Жанр: Любовные романы
Темный ангел
..., с гладкой оливковой
кожей, правую руку Тани. Вот она собирается подписать письмо,
предназначенное для того, чтобы испортить будущее Дэвида. Потом Джиллиан
представила себе, как появляются зудящие красные волдыри и Таня расчесывает
их другой рукой. Краснота разливается по всей коже. Зуд усиливается. И Таня
опять расчесывает сыпь...
Ух ты! Да это весьма занятно! Затем она занялась куклой Ким. Покончив с заклинанием, Джиллиан положила
обеих кукол в коробку из-под обуви и пихнула ее под кровать.
Она поднялась, раскрасневшаяся и торжествующая.
— И все? У меня получилось?
— У тебя получилось. Теперь ты настоящая колдунья. Кстати, Геката —
богиня чародейства, древнейшая королева колдунов. А к тебе она относится
особенно благосклонно. Ведь ты — потомок ее дочери Элвайзы по прямой линии.
— Я? — Джиллиан подтянулась. Ей казалось, что колдовская сила
разливается по всему телу, как сверкающая энергия. Будь у нее точка опоры,
она бы перевернула мир. В этот момент вокруг нее непременно должна была
распространиться аура.
Ах, неужели?
— Твоя прабабушка Элспет одна из Харман — Хранительниц Очага. Эта ветвь
идет от Элвайзы. Эдит, старшая сестра прабабушки, стала Старшей Ведьмой —
предводительницей всех современных ведьм и колдунов.
И как это только Джиллиан могла думать, что она обыкновенная, даже меньше
чем обыкновенная?! Нет, с такими фактами не поспоришь. Она принадлежала к
древней колдовской династии. Она — часть древнейшей традиции. Она особенная.
Она могущественная!
Вечером позвонил отец. Он интересовался, все ли у нее в порядке, и сказал,
что любит ее.
Джиллиан спросила, приедет ли он на Рождество.
Конечно, я буду дома. Я люблю тебя
, — ответил отец.
Но, повесив трубку, она не чувствовала себя счастливой.
Ангел! Может быть, есть
заклинание, которым я могу ему
помочь? Я подумаю об этом. На следующее утро она бодро вошла в школу и поискала глазами кого-нибудь, с
кем можно поболтать. Заметила стриженую голову Дж. З.-Модели и приветственно
помахала ей рукой.
— Что нового, Дж.З.?
Дж. З. лениво подняла на нее свои зелено-голубые глаза с поволокой и
подошла.
— Ты слышала про Таню?
У Джиллиан слегка екнуло сердце.
— Нет!
Она и правда не слышала.
— У нее ужасная сыпь — какая-то инфекция или еще что-то. Как ожог крапивы. Это сводит ее сума.
Дж. З. говорила с равнодушным, отсутствующим видом, как обычно растягивая
слова. И все л Джиллиан уловила блеск злорадства в ее ничего не выражающих
глазах.
Она пронзила Дж. З. острым взглядом.
— Ну, это очень плохо.
— Разумеется, — промурлыкала Дж. З., и улыбка скользнула по ее
губам.
— А больше никто не заболел? — поинтересовалась Джиллиан, надеясь
услышать что-нибудь о Ким.
Но Дж. З. только сказала:
— По крайней мере, Дэвид не заразился, — и лениво удалилась.
Ангел, эта девочка не
любит Таню. Многие не любят Таню. Странно. Я думала, быть
популярным означает, что все тебя
любят. Теперь я думаю,
популярность — это,
скорее, когда
тебя боятся не любить. Правильно. Но пусть себе ненавидят тебя до тех
пор, пока они тебя боятся.
Видишь, ты для всех
сделала полезное дело,
убрав Таню. На уроке биологии Джиллиан узнала, что Ким тоже не пришла в школу и отменила
занятия гимнастикой. У нее заболело горло, да так сильно, что она даже не
может говорить. Никто, впрочем, и о ней сильно не сокрушался.
Быть популярной означает,
что все радуются,
когда с тобой случается что-нибудь плохое. Детка, это волчий
мир. — Ангел усмехнулся.
Джиллиан улыбнулась ему в ответ.
Зато она сумела защитить Дэвида. Это замечательно! Она может защитить его,
позаботиться о нем. Хотя вовсе не одобряла его действий: купить контрольную
работу и выдать ее за свою.
Наверное, он и сам
жалеет об этом. Он же говорил,
что совершал поступки,
которыми не может гордиться. Может
быть, он мог бы все исправить.
Написать другую работу, сдать ее и
все объяснить мисс Ренквист. Как ты думаешь,
Ангел? А? Что?Ну да,
да... Отличная идея. Сожалеть — недостаточно,
ты же знаешь. Надо что-нибудь сделать.
Ангел!Ангел?! Я здесь. Просто я думаю о твоем следующем
уроке. О твоей силе и о многом другом. А ты
знаешь, что есть заклинание на
деньги? Правда? Это действительно интересно. То есть меня не интересуют
деньги ради денег. Но мне бы так хотелось машину... Вечером Джиллиан лежала в кровати, зарывшись головой в подушки и свернувшись
калачиком под одеялом, и размышляла о том, какая она счастливая.
Ангел, видимо, куда-то ушел ненадолго. Она не видела и не слышала его. Но
думала она именно об Ангеле.
Он так много дал ей. А главное — это он сам! Иногда он казался ей величайшим
из всех даров. Разве не бывает так, что у девушки сразу два классных парня,
и она честна с ними обоими, и никого не заставляет ревновать? Разве не
бывает, что любишь сразу обоих, не совершая ничего предосудительного?
Она думала об Ангеле как о своей величайшей любви. Он больше не был для нее
пятном света или пугающе прекрасным видением с пламенным голосом. Он стал
почти обычным парнем, только красивым до невозможности, невероятно
остроумным и сверхъестественным. Узнав, что и сама она обладает
сверхъестественной силой, Джиллиан решила, что он для нее вполне досягаем.
Он абсолютно понимал ее. Никто никогда не знал и не мог бы узнать ее так,
как Ангел. Он знал все ее заветные секреты, самые потаенные страхи — и все
равно любил ее. Его любовь становилась очевидной каждый раз, когда он
заговаривал с нею, каждый раз, когда он появлялся и смотрел на нее
сверкающими глазами.
Я влюблена и в него тоже! Джиллиан это нисколько не
беспокоило. Это же совсем не то, что любить Дэвида. В какой-то мере это
чувство было даже сильнее, потому что никто не смог бы стать ей ближе, чем
Ангел, но их близость не была физической. Она сливалась с Ангелом на
духовном уровне, недосягаемом для обычных людей. Их отношения находились вне
обыденного мира. Они были уникальны.
— Привяжи моего кенгуру, коллега! — Луч света появился в углу за
кроватью.
— Где ты был? В Австралии?
— Навещал Таню и Гимнастку Ким. Рука у Тани забинтована от плеча до
самых пальцев, и она уже не собирается ничего писать. Ким сосет лекарство и
стонет. Беззвучно.
— Прекрасно!
Джиллиан торжествовала, что, конечно, было нехорошо — ей бы не следовало
радоваться чужой боли. Но она не смогла скрыть от Ангела свою радость, да и
девчонки это заслужили. Они очень пожалеют, что связались с Джиллиан
Леннокс.
— Однако нам придется придумать, как решить проблему раз и
навсегда, — сказала она. — И еще, как наладить отношения моих
родителей.
— Я уже работаю над этим. Ангел откровенно разглядывал ее.
— Что-то не так?
— Нет. Просто любуюсь тобой. Сегодня ты выглядишь особенно красивой,
что звучит абсурдно, конечно, учитывая, что на тебе фланелевая пижама с
мишками.
У Джиллиан сладко забилось сердце. Она посмотрела на пижаму.
— Эта с котятами. Но пижама с мишками — моя любимая.
Она снова взглянула на него и озорно улыбнулась.
— Спорим, я смогу ввести в школе моду на пижамы с мишками. Можно
сделать все, что угодно, — хватило бы решимости.
— Да, ты сможешь все, что угодно, уж это точно. Сладких сновидений,
красавица.
— Глупый. Перестань.
Джиллиан махнула на него рукой. Однако ее щеки все еще пылали от смущения,
когда она улеглась под одеяло и закрыла глаза. Она получила массу
комплиментов и была совершенно счастлива. И красива. И могущественна. И
исключительна.
— Ты слышала про Таню? — спросила ее Аманда-Предводительница на
следующий день, когда они во время перерыва на обед забежали в комнату для
девочек.
Джиллиан смотрелась в зеркало. Она притронулась к волосам расческой...
отлично. Может быть, чуть подкрасить губы? Сегодня она выглядела
очаровательно. Подведенные гипнотические глаза и четкие смеющиеся красные
губы. Или лучше нарисовать не
смеющиеся
, а
надутые
губы? Она испробовала
обиженную гримаску и обронила равнодушно:
— Старые новости.
— Нет, у меня есть и новые. У Тани начались осложнения.
Джиллиан перестала экспериментировать с губами:
— Какие осложнения?
— Я не знаю. Температура, я думаю. И вся рука стала бордовой.
Как — бордовой? Ангел! Ну, я бы
сказал,
скорее, розово-
лиловой.
Расслабься,
детка. Температура — естественная реакция организма на
инфекционную сыпь. Как на ожог крапивой. Но... Посмотри на Аманду. Она не слишком расстроена. Возможно, она
знает, что Таня путалась с ее
парнем. Или у нее есть какая-то другая причина ее недолюбливать. Но я-то не
собиралась действительно вредить Тане. Разве?А по-честному? Ну, не то чтобы
совсем... но чтобы она не сильно страдала,
ты же знаешь. Страдала бы... так... не очень. И
все. Не думаю, чтобы в данный
момент она собралась умирать,
— заметил Ангел весьма сдержанно. Ладно. Хорошо. Джиллиан немного смутилась из-за того, что она придала ерундовой сыпи такое
значение. В то же время ей захотелось проверить самой, как у Тани дела.
Впрочем, мимолетное желание было легко забыто. Таня получила по заслугам.
Это всего лишь сыпь. Ну какую опасность может представлять собою сыпь?
Кроме того, Ангел присматривает за процессом, а Джиллиан ему доверяет.
Она добавила последний штрих помадой и улыбнулась своему отражению в
зеркале. Определенно, она выглядела настоящей колдуньей.
На шестом уроке посыльные принесли леденцы на палочке, заказанные в джаз-
клубе еще на прошлой неделе. К леденцу привязывалась красной ленточкой
записка, и подарок с пожеланиями отправлялся в школе кому угодно.
Джиллиан набрала себе целую кучу конфет — такую большую, что все
рассмеялись, а Сет Пайлс подбежал и снял их на фото для школьного
ежегодника. После уроков подошел Дэвид и рассыпал всю кучу леденцов,
рассматривая записки и шутливо грозя в воздух кулаком, изображая ревность.
Это был очень хороший день.
— Ну как? — спросил Ангел вечером.
Джиллиан сидела дома одна. Дэвид был занят: мама поручила ему тяжелую работу
— убрать дом перед рождественскими праздниками. Поэтому Джиллиан и оказалась
одна — это означало, что в комнате были она и Ангел.
Она складывала носки и напевала свой любимый рождественский гимн.
— Уверуем в Господа-а-а... Ангел, ты почему молчишь?
— Я не могу говорить, когда ты так шумишь!.. Ты действительно
счастлива? Она подняла на него глаза:
— Конечно. Если не считать отношений между родителями, я совершенно
счастлива.
— Ну да... популярность... и это все, что тебе надо для счастья?
— Не-ет... это немного не то, чего я ожидала, — Джиллиан
смешалась. — И это не все, не предел всего, о чем я мечтала. К тому же
я теперь другая.
— Ты колдунья. И тебе нужно больше, чем леденцы на палочке и вечеринки. Она искренне удивилась:
— Что ты хочешь этим сказать? Я должна заняться заклинаниями?
— Я хочу сказать, что быть колдуньей — это нечто большее, чем просто
произносить заклинания. Я мог бы показать тебе, если ты мне доверяешь.
Глава 12
— Да, — сказала Джиллиан просто. Ее сердце забилось сильнее, но не
от предвкушения приключений, а от страха. Ангел выглядел очень таинственным.
Он принял позу
смотрящего в пространство
и спросил:
— У тебя никогда не возникало чувства, что ты на самом деле не знаешь
реальности?
— Постоянно, — заявила Джиллиан, — с того момента, как я
встретилась с тобой. Он усмехнулся.
— Я имею в виду, до этого. Тебе не доводилось слышать о безутешной
тоске, которая есть в каждом из нас. О стремлении вернуться в нашу
собственную далекую страну и пережить то, чего мы никогда не испытывали. Все
мы жаждем однажды перелететь зияющую пропасть между этой и другой
реальностью... и слиться с мирозданием, от которого мы чувствуем себя
оторванными...
Пораженная Джиллиан резко выпрямилась.
— О да! Я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь сказал лучше... о
пропасти... Постоянно чувствуешь, что есть еще что-то там, куда ты не можешь
войти. Я думала, это мир знаменитостей... но нет... ничего общего...
— Ты чувствуешь, что в мироздании сокрыта тайна и тебе хочется
заглянуть в нее?
— Да, да, да! — Она смотрела на него с обожанием. — Ты
говоришь о колдовском мире, правда? И я всегда чувствовала присутствие в
мире тайны. Значит, это
правда. Значит, для меня
существует другая реальность...
— Нет, — Ангел поморщился, — на самом деле все чувствуют
приблизительно одно и то же. И ничего это не значит.
Джиллиан расстроилась:
— Как же так?
— Для других. Для других нет никакого тайного мира. Что же касается
тебя... нет, это не то, о чем ты думаешь, и вовсе это не более высокая
реальность астральных планов. Все столь же реально, как вон те носки. Столь
же реально, как Мелусин из магазина в Вудбридже. И это тот мир, которому ты
предназначена. Мир, где тебе откроется суть вещей.
Сердце Джиллиан бешено колотилось.I
— Где это?. I
— Это — Царство Ночи.
Серо-голубые тени скользили по холмам. Джиллиан вела машину сквозь сумерки,
направляясь в непроглядную тьму на востоке.
— Объясни еще раз, — попросила она вслух, хотя и не могла видеть
Ангела. Вместо него над правым сиденьем дрожал то ли воздух, то ли легкий
туман. — Ты говоришь, там не только колдуны?
— Далеко не только. Колдуны — лишь одна семья; а там будут все создания
ночи. Все существа, о которых тебя учили думать как о сказочных героях.
— Они
реальны? Они живут рядом с людьми...! и
раньше жили?
— Да. Понимаешь, все это просто. Внешне они совсем как люди — во всяком
случае, на первый взгляд. Ровно настолько, насколько и ты выглядишь как
человек.
— Но я-то человек. Я хочу сказать, по большей части, да? Моя прабабушка
— колдунья, но она вышла замуж за человека, и моя бабушка, и мама. Итак,
получается, что моя колдовская кровь... разбавленная.
— Для них это неважно. Ты можешь поклясться своей колдовской кровью. А
твоя сила вне сомнения. Доверься мне, и они с радостью примут тебя.
— Кроме того, у меня есть ты. Ведь обычные люди не имеют собственных
невидимых покровителей?
— Ну... — Перелетев на заднее сиденье, Ангел стал постепенно
оформляться в живое существо, и, насколько она смогла разглядеть его лицо,
он нахмурился. — Дело в том, что тебе нельзя рассказывать обо мне. Не
спрашивай почему, мне не велено объяснять. Но я буду с тобой, как всегда. Я
подскажу, что говорить. Не волнуйся, ты отлично справишься.
Джиллиан и не волновалась. С затаенным восторгом она чувствовала, как
погружается в сказку. Весь мир казался ей волшебным и неведомым.
Даже снег выглядел иначе — голубым и светящимся изнутри. Дорога бежала по
полям, а на севере за холмами на небе появилось серебряное сияние — вставала
огромная полная луна, заливая весь мир тревожным светом.
Оставляя обычный мир позади, Джиллиан летела все быстрее и быстрее в
зачарованное место, дальше и дальше в сказку, где могло произойти все,
абсолютно все.
Она не удивилась бы, заведи ее Ангел на заснеженную поляну поискать волшебное колечко. Но он сказал:
— Поверни здесь.
И они выехали на главную дорогу, которая вела на дальнюю окраину города.
— Где мы?
— Это Стэрбек. Местечко, где в стене есть маленький проход на ту
сторону. Туда-то мы и едем. Остановись здесь.
Здесь
оказалось неописуемым зданием, видимо построенным в викторианском
стиле. Оно давно обветшало в напрасном ожидании ремонта.
Джиллиан вышла из машины и посмотрела на отражение лунного света в окнах.
Здание могло бы служить сторожкой. Оно стояло в стороне от жилого района,
тоже темного и тихого. Налетел сильный порыв ветра. Джиллиан вздрогнула от
холода.
Не похоже, чтобы в доме
кто-нибудь был. Иди к двери. — Голос Ангела привычно успокаивал
ее.
На двери никакой вывески, ничего, что бы указывало, что это общественное
место. Темное стекло над дверью слабо осветилось изнутри. На стекле смутно
проступил рисунок — цветок. Черный ирис.
Черный ирис
— название клуба. Это клуб... Ангела прервал взрыв. Так сначала почудилось Джиллиан. В первое мгновение
она не поняла, что это было: огромная черная тень шумно налетела на нее, и
она едва не свалилась с крыльца. Потом до нее дошло, что этот грохот был
лаем. Чудовищных размеров цепная собака рычала и скалилась, стараясь
дотянуться до нее.
Я займусь псом. — Голос Ангела стал страшен, и
мгновение спустя Джиллиан ощутила теплую волну в воздухе. Собака как
подкошенная упала на месте и закатила глаза.
У подъезда вновь наступила мертвая тишина. Джиллиан стояла, тяжело дыша от
резкого прилива адреналина. Перед тем как она смогла что-либо произнести, у
нее за спиной скрипнула дверь.
Дверь приоткрылась, и высунулась чья-то голова...
Джиллиан не смогла разглядеть лица, заметила лишь, что глаза дико сверкнули.
— — Ты кто? — злобно спросил низкий тягучий голос. — Что тебе
надо?
Джиллиан повторила шепот Ангела:
— Я Джиллиан из клана Харман и хочу войти. Здесь холодно.
— Харман?
— Я Хранительница Очага, дочь Элвайзы, и, если ты не впустишь меня,
глупый волк-оборотень, я поступлю с тобой так же, как с твоим двоюродным
братцем вон там. — Она указала пальцем в перчатке на скрюченную собаку.
Волк-оборотень? Ангел,
разве оборотни действительно
бывают? Все сказочные создания реальны. Я тебе говорил. Джиллиан показалось, что ее засасывает какой-то ирреальный мир. Словно во
сне, она продолжала делать все, что говорил Ангел, хотя от тяжелого
предчувствия засосало под ложечкой.
Дверь медленно открылась. Джиллиан шагнула в прихожую, и дверь сама собой
захлопнулась у нее за спиной со странным звуком окончательного приговора.
— Я не узнал тебя, — проворчал оборотень. — Думал, шатается
тут всякий сброд.
— Ты прощен, — милостиво ответила Джиллиан и махнула перчатками в
направлении, подсказанном Ангелом. — Вниз по ступеням?
Он кивнул, и она последовала за ним к двери, которая вела на лестницу. Едва
открыв дверь, Джиллиан услышала музыку.
Она спускалась, с каждым шагом чувствуя себя все более... неземным
существом. Полуподвальное помещение находилось глубже, чем обычно, и было
просторнее. Внизу пред ней предстал совершенно иной мир.
Здесь совсем не было окон, да и света было не больше, чем наверху. Старинный
зал, холодный каменный пол со стертым рисунком, в воздухе запах плесени и
сырости. Однако в зале царило оживление. Кто-то сидел на стульях,
расставленных вдоль стен и вокруг карточного стола в дальнем конце зала. Кто-
то стоял перед старомодными кегельбанами и толпился возле стойки бара.
Джиллиан направилась к бару. Она чувствовала, что за каждым ее шагом следит
множество глаз.
Я слишком маленькая и слишком юная
, — думала она, забираясь на один
из высоких стульев у стойки. Она небрежно опустила локти на стойку и
постаралась успокоиться.
Бармен повернулся к ней. Это был парень лет двадцати. Он шагнул к Джиллиан,
и при взгляде на его лицо она испытала шок.
В нем было что-то...
неправильное. Не то чтобы парень
был настолько уродлив, что мог вызвать суматоху, войдя в автобус. Джиллиан
не увидела даже, а, скорее, почувствовала в нем патологию благодаря своим
новым чувственным возможностям. Но у нее возникло ясное впечатление, что
лицо неправильное, обезображенное мрачными мыслями, на фоне которых интриги
Тани выглядели, как залитый солнцем сад.
Джиллиан не смогла сдержать отвращения. И парень из бара заметил это.
— Ты новенькая, — сказал он, становясь все мрачнее, и она поняла,
что он наслаждается ее страхом. — Откуда ты?
— Я Харман, — ответила она настолько спокойно, насколько
смогла. — И ты прав — я новенькая.
Хорошо, детка. Не
позволяй ему запугать тебя. Теперь ты должна показать
им, кто ты на самом
деле... Подожди,
Ангел,
подожди! Дай мне прийти в себя. Джиллиан и правда совсем потеряла самообладание. Чувство леденящего ужаса
росло с той самой минуты, как она вошла, и стало невыносимым. Это место —
она поискала эпитеты — нецелое, поврежденное, страшное.
Она заметила и еще кое-что. Раньше у нее не было возможности рассмотреть в
полутьме другие лица — она видела только блеск глаз и случайные всполохи
белозубых улыбок. Но теперь эти
люди
подошли ближе и обступили ее. Это
напомнило ей передачу про акул, которые плавают будто бы бесцельно, но на
самом деле собираются все вместе вокруг жертвы. Они столпились у нее за
спиной — со всех сторон ее окружали темные фигуры. Джиллиан оглянулась и
отчетливо увидела их лица.
Холодные, мрачные, порочные. Нет, не просто порочные — дьявольские. Эти
существа могли бы совершить любое преступление и наслаждаться им. Глаза их
блестели... не просто блестели...
светились... как глаза животных
ночью. Они сладко заулыбались, и Джиллиан увидела
зубы.
Длинные острые волчьи зубы...
клыки...
Все сказочные существа...
Ее охватила настоящая паника. И в тот же миг она почувствовала, что кто-то
схватил ее за плечи.
— Почему бы нам не прогуляться вместе?
Затем все смешалось. Кажется, Ангел что-то кричал, но Джиллиан не могла
слышать его из-за громких ударов сердца. Сильные руки сдавили ее, понемногу
отталкивая от бара. Заговорщически усмехаясь, существа с дьявольскими лицами
расступились.
— Развлекись с ней на славу! — крикнул кто-то им вслед.
Джиллиан быстро потащили вверх по лестнице, вон из темного здания.
Распахнулась входная дверь, холодный воздух отрезвил ее, сознание
прояснилось. Она постаралась высвободиться из зажавшей ее плечи в тиски
железной хватки. Но безуспешно.
Джиллиан очутилась на заснеженной улице. Улица была пуста.
— Это твоя машина?
Руки на мгновение ослабили хватку. Она отчаянно дернулась и обернулась.
Вокруг нее разливался по сугробам призрачный лунный свет, придавая снегу вид
белого шелка. И тени на нем выглядели как темные пятна на сверкающем ковре.
Тот, кто вытащил ее сюда из подвала, оказался парнем на вид лишь несколькими
годами старше ее. Высокий и элегантный, со светлыми пепельными волосами и
слегка раскосыми глазами. Что-то в его манере держаться напомнило ей
обманчивую лень животных. Но лицо его не было столь же
порочным, как у других. Застывшее,
суровое, возможно, несколько пугающее, но не дьявольское.
— Теперь вот что, — заговорил он быстро и отрывисто, и голос его
тоже не показался ей дьявольским, — — я не знаю, кто ты и как тебе
удалось войти туда, но тебе лучше немедленно вернуться домой. Кто бы ты ни
была, но ты не Харман.
— Откуда ты знаешь? — вырвалось у Джиллиан до того, как
...Закладка в соц.сетях
