Жанр: Любовные романы
Блейз Уиндхем
...изких. А
я думала, ты почитаешь короля.
— Одно дело — раньше, а другое — теперь, — заявила
горничная. — Вы — леди Уиндхем из Лэнгфорда, ваше место в Риверс-Эдже,
а не в Гринвиче. Вы должны повиноваться мужу, а не королю — вот как я думаю!
Блейз мягко упрекнула служанку и попросила принести ей воды, чтобы умыться с
дороги. Она сменила дорожное черное платье на придворное, из алого шелка с
нижней черной юбкой, расшитой искрящимися гранатами. Уложив медовые волосы
хозяйки французским узлом, Геарта украсила их свежими алыми розами. В уши
Блейз вдела гранатовые серьги, дополнив их ожерельем из гагата и жемчуга;
В последний раз оправив прическу, она выскользнула через потайную дверь и
спустилась по узкой внутренней лестнице. На последней ступеньке она
протянула руку, нащупала дверную ручку и, повернув ее, шагнула во внутренние
покои короля. Паж, который приходил к ней раньше, вскочил с табурета у
камина, где дремал, пользуясь случаем, и поспешил в соседнюю комнату. Блейз
терпеливо ждала.
Генрих Тюдор возник в дверях неожиданно, наполняя собой всю комнату. Он
прикрыл за собой дверь, и Блейз грациозно опустилась в реверансе.
— Значит, ты примчалась по, моему зову, моя деревенская
простушка? — спросил Генрих, помогая ей встать.
— Разве я могла отказать вам, сир? — спросила она. — Ваше
письмо было довольно туманным. Если бы не вы просили меня об одолжении, я
наверняка осталась бы в Риверс-Эдже.
— Неужели я подверг вас столь тяжкому испытанию, мадам? — спросил
король.
— Да, — честно ответила Блейз, — это так, Гэл. Прежде всего
мне пришлось перестать кормить ребенка.
— Приношу мои извинения милорду Филиппу Уиндхему! — усмехаясь,
произнес король. — Я понимаю, что причинил ему немало страданий.
Блейз рассмеялась.
— Милорд, я не шучу! — воскликнула она. — Мне пришлось
выдержать настоящую битву с мужем — он убежден, что вы вызвали меня лишь
затем, чтобы вновь соблазнить.
Мне пришлось заверить его, что ваше величество — слишком благородный
человек, чтобы даже помыслить о таком поступке.
— Мадам, вы ранили меня в самое сердце! — запротестовал король и
схватил ее в объятия, быстро поцеловав в губы и проведя ладонями по
груди. — Неужели мне не видать даже маленьких радостей, Блейз?
Она высвободилась.
— Нет, Гэл, ни малейших! — сурово отозвалась она.
— Значит, ты любишь своего мужа, моя деревенская простушка?
Вопрос застал ее врасплох, а затем истина сорвалась с ее губ с такой
поразительной ясностью, что Блейз удивилась, как это она раньше сомневалась
в ней.
— Да, Гэл, — кивнула она. — Я люблю мужа. Люблю больше всех
на свете!
Король проницательно взглянул ей в глаза и увидел в них свет внезапного
озарения.
— По-моему, Блейз, — заметил он, — ты обязана мне больше, чем
когда впервые вошла в эту комнату.
— Да, Гэл, это правда, — медленно призналась она.
— Тогда ты наверняка поможешь мне, ибо, кроме тебя, никто не сможет
оказать мне помощь в таком деде, — король подвел ее к креслу, усадил и
сам сел напротив.
— Скажи, Гэл, чем я могу помочь тебе? Не могу представить себе, чем
такая простая женщина, как я, может быть полезна могущественному королю.
— Как тебе известно, — начал король, — уже несколько лет я
пытаюсь расторгнуть свой брак, чтобы жениться на более молодой и плодовитой
женщине.
Блейз кивнула.
— Такое желание вполне понятно, милорд.
— Да, однако папа медлит и тянет, доводя меня до помешательства: мне
все кажется, что я вот-вот умру и на престол Англии сядет девочка-подросток.
Ей придется выйти замуж, и вряд ли добрые англичане будут рады правлению
чужестранного принца, который станет ее мужем. Может статься, в Англии вновь
начнется война, Блейз!
Несколько недель назад Габриель де Граммо, епископ Тарбский, прибыл из
Франции, чтобы обсудить брак второго сына Франциска, герцога Орлеанского, и
моей дочери Мэри. Я надеялся, что переговоры пройдут успешно, но епископ
заметил, что, возможно, принцесса Мэри — незаконная дочь, поскольку мой брак
считается незаконным.
Он цитировал отрывки из
Левита
:
Наготы жены брата твоего не открывай, это
нагота брата твоего
и
Если кто возьмет жену брата своего, это гнусно; он
открыл наготу брата своего, бездетны будут они
.
Если французский посол считает мой брак с королевой незаконным, значит, я
холост, верно? И тогда разрешение папы расторгнуть брак будет
недействительным. Я должен стремиться не расторгнуть, а аннулировать брак.
Но Екатерина не желает и слышать об этом. Она упрямо утверждает, что наш
брак законный, и пока ее племянник, император Святого Рима, имеет влияние на
папу, мне не получить разрешения. Екатерина должна отказаться от своих прав
— именно потому я послал за тобой.
Я хочу, чтобы ты отправилась к ней — она сейчас здесь.
Поговори с ней как женщина, освободи меня от этого постыдного союза. Пока я
связан по рукам и ногам этой женщиной, мне не видать законных сыновей!
— Сир! — Блейз была и изумлена, и перепугана. — Вы уже
посылали самых высокородных лордов королевства, чтобы вразумить королеву.
Она не сдалась, даже слыша самые неоспоримые доводы. Сам кардинал беседовал
с ней и ничего не добился. Почему же вы считаете, что королева согласится
выслушать меня? Я была вашей любовницей, Гэл, это оскорбительно для нее. Я
не пользуюсь влиянием, не принадлежу к знатному роду. Как вы можете посылать
к ней меня? Зачем?
Король выпрямился в кресле.
— Моя деревенская простушка, ты — моя последняя надежда договориться с
Екатериной. Если ты не убедишь ее, между нами начнется война, и клянусь
телом Христовым, я выиграю ее! Екатерина любит тебя, Блейз. Ты не такая, как
Бесси или Мэри. Любя тебя, она наказала собственную дочь за грубость. Она
даже недавно упоминала о тебе. Если есть хоть малейший шанс, что она
послушает тебя, я должен воспользоваться этим шансом. Вот почему поговорить
с ней должна ты.
— Милорд, она не захочет меня видеть. Я — ничтожество.
— Она встретится с тобой, поскольку я попрошу ее об этом, —
возразил король.
— О Гэл! — воскликнула Блейз:
— Надеюсь, после этого мы будем квиты. Не важно, будет ли разговор
успешным, счетов между нами больше быть не должно.
Он кивнул.
— Согласен, мадам. Сделайте это для меня, и больше я вас не потревожу.
— Неужели вы вновь влюблены, милорд? — тихо спросила Блейз.
Его щеки залил румянец. Король покраснел!
— Разве это так заметно?
— Только для меня, но ведь вы — мой друг, Гэл.
— Она — самая добродетельная из женщин, Блейз. Я не опозорю мою Нэн.
Когда-нибудь она станет матерью короля Англии.
— Так вы женитесь на ней? — Блейз ошеломленно раскрыла
глаза. — Гэл, этого не может быть! Вашей женой должна стать принцесса!
— Мой предок, Эдуард, известный под прозвищем Черный принц, взял в жены
Джоан, прозванную Прекрасной Девой. Она тоже была родом из Кента, —
пробормотал король, не обращая внимания на Блейз. Возможно, он даже не
слышал ее. — Хорошая порода — вот все, что мне нужно от жены. Хорошая,
крепкая английская порода!
Некоторое время разговор продолжался, а потом король отпустил Блейз, и она
поспешила в свои покои. Она не знала, печалиться ей или негодовать. Король
сыграл с ней злую шутку, даже не подозревая об этом. Как она посмеет
беседовать с королевой, убеждая ее расстаться с королем, особенно ради
такого брака? Блейз плохо разбиралась в религии и не знала, считается ли
законным брак Генриха и Екатерины. Но она была убеждена: королю нужны
сыновья, а бедняжка Екатерина уже не в состоянии подарить их. Но разве могла
она убеждать королеву расстаться с королем, если та знала, что ее место
займет мистрис Болейн?!
В своей гостиной она обнаружила пажа в ливрее кардинала Уолси.
— А, вы уже встали, миледи, — заметила Геарта.
Блейз притворно зевнула и потянулась.
— Да, сон освежил меня после дороги. — Она повернулась к пажу:
— Что вам угодно?
Паж учтиво поклонился:
— Мой господин, кардинал, просит вас навестить его в любое время,
миледи Уиндхем.
— Проводите меня к нему, — разрешила Блейз, гадая, когда ее
оставят в покое.
Паж вел ее по коридорам, о существовании которых Блейз и не подозревала,
проведя в Гринвиче несколько месяцев. По-видимому, паж избегал оживленных
мест. Он ввел гостью в покои кардинала через дверь, почти неразличимую на
фоне стены.
— Входите, миледи. Его милость вскоре примет вас.
Блейз шагнула в небольшую комнату. У камина стояли два кресла. Она села.
Внезапно ее зазнобило, она протянула руки к огню и вздрогнула, услышав за
спиной властный голос.
— Какие хрупкие руки, мадам! А между тем в них находится будущее
Англии, — кардинал присел в другое кресло, торопливо добавив:
— Нет, мадам, не надо вставать.
Мы здесь одни, — он откровенно рассматривал гостью, и в его взгляде
сочетались подозрение и восхищение, — А вы и вправду прелестны, —
заметил он. — Прежде мне случалось видеть вас лишь издалека.
— Чем могу служить, ваша милость? — спросила Блейз.
За все время, проведенное при дворе, кардинал еще никогда так пристально не
разглядывал ее. Зачем же это понадобилось ему сейчас?
— Вы уже встречались с королем, — догадался он. Блейз промолчала.
Кардинал улыбнулся, но его глаза показались Блейз странными: совсем
непохожими на глаза уверенного в себе и властного человека. — Вам
незачем скрывать от меня ваши тайны, мадам. Мне известно, зачем король
послал за вами. Он хочет, чтобы вы попробовали убедить королеву, верно?
— Но я не понимаю почему, — ответила Блейз, уклоняясь от вопроса
кардинала.
— Потому, что страсть к этой потаскушке Болейн сжигает его
живьем, — мрачно объяснил кардинал. — Он убедил себя в том, что
она должна стать его женой. Что вы думаете по этому поводу, миледи Уиндхем?
— По-моему, ваша милость, королю нужна жена, чтобы подарить Англии
законных наследников, но он должен жениться на французской или немецкой
принцессе.
Кардинал кивнул.
— В этом я согласен с вами, мадам. Гордая Екатерина Арагонская не
уступит места Анне Болейн.
— Так чего же вы хотите от меня, ваша милость? — спросила Блейз.
— Судя по вашему ответу, миледи Уиндхем, вас не радует задача,
возложенная на вас королем. Вы повиновались ему, но в душе вы против, зная,
что королевой в случае успеха станет мистрис Болейн.
Блейз промолчала, но выражение ее лица объяснило кардиналу Уолси все, что он
хотел знать. Перед ним сидела не пустоголовая бывшая любовница, а женщина с
твердыми принципами, на которую могли положиться и он, и король.
— Выслушайте меня, мадам, — сказал он. — Пусть король думает,
что он влюблен в мистрис Анну, пусть надеется жениться на ней. Пусть даже
будет всецело уверен в этом. Но такого не произойдет! Анна Болейн никогда не
сядет на английский трон — ни как королева, ни как мать королевского сына.
Народ этого не допустит!
Король должен избавиться от Екатерины и снова жениться, и его женой станет
принцесса королевских кровей, а не дочь кентского дворянина. Вы поняли меня,
мадам?
Можете с легким сердцем выполнять поручение короля, хотя я серьезно
сомневаюсь, что ваши слова окажут хоть какое-нибудь влияние на эту несносную
женщину. Но вы можете попытаться, ибо, если король получит развод, он
женится на достойной особе. Вот все, что я хотел вам сказать, — он
протянул руку, и Блейз, встав на колени, поцеловала его кольцо, знак
власти. — Паж проводит вас обратно, мадам, — добавил кардинал,
поднимаясь с кресла.
Но не успела Блейз войти к себе в покои, как появился еще один паж и без
поклона произнес ломким юношеским голосом:
— Леди Анна требует, чтобы вы немедленно явились к ней!
Блейз вскипела.
— Черт возьми, что за манеры? — воскликнула она. — Где ваш
поклон? Я — графиня Лэнгфорд, и я привыкла, чтобы ко мне относились с
уважением. Кто такая эта леди Анна, которая требует меня к себе? Требовать
могут лишь королева или сестры короля, и, насколько мне известно, ни одна из
них не носит имени Анна!
Паж вспыхнул от смущения и попытался исправить ошибку.
— Миледи Уиндхем, — с низким поклоном начал он, — моя
госпожа, леди Анна Болейн, просит вас прибыть к ней немедленно.
— Передайте своей госпоже, что я только что перенесла утомительное
путешествие из Херефордшира. Я слишком устала, чтобы куда-нибудь идти.
Передайте, что я увижусь с ней завтра, — закончила Блейз. Она и вправду
устала: сначала — король, потом — кардинал, а теперь — и эта выскочка!
— Ну, парень? — подтолкнула пажа Геарта. — Чего ждешь? Делай
что ведено!
Когда юноша выбежал из комнаты, Блейз повернулась к служанке и сказала:
— Я немедленно хочу принять горячую ванну! Довольно кардиналов и
королей! Я устала и хочу помыться!
— Воду уже готовят, миледи, — усмехнулась Геарта. — Старая
ванна оказалась на прежнем месте. Похоже, после вашего отъезда ее никто не
трогал.
Вскоре Блейз с наслаждением погрузилась в ванну с теплой, надушенной
фиалками водой, ласкающей усталое, измученное дорогой тело.
— Оставь меня, — попросила она горничную. — Ты заметила, что
впервые за много месяцев я наконец-то одна? Какая досада, что ради этого
пришлось тащиться в Гринвич!
Геарта усмехнулась.
— Дома вы принимаете свои обязанности слишком близко к сердцу, миледи.
Вам надо подумать и о себе. Нельзя же то и дело бывать в Гринвиче!
Блейз улыбнулась и вытянулась в горячей воде, закрыв глаза. Впервые у нее
появилось время для размышлений с тех пор, как она прибыла в Гринвич.
Впервые она задумалась над собственным ответом на вопрос короля.
Значит, ты любишь своего мужа, моя деревенская простушка?
Она дала утвердительный ответ и добавила, что любит мужа больше всех на
свете. Это правда, поняла Блейз. Она любит Энтони Уиндхема — возможно, не
так, как любила Эдмунда. Первая любовь досталась только ему. А любовь к Тони
росла в ней с каждым месяцем их краткого союза, хотя Блейз и не подозревала
об этом. Она мечтала сейчас о том, чтобы закончить купание, броситься к
своему экипажу и уехать домой. И поскорее признаться ему, сказать, что она
любит его, его одного и больше никого на свете!
Внезапно снаружи, из гостиной, послышались негодующие восклицания. Дверь
спальни распахнулась, и в комнату ворвалась Анна Болейн, за которой ковыляла
Геарта.
— Как вы посмели пренебречь моим приказанием, мадам! — закричала
Анна на Блейз. Ее длинные черные волосы растрепались. Она была одета во все
желтое.
На краткий миг Блейз оторопела, а затем в приливе вдохновения поняла, как
поступила бы в таком случае Блисс.
Решение осенило ее мгновенно. Она лениво обвела взглядом Анну Болейн и
притворно зевнула, молвив:
— Напрасно вы выбрали такой оттенок желтого, мистрис Болейн. По
сравнению с ним ваша кожа выглядит серой.
Щеки Анны Болейн потемнели от гнева, черные глаза наполнились ненавистью.
— Когда-нибудь я стану королевой, — приглушенным и ровным голосом
заявила она. — Так что лучше не испытывайте мое терпение!
— На вашем месте я не стала бы открыто похваляться титулом, который вам
еще предстоит завоевать, мистрис Болейн, — предупредила ее Блейз.
— Я звала вас к себе, мадам!
— А я решила никуда не ходить, — отозвалась Блейз. — Кто вы
такая, чтобы требовать меня к себе? Я только что вынесла утомительное
путешествие. Я устала и хочу спокойно помыться.
— Вы были у короля! И не смейте отрицать это! Мне все известно! —
вскипела Анна.
— Да, я была у короля, — подтвердила Блейз, взяла кусок фиалкового
мыла, оставленный Геартой, и принялась намыливать плечи.
Черные глаза мистрис Болейн превратились в узкие щелки, и она прошипела:
— Не надейтесь, что вы вновь окажетесь при дворе и король будет дарить
вас своими милостями, мадам. Он мой!
Слышите — мой!
— Я прибыла сюда не по своей воле', мистрис Болейн, — возразила
Блейз.
— О чем это вы? — В тоне Анны поубавилось уверенности.
Блейз рассмеялась, заметив замешательство девушки, и, щедро отмерив время,
чтобы она успела вообразить себе самое худшее, заявила:
— За мной послал король, и, будучи верной подданной его величества, я
прибыла сюда — и нашла свои прежние покои в полном порядке, готовыми к
приему хозяйки, — смыв мыло с рук и плеч, она начала намыливать ноги,
напевая народную песенку.
Анна Болейн в ярости выкрикнула:
— Вы не получите его!
— Дорогая моя, — усмехнулась Блейз, — вы что, намерены
вертеть королем? Он делает все, что пожелает, что бы там ни хотелось вам или
мне. Вам давно пора понять это.
— Я не отдам его вам! — Анна Болейн в бешенстве вытаращила глаза. Гнев явно не украшал ее.
Поразмыслив, Блейз решила развлечься. Медленно поднявшись в ванне, она
переступила через край. Маслянистая вода стекала по ее телу, поблескивая в
золотистом отсвете камина. Ее груди после родов пополнели, живот был
соблазнительно округлым, как и ноги, и руки. Запрокинув голову и подняв
руки, она вынула шпильки из узла волос, и вся медовая масса обрушилась ей на
плечи. На одном из сосков переливалась и дрожала капля воды. Небрежно
смахнув ее, Блейз взглянула на девушку.
— Вы способны подарить королю то же, что и я? — осведомилась она,
радуясь воздействию, которое произвела ее выходка, а затем расхохоталась в
лицо сопернице.
Мистрис Анна уставилась на нее с открытым ртом, пытаясь заговорить, но не
находя слов.
— А теперь убирайтесь из моих покоев, мистрис Анна Болейн, —
повелительно произнесла Блейз, — Вас сюда никто не звал, а я жду гостя.
К ее удивлению, девушка круто повернулась и, всхлипывая, выбежала из
комнаты.
— Никогда еще не видывала, чтобы вы вели себя так, миледи, но иного
обращения эта потаскушка и не заслуживает. Пусть считает, что король вновь
решил сделать вас любовницей! Поделом ей! — Геарта прикрыла рот
ладонью, сдерживая смех. — Слишком уж много хочет, — добавила она,
растирая Блейз. — Но вы нажили себе опасного врага, миледи.
— Я не задержусь здесь, так что об этом незачем беспокоиться, —
возразила Блейз. — Дело в том, Геарта, что король вызвал меня, чтобы я
попыталась уговорить королеву расторгнуть брак. Король считает, что он
должен жениться на этой девчонке.
Геарта покачала головой.
— Я простая женщина, миледи, должно быть, сколько бы я ни служила
господам, я так и не научусь понимать их.
Блейз рассмеялась.
— И я не уверена, что сумею понять их, Геарта, — подтвердила
она, — но, как верноподданной короля, мне остается лишь исполнить его
повеление.
Глава 16
Прошло несколько дней, прежде чем Блейз сумела добиться аудиенции у
королевы. Ее возвращение в Гринвич без мужа смутило всех придворных
сплетников — особенно потому, что она вновь поселилась в прежних покоях.
Приезд Блейз дал пищу многочисленным сплетням, к тому же кое-кто заметил,
как мистрис Болейн пробиралась к ней в комнату. Но Блейз не пожелала ни
опровергнуть эти слухи, ни подтвердить их. Генрих был рад видеть рядом
прелестную графиню Лэнгфорд — он открыто шутил с ней, сидел с ней рядом на
музыкальных вечерах.
Никто не понимал, что происходит, хотя догадок роилось множество. Неужели
леди Уиндхем заняла свое прежнее место? Неужели мистрис Болейн больше не
удостаивается благосклонности короля?
Наконец секретарь королевы назначил время аудиенции для Блейз — на следующее
утро, сразу же после службы.
— Вот и хорошо! — воскликнула Блейз, обращаясь к Геарте. — А
потом мы сразу уедем, не теряя ни часа. В такую погоду нам понадобится всего
два дня — дороги наверняка подсохли. Мы будем дома быстрее, чем
рассчитывали.
Сомневаюсь, что мне понадобится много времени, чтобы доложить о встрече
королю.
Блейз придирчиво выбирала платье для аудиенции. Несмотря на то что она не
принадлежала к знатному роду, она хотела показать Екатерине: ее прибытие по
поручению короля — не оскорбление, а скорее почесть. Она выбрала золотисто-
коричневое бархатное платье с вышивкой золотой нитью и жемчугом, в разрезах
рукавов которого виднелась золотистая ткань кофточки. Рукава тоже густо
покрывала вышивка, а из-под манжет выступало пышное кремовое кружево,
закрывающее запястья. Простота нижней юбки из кремового атласа удачно
контрастировала с богатой тканью верхней юбки.
Квадратный вырез платья, как того требовала мода, был большим и низким.
Блейз выбрала золотое ожерелье, охватывающее основание шеи, с которого
спускался овальный, усыпанный драгоценными камнями медальон. Вторым ее
украшением стала длинная нить жемчуга, свешивающаяся ниже груди. В ушах
поблескивали крупные жемчужины, вдобавок к обручальному Блейз надела еще
несколько колец.
Разделив волосы прямым пробором, она собрала их сзади во французский узел,
лежащий низко на шее, и упрятала его в золотую сетку с жемчугом. На пояс
платья она подвесила маленькое круглое зеркальце в золотой оправе,
инкрустированной жемчугом.
Оглядев себя в огромное зеркало, Блейз осталась довольна.
Это платье она ни разу не надевала, будучи любовницей короля. Хвала Богу,
мода пока не изменилась.
— У тебя все уложено, Геарта? — спросила она горничную уже в
десятый раз за утро. — Экипаж готов? А свита?
— Да, миледи, все готово. Мы отправимся в дорогу сразу же, как только
вы закончите дела. Мне тоже не терпится вернуться домой — так же, как и вам.
Домой. В Риверс-Эдж. Господи, как же она хотела оказаться дома! Поскорее
сказать Энтони, что она любит его!
Любит всем сердцем и больше не желает расставаться с ним!
Как она могла быть такой слепой?! Откуда у него взялось это безграничное
терпение?! Даже после рождения Филиппа она так и не сумела сказать ему
слова, которые он мечтал услышать. Должно быть, ее черствость больно ранила
Энтони. Он заслуживает луч шей жены! Он — самый лучший мужчина на свете, и
теперь она потратит всю жизнь, чтобы доказать ему это. Все, что для этого
надо, — поговорить с королевой и королем, а затем она будет свободна.
Она уедет домой — в Риверс-Эдж, к своему мужу!
Незадолго до назначенного часа к ней прибыл паж и провел в покои королевы. В
зале, в котором пришлось ждать Блейз, окна выходили на зеленую лужайку,
спускающуюся к реке. В зале никого не было, и Блейз чувствовала себя
чрезвычайно неловко. Затем к ней вышла одна из фрейлин королевы, леди
Эссекс. Несмотря на приятную приветственную улыбку фрейлины, Блейз не
заметила в ней сердечности.
— Идемте со мной, леди Уиндхем, — пригласила леди Эссекс.
Блейз последовала в гостиную королевы, где собрались другие фрейлины и
служанки. Некоторые из них шили, другие прилежно работали над гобеленом,
изображающим увенчание Благословенной Девы. Одна из женщин читала вслух
молитвенник, молоденькая девушка еле слышно играла на вирджинале. Несколько
фрейлин просто болтали, новее они с любопытством подняли глаза, когда в
комнате появилась Блейз.
Здесь было немало незнакомых ей женщин. Большинство она видела прежде только
издалека, однако все они знали о ее былой связи с королем. Кое-кто вежливо
кивнул ей, понимая, что Блейз не намерена враждовать с королевой. Другие
гневно уставились на вошедшую, ибо питали к королеве высочайшую преданность
и относились к Блейз с подозрением. Девушки помоложе разглядывали ее с
жадным любопытством, ибо любовница короля считала
...Закладка в соц.сетях
