Жанр: Любовные романы
Пески времени
...н был у нее. И ей лишь оставалось тихонько улизнуть от своих попутчиков.
Выбравшись из спального мешка, она посмотрела туда, где спала сестра Тереза.
Ее не было. В темноте Лючия осмотрелась вокруг, ей едва удалось различить
фигуру Томаса Санхуро, стоявшего к ней спиной на краю опушки. Она не знала,
где Рубио.
Это не важно. Самое время сматываться отсюда
, подумала она.
Низко пригнувшись, чтобы ее не заметили, она было направилась к краю опушки
в противоположную от Санхуро сторону.
И в этот момент началось что-то невообразимое.
Полковник Фал Состело должен был принять решение. Сам премьер-министр
приказал ему работать в тесном контакте с полковником Акокой, чтобы помочь
схватить Хайме Миро и монахинь. Но судьба сделала ему подарок, послав одну
из монахинь прямо к нему в руки. Зачем делиться славой с полковником Акокой,
когда можно самому поймать террористов и пожать все лавры.
К черту
полковника Акоку, — подумал Фал Состело. — Этой мой шанс. Может
быть, ОПУС МУНДО предпочтет меня Акоке со всей его чертовщиной насчет шахмат
и чтения мыслей. Пора проучить этого громилу со шрамом
.
Отдавая своим подчиненным приказы, полковник Состело подчеркнул:
— В плен никого не брать. Вы имеете дело с террористами. Стрелять
наверняка.
— Полковник, там вместе с людьми Миро монахини, — нерешительно
возразил майор Понте. — Разве мы не...
— Не дадим террористам спрятаться за их спинами? Нет, мы не будет
рисковать.
Отобрав для операции дюжину солдат, Состело проследил за тем, чтобы все они
были хорошо вооружены. Они бесшумно двинулись в темноте вверх по склону
горы. Луна скрылась за облаками, видимость практически отсутствовала.
Хорошо. Они не увидят, как мы подойдем
.
Когда его люди заняли позицию, полковник Состело для соблюдения формальности
крикнул:
— Бросайте оружие. Вы окружены.
И не переводя дыхания, скомандовал:
— Огонь! Непрерывный огонь!
Дюжина автоматов начала расстреливать опушку.
Томас Санхуро даже не успел сообразить, в чем дело, когда град пуль
изрешетил ему грудь, и он был мертв еще до того, как упал на землю. Когда
началась стрельба, Рубио Арсано был на противоположной стороне опушки. Он
видел, как упал Санхуро. Резко повернувшись, он было поднял винтовку, чтобы
отстреливаться, но остановился. На опушке была кромешная тьма, и солдаты
стреляли вслепую. Если он начнет стрелять, то обнаружит себя.
К своему удивлению, в двух шагах от себя он увидел приникшую к земле Лючию.
— Где сестра Тереза? — шепотом спросил он.
— Она куда-то делась.
— Не поднимайся, — сказал ей Рубио.
Он схватил Лючию за руку, и они, петляя, устремились к лесу, прочь от
неприятельского огня. Пока они бежали, пули свистели прямо над их головами,
но через несколько секунд Лючия и Рубио были уже среди деревьев. Они не
останавливались.
— Не отставай от меня, сестра, — сказал он.
Доносившаяся сзади стрельба постепенно стихла. В непроглядной темноте леса
было невозможно кого-либо преследовать.
Рубио остановился, чтобы Лючия могла перевести дух.
— Пока мы оторвались от них, — сказал он ей. — Но нам нельзя
останавливаться.
Лючия тяжело дышала.
— Если хочешь передохнуть...
— Нет, — ответила она.
Она выбилась из сил, но у нее не было ни малейшего желания быть пойманной.
Особенно теперь, когда крест был у нее.
— Я прекрасно себя чувствую, — сказала она. — Давай уходить
отсюда.
Полковник Фал Состело потерпел фиаско. Один террорист был убит, но лишь Богу
известно, скольким удалось уйти. Он так и не схватил Хайме Миро, и у него
была только одна монахиня. Он знал, что обо всем случившемся ему придется
доложить полковнику Акоке, и эта перспектива его совсем не радовала.
Второй звонок Элана Такера взволновал Элен Скотт еще больше, чем первый.
— Я наткнулся на довольно интересную информацию, миссис Скотт,
осторожно начал он.
— Какую?
— Я здесь просматривал подшивки старых газет в надежде что-нибудь найти
об этой девочке.
— И что же?
Она уже знала, что за этим последует, и собралась с духом, чтобы услышать
это.
Такер старался говорить безразличным тоном.
— Похоже, что девочка была подброшена именно тогда, когда разбился ваш
самолет.
Последовало молчание.
Он продолжал:
— Когда погибли брат вашего мужа с женой и их дочь Патриция.
Шантаж. По-другому это не назовешь. Значит, он все узнал
.
— Да. Это так, — сказала она небрежно. — Мне бы надо было это
упомянуть. Я все объясню вам, когда вернетесь. Вы еще что-нибудь узнали о
девочке?
— Нет, но она не может скрываться очень долго. Ее ищет чуть ли не вся
страна.
— Сообщите мне, как только она найдется.
Связь прервалась.
Элан Такер продолжал сидеть, глядя на замолчавшую телефонную трубку, которую
он все еще держал в руке. "Вот это хладнокровие, — с восхищением думал
он. — Интересно, как она отнесется к тому, чтобы я стал ее компаньоном?
Я совершила ошибку, послав его, — думала Элен Скотт. — Теперь я
должна остановить его. А что делать с девочкой? Монахиня! Прежде, чем судить
о ней, мне надо ее увидеть
.
По селектору позвонил ее секретарь.
— Все уже собрались и ждут вас в зале заседаний.
— Иду.
Лючия и Рубио продолжали идти через лес, спотыкаясь и поскальзываясь,
продираясь сквозь ветви деревьев и кустов, отбиваясь от насекомых. С каждым
шагом они все дальше удалялись от своих преследователей.
Наконец Рубио сказал:
— Мы можем остановиться, здесь они нас не найдут.
Они были в самой чаще леса высоко в горах.
Лючия упала на землю, пытаясь перевести дыхание. В ее глазах все еще стояла
жуткая сцена, которую ей пришлось наблюдать. Томас был застрелен без всякого
предупреждения.
Эти мерзавцы намеревались убить нас всех
, думала Лючия.
Она осталась жива лишь благодаря сидевшему возле нее сейчас человеку.
Она наблюдала, как Рубио встал и осмотрел все вокруг. — Остаток ночи мы
можем провести здесь, сестра.
— Хорошо.
Ей не терпелось идти дальше, но она понимала, что ей нужно отдохнуть. Словно
читая ее мысли, Рубио произнес:
— Мы продолжим свой путь на рассвете.
Она чувствовала, что желудок ноет от голода. Не успела она подумать об этом,
как Рубио сказал:
— Ты, должно быть, голодна. Я пойду и раздобуду что-нибудь поесть. Ты
побудешь здесь одна?
— Да. Со мной будет все в порядке.
Он присел на корточки возле нее.
— Пожалуйста, постарайся ничего не бояться. Я понимаю, что тебе,
наверное, трудно оказаться опять в этом мире после стольких лет монастыря.
Все, вероятно, кажется тебе таким непривычным.
Посмотрев на него, Лючия устало сказала:
— Я постараюсь ко всему привыкнуть.
— Ты очень храбрая, сестра. — Он поднялся. — Я скоро вернусь.
Она смотрела, как Рубио исчез среди деревьев. Надо было что-то решать и
делать выбор: либо она убегает, пытается добраться до ближайшего города и
обменивает золотой крест на паспорт и деньги, чтобы доехать до Швейцарии,
либо она остается с этим человеком, пока они не уйдут подальше от солдат.
Остаюсь. Так будет безопаснее
, — решила Лючия.
Услышав какой-то шум, она резко обернулась. Это был Рубио. Улыбаясь, он шел
к ней. В руках он держал свой берет, полный помидоров, винограда и яблок.
Он уселся рядом с ней.
— Завтрак. Была еще и хорошенькая жирная курица, но, чтобы приготовить
ее, нам бы пришлось развести костер, и нас могли бы обнаружить. Здесь
неподалеку на склоне горы есть ферма.
Лючия, не отрываясь, смотрела на содержимое берета.
— Вот здорово! Я ужасно голодна.
— Попробуй.
Он протянул ей яблоко.
Они уже поели, и Рубио о чем-то говорил, но Лючия, поглощенная своими
мыслями, едва слушала его.
— Ты говоришь, что провела в монастыре десять лет, сестра?
Лючия очнулась от своих грез.
— Что?
— Ты пробыла в монастыре десять лет?
— А... да.
Он покачал головой.
— Значит, ты и понятия не имеешь, что за это время произошло.
— Мм... Нет.
— За последние десять лет мир здорово изменился, сестра.
— Неужели?
— Да, — серьезно продолжал Рубио. — Умер Франко.
— Не может быть!
— Да. В прошлом году.
И объявил дона Хуана Карлоса своим наследником
, — подумала она.
— Тебе будет трудно поверить, но на Луне впервые побывал человек. На
самом деле.
— Правда?
На самом деле два человека, — про себя думала
Лючия. — Как же их звали? Нейл Армстронг и Баз какой-то
.
— Да-да. Из Северной Америки. И еще теперь есть пассажирский самолет,
который летит быстрее звука.
— Невероятно.
"Не дождусь, когда полечу на
Конкорде
, — подумала Лючия.
Рубио был похож на ребенка, он так радовался, что просвещал ее, рассказывая
о последних событиях в мире.
— В Португалии произошла революция, а в Соединенных Штатах Америки
разразился большой скандал по поводу президента Никсона, и он вынужден был
уйти в отставку.
Рубио — просто прелесть
, — отметила про себя Лючия.
Он вытащил пачку
Дукадос
, крепких сигарет с черным испанским табаком.
— Ничего, если я закурю, сестра?
— Конечно, — ответила Лючия. — Пожалуйста.
Она смотрела, как он зажег сигарету, и, как только ее ноздри почувствовали
запах дыма, ей страшно захотелось курить.
— Вы не против, если я тоже попробую?
Он с удивлением посмотрел на нее.
— Ты хочешь попробовать сигарету?
— Просто узнать, что это такое, — поспешно сказала Лючия.
— Да, конечно.
Он протянул ей пачку. Взяв сигарету, она зажала ее губами, и он дал ей
прикурить. Лючия глубоко затянулась, и, когда дым наполнил ее легкие, она
почувствовала невероятное удовольствие.
Озадаченный Рубио наблюдал за ней. Она закашляла.
— Так вот что такое сигарета.
— Тебе понравилось?
— В общем-то, нет, но...
Она еще раз глубоко и с удовольствием затянулась. Боже, как же ей этого не
хватало. Но она понимала, что ей надо быть осторожной. Она не хотела вызвать
в нем подозрение. Поэтому она потушила сигарету, неуклюже держа ее между
пальцев. Она провела в монастыре всего несколько месяцев, и тем не менее
Рубио был прав: ей казалось непривычным быть снова в этом мире. Она
подумала, каково было Миган и Грасиеле. И что случилось с сестрой Терезой?
Может быть, ее схватили солдаты?
У Лючии начали слипаться глаза. Ночь была долгой и волнительной.
— Я бы немного прикорнула.
— Не беспокойся, сестра. Я покараулю.
— Спасибо, — улыбнувшись, ответила она.
Через несколько минут она уже спала.
Глядя на нее, Рубио Арсано думал:
Я еще никогда не встречал такой женщины
.
Она была возвышенной, посвятившей свою жизнь Господу, и в то же время в ней
было что-то очень земное. И так храбро она вела себя этой ночью, под стать
любому мужчине.
Ты просто необыкновенная женщина, думал Рубио Арсано, глядя
на спящую Лючию. — Маленькая сестра Иисуса
.
Глава 20
Полковник Фал Состело курил уже десятую сигарету.
Дольше откладывать
нельзя, — решил он. — Плохие вести лучше выложить сразу
. Стараясь
успокоиться, он несколько раз глубоко вздохнул и набрал номер. Услышав в
трубке голос Рамона Акоки, он сказал:
— Полковник, прошлой ночью мы напали на лагерь террористов, где, как
мне сообщили, должен был находиться Хайме Миро, я решил поставить вас в
известность.
Последовало угрожающее молчание.
— Вы схватили его?
— Нет.
— Вы предприняли эту операцию, не доложив мне?
— Не было времени, чтобы...
— Зато было время, чтобы дать Миро уйти. — Голос Акоки был полон
негодования. — Что надоумило вас на эту блестяще проделанную операцию?
Полковник Состело проглотил издевку.
— Мы поймали одну монахиню из монастыря. Она привела нас к Миро и его
людям. Во время нападения одного из них мы убили.
— А все остальные ушли?
— Да, полковник.
— Где сейчас эта монахиня? Или вы и ее отпустили? — спросил он
издевательским тоном.
— Нет, полковник, — поспешно ответил Состело. — Она здесь, в
лагере. Мы допрашивали ее и...
— Не надо. Я сам допрошу ее. Я буду через час. Позаботьтесь о том,
чтобы с нее не спускали глаз до моего приезда.
Он бросил трубку.
Ровно через час полковник Акока прибыл в лагерь, где находилась сестра
Тереза. С ним была дюжина его людей из ГОЕ.
— Приведите ее ко мне, — приказал полковник Акока.
Сестру Терезу ввели в штабную палатку, где ее ждал полковник Рамон Акока.
Когда она вошла, он вежливо встал и улыбнулся.
— Я — полковник Акока.
Наконец— то!
— Я знала, что вы придете. Господь сказал мне об этом.
Он учтиво кивнул.
— Правда? Хорошо. Садитесь, пожалуйста, сестра.
Сестра Тереза слишком нервничала, чтобы сидеть.
— Вы должны мне помочь.
— Мы поможем друг другу, — заверил ее полковник. — Вы сбежали
из цистерцианского монастыря в Авиле, так?
— Да. Это было ужасно. Все эти люди. Они оскверняли святыню и...
Ее голос дрогнул.
Наделали глупостей, позволив сбежать тебе и остальным
.
— Как вы сюда попали, сестра?
— Господь привел меня. Он испытывает меня, как уже однажды испытывал...
— А не было ли с Господом еще кого-нибудь, кто помог вам сюда
добраться? — терпеливо спрашивал полковник Акока.
— Да. Меня похитили. Мне пришлось сбежать от них.
— Вы рассказали полковнику Состело, где он может найти этих людей?
— Да. Этих злодеев. За всем этим стоит Рауль, понимаете? Он прислал мне
письмо, в котором...
— Сестра, того, кого мы непосредственно ищем, зовут Хайме Миро. Вы
видели его?
Ее охватила дрожь.
— Да. Да, конечно. Он...
Полковник подался вперед.
— Замечательно. А теперь вы должны рассказать мне, где его найти.
— Он со всеми остальными направляется в Эз.
Акока озадаченно нахмурился.
— В Эз? Во Францию?
Она понесла какую-то белиберду:
— Да. Моник бросила Рауля, и он послал своих людей, чтобы они похитили
меня из-за ребенка, потому что...
Он пытался сдерживать нарастающее раздражение.
— Миро со своими людьми идет на север. Эз — к востоку отсюда.
— Вы не должны допустить, чтобы они увезли меня назад к Раулю. Я не
хочу его больше видеть. Вы можете это понять. Я не могу его больше
видеть. — Мне плевать на этого Рауля, — оборвал ее полковник
Акока. — Я хочу знать, где найти Хайме Миро.
— Я же сказала вам. Он поджидает меня в Эзе. Он хочет...
— Ты лжешь. Похоже, ты пытаешься спасти Миро. Вот что, я не желаю тебе
ничего плохого, поэтому еще раз спрашиваю тебя, где Хайме Миро? Сестра
Тереза беспомощно смотрела на него.
— Я не знаю, — прошептала она, дико озираясь по сторонам. — Я
не знаю.
— Только что ты говорила, что он в Эзе.
Его голос был похож на удары кнута.
— Да. Господь сказал мне.
Полковник Акока решил, что с него хватит. Эта женщина была либо сумасшедшей,
либо блестящей актрисой. Как бы там ни было, он был сыт по горло всей этой
болтовней о Боге.
Он повернулся к своему адъютанту Патрисио Арриете.
— Сестре нужно освежить память. Отведи ее в интендантскую палатку.
Может быть, ты со своими людьми поможешь ей вспомнить, где Хайме Миро.
— Понятно, полковник.
Патрисио Арриета со своими людьми был в числе тех, кто участвовал в
нападении на монастырь. Они чувствовали, что монахини сбежали из-за их
оплошности.
Ну что ж, вот мы за это и отыграемся
, — подумал Арриета.
Он повернулся к сестре Терезе.
— Иди со мной, сестра.
— Хорошо.
Слава Тебе, Боже милостивый
.
— Мы уже уезжаем? Вы не допустите того, чтобы они забрали меня в Эз?
Нет? — продолжала она свой лепет.
— Нет, — заверил ее Арриета. — В Эз ты не поедешь.
Полковник прав, — думал он. — Она играет с нами в игрушки. Ну
хорошо, мы предложим ей другие игры. Интересно, она будет тихо лежать или
закричит?
Когда она подошли к интендантской палатке, Арриета сказал:
— Мы даем тебе последнюю возможность. Где Хайме Миро?
Разве они меня уже не спрашивали об этом? Или это был кто-то другой? А
здесь ли это было или... все как-то ужасно перемешалось
.
— Он похитил меня для Рауля, потому что Моник бросила его, и он
думал...
— Bueno. Если ты этого хочешь, — сказал Арриета. — Посмотрим,
сможем ли мы освежить твою память.
— Да. Пожалуйста. Все так запутано.
С полдюжины людей Акоки и несколько солдат Состело в форме вошли в палатку.
Сестра Тереза подняла на них глаза и изумленно заморгала.
— Сейчас эти люди отведут меня в монастырь?
— Они сделают тебе нечто более приятное, — Арриета
ухмыльнулся. — Они проводят тебя на небеса, сестра.
Подойдя ближе, они окружили ее.
— Какой на тебе прелестный наряд, — сказал один из солдат. —
Ты уверена, что ты монахиня, милая?
— Да, конечно, — ответила она.
Рауль тоже называл ее
милой
. Может, это Рауль?
— Понимаете, нам пришлось переодеться, чтобы скрыться от солдат.
Но
это и есть солдаты. Все смешалось
.
Кто— то толкнул Терезу на раскладушку.
— Ты не красавица, но посмотрим, что там у тебя под платьем.
— Что вы делаете?
Протянув руку, он сорвал с нее блузку, кто-то другой стаскивал с нее юбку.
— Неплохое тело для старушки, а, мужики?
Тереза закричала. Она смотрела на окруживших ее мужчин.
Господь покарает их
всех смертью. Он не позволит им дотронуться до меня, я ведь Его избранница.
Я едина с Господом, напоенная Его источником чистоты
. Один из солдат уже
расстегнул ремень. Через мгновение она почувствовала, как чьи-то грубые руки
раздвинули ей ноги, солдат навалился на нее, и она опять закричала, ощутив,
как его плоть проникает в нее.
— Господи! Покарай же их!
Она ждала раската грома и яркой вспышки молнии, которая должна поразить их
всех.
На нее улегся уже другой солдат. Красная пелена застлала ей глаза. Тереза
лежала в ожидании Божьей кары, почти не замечая насиловавших ее мужчин. Она
уже не чувствовала боли.
Лейтенант Арриета стоял возле раскладушки. Каждый раз после того, как
очередной солдат вставал с нее, он спрашивал Терезу:
— Ну что, хватит, сестра? Ты можешь прекратить это в любой момент. Тебе
нужно лишь сказать мне, где Хайме Миро.
Сестра Тереза не слышала его. Она мысленно взывала к Господу:
Порази их,
Боже Всемогущий. Сотри их с лица земли, как Ты уничтожил нечестивцев Содома
и Гоморры
.
К ее удивлению, он не отвечал. В это трудно было поверить, потому что Бог
вездесущ. И тут она поняла. Когда на ней был уже шестой мужчина, к Терезе
неожиданно пришло прозрение. Господь не слушал ее, потому что Его вообще не
было. Все эти годы она обманывала себя верой во всемогущего Всевышнего и
преданно служила Ему. Но на самом деле не было никакого всемогущества.
Если
бы Господь существовал, он бы спас меня
.
Красная пелена, застилавшая глаза Терезы, рассеялась, и она впервые
отчетливо увидела, что творилось вокруг. Не менее дюжины солдат толпились в
палатке в ожидании своей очереди. Лейтенант Арриета стоял возле раскладушки,
наблюдая за происходящим. Солдаты были в полном обмундировании и даже не
трудились раздеться. Когда очередной солдат поднимался с Терезы, другой тут
же занимал его место и через мгновение уже насиловал ее.
Бога нет, а есть Сатана, и это — его помощники, — думала сестра
Тереза. — Они должны умереть. Все до одного
.
Когда на ней был уже следующий солдат, сестра Тереза выхватила из его кобуры
пистолет. Никто еще не успел ничего сообразить, как она выстрелила в
Арриету. Пуля попала ему в горло. Направляя пистолет на других, она
продолжала стрелять. Четверо упали замертво, прежде чем остальные, придя в
себя, начали стрелять в нее. Из-за лежавшего на ней солдата им было трудно
целиться.
Сестра Тереза погибла одновременно со своим последним насильником.
Разбуженный звуком какого-то движения на краю опушки, Хайме Миро неожиданно
проснулся. Он бесшумно вылез из спального мешка и встал, держа в руке
пистолет. Подкравшись, он увидел Миган, которая молилась, стоя на коленях.
Остановившись, он рассматривал ее. В образе этой очаровательной женщины,
молившейся в лесу среди ночи, была какая-то неземная красота. Это вдруг
вызвало у него негодование.
Если бы Феликс Карпио не проболтался, что мы
направляемся в Сан-Себастьян, я бы сейчас не был обременен присутствием этой
сестры
.
Ему было необходимо попасть в Сан-Себастьян как можно быстрее. Полковник
Акока и его головорезы обложили их со всех сторон. Им будет непросто
миновать расставленные сети, а с дополнительной обузой, с этой женщиной,
тормозившей их продвижение, опасность возрастала раз в десять.
Сердитый, он подошел к Миган и резко сказал ей:
— Я велел вам спать. Я не собираюсь завтра из-за вас тащиться как
черепаха. — Его голос прозвучал грубее, чем он сам ожидал.
Подняв на него глаза, Миган тихо ответила:
— Простите, если я разозлила вас.
— Сестра, свою злость я поберегу на более важные дела. Такие, как вы,
просто действуют мне на нервы. Вы живете, прячась за каменными стенами, и
ждете, пока вас бесплатно доставят в другой мир. Меня от всех вас откровенно
воротит.
— Из-за того, что мы верим в другой мир?
— Нет, сестра. Из-за того, что вы верите в этот. Вы убежали от
него. — Чтобы молиться за вас. Мы проводим свою жизнь в молитвах за
вас.
— И вы считаете, что это решит все проблемы на земле?
— Со временем, да.
— У нас нет времени. Ваш Бог не слышит ваших молитв из-за грохота пушек
и криков гибнущих под бомбами детей.
— Когда веришь...
— О, я верю во многое, сестра. Я верю в то, за что борюсь. Я верю в
своих товарищей и в свое оружие. А вот в кого я не верю, так это в святош.
Если ты считаешь, что ваш Бог нас сейчас слушает, попроси его помочь нам
скорее добраться до монастыря в Мендавии, чтобы я от тебя отделался.
Он был зол на себя за то, что не сдержался. Она была не виновата в том, что
Церковь бездействовала, в то время как фалангисты Франко мучили, насиловали
и убивали басков и каталонцев.
Она не виновата в том, сказала себе Хайме
Миро, — что моя семья оказалась среди этих жертв
. Хайме был тогда еще
совсем мальчишкой, но это навсегда врезалось ему в память...
Он проснулся среди ночи от грохота рвущихся бомб. Точно смертоносные цветы,
они сыпались со зловещим звуком с неба, сея повсюду семена разрушения.
— Вставай, Хайме! Скорее!
Страх в голосе отца испугал мальчика сильнее, чем жуткий рев бомбежки.
Цитаделью басков была Герника, и генерал Франко решил преподать им урок:
Уничтожьте ее
.
Наводивший ужас нацистский легион
Кондор
и с полдюжины итальянских
самолетов предприняли массированную атаку, они были беспощадны. Жители
города пытались бегством спастись от смертоносного дождя, обрушившегося на
них с небес, но от него не было спасения.
Хайме с матерью, отцом и двумя старшими сестрами бежали вместе со всеми.
— В церковь, — крикнул отец Хайме. — Церковь они не будут
бомбить.
Он был прав. Все знали, что церковь поддерживала каудильо и сквозь пальцы
смотрела на жестокость по отношению к его противникам.
С трудом пробиваясь сквозь толпу бегущих в панике людей, семья Миро
устремилась к церкви.
Мальчик судорожно вцепился в руку отца, стараясь не слышать жуткого грохота
вокруг. Он помнил то время, когда отец не боялся и не спасался бегством.
— Папа, будет война? — спросил он как-то отца.
— Нет, Хайме. Все это газетная болтовня. Мы лишь просим у правительства
предоставить нам чуть больше независимости. Баски и каталонцы имеют право на
свой язык, свой флаг и свои праздники. Мы все одна нация. И испанцы никогда
не будут в
...Закладка в соц.сетях
