Жанр: Любовные романы
В погоне за блаженством
...орога. Искренне ваш, Маршалл Уэстлейк.
Рени не смогла вымолвить ни слова, только взглянула на тетю.
— Что такое, дорогая?
— Это записка, она подписана каким-то Маршаллом Уэстлейком. Вы знаете
его? — Рени протянула листок Элиз.
— Так вот кто твой таинственный незнакомец! — засмеялась она,
прочитав послание.
— Кто он? — спросила Рени. — Капитана корабля тоже звали Уэстлейк. Они родственники?
— Да, Рени. Маршалл и капитан корабля Джим — сыновья моей подруги
Марты. Маршалл — старший, он адвокат в этом городе.
— Но у него был такой странный вид! — Мурашки забегали по коже,
когда она вспомнила суровое лицо, запах виски и лошадей. — Вы бы только
видели!
— Если б ты знала Маршалла, то поняла, что у него есть на это причины.
Позднее, когда ты поправишься, сможешь поблагодарить его в письме.
— Конечно. А вы думаете, это будет прилично?
— Я думаю, это будет как нельзя кстати.
Они засмеялись от радости — теперь им известно имя таинственного незнакомца.
Поздно вечером Элиз принесла Рени ручку и бумагу, и та написала ответ
Маршаллу Уэстлейку.
— Он действительно адвокат?
— Да, и один из лучших. Мы с его матерью старинные подруги. Ты скоро
познакомишься с ней. Дочь Марты — твоя ровесница. Мы пошлем ответ в контору,
я знаю, он большую часть времени проводит там.
— А где живет его семья?
— У них большое поместье к северу от города. Это довольно далеко, часа
два езды. Вот почему Маршалл живет здесь, рядом с конторой.
Элиз отослала ответ на следующий день.
В пятницу утром Рени с помощью Силии впервые спустилась по лестнице и едва
лишь уютно устроилась в гостиной, как услышала у двери чей-то голос. Силия
пошла встретить гостя, а Рени стала прислушиваться, но смогла разобрать
только отдельные фразы.
— Одну минутку, сэр. Я позову мисс Элиз.
Силия что-то сказала Элиз, а сама вернулась в гостиную улыбаясь.
— Кто там? — спросила Рени шепотом.
— Это к тебе. Хорошо, что ты встала сегодня.
Силия удалилась, а Рени осталась одна, прислушиваясь к разговору тети с
незнакомым человеком.
— Джим, как я рада! Входи, присаживайся. Рени говорила, что плыла на
Элизабет Энн
. Ты слышал, что с ней случилось?
— Маршалл рассказал мне, поэтому я решил зайти и справиться о ее
здоровье.
— Ты сейчас сам увидишь. Она встала и может двигаться, хотя нога все
еще немного болит.
Джим в сопровождении Элиз вошел в гостиную.
— Приятно снова видеть вас, мисс Фонтейн.
— Мне тоже, капитан.
— Думаю, можно обойтись без формальностей, Джим, — вмешалась
Элиз. — Это — Рени, а это — Джим, непослушный сын моей лучшей подруги.
— Вы хорошо выглядите, Рени.
— Спасибо. Очень мило, что вы заехали.
— Не стоит меня благодарить. Я навещаю красивых женщин при первой же
возможности, спросите у Элиз. — Он ухмыльнулся и сел в кресло напротив.
Элиз засмеялась, а Рени успокоилась, узнав, что он друг семьи.
— Может быть, выпьешь чашечку кофе? Для напитков покрепче немного
рановато, как ты считаешь? — сказала Элиз.
— Вы правы. У меня сегодня много дел. Мы отплываем в Мемфис вечером, в
моем распоряжении всего несколько минут.
— Как прошел день рождения отца? Марта рассказывала, будто вы подарили
что-то необычное.
— Все прошло великолепно. Мы с Маршаллом подарили ему жеребца. Мне
кажется, он не ожидал. Мы устроили ему настоящий праздник.
— Наконец-то вам удалось удивить его, а это не так просто. Впрочем, как
и его сыновей... — Элиз засмеялась.
— Ты будешь кофе, Рени?
— Да, пожалуйста.
Элиз пошла готовить кофе, а Джим обратил свой взор к Рени.
— Я рад, что мой брат оказался рядом и предотвратил худшее.
— Это было ужасно, — ответила она, глядя ему в глаза. — Все
произошло так неожиданно. Я поскользнулась и упала, не в силах устоять.
Хорошо, что ваш брат оказался поблизости. Вы знаете, он прислал мне мою
шляпку. Именно за ней я и бежала.
— Он рассказывал мне, — улыбнулся Джим.
— Конечно, ее трудно привести в порядок, но по крайней мере она будет
напоминать мне, что надо быть осторожней на булыжной мостовой.
— Ну вот и чудесно! Вы так очаровательны, что вам не стоит попадать в
подобные ситуации.
Рени покраснела, а Джим изучающе разглядывал ее лицо. Ни бледность, ни даже
темные круги под глазами не могли затмить его очарования. Свободное черное
платье нисколько ей не шло, но, как истинный джентльмен, он этого не
заметил. Когда же придет время и она снимет траур, все поймут, как она
прекрасна. Он твердо решил, что сам представит ее светскому обществу. Сент-
Луиса.
— Вы всегда путешествуете пароходом? — спросила Рени, заметив, как
он серьезен, но не догадываясь о причине.
— Я же капитан и совладелец, это моя обязанность. У моих матросов
тяжелая работа, а я слежу, чтобы все шло как положено. — Он усмехнулся
— ведь его работа была куда более сложной и значимой.
— И давно вы в должности капитана?
— Более четырех лет. Ничего другого мне и делать не хотелось. Вы
спросите почему?
— Наверное, тому есть причина. Я всегда представляла капитана корабля
этаким здоровенным стариком с бакенбардами и трубкой. — Рени
засмеялась.
— Вам не терпится раньше времени состарить меня? Должен признаться, я
самый молодой капитан в пароходстве. Мне всего двадцать шесть лет, но я
заслужил это звание, и далось мне оно очень нелегко. Еще ребенком я твердо
знал, что буду моряком.
— А вот и мы, — сказала Элиз.
Она появилась вместе с Силией. У них в руках были подносы с серебряным
кофейным сервизом и круассанами.
— Вы тут не скучали?
— Я рассказывал Рени, как стал капитаном.
— Надеюсь, ты не очень утомил ее, Джим, — иронично промолвила
Элиз.
— Наоборот, тетя Элиз, это очень интересно. Мне всегда нравилось
смотреть на пароходы и мечтать о далеких морях и странах, где они побывали.
Весьма заманчиво... Но здесь не только романтика. Мало кто представляет, как
это непривлекательно выглядит, когда пароход плывет с неким внушительным
грузом, например, с домашним скотом. Это сопровождается таким запахом... —
Он замолчал, но по выражению его лица стало все понятно без слов.
Элиз протянула ему чашечку кофе.
— Могу себе представить! Полагаю, нам тогда повезло, —
развеселилась Рени.
— Слава Богу, тогда все обошлось без приключений, не считая вашего
падения. К тому же это было прибыльное плавание.
— Наверняка Джордж доволен, — добавила Элиз, присаживаясь рядом с
племянницей.
— Вполне. В нашем владении четыре парохода. Отец много потрудился и
теперь может спокойно отдыхать на природе. Маршалл берет дела под свой
контроль, пока я в плавании, а по возвращении я сменяю его. Конечно,
Элизабет Энн
— наша гордость. Ей уже более четырех лет, и, смею заверить,
это самая прекрасная
леди
на Миссисипи.
— Она очень элегантна и производит неизгладимое впечатление.
— Спасибо, — сказал Джим. — Может, когда-нибудь вы снова
поплывете на этом пароходе. Почту за честь принять вас. — Он пристально
посмотрел на Рени, а она отвернулась, не выдержав его взгляда.
— Милые леди, боюсь, я должен идти, у нас строгое расписание. Спасибо
вам, Элиз, за гостеприимство.
Элиз встала вместе с Джимом, а он, прежде чем уйти, обернулся к Рени.
— Надеюсь, с вами ничего не случится в мое отсутствие. Могу ли я взять
на себя смелость снова навестить вас? — Он обращался к ним обеим, но
смотрел только на Рени.
— Прекрасно, — ответила Элиз, — мы будем ждать.
— Да, это было бы очень мило, — согласилась Рени, едва сдерживая
радость.
— А как насчет выставки в городе?
— А как вы на это смотрите? — спросила Рени у Элиз.
— Если вечером, то положительно. Мы с нетерпением будем ждать твоего
приезда, Джим. Спасибо.
Она проводила его и вернулась к Рени.
— Какой приятный молодой человек!
— Да. Вы так хорошо его знаете. Наверное, часто бываете у них?
— Очень жаль, что Марта живет далеко за городом. Когда она приезжает
сюда, мы вместе обедаем, а я каждый год навещаю их. Мы очень близки.
Молоденькими девушками вместе учились и с тех пор никогда не расстаемся.
— Как это здорово! А вот у меня нет близких друзей. Мы жили одни в
Лемане, к тому же папа хотел, чтобы я получила домашнее образование.
— Уверена, что с отцом у тебя были самые нежные отношения.
— Да, мы были очень близки.
При мысли об отце Рени с трудом сдержала слезы. Заметив это, Элиз обняла ее
и долго не отпускала.
— Мне очень жаль, детка. Если б я только могла оградить тебя от всех
несчастий.
— Спасибо, — тихо произнесла Рени. — Мне уже гораздо легче,
хотя бы потому, что вы рядом. Я не такая слабая, как может показаться на
первый взгляд. Иногда мне бывает невмоготу держать себя в руках, но я
справлюсь с этим. Долгое время мне это удавалось, пока до меня не дошел весь
ужас случившегося.
Элиз нежно поглаживала Рени, и та немного успокоилась, даже попыталась
улыбнуться.
— Ничего, мне уже лучше.
— Время лечит раны, боль утихнет, поверь мне. А пока помни, что я рядом
и всегда приду тебе на помощь, только позови.
Глава 6
Когда Маршалл приступил к разбору почты, дверь конторы широко распахнулась и
на пороге появилась недовольная Джулиана Чэндлер.
— Наконец-то вернулся! — Она примостилась на краешке стола. —
Я рада, что папа привез меня сюда, а то бы так и не узнала, что ты здесь, не
заметь я твою лошадь перед домом.
— Я вернулся рано утром в среду.
— И не пришел навестить меня? — обиделась она.
— Я был занят, да и ты, наверное, занималась своими делами.
Джулиана встала, обошла его сзади и поцеловала в шею. Ему стало нехорошо от
приторного запаха ее духов. Взяв очередной конверт, Маршалл хотел открыть
его, но вдруг обратил внимание на обратный адрес. Джулиана перехватила его
взгляд.
— Любовные письма? За моей спиной? — Она выхватила конверт, прежде
чем он сообразил, в чем дело.
— Отдай письмо, Джулиана!
Она отошла подальше, разорвала конверт и прочла короткую записку.
— Как неинтересно! — Она вернула ему письмо, даже не заметив
злости на его лице.
Маршалл не стал читать записку, он положил ее в карман жилетки и взглянул на
Джулиану.
— Наконец-то обратил на меня внимание, — захихикала она.
— Да, Джули, — ответил он, устав от ее колкостей.
— А ты не поцеловал меня. — Она придвинулась поближе и прижалась к нему. — Я скучала.
И вдруг повернула его голову к себе и поцеловала нежно и страстно. Но ничего
не почувствовала в ответ и, совсем сбитая с толку, отступила.
— Что случилось? — Голос ее звучал растерянно.
— Ничего. — Он убрал ее руки. — Уже вечер, и мы стоим здесь
посреди конторы.
— Действительно. — Она смутилась, понимая, что он прав. —
Извини, я буду ждать тебя сегодня к ужину.
— Хорошо. Я закончу около шести.
— Прекрасно. — Она медленно пошла к двери. — Тогда до
встречи!
Маршалл сел, откинувшись на спинку стула. Минуту он безучастно смотрел ей
вслед. Она была ослепительной женщиной, а он всегда был неравнодушен к
блондинкам. Сегодня он даст ей понять, что чувства его не изменились, она
ему нравится, но второй раз он не женится. Решение принято.
Он повернулся спиной к столу и достал записку. Она была короткая, но очень
милая. Рени благодарила его за заботу и внимание и надеялась когда-нибудь
сказать об этом лично. Он скривился и бросил записку в огонь. Что ж, мило,
подумал он, наблюдая, как догорает бумага. Они всегда такие милые сначала.
Конечно, они обязательно встретятся, но у него не было ни малейшего желания
торопить события. Жизнь его вполне удовлетворяла, дела шли успешно, а с
Джулианой ему было легко, он забывал с ней обо всем. Хотя придется приложить
немало усилий, чтобы убедить ее — у них нет будущего. Ну а для Рени Фонтейн
нет места в его сердце. В этом он был уверен.
Маршалл приехал к Чэндлерам вовремя. Горничная проводила его не в столовую,
а наверх, прямо в спальню Джулианы. Одетая в неглиже, она встретила его
поцелуем.
— Тебе нравится? Я купила это специально для сегодняшнего
вечера. — Она бросилась к нему в объятия. — Отец уехал в Джефферсон-
Сити по делам. Мы одни, и нам никто не помешает.
Маршалл наклонился, чтобы поцеловать ее, но Джулиана отступила к маленькому
освещенному столику.
— Ты, наверное, голоден.
— Да, — ответил он, оглядывая ее.
Прозрачный пеньюар позволял видеть очертания стройного соблазнительного
тела. Полные груди призывно просвечивали сквозь мягкую ткань, соски от
соприкосновения с ней напряглись.
Бог одарил Джулиану прекрасной фигурой, и она знала это. Ей всегда нравилось
наблюдать, с каким вожделением Маршалл смотрит на нее. Вот и сейчас он
страстно желал ее.
— Поужинаем? О поездке расскажешь позже.
Поговорить им действительно удалось позднее. Джулиана лежала в его объятиях
умиротворенная.
— Ты изменился, — заметила она.
— Да?
— Что-нибудь случилось? — Она взобралась на него и беспечно
поцеловала.
— Почему ты так решила?
— Ты немного равнодушен.
— Преувеличиваешь, Джулиана.
— Нет. Если мы поженимся, ты... — Она не договорила.
— Что? — взревел он. — Поженимся?
Он сбросил ее и встал.
— Я говорил тебе давным-давно, что этого не будет. Разве я когда-нибудь
давал повод надеяться, что изменю свое решение?
— Почему... я... — Джулиана села на кровати. — Я думала, что с тех
пор, как мы... — Она неуверенно показала рукой на постель.
— Физическая близость, моя дорогая, совсем не означает, что мы
помолвлены.
— Но... я была девственницей, — заявила она.
— Девственницей? — хмыкнул он. — Я еще не сошел с ума,
Джулиана!
Она осеклась. Конечно же, он прав. Ей просто казалось, что ему все равно.
— Ты еще что-нибудь хочешь сказать?
— Так что же с нами?
— С нами? — Он подошел к стулу и стал одеваться. — А нас нет!
— Что?
— Ты пытаешься привязать меня к себе постелью. Не выйдет! Если и будет
какое-то продолжение, то только на моих условиях. Не на твоих!
— Что тебе от меня нужно?
— Ничего. И я хочу, чтобы ты чувствовала себя так же. Не требуй от меня
того, чего я не могу дать.
— Но я люблю тебя.
Он смотрел на нее, пока застегивал пуговицы на рубашке. При свете свечи лицо
ее казалось бледным, пушистые светлые волосы волнами падали на плечи.
Красивая притворщица!
— Каковы же твои условия? — спросила Джулиана взволнованно.
— Ты их только что слышала. Я буду видеться с тобой, когда захочу. Я не
люблю, тебя, Джулиана. Нам просто хорошо вдвоем, но не более того. Пусть так
и будет.
Она молчала, потупив глаза.
— Спокойной ночи, — сказал он тихо и закрыл за собой дверь.
Недели за неделями тянулись размеренно и спокойно. Вот и бабье лето
миновало. И День благодарения отпраздновали. Наступили декабрьские холода.
Нога Рени зажила, и она стала ходить с тетушкой за покупками в
Веранда Роу
и другие маленькие магазинчики. Элиз хотела, чтобы к Рождеству племянница
обновила свой гардероб. Кроме практичных траурных платьев, они заказали и
весеннюю одежду. В марте можно будет представить Рени обществу. Шести
месяцев вполне достаточно для траура. Пора надеть ей что-нибудь еще, кроме
черного платья. Во время одной из таких прогулок, у входа в
Саундлейнз
Империум
, они столкнулись с Маршаллом.
— Марш! Как я рада.
— Здравствуйте, Элиз. Как поживаете?
У него был все такой же низкий голос.
Рени подняла глаза, почувствовав на себе его взгляд. Какая поразительная у
него фигура. Она запомнила его высоким, черноволосым и темноглазым.
Тщательно выбритый и без старой, помятой шляпы, он выглядел совсем по-
другому. Она и представить себе не могла, что он такой красивый. В этот раз
Маршалл был одет безупречно: темно-синие брюки, до блеска начищенные ботинки
и темно-синее пальто.
— Марш, это моя племянница Рени, а это — тот самый Маршалл Уэстлейк,
который прислал тебе записку.
— Здравствуйте. — Рени протянула ему руку.
Он взял ее, и глаза их встретились — впервые после того рокового дня.
— Очень приятно, мисс Фонтейн.
— Просто Рени, — поправила его она. — Я так рада, что наконец
встретила вас и могу еще раз поблагодарить за все.
— Не за что. — Он улыбнулся, но глаза его были холодными.
— Марш, какой удобный случай пригласить тебя на ужин! Когда ты сможешь
прийти? Как насчет сегодняшнего вечера?
— Замечательно, Элиз!
— Ну вот и отлично. У нас будет время обо всем поговорить. В семь часов
тебя устроит?
— Да. Увидимся вечером, леди. — Он слегка приподнял шляпу и вышел
из магазина.
Черт возьми! До чего же трудно было удержаться, чтобы не смотреть на нее
разинув рот! Как такое возможно, чтобы две совершенно посторонние женщины
были так похожи? Рени намного выше ростом, и цвет волос другой, но их
лица... Как бы не выйти из равновесия сегодня вечером! Он рассердился и
корил себя за то, что не смог на ходу придумать отговорку и отказаться от
приглашения. Конечно же, он не хотел, чтобы отношения с Рени Фонтейн зашли
слишком далеко.
Без двадцати семь Рени вошла в комнату Элиз, ожидая, когда она закончит
туалет.
— Ты взволнована? — простодушно спросила Элиз.
Рени отвернулась от окна и посмотрела на нее.
— Нет, нисколько. Хотя с удовольствием узнала бы его поближе. Мне
кажется, он очень интересный человек.
— Ты права. И один из самых закоренелых холостяков в городе. За ним
толпами ходят. Конечно, есть и некоторые другие. Ты познакомишься с ними
позднее.
— Да?
— Когда закончится траур, я, как и подобает, представлю тебя
обществу, — объявила Элиз, вставая из-за туалетного столика.
На ней было темно-красное атласное платье с квадратной кокеткой и рукавами-
фонариками. Волосы она заплела в тугую косу, искусно обмотав ее вокруг
головы.
— Элиз, вы прелестны!
— Спасибо, ты тоже...
— Я некрасива, но...
— Рени, дорогая, не говори таких слов. Ты прекрасна!
Рени смутилась и покраснела.
— Пойдем. Мы должны встретить Маршалла внизу. Не будем ставить его в
неловкое положение, — сказала Элиз, сопровождая Рени в холл.
Маршалл приехал ровно в семь. К этому времени был подан ужин.
— Как поживает мама? Ты давно был в Сидархилле? — поинтересовалась
Элиз, когда закончили с десертом.
— Все хорошо, — ответил Маршалл. — Я ездил к ним на прошлой
неделе, в День благодарения. Джим и Олли тоже были.
— Здорово, что вы собираетесь все вместе на праздники, — заметила
Рени.
— Да. — Он повернулся к ней. — Обычно Джим не остается в
городе надолго, поэтому мы теперь очень редко встречаемся. Последний раз это
было перед Днем благодарения, в день вашего приезда.
— Приятно проводить время в кругу семьи, — тихо промолвила Рени.
Маршалл с интересом взглянул на нее. Он заметил печаль в ее глазах и
устыдился, что невольно затронул больную тему.
— У нас с тобой тоже семья, дорогая. — Элиз ласково погладила ее
по плечу.
— Я знаю, — улыбнулась Рени. — Но мне так не хватает папы,
особенно под Рождество.
— Да, конечно. В праздники бывает особенно тяжело, если вы потеряли
близкого человека, — согласился Маршалл.
— Поговорим о чем-нибудь другом, — предложила Элиз весело. —
Марта пригласила нас погостить у них в январе.
— Уверен, Дорри будет рада.
— Очень хочу познакомиться с вашей сестрой. Элиз говорит, что мы с ней
очень похожи.
— Да?
— Она рассказывала мне, что Дорри любит ездить верхом и что скоро ей
предстоит первый выезд в свет.
— Точный портрет моей сестры. Да, она прекрасная наездница. А что
касается первого выезда в свет — это единственное, о чем можно говорить при
ней последнее время, — засмеялся Маршалл.
— Помню, как я веселилась прошлой весной, — подхватила Рени.
— Так, значит, ваш дебют уже состоялся?
— В июне прошлого года. Это было незабываемо!
— Может быть, вы тогда поможете маме и Дорри?
— Прекрасная идея, — согласилась Элиз. — Мы это обсудим, когда поедем к ним в гости.
— Жаль уходить в такой чудесный вечер, Элиз, но придется.
— Что поделаешь! Мы рады, что ты смог прийти.
— Да, приятно сознавать, что тебя спас известный всему городу адвокат,
а не портовый грузчик.
— Должен признаться, что был не в лучшей форме в тот день. Я только
вернулся из поездки, купив отцу лошадь.
— Тогда понятно, почему Рени так живописала своего таинственного
героя, — лукаво заметила Элиз.
Все засмеялись.
— Спасибо за приятный вечер. — Маршалл поцеловал Элиз в щеку и
наклонился к руке девушки. — Доброй ночи, Рени.
— Спокойной ночи, Маршалл! — прокричали они вдогонку, когда он
спускался по лестнице.
Затем он вышел на улицу, где его ждала лошадь. Они долго смотрели ему вслед,
пока он совсем не скрылся из виду.
Холодным декабрьским днем Джим подъехал к дому, спешился и вошел, надеясь
застать обеих дам.
— Спасибо, Силия, на улице очень морозно, — сказал он весело,
направляясь в гостиную. — Они дома?
— Да, сидят у камина.
— Самое подходящее место для такой погоды.
Он сбросил пальто и шляпу и прошел в комнату.
— Извините, что давно не навещал вас. Дела, дела... Ни одной спокойной
минуты, не считая Дня благодарения. Уверен, вы хорошо провели праздники.
— Мы провели их вдвоем, тихо и радостно. Приятно слышать, что твои дела
идут в гору.
— Да, не жалуюсь. Мог бы я...
— Не продолжай, не надо. Я сейчас налью тебе виски. Ты быстро
согреешься, — улыбнулась Элиз.
Джим сел поближе к потрескивающему камину.
— Мне определенно нужно согреться, хотя огонь и общество таких
очаровательных леди согревают мое сердце лучше горячительного напитка.
— Тебе не сердце нужно согревать, — пошутила Элиз, а он улыбнулся,
увидев, как засмущалась Рени.
— Как вы себя чувствуете, Рени? — спросил он заботливо. — Вас уже не беспокоит нога?
— Все хорошо, Элиз показывает мне достопримечательности города, и мы
ходим за покупками.
— Надеюсь, вы еще не успели побывать на выставке в музее Сент-Луиса. Я
видел объявление в газете и подумал, что нам стоит сходить туда. Вы свободны
завтра?
— Это замечательно! Я тоже читала. Очень большая экспозиция, —
добавила Рени.
Элиз наблюдала за племянницей и радовалась, что она так непринужденно
беседует с Джимом. Наконец-то она нашла настоящего друга!
— Это будет чудесно. А в котором часу? — спросила Элиз, подавая
ему виски.
— Я заеду за вами около трех часов, если это удобно.
— Прекрасно. Мы будем готовы к этому времени. А что это за
выставка? — осведомилась Элиз. — Боюсь, я пропустила статью.
— Пресмыкающиеся, птицы, всякие четвероногие и, что интереснее всего,
настоящая мумия, — пояснила Рени.
Джим был искренне
...Закладка в соц.сетях
