Жанр: Любовные романы
Линия судьбы
... дальше, — продолжал Бенсон. — Тайлер всегда
подчинялся беспрекословно. Когда пришло время позаботиться о Сьюзен, мы
приказали ему найти какое-нибудь дело в Далласе, и он нашел.
Затянувшееся молчание Вуди усиливало напряжение Келли. Что-то здесь
неправильно, но она не могла понять, что именно. Бенсон и Аликс с
наслаждением оскорбляют и дразнят Хейвуда, а он не заглатывает наживку.
— А Джинджер? — спросила Келли.
— Джинджер? — Бенсон усмехнулся. — Джинджер живет в своем
мире: алкоголь, наркотики, дорогие тряпки.
Келли опустила глаза на брошенный Аликс пистолет. Не дотянуться. А ее
газовый баллончик — не соперник пистолету Бенсона.
Она не видела выхода. Вуди — не помощник. Он все еще целится в Бенсона, но и
только. И как-то с необъяснимым равнодушием реагирует на откровения
подонков, словно нарочно лишая их удовольствия.
Бенсон дернулся и отодвинулся от Аликс.
— Мы очень мило поболтали, но пора переходить к делу. — Бенсон
перевел пистолет на Келли, и Аликс осветила ее фонарем, помогая
Бенсону. — Вуди, брось пистолет, или твой внук никогда не родится. И не
надейся одурачить меня. Мы оба знаем, что ты отвратительный стрелок. Мне
самому пришлось учить стрелять Тайлера и Аликс.
Вуди быстро отпустил плечо Келли и шагнул вперед, заслонив ее. Келли
вытащила из кармана газовый баллончик и выглянула из-за массивной фигуры
Вуди. Где же полиция? Предполагалось, что Вуди вызовет полицию!
Аликс и Бенсон зашептались, столб света уткнулся в землю. Такое развитие
событий явно не вписывалось в их сценарий. Струя газа могла бы на мгновение
отвлечь преступников и дать ей и Вуди шанс нырнуть в заросли. А вдруг Бенсон
успеет выстрелить?
Ты — единственная женщина в моей жизни, за которую не жалко
умереть. Она не допустит, чтобы еще один человек умер из-за нее!
Келли перенесла тяжесть на левую ногу, готовая выскочить из-за Вуди и
пустить в ход газ... и тут ее взгляд упал на запястье Вуди... на его часы.
Титановый браслет. Несколько циферблатов.
Не может быть! Однако она прекрасно помнила эти часы. Откуда у Вуди часы
Логана? Сенатор всегда носит эффектный золотой
Ролекс
.
Ее мозг начал судорожно сопоставлять обрывки информации, не стыковавшиеся
раньше. Мужчина, стоящий перед ней, — чуть выше Вуди. Его рука дрожит
потому, что еще не зажила. Он мало говорил, зная, что необычный голос выдаст
его.
О боже! Логан снова обманул смерть?!
— Ты — единственный мужчина в моей жизни, за которого не жалко
умереть, — прошептала Келли, резко дернула его больную руку назад и
свалила на землю лицом вниз. Оказавшись на спине Логана, она направила струю
газа из баллончика на парочку убийц и потянулась к лежавшему на земле
пистолету Аликс.
— Пристрели ее! — взвизгнула Аликс.
Ослепленная вспышкой света, Келли нашла пистолет на ощупь. Ее пальцы уже
сжимали холодную сталь ствола, когда пуля ударила в плечо и отбросила ее в
сторону. Каким-то чудом ей удалось выпустить из баллончика еще одну струю
газа.
— Ни с места! Полиция! Никому не двигаться, — приказал незнакомый
голос.
На поляну выбежали Вуди и несколько вооруженных полицейских. Удушающее
облако мейса повисло в воздухе. Очертания деревьев и скал, лица расплылись и
закружились перед слезящимися глазами Келли.
Где Логан? Он же был здесь, ей не почудилось!
— Дерьмо! Ловушка, — взвыл Бенсон. — Это не Вуди, это Логан.
— Логан Маккорд! Что же нужно, чтобы убить тебя? — кричала Аликс, не помня себя от ярости.
Келли хотела крикнуть:
Ты бессердечная сука
, но страшная боль молнией метнулась из плеча в грудь.
Металлический запах крови, ее крови, наполнил ноздри. Ядовитый воздух обжег
легкие.
Крики, крики, еще один выстрел... но так больно открыть глаза и посмотреть,
что происходит... И вдруг ее мир стал безмолвным и черным, как
преисподняя... но почему-то очень холодным.
Логан сидел перед дверями операционной рядом с Трентом. Келли оперировали
уже более двух часов, вынимали застрявшую в плече пулю В нормальных
обстоятельствах такая рана не угрожала бы жизни, но Келли потеряла много
крови.
Логан вспомнил жуткое чувство беспомощности, охватившее его, когда Бенсон
отказался сдаться. Келли лежала, уткнувшись лицом в землю. Из нее хлестала
кровь. Он дал полицейским секунду на принятие решения. Они колебались, и он
убил Бенсона одной пулей, прямо между глаз.
— Самооборона, — прокомментировал Вуди.
Логану было плевать на это. Он не боялся обвинений, но знал, что, если Келли
немедленно не доставить в больницу, у нее не будет шанса. Он нес ее,
истекающую кровью, на руках по крутой тропе, и этот чертов спуск сожрал
почти все драгоценное время.
Когда Келли привезли в отделение
Скорой помощи
в Коконино, пульс почти не
прощупывался. От одного взгляда на мрачное лицо хирурга, обследовавшего
Келли, у Логана засосало под ложечкой.
А самым жутким в его жизни телефонным звонком был звонок Тренту в Финикс. Не
дослушав, Трент бросил трубку и помчался в больницу.
Только сейчас они смогли поговорить.
— Я не понимаю, зачем она это сделала. — Логан вытер глаза тыльной
стороной ладони. Может, он плакал, может, глаза слезились от мейса. Он не
знал и не хотел знать. Он хотел только, чтобы Келли выжила. — Я
обеспечил тылы. Я знал, что через несколько секунд Вуди появится вместе с
полицией.
— Но Келли не знала. Она не хотела, чтобы ты...
— Я не думал, что она меня узнала. Грим и темнота одурачили остальных.
Они приняли меня за Вуди, иначе не стали бы хвастаться.
— Келли с ума сходила от того, что не попросила Мэтью Дженсена
сохранить все в тайне. Через Дженсе-на они нашли вас, и она винила себя.
Это все уже не имеет значения. Пусть только Келли выживет.
Трент ободряюще улыбнулся.
— Ты даже не представляешь, как она тебя любит. Только Рафи удержал ее
от нервного срыва, когда она узнала о твоей гибели.
Логан не сомневался в любви Келли. Он помнил все и мысленно видел ее
побледневшее лицо и закушенные губы, когда она удаляла пулю из его руки. Он
видел... о, черт, он помнил каждую секунду, проведенную с ней.
Только с Келли он почувствовал, как хорошо, когда ты не один. Он никогда не
покинул бы ее. Он вернулся в Седону не для того, чтобы смотреть, как она
умирает из-за него. Он вернулся, чтобы узнать правду.
— Я тоже люблю Келли.
— Ты когда-нибудь говорил ей это?
— Нет. Она попросила меня жениться на ней, потому что нуждалась в
помощи. Дэниел так много значил для нее.
— Забудь Дэниела. Келли хотела опекать его, поэтому и не отпускала. Во
многом Дэниел был большим ребенком, это ее и притягивало к нему. Мне он
никогда не нравился. Я знал, что их брак обречен.
Трент положил руку на плечо Логана.
— Ты захватил ее врасплох. Она привыкла к тому, что умнее многих
мужчин, привыкла командовать. С тобой все складывалось иначе. А когда вы
улетали в Венесуэлу, она уже любила тебя, просто еще не признавалась даже
самой себе.
Логан знал, что Трент прав. Он сам заметил это в самолете. Несколько раз он
перехватывал ее взгляд... нежный.
Он никогда раньше не любил, не знал, какой бесценный дар — любовь, л вел
себя как самоуверенный болван. Только позже, в джунглях, он понял всю
глубину любви Келли.
— Я не хотел подвергать Келли опасности, пока не узнаю, кто охотится за
мной. Я не спал трое суток, еле добрался до Седоны. Спрятался за конюшней,
чтобы поговорить с Вуди без свидетелей. Вуди изложил мне план, который они с
Келли придумали. — Логан улыбнулся про себя. В этом вся Келли: открыто
встретиться с врагами и отомстить за него. — Я убедил Вуди позволить
мне занять его место и записать разговор на магнитофон. Так мы получили бы
бесспорные улики. Я натренирован на подобные ситуации. Вуди согласился дать
мне время на запись, затем привести полицию.
— Очень логично, — согласился старик, но в его голосе прозвучало
неодобрение. Логан понял, что Трент ни за что не уступил бы опасную миссию
другому. Он и сам бы не уступил, но если вспоминать недостатки Вуди, то этот
не единственный.
— Ты бы мог позвонить Келли и сказать, что жив.
— Я не знал, прослушиваются ли еще наши телефоны. Я еле успел
подготовиться и вовремя появиться на поляне.
— Я не критикую тебя, мой мальчик. Я знаю, что ты пытался защитить
Келли. Я так люблю ее. Не знаю, смогу ли жить, если потеряю ее.
— Я точно знаю, что не смогу.
В приемную вышел хирург. Его зеленая хирургическая куртка была забрызгана
кровью. Кровью Келли.
Логан с детства привык к виду крови. Он сдирал шкуру с кроликов, свежевал
оленей. В
Кобре
кровь была частью его работы. Но только не кровь Келли.
Эти пятна он видеть не мог. Логан закрыл глаза и, слабея, привалился к
стене.
39
— Она жива, но состояние тяжелое, — сказал хирург. — Если она
переживет эту ночь, будем надеяться, что опасность миновала.
— Мы можем ее увидеть? — спросил Трент, поскольку Логан не мог
выдавить ни слова.
— Да, но она еще под наркозом.
Трент подтолкнул Логана.
— Иди первым, сынок.
Медсестра провела его по коридору в послеоперационную палату и оставила
одного. Паника охватила его и превратила в каменную глыбу. Комната
расплылась, задрожала, как мираж, и исчезла, оставив улыбающуюся Келли...
Логан крепко зажмурился и снова открыл глаза.
Келли не улыбалась.
Она была бледная, смертельно бледная. И такая крохотная. Ее изысканная
миниатюрность всегда привлекала его, возбуждала. Сейчас, опутанная трубками
и проводами, Келли казалась ужасно хрупкой. Ей не хватит сил, чтобы
выжить... а он ничем не может ей помочь.
— Дорогая, мне так жаль! Я этого не хотел.
Его слова утонули в деловитом урчании мониторов. Что-то дрогнуло в его душе.
Келли заставила его осознать, что на самом деле ему нужны в этой жизни всего
две вещи, которых у него никогда не было: любовь и доверие.
С Келли он нашел и то, и другое. Если он ее потеряет, он потеряет себя. Он
должен как-то передать Келли свою силу, свое желание жить, которые вытащили
его из Венесуэлы без единого шанса на успех.
— Келли, ты — борец. Держись... Держись ради Рафи.
Там, в джунглях, он говорил ей, что готов умереть ради нее, но никогда не
говорил, как сильно нуждается в ней. О черт, почему же он тянет сейчас?
— Келли. — Логан погладил ее руку кончиками пальцев, стараясь не
задеть трубки. — Держись... ради меня. Ты нужна мне, очень нужна.
Гораздо больше, чем, наверное, представляешь.
Он сжал обеими руками ее ледяные пальцы, стараясь согреть... влить в нее
свою силу.
— Подумай обо всем, что ты делала в Венесуэле. Ты сильнее, чем
подозреваешь. Не поддавайся. Не позволяй этой ране... одолеть тебя.
Логан не смог произнести слово
убить
. Этот мир невозможно представить без
Келли. Его Келли. В его жизни никогда не было света. До Келли.
Он шептал ей на ухо новые инструкции, и его губы касались нежной кожи.
— Думай о Рафи. Думай о Тренте. Обо всем, ради чего стоит жить. Думай
обо мне.
Логан неохотно оставил Келли, зная, как сильно Трент хочет увидеть ее, а
потом снова вернулся и сел рядом с кроватью. И в первый раз в своей жизни он
молился.
В середине ночи Келли застонала. Тихий стон, еле различимый сквозь щелканье
и бульканье машин. Логан вскочил и склонился над ней.
— Келли, Келли, тебе что-нибудь нужно? Тебе больно?
Ее ресницы затрепетали, глаза открылись, и он увидел в них страх... и понял:
она думает, что умрет, и молит его позаботиться о Рафи.
Только ему еще страшнее. Он действительно не знает, что с ним будет, если он
ее потеряет.
— Дорогая, не сдавайся. Ты выздоровеешь.
Ее длинные ресницы опустились. Логан ждал, надеясь, что она снова откроет
глаза, но она не шевелилась. Аппаратура продолжала выдавать свежие новости о
ее состоянии, а он держал ее за руку и молился.
Всю ночь Логан не сводил глаз с кардиомонитора. Только аппараты холодно и
деловито уверяли, что Келли, на вид совершенно безжизненная, еще цепляется
за жизнь.
Наконец сквозь щель между шторами забрезжил золотистый свет, возвещая начало
нового дня над красными скалами. Келли пережила ночь.
— Благодарю тебя, господи. — Собственный голос показался Логану
непривычно резким. — Благодарю за то, что помог ей продержаться.
Медсестры начали утренний обход с таким шумом, что могли бы разбудить и
мертвого, но Келли не проснулась. Прошел еще час, прежде чем она открыла
глаза. И на этот раз прошептала:
— Логан... Вуди?
— Это я, Логан. Я побрызгал волосы специальным составом под седину и подгримировался, но это я.
Слезы дрожали в его голосе. Это была самая мучительная ночь в его жизни.
Каждая секунда казалась часом. И каждую секунду он думал, что никогда больше
не услышит самый сладкий звук на свете... голос Келли.
— К-как?
Логан понял: она хочет узнать, как ему удалось выбраться, и он начал
рассказывать. Если бы он не болтал, то сорвался бы и завыл.
— Иногда просто везет. И надо разбираться в местной политике. Там очень
трепетно относятся к границе. Колумбийский вертолет над территорией
Венесуэлы! Какая дерзость! Они стреляли не в меня, а в вертолет. А потом из
вертолета швырнули канистру. Огонь, крики, хаос. Мне удалось ускользнуть и
спрятаться в кустах. Я услышал, как какой-то парень отдает приказы солдатам
на плохом испанском.
Услышав, что дверь приоткрылась, Логан обернулся. Вошел Трент, увидел, что
Келли очнулась, и заулыбался точно так, как улыбался, когда Логан целовал
Келли на свадьбе.
— Дед, — почти неслышно позвала Келли, и тут же ее глаза
закрылись.
Старик бросился к ней, обхватил обеими ладонями ее свободную руку, вторую не
выпускал Логан...
— Я слушаю, — прошептала Келли.
— Я понял, что этот парень из бывших агентов. Они хороши, но в Южной
Америке им с нами не сравниться. Одним из его людей оказался Энрике Тома-
зина, бывший солдат удачи. Помнишь, я рассказывал тебе о чиновнике нефтяной
компании, которого мы вытащили из Венесуэлы. За Энрике остался должок, плюс
бутылка хорошего виски и джинсы. Этого хватило, чтобы повернуть Томазину
против его командира. К сожалению, другой наемник, горячая голова,
пристрелил парня прежде, чем я успел выяснить, кто его нанял. Я оставил на
его теле свое удостоверение личности и твое кольцо и выиграл время, чтобы
без шума выбраться из страны.
Что это за звук?
— удивилась Келли. Блип-блип. Блип-блип. Потом какой-то
бесплотный голос и снова: блип-блип, блип-блип, и журчание, и треск.
Келли приоткрыла один глаз, надеясь увидеть источник необычных звуков.
Затуманенное лекарствами сознание не сразу обработало полученную картинку.
Капельница. Кардиомонитор...
Живая. Не в могиле в шести футах под землей, а живая... и да, дышу. Спасибо, боже, большое спасибо.
Логан... Келли смутно помнила, как он что-то гово рил ей... рассказывал, как
спасся. Где он?
Она попыталась сесть. Боль взорвалась в плече, метнулась в грудь и украла
последние силы. Болела каждая частичка тела, даже кончики пальцев на ногах.
Дверь распахнулась.
— Дорогая, как ты себя чувствуешь?
Логан придвинул стул к кровати и сел. Щетина снова покрывала его щеки и
подбородок, соперничая с темными кругами под глазами. Седина еще мелькала в
волосах. Он выглядел измученным, казалось, вот-вот упадет, однако она знала,
что он провел рядом с ней всю ночь.
— Келли, ты напугала меня до смерти. Я не знаю, что делал бы, если бы
потерял тебя.
— Ты жив. Слава богу. — Слова вырвались из пересохшего горла, как
воронье карканье. Она взглянула на бутылку с водой, и Логан понял: налил в
стакан воды и аккуратно сунул ей в рот соломинку.
— Со мной никогда ничего не случится.
Она взглянула в его синие глаза, любимые глаза... и почувствовала прилив
сил, как было уже не раз.
— Бенсон мертв, Аликс в тюрьме. Она призналась, что они отравили Сьюзен
и наняли человека, чтобы убить меня.
Келли перестала потягивать воду. Плевать ей на них. Она хочет знать, любит
ли он ее и собирается ли остаться с ней.
— Дорогая! — Она услышала привычную серьезность и непривычную
нежность. — Что на тебя нашло? Тебя чуть не убили.
— Ты — единственный мужчина в моей жизни, за которого не жалко умереть.
— О, Келли! — Логан забрал у нее стакан. Келли видела любовь в его
глазах, но хотела услышать, как он это скажет. — Я не знаю, что
сказать.
Скажи, что ты меня любишь. Скажи, что ты остаешься. — Я никогда не встречал такую, как ты. — Что-то
странно блестят его глаза. Слезы? — Я так сильно люблю тебя.
Три коротеньких слова — три таких значительных и всесильных слова —
заставили ее сердце затрепетать от счастья, несмотря на всю боль. Она знала,
что Логан ее любит. Он доказал это, но все равно она должна была услышать,
как он это скажет.
— Логан, ты знаешь, что я люблю тебя... Я совершила ужасную ошибку.
Я...
— Трент рассказал мне о Мэтью. Такое случается. Не казни себя. —
Логан поцеловал ее в лоб. — Я не знаю, когда полюбил тебя, но, когда мы
ужинали у Стэнфилдов, точно уже любил. Я старался отрицать это, притворялся,
что просто хочу секса, но это было гораздо больше, чем секс.
— Я тоже не ожидала, что полюблю.
Логан встал.
— Я приготовил тебе сюрприз. Никуда не уходи. Я сейчас вернусь.
Никуда не уходить? Келли взглянула на аппараты, превратившие ее в осьминога,
и захихикала, тут же скривившись от боли. Через несколько минут Логан
вернулся с Рафи на руках.
— Мама, мама! — закричал малыш, протягивая к ней ручки.
Логан сказал что-то по-испански.
— Я объяснил, что ты пока не можешь держать его. Видишь, я научил его
говорить
мама
вместо
мами
. — Логан опустился на стул и посадил Рафи
на колено. — Еще он умеет говорить
папа
.
— Папа, — повторил Рафи и ткнул пальчиком в Логана. — Новый
папа.
Логан ласково погладил малыша по головке. Сердце Келли растаяло, горло
сжалось. Она замигала, сдерживая слезы. Именно об этом она молилась.
— Я ни черта не понимаю в отцовских обязанностях, — признался
Логан.
— Я тоже никогда не была матерью.
— Мы научимся вместе, и Трент нам поможет.
— Так ты остаешься?
Логан склонился к ней.
— Я выбрался из Венесуэлы. От одной руки никакой пользы. Рюкзака нет.
Но я выбрался... потому что хотел увидеть тебя снова. Никто никогда не
понимал меня так, как ты. Ты была права, когда сказала, будто мой
собственный опыт мешает поверить, что ты станешь хорошей матерью. И ты была
права, когда сказала, что я жил ради риска.
Он поцеловал ее в щеку.
— Но когда мы ждали
Серебряную пулю
, я говорил правду: я вызвал
маленький вертолет, потому что другого способа не было.
— Я знаю. Дело не в факторе Хааса. Ты просто благородный человек.
— Я должен был вытащить вас оттуда. Остальное не имело значения.
Рафи оставил в покое хронометр и уставился на Логана, явно встревоженный.
— Выбираясь из ада, я много думал. Я столько упустил в жизни. —
Логан поцеловал Рафи в макушку. — Я больше ничего не хочу терять. Я
хочу жить с тобой. Когда любишь женщину так, что готов умереть за нее, твой
мир меняется. Я изменился.
— Ты даже не представляешь, как я счастлива. Когда я думала, что ты
мертв, я...
— Но одно тебе следует знать. — Логан нахмурился, и Келли
испугалась. О нет! Что еще могло случиться? — Когда я говорил о свинке
и осложнениях, это была не просто импровизация. Возможно, я бесплоден.
— Логан, это не имеет для меня никакого значения.
— Ты уверена? — осторожно спросил он.
— Мы любим друг друга. Только это важно, не так ли?
— Да, только это важно. — Логан смущенно улыбнулся. — Я все
время думаю о том приюте в Элорсе. Там так много детей. Они, как и Рафи,
нуждаются в доме.
Келли взглянула на малыша, теперь играющего с воротником рубашки Логана.
— Мы могли бы усыновить еще одного ребенка.
— Я хочу большую семью. Чтобы куча детей бегала повсюду. Мы усыновим
и... — он сверкнул своей дьявольской улыбкой, — попробуем сделать
собственного. Кто знает? Мы побеждали и с меньшими шансами. У нас есть
главное: мы с тобой и Рафи.
Келли смотрела на любимого мужчину и маленького мальчика, укравшего ее
сердце единственным словом:
мами
, и боль отступала. Слезы выкатились из
глаз и потекли по щекам. Рафи увидел ее слезы и повернулся к отцу за
помощью:
— Папа, папа!
— Скажи ему, что я плачу от счастья. Объясни, что я люблю его... и
тебя. Это слезы счастья.
Закладка в соц.сетях
