Жанр: Любовные романы
В погоне за блаженством
...можность побыть с ним
наедине.
Маршалл поймал ловко брошенную шаль и накинул ей на плечи. Взявшись за руки,
они в мгновение ока скрылись от назойливых и любопытных глаз на террасе, где
незадолго до этого Маршалл стоял с Джимом.
— Как здесь здорово, правда?
— Скоро разразится гроза, — сказал он, увидев вдалеке вспышки
молнии.
— А я люблю грозу, когда я дома и в безопасности, — засмеялась
Рени.
Он услышал, как опять заиграли вальс, и повернулся к ней.
— Разрешите?
— С удовольствием, сэр. — Улыбаясь, она шагнула ему навстречу.
Но вместо того чтобы закружиться в вихре вальса, он стоял и смотрел на нее.
В глазах его было столько нежности и ожидания... Он наклонился и поцеловал
ее. Это был ласковый, исполненный любви поцелуй. Рени словно обезумела. Она
обняла его за шею и притянула ближе к себе. Он был поражен ее смелостью:
губы ее раскрылись навстречу его губам. Вероятно, всему виной шампанское и
коньяк. Они потянулись друг к другу, сознавая, что именно этого так страстно
хотели последнее время. Услышав голоса, Рени отпрянула в сторону, стесняясь
нахлынувших на нее чувств. Она начисто забыла о своем плане, понимая только
одно: она любит его. Эта мысль привела ее в трепет — ведь Элиз говорила, что
все девушки в округе влюблены в Маршалла. Какие у нее шансы? Конкурировать с
Джулианой было почти невозможно.
— Рени, — услышала она его голос, — я люблю вас.
— Что? — Она стояла, не в силах вымолвить хоть слово.
Маршалл порывисто шагнул к ней и еще раз поцеловал.
— И я вас люблю, — прошептала она, совершенно растаяв.
Он улыбнулся.
— Вы выйдете за меня замуж?
— Замуж? — Она широко раскрыла глаза.
— Да, — уверенно сказал он.
— Да, да! — закричала она, крепко обнимая его.
— Замечательно! — промолвил он, склонив голову.
— Говорю тебе, Джули, я видел их здесь вдвоем, — доказывал Филипп,
с нескрываемой ревностью наблюдавший, как Маршалл и Рени целовались.
— Поэтому ты привел меня сюда? Посмотреть, как эта девчонка...
— Едва ли она одна в этом виновата, дорогая. Пойдем лучше потанцуем и
повеселимся. Пусть все узнают о нашей помолвке сегодня.
— Нет, — сказала она нерешительно. — Мы это сделаем на
папином вечере на следующей неделе. — А про себя подумала:
Потерял
меня навсегда и пытается возместить потерю
.
Филипп вздохнул, огорчаясь из-за упорства Джулианы. Иногда она бывает такой
надоедливой! Они вернулись к гостям, оставив Маршалла и Рени одних.
— Когда? — Настойчиво спросил Маршалл.
— Что когда?
— Когда мы поженимся? Это будет грандиозное торжество!
Она посмотрела на него с обожанием.
— Маршалл, мне все равно, какая будет свадьба. Я только хочу, чтобы мы
были вместе.
— Ты уверена?
— Конечно. Ведь отца больше нет. А с тобой мне будет хорошо.
— Тогда давай поженимся сейчас же.
— Что?
— Давай уедем. Я знаю священника, который нас обвенчает.
— А как же Джулиана? Твоя семья?
— Это мне решать. Тебе нужно что-нибудь взять с собой?
— Совсем немного.
— Прекрасно! Через пять минут я буду ждать тебя здесь.
Она кивнула и, замирая от счастья, поспешила в дом. Через несколько
мгновений Рени появилась с дамской сумочкой.
— Готова?
— А ты?
— Да. Я безумно хочу этого. Ты боишься?
— Да.
— Не надо. Я люблю тебя.
— И я люблю тебя.
Взявшись за руки, они осмотрительно обошли вокруг дома и направились к
ожидавшему их экипажу Уэстлейков.
— Как быстро! — засмеялась Рени.
— Я знаю влиятельных людей, — усмехнулся он, — они нам
помогут.
— Таких, как Дэнни, главный конюх? — пошутила она.
Он подмигнул ей и усадил в экипаж.
— К священнику Гордону!
Экипаж тронул с места. Рени и Маршалл сидели напротив друг друга.
— Садись сюда. — Маршалл показал на место рядом.
Она прижалась к нему, а он наклонился и нежно поцеловал ее.
— Это далеко?
— Около часа езды. По дороге в Сидархилл.
— Маршалл! — воскликнула Рени.
— Что? — Он даже подпрыгнул от неожиданности.
— А это не очень опасно?
— Опасно? — спросил он с недоумением.
— Ведь мы здесь совсем одни.
— Для тебя — да. Тебе всегда угрожает опасность, когда ты со мной
наедине, — пошутил он и наклонился, чтобы снова поцеловать ее, но она
его оттолкнула.
— Я не имела в виду тебя, я имела в виду... — она запнулась, —
Магвира.
— Не волнуйся, любимая. Уж здесь, в моем собственном экипаже, он меньше
всего ожидает меня.
Рени вздохнула.
— Не хочу никаких последствий нашего безрассудства.
— Нашего — что?
Она покраснела.
— Рени, — сказал он серьезно, — это не безрассудство. И то,
что мы собираемся сделать сейчас, тоже не безрассудство. Я полюбил тебя, как
только увидел впервые на пристани.
— Неужели?
Он прижал ее к себе и страстно поцеловал, от чего у нее захватило дух. Он
стал целовать ее шею, вызывая в ней ответное желание. Шаль незаметно
соскользнула вниз. Она почувствовала его горячее дыхание, когда он осыпал
поцелуями ее вздымающуюся грудь. Одним движением он вдруг спустил платье и
освободил ее округлые упругие груди. Тревога сменилась восторгом. Рени
почувствовала боль, которая разрасталась внутри, когда она прижимала его
голову к себе, ощущая вкус его нетерпеливых губ.
— Маршалл, я люблю тебя, — прошептала она.
Он поднял голову и снова жадно поцеловал ее, пытаясь этим поцелуем сказать
то, чего не мог выразить словами. Он нисколько не сомневался, что поступает
правильно. С тех пор как он стал жить у Элиз, он больше не связывал в своих
мыслях Рени с Элизабет. Рени была бесхитростным человеком — честным и
откровенным. Для него это являлось главным. Ему надоело женское притворство.
Он посвятит себя ей и сделает ее счастливой. Зачем ей знать об Элизабет?
Вполне достаточно и того, что он рассказал о своей первой женитьбе. Зачем
бередить душевную рану? Маршалл старался забыть о физическом сходстве двух
женщин. Впереди страстная ночь, которую он ждал, может быть, всю жизнь.
Впервые Рени не чувствовала ни беспокойства, ни вины. Она призналась себе
самой, что в продолжение этого вечера всем своим существом стремилась к
нему. Теперь его объятия опьяняли сильнее, чем шампанское.
Однако Маршалл вдруг отодвинулся, поправил на ней платье и накинул на плечи
шаль.
— Что случилось?
Ему понравилась ее невинность, и он криво усмехнулся.
— Моя дорогая, до тех пор, пока мы не оформили брачные отношения, нам
лучше держаться подальше друг от друга, Рени вопросительно посмотрела на
него, но, так же как и он, отодвинулась в недоумении. Но тут ее взгляд
остановился на небольшом бугорке, выпирающем сквозь плотно облегающие брюки.
Она залилась краской, а Маршалл громко расхохотался.
— Тебе не кажется, что неприлично встречать священника в таком виде,
дорогая? — сказал он, не переставая смеяться. — Сядь поближе, я
обещаю держать себя в руках следующие несколько миль, пока мы не приедем в
церковь.
Забыв о своем смущении, Рени тоже рассмеялась и села поближе к нему, не
давая воли рукам.
— Ты сказал кому-нибудь, куда мы едем?
— Нет.
— Нет? Они ведь будут волноваться. А как же Джулиана? — Ее вопросы
прозвучали вполне искренне.
— Не волнуйся, я предупредил Джима, и он позаботится о Джулиане. —
В его голосе чувствовалось напряжение.
— А Элиз?
— Уверен, Джим что-нибудь придумает.
— Хорошо, завтра все уладится, но мне все-таки не хотелось бы, чтоб она волновалась понапрасну.
— Ты очень внимательна к людям, и это одна из причин, почему я полюбил
тебя. — Он успокоился и поцеловал ее.
— Нет, не надо! — завизжала она и оттолкнула его. — Мы уже
почти приехали.
— Да, но... — возразил он.
— Подожди еще немного, — урезонивала его она. — Пожалуйста,
мы же не хотим выглядеть по-дурацки.
— У-у... — застонал он громко. — А ты строгая!
— Выполняйте приказание, сэр!
— Ты права, конечно. Но ты такая соблазнительная. — Он покорно
откинулся на сиденье.
Экипаж резко дернулся, и Рени упала в его объятия.
— Вот мы и приехали, любимая, — сказал он бодро, когда экипаж
остановился, а извозчик соскочил и открыл дверь. — Подожди меня здесь.
Я сейчас.
Маршалл спрыгнул и пошел по тропинке, ведущей к дому рядом с часовней.
Сквозь окно она видела, как в доме сначала зажегся свет, а затем открылась
дверь. В тишине ночи она слышала голоса. Один, она знала, был голос
Маршалла, но о чем они говорили, она разобрать не могла. Вдруг сверкнула
молния, ударил гром, но дождя все еще не было.
Маршалл вернулся и подал ей руку.
— Священник Гордон ждет нас.
— Он не против?
— Конечно, нет. Из сказанного я понял, что основную работу он всегда
выполняет ночью.
Рени весело засмеялась. Он проводил ее в маленькую часовню с зажженными
свечами.
Глава 16
— Обменяйтесь кольцами, — сказал преподобный Гордон.
— У нас нет времени, — извинился Маршалл.
Да в этом и не было необходимости. Достаточно только взглянуть на молодую
девушку, чтобы понять, как они любят друг друга. И священник, и его жена
улыбнулись.
— Не страшно, Маршалл.
Он печально посмотрел на Рени, в душе чувствуя, что скрывает от нее что-то
важное. А преподобный Гордон продолжал торжественным голосом:
— Поцелуйте свою невесту, мистер Уэстлейк.
Маршалл прикоснулся к Рени.
— Поздравляю вас, миссис Уэстлейк! — произнесла миссис Гордон с
лучезарной улыбкой на лице.
Рени улыбнулась в ответ. Маршалл был все время рядом. Запах его тела, тепло
его рук доводили ее до безумия. Когда все необходимые бумаги были подписаны,
они направились к выходу. Ослепительные вспышки молний, проливной дождь,
сильные порывы ветра вынудили их на минуту остановиться в нерешительности.
— Ну что, пошли? — Маршалл накинул ей на голову шаль.
— Страшновато что-то. — Она содрогалась от холода и пронизывающего
ветра.
— Ты хочешь, чтобы мы остались здесь? — Маршалл в недоумении
поднял брови.
Рени проказливо огляделась вокруг.
— Думаю, скамьи в церкви не самое подходящее место.
Он обнял ее и подхватил на руки.
— Маршалл, отпусти меня, тебе тяжело!
— Ни капельки. Держись покрепче. — И он побежал к экипажу.
Широко распахнув дверь, он усадил Рени и пошел искать извозчика. Вскоре они
тронулись в путь.
— Мы можем остановиться на ночь в Сидархилле, — сказал
Маршалл, — а завтра, если не будет дождя, вернуться в город. Там, я
думаю, нам никто не помешает.
— Чудесно. Ведь туда ехать гораздо ближе, чем до города?
— Да, всего несколько миль.
— Снять бы поскорее мокрую одежду! — молвила она, поеживаясь.
— Именно это я и имел в виду. — Глаза его постепенно разгорались
при виде обольстительных сосков, проступавших сквозь мокрое платье.
— Тебе нужно согреться.
Рени заметила алчный блеск в его глазах и предусмотрительно отодвинулась.
— В Сидархилле мне станет лучше.
— Сядь поближе, Рени, — умолял он ее охрипшим от волнения голосом.
Она послушалась его, но теплее от этого не стало. Он поцеловал ее волосы, а
она призывно взглянула на него.
— Миссис Уэстлейк, — тихо произнес он, и Рени содрогнулась то ли
от нахлынувших чувств, то ли от пронизывающего насквозь холода.
— Мой муж, — прошептала она, когда губы их разомкнулись.
Она крепко прижалась к нему и почувствовала, как тепло разливается по всему
телу.
Так они и сидели оставшуюся часть пути, уютно и покойно, как будто
растворились друг в друге.
Когда они наконец добрались до Сидархилла, весь дом был погружен во тьму.
Маршалл осторожно перенес Рени через порог и опустил только в основной
гостиной. Они поспешили в кабинет, чтобы разжечь камин. Маршалл тут же
принялся за дело, и уже через несколько минут мирно потрескивали дрова,
излучая живительное тепло.
— Устала? — спросил он, подбрасывая дрова в огонь.
— Немного. Не станешь же ты отрицать, что это был насыщенный событиями
вечер?
Он лукаво улыбнулся.
— Выпьем немножко? Так ты быстрее согреешься.
— Конечно.
Маршалл взял графин и наполнил бокалы. Передав Рени один, он вознамерился
обнять ее, но вдруг они услышали чей-то кашель и вздрогнули, будто
нашкодившие дети. В дверях стояла экономка Марты — Луиза.
— Мистер Маршалл, мисс Рени, что вы здесь делаете?
— Собираемся начать наш медовый месяц. — Он прижал Рени к себе.
— Какая прелесть! Поздравляю вас! Что-нибудь принести?
— Нет, спасибо. Можешь идти, Луиза.
— Спокойной ночи. — Радостная, она скрылась в комнате для
прислуги.
Маршалл взглянул на Рени, и в глазах его сверкнул огонек.
— Тебе, наверное, хочется скорее переодеться?
— Да. Не очень-то приятно в мокром.
— У Дорри в комнате, думаю, найдется кое-что подходящее. Тебе помочь
переодеться?
— Нет, — испугалась она, — я справлюсь сама. А как же ты?
— В моей комнате много вещей. Пойдем. — Он взял ее за руку, и они
поднялись наверх, думая о том, что им предстоит испытать в эту ночь.
Маршалл оставил Рени возле комнаты сестры, пообещав встретить ее внизу.
Она робко улыбнулась и скрылась внутри. Маршалл снова почувствовал, как что-
то сжалось в груди, и пошел в зал, пытаясь заглушить в себе эту боль. В
комнате все было так, как в тот день несколько недель назад, когда он в
панике покидал дом. Теперь он понимал, почему так спешил. Чувства,
переполнявшие его, так жгли его душу, что пришлось искать спасение в бегстве
из Сидархилла, от Рени, мистическим образом напоминавшей Элизабет.
Неприятные воспоминания вернулись вместе с образом первой жены. Здесь, в Сент-
Луисе, они провели свою первую ночь, и она была не из приятных. Хорошо бы
Рени не испортила этот вечер, как сделала тогда Элизабет. Он переоделся в
белую рубаху и рыжевато-коричневые бриджи и спустился вниз. Дверь в комнату
Дорри была заперта, вероятно, Рени еще не была готова, и Маршалл прошел в
кухню за едой. Он положил на поднос хлеб и сыр и отнес в кабинет. Едва успел
вновь наполнить их бокалы, как услышал на лестнице шаги и вышел, чтобы
встретить Рени. Он и не представлял, что она может быть еще красивее, чем на
балу. На ней было темно-красное бархатное платье с глухой застежкой, плотно
облегавшее фигуру. Волосы роскошными локонами падали на лицо и плечи.
— Извини, что задержалась.
— Такую красоту стоило ждать, — ответил он, очарованный ею.
— Спасибо.
— Я принес кое-что поесть, ты, наверное, проголодалась. Сядем поближе к
камину.
— Чудесно. Кабинет — мое любимое место в доме.
Они вошли, и он плотно закрыл дверь.
— Гроза еще не прекратилась?
— Сильный дождь.
— Это совсем неплохо. Еще приятнее быть дома в тепле и безопасности,
когда на улице такая погода, — улыбнулась Рени.
Они удобно устроились на диване, потягивая бренди и слушая, как дождь стучит
по стеклам.
— Я совсем не проголодалась, Маршалл. Поешь сам, если хочешь.
— Единственное в мире, чего я хочу, так это только ты, — произнес
он с нежностью, от чего Рени покраснела. — Не смущайся.
— Я просто немного нервничаю. — Она поставила бокал и посмотрела
на него. — Я безумно тебя люблю. Как я вообще могла стерпеть, видя тебя
с Джулианой сегодня вечером.
— А что в этом ужасного?
— Ну как же! Дорри сказала, что ты с ней долго встречаешься и Джулиана
любит тебя...
— Очевидно, моя сестра не совсем в курсе... — Он взял ее руки в свои и
посмотрел прямо в глаза. — Я хочу, чтобы между нами не было никаких
недомолвок. Давай поклянемся, что будем говорить друг другу только правду.
— Я согласна и хочу, чтобы ты был мне прежде всего другом.
— Я тоже. Я так люблю тебя и хочу быть с тобой. Ты единственная
женщина, которая обыграла меня в триктрак, — пошутил он и невинно
поцеловал ее.
Рени положила голову ему на плечо.
— Я люблю тебя, — прошептала она и призывно посмотрела на
Маршалла.
Они повалились на диван.
— Рени, пойдем наверх.
— Не надо. У камина теплее.
Как хорошо, что они не пошли наверх, где... нет, не хочется даже думать.
Лучшего места, чем здесь у камина, где они были так близки, не найти. Он
приподнял ее и крепко обнял.
— Так теплее?
— Да. — Она прижалась к нему.
Маршалл целовал ее долго и страстно, шепча что-то на ухо, потом стал ласкать
губами ее шею. Рени подсознательно понимала, что он собирается сейчас
сделать. Ей почти ничего не было известно об интимных отношениях между
мужчиной и женщиной. Она знала только, что это органическая часть замужества
и что в результате появляются дети. В Лемане ее всячески ограждали от этой
стороны жизни, и отец не любил обсуждать подобные вопросы. Покорность
боролась в ней со страстью, поглотившей ее. Маршалл расстегнул платье и
просунул внутрь руку. Он вскрикнул от удивления, обнаружив, что под платьем
ничего нет.
Рени откинулась назад.
— Я думала, тебе будет приятно...
— Конечно, любимая. — Он уложил ее рядом с собой и спустил
платье. — Ты еще прекраснее, чем я ожидал.
Он прикоснулся нежно, но она отпрянула.
— Я не сделаю тебе больно, — сказал он ласково, целуя ее. —
Не бойся.
Рени наблюдала за ним как завороженная. Он снял рубаху, обнажив загорелое,
мускулистое тело. Заметив ее зажатость, Маршалл решил подождать с остальной
одеждой. Пусть немного привыкнет, перестанет стесняться. Он вытянулся рядом,
спиной к огню, прижал ее к себе и стал тихонько целовать в губы. Ее
напряжение постепенно исчезало; теперь она сама желала продолжения поцелуя.
Когда в очередной раз он прикоснулся к ее губам, она затрепетала, и стон
вырвался как будто из глубины души. Она еще крепче прижалась, чтобы полнее
ощутить тепло, исходившее от него, Он скользнул ниже и стал ласкать ее
упругие соски. Радостный восторг объял ее, и она вся выгнулась, словно
призывая ласкать ее полную грудь. Маршалл гладил ягодицы и добрался до
самого сокровенного места. Рени стонала от наслаждения, свободно двигаясь
под ним. Никогда она не испытывала ничего подобного. Каждое его движение,
каждый поцелуй приближал ее к... К чему? Она не знала наверняка, но
предощущала нечто необыкновенное. Маршалл был очарован ее страстью. Он
изменил ритм и снова начал покрывать жаркими поцелуями ее шею и грудь.
Рени стала двигаться в такт ему, плавно и осторожно, замирая от наслаждения.
При каждом толчке ток пробегал по всему телу. Вдруг откуда-то издалека она
услышала его голос и очнулась, Рени лежала неподвижно, глядя на улыбающегося
любовника. Вдруг она обхватила его за шею и крепко прижала к себе.
— Я и не подозревала... — прошептала она.
— Я знаю, любимая.
Она снова покраснела. Он взял ее руку и положил на ее самое теплое и влажное
место.
— Теперь ты готова, — произнес он охрипшим голосом.
Рени стыдливо отдернула руку, а Маршалл эту ее руку поцеловал.
Он на мгновение отодвинулся и увидел ее широко раскрытые глаза.
— Умоляю, не смотри так. Едва ли может что-то свершиться, пока я одет.
— Но я...
— Вскоре ты познаешь мое тело так же хорошо, как свое, — ласково
убеждал он ее.
Он лег на нее сверху и осторожно развел ее ноги. Когда Рени ощутила его
восставшую плоть на своем животе, она перестала дышать.
— Что... что я должна делать? — Ей хотелось сделать ему приятное,
но она боялась неизвестности.
— Просто расслабься и поцелуй меня, — объяснил он.
Маршалл жадно искал ее губы. К своему удивлению, Рени все поняла. Она стала
двигать бедрами, и он застонал, отвечая на этот старый как мир призыв. Чуть
приподняв ягодицы, он проник в ее горячее лоно.
— Маршалл, мне больно! — закричала она.
— Извини. — Он отпустил ее на миг, а затем снова повторил
движение. Рени отстранилась, глаза ее наполнились слезами.
— Полежи спокойно, — успокаивал ее Маршалл поглаживая. —
Будет немного больно только сначала. Я буду очень осторожен. — И он
поцеловал ее в заплаканные глаза.
— Но ты такой большой! — воскликнула Рени.
— Спасибо, — усмехнулся он. — Боже, как ты прекрасна!
Маршалл убрал с ее лица растрепавшиеся волосы и снова поцеловал, продвигаясь
все глубже и глубже. Рени ласкала руками ему спину, чувствуя, что боль
прошла и все, что с ней происходит, доставляет невероятное наслаждение. В
этот раз она поцеловала его еще более страстно, извиваясь всем телом и
отвечая на каждое его движение. Он понял, что она уже готова, и,
поблагодарив Бога за свое терпение, задвигался энергичнее.
Рени вцепилась в его широкие плечи и сильнее прижалась к нему бедрами, когда
движения его стали более частыми и сильными. Вдруг он напрягся и крепко сжал
ее, а затем плавно остановился, обмяк и всем телом повалился на нее. Рени
чувствовала, как бьется его сердце, и поняла, что он испытывает блаженство.
Через мгновение он сполз с нее и расположился рядом, подальше от камина.
— Ты великолепна!
Рени улыбнулась и чмокнула его в щеку.
Еще долго они так лежали, пребывая во власти свершившегося чуда.
— Как мне хорошо с тобой! Будем вот так лежать вечно... — Она прильнула
к нему.
— Мне нравится ход твоих мыслей, миссис Уэстлейк. — Он поцеловал
ее в лоб.
— И мне тоже.
— Только не думаю, что кабинет отца будет всегда в нашем
распоряжении, — усмехнулся Маршалл.
— Это правда, но сейчас же нам никто не помешает.
— Конечно, — согласился он, осыпая ее поцелуями.
Рени вдруг поняла, что он готов все повторить сначала.
— Мне определенно нравится эта уединенность. — Она поцеловала его
грудь и несмело провела рукой по его животу, а потом спустилась ниже.
— Мне тоже. — Маршалл положил ее заблудившуюся руку на своего
проказника, готового к новым шалостям. — Не смущайся. Мне нравится,
когда ты меня трогаешь. Это так же приятно, как ласкать тебя.
Рени вздрогнула.
— Я рада, что это доставляет тебе удовольствие.
— Ты для меня больше, чем жена, — сказал он, уткнувшись головой в
ее шею. — Ты воплощение моей мечты.
Элиз с тревогой оглядела комнату и встретилась взглядом с Эланом — он как
раз направлялся к ней.
— Ну что?
— Никаких признаков.
— Куда она могла подеваться? Я не видела ее уже целых полчаса.
— Не волнуйся, дорогая. Уверен, она где-нибудь здесь, — подбодрил
ее Элан.
— Дорри! — Элиз махнула рукой танцующим Дорри и Джиму.
Дорри заметила встревоженное лицо Элиз и перекинулась несколькими словами с
Джимом, после чего они подошли к Элиз и Элану.
— Что случилось, Элиз... Элан? — спросил Джим, хотя уже знал
ответ.
Дорри пыталась быть серьезной, но не могла сдержать улыбку.
— Рени. Я нигде не могу ее найти. — Элиз нервно теребила пальцы.
Прежде чем Джим открыл рот, появилась Джулиана.
— Кто-нибудь видел Маршалла? Все осмотрела, его нигде нет.
Джим вздохнул.
— Пойдем, Джулиана, поищем вместе.
Когда Джим увел ее, Дорри захихикала, а Элиз никак не могла понять, в чем
дело.
— Почему ты смеешься, Дорри?
— Это так здорово! — Она романтично вздохнула.
...Закладка в соц.сетях
