Жанр: Любовные романы
Самая упрямая
...у Лэнга целый
месяц, но потом все-таки вернулся в Мельбурн. Он всегда говорил, что хочет
стать музыкантом, и его действительно приняли сначала в одну команду, потом
в другую. Третьей группой стал
Спаут
.
Алекс убеждал себя, что должен радоваться успехам Эдди, но очень скоро стало
очевидно следующее: рок-культура вовсе не выдуманный журналистами миф, а
самая настоящая реальность, со спиртным, наркотиками и иными прелестями
красивой жизни.
Во время последней встречи Лэнг и без анализа крови мог определить, что Эдди
находится под воздействием марихуаны или какого-то другого легкого
наркотика.
Об этом свидетельствовал беспричинный смех парня и бесконечное
перескакивание с одной темы на другую. Алексу также не требовалось лично
встречаться с вокалисткой группы Джиной Сандей, чтобы понять: именно она
повинна в быстром нравственном падении Эдди.
Интересно, чем Джина его завлекла? Своей мнимой ранимостью? И что это за
идиотская выдумка о том, что Джину младенцем подкинули в чужой дом?
Впрочем, Алекс склонен был поверить в эту историю. Возможно, сходство
безрадостного детства и послужила точкой соприкосновения между Эдди и
Джиной. А потом девчонка начала вить из парня веревки...
Решив не допустить этого по отношению к себе, Лэнг тронул по-прежнему
сидевшую с закрытыми глазами Джину за плечо. Та вздрогнула, затрепетав
ресницами, и в следующую минуту увидела впереди свой дом.
Он был расположен в небольшой лощине между двумя пологими холмами. Джина
купила его из-за уединенности расположения. Ей приятно было ощущение
изолированности от сумасшедшей рок-н-ролльной жизни.
Лэнг снизил скорость, готовясь свернуть к особняку, как вдруг заметил сразу
четыре автомобиля, стоящих вдоль невысокой чугунной ограды. Повинуясь
внезапному импульсу, он нажал на газ.
— Эй, вы же... — начала было Джина, но в этот миг тоже увидела
автомобили. — Репортеры? Ох, только не это!
— Похоже, они самые, — проворчал Алекс.
Несколько минут он молча гнал
шевроле
вперед, пока не удостоверился, что
погони нет.
— Вы часом не называли в клинике моего адреса? — пристально
взглянула на него Джина.
— Разумеется, нет.
— Придется поверить, — усмехнулась она. Скрипнув зубами, он
направил автомобиль к обочине и там остановил. Затем всем корпусом
повернулся к Джине.
— Послушайте, неужели вы думаете, что мне хочется, чтобы мое имя
связывали с вашим? Я серьезный человек, а не какой-нибудь рок-фанат, у
которого мозги в области пяток!
Джина поджала губы. Ну и сноб! Себя он, очевидно, считает, высоким
интеллектуалом.
— Не беспокойтесь, мне тоже не нужно, чтобы кто-то решил, будто я
встречаюсь с таким человеком, как вы!
— Превосходно! И как, по-вашему, мы выйдем из ситуации?
Мы? — удивленно подумала Джина. Почему это мы? Я
не нуждаюсь ни в чьем покровительстве. Пусть Лэнг хоть сейчас высадит меня
на шоссе, со мной ничего не случится. Я преспокойно добреду до дому и с
достоинством встречу все неприятности.
Однако Лэнг вряд ли поступит таким образом, ведь ему нужно получить отчет о
событиях, предшествовавших гибели Эдди и Вив.
Вообще, Джина спокойно могла бы рассказать обо всем. Причем делала бы это
медленно, не торопясь, чтобы под конец Лэнг пожалел, что спросил.
Единственное, что ее удерживало, — это желание сохранить добрую память
о своих друзьях.
— Если хотите, чтобы я отвез вас обратно к дому — пожалуйста! —
заявил Алекс.
Джина минутку подумала, потом покачала головой. Все-таки ей до смерти не
хочется встречаться с представителями прессы. Прежде этим занимались Уилл
Риверс и адвокат группы. Оба парня надежно защищали музыкантов от ненужных
встреч.
А сейчас, когда местожительство Джины перестало быть тайной, ее дом больше
не может служить надежным убежищем.
— Не подбросите меня до ближайшей автобусной остановки? — спросила
она Лэнга, на всякий случай добавив: — Пожалуйста.
— И куда вы поедете?
— Не знаю, — дернула плечом Джина. — Скорее всего, в
Мельбурн. А там сниму номер в гостинице.
Алекс смерил ее взглядом.
— У вас есть деньги?
— Разумеется! — возмущенно произнесла она. За текущий год доходы
группы изрядно выросли. — Правда... при себе нет ни цента. Честно
говоря, я надеялась, что вы одолжите мне некоторую сумму.
— И продолжаете надеяться сейчас? — сухо поинтересовался Лэнг.
— Хотите, чтобы я вас умоляла? — Джине не удалось скрыть
раздражения.
Алекс усмехнулся.
— А вы к этому готовы?
— Нет! — сверкнула Джина глазами.
— Ну тогда мы не договоримся.
Он просто хотел поддеть Джину и уже включил зажигание, когда она вдруг
отстегнула ремень безопасности и распахнула дверцу со словами:
— Назад я не вернусь!
— Погодите! — крикнул Лэнг, попытавшись задержать Джину.
Однако она уже ступила на асфальт. В пылу спора Джина позабыла о
поврежденной щиколотке, но та быстро напомнила о себе. Стараясь не обращать
внимания на боль, Джина зашагала в направлении противоположном тому, где
находился её дом.
Не веря своим глазам, Алекс смотрел, как его пассажирка хромает по шоссе.
Сумасшедшая она, что ли? Может, благоразумнее оставить все, как есть? Пусть
идет, куда хочет.
Но совесть не позволила Лэнгу бросить Джину на дороге.
Выругавшись вполголоса, он выбрался из
шевроле
и отправился следом за
беглянкой. Однако та, покосившись на поравнявшегося с ней Алекса, прошипела:
— Оставьте меня в покое!
Но Лэнг продолжал идти рядом. Спустя пару минут он положил руку Джине на
плечо.
— Это же глупо!
Она дернулась, сбрасывая пальцы Алекса, и повторила:
— Оставьте меня в покое.
— Пешая прогулка не улучшит состояние вашей щиколотки, — заметил
Лэнг.
— И что же? — процедила она, стискивая зубы от боли.
Лэнг вздохнул.
— Брось, Джина! — впервые назвал он ее по имени. — Идем
обратно в машину.
Она замедлила шаг, потом повернулась к Алексу. Однако лицо ее не выражало
ничего, кроме решимости продолжить начатое.
Тогда Лэнг взял ее за руку.
— Идем!
— Ни за что.
Она вновь попыталась вывернуться, но Алекс держал крепко.
— Все, достаточно! Мы возвращаемся в автомобиль!
— Неужели? В таком случае тебе придется меня нести! — вспылила
Джина, отбрасывая условности.
— Чудесно! — Лэнг решил воспринять ее слова буквально. —
Держись за меня.
В следующую секунду он подхватил Джину на руки. Та опомниться не успела, как
они двинулись обратно к
шевроле
. Когда Лэнг приблизился к распахнутой
пассажирской дверце, Джина чувствовала себя совершенно беспомощной.
Непривычное для нее состояние сопровождалось множеством побочных эффектов —
головокружением, учащенным сердцебиением и как будто даже повышением
температуры тела.
Откуда ей было знать, что Алекса тоже обуревают смешанные чувства? В
принципе ему не нравится эта девушка. Она совершенно не в его вкусе — с
точки зрения особенностей интеллекта, образа жизни, внешности, наконец. Но
ни один из перечисленных факторов не помешал организму Лэнга соответственным
образом отреагировать на близость хрупкого женского тела.
Алекс осторожно поставил беглянку на асфальт, и она подняла на него свои
чудесные зеленые глаза. Он задержал руки на плечах Джины чуть дольше, чем
требовалось, впервые за все время, обратив внимание на то, что она очень
красива. И прислушался к своим естественным реакциям, которые уже вовсю
заявляли о себе.
Конечно, Джина могла бы отвернуться. У нее было для этого время. Пять или
десять секунд прошло, пока Лэнг переместил взгляд на ее рот, к которому
затем медленно приблизил свои губы. Мало того, Джина даже успела подумать:
кажется, он собирается поцеловать меня. Однако она отогнала эту сумасшедшую
мысль, и именно в этот момент их губы соприкоснулись.
В первое мгновение Джина удивленно спросила себя: зачем я это делаю? Ответ
не успел сформироваться в ее мозгу, потому что поцелуй уже начался.
Кто бы мог подумать, что этот человек так чудесно целуется. Что-то похожее
на едва слышный шепот губ вскоре превратилось в ласку, столь нежную, что это
вызвало приступ паники, но одновременно пробудило желание — еще до того как
поцелуй стал более жестким, властным и пьянящим.
Джина попыталась сохранить трезвость рассудка, однако голова ее быстро пошла
кругом. Ее словно затягивало в водоворот. Джину охватило чувство, будто она
тонет, а поцелуй все продолжался, словно требуя от нее всецелого участия.
Она вся затрепетала и схватилась за широкие плечи Алекса как утопающий за
соломинку. Тот сразу прижал ее к своему сильному мускулистому телу.
В какой-то момент Джина почувствовала, что задыхается. Она чуть шире
раскрыла рот, пытаясь втянуть воздух, но тем самым лишь дала Алексу
возможность углубить поцелуй, превратив его в пронизанное интимностью
взаимодействие губ и языков...
Алекс тоже позабыл, кто он, с кем находится и даже Эдди, покоящегося в сырой
земле.
Однако вечно это продолжаться не могло, и настал момент, когда в мозгу
Алекса вспыхнул вопрос: что, черт побери, я делаю?!
В следующую секунду он со стоном досады отстранился от Джины.
3
Алекс отпустил ее так внезапно, что она пошатнулась и уперлась спиной в
автомобиль. Их взгляды встретились, и она увидела собственное смущение,
отразившееся в его голубых глазах.
Потом он шагнул вперед и едва не силой усадил ее на переднее пассажирское
сиденье. Джина молча повиновалась, потрясенная до глубины души и все еще
трепещущая. Прежде ей казалось, что столь стремительное развитие событий
возможно только в кино. На мгновение она даже пожалела, что все происходит
наяву, потому что перед съемками ей пришлось бы вызубрить роль и не было бы
проблем ни с текстом, ни с действиями.
Джина подумала, что ей бы следовало дать Лэнгу пощечину. Однако такие
поступки не в ее стиле, да и поздно предпринимать что-либо подобное: это
следовало делать до, а не после того, как она насладилась поцелуем.
А ведь он действительно доставил Джине большое удовольствие. То самое, что
описывается в любовных романах. Странно только, что произошло это с
человеком, который ни капельки ей не нравится.
Алекс хмуро взглянул на Джину.
— Я не должен был тебя целовать, — сказал он ледяным тоном,
отвернулся и устремил взгляд в боковое окошко.
А чего ты еще ожидала? — спросила себя Джина. Можно считать, что Лэнг
извинился, верно? И, похоже, он до конца не уверен, целиком ли этот поцелуй
на его совести.
— Если бы ты не спровоцировала меня... — слетело с уст Алекса,
Спровоцировала? Джина искренне удивилась. Неужели она выглядит
соблазнительно в потертых домашних джинсах и простенькой блузке?
Словно догадавшись, о чем она думает, он пояснил:
— Я имею в виду твою манеру разговаривать. С самого начала ты взяла
агрессивный тон по отношению ко мне.
Джина хотела было возразить, но удержалась, ведь тем самым она лишь
подтвердила бы его правоту. Поэтому Джина сосчитала про себя до десяти и
только тогда негромко произнесла:
— Все было бы иначе, если бы ты не был таким снобом.
Алекс подавил желание произнести ответную колкость. Вместо этого он включил
зажигание и развернул
шевроле
.
— Домой я не поеду, — повторила Джина.
— Я и не собираюсь тебя туда везти. Кстати, именно это я и намеревался
сказать перед тем, как ты выскочила из автомобиля.
Напыщенный сноб! — вертелся в эту минуту в мозгу
Джины поставленный ранее диагноз.
— Уж поверь, — продолжил тем временем Алекс, — у меня нет ни
малейшего желания мелькать на страницах газет в качестве твоего
таинственного приятеля... Кстати, как твоя нога?
После короткой прогулки щиколотка Джины вновь начала ныть, однако она
сказала:
— Нормально.
— Ей следует дать покой, — произнес он, глядя вперед, на дорогу.
Джина кивнула, больше заботясь о его дальнейших намерениях, чем о своей
ноге. Однако Лэнг сдержал слово — пронесся мимо ее особняка на большой
скорости.
— Кажется, там стоял автомобиль моего менеджера, — сказала Джина.
Она действительно заметила среди остальных машин открытый красный
феррари
.
— Наверное, ему передали твою просьбу, и он примчался из города, —
обронил Алекс.
— Возможно, кто-нибудь сообщил Уиллу о том, что со мной случилось
несчастье.
Джина прекрасно понимала, что Риверс ни за что не упустил бы возможности
использовать очередное происшествие в рекламных целях. Она даже подумала, не
сам ли Уилл и вызвал репортеров к ее дому.
— Может, он узнал об этом еще вчера, из моей записки? —
предположил Алекс. — У него есть ключ от твоего дома?
— Ты оставил записку? — удивилась Джина.
— Да, после того как заткнул подушкой разбитое окно в кухне.
— Я разбила вчера окно? — Джина не помнила этой подробности.
— Нет, это сделал я. Ведь я же говорил, что, увидев тебя без сознания,
я проник в дом через кухонное окно. Позже, когда тебя увезла
скорая
, я
кратко описал ситуацию на тот случай, если кто-нибудь из близких зайдет к
тебе в твое отсутствие. Джина усмехнулась.
— Представляю себе заголовки:
Неизвестный спасает Джину Сандей
или
Загадочная история в доме рок-звезды
!
Алекс нахмурился, прекрасно понимая, что Джина права: именно так представят
вчерашнее событие большинство бульварных изданий.
— Послушай, давай забудем всю эту чушь относительно
спасения
и хотя
бы между собой не будем делать из мухи слона, идет?
— Хорошо, — согласилась Джина. — Только мне хотелось бы знать
— так, из чистого любопытства, — почему ты решил мне помочь. Ведь кто-
нибудь другой на твоем месте повернулся бы и ушел.
— Возможно. Но я не так воспитан.
Простая констатация факта, подумала Джина. Лэнг лишь повиновался заложенной
еще в детстве модели поведения.
— Вот оно что! — саркастически усмехнулась она. — А я-то
подумала, что ты проявил ко мне милосердие...
Алекс сжал губы и несколько мгновений молчал. Потом негромко заметил:
— Довольно с тебя и того милосердия, которым ты была окружена в
клинике.
— Но там меня никто не целовал, — не удержалась Джина. Затем,
заметив, как помрачнел Лэнг, быстро произнесла: — Ладно, ладно, не будем об
этом. Мне действительно достаточно сочувствия доктора Уокера. Вообще, я
предпочитаю именно таких врачей — душевных.
— Или послушных? Выписывающих именно те рецепты, о которых попросит
пациент?
Джина поняла намек.
— Я не принимаю наркотики, если ты это имеешь в виду! — отрезала
она.
Оторвав взгляд от шоссе, чтобы посмотреть на Джину, Алекс увидел на ее лице
выражение оскорбленной невинности.
Какая актриса! — пронеслось в его голове.
— Хотелось бы верить, — заметил он с нескрываемой иронией.
— Думай что хочешь! — Джина давно привыкла к стереотипам, которые
с готовностью принимает большая часть общества: что исполнитель рока
непременно пользуется разного рода допингами. — Твое мнение не имеет
для меня особого значения. Тем более что ты не являешься моим доктором.
— Я и не мог бы им стать, потому что у меня другая профессия, —
произнес Алекс. — Вообще, мне во сне не могло присниться, что я буду
общаться с суперзвездой рока. Представляю, как счастлив бы был кто-нибудь из
твоих поклонников, окажись он сейчас на моем месте.
Джина смерила его взглядом.
— На это я замечу, что у меня даже в мыслях нет считать себя
суперзвездой! Что же касается остального, то ты еще более безумен, чем
некоторые фанаты нашей группы, если всерьез полагаешь, будто мне приятно
чрезмерное обожание. За последние два года ко мне несколько раз вламывались
сумасшедшие почитатели
Спаута
.
— Ты случайно не преувеличиваешь?
— Если бы! Как думаешь, почему я впала в панику, когда ты заявил, что
намерен приехать и лично повидаться со мной? Не далее как полгода назад один
очумелый фанат неделю подкарауливал меня на лестничной площадке моей
квартиры в Мельбурне. Сообразив наконец, что я не собираюсь приглашать его
на чашку кофе, он начал стучать в дверь ногами. К тому времени, когда
прибыла полиция, парень проник в квартиру и принялся пробиваться в ванную,
где я заперлась.
Джина рассказывала об этом будничным тоном, однако Алекс понимал, что этот
случай потряс ее. Ему припомнилось, как во время вчерашнего телефонного
разговора Джина пригрозила вызвать полицию.
— Все члены группы страдали от навязчивого внимания поклонников или
только ты одна? — спросил он.
— Эдди и барабанщик — нет. А у Вив тоже было несколько историй.
— Вивьен Кертис, которая находилась за баранкой налетевшего на Эдди
автомобиля? — уточнил Лэнг.
Джина кивнула, догадываясь, что полное имя Вив ему сообщили в полиции. И ее
он, вероятно, ненавидит даже больше, чем меня, подумала Джина.
Полиция составила следующий отчет о катастрофе на шоссе: на повороте Эдвард
Уотерман не справился с управлением, и его, на повалившемся набок мотоцикле,
понесло прямо под колеса двигавшегося следом на высокой скорости
вольво
, в
котором ехала Вивьен Кертис. Автомобиль скатился в кювет, перевернулся, и у
него взорвался бензобак, что и послужило причиной гибели Вивьен. К этому
времени Эдвард уже был мертв.
Однако кокаин, найденный в крови Вив, послужил поводом для обвинений.
Полицейские пришли к заключению, что, будь девушка в нормальном состоянии,
она успела бы затормозить.
— Да, догадываюсь, что Вивьен тоже пользовалась успехом. Ведь нечасто
бывает, чтобы в рок-группе на гитаре играла девушка, правда? Должно быть,
парни ей проходу не давали...
— Верно, — грустно кивнула Джина. Алексу показалось, что она
хотела что-то добавить, но в последний момент передумала. После небольшой
паузы Джина заговорила вновь:
— По-моему, Вив была самой интересной в команде. И самой талантливой.
Ты когда-нибудь слушал нашу музыку?
— Да. Только на тексты песен — уж прости — внимания не обращал. Зато
могу сказать, что Эдди тоже в самых лестных выражениях отзывался о талантах
Вивьен. Впрочем, он был в восторге от вас обеих — во всяком случае,
поначалу, пока у него не начались проблемы.
Возникший в тоне Лэнга холодок быстро напомнил Джине о том, почему в ее
жизни появился этот человек. Он желает знать обстоятельства, которые
послужили причиной трагедии.
Джина предпочла промолчать.
— Между тобой и им что-то было, верно? — неожиданно спросил Лэнг.
— Ты подразумеваешь Эдди? — уточнила Джина.
— Ну не Вив же!
— Ну да, конечно... — с запинкой произнесла она.
У них с Вив были непростые отношения, хотя они любили друг друга. Но Лэнгу
этого не понять.
Следующей фразой он подтвердил мысль Джины:
— Постой-ка, уж не хочешь ли ты сказать, что у вас был своеобразный
любовный треугольник, а лучше сказать — трио, которое кто-то хотел
превратить в дуэт?
Подобную версию Джине уже приходилось встречать в прессе, поэтому она не
удивилась. Идея основывалась на том, что из четверых участников команды
женат был один барабанщик. Он держался несколько особняком, и на разного
рода светских мероприятиях чаще всего появлялась троица — Джина, Вив и Эдди.
— Ну так что? — произнес Лэнг, сочтя молчание Джины
доказательством своей правоты.
Однако та не спешила отвечать из-за простой усталости.
— Ты в самом деле ждешь, что я буду это обсуждать?
— Конечно, — холодно обронил Алекс. — В противном случае я
могу развернуться и направиться прямехонько к твоему дому.
Что это? Блеф? Возможно. Они уже далеко отъехали от ее
особняка. И все же угроза Лэнга выглядит достаточно серьезно.
— Мне нравился Эдди, — нехотя ответила Джина. — Очень. Но не
так, как ты вообразил. Для меня он был еще мальчишкой. Кстати, с Вив у него
тоже ничего не было. Вообще, все домыслы о якобы существующих между членами
группы интимных отношениях не имеют под собой никакой основы.
Алекс мог бы в это поверить, учитывая, что Джине двадцать три года, а Эдди
было двадцать — причем выглядел он не более чем на восемнадцать, —
однако его не покидало ощущение, что девушка чего-то недоговаривает.
В этот момент Джина, взглянув в окошко, спросила:
— А куда, собственно, мы едем?
Вплоть до этой минуты Алекс сам задавался этим вопросом.
— Здесь недалеко мой дом, — услышал он собственный голос. —
Можешь пока остаться у меня, а утром что-нибудь придумаешь.
— Ну да, конечно, — поджала губы Джина, ясно показывая, что
догадывается о тайных намерениях Лэнга.
Еще полчаса назад Алекс принялся бы совершенно искренне уверять, что она
может ничего не опасаться и он с большим удовольствием ляжет в постель с
хорошей книжкой, чем с такой порочной особой, как Джина Сандей. Но подобное
настроение существовало у Алекса до того безумного мгновения, когда он
поцеловал эту девушку.
— Я могу подыскать для тебя компаньонку, — добавил он. —
Скажем, вызову свою экономку. Она живет неподалеку, в деревне.
Ну вот, он снова чувствует себя как рыба в воде, усмехнулась Джина. Вновь
демонстрирует покровительственные замашки: обещает найти мне компаньонку,
словно мы живем в прошлом веке.
— Ладно, — вздохнула она, — согласна терпеть твою экономку,
но лишь при условии, что она не разболтает об этом газетчикам.
— На миссис Брикстоун вполне можно положиться, — сказал
Алекс. — Иначе я не стал бы рисковать. Ведь мне тоже не улыбается
перспектива увидеть свое имя на страницах желтой прессы, неужели ты до сих
пор этого не поняла?
Больше всего в искренности Алекса Джину убедил его высокомерный тон.
Совершенно очевидно, что он считает себя выше всего этого, и у него нет ни
малейшего желания замарать свою респектабельность связью с Джиной, живущей в
сомнительном и полном двусмысленностей мире шоу-бизнеса.
И все же Лэнг предпринял в отношении тебя попытку некоторого сближения,
напомнила себе Джина. И ты не оттолкнула его!
Ну и что? — возразила она себе самой. Может, он
просто хотел проверить, насколько я доступна.
Если это в самом деле было так, то она явно сплоховала. Но впредь ничего
подобного не повторится. В случае чего Лэнг быстро поймет, что Джина не так
проста, как кажется.
Через пять минут они подъехали к красивому коттеджу.
— Это и есть твой дом? — спросила Джина с плохо скрываемым
удивлением.
Алекс кивнул.
— А ты чего ожидала?
Она и сама толком не знала, поэтому просто выпалила то, о чем думала в эту
минуту:
— Должно быть, ты неплохо зарабатываешь!
— Ну, не так много, как футболисты или рок-звезды, — сухо произнес
Лэнг. Он вышел, обогнул автомобиль и открыл дверцу со стороны Джины. —
Тебе помочь?
Та покачала головой. Ей не хотелось, чтобы Лэнг прикасался к ней, даже если
он просто поддержит ее под локоток.
К счастью, Лэнг не настаивал. Он пошел по мощенной декоративными бетонными
плитками дорожке к дому, предоставив Джине хромать следом. На крыльце она
задержалась, раздумывая о том, не направиться ли ей в упомянутую хозяином
дома деревню и не нанять ли там такси, которое доставило бы ее в Мельбурн.
Но пришла к выводу, что это будет трудновато, учитывая ноющую щиколотку и
отсутствие денег.
— Ты идешь? — прервал ее размышления вновь вышедший на крыльцо
Лэнг.
В его тоне ощущалось нетерпение. Вряд ли человек, пребывающий в таком
настроении, намеревается склонить даму к близости. Скорее наоборот.
Джина вошла в холл, стены которого были обшиты дубовыми панелями
— Пойду позвоню экономке, — сказал Алекс. — А ты, если хочешь
пить, ступай на кухню. Это направо по коридору. Там найдешь что-нибудь в
х
...Закладка в соц.сетях
