Жанр: Любовные романы
Компромисс возможен
... захныкала Клаудиа.
- Ты любишь только себя. Ты тщеславна и жестока, до других тебе нет никакого дела. Тебя выручает только твоя
красота, но что ты будешь делать, когда она увянет? Не хмурься, Клаудиа, от этого остаются морщины, а они так старят.
- Когда ты был со мной в постели и наслаждался моим телом, ты над этим не задумывался, - прошипела она,
покрываясь красными пятнами.
- Потому что тогда тебе удавалось скрывать свою настоящую сущность.
- Я ничего не скрывала... А это ты помнишь? - И она провела длинным ногтем царапину через всю грудь Маркуса.
Он помнил, что было время, когда его сжигала страсть к этой умудренной опытом гетере. А сейчас он чувствовал
лишь отвращение. Как мог он так легко поддаться на ее чары?
Заискивающая улыбка сошла с лица Клаудии, как только она поняла, о чем он Думает. Изо всех сил, так что у него
мотнулась голова, она ударила его по щеке и, рыдая, выбежала из комнаты. Захлопнув за ней дверь, Маркус тяжело
опустился в кресло и вытянул ноги, чтобы расслабиться.
Проклятие! Он сам виноват, что связался с Клаудией. Сначала он восхищался ее красотой, веселым нравом,
мужеством, с каким переносила она трудности незадавшейся семейной жизни. Но такое положение вещей его не устраивает.
Одной. страсти без привязанности для счастья недостаточно. Он это понял, когда встретил Антонию. Завтра же утром он
поедет в Доувер-хаус и объяснится с ней. Она должна понять, что там, в оранжерее, он просто хотел спасти ее от злого языка
Клаудии.
Леди Мередит, спустившаяся вниз с твердым намерением отчитать брата, застала его уже в костюме для верховой
езды. Натягивая перчатки, он давал указания старшему конюху:
- Возьми кого-нибудь с собой и отправляйся к сэру Джорджу Доули, забери кобылу, которую я купил у него на
прошлой неделе. Она не объезжена, так что поосторожнее. - Увидев сестру, он осведомился, хорошо ли она спала.
- Маркус, тебе обязательно надо сейчас уезжать? Я хочу с тобой поговорить.
- Я скоро вернусь, дорогая. - Маркус склонился над рукой сестры, избегая ее взгляда. Он не сомневался, что она
намеревалась прочесть ему нотацию на тему его отношений с Антонией. Что ж, когда он вернется, необходимость в этой
неприятной процедуре отпадет.
Энн, огорченная тем, что брат сбежал от нее, и вовсе пришла в отчаяние, когда обнаружила, что завтракать ей
придется в обществе одного только сэра Джорджа Рида, который уже усердно трудился над ветчиной и бужениной, каждый
кусок запивая портером.
Подъехав к Доувер-хаусу и оставив у ворот конюхов, лорд Эллингтон обнаружил, что дом как-то непривычно тих.
Неужели все еще спят? - подумал он, постучав молотком в дверь. Открыла Анна, показавшаяся ему еще более
розовощекой, чем обычно.
- Доброе утро, милорд.
- Доброе утро, Анна. Мисс Дейн дома?
- Нет, милорд.
- А могу я поговорить с мисс Донаддсон?
- Мисс Доналдсон нет дома, милорд, - с монотонностью ребенка, повторяющего хорошо вытверженный урок,
ответила Анна.
- Ты хочешь сказать, - Маркус еле сдерживал ярость, - что твоих хозяек нет дома или что их нет дома для меня?
Служанка смутилась еще пуще.
-Да... нет... то есть...- Она сделала глубокий вдох и выпалила: - Мисс Доналдсон велела сказать, что их нет дома,
милорд.
На какую-то долю секунды Анне показалось, что его светлость оттолкнет ее и ворвется в дом: глаза его метали
молнии. Но он лишь кивнул, повернулся и, вскочив на коня, умчался. Когда он галопом пролетел мимо поджидавших его у
ворот конюхов, те в изумлении переглянулись.
- Что будем делать?
- Поедем за ним, пока он не остынет, - ответил старший конюх, привыкший к неожиданным выходкам хозяина.
Спустя полчаса Маркус перешел на более спокойный шаг и стал размышлять. Он не привык, чтобы ему отказывали от
дома, но на сей раз иначе и быть не могло - уж очень он обидел Антонию. Однако какой толк скакать по полям
Хартфордшира? Этим дело не поправишь. Лучше вернуться и написать ей записку.
Остановившись на перекрестке дорог, он стал поджидать конюхов, но вместо конюхов на дороге показался в своей
двуколке Джем. Завидев его, мальчик покраснел и заерзал на сиденье. Лежавшая в двуколке шляпная коробка навела
Маркуса на подозрение.
- Как тебя зовут, мальчик? - спросил он.
- Джем, милорд.
- Ты ведь работаешь у мисс Дейн?
- Да, сэр.
- И ты сегодня куда-то возил хозяйку, так?
- Не могу сказать, сэр... милорд.
- Ладно, Джем, не хочешь говорить - не надо. Я вижу, мисс Дейн забыла шляпную коробку.
- Нет, не забыла. Она сказала, что больше нет места в почт...
- Так она наняла почтовую карету? И куда же она уехала?
Мальчик заколебался. Подъехавший в это время старший конюх пригрозил:
- Отвечай его светлости, или я тебе уши надеру!
- Хоть на куски меня режьте, ничего не скажу! - захныкал Джем.
- Не пугай его, Сэй. Мальчик предан своей хозяйке и наверняка выполняет ее наказ. - Маркус достал из кармана
жилета полсоверена и бросил его изумленному парнишке. - Не беспокойся, Джем, ты не проболтался. Поезжай домой.
Не теряя ни секунды, Маркус пришпорил коня и поскакал в сторону Беркемстеда.
- Что это он так распалился? - удивился помощник конюха.
- Не твоего ума дело, парень, - отрезал Сэй, но себе под нос пробурчал: - Никогда еще не видел, чтобы его так
зацепила бабенка, вот в чем дело.
На почтовой станции в Беркемстеде подтвердили, что мисс Дейн действительно наняла карету и четырех форейторов,
но куда именно она поехала - неизвестно. К счастью, Маркусу встретился мистер Тодд, викарий.
- Доброе утро, милорд, - с добродушной улыбкой приветствовал он Маркуса. - Такое впечатление, что все
местное общество побывало сегодня в Беркемстеде. Я уже встретился с мисс Дейн - такая очаровательная молодая леди,
украшение нашего общества...
- Надеюсь, вы в добром здравии, мистер Тодд. Ваша воскресная проповедь была просто великолепна. Очень хочется
верить, и в следующее воскресенье вы нас порадуете. - На самом деле Маркус всю службу проспал и не слышал ровным
счетом ничего из благочестивых наставлений викария, но не мог же он так прямо спросить викария о мисс Дейн, не вызвав
подозрения.
- Благодарю вас, милорд, вы очень добры. Мне хотелось бы на следующей неделе поговорить об опасностях,
которые таит в себе язычество...
Священник пустился в длинные рассуждения, и Маркус едва сумел вставить слово:
- Я рад, что мисс Дейн удалось нанять почтовую карету. А куда она поехала? Надо полагать, в Лондон...
- Нет, милорд. Она поехала в сторону Чешема.
Странно, подумал Маркус. Возможно, она хотела замести следы. Ведь из Чешема можно свернуть и на Лондон, и на
Эйлсбери.
Распрощавшись с викарием, он велел своим конюхам ехать по дороге в Чешем и проследить, куда свернет карета
Антонии.
- Когда вы с Уиллингом выясните, в каком направлении поехала мисс Дейн, - наставлял Маркус старшего конюха,
- он пусть вернется ко мне, а ты, Сэй, проследи за мисс Дейн до самого дома. Держи, - он швырнул конюху кожаный
кошелек, - это тебе на расходы.
По дороге в Брайтсхилл он размышлял о том, какой опасности себя подвергает Антония, пустившись в столь длинный
путь без провожатого. Лорд Эллингтон с недоумением обнаружил, что события разворачиваются совсем не так, как бы ему
хотелось.
Переступив порог собственного дома, Маркус получил еще одно подтверждение своего открытия. Леди Мередит
набросилась на него и чуть ли не силой отвела в кабинет.
- Ну, - грозно спросила она, - ты ездил, чтобы встретиться с мисс Дейн?
Маркус сел в глубокое кресло, скрестив ноги, и небрежно ответил:
- Да.
- И что она сказала? Маркус, мне не нравится, когда ты сидишь вот так, развалившись.
- Ничего она не сказала.
- Что значит "ничего"? Она отказалась говорить с тобой? Это было бы неудивительно после того, что эта распутница
Кла-удиа Рид позволяла себе за столом...
- Антония уехала, - бесстрастным тоном прервал ее брат.
- Куда уехала?
- Понятия не имею, но могу предположить, что либо в Лондон, либо в Бат.
- Ты упустил единственный шанс жениться на замечательной девушке, которая тебе идеально подходит, и хуже того
- ты ее оскорбил.
- Я сделал ей предложение после первого же обеда у нас, и она меня отвергла, - возразил он, но Энн не так-то
просто было сбить с толку.
- А ты думал, она бросится тебе на шею? Как все остальные?
Не ожидавший такого натиска Маркус выпрямился в кресле:
- Что ты имеешь в виду?
- Тобой с детства все восхищались, ты всегда был баловнем судьбы - красота, титул, богатство. Ты ни перед кем и
ни в чем не отчитывался, ни с кем не считался. Нет, ты выслушаешь до конца, - Энн подняла руку, не давая Маркусу
открыть рот. - Ты хороший брат и заботливый дядя, ты прекрасно управляешь имением, но ты холоден, а порой просто
спесив. Думаю, ты любишь Антонию. Но ты хоть раз говорил ей об этом или полагал, что оказываешь ей своими
ухаживаниями великую честь?
Маркус задумался, очевидно взвешивая то, что сказала Энн, но не успел ответить, так как в кабинете появился
дворецкий и сказал извиняющимся тоном:
- Прошу прощения, милорд, но пришел Уиллинг и говорит, что у него к вам срочное дело.
- Наверно, он узнал что-то о мисс Дейн. Я намерен последовать за ней. - Он поцеловал сестру. - Не беспокойся,
моя дорогая, твои наставления запали мне в душу. Все, что ты сказала, - правда, но я не теряю надежды.
От Уиллинга ему нужно было услышать всего два слова: "Лондон, милорд". Он тут же велел заложить карету и
собрать небольшой чемодан.
- Извинись перед гостями, дорогая, и скажи, что меня вызвали в столицу по срочному делу.
- А как ты ее найдешь в Лондоне?
- Сэй должен был ехать за нею до самого дома. Не беспокойся, я ее отыщу.
Глядя вслед удалявшемуся экипажу, леди Мередит молила Бога, чтобы Маркус не только нашел Антонию, но и
добился встречи с ней. Когда-то она была бы даже довольна, если бы ее высокомерный брат пострадал от неразделенной
любви, но сейчас ей хотелось одного - чтобы он был счастлив.
Глава тринадцатая
Путешествие до Лондона показалось Антонии бесконечным. День уже клонился к вечеру, когда они наконец
добрались до улицы, где жила леди Онория. А вдруг бабушка снова почувствовала себя плохо и ей пришлось переехать к
кузену Хьюитту? Но дом светился огнями, а дверной молоток был на своем месте. Только она собралась постучать, как дверь
распахнулась и на пороге появился дородный молодой человек, в котором она сразу узнала кузена.
Они никогда не испытывали друг к другу родственных чувств: Хьюитта не устраивала привязанность бабушки к
Антонии и он был только рад, когда кузина уехала в Хартфордшир. Вместе с тем он не скрывал, что девушка ему очень
нравится, и никогда не упускал возможности дотронуться до нее, иди пожать ей украдкой руку, или уставиться на нее так,
что ей становилось неловко от его похотливого взгляда.
Даже сейчас, глядя на нее с подозрением в бесцветных глазках, он облизнул толстые красные губы.
- Антония! Что ты здесь делаешь? Мы не ждали твоего приезда.
- Добрый вечер, Хьюитт, - сказала Антония, не отвечая на его вопрос. - Добрый вечер, Ходж, - обратилась она к
старому дворецкому. - Ты здоров, я надеюсь. Как твое люмбаго?
Лицо старика просияло улыбкой: Антония всегда была его любимицей.
- Гораздо лучше, спасибо. Как я рад вас...
- Послушай, - грубо оборвал Хьюитт дворецкого, - не знаю, что ты задумала, Антония, но к бабушке нельзя. - Он
загородил вход своей тучной фигурой. - Она очень больна и не может тебя принять, тем более в такой час. Тебе лучше
поехать в гостиницу.
Антония увидела, как за спиной кузена старый Ходж едва заметно покачал головой.
- Глупости, Хьюитт! Я приехала по приглашению бабушки. Так что дай мне войти. Ты так растолстел с тех пор, как
мы виделись в последний раз. Наверно, плохо переносишь жару? - Она взглянула на его багровое лицо и добавила с
деланным сочувствием: - Выглядишь ты прескверно! Уже уходишь? Прощай! Я больше тебя не задерживаю.
- Ваша комната приготовлена, мисс Антония, а кухарке заказано ваше любимое блюдо, - хитро усмехнувшись,
подыграл ей дворецкий. И хотя она знала, что все это неправда, в голосе старика не было ни капли фальши.
Антония проскользнула мимо кузена в холл, а вслед за нею два лакея внесли в дом ее багаж. Никто не обращал на
Хьюитта никакого внимания, и ему оставалось лишь ретироваться.
- Осмелюсь сказать, ее светлость будет рада вас видеть, мисс Антония. Она в голубой гостиной. Доложить о вашем
приезде?
- Спасибо, Ходж, я знаю дорогу. Девушка мигом взлетела вверх по лестнице. Как она была рада вернуться в свой
старый дом! Антония громко постучала в дверь - бабушка Онория была глуховата, - а потом осторожно заглянула в
комнату, боясь испугать восьмидесятилетнюю старушку.
Единственное, что она увидела, был замысловатый кружевной чепец, возвышавшийся над высокой спинкой обитого
парчой кресла. Несмотря на теплый вечер, горел камин, рядом с креслом стояла корзинка с рукоделием.
- Это ты, Ходж? - Голос леди Грейнджер был таким же твердым и властным, как всегда. - Мой придурковатый
внучек уже ушел? Думает, я не догадываюсь, зачем он сюда шляется. Сидит и болтает, болтает, а сам смотрит своими
водянистыми глазками так, будто снимает с меня мерку для гроба, небось прикидывает, кому я оставлю свои деньги. Ха! За
дуру он меня принимает, что ли?
Девушка улыбнулась. Старая леди никогда за словом в карман не лезла, а порой открыто выражала свое восхищение
каким-нибудь смазливым молодчиком в таких выражениях, что девицы лишь краснели и смущенно хихикали.
Антония обожала свою бабушку и уже хотела войти, как услышала:
- Принеси бренди, Ходж! Мне надо смыть противный вкус этого липкого шерри, которым меня напичкал Хьюитт.
Антония взяла с бокового столика поднос с бренди и, обогнув кресло, поставила перед бабушкой.
- Господи Боже мой! Антония, детка, это ты? - Леди Грейнджер протянула руки, и Антония очутилась в облаке
знакомых ароматов - розовой воды, рисовой пудры и старых кружев. - Как я рада тебя видеть!
- Прости, что явилась без предупреждения.
Девушка устроилась на скамеечке у ног бабушки и взяла ее за руку. Рука была сухонькая, словно пергаментная, но
пульс под кожей бился сильно и ровно, а глаза смотрели с живым интересом.
- Так, а теперь назови настоящую причину своего приезда. - Леди Грейнджер подняла лицо внучки за подбородок и
внимательно глянула на нее. - Это мужчина виноват, что у тебя такие круги под глазами? Кто он?
Антония, хорошо знавшая свою бабушку, тем не менее была поражена ее проницательностью. От нее правды не
скроешь.
- Маркус Эллингтон.
- Эллингтон? - Озорной огонек вспыхнул в глазах старой леди. - Он такой же красавчик, как его дед? Какие у того
были красивые ноги! И к жизни относился весьма легкомысленно. - Леди Грейнджер издала надтреснутый смешок. - Я
чуть было не вышла за него замуж, но слишком уж он был большой повеса, даже для меня.
- Внук тоже довольно красив, - признала Антония, - и очень самоуверен.
- И ты, полагаю, его любишь?
- Да. - Глаза Антонии наполнились слезами.
- Не смей плакать, девочка, - пригрозила старая леди. - Помни, кто ты, и не роняй своего достоинства. Никто из
них не стоит ни единой твоей слезинки, уж я-то знаю! Но почему ты уехала? Он вел себя безответственно? Ты позволила ему
вольности? - Она хорошо знала Эдмунда Эллингтона и его умение обольщать женщин.
- Нет, - уверила ее Антония, но покраснела до корней волос, вспомнив, как близка была к тому, чтобы сдаться, и в
ту ночь у реки, и в оранжерее.
- Тогда в чем же дело?
- Он меня не любит, и я больше не могу ни минуты оставаться поблизости от него и... его любовницы, - вырвалось у
Антонии; вскочив, она подбежала к окну, чтобы как-то скрыть волнение. На улице было уже темно, и она не увидела
стоящего в тени дерева старшего конюха, наблюдавшего за домом.
- Ага, значит, у него любовница, вот как? Как он мог допустить, чтобы ты об этом узнала? Нынешние молодые люди
начисто лишены чувства такта. Его дед никогда бы не стал хвастать своей пассией перед девушкой, за которой ухаживает. Он
сделал тебе предложение?
- Да, и я ему отказала.
- Рада слышать, что у тебя хватило на это характера. И хорошо, что ты приехала, хотя в городе сейчас скучно - ведь
сезон кончился. - Леди Грейнджер прикинула в уме, кто из оставшихся в городе молодых людей мог бы отвлечь Антонию
от сердечных переживаний. - Иди ко мне и сядь. Можешь оставаться у меня, детка, сколько захочешь. Нам будет хорошо
вместе. - (Антония положила голову бабушке на колени и почувствовала, как маленькая ручка нежно гладит ее по волосам.)
- Все забудется. Ты молода и красива, а свет не сошелся клином на твоем Эллингтоне.
На следующее утро к бабушке заявились Хьюитт и его младший брат Клэренс с молодой женой, показавшейся
Антонии полной дурочкой. Леди Грейнджер была крайне недовольна столь ранним визитом.
- И за что только Бог наградил меня такими негодными внуками? - не заботясь о том, что ее могут услышать,
пожаловалась она Антонии. - Мозгов у них не хватает, однако они полагают, что имеют право совать свой нос в мои дела.
По лицу Хьюитта было видно, что он слышал по крайней мере часть бабушкиных инвектив, но ему пришлось молча
проглотить обиду. Он поцеловал ей руку и осведомился о здоровье. То же проделал и Клэренс. Он был моложе брата на два
года и такой же тучный и краснолицый.
Затем он представил свою жену, притом с таким видом, будто это был перл творения. Простоватого вида блондинка с
обожанием смотрела на мужа пустыми голубыми глазками. Антонии с трудом верилось, что кто-то из женщин может так
смотреть на ее кузена, но, как только миссис Грейнджер раскрыла рот, все стало понятно.
- Вы уже бывали в Лондоне, мисс Дейн? Ах, да, какая же я глупая... Совсем забыла... Клэренс говорил мне, что вы
жили здесь. Господи, что я за дурочка... - Она трещала без умолку, все время хихикая. - Мы, наверно, рано приехали, да?
Но братец Хьюитт настаивал... Он сказал, что вчера...
Даже такая недалекая женщина, как Эмили Грейнджер, не могла не заметить, с каким угрожающим видом посмотрел
на нее деверь. Она смешалась, покраснела и умолкла. Убедившись, что невестка больше не раскроет рта, Хьюитт обратил
свой взор на Антонию.
Черт возьми, а кузина привлекательная женщина! Может, чересчур загорела в своей деревне. Но в сочетании с
темными волосами и живыми глазами загар только прибавляет ей прелести. Под его взглядом Антонии стало не по себе.
- Садитесь же! Что вы столпились, как стадо баранов! Что тебе надо, Хьюитт? Ты только вчера был у меня.
Эмилия, потерявшая от страха перед грозной старухой остатки разума, пискнула и уронила ридикюль. Его содержимое
вывалилось на ковер, и она стала поспешно сгребать все обратно. Мужчины молча наблюдали за ней. Наконец Клэренс
решился:
- Знаете, бабушка, заботясь о вашем слабом здоровье и памятуя о том, что доктор рекомендовал вам покой...
- Я прогнала этого старого индюка. И не делай удивленное лицо. Доктор Хардкасл считает, что все это чепуха. К
тому же мне сразу становится лучше, как только я вижу красивого молодого мужчину.
- И все же, бабушка, мы озабочены тем, что присутствие кузины будет для вас утомительным. Поэтому мы решили
предложить Антонии переехать к нам. На пару недель, пока она в Лондоне.
- Она останется здесь, - отрезала леди Грейнджер, снова напугав Эмили грозным окриком.
- К тому же я собираюсь задержаться в Лондоне больше чем на две недели, - добавила Антония с улыбкой, - так
что не решусь стеснять вас. Да и не стоит мешать молодоженам. - Последние слова были обращены к миссис Грейнджер,
которая так растерялась, что снова уронила ридикюль.
- Вот дуреха, - буркнула себе под нос старая леди, но так, что ее можно было услышать. - Мы с Антонией
отправимся по магазинам: ей необходимо полностью обновить свой гардероб. А еще мы накупим самых последних романов
и сборников стихов и будем наслаждаться чтением. А потом уедем куда-нибудь из Лондона. Может, в Бат или Брайтон.
Сними нам дом в этих местах, Хьюитт. В самом лучшем районе, понял? Это будет стоить недешево, но не могу же я унести
все деньги с собой в могилу, как ты считаешь?
Леди Грейнджер дернула за шнур звонка.
- Ну, вы можете оставаться здесь, а мы с Антонией уходим. Я говорила тебе, детка, , что хочу отдать почистить свое
бриллиантовое ожерелье и подарить тебе? Заедем по дороге к ювелиру. - Удовлетворенная тем, как вытянулось лицо
Хьюитта при упоминании о бриллиантах, старая леди встала и, опершись на руку внучки, медленными, но твердыми шагами
вышла из комнаты.
Когда они вернулись домой к ланчу, Антония была приятно удивлена тем, как благотворно повлиял на бабушку их
совместный поход.
- Пойду прилягу, - сказала она после ланча. - Нет, нет, я не устала. Просто доктор Хардкасл советует сохранять
энергию. А ты пойди прогуляйся. Если хочешь, возьми коляску и прокатись по городу.
- Спасибо, бабушка, я лучше пойду в парк. Я уже привыкла к дальним прогулкам, и мне, признаться, их не хватает.
Антония отправилась в Гайд-парк. Наслаждаясь прогулкой по просторным зеленым лужайкам и тенистым аллеям, она
не заметила, как зашла довольно далеко в глубь парка. Сопровождавшая ее служанка У едва за ней поспевала. На обратном
пути Антония поскользнулась на кочке и подвернула ногу.
- Мисс Антония, вам очень больно? - всполошилась служанка.
- Ничего, Джулия, - поморщившись, ответила девушка, потирая лодыжку. - Я обопрусь на твою руку и как-нибудь
дотащусь до дому.
Они медленно побрели по дорожке, но вдруг услышали сзади стук колес и знакомый голос:
- Кузина! Что случилось?
Обернувшись, они увидели Хьюитта в новом дорогом экипаже, запряженном великолепной лошадью.
- Ничего страшного, Хьюитт, просто подвернула ногу.
- Я отвезу тебя домой, - предложил он, сойдя вниз.
Первым побуждением Антонии было отказаться. Однако глупо ковылять через парк на виду у всех, к тому же боль в
ноге усиливалась.
Служанку отправили домой пешком, а Антония села рядом с Хыоиттом, положив на сиденье между собой и кузеном
сложенный зонтик. Кузен натянул поводья и стал довольно лихо править, особенно на поворотах, так что экипаж опасно
кренился набок.
- Хьюитт, осторожней, - предупредила его Антония.
- Боишься? Ладно, поеду помедленней, не годится пугать такую очаровательную леди... Ого, гляди, вот это конь!
Красавец!
Антония повернулась и посмотрела туда, куда был направлен хлыст Хьюитта: из боковой аллеи на великолепном
черном жеребце выезжал Маркус Эллингтон. Конь шел шагом, а всадник с невозмутимым видом на ходу раскланивался со
знакомыми.
- Поезжай, Хьюитт, нечего глазеть, это всего лишь лошадь! - рассердилась Антония.
Что Маркус делает в Лондоне? Прошло всего два дня после скандальной истории в Брайтсхилле, и вот он здесь, как ни
в чем не бывало. Одно ясно - он кинулся сюда не за ней. Откуда ему знать, где она, ведь ею были приняты все меры
предосторожности.
- Да ведь это лорд Эллингтон! - воскликнул Хьюитт. - Надо бы спросить, где он купил этого великолепного коня.
- Хьюитт, прошу тебя, отвези меня домой. Я уверена, что лодыжка у меня распухла.
- Что? О... конечно! - очнулся Хьюитт, но от неожиданности выпустил поводья, отчего лошадь рванула вперед, чуть
не опрокинув коляску. Девушка, потеряв равновесие, невольно схватила кузена за рукав. В этот момент ее и увидел Маркус.
Он бросился наперерез коляске, но Хьюитт уже успел снова натянуть поводья. - Милорд... - начал он.
- Вы в более выгодном положении, сэр, - сказал Маркус. - Надеюсь, мисс Дейн нас представит. К вашим услугам,
мэм. Не думал, что встречу вас здесь.
- Разумеется. Разрешите представить вам моего кузена Хьюитта Грейнджера. Мистер Грейнджер - лорд Эллингтон.
Джентльмены обменялись сдержанными полупоклонами. Возможно, лорд Эллингтон и гарцевал на прекрасном коне,
зато рядом с ним, Хьюиттом, сидит самая прекрасная женщина в Лондоне. Он выпятил грудь и покровительственно
похлопал кузину по руке, все еще лежавшей на его рукаве.
Маркус внешне ничем не проявил своего недоумения, но Антония, хорошо зная его характер, решила подлить масла в
огонь:
- Вы нас извините, милорд, но мы уже давно в парке, и я устала. Хьюитт, дорогой, отвези меня домой.
Губы Маркуса изогнулись в насмешливой улыбке, доказывавшей, что он не поверил ни единому слову.
- Не смею вас задерживать, мэм. - К досаде девушки, он вежливо кивнул и отъехал прочь, не спросив ее адреса.
Впрочем, она все равно его не дала бы.
На следующее утро боль в ноге еще чувствовалась, и бабушка настояла, чтобы Антония полежала. Внучка
послушалась и устроилась в гостиной с томиком Байрона в руках. От чтения ее вскоре отвлек Ходж, объявивший о приезде
мистера Грейнджера.
Не успев войти, Хьюитт бросился к Антонии.
- Дорогая кузина! Как твоя... - он не решался назвать столь деликатную часть женского тела, - твоя... травма?
- Спасибо, кузен, намного лучше. Прошу садиться.
Однако Хьюитт не сел, а стал прохаживаться, демонстрируя малиновый жилет.
- Какой необыкновенный жилет! - Вид кузена, наряд которого дополняли канаречно-желтые брюки, прямо-таки
заворожил Антонию.
- Я знал, что ты заметишь, - просиял Хьюитт. - Женщина с таким вкусом, как моя кузина, подумал я, оценит по
достоинству столь элегантную вещь. Откровенно говоря, я надел этот жилет специально для тебя.
- Правда? -не зная, что еще сказать, ответила Антония.
Внезапно Хьюитт бухнулся перед ней на одно колено и схватил за руку.
- Мисс Дейн! Кузина! Антония! Стань моею, умоляю! Скажи, что согласна стать миссис Хьюитт Грейнджер!
Антония с ужасом взирала на лысеющую макушку кузена, склонившегося к ее руке. Она вскочила, пытаясь вырваться.
- Нет! - вскричала она.
Сдержанное покашливание заставило их обернуться.
- Лорд Эллингтон, - провозгласил Ходж.
Хьюитт не отпускал ее руку, пока она с силой ее не выдернула.
- Доброе утро, милорд. Прошу садиться. - У Антонии все внутри дрожало, но голос звучал на удивление спокойно.
Не обнаружив на лице Маркуса никаких следов ревности, девушка в отчаянии продолжала:
- Могу я предло
...Закладка в соц.сетях
