Жанр: Любовные романы
Просто друзья
...я робко отправила первый
кусочек в рот.
— Может, не следовало демонстративно порывать с Майклом, — вслух
размышляла Кэт. — Что, если он тебя проверял, хотел посмотреть, как ты
себя поведешь? Останься ты в ресторане, чтобы обсудить ситуацию, он мог и
передумать. — Кэт бросила взгляд на подругу, чтобы увидеть реакцию на
сказанное. — Может, он уже сожалеет о случившемся.
— Что? — Фрея едва не подавилась лапшой.
— Сама посуди, ты пока ничего не потеряла — все это может стать твоим: дом, дети, Коннектикут.
— Но...
— Большая машина — целый дом на колесах. Деревенский клуб.
— Не надо!
— Милая собачка, чтобы детям было не скучно.
— Прекрати меня терзать!
— Ага! Я тебя поймала. Тебе хочется замуж, как тем жалким женщинам,
которые листают журналы для невест.
Фрея мрачно смотрела на тарелку со
здоровой пищей
. Она вовсе не хочет
замуж. Просто ей больно, потому что Майкл ею пренебрег.
— Хотела бы я посмотреть на тебя в розовом. Подумать только, в розовом!
— Ой, да заткнись ты!
— Прости, моя сладкая. — Кэт взяла Фрею за руку. — Мне жаль,
что у тебя ничего не вышло с Майклом. Но ведь ты отзывалась о нем весьма
пренебрежительно. Даже не захотела меня с ним знакомить.
— Знаю. — Фрея испытывала смущение. По определенным причинам в
свою личную жизнь она предпочитала никого не пускать. К тому же она была
уверена, что Кэт не одобрит ее выбора и скажет об этом с присущей ей
прямотой. — Он бы тебе не понравился. Слишком прямолинейный.
— Но ты хочешь за него замуж?
Фрея поежилась под пристальным взглядом Кэт. Та смотрела на нее с вызовом. В
принципе Фрея не возражала бы выйти замуж. Когда-нибудь. А Майклу скорее
всего дала бы отставку, но не успела, не представилось случая.
— Наверное, да, — пробормотала она неуверенно, вертя в руках
бутылку с соусом чили. — Поверь, в спальне он никогда не был Кинг-
Конгом.
— В самом деле? — Кэт напряглась, выжидательно глядя на
подругу. — Какие-то технические проблемы?
— Нет, все у него работало. Но я думаю, он прочел в каком-то журнале о
важности прелюдии.
— Прелюдия — это то, что стоит на втором месте в ряду моих
предпочтений!
— В зависимости от того, как это делается. — Фрея перегнулась
через стол. — Представь, мы решили поужинать, предварительно сняв
одежду, и договорились не прикасаться друг к другу. Такое вот удовольствие.
— Что-то в этом есть.
— Но с Майклом это все равно что пойти к дантисту. Ну, ты знаешь:
сначала записываешься, потом сидишь в приемной, потом ассистентка чистит
тебе зубы и рассказывает во всех подробностях об отпуске во Флориде, затем
ты полощешь и сплевываешь, полощешь и сплевываешь, пока тобой не завладеет
одна мысль:
Ради всего святого, уберите проклятую дрель у меня изо рта!
Кэт громко расхохоталась, и все обернулись в их сторону.
— Слишком жестоко.
— Кстати, что это за размолотые кусочки? — Фрея мрачно ковыряла
вилкой в тарелке. — Гениталии жабы?
— Видимо, китайские орешки или семена лотоса. Каждое блюдо имеет
превосходный баланс энергии инь и ян. С тех пор как я стала сюда приходить,
ни разу не схватила простуды.
— Может, в этом проблема Майкла: слишком много инь или слишком мало. Он
постоянно просит у меня бумажный платок. Я просто бешусь. Бесилась, —
уточнила Фрея.
Наступила пауза.
— Знаешь, Фрея, человеку иногда действительно нужен платок, а его нет
под рукой. Это не значит, что он зануда.
Фрея хлопнула ладонью по столу.
— Я просто хотела сказать, что мужчина, который сморкается в мой
платок, не выглядит сексуально. Все. Конец истории. — Она хмуро
посмотрела на подругу. — Ты слишком добрая. Обещай, что не выйдешь
замуж только из жалости.
Кэт выпрямилась и, важно посмотрев на Фрею, сказала:
— Я вообще не собираюсь замуж. Заявляю официально.
— Что ты хочешь этим сказать?
Кэт тщательно вытерла рот бумажной салфеткой.
— Я приняла решение. Никаких свиданий. Никаких выходов в свет. Никаких
поисков Мистера Что Надо. Мне не нужны наряды, я не хочу думать, хорошо ли
от меня пахнет, интересоваться его чертовой работой и ждать телефонного
звонка. Суть в том, что мне не нужен мужчина.
Она так страстно и убежденно произнесла свой монолог, что Фрее оставалось
лишь молча кивнуть.
— Работа у меня хорошая, денег хватает, квартира есть. Муж только все
испортит и запутает. По-моему, идеология брака и феминизм несовместимы. В
общем, одиночество меня вполне устраивает.
Фрея отнеслась к словам подруги с изрядной долей скептицизма. Уж кто-кто, а
Кэт просто создана для семейной жизни. Она будет прекрасной женой и матерью.
— Как насчет любви? — спросила Фрея.
— Сказка для бедных. Я каждый день вижу мужей и жен на работе, и чаще
всего они ненавидят друг друга. Мужчины бьют жен, обворовывают их,
обманывают. Как раз сейчас я занимаюсь делом о разводе — женщина семидесяти
лет обвиняет мужа в неверности. — Кэт вздохнула.
— Но иногда мужчина бывает нужен в качестве аксессуара. На деловой ужин
обычно приглашают прийти с партнером. Как тогда быть?
— Нанять кого-нибудь.
— Что?
— Ну да, есть специальное агентство. Моя подруга Роза именно так и
поступает. Мужчине надо сказать, во что одеться и как себя вести. По крайней
мере он не напьется, не унизит тебя. А когда все кончится, не станет
жаловаться, что ему было скучно, ты с ним расплатишься и пойдешь
домой. — Глаза Кэт сияли торжеством.
— А как же дети? Ты же их любишь.
— Для этого есть банк спермы.
— Кэт!
— Я серьезно. В том самом здании, где я работаю, на пятом этаже
находится клиника. Я зайду туда и через некоторое время выйду уже
беременная.
— Да... — Фрея попыталась представить себя гордой, независимой
амазонкой, попирающей прах войны полов. — А как насчет секса? —
поинтересовалась она.
— Для этого тебе не нужен муж, — презрительно фыркнула Кэт. —
Вся штука в том, что женщины хотят романтики, привязанности, верности, детей
и серьезного человека рядом. Мужчины хотят секса, безусловного поклонения,
абсолютного отсутствия ответственности и постоянной смены партнерш.
Синергией тут и не пахнет. — Кэт вскинула голову. — Не могу тебе
описать, насколько легче мне стало жить с тех пор, как я приняла такое
решение. Странно, что ты не ощутила мою новую ауру безмятежности. Ну а
теперь давай закажем что-нибудь сладкое, и я побегу.
Пока Кэт безуспешно пыталась привлечь внимание официантки, Фрея задумчиво
разглядывала подругу — ее живое выразительное лицо, сливочного цвета кожу,
густые вьющиеся волосы, пышные формы, — своей красотой она способна
была посрамить новомодный культ ходячих скелетов. Мужчины должны были бы
валом валить к Кэт, добиваясь ее расположения. Но в Нью-Йорке нет настоящих
мужчин — одни придурки, с гневом подумала Фрея.
— Если ты перестала ходить на свидания, то где была в пятницу вечером,
когда я тебя искала?
— У сестры, сидела с малышом. Дала Тонито бутылочку и пела ему песню.
Потом сделала себе два мартини с водкой, разогрела спагетти, в одиннадцатый
раз посмотрела по телику
Когда Гарри встретил Салли
и уснула на кушетке.
— Прекрасный вечер.
— Тоже своего рода отдых. — Кэт, похоже, обиделась. —
Послушай, Фрея, жаль, что меня не оказалось дома в пятницу, но ты можешь
всегда прийти ко мне и спать на моей кушетке столько, сколько захочешь. Я
буду только рада.
— Спасибо, Кэт, но я могу с тем же успехом пожить и у Джека. Сейчас как
раз я у него.
— Это тот высокий блондин, что был на вечеринке на пляже в прошлом
году?
— Если вокруг него крутилось штук шесть нимфеток, то скорее всего да.
Кэт причмокнула губами в вульгарной итальянской манере:
— Может, познакомишь нас как-нибудь?
Фрея нахмурилась:
— Ты только что сказала, что мужчины тебя больше не интересуют.
— Я сказала, что феминистки не приемлют брака. Но готова провести
исследование, чтобы проверить свою теорию на практике. — У Кэт
заблестели глаза.
— Ну что же, исследуй, пока не поймешь, что Джек не из того теста,
которое годится для брака. — Фрея сочла своим долгом предупредить
подругу. — Если захочешь пойти в дансинг, или посмотреть старый фильм,
или, если совсем рехнешься, покататься на роликах в Рокфеллеровском центре,
Джек именно тот, кто тебе нужен. До всего остального он еще не дорос.
— Но тебе он нравится, — веско заметила Кэт.
— Я другая. У меня иммунитет.
— Понимаю. Ну что же, оставайся с ним, если хочешь, но будь осторожна.
— Чего мне бояться, скажи на милость? Мы просто друзья.
— Мужчины — странные создания. Они видят, как ты бродишь взад-вперед,
закутавшись в банное полотенце, или вывешиваешь свое белье, и у них
возникает желание словить момент. Это инстинкт. Тут ничего не поделаешь.
— Джек? Словить момент? — Фрея прыснула от смеха. Она представила
себе белокурую гориллу в облегающих джинсах, вожделенно высматривающую ее из
зарослей джунглей.
— Ты можешь смеяться, но близость — первый закон сексуального
притяжения. Мужчины по природе своей ленивы — хватают то, что у них под
носом. Вот и трахают своих секретарш. А вовсе не потому, что те молоды и
красивы и всегда готовы угодить, соблюдая субординацию. На самом деле все
происходит лишь от того, что они рядом. Если бы мужчины могли добывать себе
женщин, не поднимаясь из-за стола, они бы так и делали. — Кэт взяла
трубку воображаемого телефона и заговорила басом: — Одна женщина — зад
средней величины, секс на стороне, не пилить.
— Прекрати! — Фрея схватилась за горло. — Я чуть не
подавилась.
Кэт посмотрела на часы:
— Дорогая, я и в самом деле должна бежать.
— Я тебя провожу. Плачу я — без разговоров.
На улице Фрея взяла Кэт под руку и в знак благодарности крепко прижала к
себе. Может, Кэт и права. Вот они, две одинокие женщины, идут вместе и
вполне счастливы. У них нет нудных мужей. Нет детей, к которым надо бежать.
Только друзья. Внезапно Фрея почувствовала прилив оптимизма. Сегодня после
обеда она взяла отгул, чтобы заскочить к Майклу за своими вещами, пока он в
офисе. Потом займется поисками жилья, подумает, как быть с Англией после
того, как Майкл ее бросил. Как-нибудь все образуется.
Фрея огляделась. После утреннего дождя город очистился — такой летний,
красивый, свежий. Сегодня градусов на десять прохладнее, чем вчера. Солнце
пробилось сквозь серебристую завесу облаков, и над Нью-Йорком повисла
радуга, где-то там, за зданием Центра международной торговли. Люди забыли,
что Нью-Йорк — приморский город, с его особенным светом и колоритом. Здесь в
рассветные и закатные часы порой можно наблюдать фантастические эффекты,
когда небо из дымчато-зеленоватого становится ярко-розовым. Хорошо, когда
можно остановиться и полюбоваться такой красотой, вместо того чтобы, глядя
себе под ноги, мчаться куда-то, как те клерки-зануды в своих занудных
деловых костюмах и...
Фрея издала сдавленный крик.
— Быстро! — Она схватила Кэт за талию и потащила за собой под
козырек ближайшего здания. Перед ними оказалась дверь, очевидно, в какой-то
магазин. Фрея распахнула ее и толкнула Кэт внутрь.
— Что происходит? — озираясь по сторонам, удивилась Кэт.
Фрея стремительно обернулась к окну витрины, выходящей на улицу, и, ткнув
куда-то пальцем, прошептала:
— Это он!
— Кто — он? — в ответ прошептала Кэт.
— Майкл! Ты ведь не думаешь, что он меня выслеживает, правда?
— Который?
— Коричневый портфель, голубая рубашка, переходит улицу. Господи, он
смотрит в нашу сторону!
— Ничего себе. Приятный костюм.
— К черту костюм! Что он тут делает?
— Он адвокат, ты же говорила. А здесь наш район. Элементарно,
Ватсон, — самодовольно ухмыльнулась Кэт.
Фрея смотрела вслед удаляющейся фигуре в темном костюме — один бизнесмен
среди тысяч ему подобных. Больше всего ей хотелось сейчас стать невидимкой.
Все казалось нереальным. Невозможно! Она прожила с ним бок о бок несколько
месяцев. Еще три дня назад готовилась стать его женой. Один отвергнутый ею
любовник как-то сказал ей, что у нее вместо сердца ледышка. Возможно, он был
прав.
— Я могу что-нибудь для вас сделать?
Хриплый голос, раздавшийся сзади, заставил ее подскочить. Она обернулась и
увидела очень высокую, хорошо сложенную крашеную блондинку. Та улыбалась,
раздвинув ядовито-розовые, как сахарная вата, губы.
— Мы просто смотрим, спасибо.
— Две молодые дамочки в гордом одиночестве. Так чего же вам не хватает? Может, одного из этих?
Женщина выдвинула ящик и поставила на прилавок. Фрея выпучила глаза. С чего
эта блондинка взяла, что ей потребовался паяльник, к тому же розовый,
усыпанный пупырышками на конце?
— Или же вы предпочтете одну из наших эксклюзивных моделей? —
продолжала женщина. — Рок Хадсон, Эрол Флинн.
Окончательно сбитая с толку, Фрея осмотрелась, пытаясь понять, что
происходит, и едва не вскрикнула от изумления: кожаное белье и плети,
наручники, кукла в человеческий рост, говорящая
Ох!
. Они попали в секс-
шоп. Фрея поискала глазами Кэт, чтобы предупредить ее.
— Каково назначение этой большой черной штуки? — поинтересовалась
у продавщицы Кэт, вытащив что-то из ящика.
— Я вставлю батарейки и покажу, как она действует.
Фрея быстро подошла к Кэт, схватила ее за руку так, что та вскрикнула от
боли, и потащила к двери.
— У нас назначена встреча, — пояснила она блондинке.
— Жаль. Желаю хорошо провести время.
Они вышли в полном молчании. Как только дверь за ними захлопнулась, обе
разразились истерическим смехом, цепляясь друг за друга и шатаясь, как
пьяные.
— Ну, — сказала наконец Кэт, промокая глаза, — вот тебе и
решение мужской проблемы.
— Мы еще не настолько отчаялись, — возразила Фрея.
— Помещается в сумочку, — подметила Кэт, — всегда под рукой.
Никаких неудобных поз. Никаких
Как тебе это понравилось?
. А размеры!
Они шли в задумчивом молчании, рука об руку, мимо китайских бакалейных
магазинов. Фрея старалась не смотреть на определенной формы овощи,
выставленные на уличных прилавках. Она желала Кэт найти настоящего мужчину,
а не суррогат на батарейках. Но не слишком скоро: приятно сознавать, что Кэт
всегда рядом, всегда готова предоставить ей свою раскладную кровать, если
Фрее станет совсем уж невмоготу, как и полную меру любви и участия. Если Кэт
полюбит, с кем тогда она останется?
— Знаешь, что я тебе скажу, — донесся словно издалека голос
Кэт, — эти безделушки дают моему Дейву-Побрякушке сто очков вперед.
Глава 6
— Важно понять, — сказал Лео, — как вы собираетесь себя
позиционировать.
— В настоящий момент я нахожу свою позицию вполне комфортной, —
отшутился Джек, поднеся к губам бутылку пива.
На самом деле он чувствовал себя крайне неудобно на обтекаемом пластиковом
сиденье с хлипкой хромированной ножкой, поднятом на такую высоту, что Джеку
приходилось то опускать ноги на пол, то ставить на специальную подставку.
Может, такие штуковины и выглядят круто, но они сделаны для коротконогих
итальянцев, а не для американца в шесть футов и четыре дюйма ростом,
которому совсем не нравится сидеть скрючившись. Однако Джек не жаловался.
Когда дело доходило до бесплатного ленча, он готов был мириться с мелкими
неудобствами.
Они сидели в сияющем хромом баре за стойкой в форме подковы. Клиентов
обслуживали два красавца бармена: белый и негр. Оба вполне гармонировали с
обстановкой — обитыми угольно-черной и бежевой кожей диванами, затейливо
расставленными вокруг полосатых паласов. Агрессивность цветового оформления
дополняли стены, изобилующие рисунками в стиле наскальной живописи, и груды
ярко-желтых лимонов и оранжевых апельсинов в металлических корзинах на
стойке. Из динамиков неслась медитативно-восточная музыка, сливавшаяся с
гулом голосов собравшихся сюда на ленч — мужчин в костюмах, кожаных
пиджаках, женщин с конскими хвостами в рискованно коротких платьях.
Это был новый элитный бар в Сохо, расположенный в красивом здании с литой
чугунной решеткой, колоннами и прочими архитектурными излишествами в
псевдоитальянском стиле, наподобие тех, что строили несколько веков назад
латиноязычные завоеватели в Новом Свете. Джек читал об этом баре, о
собиравшихся здесь знаменитых сценаристах, актерах, агентах, продюсерах, но
внутри помещения находился впервые. Ему тут понравилось. Атмосфера была
непринужденная, без классовых различий и далеко не пуританская, не такая,
как в старомодных клубах при колледжах, с их пугающей акустикой,
официантами, напоминающими ходячих мертвецов и как две капли воды похожими
друг на друга. Он не заметил при входе объявления
После сорока пяти вход
воспрещен
, но в воздухе витало: никаких заядлых алкоголиков и бузотеров из
корпоративной среды, никаких закатившихся звезд эпохи семидесятых, никаких
бывших
. Если ты бывал здесь — значит, информирован. Ты даже можешь
написать собственные правила. То, что Лео курил, а его все еще не линчевали,
говорило само за себя.
— Я серьезно, — настаивал Лео. — У людей просто времени нет
самим во всем разбираться. Они нуждаются в подсказке. Пусть мед сам к ним
течет. Только подсоедини форсунку.
— Ты всего лишь связующее звено, — пробормотал Джек. — Чьи
это слова?
Лео поправил галстук с вызывающим рисунком под змеиную кожу, резко
контрастирующий с малиновой рубашкой.
— Понятия не имею. Я в колледже не учился.
Весьма смелое заявление для человека из литературных кругов. Джеку стало
любопытно.
— Как так?
— Не было времени. И денег.
— Разве ваши родители?..
— Мой отец был боксером-неудачником, а мать — ирландской католичкой,
которая бросила школу в четырнадцать лет. Оба пьяницы. Оба умерли. Я поздно
научился читать. Сейчас наверстываю упущенное. — Лео криво усмехнулся и
затушил сигарету. — Пошли есть.
Джек поднялся следом за ним по ступеням, переваривая полученную информацию.
Оба знали друг друга не первый год, поскольку ходили вокруг одного и того же
литературного пруда, выжидая момент, когда можно будет с шумом запрыгнуть в
него — чем больше шума, тем лучше. Но друзьями они никогда не были. Над Лео
в свое время посмеивались, считая его бесстыдным коммерсантом и занудой,
способным назвать по памяти сумму аванса, выданного любому из наиболее
публикуемых авторов, как и размер тиража. Он знал по именам всех номинантов
литературных премий за последние двадцать лет. О нем в шутку говорили, что
вместо женщины он кладет рядом с собой в постель папку с цифрами. Пару
недель назад Джек и Лео встретились на вечеринке, поговорили о какой-то
книге и Джек пригласил Лео сыграть в покер, хотя до этого они едва ли
здоровались при встрече. Однако Джек хорошо знал, что Лео резко взял вверх.
Какими бы сомнительными ни были его методы, Лео в свои тридцать за последние
пару лет превратился в едва ли не самого преуспевающего литературного
агента. Не каждому нравилось, что он заполучал авторов, сманивая их с тихих
пастбищ других агентов, — но никто не смог бы отрицать тот факт, что
если уж он избрал мишенью какого-нибудь талантливого писателя, то заставлял
его работать с полной отдачей. И не бесплатно. Джек спрашивал себя, не
собирается ли Лео взять и его в оборот, и испытывал приятное возбуждение.
Ресторан располагался на втором этаже, простой, но стильный, с тремя
высокими, в форме арок окнами, выходящими на улицу. Кухня не была загорожена
дверью, и часть ее была видна из зала. Джек заметил огромную дровяную печь,
похожую на улей, занимавшую почти всю стену. Железная дверца ее была
открыта, радуя глаз видом пылающих углей, а нос — соблазнительным ароматом
жареного мяса. По дороге к столу Лео остановился, чтобы поприветствовать какого-
то мужчину, как оказалось — Карсона Макгуайра, — тот нисколько не
походил на собственный автопортрет. Его первый роман
Большой палец
Вандербилта
вот уже несколько недель оставался в числе самых покупаемых
книг. Его называли шедевром. Джек еще не успел его прочесть.
Макгуайру уже перевалило за сорок. Он был неказист, приземист и толстоват,
но не лишен лоска, присущего баловням судьбы: лоснящиеся щеки, на пиджаке —
ни складочки, энергичная жестикуляция, стрижка под Брюса Уиллиса. С ним была
темпераментного вида молодая женщина с продолговатыми кошачьими глазами, в
интригующем наряде ввиду его почти полного отсутствия. Джек стоял позади
Лео, нелепо торчал из-за его плеча с приклеенной к лицу улыбкой, в то время
как трое мило общались, вспоминая вечеринку, на которой Джека не было,
называя имена людей, которых он не знал. Ему показалось, что все заметили
его потрепанный пиджак и джинсы и презирают за бедность, когда Лео наконец
обернулся, чтобы включить в компанию и его.
— Карсон, вы знакомы с Джеком Мэдисоном? У него вышел превосходный
сборник
Большое небо
пару лет назад.
— Разумеется. — Макгуайр пожал Джеку руку, глядя в глаза, как
положено среди коллег. — Великая книга. Рад встрече, Джек.
— Спасибо. Да уж, великая.
Какое остроумие! Какая учтивость! Карсон Макгуайр наверняка запомнит его
теперь. Джек поплелся следом за Лео к их столику, чувствуя себя ярмарочным
медведем, которого заставляют танцевать. Ему было ясно, что Макгуайр не
читал
Большое небо
и скорее всего даже ничего не слышал о нем.
— Отличный парень этот Карсон, — сказал Лео, как только они сели
за стол, — один из моих любимых клиентов. Хочу подыскать для него
голливудский контракт со многими нулями, только не говори ему, ладно? —
Лео подмигнул.
— Я просто не смог бы этого сделать. Мы вращаемся в разных кругах.
— Ты будешь там, Джек, будешь.
Лео говорил с такой уверенностью, что Джек устыдился собственной мрачности.
— Контракт на сценарий, Лео, это классно. Карсону с тобой повезло. И в
женщинах он знает толк. — Джек кивнул в сторону темноволосой
искусительницы. — Ее зовут Мерседес. Она модель, откуда-то из Венесуэлы
или что-то в этом роде. Карсон, конечно, женат и собирался перевезти в Нью-
Йорк семью, но вышла неувязочка — не то продажа дома сорвалась, не то теща
умерла. Так что, пока кошка спит... — Он подмигнул Джеку.
— Да, — протянул Джек, — мышонок шустер.
— Кстати, что случилось с той бедной женщиной?
— Какой бедной женщиной? — Улыбка Джека померкла.
— Твоей забавной подругой-англичанкой, запустившей в тебя
калькулятором. Она не на шутку разбушевалась!
— С ней все в порядке.
— Значит, избавился от нее? Одна наглая дама вот так же застряла у меня
дома. В пять утра просыпаюсь — она уже рядом со мной в постели. Я ей сказал:
Если ты достаточно протрезвела, чтобы перейти сюда с кушетки, сможешь и до
дома добраться
. Посадил ее в такси и отправил, пока она ничего себе не
вообразила.
— Фрея не такая.
— Брось, Джек. Те из них, кому перевалило за тридцать, все одинаковые.
Гормоны в переизбытке, тело в свободном падении, карьера слегка шатается.
Они берут тебя эдакими нежными лапками, и вдруг — ба! — в ход пошли
когти.
Джек вяло рассмеялся, подумав о том, что Фрея, вероятно, уже перевозит к
нему свои вещи.
— В этом возрасте они становятся требовательными! Поговори со мной.
Выслушай меня. Не так, а вот так. Им не нра
...Закладка в соц.сетях
