Жанр: Любовные романы
Линия судьбы
.... такой, как Логан
Маккорд.
Конечно, она просто дразнит его, но он пришел в ярость. И Вуди считает
Логана чертовым суперменом. Посмотрим, что скажет Вуди, когда Логана убьют
при попытке избежать ареста за торговлю наркотиками.
— Так, значит, тебе нужен сильный мужчина?
Она вскочила и бросилась в гостиную.
— Не сердись, я просто пошутила.
Он прокрался за ней в слишком женственную комнату с телевизором и
французским письменным столиком, за которым она часами рассматривала
каталоги
Маркуса Неймана
.
Они часто играли в эту игру, но сейчас что-то изменилось. Сравнение с
Логаном явно оказывалось не в его пользу, и это только подливало масло в
огонь, уже горевший в его паху.
— Не трогай меня.
Ее синие глаза горели похотью и опасностью. Должно быть, почувствовав его
ярость, она проскочила в ванную и заперла дверь перед его носом.
Он заколотил по двери, ругаясь и пыхтя, как один из чертовых жеребцов Вуди.
Чресла горели огнем, он уже еле сдерживался.
Сука! Он представил себе ее злорадную улыбку. Если бы они были в отеле, он
взломал бы дверь, но здесь он не мог привлекать внимание.
Он прокрался к двери на веранду и огляделся, отогнув планку жалюзи. Никого.
Он приоткрыл дверь и со стуком захлопнул ее, затем на цыпочках вернулся в
спальню и спрятался в громадном стенном шкафу. Зная, где она хранит белье,
он нашел две пары черных шелковых чулок и стал ждать, готовый дать ей то,
что она заслуживает.
Минуту спустя она отважилась выглянуть из ванной комнаты и, не заметив его,
прошествовала в спальню, явно довольная собой.
Он выпрыгнул из шкафа, набросился на нее сзади и повалил на кровать лицом
вниз.
— Ты, ублюдок! Только посмей...
Он со всей силы шлепнул ее по голой попке. Она смолкла, и, распластав ее на
скомканных простынях, он за несколько секунд привязал ее руки и ноги к
кровати.
Она дрожала всем телом, натягивая до предела прочный нейлон. Никогда еще он
не был так груб. с ней. Они пересекли какую-то невидимую грань, перешли на
новый, как ему нравилось думать, высший уровень. Она получит хороший урок и
больше не посмеет насмехаться над ним.
— Я сожалею, — прохныкала она.
— Неужели? Так покажи мне, как ты сожалеешь.
Он сунул руку между ее ногами, наслаждаясь гладкостью кожи, освобожденной
лазером от волос — специально для него. Она была чуть влажной, не как
обычно. Он подождал бы, но его член отказывался ждать.
Он вонзился в нее сзади, и она вскрикнула — от изумления или боли, он не
знал, да и не желал знать. Они экспериментировали годами, но на этот раз он
покажет ей, что такое извращенный секс.
— Никогда, слышишь, никогда не смей сравнивать меня с такими, как
Логан. Поняла?
Он вдруг почувствовал себя одним из жеребцов Вуди и, схватив ее за волосы,
укусил за шею, точно, как делали жеребцы, укрощая кобыл.
Какой поворот! Все годы наблюдений за чертовыми жеребцами оправдали себя с
лихвой. Никогда еще он не был так возбужден.
Она взбрыкивала под ним, пытаясь освободиться. Удерживая ее одной рукой, он
медленно выскользнул из нее, затем ударил снова и продолжал вонзаться, пока
его горячее семя не излилось в нее.
Когда он в изнеможении свалился на нее, а потом скатился на бок, она не
издала ни звука. Но он вовсе не собирался освобождать ее, просто ждал, пока
пульс немного успокоится.
Она повернула голову. Ее зрачки были расширены, и глаза казались почти
черными.
— Повтори. И на этот раз сильнее.
Грозовые тучи черными пирамидами громоздились над красными скалами. Поднялся
ветер, в воздухе запахло дождем. Келли не обращала внимания ни на пейзаж, ни
на погоду. Она сидела в кресле на дедушкиной веранде, присматривая за Рафи,
играющим с Джаспером. Прошла почти неделя с тех пор, как она видела Логана в
последний раз.
Серебряная пуля
умчала ее в Норте-Краво, ближайшую к Венесуэле
колумбийскую базу Управления по борьбе с наркотиками. Там ее без всяких
объяснений впихнули в реактивный самолет и доставили на базу корпуса морской
пехоты в Пуэрто-Рико.
Во время допроса она придерживалась версии Логана и умоляла помочь ему. Но,
казалось, наркобарон Мигель Оринда интересовал командование гораздо больше
Логана.
— Руководство
Кобры
даже пальцем не пошевельнуло, чтобы помочь
ему, — с горечью пожаловалась Келли дедушке уже не в первый раз за те
два дня, что провела дома.
Но ее брань в адрес
Кобры
и сволочей-бюрократов ничего не меняла. Келли
понятия не имела, что случилось с Логаном, и, несмотря на многочисленные
телефонные звонки в Пентагон, до сих пор не получила ответа.
— Я понимаю, как ты страдаешь, — тихо сказал Трент. — Я сам
очень огорчен, но мы не должны терять надежду. Логан привык к критическим
ситуациям. Я уверен, он выживет.
Эти слова только подтвердили то, что Келли давно знала: дедушка полюбил
Логана. И Ума подпала под чары Логана и была раздавлена горем, когда Келли
вернулась без него.
— Келли, — позвала Ума. — Звонит Мэтью Джен-сен.
Келли несколько раз пыталась связаться с Мэттом, но нигде не могла найти
его.
— Дедушка, присмотри за...
— Не волнуйся. Я буду смотреть за Рафи так же, как смотрел за тобой.
— Спасибо.
Как часто случалось в последние дни, слезы подступили к ее глазам.
Единственная отрада — дедушка и Рафи. Ей есть кого любить, с кем делить все
хорошее и плохое. У нее есть жизнь, какой никогда не знал Логан.
Ума приняла Рафи с распростертыми объятиями и помогала Келли ухаживать за
малышом, но погрузилась в свой традиционный индейский мир. Она перестала
смотреть так любимые ею телесериалы, и — без тихого жужжания телевизора —
дом стал странно тихим... как могила.
— Привет, Келли, — послышался в трубке жизнерадостный голос
Мэтта. — Как дела?
Он явно ничего не знает. И неудивительно. Все происшедшее держалось в
строгом секрете. Ни одно слово не просочилось в прессу.
— Я была в Венесуэле с Логаном и усыновила мальчика. Он — чудный!
— Отлично! — Келли слишком хорошо знала Мэтта, чтобы не заметить
фальшивую ноту. Он еще не пережил ее отказ выйти замуж за него. — Мне
звонила чиновница из социальной службы, сказала, что ты рекомендовала меня в
качестве поручителя.
— О боже! — Келли обессиленно опустилась на стул. — Что еще
она говорила?
— Что-то не так?
— Я никогда не называла им твое имя.
Последовало напряженное молчание.
— Келли, извини. Звонок из социальной службы показался мне таким
естественным. Я все рассказал этой женщине о Рафи.
Она может винить себя до скончания века, но от этого боль не станет легче.
Келли объяснила Мэтту ситуацию и попросила его молчать. Он уверил, что
никому не проболтается, и они распрощались.
Возвращаясь на веранду, Келли собрала все свои силы, чтобы не разрыдаться.
Если бы только, если бы только она заранее предупредила Мэтта, Логан сейчас
сидел бы рядом с ней. Живой и здоровый. Во всем виновата она сама!
Рафи дремал, у его ног уселся Джаспер. Детский врач нашел у малыша вирусную
инфекцию, вызывавшую вялость и сонливость. Выписанные лекарства потихоньку
начинали помогать: Рафи с каждым днем становился активнее.
—
Papi, — пробормотал малыш. —
Minuevopapi. Келли разрыдалась. Рафи знал Логана такой короткий срок, но все время
спрашивал, где его
новый
папа.
Папа, которого он, быть может, никогда не увидит.
Они завтракали на кухне. Рафи сидел в высоком стульчике, принадлежавшем когда-
то Келли.
За ночь погода изменилась к худшему, завывал северный ветер. Келли
уговаривала себя не поддаваться суевериям, но, по верованиям навахо, с
севера не могло прийти ничего хорошего. С севера приходит только зло.
Стук в парадную дверь застал их врасплох. Дедушка приподнял седые брови, Ума
перекрестилась. Только Рафи продолжал есть, делясь кусочками банана с
Джаспером.
— Северный ветер приносит беду, — пробормотала Ума и снова
перекрестилась.
Келли открыла дверь и обнаружила на пороге мужчину с темными умными глазами
и высоким лбом, переходящим в лысину. Строгий серый костюм не мог скрыть
военную выправку.
— Я — Филип Уилсон, — сказал мужчина, протягивая руку.
Келли покачала головой. Она явно никогда не слышала это имя, но мужчина
смотрел на нее так, будто знал ее.
— Я — связной Логана Маккорда в командном центре.
Хищник, поняла Келли, но ничего не сказала. Предполагалось, что она не знает
о его существовании.
— Можно войти?
Келли повела его в гостиную.
— Вы что-то узнали? С Логаном все в порядке?
— Боюсь, что не привез вам хороших новостей, — тихо сказал
он. — Логана убили сразу после того, как вы улетели.
— Почему все так уверены в этом?
Вряд ли Логан мог уцелеть под ураганным огнем, который она слышала, но где-
то в глубине ее души теплилась надежда. Он пережил столько тяжких испытаний!
Он должен был выжить.
— Правительство Венесуэлы пришлет его рюкзак. А вот это прибыло вчера с дипломатической почтой.
Филип достал из кармана и протянул ей золотое обручальное колечко. У Келли
потемнело в глазах. Она помнила, как Логан положил это кольцо в карман.
— Где его тело? — севшим голосом спросила она, задыхаясь от
душивших ее рыданий.
— Когда власти Венесуэлы передадут его тело, мы закажем панихиду в
Вашингтоне. Логан будет похоронен на Арлингтонском кладбище, если вы не
возражаете.
Келли хотелось крикнуть, что она возражает, что место Логана здесь, рядом с
ней. Только это неправда. Он был в Седоне так недолго. Его дом не здесь. А
где?
Она хотела бы похоронить его здесь по эгоистическим причинам: она смогла бы
навещать его и каждую неделю класть свежие цветы на его могилу,
разговаривать с ним... с его душой. Рассказывать ему о Рафи.
Однако Логан прожил полную опасностей жизнь бойца элитного спецотряда. Логан
Маккорд заслужил честь быть похороненным среди других героев, бесстрашно
защищавших свою страну.
— Логан хотел бы быть похороненным в Арлингтоне.
В дверях гостиной появился дедушка. В его глазах стояли слезы, он сразу
словно постарел на два десятка лет.
Келли, как в тумане, слышала голос Филипа Уилсона, объяснявшего ситуацию
дедушке, и вспоминала Логана в их последний день. Логан знал, что умрет.
Из кухни донесся смех Рафи. Ума отвлекала малыша от печальной сцены в
гостиной. О маленьком Логане некому было заботиться. Ее горе казалось
большим, чтобы можно было утолить его слезами. Слезы не помогут вернуть
Логана. И месть не поможет, но Стэнфилдам это с рук не сойдет.
— Келли, милая, мистер Уилсон хочет поговорить с тобой.
— Простите, я задумалась.
— Я говорил, что Логан был моим лучшим агентом. Он не знал, что мы
встречались лично, но меня так заинтересовала его личность, что я специально
летал в Чили и опрашивал его после одного задания. Я не сказал ему, кто
я. — Уилсон печально покачал головой. — Логан был необыкновенным.
— Если он был так хорош, почему вы не попытались помочь ему? Они все...
— Келли, — предостерег Трент.
— После гибели моего сына в операции
Буря в пустыне
это самое худшее,
что случилось со мной. — Мрачное лицо и усталый голос Уилсона не
оставляли сомнений в его искренности. — Мы много лет добивались у
колумбийского правительства разрешения разместить на их территории
антигероиновый отряд. Большинство американцев думает, что колумбийцы
занимаются только кокаином, но сейчас все больше торгуют героином, а он
гораздо, гораздо опаснее. Некоторые говорят, что корень проблемы здесь, в
США. Кто я такой, чтобы спорить? Моя работа — руководить операциями
Кобры
в Южной Америке. Моих бойцов часто одалживает Управление по борьбе с
контрабандой наркотиков.
— Именно так Логан столкнулся с Мигелем Ориндой и его колумбийским
картелем? — спросила Келли.
— Да, но не думайте, будто я поверил, что один из людей Оринды случайно
оказался в глухой венесуэльской деревушке и узнал Логана. Просто я
воспользовался этим предлогом, чтобы организовать помощь. Однако я должен
был думать о тысячах жизней, отнимаемых героином. Посылая людей в Венесуэлу,
я шел на огромный риск. Если бы вертолет потерпел крушение или если бы наши
люди убили хоть одного венесуэльского солдата, это поставило бы под угрозу
всю нашу антигероиновую программу в Колумбии.
— Я понимаю, — вздохнула Келли. — Логан объяснил, но все
равно так трудно смириться с его смертью.
— Я предупреждал Логана об опасности. Один из Стэнфилдов охотился за
ним. Удивляюсь, что он позволил им...
— Это я виновата, — сказала Келли и объяснила, что случилось.
— Есть способ выяснить, кто именно из Стэнфилдов желал Логану
смерти? — спросил Трент гостя.
— Сомневаюсь. Они хорошо замели следы.
— У меня есть идея, — подала голос Келли. — Мы с Логаном
выяснили, что Сьюзен Стэнфилд, жена Тайлера, умерла при загадочных
обстоятельствах. Логан был уверен, что ее отравили бруцином. Эксперт смог бы
подтвердить это, взглянув на протоколы вскрытий?
Филип кивнул.
— Это возможно. Если вы дадите мне...
— У меня есть копия протокола, составленного коронером в Финиксе.
Сейчас принесу.
— Хорошо. Предположим, мы докажем, что она была отравлена. Что вы
собираетесь делать дальше? — спросил Уилсон.
— Мы все еще не будем знать, кто ее отравил, — добавил Трент.
— Правильно, но мы с Логаном собрали много информации по бруцину и
просмотрели ее, пока летели в Каракас. Мы могли бы проследить, кто купил яд.
— Это возможно, — согласился Филип. — Продажа бруцина
контролируется очень жестко. Единственное его законное применение — в
производстве денатурата. Я могу быстро проверить покупателей по всей стране
и за рубежом, если необходимо.
— Кроме Стэнфилдов, поищите имя Бенсона Уильямса, — заметила
Келли. — В его отношениях с семьей очень много странного.
Вскоре Филип собрался уезжать. Когда Келли провожала его к двери, удар грома
сотряс дом, затем ослепительно сверкнула бело-голубая молния и словно
разверзлись небеса. Сильный ветер взметнул потоки дождя, и Филип бегом
бросился к машине.
Келли застыла под навесом парадной двери. Она словно слышала скрипучий голос
Логана, видела его неподражаемую улыбку, чувствовала его крепкие объятия.
Ей казалось, что сердце разбилось на сотни острых осколков. Сможет ли она
жить дальше, зная, что ее беспечность стоила Логану жизни?
В ответ раздался новый раскат грома, вспыхнула новая ослепительная молния.
Любое природное явление в красных скалах внушало благоговение и поражало
красотой... даже когда боги гневались.
Келли, ты единственная женщина в моей жизни, за которую не жалко
умереть. — Дорогой, обещаю, я разделаюсь с тем, кто ответственен
за твою смерть.
Не успели эти слова сорваться с ее губ, как из глаз, словно дождь, хлынули
слезы.
— Мами, мами!
Рафи подбежал к ней и уцепился за юбку, встревоженно глядя ей в глаза. Келли
понимала, что ее скорбь в последние дни пугает малыша, но рн не хныкал, не
жаловался. Она должна держаться ради Рафи.
Келли наклонилась и подхватила малыша на руки. Он обнял ее за шею. Слезы
потихоньку иссякли. Израненная душа наполнилась любовью.
Спасибо тебе, Логан. За меня не стоило умирать, но ты спас Рафи, и это
главное. Ты хотел, чтобы у него была счастливая жизнь и любящая семья.
Обещаю, все это у него будет. Я никогда не забуду твою жертву.
Благослови тебя господь, дорогой. Ты больше никогда не почувствуешь боли.
Твое тело будет похоронено в Арлингтоне, но я верю, что душа твоя свободна.
Она прилетит сюда, в красные скалы, где у тебя будет то, чего не было в
жизни... люди, которые тебя любят.
36
Келли сидела с Рафи на полу, помогая малышу собирать картинку-загадку. Дождь
так и не прекратился, поэтому они играли в доме. Рафи вставил последнюю
недостающую деталь и восхищенно захлопал в ладоши.
—
Gato! — воскликнул он.
— Кошка, — перевела Келли.
Прошло двадцать четыре часа с того момента, как Филип рассказал ей о судьбе
Логана, и только необходимость держать себя в руках ради Рафи удерживала ее
в рамках.
Рафи вскочил, оседлал подаренную дедом пожарную машину и завозился с
брандспойтом. Малыш в восторге от своего нового дома. Зачем омрачать его
счастье своей печалью?
Она хотела бы иметь дюжину детей, но пару дней назад убедилась, что не
беременна. У нее ничего не осталось от Логана, кроме воспоминаний.
— Келли, — позвал Трент, — приехал Вуди Стэнфилд.
— Я не хочу его видеть.
Филип Уилсон еще не сообщил результатов своего расследования. Любой из
Стэнфилдов мог убить жену Тайлера... а потом Логана.
— Подумай о Рафи, — тихо сказал дед. — Социальная служба
разрешила усыновление тебе и Логану, а теперь ты — одинокая мать. Не давай
поводов забрать у тебя сына.
— Пусть только попробуют.
Никто не посмеет забрать у нее Рафи!
Дедушка молча ждал, как часто бывало, когда она упрямилась в детстве.
— Ты прав. Вуди может устроить так, что смерть Логана не станет
препятствием к усыновлению. Я встречусь с ним.
Келли оставила Рафи и прошла в гостиную. Вуди сидел на диване, на том же
месте, где вчера сидел Филип.
И он так был похож на Логана, что Келли чуть не разрыдалась. Если бы Логан
прожил долгую жизнь, он к старости стал бы точно таким же. Не поредевшая с
годами шевелюра, только не каштановая, а седая. Морщины подчеркнули бы силу
его личности, но не скрыли бы ямочки высоко на скулах. Не изменились бы
улыбка и ничего не упускающий взгляд синих глаз.
— Келли, мне искренне жаль.
Искренняя скорбь в дрожащем голосе Вуди удивила ее. Старик действительно
любит Логана.
— Откуда вы знаете? — спросила она ровным, безжизненным голосом,
уже неотделимым от нее.
— Я был председателем Комитета по обороне много лет. У меня есть связи.
Когда пришли вести из Венесуэлы, мне позвонили. Что случилось?
Как попугай, Келли повторила версию Логана, затем добавила:
— Из вертолета я видела и слышала стрельбу. У Логана не было ни шанса.
Вуди печально смотрел на нее.
— Должно быть, он очень вас любил.
Логан так и не сказал, что любит ее. Но разве слова обязательны?
Ты единственная женщина в моей жизни, за которую не жалко
умереть. Логан любил ее достаточно, чтобы умереть за нее.
— Я так же любил... однажды. Любовь может моментально изменить жизнь.
Вдруг карьера теряет смысл и главным становится личное счастье.
— Как я понимаю, великая любовь вашей жизни — не Джинджер? —
съязвила Келли.
Вуди поднялся, и Келли подумала, что, обиженный ее резкостью, он непременно
уйдет, но Вуди отошел к окну и молча стоял, наблюдая за Дубовым ручьем. Буря
теряла силы, оставляя за собой разбухший кипящий поток.
Старик помолчал, затем повернулся к Келли.
— Мой отец до самой смерти работал на нефтяных промыслах Оклахомы. Он
погиб во время аварии при бурении скважины. Я учился тогда в восьмом классе,
и мне пришлось бросить школу и работать, чтобы прокормить себя и больную
мать. — Вуди говорил искренне, но словно через силу, как человек, не
привыкший обнажать свои чувства перед другими. Каков отец, таков и
сын. — Год спустя мать умерла. Перед смертью она взяла с меня обещание
покинуть нефтепромыслы и добиться чего-то в жизни. Мама сказала, что в тот
день, когда меня приведут к президентской присяге, она будет стоять рядом со
святым Петром.
Его искренность тронула Келли, чего она от себя не ожидала. Вуди любил мать.
Она повлияла на всю его жизнь, и много лет спустя — несмотря на богатство и
успех — он скучает по ней.
Как похожи чувства Вуди на то, что она испытывает к дедушке. Дай бог, чтобы
— когда ее уже не будет на этой земле — Рафи так же вспоминал о ней.
— Я приехал в Финикс, мотался по трем работам, почти не спал, но
сколотил начальный капитал и купил старый многоквартирный дом. Только через
несколько лет, когда цены на рынке недвижимости взлетели, я купил кусок
земли с карьером.
Вуди стал рассказывать, как превратил бесполезный карьер в источник
благополучия. Эту историю Келли уже знала от дедушки, но другие не знали.
Бен-сон Уильяме старательно создавал образ бедного парня, сколотившего
состояние на добыче драгоценных камней.
— И вдруг оказалось, что мне тридцать два года и я богат. Естественно,
я подумал о браке, а красавица Джинджер показалась идеальной кандидаткой в
жены. Только много позже я осознал, что красота — не главное. Мне следовало
бы развестись с ней, но в те годы развод поставил бы крест на моей
политической карьере. У меня были любовные связи, и у Джинджер были любовные
связи. У каждого из нас была своя жизнь.
Келли не смогла бы так жить, но знала, что многих подобная жизнь устраивала.
— Джинджер забеременела. Я знал, что не я — отец будущего ребенка, но
моя карьера шла в гору. Я думал, она сама подаст на развод и выйдет замуж за
того картежника из Лас-Вегаса, но парень передумал и сбежал. Это сокрушило
Джинджер. Она так и не оправилась, ушла в себя. Я не мог оставить ее.
И это признание тронуло Келли. Снова, каков отец, таков сын. Вуди не смог
оставить Джинджер так же, как Логан отказался раскрыть соучастие матери в
его исчезновении.
Видимо, в Вуди больше жалости и сострадания, чем она думала. Он вырастил
близнецов, как собственных детей. Каков же он на самом деле?
Вуди вернулся к дивану и сел.
— Наш брак не был идеальным, но он помог моей политической карьере. Я
выдвинул свою кандидатуру на пост сенатора и именно тогда встретил Аманду
Маккорд. — Даже презирая эту женщину, Келли почувствовала
любопытство. — В Аманде было что-то особенное. Она была очень умна и
обаятельна.
Не похоже на характеристику, данную Логаном. Но кто знает? Может, нежеланная
беременность и жизнь в лагере изменили Аманду Маккорд к худшему?
— Я убедил Джинджер усыновить Логана. Он был прелестным ребенком, но
мне не хватало на него времени.
— Вы понимали, что с Логаном в вашем доме жестоко обращались? Не
слишком ли много несчастных случаев для простого совпадения?
— Сначала не понимал. Я думал, что Луз преувеличивает, вот и все. Но
когда Логан упал в ущелье и исчез, я задумался. Я чувствовал, что Луз и Джим
Кри знают, где Логан, но они это отрицали. Я предположил, что они отдали
Логана его матери.
Возмущение, горькое, как желчь, охватило Келли.
— Вы никогда не пытались узнать, как он живет!
— Келли, не судите меня слишком строго. Я думал, что Аманда свяжется со
мной... потребует еще денег. Когда это не случилось, я пытался найти их, но
не смог. — Старик нахмурился. — Долгие годы я мучился
неизвестностью.
Келли подавила жалость. Если бы Вуди поступил иначе, Логан не подвергся бы
ужасам лагеря
Последний шанс
.
— Вы знали, что в пропасть его столкнули Аликс и Тайлер?
У обычно сдержанного сенатора побагровело лицо.
— Это Логан вам сказал?
— Нет. Логан не помнит тот день, но, когда Луз и Джим нашли его, он
сказал, что его столкнули. Он не видел, кто из близнецов это сделал.
— Боже мой, почему Луз не рассказала мне?
— Вы никогда не обращали внимания на ее предупреждения. У нее не было
причин ждать перемен.
— Уверяю вас, этого бы я не спустил им. — Вуди задумался, затем
добавил: — Джинджер и Бенсон могли что-то знать. Они слишком поздно
позвонили мне.
— И вам только сейчас это пришло в голову? А раньше вся эта история не
казалась странной?
— Нет. С того момента, как Джинджер узнала, что Логан — мой сын, она
жила в постоянном страхе: вдруг кто-нибудь узнает правду. Огласка разрушила
бы мою карьеру, и нам пришлось бы покинуть Вашингтон. Тогда я думал, что
Джинджер и Бенсон хотели найти Логана без вмешательства властей. Теперь я не
знаю, что и думать.
— Поздновато для сожалений, — резко возразила Келли. — Я
вообще не понимаю, как вы можете оставаться в этом доме?! Как вы все
...Закладка в соц.сетях
