Жанр: Любовные романы
Властитель островов
...йн терпеливо
ждавшему дворецкому и на следующее утро уже наблюдала, как уходит в залив
баркас, держащий путь на Кайл-Ри за ее тетей и сестрой.
Гектор и Лахлан прибыли в Порт-Аскайг, гавань близ Финлаггана, за несколько
дней до прочих советников его светлости. Лахлан, будучи мажордомом
Макдональда, отвечал за готовность замка к приему советников и их свит, а
также всех прочих, кто желал посетить Островной совет.
Основные постройки замка располагались на двух островах посреди Лох-
Финлаггана — красивого озера между лесом и поросшими вереском холмами на
острове Ила, в пятидесяти милях к югу от острова Малл. Дворцовый комплекс
находился на Илеан-Мор — большем из двух островов, а совет заседал на
меньшем. Здесь стоял массивный каменный стол великого Сомерледа — первого
правителя, пытавшегося объединить острова. Тот союз продержался только до
смерти Сомерледа за двести лет до описываемых событий, но Макдональду
удалось восстановить его, и он уже сорок лет управлял островами.
Несмотря на обилие обязанностей, Лахлану все удавалось. Гектор же побывал на
Иле, еще когда объезжал глав кланов с приглашением, и успел удостовериться,
что все готово. Поэтому братьям оставалось только еще раз оглядеться и
одобрить все приготовления. Гектор был правой рукой Лахлана и без сомнений
осуществлял все его замыслы.
В Порт-Аскайге люди и лошади уже ждали их, и они сразу поскакали к Лох-
Финлаггану, находившемуся от гавани примерно в пяти милях.
До этого момента, хотя братья много разговаривали, обсуждая дела, Лахлан почему-
то обходил тему женитьбы Гектора. При встрече с братом, когда тот взошел на
его баркас в зал иве Лохбуи, он вежливо выразил надежду, что Кристина
здорова, но дальнейшее общение близнецов сосредоточилось на том, сколько
судов каждый клан собирается выслать для эскорта Роберта Стюарта, к чему
приведут споры вокруг сбора и продажи жира буревестников, и прочих вопросах,
накопившихся со времени последнего Островного совета.
Гектор, чувствуя неловкость брата, замалчивавшего тему его неудачной
женитьбы, и думая, что Лахлану почему-то понравилась Кристина, не хотел сам
поднимать эту тему. Но наконец он решился.
— Поедем вперед, мне нужно с тобой поговорить.
— Как скажешь, — пожал плечами Лахлан. Он смотрел прямо перед
собой, но Гектору показалось, что на лице брата промелькнула усмешка, и он
поморщился. Если его положение казалось Лахлану забавным, от него не
добьешься толку.
Несколько минут они ехали молча, пока не убедились, что ветер не донесет их
слова до слуг.
— Я собираюсь как можно скорее начать дело об аннулировании брака. Если
я все верно понимаю, придется обращаться к самому папе, — заговорил
Гектор.
— Все верно... но я не советовал бы тебе избирать этот путь.
Гектор чуть не вспылил, но взял себя в руки.
— Ты же не думаешь, что я покорно подчинюсь подлой воле Маклауда!
— Я понимаю, тебе претит мысль о том, что он обманул тебя, но раз уж
его замысел удался, любой твой поступок выставит тебя и весь клан Гиллианов
в дурном свете. Если все, что ты говорил мне, правда, то Кристина — всего
лишь невинная жертва своего отца. Более того, она милая девушка.
— Конечно, не тебя же на ней женили!
— Все так, но я руководствуюсь долгом перед кланом Гиллианов — нашим
общим долгом.
— Повторяю вопрос: ты полагаешь, мне стоит смириться с подлостью
Маклауда?
— Если она станет достоянием гласности, то — нет. Но раз он не
собирается болтать об этом, мне кажется, следует подойти к вопросу тонко,
чтобы не бросить тень на семью. Надеюсь, ты понимаешь, что, если дело дойдет
до аннулирования брака, Маклауд постарается опозорить тебя.
— Ради Бога, ты заходишь слишком далеко!
— Зайду даже дальше. — Лахлан сурово посмотрел ему в глаза. —
Не поступай опрометчиво. Гнев — плохой советчик. Взвесь все
за
и
против
и затем сделай так, как будет справедливо по отношению к Кристине.
— Ты хочешь, чтобы я оставил ее у себя?
— Я хочу того, о чем только что сказал, — отрезал Лахлан, —
ни больше и ни меньше.
Гектор на минуту истово пожелал, чтобы им снова было по двенадцать лет: он
мог бы сбить брата на землю и силой заставить согласиться со своим мнением.
Но затем он вспомнил, что даже в то время Лахлан частенько брал над ним верх
— не руками, так головой. И теперь, как бы то ни было, именно он исполнял
роль главы клана Гиллианов, и Гектор знал, что, если бы он искал поддержки у
отца, Йен Дубх стал бы на сторону Лахлана и велел Гектору поступить так, как
советует Лахлан.
Иногда Гектору казалось, что он просто придаток Лахлана — рука или нога, а
своей воли у него вовсе нет. Даже его обширные владения и замки были обязаны
своим появлением уму брата: они перешли к Гектору в качестве приложения к
тем землям и той власти, которых добился Лахлан.
Гектор любил своего брата и был верен ему и клану Гиллианов. Однако ему
казалось, что в данном случае Лахлан безосновательно принял командный тон, и
возмущение заглушало совесть.
Лахлан осторожно покосился на Гектора, и тот понял, что брат читает его
мысли. Через несколько минут, когда они завидели Лох-Финлагган и древний
камень, стоявший у его оконечности, Гектор сказал:
— Скоро приедет торжествующий Маклауд.
— Да, скоро. Макдональд стремится к миру со всеми Маклаудами: они родня
Николсонов и дружат с Маккиннонами — это три самые распространенные фамилии
на северных Островах. Более того, Маклауд из Гленелга обладает большим
влиянием в Китейле, на острове Льюис и — через своего кузена — на Скае. Его
светлости очень нужны все эти территории. Он стремится показать Стюарту, что
Острова полностью под его властью и, значит, всецело поддерживают
претендента на престол.
— А ведь из северных островитян мало кто поддерживает Роберта Стюарта.
— Так и есть, — ответил Лахлан. — Именно по этой причине я не
желаю скандала и каких-либо осложнений. Я потихоньку разузнаю про
аннулирование брака — прежде всего у нашего отца, большого знатока подобных
тонкостей. Если ты начнешь расспрашивать людей сам, все сразу поймут, что ты
хочешь избавиться от молодой жены, а это мало кому из островитян придется по
вкусу. Придется представить обоснования.
— Она помогала своему отцу в его грязных делишках, — сказал Гектор
и сразу устыдился: разве не он недавно уверял Кристину, что понимает ее
положение?! Он нахмурился и признал свою неправоту: — На самом деле я
сказал, что не стану обвинять ее, так что теперь нельзя использовать данный
довод против девушки.
— Верно, и это осложняет положение, даже несмотря на юридическое право
детей противостоять желаниям родителей. Если мы выставим против нее такое
обвинение, это будет по меньшей мере ханжеством — если не бессмысленной
жестокостью.
Гектор не мог не согласиться с братом. Однако ему было очень важно заставить
Маклауда признать свою низость, и если Лахлан или его светлость попытаются
запретить ему призвать мерзавца к ответу, его ярость не будет знать границ.
Он понимал, что затевать ссору во время Совета неразумно, но и проглотить
обиду не мог. Надо все тщательно обдумать. Обычно Лахлан думал за двоих, но
Гектор полагал, что и сам сможет решить данный вопрос.
Кристине нравилось в Лохбуи. Никогда прежде она не пользовалась такой
властью. Слуги Гектора, а также работники и горничные, присланные Майри,
беспрекословно повиновались ей. Сразу после отхода баркаса в Гленелг
Кристина воспользовалась приглашением Майри и провела у нее в Дуарте целые
сутки — там за обедом она познакомилась со своим свекром.
Тот оказался высоким, стройным седоволосым мужчиной с проницательным
взглядом синих глаз и элегантными манерами. Зная, с каким почтением
относятся к нему оба брата, Кристина была приятно удивлена его простотой в
обращении и обаянием.
— В том, что мы ранее не встречались, вина не только Гектора, —
сказал ей Йен Дубх с вежливой улыбкой. — Он приглашал меня на свадьбу,
но я так увлекся историческими изысканиями, что не смог оторваться от этого
занятия.
Она грустно улыбнулась в ответ:
— Если вам известна история этого брака, сэр, полагаю, вы должны
радоваться своему отсутствию на этой свадьбе.
Он покачал головой:
— Браки по расчету — не важно чьему — часто оказываются весьма
удачными.
Он так сильно отличался от Маклауда, что поначалу Кристина не знала, как
вести себя с ним. Однако он продолжал поддерживать с ней негромкую беседу до
конца обеда, и к тому моменту, когда Йен Дубх вернулся к своим документам,
Кристина уже была им полностью очарована.
Майри предупредила ее, что они вряд ли встретятся еще раз за время визита
Кристины.
— Он полностью уходит в свои книги, — пояснила она. — Я
посылаю за ним слугу, когда подают на стол, и он всегда говорит, что придет,
но в девяти случаях из десяти он просто забывает это сделать, и мне
приходится отправлять еду в его комнату.
Однако в тот вечер Йен Дубх удивил ее тем, что вышел к ужину и спросил
Кристину, нет ли у нее каких-либо просьб к нему.
— Насколько я помню, Лохбуи плохо обставлен, — добавил он. —
Но я скоро вернусь в Сейл и прикажу моим людям отобрать необходимые вещи,
чтобы вы могли взглянуть на них, когда захотите. Уверен, вам что-нибудь
пригодится.
Тепло поблагодарив его, Кристина уверилась, что ее мужу очень повезло с
отцом. После беседы о ближайших изменениях в Лохбуи Майри обещала Кристине
выслать ей баркас с мебелью, что и было сделано через два дня.
Кристина была изумлена как скоростью получения этого подарка, так и широтой
выбора присланного. Но капитан баркаса заверил ее, что все эти вещи не
пришлись ко двору в Ардторнише и Дуарте и только занимали там место и что
леди Майри просит Кристину пользоваться ими так долго, как ей
заблагорассудится. Среди мебели нашлись и несколько многоцветных гобеленов,
и Кристина велела повесить их на стены большого зала, чтобы там стало
теплее.
Изучая замок, она обнаружила в меньшей из двух башен небольшую пустую
комнату и решила сделать ее своим тайным убежищем. Комнаткой никто не
пользовался, и Кристина выбрала среди присланного несколько предметов мебели
для нее.
Она привезла с собой кое-что из Халамина, в том числе доставшийся ей от
матери сундучок — на крышке была подушка, вышитая самой леди Анной, — и
вязаную шаль, которую мать часто носила. Кристина сама отнесла в комнатку
эти вещи и любовно расставила и разложила их по своему вкусу.
В сундучке хранилось ее шитье, и она поставила рядом с ним стул, на спинку
которого накинула шаль, чтобы иногда закутываться в нее. В комнате был
крохотный открытый камин — зимой там наверняка было дымно или холодно, но
сейчас, весной, Кристине было приятно здесь находиться, особенно когда на
единственном окне была задернута тяжелая штора.
В Халамине у девушки не было места, которое она могла бы назвать только
своим. Она делила спальню с Мариотой и Аделой, и каждый уголок замка служил
определенной цели. Даже когда она покидала замок ради пешей или конной
прогулки, чаще всего одна или несколько сестер сопровождали ее.
Большую часть жизни Кристина мечтала об уголке, который могла бы назвать
своим, — об убежище или тайном приюте, куда бы она могла удалиться,
чтобы подумать или просто побыть одной. Теперь она обрела такое место и была
счастлива. Угольку и Золушке оно тоже понравилось. Каждый раз, когда она
уходила в комнатку, они бежали за ней и сворачивались там в смешной серо-
черный клубок, удовлетворенно мурлыкая.
Майри нашла для Кристины экономку — приятную женщину по имени Альма
Галбрайт, которая оказалась доброй и умелой и даже смогла подружиться с
поваром Гектора, Калумом. Тот относился к своим обязанностям очень
ответственно и не терпел вмешательств в свою работу. Готовил же он так, что
для воинов и слуг эти блюда сойти еще могли, но для мужа и гостя, по мнению
Кристины, требовалось нечто совсем иное.
Хоть Альма и вошла в доверие к Калуму, Кристина вскоре увидела, что экономка
чересчур добра и тиха и не справится с ним. В конце концов, последнее слово
в этих вопросах всегда оставалось за хозяйкой. Поэтому, зная, что если еда в
Лохбуи окажется хуже, чем в Халамине, Мариота скажет свое веское слово,
Кристина смело вошла на кухню накануне того дня, когда гости должны были
прибыть из Гленелга.
— Калум, — сказала она, — я ожидаю, что мои тетя и сестра
скоро приедут сюда погостить на пару дней, и хотела тебе сказать, что еда,
которую ты подавал нам до сих пор, была обильной, однако не столь вкусной,
как та, к которой привыкли мои гости.
— Ради Бога, леди, я готов готовить вам, как скажете. Хозяину было все
равно. Главное — баран или бык на столе, а так он ел все подряд. Так мы с
парнями и не изощрялись готовить, раз ему нравится.
— Если ты не против, я дам тебе некоторые рецепты из Халамина, —
предложила Кристина. — Тетя и сестра будут рады, если ты приготовишь
несколько знакомых блюд специально для них.
Уладив вопрос, она осмотрела спальни и решила, что не стоит добавлять в них
мебель и лучше пожить сначала несколько месяцев с той, что прислала Майри.
Если Гектору будет чего-то не хватать или он захочет что-то заменить, это
можно будет легко сделать.
Баркас прибыл на следующий день. Узнав о его прибытии сразу, как только
судно вошло в залив, Кристина устремилась на пристань, но первой на берег
сошла не леди Юфимия и не Мариота.
— Где Золушка и Уголек? — спросила Изобел, подбежав к сестре и
крепко обняв ее. — Они очень выросли?
— Дорогая, прошло каких-то десять дней!
— Кристина! Как я рада видеть тебя снова, — воскликнула Мариота,
подходя к ней с объятиями. — Я так скучала! Адела все делает не так!
— Я тоже скучала о тебе, дорогая. Я так рада, что ты приехала.
— Как я могла не приехать? — сказала Мариота с изумлением. —
Мне хотелось повидать тебя и место, где мне было суждено жить. Здесь
красиво? Мне уже пора впадать в отчаяние от роскоши?
— Ах, милая моя, — воскликнула леди Юфимия, которой слуга помогал
сойти на берег, — ты не должна так говорить. Я знаю, что тебе любопытно
узнать, где теперь живет Кристина, но будь же тактичнее в своих вопросах, а
лучше подожди, пока она сама расскажет тебе то, что сочтет нужным. Я и сама
хочу узнать побольше, да и Изобел, уверена, тоже. Кристина, ты наверняка
удивлена тому, что с нами Изобел. Но если ты думала, посылая за нами слуг —
ах, как это было неожиданно! — что твой отец уже уехал в Финлагган, ты
горько заблуждалась. Он не уехал. И поэтому...
— Правда-правда, — перебила Изобел. — Он сказал, что если ты
отнимаешь у него и леди Юфимию, и Мариоту, стоит присоединить к ним и меня,
потому что только ты умеешь справляться со мной. Скажу честно, я благодарна
ему за эти слова.
Мариота вздохнула:
— Изобел, ты становишься ужасной болтушкой. Помолчи хоть пять минут,
дай поговорить другим.
Изобел встряхнула косичками, но не стала спорить, а спросила:
— Так где же они? Кристина улыбнулась:
— Наверняка спят или играют у огня в большом зале. Если ты побежишь по
этой тропинке, она приведет тебя прямо к ним. Я могу договориться, чтобы,
пока ты здесь, тебе давали пони для прогулок. Однако должна сразу
предупредить, что Гектор запретил кататься в одиночку. Слуги не разрешат
тебе выезжать за пределы замковой стены без сопровождения.
Изобел обещала быть осторожной и побежала вперед. Проводив ее взглядом, тетя
Юфимия нахмурилась:
— Ты хочешь сказать, что здесь опасно?
— Нет, не в том дело, — заверила ее Кристина и попыталась все
объяснить, пока они поднимались по лестнице в замок.
— Тогда, очевидно, леди Майри тоже ездит не одна, — предположила
Мариота, когда Кристина сказала, что аристократки на Островах часто
пользуются сопровождением.
— Так и есть, — отозвалась Кристина.
Мариота кивнула, но Кристина заметила, что в отличие от Изобел она не
обещала пользоваться помощью слуг во время прогулок. Зная упрямство сестры в
достижении личных целей, она решила проследить, чтобы Мариота не смела
нарушать приказов Гектора — хотя бы до тех пор, пока сама Кристина не
определит для себя, насколько они серьезны.
Хотя до приезда мужа оставалась целая неделя, она пролетела незаметно.
Родственники ужинали в большом зале, полагая, что впереди у них еще пара
дней, и вдруг Кристина вскрикнула от изумления: Гектор и Лахлан входили в
замок.
Заметив, как нахмурился муж при виде нового убранства помещения и как он еще
больше потемнел лицом, увидев сначала Мариоту, затем Изобел и тетю Юфимию,
она замерла. Но воин вежливо приветствовал гостей, а затем прошел к столу,
занял свое обычное место, указал Лахлану, где сесть, и велел слуге отрезать
ему мяса. Затем он обратился к Кристине:
— Надеюсь, для наших гребцов найдется еда.
— Конечно, сэр! У вас чудесный повар. Я не ожидала вас так рано, но он
уже пару дней как готов к встрече.
— Кристина сказала ему, чтобы он всегда был наготове — мало ли когда вы
вернетесь, сэр, — подхватила Изобел, тепло улыбаясь.
— Очень хорошо с ее стороны, — ответил Гектор. Снова пытливо
взглянув на жену, он добавил: — Верно ли я понимаю, что ты произвела здесь
большие перемены?
— Верно, сэр, — призналась она, осторожно глядя на него, но
чувствуя, что он успокаивается.
— Мы поговорим об этом после ужина, — продолжил Гектор. — Ты,
конечно, рассчитываешь, что я их все одобрю.
Заставив себя улыбнуться, Кристина повернулась, чтобы приветствовать Лахлана
и представить ему своих родственников. Его легкое куртуазное обхождение
заставило ее расслабиться, но вскоре она поймала взгляд мужа, и сердце ее
снова сжалось.
Глава 8
За предыдущую неделю Кристина и ее гостьи приобрели привычку после ужина
уходить в комнату подле большого зала, где они могли уютно устроиться на
устланных подушками скамьях и табуретах со спинками, заняться шитьем и
побеседовать. Иных развлечений им не требовалось. Теперь же Кристина
почувствовала свое упущение, так как не могла придумать повод, чтобы
задержать своих родственниц или деверя за столом после завершения трапезы. А
этот момент наступил очень скоро, потому что, едва опустошив тарелку, Лахлан
улыбнулся и сказал:
— Благодарю за прекрасный ужин, мадам, это лучшее, что я ел в этих
стенах. Вы проделали гигантскую работу за несколько дней. Я впечатлен.
— Спасибо, сэр, — искренне обрадовалась она, — надеюсь, вы
заночуете у нас?
— Признателен за приглашение, но сегодня не могу, — ответил
тот. — Тороплюсь домой к жене и детям. Я слишком долго не видел их и
очень соскучился. Однако мы наверняка увидимся в Ардторнише или даже раньше,
а до тех пор позвольте откланяться.
И всего через несколько минут ни его, ни слуг уже не было в замке.
Мариота взмахнула ресницами, взглянув на Гектора, и как ни в чем не бывало
сказала:
— Кристина говорила нам, что вы ездили в Финлагган, сэр, и
присутствовали на Островном совете. Но она ничего не знает о ваших делах —
надеюсь, вы расскажете нам, что там происходило.
Кристина отметила, что во время ужина взгляд Гектора иногда скользил по ее
прелестной сестрице, но вряд ли его можно было упрекнуть — в тот вечер
Мариота была красива, как никогда. Ее изумрудно-зеленое платье оттеняло цвет
глаз, и, поскольку они не ждали гостей, мягкие кудри были отчасти убраны в
пару кос, начинавшихся у маленьких, чудесной формы ушей и венчавших голову
чудесной короной.
Гектор улыбнулся ее словам, но покачал головой и сказал:
— Это были мужские разговоры, очень долгие — вам они показались бы
смертельно скучными.
Кристина удивленно сказала:
— Но женщинам не воспрещено присутствовать на заседании Совета, сэр, и
леди Майри рассказывала мне, что до рождения детей она частенько сиживала
там — даже ребенком.
— Нуда, леди Майри — дочь его светлости, и он всегда баловал ее, —
откликнулся Гектор, не сводя глаз с Мариоты.
— Возможно, — сказала Кристина. — Однако мне кажется...
Она замолчала, не договорив. Муж ее не слышал.
Гектор улыбался Мариоте, и та улыбалась в ответ, пронзая его тело тысячей
стрел страсти. Она была великолепна! Почувствовав, что стало странно тихо,
он отвел от нее взгляд и оглядел присутствующих. Кристина смотрела на него
хмуро, и он спохватился, как в детстве, когда на него вот так же смотрела
мать.
Он был растерян, но смутно помнил последнее, что сказал Кристине, и
сообразил, что его слова можно было истолковать как критику Макдональда или
Майри, а еще что обычно говорливая леди Юфимия почему-то не вступает в
разговор. Он нахмурился и спросил жену:
— Что такое?
Кристина не успела ответить, как вместо нее заговорила Изобел:
— Она говорила с вами, но вы не слушали, потому что таращились на
Мариоту.
— Он не таращился, — нетерпеливо возразила Мариота. — Изобел,
ты самый невыносимый ребенок на Островах, и я думаю, что, если ты не
способна вести себя как подобает, тебе стоит немедленно выйти из-за стола.
— Но я только сказала...
— Не надо, Изобел, — мягко сказала Кристина. — Можешь
остаться, но впредь постарайся не отвечать на вопросы, заданные не тебе. Я
просто хотела сказать, сэр, что вам стоило бы ответить на вопрос Мариоты.
Женщине нет необходимости быть дочерью его светлости, чтобы знать, что
делается на Островном совете.
— Верно, верно, — сказал он, почувствовав благодарность к ней за
то, что она так дипломатично разобралась с сестрами и ему не пришлось
напрягаться, чтобы вернуться к разговору. Однако он счел нужным добавить: —
Я не хотел никого унизить, просто женщины редко интересуются нашими делами в
Финлаггане.
— Но ведь Мариота заинтересовалась, да и леди Юфимия наверняка тоже.
В нем поднялось раздражение, и если бы леди Юфимия не сидела тут же и не
переводила глаза с одного на другую, словно птичка, он бы быстро запретил
жене разговаривать с ним в таком покровительственном тоне.
Изобел снова вмешалась:
— Вы наверняка очень важный чиновник, сэр, раз принимаете участие во
встречах с правителем Островов. Он хороший человек?
С облегчением повернувшись к ней, он ответил:
— Он наделен громадной властью, девочка, и очень умен. Полагаю, многие
сказали бы, что он добр — конечно, с теми, кто не нарушает законы Островов.
Тебе понравилось у нас?
— О да! — воскликнула Изобел. — Кристина устроила, чтобы я
каталась на лошади каждый день.
Гектор взглянул на Кристину:
— Надеюсь, ты не позволяешь ей кататься одной.
Изобел наморщила лоб и сказала:
— Не понимаю, почему вы запрещаете это, сэр. Дома я часто каталась
одна.
— Она ездит кататься одна? — спросил Гектор, на этот раз легко
встречая взгляд Кристины.
— Нет, сэр, — спокойно ответила та. — Все мы следуем вашим
указаниям.
— Хотелось бы надеяться, — сказал он, улыбнулся всем и добавил: —
Простите нас — мы оставим вас до утра. Как вы понимаете, у меня есть что
обсудить с Кристиной.
Мариота надула губки:
— Если бы вам было не все равно, сэр, вы бы никогда не оставили меня с
тетей и маленькой сестренкой. Истинный джентльмен не оставляет гостей без
попытки развлечь их.
Изобел хихикнула:
— Если тебе нужны развлечения, Мариота, посмотри, как играют котята.
Они наверняка на кухне. Принести их тебе — или мы сами можем поиграть...
— Не заставляй меня вновь просить тебя придержать язык, Изобел! Ты
пожалеешь, — резко ответила Мариота. Затем, снова придав лицу выражение
нежного упрека, она обернулась к Гектору: — Понимаете, сэр? Вы
несправедливы!
Гектор усмехнулся. Ему льстили ее заигрывания, но когда Кристина встала и
сделала слугам знак убрать со стола, он вспомнил, как много хотел сказать
ей. Он обратился к Мариоте:
— Обещаю найти вам развлечения. Хорош
...Закладка в соц.сетях
