Жанр: Любовные романы
В погоне за блаженством
...ик, и они прошли в бар.
- Чему обязана столь неожиданным посещением? - вопросила она, подавая ему как всегда шотландское виски. - Ты
хоть скучал обо мне?
Она подошла к нему, и Джим расплылся в улыбке.
- А я вот скучала. Нет на реке другого такого мужчины. - Анжелик с пристрастием наблюдала за ним и заметила
озабоченность в его взгляде. - Сегодня ты мне лжешь. Кто мог так завладеть твоим сердцем, что даже сейчас, в моем
присутствии, ты думаешь о другой?
- Именно поэтому я и пришел. Если кто и поможет мне, так это ты, - ухмыльнулся он, прижимая ее к себе.
- Может быть, еще чего-нибудь выпьешь, а потом займемся делами.
- Нет, мне кажется, я и так перебрал.
- Ладно, тогда давай поднимемся наверх. Там есть прелестная комнатка. - Она оглядела гостиную, обставленную в
классическом стиле. Обои были не красные и сверху не доносилась громкая музыка. - Хотя, знаешь, мои апартаменты
гораздо уютнее, там нам никто не помешает.
Слегка отодвинувшись, она обратилась к женщине, находившейся в этой комнате:
- Мари, оставляю тебя за старшую. Прошу меня не беспокоить до утра. Понятно?
- Да, мэм, - ответила та удивленно: мисс Анжелик не часто тратила свое время на посетителя, наверное, гость
особенный.
- Прекрасно! - Она повернулась к Джиму и взяла его за руку. - Пойдем? Думаю, ты помнишь дорогу?
Он засмеялся и повел ее в зал, а затем наверх, по устланной коврами лестнице, в дальний конец довольно
презентабельного дома, где располагались ее собственные комнаты. Когда они вошли, плотно закрыв за собой дверь,
Анжелик впилась в него долгим и страстным поцелуем.
- Ты спешишь? - спросила она томно, помогая ему снять пиджак и развязать галстук.
- Нет, - ответил он, немного отдышавшись. - Как ты?
- Лучше не бывает! Дела идут превосходно. Ты ведь сам бизнесмен и знаешь, что это такое, когда все ладится и
приносит прибыль. У меня две новые молодые женщины. Они очень способные, и им сопутствует удача. Хочешь взглянуть
на них?
- Нет, спасибо. Ты единственная женщина, которая мне нужна. Зачем мне другие? Подойди сюда. - Джим
почувствовал знакомый аромат духов, который так возбуждал его.
Вот уже почти двенадцать лет он встречался с Анжелик, и они всегда хорошо понимали друг друга. Частенько она
мечтала когда-нибудь выйти замуж за человека по имени Джим Уэстлейк. Но что толку в этих мечтах! На первом месте у нее
работа; она предпочитает иметь дело с мужчинами как с деловыми партнерами. И ее профессия дает такую возможность.
Они прислушиваются к ее мнению и ценят ее авторитет. А ей нравится разговаривать с ними на равных, и она презирает тех,
кто этого не понимает.
Анжелик провела рукой по его широкой спине, и его мускулы напряглись под шелковой рубашкой. Джим втайне ждал
этого момента, понимая, что сегодня инициатива будет в ее руках. Бросив рубашку на стул, он с восхищением оглядел эту
еще молодую женщину. Она была квартеронкой с необычным цветом кожи. Ее золотистые блестящие волосы казались еще
золотистее из-за смуглого цвета лица. Светло-карие глаза всегда были зеркалом настроения: они могли быть приветливыми и
ласковыми, как южное солнце, а иногда превращались в маленькие холодные кусочки золота. Всегда элегантный и
подтянутый, Джим часто задавался вопросом: почему она не хочет разделить судьбу многих женщин и не выходит замуж?
Но такие темы, как, впрочем, и ближайших родственников, обсуждать запрещалось. Поэтому и она ничего о нем не знала,
кроме того, что он холостяк. Для нее было вполне достаточно, что он прекрасный любовник и с ним приятно общаться.
Джим немного расслабился, лежа на широкой кровати, и наблюдал, как она сбрасывает одежду. Она всегда раздевалась у
него на глазах, и он буквально воспламенялся от ее медленных, соблазнительных движений.
Когда он увидел ее совершенно обнаженной, кровь закипела в его жилах. Он прижался к ней всем телом, и она
почувствовала его неукротимое желание. Из ее груди вырвался радостный крик, она взобралась на него и довела до высшей
точки наслаждения. А через минуту уже лежала рядом, лаская его грудь и прислушиваясь к его угомонившемуся дыханию.
- Теперь ты уж точно никуда не торопишься, правда?
- Ты права. У нас еще вся ночь впереди! Я думаю, этот вечер запомнится надолго.
- А ты сомневался. - Голос ее прозвучал немного обиженно.
Вдруг он опять вспомнил о Рени и пожалел, что не она сейчас лежит рядом.
- Нисколько, - солгал он, и Анжелик это почувствовала.
Наступило утро. Солнце красным шаром выплыло из-за горизонта. Анжелик наблюдала за Джимом, пока тот одевался.
Глаза ее были холодными и злыми.
- С тебя двести пятьдесят долларов, мистер Уэстлейк, - ледяным голосом сказала она.
Джим перестал застегивать рубашку и вопросительно посмотрел на нее. Вот уже несколько лет такие ночи были
истинным наслаждением для обоих, но сейчас Анжелик только выполняла свою работу, и он никак не мог объяснить
подобный выпад.
- Ты использовал меня сегодня вечером, - продолжала она. - Ты не любил меня, а делал то, что делал бы с любой
проституткой с пристани. Я не работаю с посетителями, для тебя я сделала исключение, но только сегодня.
Он прекрасно понимал, что обвинения справедливы, и не пытался переубедить Анжелик. Он просто извлек названную
сумму и положил на туалетный столик. Затем натянул пиджак и, обернувшись, тихо произнес:
- Прощай, Анжелик!
Она стояла, оцепенев, посреди комнаты, пораженная таким быстрым финалом.
Джим успел вернуться на пароход до полудня. Он не чувствовал себя отдохнувшим ни телом, ни душой. Забыв о сне, он с
головой окунулся в работу и освободился только поздно вечером, закончив подписывать контракты. Теперь наконец можно и
поспать. Обидно, что даже после преднамеренного визита к Анжелик он не смог забыть о Рени. Эта проницательная
женщина угадала его мысли. Он потерял самую страстную женщину в своей жизни ради грез о невинном создании, которое и
не подозревало, что так взволновало его. Выругавшись от всей души, он разделся и забрался в койку, предупредив Олли,
чтобы его не беспокоили.
Джим был рад, когда Сент-Женевьев скрылся из виду. Они впрок заправились топливом и были готовы проделать
безостановочный путь до Сент-Ауиса. Наперерез водному потоку "Элизабет Энн" двигалась на север, домой.
Они немного задержались в пути. Джиму удалось в Мемфисе забрать хлопок, да и пассажиров хоть отбавляй. Удачный
рейс! Он торжествовал - чутье бизнесмена не изменило ему и в этот раз.
Джим прогуливался по палубе, засунув руки в карманы теплого плаща. Над рекой сгущались ранние зимние сумерки. Он
любил холодное время года, особенно бодрящий воздух зимних ночей, который укреплял силы и дух. Спустившись в рубку,
решил проверить, все ли в порядке, а затем пойти поужинать вместе с пассажирами.
Это был ничем не примечательный человек среднего роста; ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы изменить
внешность. Огромное, как будто с чужого плеча пальто, теплый шарф, даже очки на носу для маскировки. Он сел на пароход
в Сент-Женевьев и все время находился в каюте, дабы объявиться в нужное время. Теперь в своей привычной одежде, без
очков, закрывавших пол-лица, он был самим собой. Фрэнк Магвир сидел на кровати в крошечной, восемь на восемь футов,
каюте и ждал. Взглянув на часы, он отметил, что еще слишком рано, но это не имело никакого значения. Ведь такого
момента он ждал куда больше времени.
Теперь пан или пропал: или он сделает шаг к намеченной цели, или его выбросят на берег. Ему удалось пробраться на
корабль переодетым в респектабельного бизнесмена, и он уютно устроился в миленькой каюте на лучшем пароходе
Уэстлейков, с нетерпением ожидая осуществления первого из планов, которые они обдумали с братом после его побега с
каторги. Он встал, лениво потянулся и, поставив саквояж на пол, рядом с койкой, лег и закрыл глаза. Ждать осталось
недолго, а, отдохнув несколько минут, он сможет выдержать все.
Закрыв дверь своей каюты, Джим спустился по трапу в столовую. Сегодняшний вечер не обещал ничего интересного. Он
будет ужинать с семейством, направлявшимся в Калифорнию. Он и раньше слышал о причинах отъезда из долины
Миссисипи, но ни одна из них не показалась ему существенной. Чем плохи плодородные земли? А большие города и
маленькие городишки? Здесь встретишь любую этническую группу, какую только можно себе представить. Хотя Джим был
всегда вежлив с теми, кто стремился покинуть эти края, он не понимал их. Никакие блага не смогли бы оторвать его от реки.
Никогда в жизни он не уедет из этих мест, которые по праву считает своей родиной.
Ужин был великолепен, а шеф-повар - на высоте. Джим извинился, вышел из-за стола и направился в салон. С
гордостью огляделся вокруг: сверкающие хрустальные люстры, портрет Элизабет, изысканная мебель, огромное зеркало, в
котором отражалось все это, освещенное лучами яркого солнца. Здесь он чувствовал себя как рыба в воде. Уверенный в себе,
преисполненный чувства собственного достоинства, талантливый - так отзывались о нем его пассажиры. Уэстлейкские
маршруты были самыми доходными в пароходстве, а именно это судно и его капитан были воплощением стабильного
успеха. Джим на мгновение задумался, натянул перчатки и отправился еще раз осмотреть пароход.
Фрэнк взглянул на часы. Незаметно наступила ночь, а столовая была полна народу. Бесшумно открыв большой чемодан,
который прихватил с собой, он вынул содержимое: две большие канистры с горючим и коробку спичек. Затем посреди койки
сложил кучей постельное белье. Закрыв внутреннюю раму окна, обильно полил белье горючей жидкостью и поднес спичку.
Оно тут же вспыхнуло, и он с Удовлетворением стал наблюдать, как жадные языки пламени потянулись к стенам каюты.
Взяв остатки горючего и спички, он вышел через наружную дверь и легко пробрался по палубе к сходням. Теперь нужно
поджечь хлопок на нижней палубе. Он понимал, что, заметив огонь наверху, все ринутся туда и он сможет осуществить свой
коварный план здесь, рядом с котельным отделением. Если паровые котлы достаточно раскалятся, то произойдет мощный
взрыв, а это как раз то, что задумывали братья Магвир. Они нанесут Уэстлейкам удар по наиболее уязвимому месту - по
кошельку. Лишившись самого прибыльного парохода, они вряд ли смогут быстро оправиться.
Фрэнк не торопился уходить, пока не услышал вдалеке истошный крик: "О Боже! Пожар!"
Тогда он стремглав бросился к тюкам хлопка и, облив их горючим, бросил зажженные спички в эту же кучу. Грозное
пламя вырвалось наружу, и Фрэнк отскочил назад, поражаясь свирепости огня. Он услышал быстрые шаги и оказался нос к
носу с Джимом Уэстлейком.
- Какого черта ты здесь делаешь! - прорычал Джим, бросившись на Фрэнка с последней ступеньки.
Фрэнк сделал шаг в сторону, и Джим больно ударился о борт. Когда он пришел в себя, Фрэнк, смеясь, прыгнул в воду и
быстрыми, уверенными гребками стремительно поплыл к берегу.
Минуту Джим колебался, желание броситься следом за негодяем, который пытался уничтожить его детище, было
непреодолимым. Но разум восторжествовал над чувствами, и он ринулся ко все разраставшемуся пламени. Не думая об
опасности, он хватал тюки горящего хлопка и один за другим перебрасывал их за борт. Призывая на помощь тех, кто работал
в котельной, Джим продолжал самоотверженно сражаться с огнем. На нем уже горели пальто и перчатки, но он совсем не
чувствовал боли от ожогов. Сейчас главное - спасти пароход. Всю свою жизнь он работал не покладая рук, чтобы получить
его, и сейчас было бы преступлением отдать его на погибель. Казалось, прошла целая вечность, когда наконец появились
люди с ведрами воды для спасения того, что еще не успело загореться. Джим продолжал бросать в воду горящие тюки до тех
пор, пока не осталось ни одного. Он тяжело дышал, едкий дым застилал глаза и вызывал кашель, но он не мог себе позволить
отдохнуть хоть немного. Он бросился на верхнюю палубу, услышав взволнованные крики и ожидая самого страшного. Везде
толпились пассажиры, кричали женщины и дети, в страхе прижимаясь к перилам. Они боялись спускаться вниз из-за дыма и
пламени, а в салоне бушевал огонь, и туда тоже нельзя было пробраться.
- Капитан Уэстлейк! Вы должны спасти нас! Сэр, немедленно причаливайте к берегу! Большинство из нас не умеет
плавать! - кричали испуганные пассажиры.
Джим посмотрел на них и стремглав побежал к тому месту, откуда поднималась новая волна пламени и дыма. Первый
помощник капитана и механик уже боролись с огнем, подтащив поближе бочки с водой, которые хранились на палубе на
случай пожара. Джим тут же присоединился и вместе с другими моряками неистово работал, наполняя ведро за ведром.
Когда наконец удалось справиться с огнем, Джим схватился за поручни, чтобы не упасть. До его сознания долетали
отдельные фразы:
- Отведите его в каюту! Осторожно, руки! Уйдите с Дороги! Кто-нибудь, успокойте пассажиров! Дайте им виски! До
Сент-Луиса всего несколько часов, обстановка контролируется!
- Посмотрите на капитана! - не своим голосом закричала испуганная женщина. - С ним все в порядке?
- Не знаю, пожалуйста, пропустите нас, - ответил Олли грубо, помогая Джиму подняться по трапу.
Моряки открыли дверь в каюту Джима, уложили его на кровать и оставили Олли присматривать за ним. Джим никак не
мог взять в толк, что происходит. Оставив его на минуту одного, Олли вернулся с большой бутылкой виски и двумя
бокалами.
- Олли, пароход... - Он пытался сесть, но свалился без сил.
- Огонь потушен. Выпей, - настаивал Олли.
- Ты проверил?.. - продолжал Джим, слегка пригубив.
- Не волнуйся. Сделай глоток побольше, это как раз то, что тебе нужно сейчас, - сказал он твердо, зная, каким упрямым
может быть Уэстлейк.
Олли заставил его выпить побольше и, сняв с него полусгоревшую одежду, осмотрел ожоги.
Фрэнк Магвир с трудом вылез из ледяной воды на берег. С такого большого расстояния он не мог отчетливо видеть,
продолжает ли гореть судно. По крайней мере ему удалось поджечь, и тут есть над чем поразмыслить Уэстлейкам. Едва он
успел перевести дух, как услышал сзади приближающийся цокот копыт.
- Красочное зрелище, Фрэнк! - приветствовал брата Уэс.
- Точно. Уэстлейк застал меня врасплох на палубе, но я вовремя смылся, оставив ему память о себе.
- Думаю, ты сумел постоять за нас, - проникновенно сказал Уэс. - Вот сухая одежда. Тебе как раз пригодится.
- Ты прав, ведь не июль на дворе.
- Теперь поторопись. Нам нужно отпраздновать победу.
- Ты отправил письмо?
- Конечно.
Братья лукаво подмигнули друг другу, и Фрэнк пошел в лес переодеться, чтобы затем вволю покутить.
Джордж Уэстлейк встревоженно ходил взад и вперед по конторе Маршалла.
- Как ты думаешь, что все это значит?
- Не знаю, но боюсь, что-нибудь случилось с Джимом и "Элизабет Энн"... Он намного опаздывает... - Маршалл еще
раз взглянул на записку, которую ему таинственно вручили несколько часов назад.
- Который час? - прорычал Джордж.
Маршалл вынул из кармана часы.
- Уже одиннадцатый.
- Надеюсь, Марта не встревожилась из-за твоего необычного официального вызова. Не часто ты посылаешь кого-нибудь
за мной.
- Сомневаюсь, что она вообще связала это с Магвиром.
- Прочти еще раз. Не понимаю...
Маршалл развернул письмо и прочитал: "Уэстлейк, это лишь начало из того, что мы задумали. Все еще впереди...
Магвир".
Они переглянулись.
- Наверное, нам нужно поехать на пристань, узнать, есть ли какие-нибудь новости об "Элизабет Энн".
- Тебя нельзя оставлять одного. Я сейчас закрою, и мы поедем вместе.
- Когда мы выбежали, он уже выбрасывал горящие тюки за борт, совсем один! - сказал матрос с восхищением. - Все
будет хорошо, правда?
Олли спустился посмотреть, как сильно пострадали главный салон и каюта капитана.
- Думаю, все прояснится завтра, когда я отвезу его к доктору. Кажется, это серьезно, хотя я ничего не понимаю в ожогах.
Сильно ли поврежден пароход? - спросил он у матроса, когда проходил вместе с ним в выгоревшую каюту.
- Из-за огня и дыма мы потеряли около трети всего хлопка. Одна капитанская каюта повреждена полностью. А что
здесь?
Они кое-как пробрались в главный салон.
- Должно быть, они убегали в панике. Кто-нибудь пострадал?
Олли был поражен увиденным.
- Нет, просто все перепугались. Придется много потрудиться, чтобы восстановить былую красоту.
Кругом валялись перевернутые столы, осколки разбитого хрусталя и фарфора. Огонь не пощадил ничего, даже огромное
зеркало в дальнем конце салона разлетелось вдребезги от брошенного стула во время спешной эвакуации.
- Пройдет немного времени, и Джим снова взойдет на капитанский мостик, а пароход будег выглядеть как новый. -
Затем, поникнув головой, Олли грустно спросил: - Кстати, а как возник пожар?
- Точно не знаю. Мы только слышали, как капитан закричал на кого-то, а палуба уже горела... Думаю, мы выясним,
когда он придет в себя. Скажите ему, что все будет в порядке и через несколько часов мы уже будем дома.
Олли кивнул и направился в каюту Джима.
Джордж и Маршалл прочесывали пристань, надеясь встретить хоть кого-нибудь, кто видел "Элизабет Энн". Наконец
после часового поиска они обнаружили "Бель Мари" из Мемфиса и его капитана Джейка Мейсона, который видел Джима в
том порту. Они с облегчением вздохнули, когда узнали, что Джим забрал там груз. Вероятно, потому он задерживается с
прибытием. С этим они и поспешили домой к Элиз. В дверях их встретила Марта, вся в тревоге из-за их долгого отсутствия.
- Джим еще не вернулся? - спросила она, услышав объяснение, что их задержали дела на пристани.
- Нет еще. Но, как сказал Джейк Мейсон с "Бель Мари", Джиму удалось попутно загрузиться хлопком, и поэтому он
опаздывает.
Марта приняла это за чистую монету и пошла в гостиную. Рени, Дорри и Элиз тепло встретили их. Слава Богу, в их
отсутствие ничего не произошло.
Отказавшись от горячего шоколада, который пили женщины, Джордж и Маршалл налили по большому бокалу коньяка и
сели поближе к камину.
- Я буду искать Джима днем и ночью, чтобы привезти его сюда, - сказал Джордж, подавленный затянувшимся
молчанием домочадцев.
Маршалл улыбнулся. Он стоял небрежно облокотившись на каминную полку и потягивал коньяк.
- Думаю, он не пропустил ни одного попутного груза от Нового Орлеана и еще не успел потратить все деньги.
- Вы с уважением относитесь к деловым качествам вашего брата, не так ли? - спросила Рени, следившая за каждым
движением Маршалла.
Его безразличное отношение к ней с той самой ночи в Сидархилле начинало действовать ей на нервы. Она все еще
чувствовала на губах его поцелуй и никак не могла забыть тот сладостный трепет.
- У него особое чутье в таких вопросах, - ответил Маршалл.
Он был благодарен матери, когда та переменила тему разговора. Вернувшись в контору, он стал обдумывать план поиска
Джима, а письмо Магвира лежало тяжелым камнем у него на сердце.
Только в третьем часу ночи они вошли в док. Олли послал матроса за доктором, а решение неотложных вопросов взял на
себя. Вернувшись в капитанскую каюту, он сел на стул рядом с кроватью Джима и стал ждать. Через полчаса приехал доктор
Фримонт, страшно недовольный, что его разбудили среди ночи.
- Что случилось, Олли?
Он поставил свой чемоданчик на маленький умывальник и сбросил с плеч огромное пальто.
- У нас был пожар, два загорания, он ликвидировал оба.
- Что с Джимом?
- Сильные ожоги рук. Он выбрасывал горящие тюки с хлопком за борт.
- Сколько времени он без сознания?
- Думаю, он просто отключился. Первое, что я сделал, так это напоил его виски.
- Когда это произошло?
- Около семи.
Доктор ничего не сказал в ответ, а тотчас принялся осматривать Джима. Через некоторое время он сказал:
- Я думаю, все не так серьезно, как кажется на первый взгляд. Это не значит, что обойдется без боли, но, к счастью,
внутренних повреждений нет.
- Хорошо.
- Не разрешай ему вставать несколько недель и следи за тем, чтобы он выполнял все мои рекомендации.
- Я прослежу, - пообещал Олли решительно.
Доктор Фримонт был доволен, что Джим не чувствовал и не видел, как он прикладывал лекарство и бинтовал
обожженные места.
- Смазывайте ему руки этой мазью два раза в день и почаще меняйте повязку.
- Думаете, это так легко? - пробурчал Олли - он очень хорошо знал Джима.
- Если он хочет побыстрее вернуться к работе, ему придется смириться и выполнять все, что я сказал. - Доктор
Фримонт улыбнулся.
- Спасибо, доктор. - Олли пожал ему руку и хотел проводить.
- Не стоит, Олли. Тебе самому не мешает хорошенько выспаться. Я оставил для него настойку опиума на умывальнике.
Пусть примет немного, если боль будет невыносимой. Я заеду через несколько дней.
- Хорошо. Но я собираюсь высадить его на берег как можно скорее. Нам предстоят серьезные ремонтные работы, а если
он будет рядом, его не остановишь.
- Логично. А где я смогу вас найти?
- Дома у Элиз Фонтейн, его семья сейчас там.
- Тогда я приеду прямо туда. Спокойной ночи!
Олли смотрел ему вслед, пока он спускался по лестнице, а затем скрылся на палубе.
Маршалл угрюмо скакал вдоль пристани, пытаясь собрать сведения о недавно прибывших пароходах. Может быть, что-то
просочится об "Элизабет Энн"...
- Я только что слышал. Просто чудо, как им удалось ликвидировать оба. Я бы сказал... - говорил один рабочий
другому, облокотившись на груду товаров.
- Какой пароход? - перебил их Маршалл.
- Вон там в конце, немного южнее... "Элизабет Энн". По-моему, это пароход Уэстлейков.
Маршалл побледнел от таких новостей и, даже не поблагодарив рабочего, погнал лошадь в указанном направлении.
Скакать пришлось долго, но, обнаружив судно, он спешился, бросил поводья стоявшему рядом матросу и взбежал по
сходням. Его встретила почерневшая палуба. Поблизости никого не было. Тогда он поднялся на верхнюю палубу и прошел в
главный салон в надежде встретить брата или Олли. То, что предстало его глазам, потрясло до глубины души. Даже после
нескольких часов авральной уборки салон представлял собой ужасное зрелище. Мебель покорежена, зеркало разбито -
последствия пожара обернулись сплошным кошмаром. Маршалл с величайшими предосторожностями прошел к тому месту,
где начался пожар, пытаясь понять степень серьезности повреждений. Каюта напоминала зияющую чернотой воронку. Там
абсолютно ничего не осталось. Но больше всего волновали Джим и Олли: где они, что с ними? Подходя к капитанской
каюте, он увидел Олли.
- Марш, как хорошо, что ты здесь! - Олли крепко пожал ему руку. - Ты видел?
- Ужасно! Главная палуба, салон и каюта.
- Этого достаточно, а мне - тем более, откровенно говоря.
Маршалл не ответил, оба молчали, в ужасе от того, что могло быть, если б не удалось предотвратить трагедию.
- Еще несколько минут - и нас бы не было, - сказал Олли угрюмо, когда они подошли к борту.
Над рекой опускалась ночь.
- Могу себе представить. А где Джим?
Олли виновато взглянул на закрытую дверь каюты, и Маршалл все понял. Он тотчас бросился туда.
- Он ранен?
- Не надо, Марш, - остановил его Олли. - Доктор уже был здесь. Через несколько недель он поправится...
- Несколько недель... Что случилось?
- Он первым заметил пожар внизу и стал выбрасывать горящие тюки с хлопком за борт, чтобы огонь не перекинулся
дальше... Он не тот человек, который может удрать, оставив свою команду в беде.
- Олли... - оборвал его Маршалл.
- У него ожог рук. Фримонт забинтовал их, а я напоил его так, что он отключился.
- Может быть, его отправить на берег, например, к Элиз? Он скорее поправится, если мама и Дорри будут рядом.
- Я как раз об этом думал. Но я ждал, пока он сам проснется. Нет смысла тревожить его раньше времени.
- Ты прав. Послушай, иди домой и выспись, а я посижу с ним. Думаю, не стоит сейчас говорить отцу. Уже поздно.
Отложим до завтра.
- Позови меня, если понадоблюсь. Там есть виски и настойка опиума; ее оставил доктор на случай, если будет совсем
плохо. Ты хочешь чего-нибудь?
- Нет, все хорошо. До завтра.
Олли отправился в свою каюту, а Маршалл потихоньку вошел к Джиму. Он лежал без движения, бледный как полотно.
Перебинтованные руки лежали поверх одеяла. Усевшись на стул рядом с кроватью, Маршалл приготовился к длинной,
мучительной ночи.
Уже почти рассвело, когда Маршалл неожиданно проснулся. Джим стонал во сне. Он нежно погладил брата по плечу.
- Джим!
- Марш? - Джим устало взглянул на брата. - Как ты здесь оказался? Где Олли? Как пароход?
- Успокойся. Все в порядке. Доктор уже был здесь, а я вызвался посидеть с тобой, чтобы дать возможность Олли
отдохнуть.
- Доктор? - Он поднял одну руку вверх и не увидел ничего, кроме кипы бинтов.
- Осторожно! Доктор сказал, что руки могут болеть. Я собираюсь отвезти тебя домой к Элиз, как только ты сможешь
встать. Там тебе будет лучше.
- К Элиз? Я не хочу! Мое место здесь...
- Я с тобой согласен. Но сейчас непредвиденные обстоятельства. Доктор велел тебе лежать.
Джим подумал немного.
- А как пароход?
- Его восстановят через несколько недель.
- Отлично. - Джим успокоился.
- Я пойду подгоню экипаж и увезу тебя отсюда.
Рано утром, разбуженная стуком в дверь, Силия сбежала вниз. На пороге стояли Маршалл и Олли, поддерживая Джима.
- Надо разбудить отца, Силия, - велел Маршалл.
Они прошли в гостиную, а Силия побежала наверх выполнять приказание. Дорри и Рени, услышав шум внизу, поспешили
туда.
- В чем дело, Силия?
- Точно не могу сказать, но, по-моему, ваш брат ранен, - прошептала она на бегу.
Дорри встревоженно посмотрела на Рени, и они помчались вниз, туда, где раздавались мужские голоса, даже не заметив,
что были только в ночных рубашках.
- Марш? - воскликнула Дорри.
- Что случилось? Маршалл ранен? - спросила Рени, побледнев, и влетела в комнату вслед за Дорри.
Маршалл укладывал Джима на диван. Он глянул вверх, и их глаза встретились. Минуту он стоял молча под
испепеляющим взглядом Рени.
- Со мной все в порядке, а вот с Джимом случилось несчастье на пароходе. - Он отвернулся и снял пальто.
- В чем дело? Силия сказала, что Дж
...Закладка в соц.сетях
