Жанр: Любовные романы
Охотник
...з
стереосистемы, стоявшей в комнате Ди, повалил дым.
— Что?.. — выдохнула Дженни.
Ди метнулась к окну.
— Что должно произойти? — закричала Дженни, вскакивая на ноги.
Комнату заполнил сильный пульсирующий звук, он сотрясал все, —
казалось, кости вибрируют ему в такт. Снаружи, за окном, на фоне красного
свечения возник неопознанный летающий объект.
— Ди! — Дженни схватила подругу и попыталась оттащить ее от окна.
НЛО стал гигантским, заслонил собой звезды. Черная громадина, окруженная
бледным ореолом, не отражала света. Росшие под окном эвкалипты пригнулись к
земле от резких порывов ветра.
— Что это? — вопила Дженни, смутно осознавая, что Ди тоже
вцепилась в нее.
Глупый вопрос. НЛО в форме полусферы завис на уровне второго этажа. Шесть
нестерпимо ярких лучей вырвались из его днища. Один из них изменил
направление и нацелился прямо на них. Ослепленная и парализованная страхом,
Дженни услышала звон разбитого стекла, и тут же волосы ее взметнул мощный
воздушный поток. Воздух в комнате стал ледяным и словно наэлектризованным.
Где-то сзади с полки с грохотом свалился бронзовый поднос. Запахло озоном.
Дженни теряла сознание.
Я умираю
, — решила она.
Невероятным усилием воли девушка повернула голову к Ди, чтобы позвать
подругу на помощь. Та застыла, глядя на свет, зрачки ее сузились до размеров
булавочного острия. Она ничем не могла помочь ни Дженни, ни самой себе.
Сопротивляйся
, — слабея, подумала Дженни и погрузилась в вязкую
черную жижу.
Помещение оказалось круглой формы. Дженни лежала на столе, в точности
повторявшем контуры ее тела. Глаза горели и слезились, двигаться не
хотелось. С потолка прямо на нее был направлен луч прожектора.
— Точно так я все себе и представляла, — произнес хриплый голос
рядом.
Дженни превозмогая слабость, повернула голову. На соседнем столе лежала Ди.
— Именно так я и представляла себе пришельцев. Прямо как в моих снах.
Дженни прежде не задумывалась об НЛО, она лишь слышала, что энлонавты ставят
на людях медицинские опыты.
— Так вот он какой, твой кошмар!
Тонкий профиль Ди, напоминавший профиль египетских цариц, слегка качнулся в
белом луче.
— Блестяще, — съязвила Ди. — Будут еще выводы?
— Да, — отозвалась Дженни. — Вывод один — надо отсюда
выбираться.
— Я даже пошевелиться не могу, — сказала Ди. — А ты?
Никаких пут на ней не было, но руки и ноги Дженни словно налились свинцом и
не слушались свою хозяйку. Она могла дышать и слегка поворачиваться всем
корпусом.
Мне страшно
, — подумала Дженни и представила себе, что сейчас
чувствует Ди, спортсменка, обладательница стройного и сильного тела, над
которым так упорно работала.
— Здесь все такое... стерильное. — Ди раздувала ноздри. —
Чувствуешь? Думаю, они вроде насекомых... Если бы мы смогли подняться и
оказать им сопротивление... Впрочем, у них, наверное, есть оружие.
Дженни начинала понимать: сила и изобретательность бессильны против
дьявольской рациональной техники. Неудивительно, что Ди видела это в своих
страшных снах.
Боковым зрением Дженни заметила легкое движение.
Энлонавты были невысокого роста, не выше Саммер. Дженни они показались
похожими на чертей — безволосые, тощие, с огромными блестящими темными
глазами. Носов нет, вместо ртов узкие щели. Кожа бледная, словно
светящаяся, — так выглядят поганки, выросшие в темном погребе. Дженни
почувствовала слабый запах миндаля. Вид пришельцев, чужих, бесцветных, как
обитатели подводных глубин, привел ее в ужас. Они были кукольно гладкие и
абсолютно голые, но Дженни не заметила никаких признаков, по которым можно
было бы определить пол.
Наверное, они среднего рода
, — решила она.
Никто не говорил ей, но Дженни знала: энлонавты причинят им боль.
Ди издала какой-то звук. Дженни повернулась, на сей раз это оказалось проще.
Она отметила, что свет прожектора над ней стал менее ярким.
Зато над Ди свет сделался ослепительным. Ди пыталась освободиться. Дженни
никогда раньше не видела подругу напуганной, — даже в гостиной она
держалась увереннее остальных. Но сейчас Ди напоминала обезумевшего от
страха зверька. От усилий, которые она предпринимала, на ее лбу выступили
капельки пота. Чем сильнее она металась, тем ярче разгорался над ней
прожектор.
— Ди, перестань, — выдавила Дженни. Она не могла вынести это
зрелище. — Это же сон, Ди! Не поддавайся!
Но Джулиан предупреждал, что все раны будут настоящими.
Энлонавты, не выказывая тревоги, окружили Ди. Они выглядели совершенно
безразличными. Одни из них подкатил тележку к дальнему концу стола. Дженни
увидела лотки со сверкающими инструментами.
О боже, нет
, — подумала Дженни.
Ди вжалась в стол.
Другой пришелец взял с лотка и внимательно осмотрел какой-то длинный
блестящий инструмент, несколько раз согнул его, подобно тому, как художник
перед работой проверяет, хороша ли кисть, и, похоже, остался недоволен, хотя
Дженни не смогла бы объяснить, как определила это по его лишенному выражения
лицу. Инструмент приблизился к бедру Ди, и девушка вскрикнула.
Дженни рванулась, пытаясь подняться, и ей удалось чуть-чуть переместить
ноги. Один из энлонавтов спокойно приблизился к ней и восстановил порядок,
потянув ее за ступни. Никогда в жизни Дженни не чувствовала себя до такой
степени беззащитной и уязвимой.
Черные эластичные брюки Ди лопнули там, где инструмент коснулся ее ноги.
Дженни увидела кровь. Пришелец передал инструмент напарнику, и тот унес его.
Со стороны невозможно было заметить, каким образом они общаются между собой.
Никто из них не пытался заговорить с пленницами.
Теперь настал черед Дженни. Один из пришельцев — тот, что нанес рану Ди, или
другой? — быстрым отработанным движением коснулся ее руки. Дженни
почувствовала укол. Затем к ее уху приблизился зонд. Она хотела повернуть
голову в сторону, но маленькие лапки, цепкие, как клешни, крепко держали
девушку. Она бешено извивалась, чувствуя, как зонд достиг барабанной
перепонки. Потом ее пронзила острая боль. От этой боли, беспомощности и
ярости из глаз брызнули слезы. Зонд переместился в другое ухо. Кто-то
приподнял ей веко. Дженни ощутила холодное прикосновение металла к глазному
яблоку.
— Это сон! — рыдая, прокричала она Ди, когда из ее уха удалили
зонд.
Ответа не было.
Что это за проклятая игра, в которой у тебя нет ни единою шанса? Джулиан
предупреждал, что придется пройти через кошмары, но ведь это вовсе не
означает, что придется ждать, когда они сами пройдут. Надо что-то делать, но
что?.. Вряд ли им удастся выжить, если они будут вот так лежать и ждать.
— Что вам нужно? — вырвалось у нее. — Чего вы хотите?
Среди энлонавтов появилось новое существо. Выше остальных, явно
предводитель, с белой, словно восковой, кожей, с пальцами вдвое длиннее
человеческих. Дженни бросилось в глаза свирепое выражение его лица. Он взял
что-то с тележки с инструментами и подошел к Ди. Потом взглянул в сторону
Дженни, и она увидела, что у него голубые глаза. Не блестящие черные, как у
остальных, а голубые-голубые, глубокие, как горное озеро. Глаза, которые
видели насквозь.
Дженни загляделась на него и только потом заметила, что он держал в руках.
Иголку. Тонкую, отвратительно длинную, длиннее, чем используется для
спинномозговой пункции.
Пришелец занес ее над животом Ди. Тело девушки напряглось, футболка цвета
хаки прилипла к телу, когда она предприняла отчаянную попытку пошевелиться.
Мокрые от пота волосы блестели, как слюда.
— Не трогай ее! — Смотреть, как издеваются над подругой, было
невыносимо.
Игла зависла в воздухе над пупком Ди. Та втянула живот, пытаясь отдалиться
от страшного инструмента. Потом стала извиваться, но это больше походило на
беспомощное подергивание на месте. Свет над столом разгорелся ярче, и Ди
выбилась из сил.
— Ты, ублюдок, оставь ее в покос!
Что я могу сделать? — лихорадочно соображала Дженни. — Нужно
остановить их! Но как? Может, все дело в свете? Он угасает надо мной, когда
разгорается над Ди. Если бы мне удалось...
Дженни начала раскачиваться. Теперь она ощущала свое тело. Правда, руки и
ноги по-прежнему не подчинялись ей. Дженни раскачивалась из стороны в
сторону сильнее и сильнее — так раскачивается жук, упавший на спинку и
пытающийся перевернуться. Ди заметила движения подруги. Взгляды девушек на
миг встретились, и они поняли друг друга без слов. Ди снова заметалась на
столе.
Чем яростнее она это делала, тем ярче разгорался над ней свет. Чем ярче
становился свет над Ди, тем слабее делался он над Дженни.
Стол опрокинется, и я свалюсь, — думала Дженни. — Сломаю руку или
ногу, а может, нос, если упаду лицом вниз
.
Но она продолжала раскачиваться.
Во что бы то ни стало надо отвлечь пришельцев, не дать мерзким длинным
пальцам вонзить иголку в тело Ди! Если я грохнусь и все себе переломлю, им
придется заняться мною. Тогда они оставят ее в покое
.
Собрав силы, она рванулась — и перевалилась на бок. Еще секунду она
удерживалась в таком положении, потом грохнулась вниз...
Прожектор над ее столом разгорелся в полную мощь.
Теперь уже все равно. С силой тяжести никто не поспорит
.
По крайней мере, Дженни так всегда казалось. Отражающийся от белого пола
свет ослепил ее, Дженни зажмурилась в ожидании удара, но, не дождавшись его,
открыла глаза. Она парила в воздухе, примерно в дюйме от пола. По-прежнему
парализованная, но теперь еще и в подвешенном состоянии. Инопланетяне
засуетились, не зная, что предпринять. Как будто они были удивлены не меньше
ее самой. Дженни парила. Это было очень странное ощущение.
Словно муравьи, пришельцы облепили девушку и положили на прежнее место. На
этот раз свет над ней стал чуть тусклее. Дженни, которая полчаса смотрела на
ярким прожектор, обратила на это внимание.
Голубоглазый инопланетянин с иглой в руках оказался возле нее.
Она ожидала боли, но пришелец лишь пристально глядел на Дженни, а Дженни на
него. Неожиданно он повернулся и подошел к остальным, после чего скрылся за
восьмиугольной формы дверью, увозя за собой тележку. Несколько энлонавтов
приблизились к Дженни и влили ей в рот зеленую жидкость, сладковатую на вкус
и с сильным запахом йода. Дженни немедленно выплюнула ее. Тогда они
запрокинули ее голову и снова наполнили ей рот. Теперь она сомкнула губы,
удерживая жидкость во рту и стараясь не проглотить ни капли. Сейчас Дженни
могла бы сопротивляться пришельцам, руки и ноги повиновались ей, как прежде,
но девушка предпочла притвориться. Наконец ушли все.
Дженни немедленно выплюнула жидкость. Губы и язык онемели. Она увидела, что Ди сделала то же самое.
Подруги переглянулись и посмотрели на прожекторы.
— Оба тусклые, — сказала Дженни.
Ди согласно кивнула.
Внимательно наблюдая за входом, они принялись крутиться на столах. Это
давалось непросто, но теперь, когда прожекторы стали менее яркими, было
легче.
Дженни упала и больно ударилась рукой и коленом. Ди перетащила ее в уголок,
туда, где они смогли размять затекшие руки и ноги.
— Смотри... — Дженни кивнула на дверь.
В стене позади них находилась изогнутая дверь — такие обычно бывают в
самолетах. Дженни однажды пять часов подряд разглядывала ее, когда летела с
родителями во Флориду на каникулы.
Абсурд, — удивилась Дженни — Зачем на космическом корабле такой вход?
Ди без промедления нажала на ручку, дверь открылась наружу. Дженни
вскрикнула. Она всегда боялась высоты, но так высоко она еще не забиралась.
Далеко внизу плыли облака.
Мы обе обратили внимание на эту дверь, — размышляла Дженни. — Мы
вошли в комнату Ди, и вход тут же исчез. Это первая дверь, которая нам с тех
пор попалась. Значит, это выход
.
Она взглянула вниз и почувствовала головокружение.
— Лучше умереть, чем оставаться здесь. Я всегда мечтала прыгнуть с
парашютом, — выпалила Ди и, схватив Дженни за руку, шагнула в темноту.
Ветер свистел в ушах, хлестал по лицу, обжигал ледяным дыханием. Дженни
крепко зажмурилась. Она не ощущала своего веса, но знала, что падает.
Сознание она не потеряла, хотя и не понимала, что происходит. Она ничего не
видела и не слышала вокруг... и вдруг с глухим стуком врезались в желтую
деревянную дверь. Сзади на нее навалилась Ди. Судя по направлению движения и
скорости, они влетели в комнату Ди через окно. Дверь распахнулась, и подруги
оказались в коридоре.
Коридор дома с привидениями. Темно, как в склепе. Дженни обернулась в
сторону уютной комнаты подруги, но дверь захлопнулась прямо перед ее носом.
Они лежали на полу, тяжело дыша, пока их глаза не привыкли к полумраку.
Неожиданно Ди толкнула Дженни:
— Ты их сделала, ха-ха! Ты меня спасла.
— Мы живы, — пробормотала Дженни — Мы выбрались. Ди, ты понимаешь,
что произошло? Мы победили!
— А как же иначе? — отозвалась Ди.
Она нащупала дырку на брюках, и Дженни увидела, что из раны на ее бедре все
еще сочится кровь. Ди задрала футболку — под бархатистой черной кожей
проступали ребра. Над пупком не было ни царапинки.
— Я же говорю, ты меня спасла. Мне такое часто снилось — в меня тычут
всеми этими штуками, а я ничего не могу поделать.
— Мы вдвоем победили — с помощью разума, — заключила
Дженни. — Теперь-то мы знаем, что нужно делать в этих кошмарах: надо
искать выход. Эй, а это что такое?
На темном ковре белел листок бумаги. Дженни расправила его — это оказался
рисунок, сделанный цветными мелками. В середине был изображен большой черный
предмет, по форме напоминающий шляпу-котелок. Он парил в воздухе над
вертикальными палочками, по-видимому деревьями. От шляпы в разные стороны
расходились лучи света.
— Я плохо рисую, — призналась Ди — Но идея ясна, да? Что дальше?
Ди еще не совсем оправилась от пережитого ужаса, но выглядела оживленной и
торжествующей. Готовой к любым неожиданностям.
Дженни ощутила прилив радости, оттого что эта красивая, смелая девчонка
рядом с ней.
— Нужно найти остальных, — сказала она. — Поищем другую
дверь.
Она скомкала рисунок и бросила его, потом поднялась на ноги и протянула руку
Ди. Невидимые часы пробили одиннадцать. Дженни замерла.
— Это часы, которые я слышала в гостиной. Они отсчитывают наше время.
Джулиан сказал, рассветет в шесть часов одиннадцать минут.
— Осталось семь часов с копейками, — поспешила уточнить Ди. —
Уйма времени.
Дженни промолчала, ощутив, как задрожали пальцы. У нее было предчувствие,
что подруга ошибается.
Глава 7
Коридор уходил влево и вправо, насколько хватало взгляда. Лестница исчезла.
— Здесь постоянно что-то меняется, — пробормотала Дженни. —
Интересно почему?
Ди покачала головой.
— Куда пойдем? Предлагаю разделиться.
Дженни собралась возразить, но передумала: после того что с ними случилось,
не так уж страшно идти одной. Она выбрала направление и пошла вперед, сразу
потеряв из виду Ди.
Наверное, ко всему можно привыкнуть
, — подумала Дженни.
После ослепительной стерильности космического корабля мрачный коридор
казался почти уютным. Никаких дверей! Дженни вдруг вспомнила про загадку.
Если ее разгадать, одного из них отпустят. Значит, стоит попробовать.
Что же это? Два и два, жаркий и прохладный — что-то очень простое, почти
детское
.
— Ну, как тебе игра? — Голос был как сталь, задрапированная
шелком.
Дженни резко обернулась. У стены стоял Джулиан. Он снова переоделся, теперь
на нем были обычные черные джинсы и черная рубашка с закатанными рукавами.
Его неожиданное появление произвело эффект холодного душа.
— Это был ты? — спросила она. — Там, на корабле?
— Догадайся. — Он понизил голос, на секунду веки его опустились,
прикрыв глаза тяжелыми ресницами.
— Почему ты не дал мне упасть?
— Твои глаза похожи на зелень кипариса. Это значит, что ты несчастна.
Когда ты счастлива, они светлее, они становятся золотисто-зелеными.
— Откуда ты знаешь? Ты же никогда не видел меня счастливой.
Он бросил на нее смеющийся взгляд:
— Ты так думаешь? Ты, вероятно, забыла: я — Сумеречный Человек.
Пока Дженни пыталась понять, что он имеет в виду, Джулиан продолжал:
— Глаза — как кипарис, кожа — как золото... волосы — как янтарь. Зачем ты зачесываешь их назад?
— Так нравится Тому, — ответила Дженни — Послушай, а что ты имел в
виду...
Джулиан покачал головой, прищелкнув языком.
— Ты позволишь? — спросил он вежливо, протягивая руку.
Его тон был таким заботливым, что Дженни машинально кивнула. Она по-прежнему обдумывала свой вопрос.
— А что ты... О нет, не надо!
Он стянул резинку, и волосы Дженни рассыпались по плечам. Пальцы Джулиана
перебирали их. По телу девушки пробежала дрожь.
— Не надо, — повторила она, не зная, как вести себя в подобной
ситуации.
Он не был груб. Он по-прежнему выглядел заботливым и дружелюбным. Пожалуй,
было бы невежливо нанести ему сейчас коронный удар Ди, которому та научила
подругу в целях самообороны.
— Прекрасно! — Прикосновения Джулиана были легкими, как касания
кошачьей лапы, а голос мягким, как черный бархат. — Тебе не нравится?
— Нет. — Дженни чувствовала, что краснеет.
Она не знала, что делать. Не знала, как отделаться от него, и к тому же,
прислушиваясь к себе, вовсе не была уверена, что хочет отделаться...
Прохладные пальцы добрались до корней волос, и по коже Дженни пробежала
легкая дрожь.
— А про губы я уже говорил? Нет? Они мягкие. Верхняя поуже, нижняя
полнее. Почти идеальный рот, только слишком редко улыбается. Дженни, есть ли
на свете что-нибудь, чего ты очень хочешь, сама того не осознавая?
— Извини, мне пора, — перебила его Дженни.
Это была стопроцентная для вечеринок отмазка от парней, и Дженни не сразу
сообразила, насколько нелепа она сейчас.
— Тебе некуда идти. — Казалось, он не может оторвать взгляд от ее
лица. Никто и никогда не смотрел на Дженни так долго, — и ни у кого не
было таких необыкновенных глаз. — Я могу открыть тебе, чего ты на самом
деле хочешь, — продолжал он. — Ты позволишь? Позволь мне, Дженни.
Голос завораживал. Дженни тряхнула головой, реагируя скорее на свои
внутренние ощущения, чем на вопрос. Она не понимала, что с ней происходит.
Прикосновения Тома обычно вселяли в нее уверенность, сейчас же ее охватила
странная слабость, сердце проваливалось куда-то в живот.
— Позволь показать тебе, — повторил Джулиан так вкрадчиво и тихо,
что Дженни с трудом расслышала слова.
Его пальцы нежно гладили ее волосы. Его губы были уже в нескольких
сантиметрах от ее губ.
— Не надо, — попросила она — Перестань.
— Ты действительно так хочешь?
— Да.
— Хорошо. — К ее изумлению, он отступил, убрав руку.
Кожа Дженни все еще горела от его прикосновений.
Я чуть не поцеловала его, — думала она. — Я — его, а не наоборот.
Еще минута, и это бы произошло. Том. О, Том!
— Зачем ты это делаешь? — спросила она, и ее глаза наполнились
слезами.
Он вздохнул:
— Я уже объяснил. Я влюблен в тебя. Поверь, это произошло не нарочно.
— Но мы же такие разные, — прошептала Дженни, по-прежнему ощущая
слабость в коленках. — Зачем я тебе? Почему именно я?
Он глядел на нее насмешливо, склонив голову.
— Разве ты не знаешь? Свет притягивает тьму, Дженни. А тьма притягивает
свет. Так было, и так будет. Всегда.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Она и впрямь не понимала. Не
позволила себе понять.
— Представь себе, что дьявол спокойно занимался своими делами — и вдруг
увидел девушку. Девушку, которая заставила его забыть обо всем. Вокруг,
конечно, были и другие девушки, и даже более красивые, но эта была
особенной. Она излучала свежесть и доброту. Чистоту. То, что он хотел
заполучить больше всего на свете.
— Чтобы разрушить.
— Нет. Чтобы лелеять. Чтобы согреть свое холодное сердце. Даже бедный
дьявол может иногда помечтать.
— Ты пытаешься обмануть меня.
— Разве? — Он вдруг стал очень серьезен.
— Я не хочу тебя слушать. Ты не можешь заставить меня.
— Верно. — На мгновение Джулиан показался ей усталым. Потом на его
лице снова появилась странная полуулыбка. — Что ж, продолжим игру.
Другого выбора нет.
— Джулиан...
— Что?
Но Дженни прервала себя на полуслове, отрицательно покачав головой.
Он сумасшедший
, — решила Дженни.
Единственное, что казалось ей правдой, — он любит ее. Почему-то Дженни
чувствовала, что это так.
Она поняла и еще кое-что — поняла с той секунды, когда заглянула ему в глаза
и увидела там древние тени. Поняла, когда он унижал Тома и пугал Ди.
Он был воплощенное зло. Жестокий, капризный, опасный, как кобра. Князь тьмы.
Он был абсолютное зло — и он был в нее влюблен. Как ей с этим справиться?
— Если я нужна тебе, — сказала она, — почему ты не взял меня
силой? Зачем нужна игра? Ты мог овладеть мною в любой момент... Почему ты не
сделал этого?
Его густые ресницы снова опустились. Сейчас он выглядел точь-в-точь как
мальчишка из магазинчика игр. Почти ранимым. Почти человеком.
Дженни вдруг догадалась.
— Ты не можешь, — заключила она. — Ты ведь не можешь, да?
Даже здесь у тебя недостаточно силы, чтобы делать все, что ты пожелаешь.
Его глаза сверкнули. В них промелькнула змеиная ярость.
— Это мой мир. Здесь действуют мои правила...
— Нет. — Дженни торжествовала. — Ты можешь все, кроме этого.
Поэтому ты просил разрешения прикоснуться к моим волосам. Поэтому ты пытался
заставить меня поцеловать тебя. Ты не сможешь этого сделать, если я не
захочу.
— Осторожнее, Дженни, — произнес он жестко.
Дженни нервно расхохоталась.
— Если ты можешь меня поцеловать вопреки моей воле, докажи! —
воскликнула она. — Докажи — сделай это! — И добавила итальянскую
фразу, которой научилась у Одри. — Come osi! (Попробуй, осмелься!)
— Ты не поняла, — произнес Джулиан. — Ты все равно будешь
моею, любой ценой. Любой ценой, Дженни, далее ценой страданий. Если мне не
удастся тебя заставить, то удастся убедить. Я умею быть очень убедительным.
Торжество Дженни угасло.
— Не забывай, где ты находишься. Не забивай, на чьей ты территории. Не
забывай, на что я способен в этой игре.
Слова Джулиана полностью отрезвили Дженни.
— Ты бросила мне вызов — пришла пора показать тебе, на что я способен.
— Мне все равно, что ты со мной сделаешь.
— Может быть, я сделаю это не с тобой. Видишь вон там свою подружку?
Она ведь тоже участница игры.
Дженни посмотрела и указанном направлении и увидела рыжие волосы,
промелькнувшие в тусклом свете свечей. Она затаила дыхание.
— Не смей... — Дженни обернулась и замолчала на полуслове.
Джулиан исчез. Она осталась одна. Дженни закусила губу. Трудно разговаривать
с человеком, который может исчезнуть посреди разговора. И пожалуй, не стоило
смеяться над мим. Но теперь уже поздно жалеть об этом.
— Одри! — крикнула она, устремляясь вперед по коридору.
Белая, как цветок магнолии, кожа Одри при свечах казалась золотистой, волосы
отливали медью.
Подруги обнялись, и Дженни отметила про себя, что никто, кроме Одри, не смог
бы сохранять спокойствие в подобных обстоятельствах и выглядеть столь
элегантно.
— Ты смотришься так, как будто с минуты на минуту ожидаешь вызова в
посольство, — улыбнулась Дженни.
— Да уж, будь папа здесь, он бы живо навел порядок, — откликнулась
Одри. — Он бы плюнул на свою отставку, и дела пошли на лад. С тобой все
в порядке? Ты вся горишь.
Дженни смущенно пр
...Закладка в соц.сетях
