Жанр: Любовные романы
В погоне за блаженством
...ожидала увидеть вас здесь.
— Мне нужно было кое-что сказать Маршу, но это подождет, —
прошептал он.
— Что?
— Вы знаете, как вы прелестны? — проговорил он хриплым голосом
прямо в ее губы.
Она стояла, беспомощно опустив руки и в крайнем удивлении от его слов.
— Я собирался как-нибудь заняться с вами этим, — проговорил
он. — Сейчас самое подходящее время.
Он нежно обнял ее и губами прикоснулся к ее губам. Рени была слишком
изумлена, чтобы как-то отреагировать. Она была недвижима, пока Джим покрывал
ее целомудренными поцелуями. Но когда он языком раздвинул ее губы, она
оттолкнула его. Джим отступил и взглянул на ее покрасневшее лицо.
— Вы такая красивая, я так долго хотел вас...
Он собирался вновь поцеловать ее, но вдруг дверь отворилась, и на пороге
появился Маршалл. Он случайно поднял глаза...
Увидев Рени в объятиях Джима, он остановился как вкопанный. Лицо его стало
мрачнее тучи, но он ничего не сказал, а только повернулся к отцу, который
шел следом, и, решительно закрыв дверь, повел его обратно.
Рени была в панике. Что Маршалл подумает о ней? Она оттолкнула Джима и высвободилась из его объятий.
— Я не стану извиняться, потому что здесь нет моей вины, —
ухмыльнулся он, не дав ей сказать и слова.
Минуту она стояла в оцепенении, а потом ринулась в свою комнату. Джим
смотрел ей вслед, пока она не закрыла за собой дверь, и направился в
кабинет.
Рени бросилась на кровать. Она была слишком ошеломлена, чтобы заплакать. Так
она пролежала несколько долгих часов, не смыкая глаз, в раздумьях о своем
незавидном положении.
Следующий день она решила провести в постели. Все заметили ее отсутствие за
столом, а Джим сразу понял, что именно его дерзость послужила тому причиной.
Он нисколько не сожалел о случившемся, нет, ему было неловко, что Маршалл
застал их врасплох. И повел он себя как-то странно. А когда Джим вошел в
кабинет, и вовсе разнервничался. Конечно, Маршалл не возражал, чтобы Джим
поухаживал за Рени. В конце концов, он же сам сказал, что она его не
интересует. Непонятно, что нашло на него в тот вечер, но разговаривать с ним
потом было очень неприятно. Рени была добропорядочной девушкой, поэтому Джим
решил как можно скорее сделать ей предложение. Тогда им не придется скрывать
своих отношений. Когда они будут помолвлены, все предстанет в совершенно
ином свете.
Целый день Рени анализировала столь неожиданное событие. Она никогда не
представляла себе Джима в роли воздыхателя. Они были просто близкими
друзьями, и хотя она отдавала должное его внешности, не думала о том, что он
способен привлечь ее физически. Да и можно ли сравнивать эти два поцелуя?
Поцелуй Джима был... прелестный. Да, именно так. Теплый и нежный. А поцелуй
Маршалла — напористый и горячий. Вне всякого сомнения, Маршалл был ее
мужчиной. Одним лишь взглядом он мог зажечь огонь в ее душе. Только одно его
присутствие могло вызвать у нее страстное желание. Ах, если бы он чувствовал
то же самое...
Маршалл с головой ушел в работу. Чем дальше он находился от
Элизабет Энн
,
тем лучше себя чувствовал. Всякий раз, когда он проходил мимо каюты, где был
тогда с Рени, желание войти и вновь пережить то, что случилось там,
переполняло его. Но то, что произошло у Элиз... Что ж, он готов уступить.
Если Рени любит Джима, прекрасно. В конце концов, он же сам сказал, что она
его не интересует. Почему же он был так поражен, застав их вдвоем? Сколько
раз Джим вот так обнимал ее? Эти мысли преследовали его. Единственным
спасением была работа.
Прошло целых три дня, прежде чем Джим смог поговорить с Рени наедине. Он
зазвал ее в кабинет, пока все были заняты своими делами, и закрыл за собой
дверь.
— Вы избегаете меня? — улыбнулся он.
— Да, вы правы.
— Я просто хотел сказать вам, что никоим образом не пытался
скомпрометировать вас тогда. И уж меньше всего ожидал увидеть Марша. Слава
Богу, он настоящий джентльмен.
— Он ничего не сказал?
— Ни слова. Но, должен признать, и не особенно обрадовался.
— Да?
Эти слова были для нее слабым лучиком надежды.
— Рени, мне так тяжело.
Он подошел, обнял ее за плечи и прижал к себе.
— Не надо, Джим.
— Рени, вы знаете, я хочу сказать вам... — Он видел, она и не
подозревает, что творится сейчас в его душе. — Я люблю вас и хочу,
чтобы вы стали моей женой.
— Вы любите меня?
Это прозвучало как гром среди ясного неба.
— Очень. Ужасно было находиться все это время рядом и не сметь
прикоснуться к вам. — Он наклонил голову и поцеловал ее, едва
дотронувшись губами.
Рени отступила назад. Джим не сопротивлялся, он молча разжал руки, наблюдая
за ее грациозными движениями.
— Джим, я...
— Ничего не говорите сейчас. Подумайте. У вас много времени, чтобы
решить. Я знаю, у вас траур по отцу, поэтому мы можем отложить свадьбу на
любой срок, какой вы сами назначите.
— Но я не люблю вас, — мучительно выдавила она, понимая, что ранит
его в самое сердце. — Так, как должна любить жена своего мужа.
Он ничего не ответил, только печально смотрел на нее. Он никогда не думал,
что она не сможет полюбить его. Все женщины, которых он хотел, отвечали ему
взаимностью. Они стояли и в напряженном молчании смотрели друг на друга.
— У вас есть кто-то другой? — спросил Джим.
Она не ответила, и он все понял. Он тут же вспомнил, как мать говорила,
когда он навещал их в Сидархилле, что Рени нравится Маршу.
— Значит, это Маршалл? — спросил он равнодушно.
— Извините, Джим. Вы мне очень нравитесь, вы прекрасный человек, но...
Вы мой самый дорогой друг...
— Друг... Вот другом-то я меньше всего хотел быть. — Голос его
звучал спокойно, но внутри все кипело. — Простите меня!
Рени беспомощно смотрела ему вслед, а он вышел из комнаты, даже не
оглянувшись.
Через два дня Джим уехал совсем, объяснив, что его ждут дела на пароходе,
связанные с окончанием ремонтных работ. Рени вздохнула с облегчением. Она
понимала, что причинила ему боль, и чувствовала себя неловко в его
присутствии. Она пыталась избегать его, но это тоже оказалось непростым
делом. Однажды утром, за день до отъезда, Джим застал ее одну в столовой.
— Рени!
Она чуть не подпрыгнула, услышав сзади его голос.
— Джим, как вы напугали меня!
— Я не хочу, чтобы мы расстались врагами.
— Я тоже.
— Нетрудно догадаться, что вы избегаете меня последние несколько дней,
и я вас не виню за это. У нас прекрасные отношения, и я никоим образом не
хочу испортить их. Поэтому и уезжаю. Мне кажется, мои чувства улягутся
быстрее, если я буду вдали от вас, чем если бы я видел вас каждый день. Вы
понимаете? — Он взял ее за руку и повернул к себе ее лицо.
— Вот так. Я рад, что вы не сердитесь.
— Конечно, нет. Я вас очень люблю, поверьте мне. — Она попыталась
улыбнуться. — Я не хотела вас обидеть.
— Я знаю. — Он наклонился и нежно поцеловал ее в щеку. — Ему
крупно повезло. Когда-нибудь он поймет это.
Она густо покраснела и ничего не сказала. Джим вышел, оставив ее одну.
— Прекрасно, что ты наконец поправился. — Марта вся сияла, сидя за
столом напротив сына.
— Мы отплываем завтра утром, в шесть часов, — сказал Джим,
довольный, что может заняться работой. — Салон готов. Все
отремонтировано, мебель поставлена, стены покрашены. Мы продали все билеты
на этот рейс, а для безопасности выставили караул.
— Будем надеяться, что он не понадобится, — вставила Рени. Она
была счастлива, что они остались друзьями.
Элиз и Марта устроили этот ужин специально для Джима. Ремонт заканчивался, и
Элизабет Энн
отплывала на три дня раньше графика.
— Я тоже на это надеюсь, — ответил Джим. — Не знаю почему, но
мне кажется, Магвир больше не станет покушаться на пароход. Когда он увидит,
что
Элизабет Энн
снова в пути, я думаю, он предпримет еще более дерзкие
шаги.
— Например? — спросила Дорри.
— Поверь мне, Дорри, если б я знал, что у него на уме, он бы уже давно
был за решеткой, — добавил Джим тоскливо. — Это действует на
нервы. Не знаешь, откуда и когда ждать следующего удара.
Джордж и Маршалл тоже были озабочены.
— Стараюсь отбросить дурные мысли, но не получается, — проворчал
Джордж.
— Мы все должны быть начеку, — предупредил Маршалл, строго
посмотрев на Дорри. — Следить за домом, быть очень осторожными в
магазинах.
— Хорошо, — согласилась Дорри.
— Ну вот и прекрасно! Ведь совсем не сложно быть осмотрительнее. Да к
тому же, может быть, ждать осталось недолго, и их поймают.
— Дай-то Бог! — тяжко вздохнула Марта. — Мне нравится здесь у
Элиз, но я так скучаю по дому.
— Как только опасность минует, мы вернемся домой, — успокоил жену
Джордж.
— С вами хорошо, но мне пора, — заявил Джим и встал из-за
стола. — Спасибо за прекрасный ужин, Элиз.
— Рада, что ты пришел.
— Я обязательно заеду, как только вернусь из Нового Орлеана, примерно
через неделю. — Он направился в холл, и все поспешили за ним.
Силия принесла пальто. Надевая его, Джим тихо сказал брату:
— Береги их!
— Мы с отцом будем рядом. Он будет изредка наведываться домой, и я
попрошу Джона заезжать сюда в его отсутствие.
Джим кивнул и, обернувшись к матери, обнял и поцеловал ее.
— Спасибо за заботу, мама. Не знаю, как тебе удалось справиться со
своим непослушным сыном.
Она молча обняла его крепко-крепко. Джим пожал руки отцу и брату, затем
обратился к Элиз, Дорри и Рени.
— До свидания, Элиз. — Он поцеловал ее в щеку. — Дорри,
пожалуйста, будь осторожна! И вы, Рени, тоже.
— Обязательно! — пообещали женщины.
Он по-дружески обнял и поцеловал сестру и уже собирался спокойно попрощаться
с Рени, как вдруг ему в голову пришла смелая идея. Сдержав проказливую
усмешку, он притянул ее к себе и поцеловал бы в губы, не успей она
увернуться. Вместо горячего, страстного поцелуя, которым он хотел разбудить
сердце Маршалла, ему удалось лишь чмокнуть Рени в щечку.
— Из лучших побуждений, — прошептал он ей на ушко и, улыбнувшись,
покинул дом.
Глава 12
На последнюю субботу марта назначили бал Дорри. Магвир был еще на свободе,
поэтому Марта с благодарностью приняла предложение Элиз устроить бал у нее.
Приготовления к этому событию были в полном разгаре.
Однажды вечером, когда Марта и Дорри легли спать, а Элиз и Рени мирно сидели
в гостиной и читали, Элиз спросила:
— Рени, тебе нравится здесь?
Девушка села поближе к тете и крепко обняла ее.
— Элиз, вначале я думала, что это будет невозможно, но теперь... Да,
мне нравится.
— Я так рада. Вы с отцом были очень близки. Мне не хотелось, чтобы ты
чувствовала себя здесь одинокой и скучала по дому.
— Я действительно очень скучаю по Леману. Но я могу вдоволь общаться с
вами и Дорри — какая уж тут скука!
— Конечно, — засмеялась Элиз, — ведь уже прошло полгода.
— Да, полгода, — повторила Рени задумчиво.
— Может быть, бал Дорри станет и твоим первым балом здесь.
Рени улыбнулась, и ее лицо озарилось радостным предчувствием.
— Вы считаете, уже пора?
— Да. Ты достойно вела себя все это время, пора начинать новую жизнь,
веселую и бурную. Когда тебя увидят молодые люди, отбою не будет, поверь
мне.
— Правда?
— Вот увидишь. Завтра поедем и закажем тебе самое красивое в городе
платье.
— Чудесно! Думаю, этот бал должен быть каким-то особенным.
— И я тоже.
На следующий день они посетили самых модных портних и заказали платье,
которое увидели в парижском журнале. Договорились, что платье будет готово
задолго до бала, и направились домой обедать. Когда их экипаж проезжал мимо
конторы Маршалла, они увидели его выходящим из дверей под руку с изящной
блондинкой. Маршалл их не заметил, он беззаботно беседовал со своей молодой
спутницей.
— Это Джулиана Чэндлер.
— Да? — Рени старалась изобразить равнодушие.
— Она самая красивая женщина в обществе. Марта говорит, что Маршалл
встречается с ней.
— Тогда почему он не женится на ней?
— Насколько я понимаю, он вообще не хочет жениться второй раз.
— Второй раз? — Рени была сражена наповал.
— А ты не знаешь?
— Нет, — Пять лет назад он был женат на одной девушке из
Филадельфии, но она вскоре умерла. Это было большой трагедией для всех.
— Неужели? Я не знала. А почему же он снова не хочет жениться?
— Точно не знаю. Думаю, здесь не все так просто, но об этом
предпочитают не говорить.
— Как она выглядела?
— Она была маленького роста, блондинка, совсем как Джулиана.
Рени промолчала, оценивая свои шансы. Значит, Маршаллу больше нравятся
миниатюрные блондинки. Теперь понятно, почему он так холоден с ней. Она для
него просто игрушка. Если он так долго ухаживает за Джулианой,
следовательно, она женщина его мечты. И все же Рени чувствовала
непреодолимое желание быть рядом с ним, она хорошо помнит, как он ласкал ее,
как говорил, что она единственная женщина, которую он страстно хочет.
Через два дня, вечером, Маршалл неожиданно заехал к ним. Родителей и Элиз не
было дома, девушки ужинали одни. Рени была рада, что Дорри рядом, так как
Маршалл решил поужинать вместе с ними. Дорри стрекотала словно кузнечик со
своим любимым братом. Обсуждали в основном предстоящий бал и ее выход в
свет.
Рени не очень внимательно слушала щебетание подруги и почти не участвовала в
разговоре. Мысленно она была на своем первом балу, вспоминала, как весело
было танцевать с отцом, потом с дядей Эланом, потом со многими молодыми
людьми из окрестностей. Все происходило как в сказке, и она надеялась, что
такие же воспоминания останутся и у Дорри. Она, должно быть, вздохнула,
потому что Маршалл глянул на нее и удивленно поднял брови.
— Ты не согласна? — спросила Дорри.
— С чем? — поинтересовалась Рени.
Дорри залилась звонким смехом.
— Я же говорила, Марш, она не слушает!
Рени покраснела.
— Очень заметно, да?
— Не переживай, Рени. Тебе, наверное, надоели бесконечные разговоры об
одном и том же.
— Нет-нет, нисколько. Напротив, я очень рада за тебя.
— А я за тебя! Рени будет выглядеть великолепно не в траурном платье.
Правда, Марш?
— Несомненно, — согласился Маршалл, и его глаза встретились с
глазами Рени.
— Спасибо. — Рени покраснела и отвела взгляд.
— Конечно, ты слишком красива, чтобы все время носить траур. Джулиана
тоже придет?
— Да, — ответил Маршалл.
— Здорово! Ведь Рени с ней не знакома. Джулиана такая восхитительная
женщина.
— Правда? — спросила Рени.
— Да. Чэндлеры, ее родители, всегда были в центре внимания.
— Разве?
— Ее мать давно умерла, она живет с отцом. О них просто легенды ходят.
У них потрясающий дом. Правда, Марш?
— Да, они часто устраивают вечера. — Он с укоризной посмотрел на
сестру.
— Как было бы здорово жить такой жизнью: каждые выходные то вечер, то
бал, — промолвила Дорри мечтательно. — А ты как думаешь?
— Конечно, Дорри. Но когда развлечений слишком много, они могут
наскучить, — ответил Маршалл и вышел из-за стола.
— Это говорит человек с большим опытом. Иногда твои рассуждения
действуют угнетающе!
Он засмеялся. По крайней мере перестали обсуждать Джулиану.
— Это, наверное, потому, что ты уже слишком старый, — пошутила
Дорри. — Ты согласна, Рени?
— Полностью, — засмеялась она. Девушки пошли в гостиную, а Маршалл
нахмурился, вдоволь наслушавшись их шуток.
— Если вы считаете меня таким старым, мисс Уэстлейк, может быть, тогда
я останусь дома в кресле-качалке, вместо того чтобы танцевать с вами весь
вечер? — не преминул он ответить также шуткой.
Дорри со смехом обняла брата. В этот миг Рени захотелось сделать то же
самое, ведь это так естественно. Но она только почувствовала нестерпимую
зависть к двум любящим друг друга людям и тут же устыдилась, поняв, что это
не просто зависть, а ревность. Почему она должна ревновать к Дорри? Дорри —
милая, добрая девушка, а Маршалл... Да ей надо просто учиться у Дорри вести
себя естественно, а не сгорать от страсти. Маршалл стоял возле камина. До
чего же он красив! В лице никакого напряжения. Когда он шутил с сестрой, то
выглядел по-мальчишески задорно. Как он хорош в белой шелковой рубашке и
темных обтягивающих брюках!
— Второй танец за мной, договорились? — обратился он к Дорри.
— Конечно, но я со многими хотела бы потанцевать — с Филиппом Де
Грандом и Марком Клейтоном, например. Ты познакомишься с ними, Рени.
— Не сомневаюсь, не сомневаюсь, — улыбнулась Рени.
— Боюсь, что Филипп и Марк не такие уж прекрасные, какими ты их себе
вообразила, — заметил Маршалл.
— Пожалуйста, не разрушай мои мечты. Дай мне разобраться самой.
— Конечно, не могу же я до старости тебя опекать, — вздохнул он с
напускной скорбью.
— Из-за кого это мою дочь следует опекать?
В комнате появился Джордж, за ним Марта и Элиз, вернувшиеся из гостей.
— Это мои знакомые, папа.
— Тогда верно, — пошутил Джордж, похлопав Маршалла по
спине. — Рад тебя видеть, сынок. Много работы?
— Очень. Почему ты в городе?
— Приехал навестить мать и проверить, как идет подготовка к балу.
Насколько я понимаю, все должно быть как нельзя лучше.
— Биглоу собираются посетить нас, и Элан Шено хочет специально приехать
на бал, — сказала Элиз, подсаживаясь к Рени.
— Кто такой Элан Шено?
— Лучший друг моего отца. — Рени задумчиво улыбнулась.
— Тебе будет приятно, — заметила Марта. — Я уверена, ты
скучаешь. Элиз говорила, что у тебя с ним прекрасные отношения.
— Да, он мне очень дорог. Без него я не смогла бы пережить свое горе.
— Давайте не будем о грустном. — Элиз ласково потрепала Рени по
руке.
— Не будем! — согласилась Рени. — Осталось всего десять дней,
а еще столько надо успеть.
Маршалл спокойно наблюдал, как менялось ее настроение в течение всего
вечера. То она радовалась жизни как ребенок, то вдруг становилась печальной,
но в ней никогда не было никакого притворства, никакого обмана. Это он был
вынужден признать. Время, которое Рени проводила с его семьей, лишний раз
доказывало, что ее сходство с Элизабет касалось только внешности. Хрупкое,
нежное создание, она испытала столько горя в жизни! Интересно, думала ли она
когда-нибудь о нем. Он вспомнил ее лицо тогда, на пароходе, когда перестал
ласкать ее нежное тело. Ей небезразлично его мнение о ней. А вот она,
полуобнаженная, изящно лежит на диване, вытянув длинные, красивые ноги.
Чтобы отвлечься от этих мыслей, Маршалл изобразил на лице неподдельный
интерес к разговору родителей.
Женщины поздно ушли спать, а Джордж и Маршалл остались одни для серьезной
беседы.
— Ты часто навещал их?
— Нет, — ответил он без обиняков.
— Что, работа мешала?
— Я был очень занят, — заявил Маршалл уклончиво.
— Не хочешь говорить об этом?
— О чем об этом? — Он удивленно вскинул брови.
— Мы были всегда с тобой откровенны, сынок.
— Да, но я не понимаю, о чем ты. Я заезжал сюда поужинать пару недель
назад, но мне нельзя было оставаться.
— Ты говорил с Джоном Рэндольфом?
— Да, только сегодня.
— И что?
— Они напали на след Магвира и его банды в Сент-Чарлзе, но тем удалось
скрыться.
— Уже ближе, — вздохнул Джордж. — Теперь я спокоен, что твои
мать и сестра здесь. Иногда мне бывает так тоскливо одному в Сидархилле, но
я рад, что здесь им не грозит никакая беда.
— Здесь они в безопасности.
— Ты уверен? А если тебе нужно будет уехать по работе... — начал
сердиться Джордж.
— Отец, я просил Джона хорошенько следить за ними.
— И все же мне будет спокойнее, если ты побудешь с ними сам.
— Почему? — Маршалл недоверчиво взглянул на отца.
— Мне нужно еще на пару дней съездить домой, к концу недели я смогу
вернуться. Думаю, тебе лучше побыть здесь до моего возвращения. Пока мама
рядом, сплетен не будет.
— Ты уверен, что это необходимо? Дело в том...
— Дело в том, что это действительно необходимо, — стоял на своем
Джордж. — Я скажу женщинам, чтобы ждали тебя завтра вечером.
Маршалл скорчил гримасу. Не хватало ему только постоянно встречаться с Рени.
Хорошо еще, что Дорри будет рядом. С каждой неожиданной встречей его все
больше и больше тянет к Рени.
— Хорошо, — согласился Маршалл, понимая, что у него нет другого
выхода. — Закончу работу, закрою контору и перевезу сюда вещи.
— Ну вот и прекрасно! Я подожду, пока ты приедешь.
Маршалл поехал в контору. Спать совершенно не хотелось, как всегда спасала
работа. Уже рассвело, когда он решил немного отдохнуть. Только задремал, как
возник переменчивый образ Элизабет. То она смеется и кокетничает, то стоит
перед ним с искаженным яростью лицом; длинные светлые волосы беспорядочно
развеваются на ветру, а в руке она держит нож. Она приближается и кричит
диким голосом:
Ты мой! Только мой!
Маршалл судорожно мечется, когда она
вскидывает руку и заносит над ним нож, но, вместо того чтобы ударить его,
она вонзает лезвие в себя и отвратительно смеется. Затем исчезает, он
пытается ее догнать, но ноги не слушаются его.
— Элизабет! Не покидай меня! — кричит он вслед уходящему образу.
Затем он скачет на лошади, ветер дует ему в спину, еще чуть-чуть, и он
догонит ее. Она бежит впереди в белом плаще с капюшоном. Он догоняет ее,
хватает и сажает на лошадь впереди себя.
Элизабет
, — выстукивает его сердце.
Вдруг женщина снимает капюшон и поворачивает к нему лицо.
— Рени! — вырывается из груди удивленный крик.
Он видит ее искрящиеся невинные глаза, и комок подступает к горлу. Вот
женщина, которая исцелит его душу. Он наклоняется к ней, и его губы нежно
касаются ее губ...
Внезапно Маршалл вскакивает и протирает рукой глаза. Который час? Какой
сегодня день?
Мысли лихорадочно проносятся в голове. Он оглядывает комнату. Лучи солнца
пробиваются сквозь окно, и по углу их падения он определяет, что уже далеко
за полдень. Он спустил ноги с кровати и уронил голову на колени. Этот кошмар
возвращается снова с прежней силой, вновь возникают эти туманные образы,
нарисованные его больным воображением. Он быстро встал, зная, что за этим
последует. Грезы так сильно на него действовали, что его качало из стороны в
сторону. Он мгновенно оделся, стремясь поскорее покинуть замкнутое
пространство маленькой комнаты.
Джулиана подняла бокал с вином, приветствуя Филиппа. Они сидели за столом
напротив друг друга в гостиной особняка Чэндлеров.
— И это все, что тебе удалось выяснить?
— Да, дорогая. Но разве это не стоит сегодняшнего вечера? —
хихикнул он.
— Да, Филипп, это стоит того. Так, значит, сейчас он находится в доме
Фонтейнов и охраняет свою семью? А эта девушка там же. Когда я ее увижу?
— Думаю, на балу Дорри Уэстлейк.
— Ты считаешь, что я должна быть с ней обходительна?
— Конечно, ты же леди.
Джулиана весело рассмеялась.
— Правильно. Что-нибудь слышно о Магвире?
— Только то, что его выследили в Сент-Чарлзе, а потом он исчез.
— Неудивительно, что Марш переехал к матери. Мистер Уэстлей
...Закладка в соц.сетях
