Жанр: Любовные романы

Страсть

сторінка №15

ash;  Кейтлин!  О,  Боже,  ответь  мне, 
пожалуйста.  Пожалуйста,  Кейтлин.  Кейтлин!
В  голосе  прослушивается  отчаяние.  В  чьем 
голосе?  Кто  это  говорит?
—  Я  не  мог  связаться  с  тобой 
раньше.  Он  посадил  Фрост  возле  меня, 
она  постоянно  ко  мне  прикасалась.  Она 
бы  узнала.  Но  я  их  убедил,  я 
хочу  с  тобой  поговорить...  ох, 
пожалуйста,  Кейтлин,  ответь.  Это  Габриэль.
Вдруг  всплыло  другое  видение.  Рука,  с 
которой  капает  кровь.  На  пол.  С 
руки  Габриэля,  порезанной  осколком  кристалла, 
капала  кровь  на  пол  в  комнате  Марисоль.
И  она  это  видела,  она,  Кейтлин.  Ее 
зовут  Кейтлин.
Она  снова  пришла  в  себя.
—  Габриэль?
—  Да.  Кейтлин,  поговори  со  мной.  — 
Его  голос  зазвучал  с  такой  силой, 
что  причинял  боль.
—  Габриэль,  это  правда  ты?  Я 
думала...  ты  разозлишься.  После  того, 
что  я  сказала...
Кейт  не  была  уверенна  в  том,  что 
именно  она  сказала.  Или  что  вообще 
такое  говорить.
—  Кейтлин,  не...  даже  и  не  думай 
об  этом.  С  тобой  все  в  порядке?
Глупый  вопрос.  Кейтлин  не  могла  ответить 
на  него  словами,  поэтому  отослала  по 
сети,  что  их  соединяла  то,  что 
похоже  на  пустоту.  Небытие,  вакуум, 
потерянность...
—  Прекрати.  Пожалуйста,  остановись.  О, 
Боже,  Кейт,  чем  я  могу  помочь?
Кейтлин  чувствовала,  как  ее  засасывает 
тьма,  и  все,  что  ее  держало,  это 
связь  с  Габриэлем,  словно  тоненькая 
полоска  света  в  башне.  Она  поддерживала 
здравый  рассудок  Кейт,  но  этого  было 
недостаточно.  Ей  нужно  больше.  Ей  это 
необходимо.
—  Тебе  необходимо  видеть  и  слышать, 
—  сказал  Габриэль.
—  Я  даже  не  помню  как  это,  — 
ответила  Кейтлин.  В  ней  начала 
подниматься  истерика,  отбирая  остатки  здравого 
рассудка.
—  Я  тебе  покажу,  —  просто  сказал 
Габриэль.
Затем  он  начал  передавать  мысли  в 
ее  разум.  Мысли,  которые  сохранились  в 
его  памяти,  о  том,  что  он  видел 
и  слышал.  Габриель  отсылал  ей  все.
—  Помнишь,  как  выглядит  солнце?  Оно 
горячее,  желтое,  и  настолько  яркое,  что 
на  него  нельзя  смотреть.  Вот.  Видишь? 
—  В  состоянии  недостатка  чувств,  его 
голос  казался  Кейтлин  настоящим,  а  не 
телепатическим.  Габриэль  дарил  ей  звук 
разговора.  И  отсылал  картинки.  Как 
только  Кейтлин  это  увидела,  то  сразу 
вспомнила.  Солнце.
—  Хорошо,  —  сказала  она.  —  Это 
хорошие  ощущения.
—  Так  оно  выглядит  летом.  Я  вырос 
в  Нью-Йорке,  и  иногда  мама  отвозила 
меня  в  это  место  возле  океана. 
Помнишь  океан?
Сине-зеленый  холодный.  Горячий  песок  между 
пальцами  ног,  такой  рассыпчатый.  Вода 
шумит  и  пенится,  дети  кричат.  Вкус 
и  запах  соли.
Кейтлин  жадно  все  это  поглощала,  с 
потребностью  в  каждом  мимолетном  виде, 
каждом  звуке.

—  Еще,  пожалуйста.  Еще.
—  Мы  пошли  по  деревянному  мосту, 
только  она  и  я.  Она  всегда 
покупала  мне  хот-дог  и  мороженое.  У 
нее  не  было  много  денег,  потому 
что  старик  все  пропивал,  но  иногда 
она  выпрашивала  у  него  по  доллару, 
чтобы  сделать  что-то  вкусное  на  обед. 
Затем  она  давала  мне  мороженое,  помнишь 
мороженое?
Сливочные,  холодные  шарики.  Они  липли  к 
подбородку.  А  то  темное  имеет  вкус 
шоколада.
—  Помню.  Спасибо,  Габриэль.
Он  давал  ее  все  больше.  Все  свои 
наилучшие  воспоминания.  Каждый  золотой  день, 
каждую  прогулку  на  скейтборде,  каждую 
секунду  перебивания  с  его  мамой,  когда 
ему  было  семь  лет.  Его  болезнь, 
которая  подарила  ему  способности.
Все  кем  был  Габриэль,  он  передавал  ей.
Кейтлин  жадно  поглощала  все  чувства, 
поняв,  что  мир  снаружи  существует.  Она 
купалась  в  солнечных  лучах,  прохладном 
ветре,  запахе  горящей  листвы  и  вкусе 
конфет  на  Хеллоуин.  А  также  музыке. 
До  этого  она  не  знала,  что 
Габриэль  так  любит  слушать  музыку.  В 
четырнадцать  лет  он  хотел  играть  в 
гаражной  группе.  Он  попал  в 
затруднительное  положение  с  барабанщиком, 
одной  ночи  они  хотели  добиться  лучшей 
синхронности,  после  этого  барабанщик  лежал 
на  полу  и  тянул  его  за  волосы. 
Габриэль  коснулся  его  разума.  Потом 
Габриэль  хотел  помочь  ему  встать,  но 
тот,  вопя,  убежал.
Неделей  позже,  Габриэль  уже  ехал  в 
Даремский  центр  исследования  паранормальных 
явлений,  где  его  начальник,  мать  и 
работники  общественной  службы  надеялись,  что 
он  сможет  это  контролировать.  Последним, 
что  сказал  ему  его  отец,  было 
ненормальный.
—  Не  обращай  на  это  внимания,  — 
сказал  Габриэль.  Он  старался  давать  ей 
только  хорошие  воспоминания,  ничего  гнетущего. 
Кейт  почувствовала,  что  Габриэль  не 
хочет,  чтобы  она  видела  покрытое  щетиной 
лицо  его  отца  с  затуманенными  красными 
глазами.  Или  горящую  боль  от  отцовского 
ремня.
—  Ничего  страшного,  —  ответила  Кейтлин. 
—  То  есть,  я  не  буду  смотреть 
на  то,  что  ты  не  хочешь  мне 
показывать,  ты  не  должен  обо  мне 
волноваться...  я  никогда  никому  ничего 
не  расскажу,  и  мне  так  жаль.  О, 
Габриэль,  мне  очень  жаль.  И...
Кейт  хотела  сказать,  что  теперь  понимает 
его  так,  как  никогда  и  никого 
раньше.  Потому  что  она  была  с  ним. 
Это  даже  не  сеть,  а  что-то  намного 
ближе  и  глубже.  Он  откинул  все 
барьеры  и  вложил  ей  в  голову  свою 
душу.
—  Я  люблю  тебя,  —  сказала  ему 
Кейт.
—  Я  еще  с  самого  начала  люблю 
тебя,  Кейтлин.
Она  получила  ощущение  того,  как  он 
на  нее  смотрел.  Кусочки  его  воспоминаний 
о  ней.  Ее  дымчато-голубые  глаза  со 
странными  кольцами,  обрамленные  тяжелыми 
темными  ресницами.  Ее  кожа  словно 
персик.  Трещание  ее  огненно-красных  волос, 
когда  Кейт  их  расчесывает.  Они 
шелковисты,  но  полны  электричества.

Кейт  отрывками  увидела  его  мысли  о 
ней  на  протяжении  недель.  Мысли  о 
том,  как  они  живут  вместе.  Эта 
девушка  может  быть  слишком  любопытной, 
может  притянуть  к  себе,  заставить  идти 
за  собой...  Девушка,  которая  бросила  ему 
вызов,  которая  может  быть  с  ним  на 
равных...  В  ее  разуме  есть  как 
голубые  озерца,  так  и  пылающие 
метеоры...  Она  стройная  и  гордая,  словно 
средневековая  ведьма  на  рассвете.
—  Я  думал,  ты  меня  предала,  — 
сказал  он.  —  Но  ты  и  в  самом 
деле  пришла  меня  защитить,  не  так  ли?
Тут  Кейтлин  поняла,  что  Габриэль 
заглядывает  в  ее  разум  так  же 
глубоко,  как  и  она  в  его.  Кейт 
думала,  что  он  только  дает  мысли, 
а  она  только  принимает...  но  он, 
конечно  же,  полностью  к  ней 
присоединился,  разделяя  их  жизни.
Теперь  Габриэль  узнал  все.
Затем  он  на  чем-то  остановился,  из-за 
чего  Кейтлин  шокировано  вздрогнула.
—  Что  сказал  Джекал  Мак?
Она  ощутила  воспоминание  того,  что  видел 
Габриэль.
—  Он  говорил,  что  ты  сказал,  что 
меня  нужно  проверить.
Вселенную  заполнила  холодная  ярость  Габриэля.
—  Я  никогда  этого  не  говорил.  Я 
вообще  никогда  не  говорил  с  ним  о 
тебе.
—  Знаю,  Габриэль.  —  Кейт  была 
уверена,  что  права.  —  Но  Лида 
знала,  каким  образом  ты  брал  мою 
энергию  на  пути  в  Канаду.  Наверное, 
она  ему  сказала...
Это  Габриэль  забыл.  Его  ярость  причиняла 
ей  боль,  наполняла  ее  картинками  смерти 
Джекал  Мака,  как  он  давиться  осколками 
собственных  костей.
—  Пожалуйста,  подумай  о  чем  нибудь 
приятном.
Он  так  и  сделал.  Всю  ту  ночь 
он  думал  для  нее  о  красивой 
музыке,  о  холмах  усыпанных  дикими 
цветами,  о  запахе  свежей  стружки 
карандаша  и  о  вкусе  банановых  леденцов. 
О  прикосновении  его  рук,  которое  он 
сделает,  если  она  когда-нибудь  опять 
вернется  в  мир.
Роб  пристально  смотрел  на  углы 
шерстяного  покрывала,  которое  друг  Тони 
использовал  в  качестве  штор.  Он  не 
двигался,  чтобы  не  побеспокоить  остальных. 
На  полу  были  еще  Льюис,  Анна  и 
Тэмсин.  Даже  черный  котенок  Тони, 
которого  он  дал  Анне,  лежал  спокойно, 
скрутившись  клубочком.  Роб  не  мог  уснуть.
На  концах  шерстяного  покрывала  уже 
виднелся  свет.  Утро.  И  прошлой  ночью 
Кейтлин  не  позвонила.
У  Роба  появилось  очень  плохое  предчувствие.
Этому  не  было  хороших  причин.  Кейтлин 
сказала,  что  возможно  придется  подождать 
удобного  момента.  Скорее  всего,  это  она 
и  делает.
Но  Роб  был  опустошен  и  напуган.
—  Роб?
Он  повернулся  и  увидел  Анну,  которая 
стояла  возле  него.  В  ее  лице  и 
темных  глазах  не  было  и  следа 
сонливости.
—  Я  не  могу  уснуть.  —  Она 
положила  свою  руку  на  его,  а  но 
накрыл  ее  сверху  другой  рукой.  Простое 
тепло,  исходящее  от  нее,  немного 
успокаивало  Роба.

—  Ты  хочешь  пойти  к  ней  сейчас, 
не  так  ли?
Роб  опять  повернулся  к  окну.  Ее 
пристальный  взгляд,  ее  спокойное  лицо  и 
ее  доброе  присутствие  в  сети  делали 
его  сильнее.
—  Да  —  прошептал  он.
—  Тогда  мы  пойдем.  Наверное,  нам 
стоит  это  сделать.  Буди  Льюиса  и  Тэмсин.
Кейтлин  знала,  что  сейчас  утро,  потому 
что  так  сказал  Габриэль.
—  Думаю,  они  собираться  тебя  вытащить. 
Мистер  Зитс  недавно  отъехал,  а  Джойс 
сейчас  колотит  на  верху  в  усе  двери.
—  Еще  одно  представление,  да?  — 
спросила  Кейтлин.
Она  больше  не  знала,  как  относиться 
к  миру  снаружи,  но  мысль  о  том, 
что  все  будут  на  нее  пялиться  была 
ужасной.
—  Я  буду  с  тобой,  —  сказал 
Габриэль.
Так  как  прошла  целая  ночь,  Кейт 
стала  получать  от  него  все  более 
разрозненные  мысли.  Подсознательные  чувства 
стали  подавленными  оттого,  что  он  далеко 
от  нее.  А  еще  он  все  это 
жестко  контролировал,  несмотря  на  боль.
—  Габриэль,  с  тобой  все  в  порядке? 
Я  чувствую...  тебе  больно?
—  Голова  болит.  Ничего  страшного.  А 
ты  чувствуешь  это  сейчас?
У  нее  опять  появилось  чувство,  что 
он  что-то  скрывает.  Но  Габриэль  лучше 
это  замаскировал.
—  Ладно,  Джойс  зовет  нас  вниз.  — 
Через  некоторое  время  он  добавил,  — 
Мы  в  лаборатории.
—  Ага,  время  всплытия.  —  Кейтлин 
беззвучно  рассмеялась,  хотя  и  немного 
нервно.  —  Я  удивлюсь,  если  они 
собираются  передумать.  Полагаю,  лучше  сыграть 
сумасшедшую.
—  Думаю,  это  наилучший  выход.  Я  не 
знаю,  как  спасти  тебя  сейчас,  Кейт. 
Другим  не  нравиться,  что  делает 
старик...  Думаю  Джойс  попросила  его 
вынуть  тебя,  но  остальные  его  боятся. 
А  я  вовремя  смогу  расправиться  только 
с  одним  из  них.
Кейтлин  знала.  Разрушительная  способность 
Габриэля  действует  лучше,  когда  он 
прикасается  к  жертве,  а  на  это 
нужно  время.  К  примеру,  он  не 
сможет  задержать  Джекал  Мака  и  Ренни, 
пока  будет  убивать  мистера  Зи.
—  А  еще  ты  уставший,  —  сказала 
она  ему.  —  Оттого,  что  помог  мне, 
я  знаю.  Мне  жаль.  Но  мы  как-то 
выкрутимся.  Может,  они  просто  засунут 
меня  обратно  в  камеру.
Тогда  она  нечто  осознала,  что  заставило 
кровь  биться  в  ушах.
—  Габриэль,  подожди,  подожди!  Роб  идет. 
Я  забыла.  —  Кейт  забыла  о  внешнем 
мире.  —  Все,  что  тебе  нужно 
сделать,  это  подождать  пока  он  не 
придет,  Роб  поможет.
—  Все  зависит  от  того,  что 
собирается  делать  мистер  Зи  по  отношению 
к  тебе.  Тогда  и  станет  ясно,  ждать 
или  нет.  Сейчас  он  возглашает  речь. 
Все  продолжает  и  продолжает.
—  Я  не  хочу  этого  слышать, 
Габриэль,  те  вещи,  что  он  сказал 
тебе  в  доме  Марисоль.  Роб  просто 
злился.  Ему  было  больно.  И  он 
чувствовал  себя  преданным.  Но  это 
потому,  что  он  о  тебе  заботится.  И 
ты  знаешь  это,  не  так  ли?

Даже  сейчас,  Габриэль  не  мог  этого 
признать.  Но  Кейтлин  очень  глубоко 
смотрит  в  него,  чтобы  ее  можно 
было  одурачить.  Ее  вопрос  был 
риторическим.  Габриэль  знал.  Все  его 
чувства  к  Робу  перемешались  с  виной, 
ревностью  и  возмущением  от  бесполезной 
способности  Роба  делать  добро  и  быть 
добрым,  идти  через  жизнь  любимчиком.  Но 
Кейтлин  подумала,  что  Робу  понравится 
то,  что  прячется  под  этими  чувствами. 
Он  восхищался  Робом.  Уважал  его.  Он 
хотел  бы  быть  кем-то  вроде  него.
—  Но  ты  ему  нравишься,  —  снова 
сказала  Кейтлин,  и  поняла,  что  люк 
камеры  открывается.
Лязг  был  несколько  иным  звуком,  чем 
мысленный  голос  Габриэля  и  она  подумала, 
что  если  она  действительно  была  в 
полной  тишине  весь  вчерашний  день  и 
ночь,  может  часов  пятнадцать,  то  не 
должна  вспомнить,  что  такое  звук.  От 
него  ей  нужно  кричать  от  страха.  У 
нее  был  план,  как  их  обмануть, 
потому  что  они  ее  не  слышат.
Ее  потянули  руки,  прикосновение  поразительно 
отличалось  от  лязга  двери.  Все  стало 
грубым.  Кожа  Кейт  стала  такой 
чувствительной,  что  даже  нежное  давление 
причиняло  боль,  а  эти  руки  не  были 
нежными.
Затем  в  ее  глаза  ударил  свет.  Боль 
и  ослепление  сбивали  ее  с  толку. 
Она  ничего  не  могла  видеть  кроме 
белого  цвета  с  неясными  тенями,  которые 
его  заслоняли.  Смотрение  искоса  немного 
помогало,  но  по  ее  лицу  продолжали 
течь  слезы.
Не  важно,  она  все  равно  насквозь 
промокла.  Кейт  чувствовала,  как  жесткие 
руки  снимают  с  нее  смирительную  рубашку 
и  груз,  убирают  насадку  со  рта. 
Затем,  когда  она  смогла  нормально 
видеть,  ее  повернули  лицом  к  мистеру 
Зитсу.
Кейт  была  мокрой  и  морщинистой.  Рот 
болел,  на  руках  и  плечах  были 
следы  от  зажимов,  ноги  не  слушались. 
Кейтлин  забрызгала  водой  весь  пол.
—  Она  не  может  стоять,  —  твердо 
сказала  Джойс.  —  Бри  принеси  стул.
Они  усадили  ее  в  стул.  Мистер  Зи 
смотрел  прямо  на  нее.
—  Что  теперь?  —  мысленно  спросила 
Кейтлин  у  Габриэля.  —  Не  думаю, 
что  смогу  закричать.  Можно  просто 
выглядеть  опустошенной?
—  Попытайся,  —  приказал  он.  — 
Теперь,  когда  она  слышала  другие  голос

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.