Жанр: Любовные романы
Самая упрямая
...шлось ждать кофе! Не иначе ты ездил за ним туда, где
он растет...
— Очень смешно, — заметил Алекс. — Вчера что-то случилось с
кофеваркой, и я решил сделать тебе растворимый кофе, но сразу не смог найти
банку.
Джина приняла из его рук чашку и с удовольствием отпила глоток.
— На растворимый не похож.
— Это потому, что я только что починил кофеварку. — Помедлив, он
добавил: — Кстати, вчера я пытался тебя разбудить.
Она кивнула, быстро начиная припоминать события вчерашнего вечера. В
следующую минуту ее щеки окрасились румянцем смущения. Оставалось лишь
надеяться, что Лэнг ничего не заметит.
— Ладно, сейчас допью кофе, отправлюсь в деревню и поймаю такси
там, — объявила Джина.
— Исключено, — покачал головой Алекс. — В нашей деревне такси
нет.
— Ну... Ну тогда пойду на автобусную остановку. Ведь автобусы днем
ходят?
— Да. Впрочем, можно снова заказать такси. Только... я предпочел бы,
чтобы ты осталась позавтракать. Остин наверняка рассчитывает на это.
Вот как? Остин, а не он сам. Впрочем, все нормально.
Ничего иного и не следовало ожидать.
— Хорошо, — пожала Джина плечами. — Отправлюсь домой чуть
позже. Вызовешь для меня такси?
— Конечно.
Джина ненадолго поднялась в свою спальню, чтобы умыться и привести себя в
порядок, затем спустилась на кухню. Там Алекс взбивал в большой миске яйца.
Получалось у него не очень ловко, поэтому, понаблюдав, минутку, Джина
предложила:
— Давай-ка я этим займусь, у меня, похоже, опыта побольше. Что ты
собирался готовить?
— Омлет. — Алекс со вздохом облегчения передал ей миску.
— Кажется, в холодильнике есть молоко?
— Да, вот оно.
— И грибы. Ничего, если я сделаю омлет с грибами?
— Чудесно. Только я еще нарежу немного ветчины. — Алекс
усмехнулся. — Снова выходит так, что готовишь ты.
— Нужно же мне как-то скоротать время до прихода такси. Кстати, ты
вызвал его?
— Еще нет. Ведь я не знаю, куда ты отправишься.
— Сначала домой, потом в аэропорт.
— Собираешься куда-то лететь? — нахмурился Алекс.
— А почему бы и нет?
— Ну, не знаю... Как-то легко у тебя все получается! — В тоне
Алекса проскользнуло едва заметное раздражение. — И куда именно ты
полетишь?
— Еще не решила. Посмотрю расписание рейсов, а там...
— Думаешь, это решение всех проблем — взять и удрать?
— Разумеется, — уверенно произнесла Джина. — Уж лучше уехать
на время, чем остаться здесь и превратиться в мишень для наглых папарацци.
Ты понятия не имеешь, каково это, когда в лицо тебе тычут фотообъективом,
слепят вспышками, бомбят идиотскими вопросами типа:
Что вы сейчас
чувствуете?
,
Видели ли вы тела?
,
Правда ли, что вы с Эдди Уотерманом
были любовниками?
.
Джина умолкла, пожалей о последней фразе, затем плеснула во взбитые яйца
молоко и принялась нарезать шампиньоны.
Алекс помрачнел, вспомнив, что думал так же. Каким ошибочным может быть
мнение о человеке!
— Вполне могу себе представить, — негромко произнес он, надеясь
таким образом выразить сочувствие.
Однако Джина безжалостно отмела его попытку.
— Тебе только так кажется! Ты, по крайней мере, мог спокойно погоревать об
Эдди. Никто не требовал от тебя публично проливать слезы или
распространяться о своих переживаниях. И никто не называл тебя
бесчувственным животным, когда ты отказывался это делать!
Разумеется, Джипа ни в чем не обвиняла Алекса, однако он почему-то все равно
почувствовал себя виноватым.
— Вы были очень близки с Вив? — тихо произнес он.
— Да, я любила ее, — ответила Джина, не заботясь о том, что эта
фраза может быть неправильно истолкована.
Так и вышло. Алекс тут же спросил:
— Но она не любила тебя?
Почему люди всегда подразумевают только физический аспект
любви? — подумала Джина.
Она могла бы рассказать, что именно подразумевала под словами
я любила ее
,
но это означало бы обсуждение своей личной жизни с Алексом Лэнгом. Чего
Джина не собиралась делать.
Она двинулась к плите, намереваясь зажечь газ, но в эту минуту туда же
направился Алекс с тем же намерением. Ему хотелось каким-либо образом
принять участие в приготовлении завтрака. Они едва не столкнулись, и Джина
попятилась.
Алекс заметил ее реакцию.
— Послушай, ведь ты не боишься меня, верно? — осторожно спросил
он.
— Разумеется, нет. — Она опасалась собственных взбудораженных
чувств, которые не давали ей покоя всякий раз, когда Алекс подходил слишком
близко.
— Я... не хотел обидеть тебя вчера вечером.
Джина поняла, что он продолжает мучиться угрызениями совести из-за вчерашней
истории. Однако начинать этот разговор ей тем более не хотелось.
— Не волнуйся, меня предупреждали, что мужчины иной раз делают с
женщинами странные вещи.
— Все шутишь? — нахмурился он. — Впрочем, наверное, я этого
заслуживаю... Кстати, ты будешь смеяться, но, когда я посоветовал Тому
Уокеру проверить состояние твоей психики, он ответил, что подобную процедуру
скорее следует пройти мне.
— Мой врач? — удивилась Джина. — Так и сказал?
— Разумеется, он говорил по-дружески, а не как врач.
— Ах, да, ведь вы же друзья...
— Просто я часто бываю клинике по долгу службы, вот мы с Томом и
подружились, — пояснил Алекс. — Но я хочу вернуться к нашему
разговору... Мне невыносимо думать, что ты могла заподозрить меня в
подлости.
— Чушь! — фыркнула Джина, высыпая на сковородку грибы и заливая
смесью для омлета. — Не понимаю, зачем ты все это говоришь.
— Важно, чтобы ты увидела все в истинном свете... на тот случай, если
мы решим что-то сделать с тем... что между нами произошло.
Джина заморгала, подозревая какой-то подвох, но, похоже, Лэнг говорил
совершенно серьезно.
Ее первым порывом было рассмеяться, но, к счастью, она подавила это желание.
Потом ей захотелось удрать или провалиться сквозь землю — словом, исчезнуть.
Но так как это было невозможно, Джина мысленно прикинула, какое можно
выдвинуть возражение.
Она слишком молода, а он слишком стар для нее. Она рок-звезда, а он
занимается поставками медицинского оборудования. Он благонадежный, во многом
старомодный человек, она же и в этом его полная противоположность. Оба они
не в особом восторге друг от друга. И наконец, сама идея каких-либо
длительных отношений приводит Джину в ужас.
— Можешь что-нибудь сказать? — нетерпеливо спросил он.
Джина решила не юлить.
— Могу. Мне кажется, что между нами попросту ничего не может быть!
Алекс стиснул зубы.
— Наверное, ты права.
Никакого спора, попыток переубедить... Джина почувствовала себя обманутой.
Неужели он не мог хотя бы сделать вид, что хочет уговорить ее?
— Я отвезу тебя домой, — после паузы произнес Алекс.
— Не нужно. Я и на такси доберусь.
— Сегодня суббота, — заметил Лэнг. — Возможно, придется долго
ждать. К тому же вчера я пообещал подбросить Остина к дому, где живет его
приятель. Удобнее сделать все за одну поездку.
В голосе Алекса ощущалась усталость. По-видимому, тому не терпелось решить,
наконец, все проблемы. И в первую очередь избавиться от загостившейся
девицы. Какие уж тут длительные отношения!
— Ладно, не возражаю, — сухо произнесла Джина. — Зови Остина
завтракать, и уезжаем!
Алекс вышел в коридор и оттуда крикнул сыну, что давно пора спуститься. Не
получив ответа, позвал еще раз. Никакого эффекта.
— Наверное, слушает музыку в наушниках, — пробормотал Алекс и
начал подниматься по лестнице, перешагивая через ступеньку.
Тем временем Джина нарезала хлеб и разложила омлет по тарелкам.
Вскоре Алекс вернулся, но один. Он был мрачнее тучи.
— Вот чертенок! Исчез! Возможно, снова удрал.
— Что?! — Джина даже не сразу поняла, о чем идет речь.
— На кровати я нашел вот что. — Алекс протянул ей газету.
Это была другая газета, но на первой полосе тоже красовался снимок Джины,
покидающей клинику. Вдобавок здесь на заднем плане просматривался
запечатленный мельком Лэнг. Впрочем, его трудно было узнать.
— Вероятно, Остин увидел знакомое название, — ткнул Алекс пальцем
в набранное крупным шрифтом слово
Спаут
в заголовке, — и решил купить
газету.
— Да, припоминаю... Когда вчера мы были в деревне, мальчик вертелся
возле газетного киоска. Но мне даже в голову не могло прийти...
— Вчера он слушал новые пластинки, а сегодня, должно быть, вспомнил о
газете и прочел всю статью.
Джина сокрушенно покачала головой.
— Ты уверен, что Остин удрал? Может, он сидит где-нибудь в саду?
— А что, это мысль! — Алекс быстро направился к двери черного
входа.
Джина за ним не пошла. Она осмотрела все помещения первого и второго этажей.
К сожалению, мальчика нигде не оказалось. В его спальне отсутствовала
купленная вчера майка с изображением летучей мыши.
Вновь Джина и Алекс встретились в холле. Судя по выражению лица хозяина
дома, его поиски тоже закончились неудачей.
Алекс схватил лежавшие на столике под зеркалом ключи от автомобиля.
— Прости, мне нужно ехать, — наспех извинился он. — Сможешь
сама вызвать такси?
Джина покачала головой.
— Нет. Я отправлюсь с тобой. Не возражаешь?
— Хорошо, — кивнул Алекс, по-видимому, не желая тратить время на
споры.
Джина направилась следом за ним в гараж и уселась на пассажирское сиденье
шевроле
. Едва дождавшись, когда откроется автоматическая дверь
приземистого строения, Лэнг нажал на газ и выехал на шоссе.
Вскоре они приблизились к ответвлению магистрали. Здесь Алекс остановил
шевроле
и несколько мгновений сидел в мрачной задумчивости. Нужно было
выбрать, куда свернуть.
Глядя на него, Джина испытала прилив сочувствия. Как у любого родителя, в
его голове сейчас, вероятно, теснились мысли о подстерегающих чадо
опасностях. Вдруг Остина посадил к себе в автомобиль какой-нибудь опасный
незнакомец и сейчас везет неизвестно куда?
— Давай разделимся? — предложила Джина. — Ты поезжай вперед,
проверь пару миль. Думаю, дальше Остин уйти не успел. А я отправлюсь в
сторону деревни.
— Неплохая идея, — кивнул Алекс. — Только ты тоже будь
поосторожней, ладно?
— За меня не беспокойся, я вполне способна позаботиться о себе.
Джина вышла из автомобиля и махнула Алексу рукой, показывая, чтобы тот не
терял время напрасно, а поскорее ехал дальше.
Сейчас все мысли Джины были сосредоточены вокруг Остина. Мальчик неглуп, но
кто знает, что взбредет ему в голову, если он рассержен или обижен? Поэтому
Джина направилась вперед быстрым шагом, не обращая внимания на покалывание в
щиколотке.
Приблизившись к церкви, она заглянула во двор, но Остина там не обнаружила.
В магазинчиках и кафе мальчика тоже не было. Начав слегка прихрамывать,
Джина пересекла маленький скверик, затем свернула за угол и вышла к дороге.
Невдалеке находилась автобусная остановка с полупрозрачными стенками из
плексигласа. Внутри нее сидел на скамье некто в знакомой черной майке.
Затаив дыхание, Джина осторожно приблизилась. Если там действительно Остин,
его нельзя спугнуть.
Так и есть! Мальчик сидел, опустив голову и словно отрешившись от всего
окружающего мира.
— Привет, — произнесла Джина самым будничным тоном.
Остин вздрогнул и резко поднял голову, не предприняв, однако, никаких
попыток к бегству. И тут Джина все поняла. На самом деле он и не собирался
удирать из дому, а просто решился на классическую подростковую выходку,
желая, очевидно, наказать таким образом своего отца. Джина села рядом с
мальчиком.
— Ждешь автобуса? — Да.
— И куда поедешь? Обратно в интернат?
— Тебе-то, какое дело? — угрюмо пробормотал Остин.
Джина помолчала. В глубине души она понимала, что мальчик вправе обидеться.
— Думаешь, мы тебя обманули, верно?
— А разве нет? — сердито взглянул на нее Остин.
— В общем, да, — призналась Джина. — Но нам казалось, что
лучше не говорить тебе, кто я.
— Почему?
— Видишь ли, нам не хотелось расстраивать тебя.
— Я бы все равно догадался. Тебя Джиной зовут, нетрудно подставить
фамилию Сандей.
— Но ведь я сейчас не похожа на Джину Сандей, правда?
— Да. И тем не менее это ты. Джина кивнула.
— Верно. Но для тебя я предпочла бы быть просто Джиной. Конечно, ты
вправе обижаться: я не должна была обманывать тебя.
Остин покосился на нее.
— Дело не только в этом. Папа тоже ничего мне не сказал.
— Знаю. Но... Постарайся понять, ведь он пытался защитить тебя. Ему
казалось, что тебе будет трудно пережить встречу с человеком, выступавшим
вместе с Эдди.
Мальчик сморщил лоб.
— Но почему? Ведь я мог бы подробнее расспросить тебя об Эдди. Он был
моим братом, а я почти не знал его!
— Да... — протянула Джина, похлопав парнишку по руке. —
Похоже, мы с твоим папой неправильно оценили ситуацию. Надеюсь, ты простишь
нас? Если не меня, то хотя бы отца. Он очень любит тебя.
— Знаю, — вздохнул Остин. — Где он сейчас? Дома?
Джина покачала головой.
— Нет, тоже ищет тебя. Мы разделились. Но, наверное, он скоро поедет
обратно.
— Чудесно! — застонал Остин. — Представляю, как он злится!
— Наверное... — Джина не могла обещать иного. — Но это только
на поверхности. А на самом деле твой отец облегченно вздохнет, узнав, что с
тобой все в порядке. Так что пойдем-ка потихоньку домой.
Мальчик немного подумал, потом пожал плечами.
— Ладно
Они одновременно встали и двинулись в сторону шоссе. У самой развилки мимо
них прошел знакомый
шевроле
. Алекс заметил Джину и сына, но не успел
притормозить.
Пока он возвращался задним ходом, Остин со все возрастающим беспокойством
произнес:
— Ну, сейчас начнется...
— Не бойся. Позволь мне говорить.
— Идет! — В эту минуту мальчишка спорить не собирался.
Когда автомобиль поравнялся с ними, Джина бросила на Алекса взгляд, ясно
говоривший: только без скандала!
Алекс понял намек. Сжав губы в прямую линию, он подождал, пока Джина и Остин
сядут.
— Остин немного прогулялся, чтобы проветрить голову, — спокойно
произнесла Джина, когда
шевроле
тронулся с места. — Он немножко
расстроился, что мы обманули его, но я объяснила причины этого, и теперь все
в порядке. Остин знает, что мы сожалеем о своем поступке.
— Ясно. — Алекс еще не окончательно пришел в себя после выходки
сына, но слова Джины подействовали на него благотворно.
— В свою очередь Остин сожалеет, что не предупредил тебя, куда
идет, — добавила она. — Верно, Остин?
— Конечно, — послушно произнес мальчик, нимало не смущаясь тем
фактом, что объяснение Джины было далеко от истины.
Остаток пути до дома они проехали в молчании. Уже во дворе Джина поймала
взгляд мальчика в зеркале заднего вида и сказала:
— Так что, все снова в порядке?
— Да, — слабо улыбнулся Остин.
Джина выжидательно взглянула на Алекса. У того нервно вздрогнули губы,
прежде чем он ответил:
— Все просто здорово.
Взгляды отца и сына встретились, и они сдержанно улыбнулись друг другу.
Однако в доме Алекс все-таки позвал сына в кабинет для беседы с глазу на
глаз. Джина ожидала результатов этих переговоров в гостиной. Волнение ее
нарастало с каждой минутой. Наконец дверь отворилась, и вошел улыбающийся
Остин. При виде его Джина удивленно заморгала.
— Все в порядке?
— Все великолепно! Мой старик лучше всех. Он просто обнял меня и
заставил пообещать, что я больше никогда никуда не сбегу. А знаешь что
взамен? Он не отошлет меня в интернат до начала следующего школьного года.
Похоже, Алекс все-таки решил пойти на компромисс, подумала Джина. Выходит,
он не такой твердолобый, каким казался поначалу.
— Папа также сказал, что ты можешь остаться, если захочешь, —
продолжил мальчик. — Согласна? — умоляюще взглянул он на
Джину. — Пожалуйста, скажи
да
! С тобой здесь все гораздо интереснее.
Джина опешила.
— Я...э-э...
Остину отчаянно хотелось, чтобы она осталась. И не из-за Джины — тут она
себе не льстила, — а потому что он нуждается в обществе. Удивительно
другое: Алекс поддержал эту идею. Или он просто не нашел в себе сил
отказать?
Джина и сама оказалась сейчас в сложном положении. Проявив некоторую
трусость, она произнесла:
— Сначала я должна обсудить это с твоим отцом.
— Блеск! — Остин явно воспринял ее слова как завуалированное
согласие. — По-моему, он еще в кабинете.
— Тогда я наведаюсь к нему.
Он сидел за столом и, как показалось Джине, ждал ее появления.
— Ты в самом деле сказал Остину, что я могу остаться? — напрямик
спросила она.
— Он спросил меня, и я ответил, что не возражаю, если ты сама захочешь.
А что, ты против? Судя по твоему виду...
— Тебе отлично известно, что я собираюсь на некоторое время покинуть
страну.
— Чтобы избежать назойливого внимания прессы?
— Да.
— В течение последних двух дней тебе это прекрасно удавалось, —
заметил Алекс.
— Согласна. Но как долго это продлится? Как знать, может, репортеры
проследили наш путь от ворот клиники. Хочешь, чтобы в один прекрасный день
они устроили осаду вокруг твоего дома?
— Нет, но я это переживу, — невозмутимо заметил Алекс. — Мне
в самом деле кажется, что будет гораздо лучше, если ты останешься здесь.
— Лучше для кого? — саркастически усмехнулась Джина. — Не
имеет ли это какого-либо отношения к необходимости обеспечить Остина няней?
— Нет. В случае чего за моим сыном присмотрит экономка. Хотя сам он
явно предпочитает тебя.
— А ты? — с вызовом спросила Джина.
Он ответил не сразу
— Я думаю, что ты лучше справишься с переменчивым настроением Остина.
С этим трудно было спорить, но подозрения Джины не улеглись.
— На самом деле речь идет о нас с тобой, верно?
— О нас с тобой? — Во взгляде Алекса читалось лишь прохладное
безразличие. — Я принял то, что ты сказала: между нами ничего не может
быть. Даю слово, что принуждать тебя ни к чему не буду.
Алекс говорил, подчеркнуто равнодушным тоном, и Джина поняла, что ему можно
верить. Его внезапная страсть к ней, по-видимому, прошла. И осознание этого
почему-то вызвало у Джины щемящее чувство утраты.
— Так остаешься? — нарушил Алекс повисшую в кабинете тишину.
Она шла сюда с намерением отказаться, и у нее нашлось бы для этого множество
причин. Слетевшие с уст слова не только явились неожиданностью для Джины, но
и создали ощущение, что отныне переменится вся ее жизнь.
— Хорошо, остаюсь.
9
Она не собиралась задерживаться надолго. Надо только, чтобы успокоился Остин
и поутих интерес газетчиков. Однако дни шли, постепенно складываясь сначала
в одну неделю, затем в другую.
С Остином не было никаких проблем. Они вместе ходили в кино, посещали
деревенский боулинг и магазины, слушали дома музыку или рисовали. Это было
похоже на общение с младшим братишкой.
Присутствие мальчика, кроме всего прочего, облегчало ей существование под
одной крышей с Алексом. А может быть, Алекс наконец стал самим собой — более
спокойным, остроумным и интеллигентным, чем казался сначала. Он честно
придерживался данного Джине слова и не предпринимал попыток повторить то,
что произошло между ними в кабинете.
Джина подружилась даже с экономкой, миссис Брикстоун.
Все шло прекрасно до тех пор, пока однажды не позвонил Уилл Риверс. Они
сидели за ужином, приготовленным и сервированным Джиной в столовой, когда
раздался этот звонок. Лэнг извинился и направился к телефону, но, послушав,
передал трубку Джине. Его лицо имело холодно-отчужденное выражение.
— Ведь я запретила тебе звонить в это время! — прошипела она в
трубку.
— Почему? Лэнг возражает? — насмешливо спросил Риверс.
Джина решила оставить менеджера при его мнении на сей счет, и в свою очередь
спросила:
— Что тебе нужно, Уилл?
— Сама знаешь, дорогая. Если мне придется отменить европейское турне, я
буду вынужден платить неустойку, а это чертова уйма денег. Не думай, что ты
останешься в стороне. Тебе это тоже обойдется в кругленькую сумму. Понятно?
— Я уже сказала: мне все равно. Хочешь — подай на меня в суд.
— Дождешься, что я так и сделаю, — негромко произнес Риверс.
— Действуй! Кстати, не забудь привлечь к ответственности и Вив с Эдди,
за то, что своей смертью принесли тебе убытки! — Не дожидаясь ответа,
Джина в сердцах швырнула трубку. Ей пришлось пару минут постоять на месте,
чтобы успокоиться.
Когда она повернулась к Алексу и Остину, они одновременно взглянули на нее.
Никто не улыбался.
Наверное, они все поняли, подумала Джина.
Она села за стол, но почувствовала, что аппетит пропал. Да и еда успела
остыть, равно как и атмосфера в комнате.
— Я уберу. — Джина собралась встать, однако Алекс многозначительно
взглянул на сына.
— Нет, это сделает Остин.
— Конечно, пап. — Мальчик собрал столько посуды, сколько мог
захватить с собой. — Принести десерт?
— Мне не нужно, — сказал Алекс. Джина тоже отрицательно покачала
головой.
— Тогда кофе? Я сварю. Ведь ты починил кофеварку.
— Разве ты умеешь?
— Мне уже двенадцать, папа, — со вздохом напомнил Остин.
— Ну да... — в свою очередь вздохнул Алекс. — Ладно, свари.
Только осторожно. — Он проводил сына взглядом, затем повернулся к
Джине. — Думаешь, справится?
— Не сомневаюсь. Остин уже несколько раз самостоятельно варил кофе.
— Да, многому ты успела научить его... Что мы будем без тебя
делать? — Он прямо взглянул на нее и спросил с прохладцей: — Когда ты
уезжаешь?
Его тон задел Джину.
— Завтра, если хочешь, — сердито ответила она.
— Не хочу. Просто мне необходимо знать, когда ты отправляешься на эти
свои гастроли.
Джина удивленно взглянула на него.
— Откуда ты знаешь?
— Беседовал на днях с твоим менеджером. Вы с Остином были на прогулке.
Мистер Риверс полагал, что мне известно о предстоящем турне. Между прочим,
он обвинил меня в том, что я стою на твоем пути и вообще всячески
препятствую развитию твоей карьеры.
— Прости. Я ничего об этом не знала. И что ты сказал?
— Ничего. Чтобы что-то говорить, надо быть в курсе дела.
— Прости, что из-за меня ты попал в глупое положение. Я не рассказывала
тебе об этом турне, потому что не собираюсь ехать в Европу.
— Почему? — Тон Алекса несколько смягчился.
— Мне не хочется петь под аккомпанемент сессионных музыкантов. И
вообще... Это была команда Вив, а не моя. Я оказалась там случайно.
— Каким же образом? — удивленно спросил Алекс.
— Сначала вокалистом группы
Спаут
был парень. Как-то раз Вив
попросила меня подменить его, ну я с ними и выступила. А парень потом
обиделся и ушел из группы. Вив уговорила меня отработать один концерт, затем
второй... Так и пошло. В конце концов, я едва выкроила время, чтобы сдать
выпускные экзамены в академии искусств.
— В академии? — недоверчиво переспросил Алекс. — И что ты там
изучала?
— Фортепиано.
— Так ты, в самом деле, играешь на рояле?
— Ну да, ведь
...Закладка в соц.сетях
