Жанр: Любовные романы
Рухнувшие небеса
...nbsp;Забыла, какой пост он занимает? Федеральное агентство исследований.
Это не шутка.
— Знаю. Там разрабатываются проекты помощи развивающимся странам,
ознакомления их с современными технологиями...
— Ну да, а Санта-Клаус существует на самом деле, — саркастически
подхватил Джефф.
Дейна недоуменно пожала плечами:
— О чем это ты?
— Агентство — всего лишь официальное прикрытие, под которым работает
контрразведка. Основное и главное назначение ФАИ — шпионить за агентствами
иностранных разведок и перехватывать их обмен информацией. Большой Брат
следит за всеми без исключения. Держит руку на пульсе. Они засекречены куда
почище, чем Управление национальной безопасности.
— Тейлор Уинтроп одно время был главой ФАИ. Это интересно, —
протянула Дейна.
— Советую тебе держаться подальше от генерала Бустера.
— Так и сделаю.
— Я знаю, милая, что няня просила тебя вернуться пораньше, так что если
собираешься прямо домой... Дейна приникла к нему:
— Ни за что. Няня подождет. А я не выдержу. Едем к тебе.
Джефф расплылся в улыбке.
— Я боялся, ты так и не попросишь.
Джефф жил в маленькой квартирке четырехэтажного дома на Мэдисон-стрит. Не
успели они подняться наверх, как он потащил Дейну в спальню.
— Скорее бы найти жилье попросторнее, — вздохнул он. — У
Кемаля должна быть своя комната. Почему бы нам...
— Почему бы нам не перейти от слов к делу? — предложила Дейна.
— Блестящая мысль, — прошептал Джефф, обнимая ее и нежно гладя
бедра и спину.
Дейна блаженно вздохнула, ощущая, как ловкие пальцы Джеффа тянут вниз молнию
ее платья.
— Знаешь, какое у тебя изумительное тело, любимая?
— Все мужчины это твердят с утра до ночи, — объявила Дейна. —
Да что мужчины! Моя фигура — предмет толков целого города! Кстати, ты
собираешься раздеться?
— Подумываю.
Дейна потерлась о него всем телом и начала расстегивать пуговки сорочки.
— Бесстыжая девчонка!
— Не повезло тебе, — притворно посочувствовала Дейна.
Пока Джефф скидывал одежду, она забралась в постель и блаженно потянулась.
Скоро Джефф согрел ее теплом своих рук. Чувственный..., нежный...,
любящий..., в его объятиях она умирала и вновь возрождалась.
— Я так тебя люблю, — тихо призналась она.
— И я тебя, солнышко.
Джефф снова потянулся к ней, но тут раздалась трель сотового телефона.
— Твой или мой?
— Мой, — отмахнулся Джефф. — Пусть себе звонит.
— А вдруг что-то важное, — возразила Дейна.
— Ладно-ладно, — раздраженно проворчал Джефф и потянулся к
телефону. — Алло?
Из нетерпеливого тон мгновенно превратился в обеспокоенный.
— Нет, все в порядке... Говори же! Конечно..., я уверен, что
волноваться не из-за чего. Скорее всего обыкновенный стресс.
Интересно, с кем это он так воркует целых пять минут?
— Верно..., забудь эти глупости..., согласен..., спокойной ночи,
Рейчел.
Джефф отключил телефон. Не чересчур ли поздно для дружеских звонков?
— Что-то случилось, Джефф?
— Ничего особенного. Рейчел просто переутомилась. Слишком много
работала. Ей давно пора отдохнуть. Ничего, она быстро поправится, —
рассеянно объяснил Джефф и, притянув Дейну к себе, мягко спросил — На чем мы
остановились?
И волшебство снова развернуло свои радужные крылья.
Дейна забыла об Уинтропах, убийстве Джоан Сайниси, генералах, экономках,
Кемале и школах, отдаваясь на волю желания. Жизнь внезапно стала
ослепительным празднеством страсти.
Позже..., гораздо позже..., она нерешительно пробормотала:
— Боюсь, принцессе вновь пора превращаться в Золушку, дорогой.
— Зато в какую миленькую Золушку! Сейчас приготовлю карету.
Дейна лукаво покосилась на него:
— Пожалуй, экипаж подождет. Еще разочек?
Когда Дейна наконец добралась домой, приходящая няня уже изнывала от
нетерпения.
— Половина второго! — негодующе прошипела она.
— Простите, никак не могла освободиться, — покаянно пробормотала
Дейна и, порывшись в сумочке, сунула ей денег сверх условленной
суммы. — Возьмите такси. В метро сейчас опасно. До завтра.
— Мисс Эванс, я думаю, вам следует знать... — едва слышно начала няня.
— Что-то случилось?
— Кемаль весь вечер допрашивал, когда вы прийдете. Мальчик себе места
не находил. Что-то его тревожит.
— Спасибо, что сказали. Спокойной ночи, — попрощалась Дейна и
прямиком направилась в комнату Кемаля. Он сидел за компьютером, погруженный
в игру.
— Привет, Дейна.
— Тебе давно пора видеть третий сон, приятель.
— Я ждал тебя. Весело было?
— Очень, по я скучала по тебе, родной. Кемаль выключил компьютер.
— Ты теперь каждый вечер будешь уходить? Дейна даже поежилась: столько
невысказанных страхов в голосе мальчика!
— Постараюсь проводить с тобой больше времени, дорогой. Даю слово.
Глава 10
Телефонный звонок раздался совершенно неожиданно, в понедельник утром.
— Дейна Эванс?
— Да.
— Я доктор Джоул Хиршберг из Детского фонда.
— Слушаю... — озадаченно откликнулась Дейна.
— Эллиот Кромвелл упомянул, что у вас проблемы с протезом для сына.
— Д-да, — нерешительно подтвердила еще не пришедшая в себя Дейна.
— Мистер Кромвелл рассказал о том, какая беда случилась с вашим
мальчиком. Наш фонд основан для того, чтобы помогать детям из разоренных
войной стран. Судя по тому, что объяснял мистер Кромвелл, ваш сын полностью
подпадает под эту категорию. Вы не хотели бы привести его к нам на осмотр?
— Ну..., я..., разумеется! — Они договорились встретиться во
второй половине дня.
Когда Кемаль пришел из школы, Дейна, не дав ему снять куртку, взволнованно
объявила:
— Мы едем к доктору за новой рукой для тебя. Правда, здорово?
— Не знаю, — подумав, буркнул Кемаль. — Все равно это
ненастоящая рука.
— Ну, почти настоящая. Лучше все равно не найти. Согласен, приятель?
— По рукам.
Доктор Джоул Хиршберг, симпатичный мужчина лет сорока, с приятным серьезным
лицом и уверенными манерами, уже ждал их в своем кабинете. Когда все
перезнакомились, Дейна смущенно объяснила:
— Доктор, боюсь, прежде всего нам следует обсудить финансовый вопрос.
Видите ли, мы уже были у хирурга, и он сказал, что, поскольку Кемаль растет,
придется менять протез каждые...
— Мисс Эванс, — перебил доктор, — я хочу, чтобы вы поняли:
Детский фонд предназначен для помощи детям опустошенных войной стран. Мы
берем на себя все расходы.
Дейна облегченно вздохнула:
— Какое счастье.
Благослови Бог Эллиота Кромвелла! Она будет каждый вечер молиться за него!
Хиршберг снова обратился к Кемалю:
— А теперь, молодой человек, посмотрим, что там у вас. Осмотр занял
совсем немного времени. Уже через полчаса доктор повернулся к Дейне:
— Думаю, тут все в порядке. Будет у нас как новенький.
Он снял со стены большую схему.
— Сейчас мы пользуемся двумя типами протезов: миоэлектрическими,
последней конструкции, и с кабельным управлением. Как видите,
миоэлектрическая рука изготовлена из пластика, а сама кисть — из мягкой
губчатой резины. Видите, как похожа на настоящую?
— А она двигается? — заволновался Кемаль.
— Кемаль, ты когда-нибудь думал о том, как было бы хорошо двигать
рукой? Той, которой нет? — допытывался доктор.
— Да, — кивнул мальчик. Доктор подался вперед.
— А теперь слушай: как только подумаешь о несуществующей руке, мышцы,
которые привыкли ею двигать, сожмутся и начнут автоматически генерировать
миоэлектрический сигнал. Иными словами, ты сумеешь по своему желанию сжимать
и разжимать руку.
Лицо Кемаля озарилось радостью.
— Правда? Но как..., как мне надевать и снимать руку?
— Нет ничего проще. Видишь, рука снабжена присоской. Достаточно
натянуть ее на культю. Рука спрятана в тонкий нейлоновый чехол, так что
мочить ее нельзя, зато ты сможешь делать почти все, что захочешь. Это все
равно что туфли. Снимаешь на ночь, надеваешь утром.
— А сколько она весит? — поинтересовалась Дейна.
— От шести унций до фунта.
— Ну как, парень? Попробуем? — загорелась она. Кемаль безуспешно пытался скрыть волнение.
— А она правда будет как настоящая?
— Правда, — улыбнулся доктор.
— Отпад.
— Тебе пришлось стать левшой, так что теперь нужно снова переучиваться.
На это потребуется время, Кемаль. Новую руку ты получишь немедленно, но ты
должен несколько раз посетить невропатолога, чтобы научиться ею действовать
и управлять сигналами. Рука должна стать частью твоего тела.
Кемаль перевел дыхание.
— Круто.
Дейна крепко обняла Кемаля.
— Все будет хорошо, — прошептала она, едва сдерживая слезы.
Доктор Хиршберг ободряюще улыбнулся.
— А теперь за работу.
Вернувшись на студию, Дейна прежде всего поднялась в кабинет Эллиота.
— Эллиот, мы только что были у доктора Хиршберга.
— Рад это слышать. Надеюсь, он сумеет помочь Кемалю.
— Уже сумел. Даже подумать страшно, скольким я вам обязана.
— Дейна, это такие пустяки! Я рад, что смог быть полезным. Только время
от времени давайте знать, как идут дела.
— Обязательно.
Да хранит тебя Бог.
Она погрузилась в работу с головой и даже не услыхала шагов Оливии.
— Цветы! — объявила секретарь, внося в комнату роскошный букет
роз.
— Какая прелесть! — воскликнула Дейна.
В цветах лежал белый конверт. Она разорвала его и прочитала карточку:
Дорогая мисс Эванс! Наш друг громко лает, но не кусает. Надеюсь, цветы вам понравятся. Джек Стоун
.
Дейна снова пробежала глазами записку.
Интересно. А Джефф утверждал обратное Кому же верить?
У Дейны возникло отчетливое чувство, что Стоун ненавидит работу. И ненавидит
босса. Пожалуй, это стоит запомнить. И следует поблагодарить Джека за цветы,
иначе он посчитает ее невежливой.
Дейна позвонила Стоуну в ФАИ — Мистер Стоун? Я только хотела поблагодарить
вас за прекрасные...
— Вы у себя?
— Да.
— Я перезвоню, — тихо бросил он.
Короткие гудки.
Он перезвонил через три минуты.
— Мисс Эванс, для нас обоих будет лучше, если наш общий друг ничего не
будет знать об этом разговоре. Я старался разубедить его в отношении вас и
вашего приятеля, но он — человек упрямый. Если я когда-нибудь вам
понадоблюсь..., действительно понадоблюсь..., на самом деле..., позвоните
мне на сотовый. Я сейчас дам номер. По нему вы везде меня найдете —
Спасибо, — пробормотала Дейна, записывая номер.
— Мисс Эванс...
— Что?
— Нет, ничего. Только будьте осторожны.
Когда утром этого дня Стоун приехал на работу, в кабинете уже сидел генерал
Бустер.
— Джек, у меня такое ощущение, что от этой сучки Эванс так и жди
неприятностей. Я хочу, чтобы вы собрали на нее подробное досье. И держите
меня в курсе.
— Обязательно сэр.
Черта с два ты от меня чего дождешься
.
Он вышел и немедленно позвонил в цветочный магазин, попросив послать Дейне
цветы.
Дождавшись перерыва на обед, Дейна попросила Джеффа спуститься в столовую и
рассказала о сегодняшних событиях.
— Я так волнуюсь, дорогой, — призналась она. — Этот звонок
все изменил! Кемаль злился на весь мир, потому что чувствовал себя
неполноценным. Хуже остальных. Но теперь все будет по-другому.
— Должно быть, он вне себя от радости, — заметил Джефф. — Я
по себе знаю. Сам на седьмом небе.
— И самое главное, что за все платит Детский фонд. Если бы мы могли...
Телефон Джеффа звякнул.
— Прости, детка.
Он поднес трубку к уху и нажал кнопку.
— Алло? Вот как...
И, метнув взгляд на Дейну, коротко бросил:
— Нет..., все в порядке..., выкладывай... Дейна сидела как на иголках,
делая вид, что не слушает.
— Да..., вижу..., понятно... Скорее всего ничего серьезного, но нужно
идти к врачу. Ты где? В Бразилии? Там неплохие доктора. Конечно...
Понимаю..., нет...
Так продолжалось до бесконечности.
— Береги себя, — мрачно попрощался Джефф. — До встречи.
Он медленно опустил трубку.
— Рейчел? — спросила Дейна.
— Да. У нее неважно со здоровьем. Отменила съемки в Рио. Такого с ней
никогда не было.
— Почему она звонит именно тебе, Джефф?
— Больше у нее никого нет, милая. Рейчел очень одинока.
— До свидания, Джек.
Рейчел нехотя повесила трубку. Ей так страшно расставаться с Джеффом!
Она выглянула в окно, под которым расстилался пляж Ипанема. Жара. Изнуряющая
жара.
Она вернулась в спальню и в изнеможении свалилась на кровать. Голова
кружилась. Перед глазами все плыло. События этого ужасного дня мелькали
перед глазами, как кадры немого кино. А ведь все начиналось как обычно.
Утром на пляже начались съемки рекламного ролика для
Америкой экспресс
.
Где-то около полудня режиссер объявил:
— Последний дубль выше всех похвал, Рейчел. Но неплохо бы сделать еще
один.
Она уже хотела согласиться, когда с языка само собой сорвалось:
— Нет. Прости, не могу.
Режиссер изумленно захлопал глазами.
— Не понял.
— Я на ногах не держусь. Прости, пожалуйста. Это все.
Она повернулась и побрела к отелю, в прохладу вестибюля. В безопасность
комнаты. Ее трясло. Тошнило так, что она боялась не дойти.
Что это с ней? Она вся горит.
Рейчел подняла трубку и позвонила Джеффу. От звуков его голоса сразу стало
легче.
Спасибо Богу, что есть Джефф. Он всегда готов помочь, моя соломинка..., мой
спасательный круг.
Поговорив с Джеффом, Рейчел легла и прижалась щекой к подушке.
Нам было хорошо вместе. Он был таким добрым, заботливым, милым. Нам
нравились одни и те же вещи, мы любили все делать вдвоем. Как я могла
отказаться от него?
Непрошеные воспоминания нахлынули на Рейчел. Воспоминания о бесславном конце
супружеской жизни. О разрыве, причиной которого была она. Только она.
Все началось с телефонного звонка.
— Рейчел Стивенс?
— Да.
— Вам звонит Родерик Маршалл.
Один из самых известных голливудских режиссеров!
Секунду спустя Маршалл взял трубку.
— Мисс Стивенс, это Родерик Маршалл. Надеюсь, вы знаете, кто я?
Рейчел видела почти все его фильмы.
— Разумеется, мистер Маршалл.
— Мне показали ваши снимки. Не хотите стать кинозвездой?
Твентис
сенчури фокс
ждет вас. Я прошу приехать и сняться для кинопроб.
— Н-не знаю, — выдавила Рейчел. — Не знаю, есть ли у меня
талант. Я никогда...
— Не волнуйтесь, я обо всем позабочусь. Мы оплатим дорогу и номер в
отеле. Я сам буду руководить кинопробами. Как скоро вы можете вылететь?
Рейчел сверилась с рабочим графиком:
— Через три недели.
— Прекрасно. Студия зарезервирует билеты и номер. Только повесив
трубку, Рейчел сообразила, что не посоветовалась с Джеффом. Но вряд ли он
будет возражать. Они и так почти не бывают вместе.
— Голливуд? — повторил Джефф.
— Это большая удача, милый.
— Хорошо, поезжай, — кивнул муж. — Уверен, что тебя ждет
успех. Станешь великой актрисой.
— Поедешь со мной?
— Дорогая, в понедельник мы играем в Кливленде, потом в Вашингтоне и
Чикаго. До конца сезона еще много матчей. Боюсь, команда заметит, если один
из ведущих питчеров вдруг исчезнет.
— Жаль, — вздохнула Рейчел, стараясь не показать виду, как ее это
огорчило. — Похоже, у нас все меньше общих тем...
— Просто мы нечасто бываем вместе. Рейчел хотела что-то добавить, но
передумала. Сейчас не время.
В лос— анджелесском аэропорту ее встречал представитель студии в роскошном
лимузине.
— Меня зовут Генри Форд, — объявил он с усмешкой. —
Предупреждая расспросы, скажу сразу: не родственник. Разрешаю именовать меня
Хэнком.
Лимузин влился в полосу транспорта. По пути Хэнк увлеченно разыгрывал роль
экскурсовода.
— Впервые в Голливуде, мисс Стивенс?
— Нет, я уже здесь бывала. В последний раз — два года назад.
— Ну, с тех пор здесь многое изменилось. Голливуд вырос и похорошел.
Если любите блеск и роскошь, вам здесь понравится.
— Обожаю блеск и роскошь.
— Студия сняла вам номер в
Шато Мармон
. Там останавливаются все
знаменитости.
— Правда? — с деланным восторгом воскликнула Рейчел, притворяясь,
что потрясена оказанной ей честью.
— О да. Там умер Джеймс Белуши, от передозировки.
— Неужели?
— Там жили Гейбл, Пол Ньюмен, Мэрилин Монро. Он долго перечислял имена
звезд — очевидно, в надежде произвести впечатление на новенькую. Но Рейчел
уже не слушала.
Отель
Шато Мармон
, точная копия старинного замка из исторического фильма,
располагался к северу от бульвара Сансет.
— Я заеду за вами в два часа и отвезу на студию. Там вы встретитесь с
Родериком Маршаллом, — пообещал Хэнк.
— Буду ждать, — кивнула Рейчел.
В назначенное время она вошла в офис режиссера, сорокалетнего, подвижного,
плотно сбитого коротышки, заряженного, казалось, неиссякаемой электрической
энергией.
— Уверен, вы не пожалеете, что приехали. Я хочу сделать вас самой яркой
звездой на голливудском небосклоне. Пробы завтра. Сейчас попрошу ассистентку
отвести вас в костюмерную и подобрать что-нибудь получше. Будете играть
сцену из нашего старого шедевра
Конец мечты
. Завтра в семь утра грим и
прическа. Но думаю, для вас тут нет ничего нового, верно?
— Верно, — глухо повторила Рейчел, погруженная в собственные
мысли.
— Вы здесь одна, Рейчел?
— Да.
— Почему бы нам сегодня не поужинать? Рейчел, немного подумав,
согласилась.
— В восемь у вас в номере.
Ужин превратился в череду нескончаемых развлечений.
— Самое главное — знать, куда хочешь пойти, и суметь туда
попасть, — пояснил Маршалл. — В Лос-Анджелесе — самые шикарные
ночные клубы.
Вечер начался с посещения
Стандарда
, отеля с ультрамодным баром и
рестораном на бульваре Сансет. Проходя мимо стойки портье, Рейчел в
изумлении остановилась. Рядом со стойкой, за витриной матированного стекла,
красовалась живая картина: обнаженная модель.
— Ну, не круто? — восхищенно воскликнул Маршалл.
— Фантастика, — равнодушно отозвалась Рейчел. За ужином последовал
целый калейдоскоп шумных, переполненных ночных клубов, и к концу вечера
Рейчел едва держалась на ногах. Родерик довез ее до отеля и вежливо
распрощался.
— Спокойной ночи. Отдохните получше. С завтрашнего дня вся ваша жизнь
необратимо изменится.
В семь утра Рейчел уже сидела в гримерной. Боб Ван Дазен, старший гример,
оценивающе оглядел ее и ухмыльнулся:
— Подумать только, мне за это еще и платят! Рейчел рассмеялась.
— И зачем вам грим? Природа и без того о вас позаботилась.
— Спасибо, Боб.
Когда все было готово, костюмерша помогла Рейчел надеть выбранное накануне
платье. Ассистент режиссера отвел ее в огромное ателье, где уже ждали
Маршалл и съемочная бригада. При взгляде на актрису режиссер восхищенно
присвистнул:
— Само совершенство! Итак, Рейчел, пробы пройдут в два этапа. Садитесь,
и я стану задавать вам вопросы за кадром. Не смущайтесь, ведите себя
естественно. От вас требуется всего лишь быть собой. Ясно?
— Вполне. А второй этап?
— Короткая сцена, о которой я уже упоминал. Рейчел села. Вокруг
хлопотали помощники оператора, производящие наводку на резкость.
Родерик Маршалл встал рядом с камерой.
— Вы готовы?
— Да.
— Прекрасно. Успокойтесь, все идет лучше некуда. Расслабились.
Начинаем. Мотор! Начали! Доброе утро.
— Доброе утро.
— Я слышал, вы известная модель.
— Совершенно верно, — улыбнулась Рейчел.
— Как вы попали в этот бизнес? Когда начали?
— В пятнадцать лет. Мы с матерью пришли в ресторан. Владелец агентства
моделей случайно увидел меня, подошел и заговорил с матерью. Через несколько
дней я получила работу.
Интервью продолжалось с четверть часа. Минуты пролетели незаметно. Рейчел
вела себя непринужденно, отвечала на вопросы легко и раскованно, блистая
остроумием.
— Снято! Превосходно! — воскликнул Маршалл и протянул ей листочек
с ролью. — Сделаем перерыв, а вы, Рейчел, пока прочтите это. Когда
приготовитесь, скажите, и мы начнем съемку. Вы молодец, Рейчел. Настоящий
профессионал.
Рейчел прочитала текст короткого диалога, в котором жена просила у мужа
развода. Постаравшись запомнить длинную фразу, она еще раз пробежала глазами
строчки.
— Я готова.
Ее познакомили с партнером, Кэвином Уэбстером, красивым молодым человеком,
начинающим голливудским актером.
— Итак, — провозгласил Родерик, — начинаем. Камера! Пошли!
Рейчел шагнула к Кевину и, сжав кулаки, процедила:
— Утром я говорила с адвокатом, Клифф. Попросила его начать
бракоразводный процесс.
— Я уже слышал. Не считаешь, что стоило сначала потолковать со мной?
— Сколько же можно? Весь прошлый год мы только это и обсуждали. Наш
брак превратился в фарс. Но ты словно ничего не слышишь, кроме себя, Джефф.
— Стоп, — велел Родерик, — Рейчел, по роли его зовут Клифф.
— Извините, — пролепетала красная от смущения Рейчел.
— Давайте еще раз. Дубль два.
Господи, совсем как у них с Джеффом. Это наш брак превратился в фарс. И
стоит ли удивляться? У каждого своя жизнь. Мы почти не видим друг друга.
Встречаемся с интересными привлекательными людьми, но не позволяем себе
влюбиться, воспылать чувствами к кому-то другому из-за больше ничего не
значащих обетов.
— Рейчел!
— Прошу прощения.
Все началось по-новой.
К тому времени, когда все наконец кончилось, Рейчел приняла два решения.
Голливуд и карьера звезды не для нее.
И она хочет развестись...
И теперь, лежа в постели, обессиленная и больная, Рейчел думала о том, какую
ужасную ошибку совершила, позволив Джеффу уйти из ее жизни.
Во вторник после уроков Дейна отвезла Кемаля к невропатологу, учившему
мальчика обращаться с протезом. Искусственная рука выглядела совсем как
настоящая и прекрасно действовала, но Кемаль с трудом привыкал к ней — как
морально, так и физически.
— Протез ощущается как некий посторонний предмет, к которому словно бы
прикреплено тело, — объяснил врач Дейне. — Наша задача заключается
в том, чтобы мальчик почувствовал его неотъемлемой частью своего организма.
Кемалю нужно свыкнуться с мыслью о том, что теперь у него две руки. Обычно
период обучения занимает два-три месяца. Но должен предупредить, что вам
придется нелегко.
— Мы справимся, — заверила Дейна.
Предсказания невропатолога сбылись. Наутро Кемаль вышел к завтраку без
протеза.
— Есть хочется.
Дейна удивленно уставилась на него.
— Где твоя рука, Кемаль?
Кемаль с вызывающим видом поднял левую руку.
— Разве не видишь?
— Ты прекрасно понимаешь, что я говорю о протезе!
— Этом уродстве? Больше я его не надену.
— Ты привыкнешь, дорогой. Обещаю. Хотя бы попробуй. Он поможет тебе...
— Никто мне не поможет, я долбаный калека... Не зная, чем утешить
приемного сына, Дейна в молчаливом отчаянии смотрела на него. Но спорить и
пререкаться было некогда. Кемалю нужно было идти в школу, Дейну ждала
работа.
Сегодня она снова поехала к детективу Эбрамсу. Тот сидел в кабинете,
старательно заполняя протоколы, и при виде Дейны недовольно поморщился.
— Знаете, что я больше всего ненавижу в этой проклятой работе?&
...Закладка в соц.сетях
