Жанр: Любовные романы
Темный ангел
...dash; Минимум
слов для необходимого обмена информацией.
Мама наморщила лоб.
— Сладкая моя...
— Спокойной ночи, ма.
Джиллиан юркнула в свою спальню прежде, чем мама успела задать следующий
вопрос. Она упала на кровать, свернулась клубочком и обняла руками плюшевых
зверушек. Они были мягкие и добрые. Теперь наконец-то она могла поплакать.
Вся боль, все обиды слились в единый поток слез, и она громко всхлипывала,
прижимаясь щекой к своему любимому мишке.
Лучше бы она не возвращалась. Ей хотелось обратно, на поляну с пронзительно
зеленой травой, даже если та была всего лишь видением. Ей хотелось, чтобы
все жалели о том, что она умерла.
Все ее мысли о ценности жизни — такая чепуха. Жизнь — сплошной обман. Она не
могла изменить себя и начать жить заново. Не было нового старта. Не было
надежды.
Ну и пусть. Я хочу умереть. И зачем я вернулась? Ради вот этого? Должно же
быть какое-то место, где мне будет хорошо, где я кому-то нужна. Я не гожусь
для этого мира, для этой жизни
.
Она все плакала и плакала, пока незаметно не провалилась в глубокий сон.
Когда, спустя несколько часов, она проснулась, ее комнату заливал странный
свет.
Глава 5
Но дело было не только в странном освещении: у нее возникло жутковатое
чувство чьего-то присутствия в комнате, Такое бывало и раньше: она
просыпалась от ощущения, что в комнате кто-то был, но исчез в тот миг, когда
она открыла глаза. Во сне она словно приближалась к открытию великой тайны,
но стоило ей проснуться — и это чувство пропадало.
Однако сегодня все было иначе. Удивленно оглядев комнату она поняла, что
свет и правда был противоестественным.
Я забыла задернуть занавески, и это всего лишь лунный свет
.
Вся комната была залита ровным голубым светом. А в углу, где стоял
итальянский комод с позолоченными ручками, свет будто сгущался,
фокусировался и отражался в зеркале. Но никакого зеркала там не было.
Джиллиан медленно села. Тело ее не слушалось, веки припухли. Затаив дыхание
она разглядывала сгусток света.
Он выглядел, как... подушка. Подушка светящегося тумана, который, вместо
того чтобы развеяться, как только она проснулась, становился все ярче.
Джиллиан замерла. Свет был таким красивым и почти знакомым. Он напомнил ей о
туннеле, о поляне и... Ой! Она вспомнила. Но это совсем другое дело, когда
ты видишь все в реальности. Там, на том свете, странные вещи казались
нормальными, и она воспринимала их как во сне, совсем не руководствуясь
обыденной логикой.
Джиллиан не могла отвести завороженного взгляда от света и чувствовала, как
мурашки бегут по коже и на глаза наворачиваются слезы. Она едва дышала и не
знала, что делать.
Как простым смертным положено здороваться с ангелами?
Свет становился все ярче и ярче, точно так же, как и на поляне. И в глубине
его она уже различала очертания существа, которое и шло, и летело к ней
одновременно.
И вот наконец в этом облаке света поплыли пронзительно яркие красные и
золотые круги, такие яркие, что пришлось закрыть глаза.
Когда она открыла глаза, он уже был рядом. Благоговейный страх охватил
Джиллиан. Ангел был так прекрасен, что это пугало. Его бледное лицо еще
хранило отблески неземного сияния. Волосы как золотые нити. Сильные плечи,
высокая гибкая фигура, такая совершенная и такая... неземная. Теперь он
выглядел еще более неземным и непостижимым, чем на поляне. На фоне тусклого
обыденного интерьера комнаты он горел, как факел.
Джиллиан соскользнула с кровати и плюхнулась на колени на пол.
— Не делай так! — Голос его словно полоснул по воздуху серебряным
пламенем. И тут же изменился. Стал обычным, похожим на человеческий
голос. — Неужели тебе так легче?
Джиллиан уставилась на старую английскую булавку, которая слабо поблескивала
на полу в призрачном мерцающем свете. Когда она наконец рискнула поднять
глаза, ангел выглядел уже не столь сверхъестественно. Сияние померкло. Перед
ней стоял просто невероятно красивый парень.
— Я не хотел тебя пугать, — сказал он и улыбнулся.
— Понятно, — прошептала Джиллиан. Больше она не могла выговорить
ни слова.
— Ты испугалась?
—Да.
Ангел недоуменно развел руками.
— По-твоему, мне следовало наговорить всякой белиберды, вроде: не
пугайся, девочка, я не причиню тебе зла? Или еще что-нибудь такое... А тебе
не кажется, что это пустая трата времени?
Он пристально смотрел на Джиллиан.
— Ну брось, детка, ты же сегодня была мертвой. То есть вчера. Мое
появление — не такое уж страшное событие по сравнению с этим. Ты ко мне
привыкнешь.
— Да. — Джиллиан зажмурилась. — Да, — повторила она с
большей уверенностью и кивнула.
— Сделай глубокий вдох и поднимайся с колен.
—Да.
— Ну, скажи же что-нибудь еще.
Джиллиан поднялась с колен и села на краешек кровати. Ангел оказался прав:
она действительно привыкала к его присутствию. Действительно, это не сон —
вот он, ангел, совсем рядом. Она и правда была мертвой, а на том свете есть
ангелы, и это один из них. На вид он почти как человек из плоти и крови,
только слегка светится. И он явился для того, чтобы...
— Зачем ты пришел? — спросила она. В ответ он... Если бы он не был
ангелом, Джиллиан сказала бы, что в ответ он хмыкнул.
— А ты полагаешь, я хотя бы на минуту оставлял тебя без
присмотра? — спросил он с упреком. — Сама подумай! Разве тебе
удалось бы так быстро выздороветь? Тебя даже не положили в больницу. А у
тебя было тяжелейшее переохлаждение. На самой последней стадии. И воспаление
легких, и мерцательная аритмия, и обморожение конечностей... — Для
вящей убедительности он помахал в воздухе руками и ногами. И тут Джиллиан
обнаружила, что он парит в нескольких футах над полом. — В общем, ты
была в плохом состоянии, детка, но выкарабкалась.
Джиллиан посмотрела на свои руки. Пальцы слегка опухли, но на них не было ни
одного кровавого волдыря.
— Ты меня спас.
Он застенчиво улыбнулся.
— Такая у меня работа.
— Помогать людям?
— Помогать тебе.
Джиллиан начинала догадываться:
Ага, он никогда не оставлял меня, помогать
мне — его работа. Все это звучит так, что он, может быть... О боже! Нет, это
было бы слишком банально. Не говоря уже о том, что слишком самонадеянно!
Ангел совсем засмущался.
— Ну, вообще-то я тоже не знаю, как это назвать. Но что есть, то есть.
Ты же знаешь, большинство людей верят, что у каждого есть свой собственный
ангел, даже когда его и нет. По статистике, большинство людей верят в то,
что некий дух наблюдает за ними. Новозеландцы называют нас
духи-учителя
,
гавайцы —
аумакуа
...
— Ты — ангел-хранитель! — прошептала Джиллиан.
— Да, я твой ангел-хранитель. Я здесь, и я помогу тебе в исполнении
твоих самых заветных желаний.
—Я...
У Джиллиан пересохло в горле. Это было слишком здорово, чтобы в это можно
было поверить.
Я не достойна... Я ничем не заслужила такое нежданное счастье. Если бы я была хоть чуточку лучше!
Однако он здесь. А она такая, как есть — не лучше и не хуже. И ее заветное
желание далеко не ангельское. В таком случае...
Джиллиан перевела дух и решительно заявила:
— Знаешь, мне нужна помощь, но не совсем в том, чем, наверное,
занимаются ангелы.
— Ерунда.
Он усмехнулся, откинулся назад, приняв позу, при которой любой нормальный
человек просто упал бы, и сделал широкие пассы руками у нее над головой.
— Ты поедешь на бал, Золушка.
Он что, машет волшебной палочкой у меня над головой? — Джиллиан
покосилась на ангела. — Теперь ты моя сказочная крестная?
— Да, почти. Давай обойдемся без сарказма, детка.
Обхватив руками колени, он принял более устойчивую позу и пристально
посмотрел ей в глаза.
— А если я скажу, что твое заветное желание состоит всего-навсего в
том, чтобы Дэвид Блэкберн влюбился в тебя по уши и чтобы все в школе думали,
что ты самая крутая?
Джиллиан густо покраснела. Ее сердце билось медленными тяжелыми ударами от
смущения и... восторга. Когда он произнес это вслух, все показалось совсем
незначительным, но очень, очень желанным.
— Ты мне можешь в этом помочь? — чуть слышно проговорила она.
— Может, да, а может, и нет.
— Но ты же ангел!
Он молитвенно сложил руки.
— Ну и что? Всякое может случиться, кузнечик. Кузнечик? Или мне лучше
звать тебя Стрекозой? Ты такая... радужная. Хотя, конечно, есть много других
подходящих насекомых, ну, например, навозный жук... Очень полезное
насекомое, просто звучит обидно.
Мой ангел-хранитель похож на Робина Уильямса1, — подумала
Джиллиан. — И это замечательно!
Она невольно рассмеялась.
— Но есть одно условие, — сказал ангел, опустил руки и посмотрел
на нее серьезно. В глубине его глаз горело темно-синее пламя.
У Джиллиан перехватило дыхание, она испуганно спросила:
— Какое?
'Уильяме Робин — американский киноактер-комик, лауреат премии
Оскар
.
— Ты должна доверять мне.
— И только?
— Иногда это будет нелегко.
— — Посмотрим.
Джиллиан перевела дух, опять засмеялась и уселась удобнее. Она наконец
отвела взгляд от его глаз и стала рассматривать парившую в воздухе изящную
фигуру.
— После всего, что было... Ты спас мне жизнь, исцелил меня. Как я могу
не доверять тебе?! Он кивнул и подмигнул ей:
— А ты докажи.
— Как?
Ее страхи понемногу проходили, и казалось уже вполне обыденным разговаривать с потусторонним гостем.
— Докажи, что ты мне доверяешь. Принеси ножницы.
— Ножницы?
Джиллиан уставилась на ангела. А он — на нее.
— Я даже не знаю, где они.
— На кухне в левом ящике стола, рядом со столовым серебром. Такие
большие острые ножницы.
Он хищно улыбнулся, как, должно быть, улыбался маленькой Красной Шапочке
переодетый бабушкой серый волк.
Но Джиллиан не испугалась. Не то чтобы она решила больше не пугаться, —
она просто не испугалась.
— Хорошо.
И она пошла вниз за ножницами. Ангел последовал за ней, паря у нее над
головою, На нижней ступеньке лестницы спали, свернувшись в древнекитайский
знак инь-ян, две сиамские кошки.
Джиллиан случайно слегка задела одну из них, кошка лениво приоткрыла глаза.
И тут обе они вскочили и опрометью бросились прочь. Они неслись по коридору,
наскакивая друг на друга и скользя на паркетном полу. Джиллиан от удивления
открыла рот.
— Вот чертова тварь! — смачно выругался ангел.
— Что ты сказал? — Джиллиан собралась было обидеться, приняв это
на свой счет.
— Да эти твари! Я хотел сказать, они способны нас видеть.
— Но они испугались! У них вся шерсть встала дыбом, я никогда их такими
не видела.
— Эти глупые животные не понимают, кто я. Такое иногда случается.
Ладно, пошли за ножницами.
Джиллиан посмотрела вслед кошкам и послушно направилась на кухню.
— И что теперь? — спросила она, вернувшись с ножницами в спальню.
— Теперь иди в ванную.
Джиллиан вошла в свою маленькую ванную комнату, включила свет и облизнула
пересохшие от волнения губы.
— И что же дальше? — спросила она, стараясь говорить как можно
более непринужденно. — Я должна отрезать себе палец?
— Нет, только волосы.
В зеркале над раковиной она увидела свое вытянувшееся от удивления лицо:
отражения ангела в зеркале не было. Джиллиан обернулась:
— Отрезать волосы? Совсем?
— Совсем. Ты чересчур за ними прячешься. Покажи всем, что тебе нечего
прятать.
— Но... — Джиллиан негодующе покачала головой и снова посмотрела в
зеркало.
Она увидела свое отражение: бледное, нежное, тонкое лицо, глаза как лесные
фиалки, выглядывающие из-за длинных прядей волос.
Может быть, он и прав. Но выйти в мир
обнаженной
, выставив напоказ все
лицо, лишить себя возможности прятаться...
— Ты же сказала, что доверяешь мне, — тихо сказал ангел.
Джиллиан уголком глаза взглянула на него. Ангел был неумолим. В его глазах
появилось нечто пугающее, холодное. Он словно отдалялся от нее.
— Докажи на деле, что доверяешь мне, — продолжил он. — Дай
себе обет: если ты сможешь это сделать, значит, ты достаточно смела, чтобы
совершить для достижения своего заветного желания и все остальное. —
Помедлив, он добавил: — Но если у тебя недостает смелости, если ты хочешь,
чтобы я ушел...
— Нет, — поспешно прервала его Джиллиан.
Многое из того, что говорил ангел, действительно имело смысл, а если чего-то
она не понимала, то... ну что же, придется принять на веру.
Я смогу сделать это
.
Доказывая ангелу свою решимость, она захватила ножницами волосы на уровне
уха и сжала их со всей силы. Светлая прядь волос обвилась вокруг ножниц.
— Класс! — рассмеялся ангел. — Ты сначала оттяни их за кончики и отрезай понемножку.
Он опять стал прежним — веселым, добрым, заботливым. Джиллиан слабо
улыбнулась, вздохнула и посвятила себя ужасному и захватывающему делу: она
избавлялась от своих длинных волос.
В результате получилась коротко стриженная пепельная блондинка. Стрижка была
короче, чем у Эми, почти такая же короткая, как у Дж. З. Оберлин, девочки из
их школы, которая работала моделью. Стрижка была действительно короткой.
— Посмотри в зеркало, — сказал ангел, хотя Джиллиан и без того в
него смотрела. — Кого ты видишь?
— Девушку с плохой стрижкой.
— Неверно. Ты видишь смелого и решительного человека. Настоящую
личность, яркую и привлекательную.
— Да ладно тебе.
Но стрижка и в самом деле сильно изменила ее | внешность. Из-под неровных
прядей ее скулы выступали сильнее, она выглядела старше, независимее. На
щеках заиграл румянец.
— Но стрижка получилась такой неровной...
— Завтра подровняем! Самое главное, что ты сделала свой первый шаг.
Кстати, перестань краснеть. Такая красавица, как ты, должна привыкать к
комплиментам.
— Ты очень забавный ангел.
— Работа у меня такая. Теперь давай посмотрим, что у тебя в шкафу.
Через час Джиллиан снова была в постели. На сей раз уже под одеялом. Она
чувствовала себя уставшей, ошеломленной и очень счастливой.
— Скорее засыпай, — приказал ангел. — Завтра у тебя будет
напряженный день.
— Подожди. — Джиллиан упрямо боролась со сном. — Я забыла
тебя кое о чем спросить.
— Спрашивай.
— Плач, который я слышала, из-за которого я пошла в лес... Это плакал
ребенок? С ним все в порядке?
Он ответил после небольшой паузы:
— Это информация для внутреннего пользования. — И добавил: — Не
волнуйся, сейчас никому не больно.
Джиллиан приоткрыла один глаз и удивленно посмотрела на него, но было ясно,
что он не собирается ничего объяснять.
— Ну ладно, — нехотя смирилась она. — И еще... как тебя
зовут?
— Я же говорил: Ангел.
Джиллиан улыбнулась, но улыбка неожиданно перешла в зевок во весь рот.
— Хорошо, Ангел.
Она закрыла и опять открыла глаза.
— Подожди, я еще хотела спросить...
Была еще одна тайна, о которой она хотела спросить: что-то связанное с
Таней, с тем, как она порезала руку... Но сейчас Джиллиан не могла об этом
думать, не могла сформулировать вопрос.
Ладно. Потом вспомню
.
— Я просто хотела сказать спасибо. — Хм... Не утруждай себя
понапрасну. Можешь ничего не говорить, просто подумай, и все. Я всегда
рядом. И завтра я тоже буду здесь.
Джиллиан стало тепло и уютно, она почувствовала себя защищенной, любимой. И
она уснула с улыбкой на губах.
На следующее утро она проснулась рано и долго прихорашивалась в ванной.
Потом спустилась вниз, смущаясь от непривычного чувства, что голова легкая в
самом прямом смысле этого слова. Неприкрытая волосами шея казалась слишком
тоненькой, Джиллиан обхватила себя руками и решительно вошла в кухню.
Родителей не было, хотя папа обычно в это время завтракал. Вместо них,
уткнувшись носом в учебник по математике, за столом сидела темноволосая и
девушка.
— Эми!
Эми подняла глаза и зажмурилась. Вновь взглянула на Джиллиан и вновь
зажмурилась, потом вскочила — она была на дюйм выше Джиллиан — и шагнула ей
навстречу с вытаращенными глазами.
— Джиллиан, где твои волосы?! Что ты с ними сделала?! Зачем ты их
остригла?
У Эми тоже была короткая стрижка: длинная челка и очень коротко отстриженный
затылок. Ее ясные голубые глаза обычно смотрели так, будто она вот-вот
заплачет. Эми была близорука, но врач запретил ей носить контактные линзы, а
надевать очки она не хотела. Эмми была хорошенькая, но как будто постоянно
чем-то озабочена. Сейчас она выглядела еще более озабоченной, чем обычно.
Рука Джиллиан инстинктивно потянулась к волосам.
— Тебе не нравится?
— Не знаю. Просто волос нет.
— Ага.
— Но зачем ты это сделала?
— Не волнуйся ты так, Эми.
Если все будут так реагировать на мою стрижку, думаю, дело плохо
, —
подумала Джиллиан. Но потом она успокоилась: оказалось, что она может
говорить с Ангелом про себя, не шевеля губами, и он отвечал ей тоже
телепатически. Очень удобно.
Скажи ей, что ты
отрезала волосы, потому что они
смерзлись, превратились в ледышку.
Заставь ее почувствовать себя виноватой. Его голос звучал так же, как и ночью, только теперь сам он оставался
невидимым. Говорил он вкрадчиво, с мягкой иронией, словно нашептывал на ухо.
Так мог говорить только ангел.
— Мне пришлось отрезать волосы, потому что они смерзлись и превратились
в ледышку, — произнесла Джиллиан. — Они ломались, — добавила
она от себя.
Голубые глаза Эми раскрылись еще шире от ужаса. Она была потрясена.
— О боже, Джиллиан!
Но вдруг она наморщила лоб:
— Так не бывает! Твои волосы, даже если они смерзлись, не должны были
ломаться. Разве что ты окунула их в жидкий азот...
— Как бы там ни было, я их отрезала. Послушай, сзади получилось
немножко неровно. Ты не могла бы подровнять?
— Я попробую, — сказала Эми с сомнением. Джиллиан села, накинув
поверх одежды розовый банный халат, и вручила Эми ножницы.
— Ты взяла расческу?
— Да, Джиллиан, я хотела сказать, мне очень жаль, что вчера... Я просто
забыла, я очень виновата перед тобой, ты чуть не погибла!
Расческа в руке Эми задрожала.
— Постой-ка. Откуда ты знаешь?
— Юджин слышал это от младшего брата Штеффи Локхарт, а Штеффи,
вероятно, — от Дэвида Блэкберна. Он действительно тебя спас? Невероятно
романтично.
— Да, что-то в этом роде.
Что мне ответишь, как
рассказать об этом? Правду. Только не всю: не говори обо мне и о
том, что ты была на том
свете. — Я думала о тебе все утро, — тараторила Эми, — и поняла, что
вела себя по-свински последнюю неделю, Я не заслуживаю звании близкой
подруги и хочу, чтобы ты знала: я очень жалею об этом и теперь все будет по-
другому. Сначала я буду заезжать за тобой, а потом мы вдвоем — за Юджином.
Вот обрадовала! Будь вежливой, Стрекоза.
Она очень старается. Скажи ей спасибо. Джиллиан пожала плечами. Теперь, когда у нее был Ангел, какая разница, что
будет делать Эми, Но она сказала:
— Спасибо, Эми, — и замерла, так как у нее за ухом щелкали
холодные ножницы.
— Ты такая, славная, — продолжала Эми, — я думала, ты очень
рассердишься. Ты такой замечательный человек! Я чувствовала себя ужасно,
когда представила, как ты там одна чуть не замерзла, спасая ребенка...
— Его нашли? — встрепенулась Джиллиан.
— Кого? Ребенка? Нет, не думаю. Никто ни о чем таком не рассказывал. И
я даже не слышала, что у кого-то пропал ребенок.
Ну! Я же говорил тебе,
что все в порядке,
Стрекоза. Теперь ты
успокоилась? Да. Извини. — С твоей стороны это был такой смелый поступок, — восхищалась
Эми. — Твоя мама тоже так думает.
— Мама наверху?
— Она ушла в магазин. Сказала, что скоро вернется.
Эми отступила на шаг и оглядела Джиллиан, постукивая ножницами по ладони.
— Знаешь, я не уверена, что мне надо было их подравнивать...
Не успев сообразить, что на это ответить, Джиллиан услышала, как открывается
входная дверь и шуршат бумажные пакеты. Потом появилась мама, щеки были
румяными от холода. Она держала в руках два пакета продуктов из бакалейной
лавки.
— Доброе утро, девочки, — начала было она и осеклась: ее взгляд
был прикован к голове Джиллиан. Она онемела.
— Не урони сумки, мама.
Джиллиан старалась выглядеть непринужденно, но внутри у нее все сжалось. Она
напряглась, неестественно вытянув шею.
— Тебе нравится?
— Я... я... — Мама опустила сумки на столик. — Эми, зачем же
ты совсем их отрезала?
— Это не Эми. Это я прошлой ночью. Я устала от таких длинных волос...
Которые намокли и обледенели. — ...которые намокли и обледенели. Вот я их и отрезала. Ну, так вам
нравится или нет?
— Я не знаю, — медленно проговорила мама. — Так ты выглядишь
гораздо старше. Как парижская модель...
Джиллиан просияла.
— Ну, — мама покачала головой, — теперь уж дело сделано,
после драки кулаками не машут. Дайка я подправлю немного. Только самые
кончики.
Она забрала у Эми ножницы.
Когда они закончат, я
буду лысой! Нет, не
будешь, детка. Твоя мама
знает, что
делает. И странно, было что-то успокаивающее в том, как мама легко щелкала
ножницами, и в аромате маминых духов, свежем, как лаванда, и в том, что не
осталось и следа от ужасного запаха перегара. Джиллиан вспомнила о старых
временах, когда мама работала учительницей в средней школе, вставала рано-
рано и у нее были ясные красивые глаза и тщательно причесанные волосы. Все
это было до того, как родители начали ссориться и мама попала в больницу.
Казалось, мама тоже об этом подумала. Она обмахнула плечи Джиллиан, сбросив
на пол отрезанные волоски.
— Я принесла свежий хлеб. Сейчас приготовлю тосты с корицей и горячий
шоколад.
Она еще раз обмахнула плечи дочери, потом заботливо спросила:
— Ты уверена, что не заболела? Ты, должно быть, совсем замерзла прошлой
ночью. Мы можем вызвать доктора Кацмарека, если хочешь. Это займет ровно
минуту.
— Нет, я в полном порядке. Правда. А где папа? Он уже ушел на работу?
Наступила пауза, потом мама сказала все так же спокойно:
— Папа ушел от нас этой ночью.
— Папа ушел?
Папа ушел? Это случилось прошлой ночью,
пока ты спала. Сколько всего случилось прошлой ночью,
пока я спала! Таков мир, Стрекоза. Он
меняется, даже когда ты этого не
замечаешь. — Мы потом поговорим об этом, — сказала мама и еще раз обмахнула
плечи Джиллиан.
— Вот. Теперь отлично. Ты красавица, хотя и не выглядишь больше как моя
маленькая девочка. Ты бы укуталась получше, сегодня очень холодно.
— Я уже оделась.
Настал решающий момент. Джиллиан совсем не волновало, шокирована ли мама ее
видом. Отец опять ушел — ничего нового, но все равно она огорчилась.
Душевная близость с мамой давно нарушена, и ей больше не хочется тостов с
корицей.
Джиллиан вышла на середину кухни и сбросила розовый халатик. Черные брюки на
бедрах, черная жилетка поверху прозрачной свободной черной блузы, на ногах
черные сапоги, на запястье черные часы — и это все, что она надела.
— Джиллиан!
Эми и мама ошеломленно глядели на нее.
Джиллиан держалась вызывающе.
— Но ты никогда раньше не носила черное, — слабо запротестовала
мама.
Разумеется. П
...Закладка в соц.сетях
