Жанр: Любовные романы
Кодекс страсти
... кусочком для сплетен, и не только
здесь, в Филадельфии. Бульварные газеты и низкопробные телевизионные шоу
будут в восторге от этой истории.
Дэниел откинулся назад и посмотрел на декана. Прежде он думал, что Майк
Гриерсон заботится только о собственном имидже и о деньгах. Теперь он знал
больше: Майк заботится о своих преподавателях, даже о тех, с кем не был
близко знаком. Дэниел понял, что нельзя не считаться с доводами Майка. Он не
хотел доставить неприятности Кэролайн.
Может быть, Майк и Кэролайн правы. Может быть, все, что бы ни было между
ними, следует отложить хотя бы до окончания Кэролайн первого курса школы.
Дэниел, кажется, был единственным, кому эта мысль казалась отвратительной.
Но он не собирался ничего говорить декану. В любом случае это не его дело,
черт побери!
Составив пальцы домиком, Дэниел нахмурился и, в конце концов, сказал:
— Я не могу обещать не видеться больше с Кэролайн. Но я обещаю обсудить
все это с ней, и, если она разделяет твое мнение, я уберусь к черту и от
нее, и от тебя.
— Ты позволишь Кэролайн принять решение? Ты это хочешь сказать?
Дэниел улыбнулся. Он уже сделал свой выбор и в результате получил немало
осложнений, но менять ничего не собирался.
— Да, мне кажется, именно это я и говорю тебе. По-видимому, она здесь
командует.
— Ты действительно далеко зашел, если позволяешь женщине, с которой ты
даже... — Майк тактично умолк.
Дэниел поднял глаза вверх. Это была мысль, которую он лелеял.
— Вот именно, — медленно сказал он.
Кэролайн не звонила Дэниелу после экзамена, хотя ее рука тысячу раз тянулась
к телефону. А Дэниел не звонил ей.
Что ж, — думала она, — ты сама так решила. Не отступай же теперь
только из-за того, что хочешь слышать его голос. Никаких контактов — значит
никаких, даже если это всего лишь телефонный разговор
... Она установила
свои приоритеты и не могла позволить Дэниелу Фрателли изменить их. Дети,
учеба, работа — этого было достаточно для одной немного испуганной женщины.
Но разве она и Дэниел не могли быть друзьями? Ей недоставало разговоров с
ним — в этом она могла себе признаться. Ей недоставало и его поцелуев — но в
этом она не могла признаться даже самой себе.
На следующий день был рождественский вечер в офисе. Кэролайн старалась не
думать об этом. В течение многих лет она приходила на вечеринки в офис
Гарри, но это были нудные общественные мероприятия, скучные не только для
жен, но и для служащих. Ходили слухи, что на вечеринках у Ченнинга и Мак-
Кракена сослуживцы, напившись, рассказывали друг другу, что они думают о них
на самом деле, и главные компаньоны соблазняли служащих среднего звена,
которые выпили слишком много шампанского.
Кэролайн считала, что этим россказням нельзя верить. Ченнинг и Мак-Кракен
были степенными, уравновешенными адвокатами из Мейн-Лайн, и их никак нельзя
было себе представить в роли пьяных грубиянов.
Затем мысль о продолжительных объятиях и особых похлопываниях по плечу,
которые позволял себе Борден Ченнинг, вновь пришла ей в голову, вызывая
легкое беспокойство. Но Кэролайн сказала себе, что рассуждает как сексуально
озабоченная разведенка, уверенная, будто каждый мужчина, вежливо
улыбнувшийся ей, хочет овладеть ею. Таким образом, она решила прийти туда
ненадолго, только чтобы сохранить свои иллюзии об адвокатах из Мейн-Лайн.
В этом году вечеринка была перенесена из офиса в ресторан, расположенный на
той же улице, начало было назначено на четыре тридцать. Погруженная в заботы
о последних деталях, Кэролайн выскочила из офиса в начале пятого. У нее не
было времени переодеться, но на ней был хороший черный костюм и на шею она
повязала красно-зеленый шелковый шарф, чтобы соответствовать празднику.
— Все выглядит прекрасно, — сказала Кэролайн метрдотелю, войдя в
отдельный зал, нанятый фирмой. — Вы хорошо потрудились.
Цветы и миниатюрные рождественские елочки заняли свои места на длинных
буфетных столах. Бармен уверял, что легких напитков хватит на всех, кто
отдает им предпочтение. Кэролайн зашла на кухню, чтобы убедится в
достаточном количестве продуктов для вечеринки.
Секретари и архивные клерки появились первыми, с нетерпением ожидая начала
рождественских развлечений. Их коллеги задержались, работая в офисе или
делая вид, что работают, чтобы Борден и другие компаньоны не могли подумать,
будто их молодые адвокаты страдают безответственностью.
Кэролайн воспользовалась удобным случаем, чтобы до прихода компаньонов
привести себя в порядок.
Она подкрасила губы в дамской комнате, где остальные сотрудницы, хихикая,
надевали туфли на высоких каблуках и подводили тушью глаза. Ароматы духов
наполнили воздух и слегка одурманили Кэролайн. Она улыбнулась, ощущая
хорошее настроение и оптимизм девушек, который делал даже служебную
вечеринку поводом для праздника.
Удовольствия юности
, — подумала она с грустью. Кажется, она была
единственной, кто уже высчитывал, как скоро можно уйти, чтобы не показаться
невоспитанной. Кроме, может быть, Элеоноры Хаббл, секретарши Бордена, о
которой говорили, что она работает в офисе со дня основания фирмы и никогда
не брала отпуска.
Появился Борден, окруженный стайкой молодых сотрудников. Когда Борден вошел,
вечер начался. Он всегда знал, как создать непринужденную обстановку,
заметила Кэролайн со своего наблюдательного пункта в конце комнаты. Он
слегка обнял Сюзи Гейтс, недавно принятую на работу, и застенчивая юная
девушка успокоилась и засмеялась вместе с ним. Он прошел через всю комнату,
каждому сказал словечко и улыбнулся. Он похлопал пожилую мисс Хиббл по
плечу, обтянутому твидовым жакетом, и поцеловал свою коллегу в щеку.
Да, это был настоящий босс. Никто не мог бы сказать, что он слишком
фамильярен. Только Кэролайн, которая была уверена в том, что ей смешно
скрывать свои мысли, разглядывала его с некоторым недоверием. И даже
Кэролайн думала, что, может быть, она ошибается.
Возможно, Борден действительно общительный и очаровательный хозяин, и в этом
нет ничего дурного. Он был мужем ее лучшей подруги и проявил себя как
настоящий друг в трудное время после ухода Гарри. Она только и думает о
сексе, вот в чем дело.
И мы знаем, кто в этом виноват, не так ли, моя
девочка?
Какое дурное влияние оказывал на нее Дэниел даже в свое
отсутствие!
Кэролайн решительно взяла бокал шампанского и, отвернувшись от
приближающегося Бордена, начала передвигаться по комнате. Она болтала с
одним из сотрудников, когда почувствовала дыхание Бордена на своей шее.
— С Рождеством, Кэро, — пробормотал он ей в ухо.
— Борден, с Рождеством тебя. — Широко улыбнулась Кэролайн,
отодвигаясь от него.
— Ты, как всегда, чудесно поработала. — Борден взял ее за
руку. — Элиот извинит нас, я уверен, — сказал он, кивнув
сотруднику. — Кажется, в кухне возникла небольшая проблема с
шампанским. Пойдем и поможем исправить положение.
Кэролайн не смогла заставить себя оттолкнуть его. Она не знала, почему не
может сделать этого: потому ли, что он ее друг и обидится на нее, или
потому, что он ее босс и может уволить ее. В любом случае Борден был
хозяином положения.
Он повел Кэролайн в сторону кухни, но сразу же за дверью зала свернул в
сторону и втолкнул в маленькую кладовую. Прислонившись к двери, он обнял ее
и потянулся к ней губами.
— Я готов тебя съесть, до чего ты прелестна.
— Борден, нет. Я не хочу этого, — отвернулась Кэролайн.
— Расслабься, Кэро. Мы не можем позволить себе многого здесь, где так
много народу, но мне нужен всего один поцелуй. Остальное — попозже, у тебя
дома.
Кэролайн вывернулась из его рук и попыталась открыть дверь, трясясь от
бешенства. Она была в ярости: зачем Борден играет в эти дурацкие игры и
разрушает их дружбу?
Лиз Ченнинг была лучшей подругой Кэролайн. Если Борден намерен и дальше
преследовать ее, то дружба с Лиз погибла. Невозможно будет работать у
Ченнинга и Мак-Кракена
, если Борден не прекратит это. Придется сменить
работу. Кэролайн разозлилась еще больше. Она может потерять лучшую подругу и
работу, которая ей нравится, только потому, что Борден Ченнинг ведет себя
как, осел!
Борден открыл дверь и сказал с неловким хихиканьем:
— Мы закончим это дело позднее.
— Нет, Борден, все уже кончилось. Не будет ничего...
Тут Кэролайн обнаружила, что говорит с пустотой. Борден оставил ее одну в душной маленькой кладовке.
Черт! — подумала Кэролайн. — Тысячи чертей!
Она прислонилась к
двери. Сейчас она вернется обратно и притворится, будто ничего не произошло.
Возможно, Борден поступит также, и они оба смогут забыть о его поведении. В
конце концов, что произошло на самом деле? Не так уж много. Ничего такого,
что она не смогла бы проигнорировать в интересах сохранения дружбы и работы.
Но не превратится ли она таким образом в бесхарактерную святошу? Может быть,
и так, зато она сохранит свою платежеспособность и свою работу.
Кэролайн возвращалась на вечеринку, зайдя предварительно на кухню, чтобы
проверить продукты. Она надеялась, что сумеет войти в зал спокойно, не
проявляя признаков волнения, и убеждала себя, что никто ничего не заметил,
пока не вошла в гардеробную, чтобы разыскать свое пальто на переполненной
вешалке. Тут она услышала разговор двух секретарш:
— Ты заметила, как старый Борден вытолкнул Кэролайн за дверь? Думаешь,
чем он занимается с ней сейчас?
— Ничем. Он вернулся очень поспешно, и у него был такой вид, как будто
ему прищемили хвост.
— Ему еще и не то следовало бы прищемить. Он не пропускает ни одной
юбки. Послушала бы ты, что о нем рассказывают.
— Он быстро достигает успеха. Никто не собирается...
Их разговор внезапно оборвался, когда они услышали немного невнятный после
выпитого яичного ликера голос Бордена, выкрикивавший:
— Кто-нибудь видел Кэролайн? Не говорите мне, что она рано ушла.
Кэролайн не хотела больше ничего слышать. Она схватила пальто, выскочила
через кухонную дверь мимо озадаченного шеф-повара и только тогда облегченно
вздохнула. Так значит, у Бордена вошло в привычку соблазнять своих служащих.
Вопрос в том, можно ли назвать обольщением то, что сопровождает
ся
скрытой угрозой потерять работу. Кэролайн встряхнула головой, не
зная, грустить ей или веселиться. Она чувствовала и то и другое.
Насколько проще было считать, что брак Бордена и Лиз безупречен.
Как крепко
мы цепляемся за наши иллюзии
, — подумала Кэролайн. Она не хотела
испортить свои отношения с подругой так же, как Тесса не хотела верить тому,
что брак ее родителей расторгнут.
Войдя в дом, Кэролайн прислонилась к входной двери и сбросила туфли. Она
очень устала. Ей не хотелось думать о предстоящей борьбе с Борденом
Ченнингом. Прекратит ли она его поползновения? Может ли она позволить себе
это? Завтра. Она подумает обо всем завтра, в субботу. Кэролайн пообещала
себе поспать подольше, а потом пойти покупать подарки к Рождеству.
Она пошевелила пальцами ног и наклонилась, чтобы подобрать свои туфли на
высоких каблуках, затем поднялась наверх. Какое райское блаженство улечься в
постель и читать. Еще большим счастьем было бы, лежа в кровати, говорить с
Дэниелом.
Эта мысль застала ее врасплох. Она снова и снова заставляла себя не думать о
Дэниеле, чтобы время и расстояние облегчили болезненный выбор, который был
необходим для его же блага.
Кэролайн всегда была благоразумна. И решение стать адвокатом в сорок с
лишним лет тоже было тщательно продуманным. Ей нужно было найти способ
обеспечить себя и детей, пока они не закончат учебу и не начнут
самостоятельную жизнь. Она прошла проверку на профессиональную пригодность к
работе юриста. Набрав хорошее количество очков, можно было бы подумать о
карьере адвоката. Она набрала почти идеальное количество очков и после
разговора с консультантом
Урбаны
, который упорно рекламировал свое
вечернее отделение, решила, что это как раз то, что ей нужно.
Дэниел не мог разрушить ее планы. Она не собиралась влюбляться, так как это
помешало бы ей сосредоточиться на...
Зазвонил телефон.
Дэниел? Ее предательское сердце запрыгало от такой мысли. Она подняла
трубку.
— Здравствуй, мама. Это я.
— Привет! Как я рада слышать тебя!
Уже не в первый раз Кэролайн осознала, что лжет дочери о своих чувствах. Она
вовсе не была рада слышать Тессу. По приподнятому звонкому тону голоса
дочери она догадалась, что Тесса готова выкинуть еще один фортель.
— Алло, мама. — Тесса откашлялась. — Когда Бен собирается
домой на Рождество?
— Послезавтра. Он приезжает со своим другом из Нью-Йорка. Я надеюсь, ты
будешь дома к тому времени. Это было бы здорово — собраться всем вместе на
Рождество. Этого не было так давно.
По крайней мере, сейчас она говорила честно. Кэролайн хотела, чтобы дети
приехали домой на каникулы. Ей было необходимо, чтобы эти двое, кого она
любила больше всех на свете, оказались рядом с ней и могли насладиться
теплом семьи.
— Слушай, я не могу сказать точно, когда приеду. Может быть, кто-нибудь
предложит подвезти меня, и тогда я сообщу тебе.
Голос Тессы звучал растерянно.
— Договорились. Дай мне знать. Моя группа соберется у меня в четверг на
вечеринку, и я хотела, чтобы ты и Бен оба были здесь и познакомились с ними.
— О, мама! Ну почему я должна опять встречаться с этими людьми? Кевин
Келли был почти груб со мной в ту ночь, когда отвозил меня на вечеринку к
Лорин.
В ее голосе явно слышалось недовольство.
— Ты хочешь сказать, что он не стал тебя благодарить за то, что ты
позволила ему быть своим шофером?
Кэролайн устала от этого. Ей уже надоели попытки установить взаимопонимание
с Тессой по телефону.
— Тебе бы стоило более критически относиться к своим дорогим юным
друзьям. — Голос Тессы источал сарказм. — Они нравятся тебе
больше, чем собственные дети.
Я им тоже больше нравлюсь
, — подумала Кэролайн, но не стала
произносить этого вслух.
— Сообщи мне, когда сможешь приехать. Я действительно хотела бы, чтобы
ты помогла мне с моей маленькой вечеринкой.
Кэролайн подавила зевок и постаралась сделать голос добрым.
— Хорошо, я позвоню. — Казалось, что Тесса хочет сказать что-то
еще, но она сказала только:
— Спокойной ночи, — и повесила трубку.
Кэролайн слишком устала, чтобы думать о непроизнесенных словах Тессы. У нее
и без того было достаточно поводов для беспокойства. Медленно, наслаждаясь
ощущением ночной рубашки на уставшем теле, она скользнула в постель.
Скарлетт О'Хара была права, — подумала Кэролайн засыпая. — Завтра
будет достаточно времени, чтобы подумать и о Тессе, и о Бордене, и о
Дэниеле, и об оценках за первый семестр
. Улыбнувшись, Кэролайн заснула.
Глава 13
Что случилось с ее праздничным настроением? — спрашивала себя Кэролайн,
обозревая толпу, бурлящую в торговом ряду. Она любила готовиться к
Рождеству, делать покупки для детей в магазине игрушек и охотиться за
идеальным подарком для Мейды, от которого она не стала бы воротить нос.
Лучшим подарком для Мейды было бы что-то вроде Святого Грааля — Кэролайн
знала, что он где-то существует, но никогда не могла его разыскать.
Воспоминания заставили Кэролайн улыбнуться. Может быть, она сумеет сделать в
этом году Мейде подарок за все прошлые годы. Не подарить ли ей копию
китайского фарфорового кашпо из магазина при музее искусств? Кэролайн
почувствовала зуд рождественского возбуждения. Возможно, ей просто
захотелось сделать что-то приятное для кого-то, кто на самом деле был
другом, вроде Мейды. Она огляделась вокруг и решила наконец, что блестящие
праздничные украшения не подойдут, хотя в них было определенное очарование.
Она глубоко вздохнула и распрямила плечи. Всего через несколько дней Бен и
Тесса будут дома. Она улыбнулась в предвкушении праздника и заметила такие
же улыбки на лицах других покупателей.
Кэролайн с новой энергией вернулась к своим покупкам. Свитер для Бена. Чек.
Блузка для Тессы. Чек. Ей везло. Кэролайн улыбнулась, вспомнив, как Бен в
трехлетнем возрасте надувал губы и пытался кулачком выбить пакет из ее рук.
— Эй, приятель, смотри, кого ты пытаешься ударить кулачком! —
сказал изумленный голос позади Кэролайн.
Она узнала этот величественный баритон, стремительно повернулась и взглянула
в карие глаза Дэниела. Все случилось так неожиданно, что Кэролайн не успела
обдумать свою реакцию. Она от души улыбнулась ему, восхищаясь тем, что он
преодолел ее страх, не сомневаясь, что момент был выбран удачно.
Дэниел усмехнулся, и его зубы сверкнули в черной бороде. Он поглядел вниз.
Следуя за его взглядом, Кэролайн обнаружила, что он держит за руку ребенка,
маленькую девочку девяти-десяти лет с отцовскими карими глазами, взгляд
которых был таким же любопытным и оценивающим, как у ее отца, когда он
впервые встретился с Кэролайн Фолкнер. Волосы у нее были блестящие, светло-
каштановые.
— Кэролайн, — сказал Дэниел с необычной церемонностью, — я
хотел бы представить тебе свою дочь Сару. Сара, это миссис Фолкнер, моя
школьная подруга.
— Здравствуй, Сара. Рада с тобой познакомиться.
Кэролайн серьезно протянула руку. После секундного колебания Сара взяла ее.
Блестящие глаза девочки смотрели, не мигая, в глаза Кэролайн.
Кэролайн оглядела кучу увесистых сумок с покупками, с которыми сражался
Дэниел. Было приятно видеть Дэниела в роли отца, делающего покупки вместе со
своей дочерью. Для нее он всегда был учителем, потенциальным любовником,
проблемой и вызовом. Сейчас она видела в нем просто отца — одного из
обитателей обычного мира.
— Похоже, что ты скупил весь торговый ряд. Рождественские подарки,
вероятно?
Она улыбнулась обоим Фрателли.
— Да, к моему сожалению, — состроил гримасу Дэниел. — Каждый
год я забываю, как сильно ненавижу это занятие, и вновь совершаю марафон по
торговым рядам. Кто бы мог подумать!
Он улыбнулся дочери, и Сара улыбнулась ему в ответ. Кэролайн видела, какую
любовь и гордость они испытывали друг к другу. Это было написано на их
лицах. Кэролайн слегка вздохнула. Вот если бы она и Тесса могли...
Дэниел взглянул на нее и быстро сказал:
— Мы с Сарой собирались перевести дух в кафе-мороженом. Нам нужно
сахарное вливание. Не присоединишься ли ты к нам?
Кэролайн снова взглянула на Сару. Длинные волосы девочки рассыпались по
плечам, когда она взглянула на подругу своего отца. Кэролайн не заметила в
ней явных признаков недовольства тем, что отец пригласил свою знакомую пойти
с ними. В самом деле, Сара застенчиво улыбнулась и сказала:
— Я вас очень прошу, миссис Фолкнер.
Манеры Сары, казалось, пришли из другого столетия. Кэролайн не получала
такого официального приглашения в течение многих лет, и уж, конечно, она не
слышала ничего подобного ни от своих детей, ни от их друзей. Манеры Тессы,
например. Как Дэниел добился этого?
— С удовольствием. Спасибо. Я как раз хотела выпить содовой и спокойно
посидеть на скамейке, но мороженое, конечно, намного лучше.
Кафе было переполнено, но шумная смеющаяся толпа подростков вывалилась
оттуда как раз в тот момент, когда вошли эти трое. Сара побежала вперед и
уселась раньше всех. Кэролайн была рада видеть, что она ведет себя, как
всякий десятилетний ребенок, которому пообещали мороженое.
Когда заказ был сделан, все трое дружелюбно замолчали. Кэролайн не решалась
спросить Сару о ее школе и подружках. Она боялась показаться навязчивой и
поэтому только улыбалась отцу и дочери.
— Сара любит приходить сюда, особенно во время Рождества. У нас
достаточно времени, чтобы съесть две порции до того, как мы встретимся с
твоей бабушкой перед универмагом
Блумингдейл
, — сказал Дэниел
дочери. — Твои вещи уже собраны, так что ты готова к отъезду.
Он улыбался, но Кэролайн показалось, что она видит напряжение на его лице.
Она вспомнила, как Дэниел рассказывал ей, что Сара проводит каникулы с
матерью.
— О, папа, мне обязательно ехать сегодня вечером? — прерывающимся
голосом спросила Сара, явно огорченная. — Я думала, ты сказал
бабушке...
Она разочарованно умолкла.
— Я говорил, принцесса, но ты знаешь, как иногда бывает. — Дэниел
взял Сару за руку. — Бабушка должна возвращаться в Нью-Йорк, чтобы
позаботиться о твоей маме, и она хочет взять тебя с собой.
— Я знаю, папа, но я могла бы сесть в поезд завтра или послезавтра. Я
не потеряюсь. Я не такая, как моя мама. Я бы никогда...
Сара взглянула на Кэролайн, которая безмятежно ела мороженое с орешками и
делала вид, будто ничего не слышит. Губы Сары сжались в тонкую ниточку, и
она размешала свой только что полученный пломбир в светло-коричневую кашицу.
Казалось, что Сара уже привыкла к такому давлению на ее чувства.
Я не
должна была идти с ними
, — подумала Кэролайн. Если бы она не сделала
этого, тогда, возможно, Дэниел и Сара обсудили бы подробнее свои
затруднения, хотя все выглядело так, как будто это была давняя проблема, о
которой они говорили уже много раз.
— Извини, Кэролайн, — опечаленно сказал Дэниел. — У нас есть
кое-какие разногласия, и Саре нужно некоторое время, чтобы вспомнить о том,
что папа всегда прав.
Он попытался улыбнуться.
Сара тоже сделала попытку:
— Он имеет в виду, что ему нужно время, чтобы осознать, насколько я
права.
Кэролайн решилась внести свой вклад в разрядку атмосферы:
— Как приятно узнать, что я не единственная идеальная личность на
свете.
Улыбки обоих Фрателли были вежливыми, но немножко вымученными.
— Пора идти, принцесса.
Дэниел произнес эти слова с некоторым опасением, но, хотя плечи Сары
поникли, она ничего больше не сказала.
— Рада была встретить тебя, Дэниел. Сара, я надеюсь, мы еще увидимся.
Счастливого Рождества вам обоим.
Кэролайн чувствовала себя лицемеркой: было не похоже, что Дэниел и Сара
будут счастливы в эти праздничные дни. Она весело попрощалась и вновь
нырнула в поток покупателей.
Через пятнадцать минут ей все это наскучило. Оживление, вызванное
праздничными покупками, прошло. Она медленно шла домой, думая о Дэниеле и
его дочери, которая не была
такой, как мама
, что бы это ни значило.
Выйдя на свою улицу, Кэролайн увидела знакомую картину перед домом: серая
хонда
с включенными фарами и фигура Дэниела, ссутулившегося на переднем
сиденье в ожидании ее.
Подойдя ближе к машине, она услышала мягкий звук блюза Билли Холидея,
плывущий в воздухе. Кэролайн постучала по стеклу:
— Эй, разве я не говорила тебе раньше, что не нужно здесь никакой
громкой музыки? За исключением разве что Девятой Бетховена.
Дэниел опустил стекло.
— Простите, мадам. Я включил Благовещение и потерял голову. — Он с
некоторым усилием улыбнулся.
— Я не знаю, что я
здесь делаю, Кэролайн. Мне нужно было видеть сочувственное лицо, а твое
выглядело дружелюбным. Ты понравилась Саре.
— Мне тоже понравилась Сара.
— Позволь мне войти. — Он поднял правую руку. — Только как
другу, как коллеге. Обещаю.
Кэролайн заколебалась. Она почувствовала, что ее бережно охраняемый мир
начал рушиться, как это было всегда, когда Дэниел входил в него. У нее не
было сил оставаться его другом.
Да, несомненно. Она хотела быть с ним и в какой-то момент отказалась от
мыслей об осложнениях, которые могла принести эта дружба. Она будет другом
Дэниела. Не меньше и, быть может, не больше, но она будет его другом.
— Вылезай, Дэниел. Ты замерзнешь тут до смерти. — Кэролайн взяла
его за руку и направилась вперед по дорожке. — Я могу предложить тебе
ароматный чай и огонь в очаге.
— Чай и сочувствие? — сказал Дэниел с кривой улыбкой.
— Конечно. Апельсиновый чай с корицей и первая психологическая помощь —
такова специализация дома.
Кэролайн отперла двойную входную дверь и провела Дэниела внутрь.
Она хотела пройти в гостиную, но Дэниел поймал ее руку и повернул к себе
лицом.
— Спасибо, что позволила мне расположиться на твоем крыльце. — Он
заключил ее в объятия и слегка отстранился, чтобы видеть ее лицо. — Я
терпеть не могу, когда она уезжает к Элисон на каникулы. Это убивает меня. Я
ненавижу Ро
...Закладка в соц.сетях
