Жанр: Любовные романы
Охотник
.... — Что тебе от нас
нужно?
Джулиан улыбнулся, не обращая на нее внимания. Сейчас он пристально смотрел
на человека, не проронившего до сих пор ни слова. На Дженни.
— В каждой игре победителя ждет приз, — сказал он.
Дженни встретилась взглядом с его невероятно голубыми глазами и все поняла.
Они стояли, разглядывая друг друга.
Улыбка Джулиана стала шире. Том переводил взгляд с него на Дженни и,
кажется, тоже начинал догадываться...
— Нет... — прошептал он.
— В каждой игре победителя ждет приз, — повторил Джулиан. —
Победитель получит все.
— Нет! — закричал Том, бросаясь на него.
Глава 5
Том рванулся через всю комнату к Джулиану, но внезапно замер. Казалось, его
остановило что-то ужасное, лежащее на ковре у его ног. Но Дженни ничего не
видела. Том повернул обратно — и опять остановился: это что-то снова было
перед ним. Медленно отступая назад, он оказался у стены.
Дженни с тревогой наблюдала за другом. Сейчас он напоминал ей актера-мима.
По его движениям она поняла: Том видит что-то, что пытается вскарабкаться по
ногам, приводя его в ужас. Но на ковре ничего не было.
— Том, — позвала она тихонько и шагнула к нему.
— Не подходи ко мне! А то они набросятся и на тебя!
Это было ужасно. Том, ее бесстрашный Том, отступал, испугавшись... пустого
места.
Он тяжело дышал, облизывая пересохшие губы.
— Что это? — заплакала Саммер.
Остальные молчали. Дженни повернулась к Джулиану, который прислонился к
стене и с удовольствием наблюдал за происходящим.
— Что ты с ним сделал?
— В игре вы встретитесь со своими страхами. Это всего лишь начало. Не советую вам вмешиваться.
Дженни опять обернулась к Тому — тот едва переводил дыхание. Она решительно
шагнула к нему.
— Не подходи! — резко крикнул Том.
— М-да, не похоже, что он преодолеет это, — заметил Джулиан.
Еще шаг — и Дженни оказалась там, куда испуганно смотрел Том. И ничего не
почувствовала. В ту же секунду Том рывком притянул ее к себе, и они оба
упали на пол. Том брыкался, пытаясь кого-то отогнать, его лицо свело
судорогой.
— Перестань! Здесь же ничего нет! Том, посмотри на меня! — просила
Дженни.
Но Том, казалось, не слышал ее.
— Не трогайте ее! Прочь! — кричал он.
— Том! — Всхлипывая, Дженни трясла его за плечи, но он даже не
взглянул на нее.
Она обняла его со всей силой, на которую была способна, спрятала лицо на его
груди, пытаясь привести в чувство.
И вдруг... она поняла, что обнимает пустоту. Это было похоже на цирковой
фокус: девушка прячется за ширмой, ширма падает, девушка исчезает. Вот и Том
исчез.
Дженни беспомощно озиралась по сторонам. Комната опустела. Исчез не только
Том. Исчезли Ди, и Одри, и Зак, и Майкл, и Саммер — все пропали, будто
испарились. Все пятеро. Как во сне.
Пусть это окажется сном, пожалуйста, — молила Дженни. — Я больше
не выдержу, хватит! Позвольте мне проснуться
.
Она изо всех сил вцепилась в ковер, так, что посинели ногти. Ничего не
изменилось: она ощутила боль, но не проснулась. Ее друзья исчезли.
А вот парень в черном по-прежнему находился здесь. Теперь Дженни заметила
его.
— Где они? Что ты с ними сделал? — Она была настолько потрясена,
что внезапно ощутила спокойствие, граничащее с безумием.
Джулиан ухмыльнулся:
— Они в доме. Ждут встречи со своими страхами. И ждут тебя. Ты найдешь
их, проходя игру шаг за шагом.
— Проходя игру, — повторила Дженни. — Ты не понял. Я не знаю,
что...
— Ты знаешь главное: ты основной игрок, — прервал он ее. —
Дверь в ваш мир на самом верху. Она открыта. Попадешь туда — сможешь
вернуться. Одна или с друзьями.
— Где Том? — Ни о чем другом Дженни не могла сейчас думать.
— Твой... Том на самом верху, — Джулиан произнес имя так, точно
это было бранное слово. — О нем я позабочусь особо. Ты найдешь его,
когда доберешься туда. Если доберешься...
— Послушай, я вовсе не собираюсь играть. — Дженни по-прежнему
пыталась вести себя так, будто произошла ошибка и все вот-вот разъяснится.
Она старалась рассуждать разумно и еще — избегала смотреть ему в
глаза. — Я не знаю, что ты подумал, но...
Он снова перебил ее:
— А если нет, выиграю я. И тогда ты останешься здесь, со мной.
— Как это — с тобой? — резко сказала Дженни, отбросив учтивость.
— Со мной — значит, здесь, в моем мире. Ты будешь моя.
Изумленная, Дженни уставилась на него. Потом вскочила на ноги, теряя
самообладание.
— Ты сошел с ума! — закричала она, едва сдерживаясь, чтобы не
пустить в ход кулаки.
— Осторожнее, Дженни.
Она застыла на месте, пытаясь понять, что он имеет в виду. В его глазах она
увидела странное, нездешнее, пугающее выражение — и наконец поверила в
случившееся. Парень, стоящий напротив и ничем не отличающийся от обычного
человека, обладал магическими способностями.
— О господи, — прошептала она.
Ярость сменилась животным страхом — чувством, старым как мир, известным
человеку с доисторических времен: с тех времен, когда девушки ходили на
реку, чтобы наполнить водой кожаные мехи, когда вокруг хижин бесшумно
скользили пантеры, когда не было электричества и даже свечей, а были только
наполненные жиром лампадки, когда темнота была сомой большой опасностью.
Дженни присмотрелась к стоящему перед ней парню. Его волосы отливали лунным
светом. Если бы тьма имела лицо и голос, если бы все силы ночи соединились в
одном человеке, это был бы не кто иной, как Джулиан.
— Кто ты? — прошептала Дженни.
— А ты не догадалась?
Дженни отрицательно качнула головой.
— Скоро поймешь. Во время игры.
Дженни попыталась собраться.
— Послушай... но ты же был в магазине игр.
— Там я ждал тебя.
— Значит, все подстроено? Но почему именно я? Почему ты выбрал
меня? — Она снова была близка к истерике.
И тогда, глядя на нее в упор своими необыкновенными глазами цвета
ноябрьского утра, он улыбнулся уголками рта и произнес мрачно и сухо:
— Я полюбил тебя.
Дженни уставилась на него.
— Удивлена? А между тем в этом нет ничего особенного. Впервые я увидел
тебя много лет назад — тогда ты была милой маленькой девочкой. Знаешь
легенду про Аида?
— Что? — Дженни не могла уследить за ходом его мысли.
— Легенду про Аида, — повторил он терпеливо, явно желая, чтобы она
выслушала до конца все, что он намеревался ей рассказать. — Это
греческий бог подземного царства. Его правитель. Он жил в царстве теней и
был одинок. Однажды он обратил свой взгляд на землю и увидел Персефону. Она,
должно быть, собирала полевые цветы и смеялись. Он влюбился в нее решил, что
сделает ее своей царицей. Но Аид понимал, что она не пойдет с ним по доброй
воле. И тогда...
— Что тогда?
— Тогда он запряг в колесницу черных коней. И земля разверзлась у ног
Персефоны. На земле остались лишь собранные ею полевые цветы.
— Но это же легенда! — Дженни старалась, чтобы ее голос звучал
твердо. — Миф. На самом деле никакого Аида не существует.
— Ты уверена? Имей в виду, тебе повезло больше, чем Персефоне, Дженни.
У тебя есть шанс выбраться отсюда. Я мог бы не оставить его тебе.
Он взглянул на Дженни, и та не нашлась, что ответить.
— Кто ты? — снова прошептала она.
— А ты как думаешь? Я люблю тебя, Дженни, я пришел за тобой из мира
теней. Я могу стать таким, каким ты пожелаешь, я дам тебе все, что ты
захочешь. Ты любишь драгоценные камни? Изумруды? Они бы так подошли к твоим
глазам... Бриллианты? — Он потянулся к ней, однако не
дотронулся. — А наряды? Каждый час — новый наряд! Ты любишь животных?
Хочешь живых мартышек или белого тигра? Мечтаешь путешествовать? Мы будем
нежиться на солнце в Кабо Сан-Лукас или в Кот-д'Азур. Все, что захочешь,
Дженни, все, что захочешь!
Дженни закрыла лицо руками:
— Ты сумасшедший.
— Я могу осуществить твои самые смелые мечты, Проси, что угодно.
Быстрее, я не делаю таких предложений дважды.
Дженни плакала. От его тихого, но настойчивого голоса у нее почему-то
кружилась голова. Она чувствовала: еще немного — и она... бросится в его
объятия.
— Ну же, Дженни, пока мы друзья. Возможно, позже все будет не так
безоблачно. Я не хочу причинять тебе боль, но, если ты меня вынудишь, я не
буду раздумывать. Так позволь мне сделать тебя счастливой прямо сейчас.
Уступи мне. Рано или поздно все равно придется.
Дурман рассеялся. Голова внезапно перестала кружиться.
— Почему же? — поинтересовалась Дженни.
— Я никогда не проигрываю.
Дженни всегда было легко рассердить, но и прощала она быстро, забывая
обиды, — словно облачко набежит в летний день, и вот уже снова сияет
солнце. Но сейчас в ее душе медленно росло и крепло новое, незнакомое
чувство — ярость.
— Осторожнее. Дженни, — предупредил Джулиан.
— Я никогда не уступлю, — спокойно сказала она. — Предпочту
умереть.
— Надеюсь, до этого не дойдет, хотя может случиться все, что угодно.
Раз уж ты решила играть, я не в силах изменить правила. Твоих друзей ждут
страдания.
— Что?!!
Он укоризненно покачал головой:
— Дженни, Дженни. Неужели ты так и не поняла, что происходит? Они
добровольно решили рискнуть. Теперь пожинают плоды.
Он повернулся, чтобы уйти.
— Подожди!
— Поздно. Я дал тебе шанс, ты его отвергла. Мы начинаем.
— Но...
— Вот тебе загадка:
Дженни тряхнула головой:
— Это загадка о том, кто ты такой?
Джулиан рассмеялся:
— Нет, это загадка о том, что мне от тебя нужно. Отгадаешь — освобожу
одного из твоих друзей.
Дженни постаралась запомнить слова, хотя не видела в них смысла, к тому же
присутствие Джулиана мешало ей сосредоточиться.
На протяжении их разговора он не утратил своего шарма и нарочитой
вежливости. И еще — он явно наслаждался игрой.
— Имей в виду: все ушибы и раны в этой игре настоящие. Если ты
погибнешь в одной из комнат — погибнешь взаправду. А один из вас не сможет
дойти до конца.
Дженни вскинула голову:
— Кто?
— Догадайся сама. У одного из вас, похоже, недостаточно сил для игры...
Да, кстати, я забыл сказать про время. Дверь в башне — выход в твой мир —
закроется на рассвете, ровно в шесть часов одиннадцать минут. Не успеешь —
навсегда останешься здесь, так что не теряй времени даром. Вот тебе мой
совет.
Раздался бой невидимых часов. Дженни считала удары. Десять.
Джулиан исчез.
Мертвая тишина. Бахрома на зеленом бархатном абажуре слегка покачивалась.
Оказывается, достаточно остаться одной — и она уже паникует. В полном
одиночестве, в доме, которого на самом деле нет!
Нельзя терять самообладания. Думай. Осмотрись. Может быть, выход найдется
.
Девушка подошла к окну, раздвинула тяжелые синие шторы и остолбенела.
Некоторое время она стояла молча, широко paспахнув глаза и затаив дыхание.
Потом рывком задернула шторы и прижала их руками к стеклу, стоило
невероятных усилий отпустить бархатную ткань, после чего она торопливо
попятилась. Ни за что на свете она не решилась еще раз выглянуть в окно.
Первобытный хаос. Что-то похожее на пейзаж эпохи ледникового периода кисти
выжившего из ума импрессиониста: снежная буря, сквозь которую едва
просматривались какие-то неуклюже передвигающиеся массивные фигуры; синие и
зеленые вспышки молний, на мгновение озаряющие ледяную пустыню, по которой
ползут странные скорчившиеся существа; острые вершины скал, ввинчивающиеся в
пустое белое небо.
Человек здесь не выжил бы и минуты.
Неужели ад холодный? А я думала, что там пекло. Смешно. Майкл оценил бы эту
шутку
, — Дженни почувствовала, как нос и глаза защипало от слез.
Обняв себя руками, она стояла посреди пустой комнаты. Никогда в жизни она не
чувствовала себя такой одинокой... Или такой напуганной? Как ей сейчас
недоставало друзей! Не хватало смелости Ди, остроумия Майкла,
рассудительности Одри. Даже с Саммер она чувствовала бы себя уверенней, и с
Заком тоже. Ей очень хотелось понять, что же случилось с Заком, почему он
был сам не свой. За те годы, что Дженни его знала, он никогда не вел себя
так странно.
Но больше всего ей недоставало Тома. Она сосредоточилась на мысли о нем. Он
в беде. Бог знает, какие страдания он терпит сейчас: Джулиан ведь пообещал
особо позаботиться
о ее приятеле. Упрек самой себе возымел действие,
внутренний голос, нашептывавший Дженни, что она бессильна, смолк.
Джулиан сказал, что все зависит от нее.
Ну что ж. Дженни собралась с мыслями и поняла, что должна куда-то идти. Но
куда? Надо вспомнить планировку картонного домика. Вход в гостиную находился
в конце длинного коридора на первом этаже. А в противоположном конце того же
коридора — лестница.
На самом верху
, — сказал Джулиан.
Дженни пошла по освещенному свечами коридору мимо портретов в золоченых
рамах, осуждающе взиравших на нее.
Вот и лестница. Широкая, покрытая ковровой дорожкой. В ней не было абсолютно
ничего зловещего, и тем не менее Дженни не могла заставить себя ступить нее.
Если что — развернусь и убегу
, — думала она.
Ей все еще казалось, что достаточно обернуться в гостиную и путь домой будет
найден. Но умом она понимала, что в гостиной ей больше нечего делать. А о
том, чтобы открыть входную дверь, она боялась даже подумать. Остается одно
из двух: либо притаиться и ждать, либо идти вперед.
Дженни осторожно поставила ногу на первую ступеньку и медленно, шаг за
шагом, поднялась наверх. Здесь царил полумрак. В темноте Дженни не видела ни
входа, ни выхода из коридора, в котором оказалась. По стенам довольно далеко
друг от друга были развешаны бронзовые подсвечники, но свечи горели неярко.
Дженни не могла припомнить этого коридора в картонном ломе. В какой-то
момент это место напомнило ей дом с привидениями в Диснейленде. Как и любой
ребенок из Южной Калифорнии, Дженни не раз была в Диснейленде и хорошо там
ориентировалась. Она шла, касаясь пальцами стены, как вдруг заметила в
дальнем конце коридора какое-то движение.
От испуга Дженни замерла. Но что-то знакомое было в этой поджарой
длинноногой фигуре.
— Ди!
Ди едва взглянула на торопившуюся к ней Дженни. Она была занята дверью,
похожей на дверь из дома с привидениями, ту, которой Дженни в детстве очень
боялась. В доме с привидениями было много непонятных, поражающих воображение
предметов, но маленькая Дженни всегда с ужасом вспоминала именно ту дверь.
Закрытая, она была выпуклой посередине, словно с другой стороны на нее
наваливалась огромная тяжесть, издававшая нечеловеческие гортанные звуки,
доски выгибались, трещали, снова распрямлялись.
Дверь, с которой боролась Ди,
вытворяла
то же самое. Всем телом, гибким,
как у рыси, Ди навалилась на дверь, нагнула голову, одна нога ее, согнутая в
колене, прижималась к двери, другая упиралась в пол, да так, что носок туфли
зарылся в ковер. Но ей никак но удавалось захлопнуть дверь. Не теряя
времени, Дженни подбежала к подруге, уперлась руками в верхнюю часть двери и
пониже ручки, за которую держалась Ди. В замочной скважине торчал огромный
ключ.
— Р-раз, — выдохнула Ди.
Подруги всем своим весом легли на дверь. Та снова выпятилась. Низкое,
утробное ворчание зазвучало громче. У Дженни задрожали коленки. Она нагнула
голову и, закрыв глаза, крепко сжала зубы.
— Р-раз!
Дверь поддалась и, преодолев последний дюйм, захлопнулась. Рука Ди метнулась
к ключу и молниеносно повернула его. Щелкнув, язычок вошел в паз.
Дженни отошла, пошатываясь, ноги все еще дрожали, по лицу струился пот. Она
взглянула на дверь. Та больше не выпячивалась, из-за нее не доносилось ни
звука. Обыкновенная деревянная дверь.
В коридоре стало совсем тихо.
Дженни прислонилась спиной к стене и потихоньку сползла по ней, сев на корточки. Ди стояла напротив.
— Привет, — сказала наконец Дженни.
— Привет.
Они продолжали молча глядеть друг на друга.
— Ты видела остальных?
Ди отрицательно покачала головой.
— Я тоже. Он сказал... ну, ты поняла, кто он, — Дженни подождала,
пока Ди кивнет, — он сказал, что мы все находимся в разных уголках
дома. Ждем встречи с нашими страшными снами. — Дженни покосилась на
дверь. — Ты была внутри?
— Нет. Я была в гостиной, смотрела на Тома, потом внезапно
почувствовала головокружение. Очнулась здесь, на полу. Увидела дверь,
открыла, чтобы посмотреть, что за ней.
— И что ты увидела?
— Мерзкого монстра, не очень большого.
— Одного из тех, с картинок? Василиска или Вервольфа?
— Нет, очень мерзкого. Как наш тренер Роджерс.
Ди довольно спокойна
, — отметила Дженни.
Подруга выглядела настороженной и суровой, но по-прежнему очень красивой,
как статуэтка из черного дерева.
— Попробуем найти остальных.
— Хорошо. — Дженни не двинулась с места.
Ди потянула ее за руку.
— Пойдем, вставай.
— По-моему, я сейчас упаду в обморок.
— Даже и не думай. Ну-ка, подъем!
Дженни поднялась, озираясь.
— Ты же сказала, здесь только одна дверь. А это что?
— Этой раньше не было.
Вторая дверь ничем не отличалась от первой — с шестью филенками, совершенно
безобидная с виду.
— Как ты думаешь, что там, за ней? — осторожно спросила Дженни.
— Сейчас узнаем. — Ди потянулась к ручке.
— Постой, ненормальная! — Уняв дрожь, Дженни припала ухом к
дереву. До нее не донеслось ни единого звука, кроме собственного
дыхания. — Ладно, открываю, но будь готова.
Ди встала наизготове. Дженни повернула ручку.
— Давай, — скомандовала Ди, и Дженни распахнула дверь.
За дверью была комната с выкрашенными в золотисто-желтый цвет стенами. На
одной из них висела древняя африканская маска. На встроенных полках тикового
дерева стояли глиняные фигурки, одна из них отдаленно напоминала Нефертити.
На полу возле домашнего спортивного уголка, поражавшего количеством
снарядов, в беспорядке валялись кожаные подушки. Это была комната Ди.
Фигурки лепила ее бабушка Эба, для Нефертити ей позировала сама Ди. Рядом с
кроватью скопилась груда учебников, на тумбочке валялась незаконченная
домашняя работа.
Дженни любила бывать у подруги, ей нравилось разглядывать новые диковинки,
которые Эба привозила Ди из путешествий. Но сейчас комната внушала
беспокойство.
Стоило им войти, дверь захлопнулась — и исчезла. Обернувшись на стук, Дженни
увидела лишь стену на том месте, где только что находился вход.
— Ну вот, мы в ловушке, — сказала Дженни.
Ди нахмурилась:
— Должен быть какой-то выход.
Подруги поспешили к окну. Из него открывался тот же вид, что и из настоящей
комнаты Ди. Никакой ледяной пустыни. Дженни отчетливо видела лужайку,
освещенную фонарем. Но окно не открывалось. Разбить его тоже не
удалось, — Ди тут же попробовала это сделать пятикилограммовой
гантелью.
— И что дальше? — спросила Дженни. — Зачем здесь твоя
комната? Не понимаю, что происходит.
— Если это место нам снится, тогда мы можем многое изменить одной лишь
силой мысли. Попробуем проделать выход в стене.
Они попытались, но безрезультатно. Дженни старалась как можно отчетливее
представить себе дверь на прежнем месте, но у нее ничего не выходило.
— Сдаюсь. — Ди скинула куртку и плюхнулась на кровать, как будто и
вправду находилась у себя дома.
Дженни присела рядом, размышляя. Голова не соображала, — наверное,
скалывалось потрясение.
— Давай рассуждать логически. Этот парень сказал, что каждый из нас
встретится со своим кошмаром. Тогда это, должно быть... — начала она.
Но Ди перебила ее:
— А что он еще сказал? Кто он?
— Ди, ты веришь... в дьявола?
Ди презрительно усмехнулась.
— Единственный дьявол, в которого я верю, — Дакаки, и
единственное, что в его власти, — сделать человека сексуально
озабоченным. По крайней мере, если верить Эбе.
— По-моему, ему хотелось, чтобы я поверила, что он дьявол, —
медленно произнесла Дженни. — Но я не знаю...
— И он хочет, чтобы мы играли в его игру? Только по-настоящему, да?
— Если мы до рассвета доберемся до башни, то сможем уйти, если нет —
выиграет он. — Дженни взглянула на подругу — Ди, тебе страшно?
— Боюсь ли я сверхъестественного? — Ди пожала плечами. — А
чего бояться? Мне всегда нравились легенды. Не понимаю, что нам мешает
победить. Я же поклялась всыпать по заднице Сумеречному Человеку, и я от
своих слов не отказываюсь. Вот увидишь.
— Это какое-то безумие, — сказала Дженни. Теперь, когда она села и
немного подумала, ее снова начало трясти. — Одно дело утверждать, будто
веришь в мистику, в экстрасенсов и тому подобное, и совсем другое —
допустить, будто что-то мистическое может произойти с тобой.
Ди открыла рот, чтобы возразить, но Дженни поспешно продолжила:
— А когда что-то такое случается, все становится с ног на голову, и
тогда тебе уже кажется, что этого не может быть, но тем не менее это
происходит на самом деле.
Она заглянула в темные глаза подруги, ища в них понимания.
— Согласна, — коротко ответила Ди. — Это происходит на самом
деле. Правила изменили! Нужно приспособиться к ним — и как можно быстрее.
Иначе нам не на что рассчитывать.
— Но...
— Никаких
но
, Дженни. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком много
думаешь. Больше не о чем говорить. Надо спасать шкуру.
Ди попала и самую точку. Что бы ни происходило, хочется этого или нет, но
это реальность. Хочешь выжить — прими законы происходящего. Дженни хотелось
жить.
— Ты права, — вздохнула она. — Значит, приспособимся.
Ди сверкнула белозубой улыбкой.
— Кроме того, все ведь довольно забавно, — сказала она. — Ты
не находишь?
Дженни вспомнила Тома, скорчившегося на полу и тщетно пытающегося отпихнуть
от себя нечто невидимое для остальных, и опустила голову на переплетенные
пальцы.
— Неужели ты вообще ничего не боишься? — спросила она через
минуту. — Ты же нарисовала какой-то кошмар.
Ди вертела в руках бисерный браслет из Зимбабве, который взяла с тумбочки.
— Я иногда боюсь маму. Честно, — добавила она. Дженни недоуменно
глядела на нее. — Вернее, не ее, а всех этих штук, с которыми она
работает в университете, — компьютеров и тому подобное. — Ди
отвернулась и стала смотреть в окно.
Дженни тоже бросила взгляд на пестрые дагомейские занавески.
— Ты хочешь сказать, что тебя пугает техника? — спросила Дженни,
не веря своим ушам.
— Нет, техника меня не пугает. Просто я люблю иметь дело с чем-то
осязаемым. — Ди сжала кулак, и Дженни увидела, как на ее черной руке
выступили жилы. Неудивительно, что Ди нравились всякие легенды, она бы
органично вписалась в любой героический миф. — Поэтому я и в институт
не хочу идти, — сказала Ди. — Я люблю работать руками. Только если
это не связно с искусством.
— Эба выпорола бы тебя за такие слова, — засмеялась Дженни. —
Зря ты так, голова у тебя работает не хуже, чем руки...
Она замолчала, заметив, что Ди снова отвернулась к окну.
— Ди, скажи, что ты нарисовала? — Дженни только сейчас задала
вопрос, который следовало бы задать намного раньше.
— Да так, пустяки...
— Что ты нарисовала?
За окном появились странные красные блики, похожие на отсвет далекого
костра. Дженни резко обернулась, услышав потрескивание, и увидела, что и
...Закладка в соц.сетях
