Жанр: Любовные романы
Первый шаг
...тобы Джим так улыбался. — Думаешь, я поверил твоим сказкам?
Да над ними будет смеяться даже ребенок. Приведи мне хоть одно
доказательство того, что Норе нужны от меня деньги! И у тебя хватило
низости приплести сюда моего дедушку. Да он знать не знает, кто такой Дарк!
Келли молчала. Она боялась, что тут же разрыдается, если произнесет хоть
слово. Еще больше ее ужасала мысль, что Джиму станет известно о ее
отношениях с Дарком-Грегом. — Я ничего не выдумала, клянусь тебе,
— произнесла она дрожащим шепотом. — Тогда скажи, откуда тебе
стало все известно. — Не могу, — выдавила из себя Келли.
— Значит, я прав? — полуутвердительно произнес Джим. Как бы ему
хотелось, чтобы Келли ничего такого не говорила минуту назад и все было бы
как прежде!
Если бы она могла рассказать всю правду целиком! Нет, все, что угодно,
только бы Джим не узнал, что она была любовницей Дарка!
И Келли опустила глаза. — Как ты.., как ты могла, Келли, —
срывающимся голосом произнес Джим и быстрым шагом направился к дому.
Она закрыла лицо руками, и из ее груди вырвались глухие рыдания.
Глава 12
Леонард Сандерс отошел на несколько шагов от мольберта и в сомнении покачал
головой. Постояв так с минуту, он поправил очки в золотой оправе и снова
взялся за кисть, что-то бормоча себе под нос.
Несмотря на преклонный возраст, старший Сандерс отличался крепким
телосложением и завидным здоровьем. Никто не давал ему больше шестидесяти,
а когда он, посмеиваясь, возражал, называли шутником. Леонард и вправду
любил всевозможные розыгрыши и не уставал повторять, что смех —
единственное, что позволяет ему оставаться в форме. Когда он слышал
рассказы друзей о всевозможных диетах, занятиях лечебной гимнастикой и тому
подобных вещах, то только хитро улыбался. Многие не верили ему и считали,
что Сандерс просто скрывает рецепт отличного самочувствия.
Вряд ли существовало что-либо, что могло надолго выбить Леонарда из колеи.
Он ставил перед собой цель и упрямо шел к ней, преодолевая трудности со
свойственным ему оптимизмом. Главное, любил повторять он, — это
победа над собой, а если ее достигнуть, остальное придет само.
И действительно, за что бы ни брался Сандерс, всюду ему сопутствовал успех,
будь то операции с недвижимостью, принесшие колоссальное состояние, или же
этюд, над которым он работал уже вторую неделю. — Так-так-так,
— пробормотал Сандерс, критически оглядывая картину, — надо
добавить еще немного кармина, а впрочем...
Он снова отошел, в задумчивости поглаживая аккуратно подстриженную бородку.
Раньше Леонард гладко брился, но, занявшись живописью, решил, что так
больше подобает художнику.
Он настолько погрузился в размышления о соотношении цвета и света, что даже
не заметил, как дверь в мастерскую отворилась и на пороге появился Джим.
Чтобы не мешать деду, Джим на цыпочках прошел в комнату и, усевшись на ярко-
желтую табуретку, принялся с любопытством разглядывать этюд.
Сам он неплохо разбирался в живописи, и то, что увидел, произвело на него
впечатление. Если учитывать, что дедушка прежде никогда даже кисти в руках
не держал, его успехи просто поражали. — Джим? Как ты здесь оказался?
— воскликнул Леонард, очнувшись от творческого забытья и заметив
внука. — Ты был так занят работой, что я не хотел мешать, —
улыбнулся Джим. — А где же Нора? Почему ты не привел ее оценить мои
картины? Я как раз хотел посоветоваться с ней насчет цвета. Женщины обычно
очень тонко чувствуют такие вещи. И вообще, как прошла помолвка?
От старшего Сандерса не укрылось, что Джим погрустнел при этих словах.
— Все было просто замечательно, — ответил Джим и тут же перевел
разговор на другую тему: — Так ты нашел, что искал? Самый гармоничный
цвет в мире? — Не все так быстро, — сказал Леонард, похлопывая
внука по плечу. — Пойдем вниз, выпьем по рюмочке отличного кубинского
рома, потолкуем.
Они спустились в небольшую комнату с кремовыми шторами. День выдался
дождливый, и здесь было особенно уютно благодаря камину, перед которым
обожал сидеть в непогоду хозяин дома. Расположившись за низеньким
стеклянным столиком, Леонард откупорил бутылку, на днях присланную ему
другом с Кубы. — За любовь! — провозгласил он. — Я рад за
тебя, Джимми, за тебя и Нору! — Спасибо, — смущенно пробормотал
тот, — но лучше выпьем за тебя. Пусть твой творческий поиск
увенчается успехом.
Осушив свой бокал, Леонард хитро подмигнул внуку. — В сущности, я ищу
то, что ты давно уже нашел, — гармонию. А в живописи, в музыке или в
любви она, не все ли равно?
Джим кивнул, подумав, что, наверное, пройдет немало времени, прежде чем ему
удастся обрести гармонию с Норой. У нее такой непростой характер. То ли
дело Келли... Но о Келли он запретил себе вспоминать. После того как она
вела себя на вечеринке, наговорила ему кучу гадостей, оскорбила за глаза
Нору... И самое главное — ради чего? — Отличная вещь, —
продолжал между тем Леонард, заново наполняя, бокалы, — божественный
напиток. Кстати, вы еще не решили с Норой, куда отправитесь после свадьбы?
Я бы посоветовал вам Латинскую Америку, для свадебного путешествия в самый
раз. И не вздумайте ехать в Европу, там одни зануды.
Последние слова он произнес гнусавым голосом, так что Джим невольно
рассмеялся.
Никто не умеет поднимать настроение так, как дедушка, подумал он и с
благодарностью взглянул на старшего Сандерса. А тот продолжал рассуждать о
преимуществах поездки на другой континент, потягивая крепкий напиток.
Джим последовал его примеру и отхлебнул пару глотков рома. И почему ему не
пришло в голову прийти к дедушке раньше, вместо того чтобы сидеть дома и
мучить себя невеселыми мыслями о Келли?
После того нелепого разговора в саду все пошло наперекосяк. Вместо того
чтобы счастливо улыбаться, слушая, как их с Норой объявляют женихом и
невестой, Джим изо всех сил старался, чтобы жалкая гримаса, заменяющая
улыбку, не сползла с его лица, Он не видел, как зааплодировали гости, не
чувствовал, как пожимали ему руку, похлопывали по плечу, не слышал
поздравлений и радостных возгласов. Вместо этого перед глазами у него
стояла Келли. Келли с напряженным лицом, что-то объясняющая ему дрожащим от
волнения голосом. И в ушах звенели ее страшные слова. , Джим попытался
примерить их к Норе, порхающей по гостиной словно бабочка, затем к Дарку,
который степенно расхаживал между гостей под руку с Петицией. Но у него
никак не укладывалось в голове, что и эта очаровательная девушка, и этот
солидный семейный мужчина способны на обман. Келли, вероятно, сама не
сознавала, что говорит. У Норы родители — миллионеры, да и Дарк в
деньгах не нуждается. Даже если Нора стала его невестой не по любви, то уж
во всяком случае не из-за денег.
И в следующие после помолвки дни Джим не мог избавиться от гнетущего
настроения. Сотни раз он прокручивал в голове разговор с Келли. Пытался
взглянуть на ситуацию ее глазами, сопоставлял одно с другим.
Никогда раньше она не обманывала его. Напротив, всегда старалась помочь.
Известие о знакомстве с Норой приняла с радостью, хотя и несколько
настороженно. И сразу же согласилась помочь.
Для чего тогда ей было придумывать всю эту историю? Чтобы разлучить их с
Норой? Нет, Келли никогда не пошла бы на такое... Но иначе как объяснить ее
странный поступок?
А вдруг она все же права? — вступал он в спор с самим собой. И
начинал тогда перебирать в уме мельчайшие подробности свиданий с Норой.
В поведении девушки тоже многое казалось ему теперь странным. К примеру,
постоянные расспросы о его работе, о том, какую должность он занимает. Как
Джим ни пытался разубедить Нору, что никакими акциями "Фудс инкорпорейтед"
не владеет, она стояла на своем. Сначала он воспринимал это как шутку,
потом пришел к выводу, что Нора просто не разбирается в финансовых делах.
Да и зачем такой красивой девушке забивать себе этим голову? — решил
он и больше всерьез не задумывался над вопросами Норы, какими бы
причудливыми они ему ни казались. Надо воспринимать любимого человека
таким, каков он есть, и не придираться по пустякам, повторял себе Джим.
Но со временем слова Келли разбудили в нем сомнения. И чем больше Джим
размышлял над ними, тем больше чувствовал, что запутался. Он метался в
поисках ответа и не находил его. За одну лишь неделю сделался настолько
мнительным, что стал подозревать всех подряд. Ему казалось, еще чуть-чуть,
и он не выдержит этого напряжения.
Самое ужасное, что встречи с Норой, которых он раньше с нетерпением ждал,
теперь пугали его. Он боялся оскорбить девушку своими подозрениями, но
избавиться от них не мог. Они только усиливались, когда Джим смотрел в
голубые холодные глаза, стараясь прочесть в них ответ, который мучил его со
дня помолвки.
И когда в пятницу вечером Нора позвонила и сказала, что их поездка за город
отменяется, потому что она приболела, Джим еле сдержал радость, смешанную
со стыдом. Однако тут же представил, как ему предстоит провести выходные в
одиночестве, и тоска нахлынула на него с еще большей силой. Он вдруг
подумал, что было бы здорово отправиться с Келли в Медоу-Хиллз, как в
старые добрые времена. От воспоминаний о беззаботных солнечных деньках,
проведенных на берегу озера, у Джима защемило сердце.
Тогда-то ему и пришла в голову идея отправиться к Леонарду. Иначе он просто
с ума сойдет от одиночества и гнетущих мыслей. Дедушкин оптимизм поможет
ему прийти в себя и трезво взглянуть на вещи. А то он совсем запутался.
И вот теперь он сидел, потягивая ром, а дедушка рассказывал ему очередную
забавную историю о своей поездке по странам Латинской Америки. Ром приятно
разливался по всему телу, и Джим уже подумывал, что жизнь вовсе не так
плоха, как ему казалось в последнее время.
Неожиданно Леонард замолчал. Внук, пребывавший в полудремоте, встрепенулся.
— Почему ты остановился? Рассказывай дальше, я тебя внимательно
слушаю, — сказал Джим, испугавшись, что дедушка заметил, как он едва
не уснул.
Старший Сандерс пристально посмотрел на внука. С его лица исчезло
благодушное выражение, с которым он только что описывал свои юношеские
похождения. В глазах больше не играл лукавый огонек, они смотрели на Джима
серьезно, почти сурово. — Я свое рассказал, — раздалось в
ответ. — Теперь твоя очередь. Выкладывай, что там у тебя стряслось. И
не думай врать, я же вижу, ты как в воду опущенный. — С чего ты взял,
— начал было Джим, но тут же остановился. Он вдруг понял, что
отпираться не имеет смысла, в проницательности дедушке не откажешь.
Леонард с самого начала заметил подавленное состояние внука, но не подал
виду. Он нарочно тянул время, чтобы Джим расслабился и пришел в себя. Так
ему легче будет рассказать, что случилось. Наверняка дело не обошлось без
женщины. — Ты поссорился с Норой? — спросил он, поскольку Джим
продолжал молчать.
А тот мысленно взвешивал, стоит ли рассказывать дедушке все подробности
произошедшего на вечеринке. Опять ворошить воспоминания — только
бередить раны... — Да нет, Нора здесь ни при чем, — ответил
Джим и тут же обругал себя за то, что не отважился на откровенность.
Дедушка, вне всякого сомнения, дал бы ему дельный совет, как разобраться во
всей этой путанице. — Тогда что? — снова спросил Сандерс,
пытливо глядя на внука.
Джим не выдержал и опустил глаза. — Это произошло на помолвке...
— начал он тихим голосом и тут же остановился. — Так-так-так, я
тебя предупреждал, все эти великосветские собрания до добра не доведут. Ну
и что же случилось?
Джим помедлил, а потом на одном дыхании произнес: — А случилось то,
что меня предал один из друзей. Ни с того ни с сего наговорил кучу гадостей
о Норе, то, что она выходит за меня из-за денег.
Брови старшего Сандерса удивленно поползли вверх. — Ты, кажется,
говорил, что у нее богатый дядя. — В том-то и дело! — пылко
воскликнул Джим, давая выход накопившимся чувствам. — А тут она перед
самой помолвкой заявляет, что и дядя, и племянница просто-напросто
подстроили все из-за того, что у меня...
"Есть богатый дедушка!" — чуть было не выпалил Джим, но вовремя
остановился. Нечего втягивать в это дело Леонарда, решил он. —
Погоди, погоди. Кто это — она?
Джим понял, что все-таки сказал лишнего. Ему очень не хотелось, чтобы
дедушка, не раз видевший Келли и слышавший о ней от него только хорошее,
узнал, что на самом деле она собой представляет. — Я оговорился. Он,
конечно.
Леонард подозрительно посмотрел на внука. Все же он чего-то не
договаривает. Путается в показаниях, так сказать. — Я его знаю? Это
Брюс?
Брюс был товарищем Джима еще со школьной скамьи. — Нет. Это мой
коллега, — сказал Джим первое, что пришло в голову.
Неожиданно лицо Леонарда просветлело. — Коллега, говоришь? Тогда все
ясно. Этот тип тебе просто завидует. Нора — племянница твоего босса,
так ведь?
Джим кивнул. — Вот он и бесится, что ты станешь родственником самого
шефа со всем, что из этого вытекает. Послушай, Джимми, я расскажу тебе одну
любопытную, историю. У меня тоже когда-то был друг, очень завистливый
человек. Какие только козни он ни строил, видя, что мои дела идут в гору.
Так в результате он разорился, оставив двоих детей без денег. — И что
с ними стало? — спросил Джим, сделав заинтересованный вид, лишь бы
дедушка перестал расспрашивать его дальше. Он уже жалел, что начал этот
разговор, и обрадовался возможности перевести его на другую тему. —
Они не пропали, не беспокойся. Дочь очень удачно вышла замуж за какого-то
богатого иностранца, то ли шведа, то ли датчанина. С сыном оказалось
посложнее. Он приходил ко мне, умоляя, чтобы я списал долги его отца, к
тому времени уже умершего. Я одолжил ему довольно большую сумму, которую он
мне так и не вернул.
Леонард глотнул рома, откашлялся и продолжил: — А потом я узнал, что
он очень выгодно женился на женщине, возглавлявшей компанию, где он
работал. Мисс Феррелл, так, кажется, ее звали. Только благодаря ей он сумел
встать на ноги. — Странно, — пробормотал Джим, — бывают
же совпадения, дядя Норы тоже... Нуда ладно, рассказывай дальше. —
Честно говоря, дальше на какое-то время я потерял его из виду. Слышал, что
он сколотил состояние и сейчас владеет какой-то компанией. Знаю точно лишь
то, что он пошел в папашу. Недавно встретил его случайно на площадке для
гольфа, ну мы и разговорились. Так он вел себя так, будто это я брал у него
взаймы кругленькую сумму денег. Он почему-то думал, что я разорился, как
его отец. А когда узнал, как славно я поживаю, аж позеленел от зависти.
Леонард Сандерс так отчаянно жестикулировал, что Джим не мог удержаться от
улыбки. Однако что-то в рассказе дедушки не давало ему покоя. —
Кстати, он, оказывается, знает тебя. Сказал, что вы частенько сталкиваетесь
по работе. — Что еще он сказал? — дрожащим от волнения голосом
спросил Джим. — Да ничего. Я толком и не успел расспросить его, да он
и не особо разговорчив. Спросил только, не приходится ли мне родственником
Джим Сандерс, поскольку он, мол, знаком с человеком с такой фамилией,
который очень похож на меня. Да и неудивительно, меня частенько принимают
за твоего отца, Джимми... Да что с тобой?
С Джимом и впрямь происходило что-то неладное. На щеках горел яркий
румянец, глаза лихорадочно блестели, бокал, который он судорожно сжимал в
руках, дрожал. — Ничего, дедушка. Когда ты виделся с этим человеком?
— Не понимаю, почему тебя так зацепила эта история? То ты еле
сдерживаешься, чтобы не уснуть, то... — Умоляю, скажи мне когда,
— прервал его Джим. — Это очень важно! — Ну хорошо,
хорошо. Это было не так давно, я уже говорил. Где-то в начале июля. Его
зовут... — Бенджамин Дарк?
Леонард Сандерс удивленно посмотрел на внука. — Да, но откуда ты
знаешь его второе имя? Мне он всегда представлялся как Грег. Но полностью
Бенджамин Грегори-Дарк.
Джим почувствовал, будто тысячи иголок разом вонзились в его тело. Смутные
догадки разом превратились в твердую уверенность.
Грег, Грег... О боже, значит, все это правда! И Келли ничего не придумала!
Но почему она сразу не сказала, откуда ей стало все известно? Этот негодяй
обманул и ее...
Не говоря ни слова, Джим вскочил с кресла и бросился к двери. На пороге его
остановил удивленный возглас дедушки: — Эй, Джимми, да что с тобой?
Ты куда? Тот парень, что наговорил с три короба про твою невесту, и есть
Грегори Дарк?
Джим резко обернулся. — На сей раз ты не угадал, — криво
улыбнулся он. — Но ты открыл мне глаза на многие вещи.
В следующую секунду он исчез. Старший Сандерс услышал, как хлопнула входная
дверь. — Поосторожней на дороге, сегодня скользко! — крикнул он
вслед внуку и, покачав головой, добавил: — И где тут отыщешь
гармонию, если человек вот так срывается и убегает?
А Джим в эту минуту не думал ни об осторожности, ни тем более о гармонии. В
голове его стучала одна-единственная мысль: только бы Келли оказалась дома.
Дождь лил как из ведра, но Джим не чувствовал, как холодная вода струится
по лицу, груди, спине. Он бежал, не потому что боялся промокнуть, а потому
что боялся опоздать. Келли должна как можно скорее выслушать его, а там уже
будь что будет. Он слишком сильно обидел ее, чтобы надеяться на прощение.
Вот и его "мицубиси". Джиму показалось, что прошла вечность, прежде чем он
до нее добрался, хотя добежал до парковки меньше чем за минуту. Судорожно
порывшись в карманах, извлек ключи и сел в машину. Резко тронулся, так что
завизжали колеса. Дождь все не прекращался, и дворники бешено работали, еле
справляясь с потоками воды.
Джим поблагодарил судьбу, что сегодня выходной и потому улицы оказалось
сравнительно пусты. Тем не менее он весь извелся, пока стоял на повороте на
узенькую улочку, ведущую к дому Келли, где скопилось несколько машин.
Остановившись наконец у знакомого дома, Джим перевел дух, словно бежал, а
не ехал всю дорогу. На мгновение ему стало страшно. Вдруг Келли не захочет
даже слушать его? Что, если захлопнет перед ним дверь? Переборов секундную
слабость, он выскочил из машины и быстро зашагал по уложенной плитами
дорожке.
Впервые в жизни сердце так сильно колотилось в груди, что Джиму казалось,
будто глухой стук слышен на всю улицу. Дрожащими пальцами он нажал на
кнопку звонка. Слушая его мелодичные переливы, он старался собраться с
мыслями, но все, что приготовился сказать, пока ехал, вмиг куда-то
улетучилось.
Джим вздрогнул, когда дверь распахнулась. Почему-то он думал, что прождет
дольше. — Келли, — только и смог выговорить он, увидев перед
собой знакомое лицо, такое родное и чужое одновременно.
В светло-зеленых глазах мелькнуло удивление, которое тотчас же погасло,
уступив место равнодушию. Келли смотрела на него и молчала.
Если она не испытывает ко мне даже неприязни, тогда все пропало, в отчаянии
подумал Джим. Пусть уж лучше ненависть, чем это безразличие, чуть ли не
усталость во взгляде. — Келли, я пришел, чтобы... — начал он
снова, но голос не повиновался ему. — Ты весь мокрый, —
неожиданно донеслось до него. — Проходи.
Джиму почудилась необыкновенная нежность в этих простых словах. Он хотел
было взглянуть в ее лицо, чтобы удостовериться, не ослышался ли, но Келли
уже отвернулась.
Сердце чаще забилось в груди, когда он оказался в гостиной. Как много
провели они тут с Келли веселых минут! Все здесь осталось по-прежнему:
полосатый диванчик, оранжевый коврик, телевизор на деревянной тумбочке.
Ничего не изменилось, словно он был здесь только вчера.
Келли куда-то ушла и скоро вернулась с большим аккуратно сложенным махровым
полотенцем. Не глядя на Джима, сказала: — Тебе надо принять горячий
душ, иначе ты можешь простудиться. — И протянула ему полотенце.
Как ей удается вести себя так, словно ничего не произошло? —
мелькнуло в голове у Джима. Он не заслуживает такого к себе отношения, ведь
он так сильно обидел ее. Он недостоин даже того, чтобы его жалели.
Эта мысль вывела его из оцепенения, и Джим решительно произнес: — Я
сейчас уйду, Келли. Пришел только затем, чтобы попросить прощения. Я был
чудовищно несправедлив к тебе и к тому же слеп — не видел, что
творится вокруг меня.
Джим заметил, как побледнело ее лицо. — Не знаю, сможешь ли ты меня
простить, — продолжил он. — Конечно, это не оправдание, но...
— Джим помедлил, подбирая слова, — но в конце концов мы оба
попались в ловушку одного человека.
Келли бросила на Джима быстрый взгляд и тут же опустила глаза. —
Значит, тебе известно все? — делая ударение на последнем слове,
спросила она.
Джим с удивлением подумал, что ее голос прозвучал виновато. — Ну
да... По крайней мере, я на это надеюсь, семейство Дарк не преподнесет
больше никаких сюрпризов, — озадаченно произнес он. — Да нет
же, как ты не понимаешь? Я спрашиваю: тебе известно все про меня.., и
Грега?
У Джима сжалось сердце — столько боли послышалось в ее голосе.
Неужели я снова сказал что-то не то? — в отчаянии подумал он. Что же
это такое, даже прощения не могу попросить, чтобы не обидеть человека!
— Что Грег и Дарк — одно и то же лицо? — осторожно
спросил он и, не дожидаясь ответа, произнес: — Да, ну и что из этого?
Келли подняла на Джима глаза. В них читалось недоумение. — Как, и
после этого ты будешь относиться ко мне по-прежнему? — еле слышно
произнесла она.
И тут его осенило. Под воздействием внезапного порыва Джим шагнул к Келли и
взял ее за подбородок. — Посмотри мне в глаза. Тогда, в саду, на этой
чертовой помолвке, ты не рассказала мне все до конца, потому что боялась,
что я изменю свое мнение о тебе?
Келли молчала, но ее взгляд был красноречивее всяких слов. — Ну что
за глупости ты себе напридумывала! Ведь если бы ты сказала все, как есть,
помолвки бы не было. Ничего бы не было, понимаешь? Я бы сказал то же самое,
что и сейчас: нас обоих обманули. И не наговорил бы тебе столько ужасных
слов. Келли, Келли, что же мы наделали!.. Как я мог так плохо о тебе
думать...
Джим немного помолчал, потом произнес сдавленным голосом: — Еще раз
умоляю: прости меня. Давай будем друзьями, как прежде. Я только сейчас
понял, что у меня нет никого дороже тебя.
Келли почувствовала, как какой-то комок в горле мешает ей говорить. —
А Нора? — прошептала она. Джим горько усмехнулся. — Нора так
же, как и Хелен, оказалась мечтой, которая разбилась при первом
соприкосновении с реальностью. И дело не только в том, что она собиралась
выйти за меня из-за денег. Благодаря этому я лишь быстрее понял, что не
люблю ее. Иначе было бы слишком поздно.
Келли напряженно вглядывалась в лицо Джима. — Ну, так как, ты готова
снова считать меня своим другом? — дрожащим от волнения голосом
произнес он.
Она отрицательно покачала головой. Джиму показалось, будто земля уплывает у
него из-под ног. Несмотря ни на что, он все же надеялся, что ответ будет
другим.
Больше Джим не знал, что сказать, и молчал. Остается только уйти, подумал
он с горечью. В конце концов он выполнил свой долг, извинился перед
Келли...
Внезапно его взгляд упал на журнальный столик. На нем лежал раскрытый
фотоальбом. Одна фотография была вытащена из пластикового кармашка. На ней
Джим с удивлением узнал себя, улыбающегося, на фоне озера в Медоу-Хиллз.
Рядом он увидел деревянную рамку, ту самую, что подарил Келли еще в
университете и которую, как думал, она давно выбросила.
Келли проследила за его взглядом. — Джим, я не хотела говорить тебе
этого, но, видимо, придется. Так вот, я не могу больше быть тебе другом,
потому что.., люблю тебя. — П-повтори, что ты сказала? — еще не
веря своим ушам, переспросил Джим.
Она молчала. Тогда Джим в нетерпении схватил ее за плечи и привлек к себе.
Почувствовав прикосновение сильных горячих рук, Келли не выдержала и
разрыдалась. — Да, Джим, я люблю тебя, люблю... — сквозь слезы
говорила она. — И всегда любила, только не понимала этого. Когда
появилась Нора, я ощутила страх потерять тебя и...
Дальше Келли уже не могла говорить. Рыдания душили ее, лицо было мокро от
с
Закладка в соц.сетях
