Жанр: Любовные романы
Мужчина на одну ночь
...тила Клер.
Они вышли из машины, и Зак открыл калитку, за которой их ждали Лобо и Люси.
Потрепав своего пса по холке, он ответил:
— Возможно. Однако он уже давно положил глаз на Стейси Хопкинс и в ту
ночь не смог удержаться от искушения.
Клер отперла дверь и включила в прихожей свет. Пройдя в гостиную, они оба
без сил повалились на диван. Зак притянул ее к себе, пытаясь отогнать мысли
о предстоящем неприятном разговоре. Но он чувствовал, что беспокойная
совесть не позволит ему насладиться их близостью, пока он не расскажет Клер
всю правду.
— Так, значит, Ванесса убила его в порыве ревности?
— Думаю, да. — Зак кивнул. — Кроме того, он ведь и ей продал
поддельные репродукции; очевидно, она об этом узнала.
Клер покачала головой.
— Надо же, я была абсолютно уверена, что у Ванессы есть алиби.
Зак и сам до сих пор удивлялся, как ловко Ванесса их одурачила. Она так
нахально всем лгала, что ни у кого не закралось сомнения в правдивости ее
слов.
— Мы тоже так считали. Но, к счастью, я решил проверить список
пассажиров, прилетевших утренним рейсом из Лос-Анджелеса. И выяснилось, как
ты, наверное, уже догадалась, что Ванессы Трент в нем нет.
— А почему она отправилась искать Дункана именно в мотель?
— Она опоздала на самолет и позвонила ему из Лос-Анджелеса, сказала,
что будет в Таосе только утром. Моррел сообщил ей, что хочет послушать
Флэш
и Расти рутс
и пойдет в ночной клуб. Она отправилась туда и заметила машину
Моррела на стоянке перед мотелем. Ну, а потом Ванесса обнаружила Дункан в
постели со Стейси и потеряла голову. Она знала, что у Моррела в машине
всегда лежит пистолет. Она взяла его, а в качестве глушителя использовала
небольшую подушку, которую брала с собой в частный самолет.
Глаза Клер расширились от неподдельного ужаса.
— Я не могу в это поверить! На следующий день после убийства Дункана
пришла в салон и разыграла передо мной трогательную сцену скорби. Ее слезы,
вздохи — все выглядело настолько натурально и естественно, что мне бы и в
голову не пришло заподозрить ее в убийстве.
— Возможно, это была лучшая актерская игра в ее жизни. Вообще-то, она
крепкий орешек — все отрицала до последнего момента.
— Все же объясни, почему ты начал подозревать в убийстве именно ее?
— Игер был занят проверкой алиби всех подозреваемых в убийстве. Видишь
ли, когда умер Бессинджер, нам пришлось заняться его делом, и Игер просто не
успел проверить алиби Ванессы. Мы вновь вернулись к ее показаниям только
после того, как уличили ее во лжи по делу Бессинджера. Я подумал, что раз
она такая лживая лисица, то ей нельзя верить на слово, и решил проверить ее
показания по делу Моррела.
— Так, значит, Бессинджер действительно умер не в два ночи, а
раньше? — Клер пошевелилась, устраиваясь поудобнее у него на груди.
— Да. Он умер в полночь, может — чуть позже. Обнаружив Макса
бездыханным, Сет намекнул Ванессе, что знает код сейфа, где лежит целое
состояние в ценных бумагах на предъявителя.
— И они пошли на кражу?
— Сет утверждает, что его на это подбила Ванесса, а она, естественно,
во всем обвиняет Сета. Скорее всего, они по взаимному согласию поделили
деньги поровну. Во всяком случае, мы обнаружили, что в ту ночь состояние
каждого из них увеличилось на одинаковые суммы. Сет долго не отпирался и
раскололся сразу же, как только ему предъявили все факты.
— Да, с фактами не поспоришь. Меня арестовали на основании только
косвенных улик — и то мне светила газовая камера. — Клер невольно
поежилась. — Я тебе так благодарна за все, что ты для меня сделал!
Зак слушал Клер и понимал, что дальше тянуть нельзя. Необходимо рассказать
ей всю историю до конца, хотя она, безусловно, рассердится и, между прочим,
правильно сделает...
Конечно, он мог ничего не говорить Клер и провести с ней чудесную ночь,
которая скорее всего станет их последней ночью. Завтра утром из газет или из
телевизионных новостей она узнает все подробности дела — и у нее возникнут к
нему вопросы. Так какой смысл оттягивать неизбежное?
Он откашлялся и тихо произнес:
— Тебе абсолютно ничего не грозило — у тебя было алиби.
Клер вздрогнула и нахмурилась.
— То есть как — было алиби? Ты нашел того парня с бородой, а мне ничего
не сказал?
— Помнишь, на следующее утро после убийства Моррела я пришел к тебе в
салон и спросил, не теряла ли ты трусики? Как, по-твоему, они ко мне
попали? — Поскольку Клер молчала, он сам ответил на свой вопрос: — Я их
забрал с собой, когда уходил из мотеля, — в это время ты еще спала.
Клер с недоумением уставилась на него, а когда смысл его слов дошел до нее, возмущенно воскликнула:
— Ты хочешь сказать, что ту ночь я провела с тобой?!
— Да.
— Ты лжешь! — Ее голос сорвался на крик. — Ты не мог быть тем
парнем — ты не носишь бороды!
— У меня была накладная борода.
— Ты настоящий мерзавец! — Она вскочила на ноги, задыхаясь от
гнева. — Как ты посмел ко мне прикоснуться?! В тот момент я была
абсолютно беспомощна!
— Честное слово, я не знал, что тебя одурманили каким-то зельем. —
Он тоже встал и засунул руки в карманы, чтобы нечаянно не прикоснуться к
ней.
— Только не говори, что ты ничего не заметил и что мое поведение не
показалось тебе странным.
— Клянусь, я не заподозрил ничего необычного. Да и как я мог
заподозрить, если после моего возвращения в Таос ты со мной никогда не то
что не разговаривала, а даже не здоровалась? С годами ты могла измениться. Я
понял только, что ты немного пьяна. Ты спросила меня, кто я такой. Я
подумал, что ты не узнала меня из-за бороды, и назвался. Теперь-то я знаю,
что ты просто ничего не воспринимала, но тогда... Если бы ты развернулась и
ушла, я бы не стал тебя задерживать. Но ты осталась со мной.
Клер попыталась взять себя в руки.
— Ладно, предположим, так все и было. Но ты должен был сказать мне
правду на следующее же утро, когда пришел в салон. А ты вместо этого
зачислил меня в подозреваемые.
— Да. — Зак виновато понурился. — Но как я мог предположить,
что ты ничего не помнишь? Я решил, что ты просто задираешь нос и делаешь
вид, будто между нами ничего не было. Я все понял гораздо позже.
— Понял — и ничего не сказал мне?
— К тому времени ситуация изменилась. Если бы обо всем этом кто-нибудь
пронюхал, то у тебя да и у меня могли бы возникнуть большие неприятности.
— У меня — да, но ты-то чего боялся? — устало поинтересовалась
Клер.
— Появились бы лишние вопросы. Меня могли спросить, каким ветром меня
вообще туда занесло? А мне бы не хотелось никому объяснять, как я там
оказался.
— Перестань! Мог бы сказать, что искал в мотеле наркотики или придумать
какую-нибудь другую отговорку. Никто бы ничего не заподозрил.
— Кроме Бэма Стегнера. Он бы сразу понял, в чем дело.
Клер небрежно отмахнулась.
— Какая разница Стегнеру, что делал шериф в ночь, когда... — начала она
и запнулась. Внезапно ее озарило: — Ты украл у Бэма Каддафи?! Ты освободил
Каддафи! Никогда бы не подумала, что это сделал ты.
Зак пожал плечами.
— Я бы потерял работу, если бы хоть одна живая душа узнала, что в ту
ночь я был там. Шериф должен следить за соблюдением закона, а не нарушать
его. Свою машину я спрятал в лесу. Дело было уже сделано, я возвращался к
машине, когда увидел тебя у мотеля. Сначала я очень удивился, а потом... Не
буду врать, я всегда был без ума от тебя. В общем, я затаился в пустом
номере и позвал тебя.
— Мне почудилось, что меня зовет Сет.
— Но я-то этого не знал! Ты вошла и поцеловала меня — вот и все.
Клер холодно посмотрела на него.
— Ты даже не представляешь, сколько раз я просыпалась среди ночи в
холодном поту из-за того, что у меня нет алиби. Мне жизнь была не в радость!
Неужели ты не можешь этого понять!
— Если бы я не уехал из города, тебя бы не арестовали. — Зак
сделал слабую попытку оправдаться. — Помнишь, вернувшись, я спросил
тебя, сможешь ли ты пробыть в тюрьме еще немного? Тогда я не стал тебе
ничего говорить, потому что боялся спугнуть Ванессу. Если бы она узнала, что
у тебя есть алиби, она бы поспешила замести следы, уничтожить улики или
вообще исчезнуть.
— А как бы, интересно, она об этом узнала? Я бы все равно пробыла в
тюрьме, сколько нужно, и никому бы ничего не сказала. Неужели ты не мог
довериться мне?
Зак тяжело вздохнул.
— Посуди сама, Клер, как я мог довериться тебя, если ты до сих пор
боишься показаться со мной на людях?
Клер вздрогнула и быстро отвернулась, но Зак заметил, что она обиделась.
Черт побери, кто его тянул за язык? Он хотел объяснить все по-хорошему, а
получилось, как всегда, — то есть хуже не бывает.
— Значит, ты мне всегда лгал? — почти беззвучно прошептала Клер.
— Нет. — Он протянул руку к ее плечу, но тут же испуганно
отдернул.
— Я не верю тебе! — Клер резко повернулась к нему, ее лицо пылало
гневом. — Готова поспорить, все, что ты рассказал мне о моей матери и
своем отце, ложь. Она не любила его, она любила искусство! Ей понравились
его бронзовые скульптуры, а он этим воспользовался и соблазнил ее. Неправда,
что их связывали долгие любовные отношения. Ты сказал это только потому, что
не можешь забыть оскорбления, которые тебе нанес мой отец!
— Клер, ради бога, что ты говоришь?! — в отчаянии
воскликнул Зак и в ту же минуту понял, что переубедить Клер ему не
удастся. — При чем здесь твой отец? Ты вечно все сводишь к одному и
тому же...
— Я вспомнила об отце, потому что он оказался прав! Жаль, что я не
послушалась его.
Не говоря больше ни слова, Зак развернулся и быстро пошел к двери. Да, он
был не прав. Он это признает и горько сожалеет, и готов извиниться, но он не
собирается выслушивать незаслуженные оскорбления. И почему, как только он
хочет объясниться с Клер, она всегда вспоминает их родителей? Она что, не
может понять, что у родителей была своя жизнь, а у них — своя? Всякий раз,
чтобы доказать свою правоту, она ссылается на них. Бред какой-то!
Выйдя из дома, Зак позвал своего пса и решительным шагом направился к
машине. Он ехал домой злой на себя, на Клер, на весь белый свет и был готов
дать голову на отсечение, что их отношениям пришел конец.
Дома он сразу прошел в спальню и, не раздеваясь, рухнул на кровать.
Единственная радость — я так измотан, что сегодня меня не будут мучить
кошмары
, — подумал он, засыпая.
Зак проснулся на рассвете, когда непроглядная ночная тьма за окном сменилась
туманной серой дымкой. Рядом с кроватью стоял Л обо. Шерсть у него на
загривке поднялась дыбом, он низко, угрожающе рычал, показывая острые клыки.
Зак прикрикнул на пса и тут же услышал какой-то неясный, монотонный звук.
Спросонок Зак не сразу понял, что это за шум, но скоро догадался, что это
рокот мощных мотоциклов. Он вскочил с кровати и бросился к окну. На дороге
прямо напротив дома выстроились в ряд десятка полтора ревущих
Харлеев
. От
них отделился и выехал вперед Бэм Стегнер. Его шпоры ослепительно сверкнули
в первых лучах восходящего солнца, словно смертоносный клинок.
32
Хотя солнце уже поднялось над верхушками сосен и начало припекать, в тени
деревьев на траве еще лежала роса. Воздух был напоен ароматом полевых
цветов. Клер поднялась по ступенькам на крыльцо отцовского дома и постучала
в дверь. Тишину нарушило недовольное верещание голубой сойки, устроившейся в
ветвях ближайшего тополя.
Вчера, когда Зак ушел, Клер заставила себя лечь в кровать, но спала плохо,
какими-то урывками. Она вздрагивала во сне и то и дело просыпалась,
охваченная неясной тревогой. Слишком сильное потрясение вызвало у нее
признание Зака. От той ночи в
Приюте беглеца
у нее в памяти действительно
остались лишь смутные, обрывочные воспоминания. Единственное, что она
помнила наверняка, — таинственный незнакомец был нежным и чутким.
Наверное, именно поэтому она его и не узнала.
Если бы Клер попросили описать Зака, то ей бы в голову не пришло назвать его
нежным и чутким...
Может, все дело в том, что в ту ночь она была под воздействием наркотика?
Хотя
руфи
в ее бокал подсыпал Рэмси, о нем Клер почему-то не вспоминала, а
винила во всех своих бедах только Зака. Она нервничала и места себе не
находила из-за того, что у нее не было алиби, а он скрыл от нее правду! Если
бы он сразу все рассказал, ей не пришлось бы сидеть за решеткой по ложному
обвинению... Клер знала одно: попадись сейчас Зак ей на глаза, ему бы не
поздоровилось.
Дверь открыла Мод.
— Клер, я так рада тебя видеть! Слава богу, все закончилось
благополучно. Представляешь, вчера вечером Ванессе Трент предъявили
обвинение в убийстве.
— Наверное, у полиции были причины, чтобы арестовать ее, —
заметила Клер, переступив порог. Мод, понизив голос, заговорщицки зашептала:
— Ты уже слышала, каким образом полиция раскрыла это преступление? Об
этом передавали по Си-эн-эн.
Клер покачала головой. Обычно утром она включала телевизор, чтобы посмотреть
программу новостей, но сегодня ей было не до этого.
— Сказали, что Коултер обманным путем заставил Ванессу признаться в
убийстве. Некоторым его действия кажутся незаконными. Боюсь, что его
заставят подать в отставку.
— Как — в отставку?! — Известие ошеломило Клер.
— Увы. Начальник федеральной полиции и фэбээровец, который крутился у
нас в городе, полностью на стороне Зака, но репортеры подняли шумиху. Они
кричат, что он нарушил правила ведения следствия и оказывал на подозреваемую
давление. Мнение общественности разделилось: одни требуют, чтобы Зак сложил
с себя полномочия шерифа, другие считают его героем, который пожертвовал
своей карьерой ради торжества справедливости.
Клер была потрясена. Выходит, Зак рисковал не только ее репутацией, но и
своей? Теперь ей ничто не угрожает, а он может потерять работу.
Клер решила, что теперь разговор с отцом нельзя откладывать ни на минуту,
поскольку от него зависело многое.
— Я хочу поговорить с отцом.
Мод смущенно поправила фартук, надетый на джинсовое платье.
— Клер, может, не стоит? Он не хочет ничего слышать о Коултере.
— Нет. Он должен мне ответить на один очень важный вопрос.
Мод вздохнула и проводила Клер в столовую. Алекс завтракал — перед ним на
столе рядом с чашкой кофе лежала утренняя газета, а на стойке напротив
работал телевизор.
— Я хотела спросить тебя кое о чем. Клер выдвинула стул и села за стол,
но отец даже не посмотрел в ее сторону.
— Что ты молчишь? Ты ведешь себя, как ребенок. Нам надо поговорить.
Алекс неохотно оторвал взгляд от телевизора.
— Я слушаю тебя.
— Только пообещай, что скажешь мне чистую правду. Как долго моя мать
встречалась с Джеком Коултером?
Мод, стоявшая рядом, тихо ахнула и затаила дыхание, но на Алекса ее вопрос,
казалось, не произвел абсолютно никакого впечатления — его взгляд был по-
прежнему тяжелым и суровым. Он, разумеется, слышал, что она сказала, но
отвечать, похоже, не собирался.
— Послушай, за решеткой у меня было время подумать о многих серьезных
вещах. Я должна знать правду, чтобы...
Отец не дал ей договорить:
— Чтобы оправдать свои отношения с Заком Коултером?
Его голос был полон затаенной ненависти, но это уже не удивляло Клер.
Нездоровая мстительность Алекса Холта не знала границ, а со временем только
усилилась. И хотя Клер теперь ничего не связывало с Заком, она не хотела
давать отцу лишний повод для злорадства.
— Если бы не Зак, я бы все еще сидела за решеткой, — категорично
заявила она. — Но сейчас речь не о нем. Я хочу знать правду о своей
матери.
Прежде чем Алекс ответил, прошло несколько томительных секунд, в течение
которых он не сводил с нее тяжелого, немигающего взгляда.
— Эми вступила в любовную связь с Джеком Коултером почти сразу после
твоего рождения.
Клер судорожно вздохнула. Зак был прав: все ее представления о собственной
семье оказались иллюзорными.
— Так давно? — прошептала она.
— Да. — Голос Алекса предательски дрогнул, и он отвел глаза.
— Почему же ты не развелся с ней?
Клер не представляла, почему ее отец, такой гордый и самолюбивый, закрывал
глаза на любовную связь жены в течение целых пятнадцати лет.
Мод, закрыв лицо руками, стремительно выбежала из комнаты. Видимо, она, как
и Клер, узнала подробности этой трагической истории только сейчас.
Но Клер не собиралась отступать. Она ждала ответа, не сводя глаз с отца.
— Наверное, пришло время рассказать тебе всю правду, — произнес
отец с плохо скрываемой болью. — Твоя мать развелась бы со мной уже
давно, но она знала, что я лишу ее материнских прав, если она это сделает. У
меня были связи, и я бы заплатил любые деньги, но не позволил бы ей забрать
тебя. Она не стала разводиться и осталась со мной из-за любви к тебе.
Боже! Клер с ужасом представила, как сердце матери разрывалось от горя, она
вынуждена была решать: или ребенок, или любимый мужчина.
— Ты поставил ее перед таким чудовищным выбором?
— Да. — В голосе Алекса не было ни малейшего намека на раскаяние,
а лишь уверенность в своей правоте. — Я любил твою мать.
Клер была готова броситься на него с кулаками. Каким же чудовищем надо быть,
чтобы использовать ребенка как заложника и диктовать женщине свои условия?!
Клер чувствовала себя виноватой перед матерью. Она всегда осуждала ее,
всегда была на стороне отца, абсолютно не подозревая, что Эми пожертвовала
своим счастьем ради дочери. А дочь отплатила ей за это черной
неблагодарностью, погубила ее своим предательством...
С каждым ударом сердца боль в груди Клер нарастала. Если бы она в свои
пятнадцать лет не была такой по-детски наивной, она бы не побежала к отцу,
обнаружив мать с Джеком Коултером. В сущности, она поставила отца в
абсолютно невыносимое положение, лишив его возможности играть роль главы
счастливой семьи.
— Эми должна была пробыть со мной еще год, — безжизненным голосом
произнес Алекс. — Она говорила, что уйдет к Джеку Коултеру, когда ты
закончишь колледж.
Клер с сожалением посмотрела на отца, уже не испытывая никаких других
чувств, кроме печали. Он был жалок и несчастен, хотя сам этого не понимал.
Алекс удерживал возле себя жену, подло играя на ее чувствах, но добился лишь
того, что она сбежала от него и вместе с любимым человеком пошла навстречу
смерти. А ее гибель сделала его еще более несчастным.
— Отец, ты не должен жить прошлым! Почему ты считаешь, что до сих пор
связан клятвой верности с женщиной, которая тебя не любила и которая уже
давно погибла? Посмотри на Мод — она любит тебя всем сердцем. Не о такой ли
любви ты мечтал всю жизнь? — Она положила руку ему на плечо. —
Очнись, отец! Ты заточил себя в склепе прошлого. Позволь мне найти специалиста-
психолога, который поможет тебе...
— Мне? — Лицо Алекса покрылось красными пятнами, он в негодовании
стряхнул ее руку с плеча. — Мне не нужна помощь, со мной все в порядке!
А вот что происходит с тобой? Ты, должно быть, не в своем уме, раз любишь
Коултера! Так что лучше позаботься о себе.
Клер с тяжелым сердцем покинула дом отца. Зак, выходит, сказал ей правду.
Джек Коултер не был распутником и обманщиком, как она привыкла считать. Он
действительно любил ее мать и хранил ей верность, хотя был женат на другой
женщине.
Я всегда был от тебя без ума. Эти слова, однажды произнесенные Заком, Клер повторяла вновь и вновь как какую-
то молитву или заклинание, пока шла к себе в салон. Последнее время из-за
всех неприятностей и потрясений у нее голова шла кругом, и она больше не
знала, кому и во что верить. До сегодняшнего утра она, как и многие в их
городе, не сомневалась, что в слухах, распускаемых о любовных похождениях
Зака, есть доля правды, хотя никогда не видела его с какой-нибудь женщиной.
Теперь Клер ругала себя за то, что слепо верила сплетням, но разве она могла
думать о нем иначе? Трудно представить, что у такого потрясающего парня нет
подружки.
Я всегда был без ума от тебя... Однажды она подвела Зака к картине Пола и спросила, как он ее понимает. Зак
сказал, что ковбой любит женщину, но не знает, захочет ли она связать с ним
свою судьбу. Если женщина примет букет цветов, значит, она любит его таким,
какой он есть.
Может, Зак хотел этим что-то сказать ей?
Хотя легкая горечь в душе у Клер все же осталась, она уже не злилась на
Зака. Разве он мог положиться на нее, если она боялась пройтись вместе с ним
по улице? Она постоянно думала о том, что скажут люди, что скажет отец...
Нужно было сразу рассказать ему о своем разговоре с отцом. Но поначалу Клер
боялась, что он неправильно поймет ее, а вчера она разозлилась на Зака и в
какой-то момент даже стала раскаиваться в том, что из-за него поссорилась с
отцом.
Они с Заком вели себя глупо, как неразумные, упрямые дети. Никто не хотел
уступать первым, каждый хотел сначала убедиться в искренности другого и
только потом поделиться своим секретом...
Поставив машину на стоянку напротив своего салона, Клер выпустила Люси и
направилась к дверям, но внезапно услышала, как под старым тополем жалобно
тявкнула какая-то собака. Люси прыжком сорвалась с места и подбежала к
скулящему псу, который тщетно пытался встать на лапы.
— Лобо, что с тобой?! — в ужасе воскликнула Клер.
В боку Лобо зияла глубокая рваная рана, из нее сочилась густая кровь,
окрашивая в темно-красный цвет серый мех. Одно ухо было почти полностью
оторвано, и из-за этого вся голова пса была в крови. Клер приподняла ему
морду и увидела, что шкура над левом глазом пропорота почти до кости, сам
глаз закрыт, а веко сильно опухло.
Лобо все же встал на лапы и сделал два неуверенных шага куда-то в сторону,
но затем с визгом рухнул на траву. Люси принялась зализывать его раны, и
Лобо жалобно заскулил.
— Почему ты один? Где Зак? — Клер беспомощно огляделась по
сторонам в надежде увидеть спешащего к ним Зака, но обнаружила только
кровавые следы, которые тянулись через всю стоянку. Видимо, Лобо приполз
издалека.
— Где же твой хозяин? Он, наверное, у себя в участке. Сейчас мы найдем
его. — Клер чуть не плакала от отчаяния: она понимала, что времени на
поиски Зака у нее нет. Лобо потерял много крови, и каждая минута сейчас была
дорога.
Позже Клер удивлялась, откуда она нашла в себе силы, чтобы поднять и
положить на сиденье машины такого громадного, тяжелого пса. Вжав педаль газа
в пол, она помчалась в ветеринарную клинику, расположенную в нескольких
кварталах от площади.
— Он пострадал в какой-то схватке, — начала она торопливо
объяснять ветеринару. — Должно быть, на него напала пантера или какой-
то другой крупный зверь.
Продолжая осматривать Лобо, врач покачал головой.
— Зверь не мог нанести собаке такие раны. Они очень похожи на ножевые.
— Вы спасете его?
— Надежд очень мало, — ответил он. — Пес находится в
критическом состоянии.
Клер нежно погладила Лобо, и тот, почувствовав прикосновение, мгновенно
открыл здоровый глаз.
— Держись, дружище. Ты у нас сильный, ты выкарабкаешься!
Люси подошла к Клер и тихо заскулила, словно понимая, что ее друг сейчас
борется за свою жизнь. Глаз Лобо, подернутый дымкой, остановился, на Люси.
Собаки были настолько привязаны друг к другу, что Клер не сомневалась: Лобо,
предчувствуя близкую смерть, приполз к Люси, чтобы проститься.
Клер потрепала его по загривку.
— Ты замечательный пес! Ты спас меня от гремучей змеи. Держись, тебе
здесь помогут.
С тяжелым сердцем она смотрела, как санитар увозит Лобо в операционную.
Откуда на теле пса ножевые раны? Что с ним произошло? И где в этот момент
был Зак?
От предчувствия беды у Клер сжалось сердце. Ее тревога еще усилилась после
того, как она позвонила Заку и поняла, что его нет дома. Клер набрала номер
участка, но там ей сказали, что шериф на работу еще не пришел.
Нужно было что-то делать. Клер позвонила Полу, попросила его встретиться с
ней у Зака, а п
...Закладка в соц.сетях
