Жанр: Любовные романы
Одержимость
...bsp; что,
если это была самозащита? — потребовал
Роб ответа на свой бессвязный вопрос.
— Мне жаль, — повторила Мерениан.
— Я не могу изменить правила.
Аспект это запрещает.
Она казалась полной сожаления, но
невозмутимой, вполне готовой стоять здесь
весь вечер и обсуждать этот вопрос.
Расслабленная, но непреклонная, — оцепенело
думала Кейт. — Совершенно непреклонная
.
— Кто такой Аспект? — вопрошал Льюис.
— Не кто. А что. Это наша
философия, и она не предусматривает
исключений для лишения жизни в
результате несчастного случая.
— Но вы не можете просто не
впустить его, — горячился Роб. —
Не можете.
— О нем позаботятся. За садами
есть здание, где он может остановиться.
Он просто не может зайти в дом.
Сеть гудела от возмущения. Роб
решительно сказал:
— Тогда мы тоже не можем войти
в дом. Мы не пойдем без него!
В его голосе была совершенная
убежденность, она вывела Кейт из
молчаливого изумления.
— Он прав, — произнесла она. —
Мы не пойдем.
— Он один из нас, — сказала Анна.
— И это дурацкое правило, —
добавил Льюис.
Они все стояли плечом к плечу,
единые в своей решимости. Все, кроме
Лидии, которая стояла в стороне, выглядя
сомневающейся... и Габриэля.
Габриэль отодвинулся прочь от них. На
его лице была слабая блеклая улыбка,
которой он ранее одарил Роба.
— Идите, — сказал он, обращаясь
непосредственно к Робу. — Вы должны.
— Нет, не должны. — Теперь Роб
стоял прямо перед ним, горя золотым
в голубых сумерках, контрастируя с
бледным лицом и темными волосами Габриэля.
Солнце и черная дыра, — подумала
Кейт. — Вечные противоположности. Только
в этот раз они боролись друг за
друга
.
— Нет, должны, — настаивал Габриэль.
— Зайдите и узнайте, что происходит.
Я подожду. Мне плевать.
Ложь. Кейт могла отчетливо почувствовать
ее в сети. Но никто не упомянул
об этом. Мерениан все еще ждала, у
нее было выражение лица человека, для
которого минуты были ничем.
Роб медленно выдохнул.
— Хорошо, — сказал он наконец. Его
голос был мрачным, а взгляд, которым
он окинул Мерениан, не был дружелюбным.
— Жди здесь, — сказала Мерениан
Габриэлю. — Кто-нибудь придет за тобой.
— Она направилась к дому.
Кейтлин пошла следом, но ее ноги
были тяжелыми, и она дважды оглянулась.
Габриэль выглядел фактически маленьким, стоя
в одиночестве в сгущающейся темноте.
Белый дом был сделан из камня и
внутри был просторным, в нем было
тихо, как в соборе. Пол тоже был
каменным. Возможно, раньше это и был
храм.
Но мебель, та, которую Кейтлин смогла
увидеть, была простой. Там были резные
деревянные скамейки и стулья, которые
походили на колониальные. Она мельком
увидела станок в одной из многих
уединенных комнат.
— Сколько лет этому месту? — спросила она Мерениан.
— Много. И оно построено на
остатках более старого дома. Но об
этом мы позже поговорим. Сейчас же
вы уставшие и голодные... заходите сюда,
и я принесу вам что-нибудь поесть.
Она проводила их в помещение с
огромным камином и длинным столом,
сделанным из кедра. Кейтлин села на
скамью, она ощущала смятение, обиду и
неправильность
.
Она чувствовала то же самое, когда
Мерениан вернулась, неся тяжелый деревянный
поднос. Молодая девушка позади нее тоже
несла поднос.
— Это Тэмсин, — представила девушку
Мерениан. Девушка была симпатичной, с
кипами кучерявых желтых волос и профилем
как у гречанки. Так же как и
у Мерениан и мужчины из аэропорта,
казалось, в ней была смесь нескольких
рас, единых в гармонии.
Они совсем не такие, как я
ожидала
, — сказала Кейтлин Робу несчастно.
Не то чтобы они были недостаточно
магическими... Они были даже слишком
магическими, несмотря на обычную мебель
и обычные манеры поведения. Внутри них
было что-то чуждое, что-то тревожное в
том, как они стояли и наблюдали.
Даже молодая девушка Тэмсин, казалась
старше, чем огромные деревья на улице.
Хотя еда была хороша. Хлеб, как и
те буханки, которые они купили в
киоске, свежий и пряный. Немного бледно-
желтого сыра. Салат, который, казалось,
был сделан больше из диких растений,
нежели листьев салата... цветов и чего-
то похожего на сорняки. Но он был
вкусным. Немного фиолетово-коричневых штучек,
походивших на фруктовые рулетики.
— Это и есть фруктовые рулеты, —
сказала Анна, когда Льюис спросил. —
Они сделаны из ягод гаультерии и малины.
Мяса не было, и даже рыбы.
— Если вы закончили, то можете
теперь встретиться с остальными, —
произнесла Мерениан.
Кейтлин слегка сдержала себя.
— А как насчет Габриэля?
— Я отправила человека отнести ему еду.
— Нет, я имею в виду, а
разве ему не нужно встретиться с
остальными? Или против этого у вас
тоже есть правила?
Мерениан вздохнула. Она сложила свои
маленькие ладони с квадратными пальцами,
затем положила их на бедра.
— Я сделаю, что смогу, — сказала
она. — Тэмсин, отведи их в сад
роз. Это единственное достаточно теплое
место. Я скоро подойду.
Сад роз... теплый?
— спросил Льюис,
пока они шли за Тэмсин на улицу.
Странным образом так и было. Там
были цветущие розы, всех оттенков
малинового, золотисто-оранжевого и розового.
Свет и тепло, казалось, лучились из
фонтана, расположенного в центре сада,
окруженного стеной.
Нет, не фонтан, — подумала Кейтлин.
— Кристалл в фонтане
.
Когда девушка впервые увидела изображение,
она и не знала, что это, она
тогда размышляла, была ли это скульптура
изо льда или колонна.
Он не походил на кристалл мистера
Зи. На то уродство, покрытое
отвратительными отростками, меньшими кристаллами,
растущими как паразиты на основном теле.
Этот кристалл был чистым и прозрачным,
состоящий из прямых линий и идеальных
граней.
И он мягко сиял, посылая приятный
молочный свет, который согревал воздух в
округе.
— Энергия, — сказал Роб, протягивая
руку, чтобы ощутить ее. — У него
есть биоэнергетическое поле.
Кейт почувствовала рябь по сети и
размеренно повернулась, когда Габриэль сказал:
— Круче бивачного костра. (Примечание:
Костёр бивачный (или походный) —
основная форма поддержания огня, обычно
в заранее выбранном и нередко
огороженном месте).
— Ты здесь! — воскликнул Роб. Они
все радостно собрались вокруг Габриэля.
Даже Лидия улыбалась.
В тот же самый момент Мерениан
вошла через еще один проход в
стене в компании других людей.
— Это Тимон, — сказала она.
Человек, шагнувший вперед, на самом деле
выглядел старым. Он был высоким, но
хрупкого телосложения и с седыми
волосами. Его лицо с морщинами было
доброжелательным, кожа почти прозрачная.
Он лидер?
— спросила Кейт по сети.
— Я поэт и историк, — сказал
Тимон. — Но, являясь самым пожилым
человеком в колонии, я иногда вынужден
принимать решения. — Он улыбнулся мягкой
ироничной улыбкой.
Кейтлин уставилась на него, ее
сердцебиение ускорилось.
Он это слышал?
— А это ЛеШан.
— Мы уже встречались, — сказал Габриэль и оскалился.
Это был мужчина с кожей цвета
карамели. Его волосы мерцали бледно-каштановым
цветом, как у белой березы. У него
были миндалевидные и очень темные глаза,
и они угрожающе посмотрели на Габриэля.
— Я помню, — сказал он. — В
последний раз, когда я тебя видел,
ты держал нож у моего горла.
— А ты был на Кейт, —
парировал Габриэль, вызывая некоторый испуг
среди членов Братства.
— Я пытался вас предостеречь! —
огрызнулся ЛеШан, выдвигаясь.
Мерениан хмурилась.
— ЛеШан, — произнесла она. Тот по-
прежнему смотрел злобно. — ЛеШан, Аспект!
Если Аспект являлся философией, не
приемлющей насилие, то у Кейт было
ощущение, что у ЛеШана возникали с
этим небольшие трудности. Она помнила,
что тот был вспыльчив.
— А сейчас, — произнес Тимон, —
садитесь, где вам удобно. Мы попробуем
ответить на ваши вопросы.
Кейтлин села на одну из прохладных
каменных скамеек у стены. У нее
было так много вопросов, что она
не знала, с какого начать. В
возникшей тишине она могла слышать пение
лягушек и мягкое журчание воды в
фонтане. Воздух был полон опьяняющего
аромата роз. Бледный, молочный свет от
кристалла слегка отражался на тонких
волосах Тимона и приятном лице Мерениан.
Все молчали. Льюис пихнул ее локтем.
Давай же
.
— Кто вы такие? — наконец спросила
Кейт.
Тимон улыбнулся.
— Последние оставшиеся в живых
представители древней расы. Люди кристалла.
— Это то, что я слышала, —
сказала Лидия. — Я слышала, что
люди используют это имя, но я не
знаю, что же оно означает.
— Наша раса использовала кристаллы для
создания и сосредоточения энергии. Но не
все подряд кристаллы, а только те,
что были идеально чисты и имели
определенные грани. Мы называли их
великими кристаллами или колчеданами.
(Примечание: Колчеданы — устаревшее
собирательное название, применявшееся в
отношении минералов, содержащих серу, железо,
а также медь или мышьяк). Мы
использовали их как электростанции, добывали
из них энергию точно так же, как
вы добываете тепло из угля.
— Это возможно? — усомнился Роб.
— Для нас это было возможно. Мы
были нацией со сверхспособностями, наше
общество полагалось на экстрасенсорную
энергию. — Тимон кивнул в сторону
кристалла в фонтане. — Это последний
идеальный кристалл и мы используем его,
чтобы создавать энергию для поддержания
этого места. Без него мы были бы
беспомощны. Понимаете, кристаллы творят нечто
большее. Большее, чем просто энергию для
технических целей. Они дают нам силу.
В той нашей стране они могли
омолаживать нас, а здесь кристаллы
просто останавливают пагубное воздействие времени.
Так вот почему у многих из них
молодые лица, но старые глаза?
—
размышляла Кейт. Но тут заговорил Льюис.
— Ничего подобного нет в книгах по
истории, — сказал он. — Там нет
ничего о стране, которая использовала
кристаллы для получения энергии.
— Я боюсь, это было до того,
как возникла так называемая история, —
сказал Тимон. — Я уверяю вас,
цивилизация на самом деле существовала.
Платон говорил о ней, хотя он
только повторял услышанные рассказы. Страна,
где жили самые порядочные и благородные
люди. Их страна была основана на
изменяющих положение кольцах земли и
воды, и их город был окружен тремя
стенами. Они добывали металл, сплав меди
с цинком, который был так же
ценен, как и золото, и отливал
красным светом, люди использовали его
для украшения внутренней стены.
Кейтлин от удивления открыла рот, пока
Тимон рассказывал, она на самом деле
видела то, что он описывал. Образы
заполнили ее мысли, как тогда, когда
Джойс прижала маленький кусочек кристалла
к ее третьему глазу. Она видела
город с тремя стенами, окружающими его,
одна медная, одна оловянная и одна
сияющая красно-золотым. Сам город был
первобытен в своем великолепии, здания
были покрашены в серебро, а башенки
в золото.
— У них было все, — продолжал
Тимон своим мягким голосом. — Растения
всех видов, травы, корни и листья.
Горячие источники и минеральные ванны.
Великолепная почва для выращивания. Акведуки,
сады, храмы, доки, библиотеки, места для
обучения. (Примечание: Акведук — в
древности часть водовода для подачи воды
к населенным пунктам в виде моста
над оврагом, рекой, дорогой).
Кейтлин все это видела. Рощи прекрасных
деревьев, перемешанные с прекрасными зданиями.
И люди, живущие среди них без
расовых раздоров, в гармонии.
— Но что произошло? — спросила
она. — Куда все это ушло?
Ответил ей ЛеШан:
— Они перестали уважать землю. Они
брали и брали, ничего не давая взамен.
— Они разрушили окружающую среду? —
спросила Анна.
— Все не так просто, — мягко
ответил Тимон. — В последние дни
был разлад между людьми, использовавшими
свои способности для блага, и теми,
кто предпочел служить злу. Понимаете,
кристаллы также легко могут работать как
для добра, так и для зла, их
можно обратить для пыток и разрушения.
Некоторое количество людей присоединились к
Темному Братству, и начали использовать
кристаллы со злыми намерениями.
— В то же время добрые
экстрасенсорные мастера требовали слишком
много от своих кристаллов, — вставил
ЛеШан. — Они были жадными. Когда
энергию от кристаллов стали слишком
активно использовать, это вызвало
искусственное нарушение баланса. Это привело
к землетрясениям, а затем наводнениям.
— В итоге, земля была разрушена, —
грустно подытожил Тимон. — Большинство
людей погибли вместе с ней. Но
несколько ясновидящих спаслись, они могли
предсказать, что произойдет. Некоторые из
них отправились в Египет, некоторые в
Перу, а другие, — он приподнял
голову и посмотрел на группу Кейт,
— в Северную Америку.
Кейтлин прищурилась. У нее в голове&n
...Закладка в соц.сетях
