Жанр: Любовные романы
Властитель островов
... может на вас
рассчитывать, но что касается присутствия на празднике Мариоты, то, смею
надеяться, она появится там в моем сопровождении. Мы с ней могли бы
представить еще нескольких ваших дочерей самым прославленным родам
Шотландии. Надеюсь, моя надежда получить руку вашей дочери не останется без
ответа.
— Я уже сказал, что вы можете рассчитывать только на руку Кристины. Из
нее выйдет славная женушка.
— Маклауд, мы одни, и незачем говорить обиняками. Мне не нужна
Кристина. Отбросьте суеверия и поразмыслите, что мог бы дать вам и вашему
клану мой брак с Мариотой.
— Мне известно, что вам нужна Мариота. Так сказал бы любой, увидевший
ее. Но я уже говорил и повторю, что до свадьбы Кристины вы ее не получите.
Если вы не поможете мне устроить свадьбу Кристины, женитесь на ней сами, или
оставим их обеих, и будьте так любезны не заговаривать более на эту тему.
— Не делайте глупостей, — воскликнул Гектор, не без облегчения
отказываясь от шор куртуазности. — Противясь мне, вы ничего не
добьетесь, и плевать я хотел на ваши наивные поверья. Его светлость и моя
семья вынуждают меня жениться, и вы можете себе пред ставить, что они
скажут, узнав, что я наконец нашел ту, с кем хотел бы связать судьбу, но ее
отец отказал мне из-за суеверного упрямства. Вы знаете, как его светлость
любит рассказывать забавные истории. Уверен, он сообщит об этом всем
желающим. Вас это не смущает?
Маклауд хранил сердитое молчание, и Гектор мог видеть, что старик задумался
над своим положением. Он не хотел обострять отношения с Макдональдом, и ему
было известно, каким высоким доверием правитель Островов облек братьев
Маклейн. Делать Гектора Свирепого своим врагом было попросту опасно.
После недолгой паузы старик вздохнул, кивнул и разлил по кружкам брагу.
— Правда ваша, — промолвил он. — Не буду врать, ваше
предложение мне не по нраву, но вы не оставляете мне выхода, и я поступлюсь
своими правилами. А вы, в свою очередь, должны обещать мне делать все
возможное для свадьбы других девочек и защищать нас, если злой рок начнет
преследовать клан Маклаудов. Я согласен на свадьбу, и давайте выпьем за это.
Вежливо улыбаясь, но не позволяя себе выказывать излишнюю радость от своей
победы, Гектор посмотрел Маклауду в глаза. Они чокнулись, и каждый выпил за
заключенный между ними договор.
Глава 3
Остров Малл Двое суток спустя Гектор вошел в главный зал замка Дуарт. Его четырехлетний
тезка в этот момент как раз издал гневный вопль и попытался увернуться от
матери, которая собиралась взять его на руки.
Лахлан Любанох Маклейн, брат Гектора и любящий отец его тезки, вмешался,
поднял недовольного сынишку, коротко кивнул Гектору в знак приветствия и
унес продолжавшего кричать ребенка из комнаты. Очевидно, ушли они недалеко,
ибо вопли резко прекратились, а затем возобновились с новой силой. Спустя
несколько мгновений снова наступила тишина, однако чуткое ухо Гектора
уловило суровый голос брата, и он невольно пожалел мальчика.
Встретив опечаленный взгляд жены брата, он сказал ей:
— Вижу, я опять не вовремя.
— Ты где-то еще появился не кстати? — удивилась она.
— В Гленелге, — ответил Гектор. — Там было еще хуже. Я вошел,
как раз когда у красивой девушки загорелась юбка, — пришлось спасать.
— Силы небесные! Обязательно расскажешь! На самом деле мы всегда рады
тебе. У Гектора Ога дурной характер, и я думаю, они с братом получают от
отца по заслугам. Мать часто говорит мне, что я заслужила своих детей. К
счастью, девочка унаследовала не мой темперамент, а отцовский.
— Тогда, думаю, за ней надо следить еще тщательнее, чем за
мальчиками, — усмехнулся Гектор. — Я рассказывал, каким твой муж
был в детстве?
— Я рассказал все, что ей можно знать, — сказал вернувшийся в
комнату Лахлан. Он подошел, и братья тепло поздоровались. Лахлан был на пару
дюймов ниже, не такой мощный, и его волосы были чуть светлее, но в остальном
братья были очень похожи.
— Извини за отлучку, — сказал Лахлан. — Гектор Ог показывает
характер, весь в кое-кого из родственников.
— Надеюсь, ты не обо мне, — вставил Гектор.
— Нет, — ответил тот, глядя на жену с ухмылкой. — Он не в
тебя. Мы ждали твоего приезда пару дней назад, что тебя задержало?
— Много чего.
— Правда? Я думал, ты просто развозил приглашения на Прощеный вторник и
собирал корабли для моей флотилии.
Майри рассмеялась:
— Неправда, ты так не думал! Ведь его посылал не только мой отец, но и
ты. Не позволяй ему обманывать себя, Гектор. Если честно, он просто жалеет,
что не мог отправиться с тобой.
— Ну, тогда наверняка поползли бы слухи, — с улыбкой сказал Гектор
брату. — Люди ломали бы головы — с чего это его светлость отправил
верховного лорда-адмирала приглашать подданных на праздник, а тем более
собирать корабли? Не иначе скоро война.
Лахлан пожал плечами:
— У нас одна война — с упрямыми детьми. Гектор расхохотался:
— Так мой тезка уже показывает зубки?
— Да.
— Но ты с ним уж слишком строг!
— Когда-нибудь он унаследует большую власть — и большую
ответственность. Пусть учится держать себя в руках, иначе как он станет
приказывать другим? Поэтому прошу тебя не поощрять его... Что тебе
нужно? — неожиданно произнес он суровым голосом, глядя мимо Гектора.
Обернувшись, Гектор увидел племянника, стоявшего с решительным лицом в
дверях, через которые его недавно с позором выставили. Он стойко перенес
взгляд отца, даже когда тот скрестил руки на широкой груди и прищурился.
— Отец, я пришел извиниться, — начал малыш. В его ясном голоске не
было страха перед отцом, только милая детская картавость.
— Перед кем же? — спросил Лахлан.
— Перед вами, сэр, — ответствовал мальчик, — но еще более
перед леди, моей матерью. Простите... прости меня, мама!
В его глазах блеснули слезы, и когда Майри раскрыла объятия, он подлетел к
ней и крепко обнял.
— Уложи его спать, душечка, — снисходительно усмехнулся Лахлан.
— Иду, — сказала Майри. — Но не смейте обсуждать важные вещи,
пока я не вернусь, иначе худо будет. Кстати, ты не голоден? —
обратилась она к Гектору.
— Нет, я сначала заехал в Лохбуи привести себя в порядок и поужинать.
— Хорошо. Тогда я распоряжусь, чтобы вам принесли браги и закусить на
случай, если проголодаетесь за ночь. Ты же заночуешь у нас?
— Да, спасибо за приглашение.
— Не стоит благодарности, — сказала Майри. — Этот дом всегда
открыт для тебя. Но берегись: если ты скажешь брату хоть что-то важное до
моего возвращения, я тебя придушу.
Гектор улыбнулся ей, любуясь ее грацией. Блестящие черные локоны, густо-
синие глаза, безупречная кожа и идеальная фигура, которую не испортили трое
родов, — Майри была не только красивой, но и волевой женщиной,
достойной женой будущего главы клана Гиллианов.
Сам он всегда предпочитал иной тип женщин — более покорных и, как он это
понимал, более женственных (хотя никто бы не назвал Майри мужеподобной).
Гектор хотел видеть рядом с собой женщину слабую, которую бы его сила
восхищала, а не вдохновляла на соперничество. Дай Бог, чтобы Майри не
задержалась в детской. Он желал поскорее рассказать брату все новости, но не
хотел нарушить слово, данное его жене.
Лахлан попросил:
— Расскажи вкратце, что ты узнал и на сколько судов я могу
рассчитывать. Что тебе сказал Макдугалл из Дунстафнейджа?
— Около сорока лодок, — ответил Гектор, — и сам Макдугалл
непременно явится — хотя бы для того, чтобы найти мужа для своей младшей
дочери Сары, а возможно, и для старшей — Фионы. Я ее не видел, но отец
говорит, что она снова живет дома и, хотя уже сняла траур, тверда в своем
намерении не вступать в повторный брак. Сара не столь красива, как Фиона, но
Макдугалл наверняка сможет ей кого-нибудь подыскать.
— Макдугалл не поддерживает Стюарта, — задумчиво произнес Лахлан.
— Это верно, но и не рискнет пойти против Макдональда. Он отправит
также два баркаса: я дал понять, что Макдональду нельзя намекать на свое
недовольство. С Маклаудом из Гленелга примерно то же самое.
Лахлан нахмурился:
— Так ты и его видел. И наверняка вынужден был рассказать о приеме
Стюарта. Макдональд рассчитывал пригласить его лично.
— Я объясню, только... — Он взглянул на дверь.
— Не бойся ее. Майри не станет ссориться из-за политических новостей, о
которых сама может узнать. Ей интереснее новости личного свойства. Например,
она знает, что ты посетил Маклауда из Льюиса и ее сестру Марджори, и хочет
услышать, что у них нового. Макдугалла она знает хорошо, и Фиона иногда
навещает нас. Я сам его видел, но хотел бы узнать твое мнение.
Гектор был не настолько уверен в терпимости Майри. В конце концов, она
велела ничего не рассказывать до ее возвращения. Однако, поскольку Лахлану
предстояло однажды стать во главе их клана, он играл более важную роль, чем
Гектор, и был для него таким же сеньором, как и сам верховный лорд-адмирал.
По сути, Лахлан и сейчас был главой клана: их отец, Йен Дубх Маклейн,
интересовался скорее научными изысканиями, нежели политическими
хитросплетениями. Он, как никто другой, поддерживал давнюю репутацию
Маклейнов как ученейшего из шотландских семейств.
— Как поживает отец? — спросил Гектор, чтобы сменить тему. Никаких
особых новостей он не ожидал услышать. Йен Дубх обычно занимался своей
наукой в Беллахуане, их родовом поместье на острове Сейл. К его удивлению,
Лахлан ответил:
— Сам увидишь, отец здесь.
— Здесь?
— Да, сказал, что соскучился по внукам. Я немного забеспокоился, ведь
это не в его характере, но, кажется, ему просто захотелось узнать, пойдет ли
кто-нибудь из малышей по его стопам.
— Разве можно судить об уме в таком нежном возрасте? Гектору Огу —
четыре годика. Йену — три, а Фингуале еще нет и двух.
— Отец утверждает, что мы еще не научились ходить, когда он понял, что
я буду ученым, а ты — воином. Якобы ты стремился меня оберегать с момента
рождения, ведь я родился на двадцать минут позже.
— Интересно, как он это определил.
— Вроде бы ты плакал, пока повитуха не подняла тебя и ты не увидел
меня. Тогда ты сразу замолчал.
— А почему он решил, что ты будешь ученым?
— Будто бы при взгляде на тебя я всегда делался довольным, как если бы
сразу понял, что мы вдвоем сможем горы свернуть. Кстати, я заметил, что,
когда я заговорил о Маклауде, ты как-то странно изменился в лице. Какие-то
новости?
— Пусть сначала вернется твоя жена. Моя шея мне дорога.
Вошла служанка с подносом, на котором стояли два оловянных кубка, кувшин,
корзинка с хлебцами, тарелка с нарезанным мясом и горшочек с вареньем.
Лахлан разлил виски, а Гектор взял хлебец, разломил его пополам и вложил
внутрь два толстых куска ростбифа.
— Ты же сказал, что поел, — усмехнулся Лахлан.
— Поел, но у вас лучше готовят. Не знаю, что вы делаете с мясом, но оно
всегда вкуснее, чем в Лохбуи.
— Спроси Майри, она должна знать.
— Спроси Майри? О чем это? — И леди стремительно вошла в зал,
улыбаясь собеседникам.
— О мясе, — ответил Гектор. — Отчего оно получается у вас
таким вкусным?
— Даже не знаю, — сказала Майри. — Я переманила к нам
поваренка из Ардторниша, когда переезжала, и это его заслуга. Он наверняка
натирает мясо какими-то особыми специями, прежде чем насадить на вертел. Но
поскольку оно не выходит ни сухим, ни безвкусным, я не вмешиваюсь. Можешь
разузнать у него подробнее.
Гектор кивнул, но ответ его вполне удовлетворил. Мясо в Дуарте и вправду
было чудесное, но для него в еде главным было количество, и расспросы
поваров казались ему лишней тратой времени.
— Так расскажи, что ты знаешь, — обратилась к нему Майри. —
Что там в Льюисе?
— Все хорошо, — начал он. — Твой младший племянник обзавелся
четвертым зубом и отрастил шапку светлых кудрей. Старший после Пасхи поедет
учиться в Аргайлл. Сестра чувствует себя превосходно, а лорд — настоящий
сухарь, и меня это раздражало, пока в Халамине я не познакомился с его
дядюшкой.
— Когда ты упомянул Маклауда из Гленелга, я решил, что вы встретились в
Льюисе, — перебил Лахлан. — Странно, что ты заехал в Халамин. Ты
же знал, что Макдональд собирался сказать Маклауду о приеме по приезде в
Финлагган. Он не доверяет ему, хотя старик и входит в Островной совет. Что
тебя дернуло пригласить его заранее?
— Погода, — признался Гектор, переводя взгляд с брата на
невестку. — Я попал в грозу в Глен-Шил. Пришлось выбирать — ночевать на
ферме или в Халамине, и я выбрал последнее.
Майри нахмурилась, но Лахлан подмигнул брату:
— Небось молнии сверкали?
— Да, черт побери, сверкали, и дождь хлестал, как будто Ной собирался
строить новый ковчег.
— Ной?
Гектор сморщился, но потом засмеялся:
— Ну да, библейский Ной. Маклауд пытался заставить меня поверить, что
его родичей было пруд пруди, когда сынов Гиллиана еще в помине не было.
Доказывал это тем, что Маклейнов не было в Ноевом ковчеге.
— Какой невежда, — отозвалась Майри, — и наверняка грубиян.
— Нуда! Я ответил ему, что Маклейнам ковчег был не нужен.
Лениво улыбнувшись, Лахлан спросил:
— Он, в свою очередь, пожелал узнать, как же мы пережили Всемирный
потоп.
— Да, и я ему объяснил, что у любого Маклейна от начала времен найдется
своя добрая лодка, поэтому для спасения ему ничья помощь не потребуется.
— Неужели так и сказал? — рассмеялась Майри. Он кивнул, и это
развеселило ее еще больше. — Как бы я хотела увидеть лицо старого
мошенника! Что же он ответил?
— Засмеялся, а потом согласился на мой брак с его дочерью, —
сказал Гектор как бы невзначай, наблюдая за реакцией родственников.
Новость их явно ошеломила. Майри озадаченно молчала, да и Лахлан не сразу
нашел что сказать. Однако он не зря славился быстрой реакцией.
— Как это случилось? — невозмутимо спросил он.
Майри взглянула на него, изумленная его спокойствием. Гектор понял, что брат
сомневается в его решении, но смело взглянул ему в глаза:
— Если бы ты видел девушку, ты бы не задал мне этот вопрос.
— Так она красавица?
— В жизни не видел более прекрасного создания.
— Сомневаюсь, что она ровня моей жене. Оказавшись в щекотливой
ситуации, Гектор замялся.
— Брось, — быстро сказала Майри мужу. — Ты не можешь
рассчитывать, что я всем буду казаться такой же, какой кажусь тебе, —
особенно сейчас, когда у меня трое детей!
— Ты прелестна, как всегда, — заверил ее Гектор. — И тебя все
еще зовут прекраснейшей дочерью Островов. Это справедливо, ибо твоя
внешность несравненна и материнство не заставило ее поблекнуть.
— Спасибо за комплимент, сэр. Однако?..
— Однако моя любимая также удивительно хороша. Она совсем не похожа на
тебя, но я не знаю никого, кто мог бы сравниться с нею. У меня перехватило
дыхание, когда я увидел ее, и если верить ее отцу, так бывает с каждым.
— Если я правильно помню, — задумчиво сказала Майри, — у
Маклауда из Гленелга несколько дочерей, и еще ни одной он не выдал замуж.
— Ну да, потому что он настаивает, что первой должна вступить в брак
старшая. Он чуть не навязал ее мне.
— Навязал?
— Да, но по сравнению с сестрой она ничто. Говорю вам, я влюбился в мою
красавицу с первого взгляда, но Маклауд слишком суеверен. Он вбил себе в
голову, что отдаст за меня старшую дочь. Он боится, что, если выдаст замуж
сначала младшую, на клан падет проклятие.
— Значит, ты решил жениться на младшей дочери, — уточнил Лахлан.
— На второй по старшинству, но не по прелести. Она истинный алмаз в
этом собрании девушек, уверяю вас.
— Опиши ее, — попросила Майри.
— Разве ты не слышала? Она прекрасна.
— Майри просит тебя рассказать подробнее, — мягко пояснил
Лахлан. — У нее светлые или темные волосы?
— Золотистые, как золотая канитель. Впервые я увидел ее в дыму, но ее
лицо в окружении распущенных волос сияло, как будто выхваченное лучом
солнца.
— В дыму? Каком дыму? — перебила его Майри.
— Я уже упоминал, что на ней загорелась юбка, но, к счастью, мне
удалось спасти девушку.
— М-да, дружище, — сказал Лахлан, — тебя прямо ослепило
чувство!
— А тебя? Помнишь, когда ты влюбился в свою жену?
— Полагаю, я никогда не говорил, как помешанный. Но есть ли у твоего
идеала хоть какое-нибудь приданое? Я уже не спрашиваю, достойно ли оно
нашего рода.
— Это не важно. Я смогу ее прокормить, а в будущем, если все будет
хорошо, мое богатство еще увеличится. Да, братишка, я справлюсь с
содержанием жены — и множества детишек.
— Верно, — согласился брат, — но хотел бы напомнить, что ты
несешь ответственность не только перед ней, но и перед кланом.
— А что она за человек? — снова спросила Майри.
— Я же уже сказал.
— Ты сказал, что у нее светлые волосы. Возможно, это не бросается в
глаза, но у половины дочерей Северного нагорья и Островов примерно такие же.
Я спрашиваю, какой у нее характер.
— Хорошо, — хмуро сказал Гектор, пытаясь вспомнить о Мариоте хоть
что-нибудь, интересующее Майри. — У нее золотистые волосы и зеленые
глаза — зеленые, как весенняя травка. Фигура у нее... хорошая.
Он замолчал, боясь сказать лишнее. Взглянув на брата, он понял, что не стоит
вдаваться в подробности, и продолжил:
— Она красива, потрясающе красива. Вы увидите сами... Наша свадьба назначена через десять дней.
— Зачем такая спешка? — возразил Лахлан. — Брак даже не будет
оглашен в церквах.
— К чему это? У Маклауда есть личный капеллан, он совершит венчание. Мы
решили, что свадьба должна последовать как можно быстрее, чтобы я смог
отвезти девушку в Лохбуи до своего отъезда в Финлагган для участия в Совете
вместе с тестем. Он собирается взять в Ардторниш, на встречу со Стюартом,
старшую дочь и, может быть, еще парочку младших.
— Вряд ли там удастся подобрать им женихов, — сообщил Лахлан.
Майри продолжала хмуриться.
— Ты так ничего толком о ней и не сказал. Ее волосы и глаза меня не
интересуют. Я уверена, в уродину ты бы не влюбился. Но о чем она думает?
Умна ли она? Что ее занимает? Хочет ли она иметь детей? Умеет ли вести
хозяйство? Осмелюсь сказать, твой замок в Лохбуи весьма нуждается в женской
руке.
— Сказать по чести, я не знаю, о чем она думает! Ты полагаешь, человек,
подобный ее отцу, позволил бы нам поговорить наедине? Такую девушку, как
она, никто бы не решился оставить наедине с мужчиной, не выдав
предварительно за него замуж!
Майри и Лахлан обменялись улыбками, напомнив ему, что они до свадьбы провели
вместе немало запретных минут.
— Я желаю тебе добра, брат, — начал Лахлан, — и надеюсь, она
сделает тебя счастливым. Если нет, полагаю, ты сообразишь, что делать.
— Не знаю, не знаю, — настаивала Майри. — Мне было бы
спокойнее, если бы ты задумался о чем-то еще, а не только о ее милом личике,
прекрасных глазах и теле, которое будет чудесно смотреться на твоей широкой
кровати.
Ее муж подавил смешок, но Гектор не обратил на него никакого внимания.
— Скоро вы встретитесь с ней и сами сможете составить впечатление,
потому что я приглашаю вас на свадьбу.
— Не тревожься, братец, мы обязательно приедем, — сказал
Лахлан. — Думаю, нам стоит выпить за эту новость и за твое будущее
счастье.
— Я тоже выпью с вами, — сказала Майри, обнимая Гектора. — И
я всегда буду рядом, если понадобится моя помощь.
— Благодарю тебя, сестричка, — ответил Гектор, целуя ее в лоб.
— А теперь хватит об этом, — отрезал Лахлан. Сменив тему, Гектор
со смехом поведал им очередной анекдот о своем путешествии, и они продолжали
дружески беседовать до самой ночи.
Проводив сестер в спальни, Кристина вернулась в большой зал. На следующий
день, проснувшись, как обычно рано, она узнала, что сразу по окончании грозы
гость направился к проливу Кайл-Ри, где собирался встретиться со своими
людьми и отплыть домой.
О том, что произошло между ним и ее отцом, она узнала гораздо позже, когда
руководила сборами к обеду. Маклауд будто невзначай сказал, что договорился
с Гектором Рейганохом о свадьбе.
Она удивленно спросила:
— Вы разрешили ему жениться на Мариоте?
— Ха, парень наверняка так и думает. Пристально глядя на отца, она
сказала:
— Держу пари, он не догадывается о ловушке. Прошу вас, скажите мне все
как есть: вы же не станете рисковать расположением человека, приближенного к
верховному лорду-адмиралу?
— Разве я отказываюсь стать его тестем?
— Но как же вам удалось заставить его поверить, что он женится на
Мариоте?
— Я с самого начала говорил, что ты должна выйти замуж первой, и я не
врал — разве не так?
— Но Гектор Рейганох не согласился жениться на мне, — возразила
Кристина.
— Я все ему объяснил с самого начала, и здесь меня никто не упрекнет.
Это правда
, — подумала она. Однако, если Гектор Рейганох уехал в
уверенности, что приютивший его человек согласился на его свадьбу с
Мариотой, он не переменит решения и не женится ни на ком другом. Он уже дал
понять, что у Кристины нет шансов.
— Он откажется жениться на мне, — сказала она. — И как же
быть с Мариотой? Разве ее чувства для вас ничего не значат?
— А с чего бы им что-то значить? Она не знает о нашем разговоре с
гостем, разве что ты ей разболтаешь. Не притворяйся, будто думаешь, что он
ей понравился: я сам слышал, что Мариота считает его недостойным себя. Я с
ней согласен. В конце концов, он всего лишь Маклейн.
Кристину возмутил тот факт, что для нее
всего лишь Маклейн
, по мнению
отца, весьма достойная партия, а вот для прелестной Мариоты — нет. Отец
сказал правду: Мариоте не было дела до Гектора Рейганоха. Она флиртовала с
ним так же, как с любым встречавшимся на ее пути мужчиной.
Наконец она сдержанно сказала:
— Что вы задумали, отец? Как вы объясните ему, что он не получит свою
невесту? Разве он не приедет за ней сюда?
— Да, и заберет ее, — подтвердил Маклауд.
— Но вы же сказали, что он ее не получит?
— Ничего подобного. Я сказал, что он не получит Мариоту.
— Но ведь...
— Или ты глупа, Кристина? Разве я не сказал с самого начала, кто его
невеста?
Девушка похолодела.
— Ваши намерения ясны, отец, но вы не сможете заставить его жениться.
Он уже сказал, что не возьмет меня в жены.
— Не бойся, дочь, — весело ответил Маклауд. — Ты хорошая
послушная девочка, и я тебя облагодетельствую. Оставь это мне, и все пройдет
хорошо.
Понимая, что спорить бесполезно, Кристина решила возложить свои упования на
Гектора Рейганоха. Он-то наверняка не позволит Маклауду вовлечь себя в эту
аферу. Она ничего не сказала Мариоте о намерениях отца, надеясь, что они
провалятся, и зная, что Мариоте Гектор не понравился.
Тем не менее вскоре все в Халамине уже знали, что хозяин затеял свадьбу. Он
поговорил с капелланом, приказал готовиться к пиршеству и разослал
приглашения. Известие о том, что пригласили только ближайших родственников,
обрадовало Кристину. Гектор Рейганох решительно сопротивлялся буре, однако
не многие рискнут брос
...Закладка в соц.сетях
