— Они огромные. Сколько же бутылок в них входит?
— В каждой ровно двадцать пять ящиков вина. Эти вина самые старые в
нашей коллекции и самые лучшие.
Броуди увидел, как рабочий вскрыл бочонок и после этого отлил немного вина в
маленький фужер, размером в половину кофейной чашки. Алекс сделал два
глотка, затем, очень глубоко втягивая воздух, понюхал его и опять сделал
маленький глоток.
— Попробуй. — Он протянул бокал Броуди.
Он взял бокал и осторожно понюхал вино. Его ноздри наполнились легким, но
терпким ароматом.
— Правильно, вино надо сначала нюхать, чтобы ощутить его букет, и лишь
затем пить маленькими глотками, чтобы почувствовать аромат.
Броуди сделал небольшой глоток и почувствовал, как язык приятно защипало.
Вкус был отличный. Действительно, вино было прекрасным, но он все равно
отдавал предпочтение виски.
Броуди допил бокал.
— Вино очень хорошее, действительно очень хорошее, даже в такую рань.
Алекс рассмеялся и подал знак рабочему подсоединить бочонок к разливочной
машине. Они стояли рядом и смотрели, как умная современная машина разливала
вино в бутылки.
— Бочки выглядят очень старыми, как будто их уже давно
используют, — заметил Броуди.
— Конечно. Новая бочка стоит около шестисот долларов. Мы стараемся
использовать их максимально долго. Кстати, именно дуб придает вину
необходимый аромат.
Алекс рассказал о некоторых основных моментах приготовления вина. Броуди
показалось при этом, что его брат был несколько рассеян, как будто
одновременно думал о чем-то другом. Впрочем, он мог и ошибаться, поскольку
познакомился с Алексом только накануне вечером.
— Знаешь, если бы ты хорошенько занялся этим делом, то, может быть,
открыл бы в себе талант винодела, — сказал Алекс с улыбкой.
Броуди отрицательно покачал головой. Он не представлял себя живущим здесь,
даже если бы вся долина принадлежала ему. Тори призывала его к этому. Да что
там говорить, больше чем призывала — почти просила. Ему нравилось здесь, но
он совершенно не мыслил себя виноделом. Может быть, потом, когда он закончит
службу в
тюленях
, он попытается приобрести новую специальность здесь, в
долине.
Может быть... Но если это и произойдет, то в очень далеком будущем.
Они осмотрели различную технику; Алекс с гордостью демонстрировал ему
всевозможные машины и оборудование, подчеркивая, что они намного современнее
и производительнее, чем у Хоуков. Некоторые машины были придуманы самим
Алексом, и Броуди искренне аплодировал ему.
Потом Алекс повел его во двор, где специальная машина укладывала деревянные
ящики с бутылками готового вина в огромные грузовики-холодильники. Броуди
посмотрел на часы и удивился, как много времени прошло.
Ну, — сказал
он себе, — или сейчас, или никогда!
— Как у тебя дела с Рейчел? — спросил он как бы между прочим.
При этом Броуди подумал, что у него совершенно нет опыта доверительного
общения с людьми. Он вспомнил, что почти никогда ни с кем не говорил на
личные темы.
Алекс нахмурился и стал смотреть в сторону.
— Боюсь, что у нас ничего не выйдет, — мрачно сказал он и,
помолчав, добавил: — Никогда не путайте хороший секс с любовью.
Угу. Броуди не мог не вспомнить прошедшую ночь.
— Мы с Рейчел были вместе много лет. Но когда я обратился к ней с
просьбой стать моей женой... — Алекс потряс головой, как бы отгоняя
неприятные воспоминания, — она меня ошарашила.
Она сказала, что любит Эллиота
, — подумал Броуди.
— Ты когда-нибудь слышал о Кевине Пате? — неожиданно спросил
Алекс.
— Фамилия звучит знакомо... — Через минуту Броуди вспомнил: — Ты имеешь
в виду компьютерного воротилу.
— Именно его. Тупица, который каким-то чудом стал миллионером. —
Алекс не скрывал своего презрения. — Кевин предлагал мне
дело, которое
может обогатить на всю жизнь
. Он собирается заняться производством вина и
обещал выделить мне долю в деле, если я стану у него управляющим. Я послал
его к черту, чуть не набив морду. Мы надоело ишачить на идиотов, которые ни
бельмеса не смыслят в виноделии!
Судя по тому, что Броуди слышал об этом Пате, набить морду — это именно то,
чего больше всего заслуживал этот самовлюбленный сноб.
— Не успел я заикнуться об этом Рейчел, как знаете что она сделала? Она
связалась с Патом и предложила работать на него! Я понял — для нее выйти за
меня замуж — худшее, что может случиться в жизни.
Про себя Броуди подумал, что пуля пролетела мимо Алекса, но, конечно, не
сказал этого вслух. Он вообще решил не упоминать Эллиота, раз Рейчел и без
того ушла из жизни Алекса. Но, судя по тому, что ему рассказала Тори, она
намерена разорить Эллиота.
— Алекс, наконец-то! Я везде ищу вас. — К ним быстро подошла уже
знакомая Броуди строгая брюнетка. — Звонил Эллиот Хоук. Ваш отец упал в
обморок на работе. Мистер Хоук вызвал
Скорую помощь
и отвез его в больницу
в Юнтвилль.
Да, здесь я родился
, — размышлял Броуди по дороге в больницу, куда он
вез Алекса. Жестокая новость потрясла Алекса, и Броуди не позволил ему вести
машину по извилистым дорогам через Сент-Хелен и массу других маленьких
городков в Юнтвилль, где находилась лучшая в здешних местах больница.
Всю дорогу Алекс молчал, лишь изредка подсказывая, где можно срезать дорогу
и проехать более коротким путем. Броуди не знал, о чем говорить в такой
ситуации, — разве что рассказать ему об их матери.
— Последние месяцы жизни мама знала, что у нее неизлечимый рак, —
начал Броуди, выезжая с автозаправки. — Но она до самой последней
минуты не вызывала меня. Я был на задании на Ближнем Востоке, и мне пришлось
спешить изо всех сил. Ее вид меня просто поразил. Когда я уезжал, она
выглядела совершенно здоровой.
— Где она тогда жила?
— В Сарасоте, Флорида. Как только я стал прилично зарабатывать, я купил
ей там маленький домик. Ей нравилось западное побережье Флориды.
Броуди хорошо помнил, как увидел на больничной койке совершенно разбитую
старую женщину.
Мама? Не может быть! — подумал он тогда. — Эта
дряхлая старуха не может быть моей матерью, произошла какая-то ошибка...
— Она очень быстро сдавала, — продолжал он, готовя Алекса к самому
худшему. — После того, как я приехал, она прожила еще только два дня.
— Ты, вероятно, очень любил ее...
— Да, — согласился Броуди, паркуясь на автостоянке. —
Я любил ее, но я ее не знал. — Как я буду жить, если что-нибудь случится с
отцом?.. — пробормотал Алекс.
Броуди знал, что если Альдо умрет, то его часть наследства Хоука достанется
семействам Бардзини и Рит-тво. Без финансовой поддержки со стороны Альдо
Алекс не сможет купить
Виноградники Фараллон
. Но Алекс сейчас имел в виду
совсем другое. В его голосе звучала неподдельная боль. Броуди было ясно, что
в этот момент он совершенно забыл о винограднике.
Эллиот встретил их в маленькой комнатке на втором этаже.
— Доктор все еще у него. Он там уже довольно давно.
— Как это произошло?
— Мы начинали второй цикл ферментации. Я что-то сказал, но Альдо не
ответил. Он посмотрел на меня невидящим взглядом и упал. Мы делали ему
искусственное дыхание, чтобы помочь продержаться до прибытия
Скорой
помощи
.
Алекс кивнул:
— У него рак простаты. В последнее время он стал чувствовать себя все
хуже и хуже.
Эллиот вздрогнул.
— Что?! Он никогда не говорил мне!
Алекс ничего не ответил. Его обычно гордо развернутые плечи опустились,
сейчас он еше больше был похож на отца, который ссутулился из-за
...Закладка в соц.сетях
