Жанр: Любовные романы
Пески времени
...mdash; Нет. Клянусь. Я ничего не знаю.
Свет погас, представление началось. Раздался рев зрителей, и они посмотрели
на арену. По ней ездил велосипедист, и на всем ходу к нему на плечо прыгнул
акробат. Затем один за другим к нему присоединилось множество других
участников номера. Они запрыгивали на велосипед сзади, спереди, с боков, и
его уже не было видно. Зрители зааплодировали. Следующим номером был
дрессированный медведь, потом — канатоходец.
Зрители были в восторге, но Хайме и его спутники слишком нервничали, чтобы
смотреть представление. Время шло.
— Подождем еще пятнадцать минут, — решил Хайме. — Если они
сюда не придут...
— Извините, эти места не заняты? — произнес чей-то голос.
Хайме поднял глаза и, увидев Рикардо и Грасиелу, расплылся в улыбке. —
Нет. Садитесь, пожалуйста.
Затем он с облегчением прошептал:
— Я чертовски рад вас видеть.
Кивнув Миган, Ампаро и Феликсу, Рикардо огляделся.
— А где остальные?
— Ты что, не читал газет?
— Нет. Какие газеты? Мы же были в горах.
— Плохие новости, — сказал Хайме. — Рубио в тюремном
госпитале.
— Как? — Рикардо удивленно посмотрел на него.
— Во время драки в баре его ранили ножом. Его забрала полиция.
— Mierda! — Рикардо немного помолчал, затем со вздохом сказал: -
Придется его как-то выручать, да?
— Я уже думал об этом, — согласился Хайме.
— Где сестра Лючия? — спросила Грасиела. — И сестра Тереза?
В разговор вступила Миган:
— Сестра Лючия арестована. Ее разыскивали за убийство. Сестра Тереза
погибла.
— О Господи! — Грасиела перекрестилась.
На арене клоун ходил по канату, держа под мышками двух пуделей, в его
широких карманах сидело по сиамскому коту. Собаки пытались добраться до
котов, канат раскачивался из стороны в сторону, и клоун делал вид, что он
изо всех сил пытается сохранить равновесие. Публика ревела от восторга.
Сквозь шум толпы было трудно что-либо расслышать. Миган и Грасиеле хотелось
многое рассказать друг другу. Они почти одновременно начали объясняться
между собой на монастырском языке жестов. Остальные изумленно наблюдали за
ними.
Мы с Рикардо собираемся пожениться...
Это замечательно...
А что было с тобой?
Миган начала было отвечать, но поняла, что нет таких знаков, чтобы передать
то, что она хочет сказать. Свой рассказ придется отложить.
— Пошли, — сказал Хайме. — На улице ждет фургон, который
довезет нас до Мендавии. Там мы высадим сестер и продолжим свой путь.
Они двинулись по проходу. Хайме держал Ампаро за руку.
Когда они были на стоянке, Рикардо сказал:
— Хайме, мы с Грасиелой решили пожениться.
Лицо Хайме осветилось улыбкой.
— Вот здорово! Поздравляю. — Он повернулся к Грасиеле. —
Лучшего мужа тебе и не найти.
Миган обняла Грасиелу.
— Я очень рада за вас обоих.
И при этом подумала:
Легко ли ей было решиться уйти из монастыря? А вообще-
то, чья судьба меня больше волнует, моя собственная или Грасиелы?
Полковник Акока выслушивал взволнованное донесение своего адъютанта. —
Меньше часа назад их видели в цирке. Но к тому времени как мы смогли
подтянуть туда подкрепление, они скрылись. Они уехали в бело-голубом
фургоне. Вы были правы, полковник, они направляются в Мендавию.
Ну вот, наконец-то и все
, — подумал Акока. Погоня была увлекательной,
и он вынужден был признать, что Хайме Миро был достойным противником.
Теперь ОПУС МУНДО поручит мне что-нибудь более ответственное
.
В мощный цейсовский бинокль Акока наблюдал за тем, как бело-голубой фургон
появился на вершине горы, направляясь к расположенному у ее подножия
монастырю. Вооруженные до зубов солдаты спрятались за деревьями по обеим
сторонам дороги и вокруг самого монастыря, исключив любую возможность
побега.
Когда фургон, подъехав к воротам монастыря, затормозил, Акока рявкнул в свою
рацию:
— Вперед! Окружай!
Операция была выполнена блестяще.
Две группы солдат с автоматами наперевес заняли свои позиции, блокировав
дорогу и окружив фургон. Акока некоторое время наблюдал за происходившим,
смакуя минуты триумфа. Затем он, не спеша, подошел к фургону с пистолетом
наготове.
— Вы окружены, — крикнул он. — Сопротивление бесполезно. Руки
вверх. Выходите по одному. При попытке к бегству вы будете расстреляны.
Последовало долгое затишье, потом дверь фургона медленно открылась и из-за
нее, дрожа, с поднятыми вверх руками показались три женщины и трое мужчин.
Это были какие-то незнакомцы.
Глава 36
С возвышавшейся над монастырем горы Хайме и его спутники наблюдали за тем,
как Акока со своими людьми окружили фургон. Они видели вылезавших из него с
поднятыми руками испуганных пассажиров и последовавшую за этим немую сцену.
Хайме словно слышал их разговор.
Кто вы такие?
Мы работаем в гостинице неподалеку от Логроньо
.
Что вы здесь делаете?
Какой— то человек попросил нас отвезти этот фургон в монастырь и заплатил
нам за это пять тысяч песет
.
Что за человек?
Не знаю. Я никогда его раньше не видел
.
Это его фотография?
Да. Это он
.
— Пошли отсюда, — сказал Хайме.
Они возвращались в Логроньо в белом почтовом фургоне. Удивленная Миган
смотрела на Хайме.
— Как ты узнал?
— О том, что полковник Акока будет поджидать нас возле монастыря? Он
сам сказал мне.
— Что?
— Лиса должна понимать охотника, Миган. Вот я и поставил себя на место
Акоки. Где бы он расставил для меня ловушки? Он сделал все так, как сделал
бы я.
— А если бы он так и не появился?
— Тогда можно было бы спокойно отвести тебя в монастырь.
— А что же теперь? — спросил Феликс.
Этот вопрос волновал всех.
— Какое-то время в Испании нам всем будет небезопасно, — твердо
сказал Хайме. — Сейчас мы отправимся прямо в Сан-Себастьян, а оттуда —
во Францию.
Он взглянул на Миган.
— Цистерцианские монастыри есть и во Франции.
Ампаро больше не могла сдерживаться.
— Почему ты не бросишь все это? Если ты не остановишься, прольется еще
больше крови, будут новые жертвы...
— У тебя уже нет права голоса, — резко оборвал ее Хайме. —
Скажи спасибо, что ты еще жива. — Он повернулся к Миган. — Через
Пиренеи во Францию можно перейти в десяти местах. Мы воспользуемся одной из
этих лазеек.
— Это слишком опасно, — возразил Феликс. — Акока будет искать
нас в Сан-Себастьяне. Он наверняка предполагает, что мы пойдем через границу
во Францию.
— Если это настолько опасно... — начала Грасиела.
— Не беспокойтесь, — заверил ее Хайме. — Сан-Себастьян
находится в Стране Басков. Почтовый фургон приближался к окрестностям
Логроньо.
— Они будут держать под наблюдением все дороги на Сан-Себастьян,
предостерегал Феликс. — Как же, ты рассчитываешь, мы туда доберемся?
Хайме уже все обдумал.
— Мы поедем поездом.
— Солдаты будут обыскивать поезда, — возразил Рикардо.
Хайме внимательно посмотрел на Ампаро.
— Нет, не думаю. И в этом нам поможет наша подруга. Ты знаешь, как
связаться с полковником Акокой?
— Да, — нерешительно ответила Ампаро.
— Вот и хорошо. Ты позвонишь ему.
Они остановились возле одной из стоявших вдоль шоссе телефонных будок. Зайдя
в нее вместе с Ампаро, Хайме закрыл дверцу.
— Ты поняла, что должна сказать? — спросил он, направив на нее
пистолет.
— Да.
Он следил, как она набрала номер и, когда на другом конце ответили, сказала:
— Это Ампаро Хирон. Полковник Акока ждет моего звонка... Благодарю
вас. — Она взглянула на Хайме. — Соединяют. — Дуло пистолета
упиралось в нее. — Неужели необходимо?...
— Делай то, что тебе говорят, — оборвал он ледяным голосом.
Через мгновение Хайме услышал, как в трубке раздался голос Акоки:
— Где ты?
Она почувствовала, как дуло пистолета уперлось в нее сильнее.
— Я... Мы выезжаем из Логроньо.
— Тебе известно, куда направляются наши общие друзья?
— Да.
Лицо Хайме было совсем близко, он не отрываясь смотрел на нее.
— Чтобы избавиться от преследования, они решили повернуть назад и
направляются в Барселону. На белом
сеате
. Он собирается ехать по главному
шоссе.
Хайме кивнул.
— Я... Мне нужно идти. Машина уже здесь.
Хайме нажал на рычаг телефона.
— Прекрасно. Пошли. Дадим ему полчаса на то, чтобы он убрал отсюда
своих людей.
Полчаса спустя они были уже на железнодорожной станции.
От Логроньо до Сан-Себастьяна курсировали поезда трех классов:
TALGO
считался классом
люкс
,
TER
был поездом второго класса, самые плохие и
дешевые поезда, грязные, без всяких удобств, по недоразумению назывались
экспрессами
. На пути от Логроньо до Сан-Себастьяна они останавливались у
каждого полустанка.
— Мы поедем на экспрессе, — сказал Хайме. — Сейчас люди Акоки
заняты тем, что останавливают все белые
сеаты
на дороге в Барселону.
Каждый из нас купит себе по билету, и мы встретимся в последнем вагоне
поезда. -Хайме повернулся к Ампаро. — Ты пойдешь первой, а я — следом
за тобой.
Она понимала почему и ненавидела его за это. Она послужит приманкой в случае
ловушки. Но она же — Ампаро Хирон. И она не дрогнет.
Под взглядами Хайме и остальных она вошла в здание станции. Солдат не было.
"Они старательно проверяют шоссе на Барселону. Там будет твориться черт
знает что, — с усмешкой думал Хайме. — Каждая вторая машина —
белый
сеат
.
Купив один за другим билеты, все направились к поезду. Посадка прошла без
приключений. Хайме занял место рядом с Миган, Ампаро — напротив них, возле
Феликса. Рикардо и Грасиела сели вместе через проход от них.
— Мы будет с Сан-Себастьяне через три часа, — сказал Хайме Миган.
-Там мы переночуем и рано утром перейдем границу.
— А что мы будем делать дальше?
Она думала о том, что будет с Хайме, но он ответил:
— Не волнуйся. В нескольких часах пути от французской границы есть
цистерцианский монастырь. — И, помедлив, добавил: — Если ты все еще
хочешь туда.
Значит, он чувствовал ее колебания.
Хочу ли я этого?
Они приближались к
чему-то более значительному, нежели граница, разделяющая две страны. Эта
граница разделит ее жизнь, отделит прошлое от будущего... то есть... что?
Она стремилась вернуться в монастырь, но теперь ее переполняли сомнения. Она
забыла, каким увлекательным был мир за этими стенами.
Я еще никогда не
испытывала столько радости от жизни
. И, посмотрев на Хайме, Миган
призналась себе:
И Хайме Миро является частью этого
.
Поймав на себе ее взгляд, Хайме посмотрел ей в глаза, и Миган подумала:
Он
это знает
.
Экспресс делал остановки на всех станциях и полустанках, встречавшихся на
его пути. В поезде было полно крестьян с женами и разных торговцев, которые
шумно входили и выходили на остановках.
Экспресс медленно полз по горам, преодолевая крутые подъемы.
Когда наконец поезд прибыл на вокзал Сан-Себастьяна, Хайме сказал Миган:
— Опасность позади. Это — наш город. Я договорился, чтобы нас здесь
ждала машина.
Возле вокзала стоял большой
седан
. Водитель был в широкополом баскском
берете. Он тепло, по-дружески обнял Хайме, и затем все сели в машину.
Миган обратила внимание, что Хайме старался держаться возле Ампаро, готовый
схватить ее в любую минуту, если она попытается что-либо предпринять.
Что
он намерен с ней сделать?
— думала Миган.
— Мы волновались за тебя, Хайме, — сказал водитель. — Судя по
газетам, полковник Акока устроил на тебя настоящую охоту.
— Пусть охотится, Жиль, — рассмеялся Хайме. — Сезон прошел.
Они ехали по проспекту Санчо-эль-Савио в сторону пляжа. Был ясный летний
день, и улицы были полны гулявших в свое удовольствие парочек. В гавани
покачивалось множество яхт и лодок. Возвышавшиеся вдалеке горы создавали
городу живописный фон. Повсюду, казалось, царило спокойствие.
— Где мы остановимся? — спросил Хайме водителя.
— В гостинице
Ницца
. Ларго Кортес ждет вас.
— Приятно будет вновь повидать старого пирата.
Ницца
была гостиницей среднего разряда и находилась на Пласа Хуан де
Олесабаль, неподалеку от улицы Сан-Мартин, на углу шумной площади. Это было
белое здание с коричневыми ставнями и большой синей вывеской наверху. Сразу
за гостиницей начинался пляж.
Когда машина подъехала к входу, все вышли и последовали за Хайме в
вестибюль.
Им навстречу поспешил Ларго Кортес, владелец гостиницы. Это был рослый
мужчина, оставшийся без руки в результате одной из дерзких операций. Он
двигался несколько неуклюже, словно с трудом сохраняя равновесие.
— Рад вас видеть, — сказал он, расплывшись в улыбке. — Вот
уже неделю я жду вас.
— У нас были кое-какие проблемы, amigo, — пожав плечами, ответил
Хайме.
— Читал-читал. — Ларго Кортес продолжал улыбаться. — В
газетах только об этом и пишут. — Повернувшись, он посмотрел на Миган и
Грасиелу. — Все
болеют
за вас, сестры. Я приготовил вам номера.
— Мы только переночуем, — сказал ему Хайме, — и рано утром
отправимся во Францию. Мне нужен хороший проводник, который знает все пути:
или Кабрера Инфанте, или Хосе Себриан.
— Я договорюсь, — заверил хозяин гостиницы. — Вы пойдете
вшестером?
Хайме бросил взгляд на Ампаро.
— Впятером.
Ампаро отвернулась.
— Советую вам не регистрироваться, — сказал Кортес. — Полицию
не волнует то, что ей неизвестно. Давайте же я покажу вам ваши номера, чтобы
вы передохнули с дороги. А потом мы вкусно поужинаем.
— Мы с Ампаро зайдем в бар что-нибудь выпить и догоним вас, —
сказал Хайме.
— Как хочешь, — кивнул Ларго Кортес.
Миган озадаченно смотрела на Хайме. Она недоумевала, что он собирался делать
с Ампаро.
Неужели он хладнокровно?...
Ей было трудно даже представить, что
могло произойти.
Ампаро тоже интересовало это, но гордость не позволяла ей задать этот
вопрос.
Хайме повел ее в бар, находившийся в дальнем конце вестибюля, и занял столик
в углу.
— Пожалуйста, бокал вина, — сказал он подошедшему с ним официанту.
— Один?
— Один.
Ампаро смотрела, как Хайме вытащил маленький пакетик и открыл его. В нем был
какой-то порошок.
— Хайме. — В голосе Ампаро звучало отчаяние. — Выслушай меня,
прошу! Постарайся понять, почему я так поступила. Ты раздираешь страну на
части. То, что ты делаешь, бессмысленно. Ты должен остановить это безумие.
Вновь появившийся официант поставил на стол бокал вина. Когда он отошел,
Хайме аккуратно высыпал в него содержимое пакетика и размешал. Затем он
поставил бокал перед Ампаро.
— Пей.
— Нет!
— Не многим из нас дано выбирать, какой смертью мы умрем, — тихо
сказал Хайме. — Это будет быстро и безболезненно. Если же я передам
тебя своим товарищам, я уже не смогу тебе обещать ничего такого.
— Хайме... ведь я любила тебя. Ты должен мне верить. Прошу тебя...
— Пей. — Его голос был неумолим.
Перед тем как поднять бокал, Ампаро долго смотрела на него.
— Пью за твою смерть.
Он наблюдал, как Ампаро поднесла бокал к губам и залпом выпила вино. —
Ну и что теперь? — содрогнувшись, спросила она.
— Я провожу тебя наверх, уложу в постель. И ты уснешь.
Глаза Ампаро наполнились слезами.
— Глупец, — прошептала она. — Хайме... Я умираю и хочу
сказать, что я так любила тебя...
Ее речь становилась невнятной.
Поднявшись, Хайме помог Ампаро встать на ноги. Она пошатывалась. Зал словно раскачивался перед ней.
— Хайме...
Поддерживая ее, он вышел с ней в вестибюль. Ларго Кортес ждал его с ключом в
руках.
— Я отведу ее в номер, — сказал Хайме. — Позаботься о том,
чтобы ее не беспокоили.
— Хорошо.
Кортес смотрел, как Хайме почти нес Ампаро по лестнице.
В своем номере Миган думала о том, насколько это было необычно для нее
оказаться вдруг в гостинице курортного города. Сан-Себастьян был полон
отдыхающих, здесь было много молодоженов и просто влюбленных. Все они весело
проводили время. Неожиданно Миган захотелось, чтобы с ней был Хайме, и она
пыталась представить себе, как он заключает ее в свои объятия. Все чувства,
подавляемые ею на протяжении столь долгого времени, нахлынули на нее и
закружили ее в яростном вихре.
Но что же Хайме сделал с Ампаро? Неужели он... нет, он ни за что не смог бы
этого сделать. Или же смог? Я хочу его, — думала она. — Господи,
что со мной происходит? Что же мне делать?
Рикардо, посвистывая, одевался. Настроение у него было превосходное.
Я
самый счастливый человек на свете, — думал он. — Во Франции мы
поженимся. За границей в Байонне есть красивая церковь. Завтра...
Грасиела в своем номере принимала ванну, нежась в теплой воде и думая о
Рикардо.
Он будет со мной так счастлив
, — улыбалась она своим мыслям.
Феликс Карпио думал о Хайме и Миган.
Даже слепой увидел бы, что происходит
между ними. От этого добра не жди. Монахини принадлежат Господу. Хватит
того, что Рикардо сбил Грасиелу с уготованного ей пути. А уж Хайме всегда
был безрассуден. Что же он теперь намерен делать?
Все пятеро встретились за ужином в ресторане гостиницы. Никто не упоминал
имени Ампаро.
Посмотрев на Хайме, Миган неожиданно смутилась, словно он мог прочесть ее
мысли.
Лучше ни о чем не спрашивать, — решила она. — Я знаю, он не
способен на жестокость
.
Они увидели, что Ларго Кортес не хвастался, когда обещал им великолепный
ужин. Сначала подали gazpacho — густой холодный суп из помидоров, огурцов и
хлеба, затем последовал салат из свежей зелени, большое блюдо с пловом,
приготовленным из риса, креветок, куриного мяса, овощей и политым чудесным
соусом. Завершал ужин необыкновенно вкусный пирог с фруктами. Рикардо и
Грасиела впервые за долгое время ели горячее. Когда ужин был закончен, Миган
поднялась.
— Я должна идти спать.
— Подожди, — сказал Хайме. — Мне надо с тобой поговорить.
Он отошел с ней в безлюдный уголок вестибюля.
— Я насчет завтра...
— Я слушаю.
Она знала, о чем он собирается спросить, но не знала, что ему ответить.
Да,
я изменилась, — подумала Миган. — Я была настолько уверена в
правильности своей прежней жизни. Я искренне верила в то, что у меня было
все, что мне нужно
.
— Ты ведь не хочешь на самом деле возвращаться в монастырь, да? спросил
Хайме.
Хочу ли я?
Он ждал ответа.
Я должна быть с ним откровенна
, — думала Миган. Посмотрев ему в
глаза, она ответила:
— Я сама не знаю, чего я хочу, Хайме. Я запуталась.
Хайме улыбнулся. Он некоторое время молчал, подбирая правильные слова.
— Миган, эта борьба скоро закончится. Мы добьемся своего, потому что
нас поддерживает народ. Я не вправе просить тебя рисковать вместе со мной,
но я бы очень хотел, чтобы ты дождалась меня. Во Франции живет моя тетя. У
нее ты будешь в безопасности.
Миган долго смотрела на него, прежде чем ответить.
— Хайме, дай мне время подумать.
— Значит, ты не говоришь мне
нет
?
— Я не говорю
нет
, — тихо ответила Миган.
В ту ночь никто из них не спал: многое нужно было обдумать, во многом
разобраться.
Миган не могла уснуть, в голову лезли воспоминания о прошлом, о годах,
прожитых в приюте и в лоне монастыря. И вдруг — неожиданный скачок в мир, от
которого она отреклась навсегда. Хайме рисковал своей жизнью, сражаясь за
то, во что верил.
Во что же верю я? — спрашивала себя Миган. —
Как я собираюсь провести остаток своей жизни?
Однажды она уже сделала выбор. И вот ей вновь приходилось выбирать. К утру
она должна знать, что ответить.
Грасиела тоже вспоминала монастырь.
Счастливые безмятежные годы. Я
чувствовала единение с Господом. Будет ли мне этого не хватать?
Хайме думал о Миган.
Она не должна возвращаться. Я хочу, чтобы она была со
мной. Что же она ответит?
Рикардо был слишком взволнован, чтобы уснуть. Он думал о подготовке к свадьбе. Церковь в Байонне...
Феликс обдумывал, как быть с телом Ампаро.
Пусть этим займется Ларго
Кортес
.
Ранним утром все встретились в вестибюле. Хайме подошел к Миган.
— Доброе утро.
— Доброе утро.
— Ты думала о нашем разговоре?
Всю ночь она только об этом и думала.
— Да, Хайме.
Он смотрел ей в глаза, пытаясь прочесть в них ответ.
— Так ты будешь ждать меня?
— Хайме...
В этот момент к ним поспешно подошел Ларго Кортес. С ним был мужчина лет
пятидесяти с обветренным лицом.
— Боюсь, что позавтракать вы не успеете, — сказал Хосе Себриан,
обращаясь ко всем. — Я договорился, чтобы по ту сторону границы нас
ждали машины. Нам надо торопиться. Пойдемте.
Все вышли на улицу, окрашенную яркими лучами солнца.
Ларго Кортес вышел из гостиницы проводить их.
— Удачи вам, — сказал он.
— Спасибо за все, — ответил Хайме. — Мы вернемся. Даже
скорее, чем ты думаешь.
— Нам сюда, — показал Хосе Себриан.
Они повернули в сторону площади. И в этот момент, блокируя улицу с обоих
сторон, неожиданно появились солдаты и люди из ГОЕ. Их было по меньшей мере
около дюжины, все они были вооружены до зубов. Впереди шли полковник Рамон
Акока и полковник Фал Состело.
В надежде найти путь к отступлению, Хайме бросил взгляд в сторону пляжа. Но
оттуда к ним приближалась другая дюжина солдат. Бежать было некуда. Схватка
была неминуемой. Хайме инстинктивно схватился за пистолет. — И не думай
об этом, Миро, — крикнул полковник Акока. — Мы пристрелим тебя на
месте.
Хайме отчаянно пытался найти выход. Как Акока узнал, что они здесь?
Повернувшись, Хайме увидел стоявшую в дверях Ампаро с выражением глубокой
печали на лице.
— Какого черта! — выругался Феликс. — Я думал, ты...
— Я дал ей снотворное. Она не должна была прийти в себя, пока мы не
перейдем границу.
— Тварь!
Полковник Акока направлялся к Хайме.
— Все кончено. — Он повернулся к одному из своих подчиненных. -
Разоружите их.
Феликс и Рикардо смотрели на Хайме в ожидании какого-либо знака, готовые
действовать. Хайме покачал головой. Он нехотя отдал свое оружие, и Феликс с
Рикардо последовали его примеру.
— Что вы намерены с нами делать? — спросил Хайме.
Несколько прохожих, остановившись, наблюдали за происходящим. — Я
отвезу тебя с шайкой твоих убийц в Мадрид, — резко сказал полковник
Акока. — Ты предстанешь перед трибуналом и затем будешь повешен. Была
бы моя воля, я повесил бы тебя прямо сейчас.
— Отпусти сестер, — сказал Хайме. — Они здесь ни при чем.
— Они — соучастницы. И виноваты так же, как и вы.
Повернувшись, полковник Акока подал знак. Солдаты стали оттеснять растущую
толпу, чтобы пропустить три военных грузовика.
— Ты со своими головорезами поедешь в среднем грузовике, — заявил
полковник. — Мои люди будут впереди и позади вас. Одно лишнее движение
— и они будут стрелять. Понял?
Хайме кивнул.
Полковник Акока плюнул Хайме в лицо.
— Вот и хорошо. Полезай в грузовик.
По толпе прокатился гневный гул.
Стоявшая в дверях Ампаро безучастно наблюдала за тем, как Хайме, Миган,
Рикардо, Грасиела и Феликс забирались в машину, окруженную солдатами с
автоматами.
К водителю головного грузовика подошел полковник Состело.
— Мы едем прямо в Мадрид. В пути ник
...Закладка в соц.сетях
