Жанр: Любовные романы
Пески времени
...аких остановок.
— Слушаюсь, полковник.
К этому времени в обоих концах улицы скопилось большое количество людей,
следивших за происходящим. Полковник Акока стал забираться в первый
грузовик.
— Освободите дорогу, — крикнул он толпившимся перед машиной людям.
Народу прибывало, люди подтягивались из боковых улочек и переулков. —
Вперед, — приказал Акока. — С дороги!
Но толпа становилась все больше, на мужчинах были широкие баскские береты.
Словно им подали какой-то невидимый знак:
Хайме в опасности
. Они шли из
домов и магазинов. Женщины, бросив свои домашние дела, выходили на улицу.
Торговцы, собиравшиеся открывать свои магазины, узнав о случившемся, спешили
к гостинице. Они все шли и шли — художники, рабочие и врачи, механики,
коммерсанты и студенты, — в руках у многих из них были ружья и
винтовки, топоры и косы. Все они были баски, и это была их страна. Теперь их
было не меньше тысячи. Толпа продолжала расти, заполняя тротуары и проезжую
часть, окружая военные грузовики. Царило зловещее молчание. Полковник Акока
с отчаянием смотрел на запруженную людьми улицу.
— Прочь с дороги, или мы откроем огонь, — завопил он.
— Я бы не советовал, — отозвался Хайме. — Эти люди ненавидят
вас за то, что вы пытаетесь с нами сделать. Одного моего слова достаточно,
чтобы они разорвали тебя и твоих людей на куски. Ты не учел одного,
полковник. Сан-Себастьян — город басков. Это — мой город.
Он повернулся к своим товарищам.
— Пойдем отсюда.
Хайме помог Миган спуститься с грузовика, за ними последовали остальные. С
застывшей на лице яростью Акока беспомощно наблюдал за происходящим.
Толпа стояла во враждебном безмолвном ожидании. Хайме подошел к полковнику.
— Забирай свои грузовики и убирайся назад в Мадрид.
Акока обвел глазами все увеличивавшуюся толпу.
— Я... тебе это так не пройдет, Миро.
— Уже прошло. Катись отсюда.
И плюнул Акоке в лицо.
Полковник долго смотрел на него испепеляющим взглядом. "Нельзя допустить,
чтобы все так кончилось, — в отчаянии думал он. — Я был так близок
к цели. Уже был
мат
. Но он понимал, что для него это означало нечто
худшее, чем поражение. Это был смертный приговор. В Мадриде его ждет ОПУС
МУНДО. Он посмотрел на окружавшее его людское море. У него не было выбора.
— Мы уезжаем, — задыхаясь от ярости, произнес он, повернувшись к
шоферу.
Отступив, толпа смотрела, как солдаты садились в грузовики. Через минуту
машины уже ехали по улице под ликующие крики толпы. Радостными возгласами
люди все громче и громче приветствовали Хайме Миро. Они торжествовали. Улицы
гудели от шума ликования.
Двое подростков вопили до хрипоты.
— Давай вступим в ЕТА, — сказал один, повернувшись к другому.
Радостно обнималась пожилая пара, и женщина говорила:
— Может, теперь они вернут нам нашу ферму.
Одиноко стоящий в толпе старик молча смотрел вслед удалявшимся военным
грузовикам.
— Они еще вернутся, — произнес он.
— Все кончено, — сказал Хайме Миган, взяв ее за руку. — Мы
свободны. Через час мы будем по ту сторону границы. Я отвезу тебя к своей
тетке.
— Хайме... — Она посмотрела ему в глаза.
Какой— то человек, пробравшись сквозь толпу, подбежал к Миган.
— Простите, — запыхавшись, проговорил он. — Вы — сестра
Миган?
— Да, — ответила она, повернувшись к нему.
Он облегченно вздохнул.
— Долго же я искал вас. Меня зовут Элан Такер. Мы можем с вами
поговорить?
— Да.
— Наедине.
— Простите. Я сейчас уезжаю...
— Прошу вас, это очень важно. Я проделал путь от Нью-Йорка специально,
чтобы разыскать вас.
Она непонимающе смотрела на него.
— Меня? Я не понимаю. Зачем?...
— Я вам все объясню, если вы дадите мне возможность.
Незнакомец взял ее за руку и, что-то возбужденно говоря, повел по улице.
Обернувшись, она посмотрела туда, где ее ждал Хайме Миро.
Разговор с Эланом Такером совершенно ошеломил Миган.
— Женщина, интересы которой я представляю, хочет встретиться с
вами. — Не понимаю. Какая женщина? Что она хочет от меня?
Я бы сам хотел это знать
, — подумал Элан Такер.
— Я не уполномочен обсуждать это. Она ждет вас в Нью-Йорке.
Это было лишено всякого смысла.
Здесь, должно быть, какая-то ошибка
.
— Вы уверены, что я — сестра Миган — тот самый человек, который вам
нужен?
— Да. Но ваше имя не Миган. Вас зовут Патриция.
И внезапно ее словно осенило. После стольких лет ее мечты, казалось,
сбывались. Они наконец-то узнает, кто она. Одна мысль об этом волновала и...
ужасала ее.
— Когда... когда я должна ехать?
У нее вдруг настолько пересохло в горле, что она едва могла говорить.
Я
хочу, чтобы вы нашли ее и привезли как можно скорее
.
— Прямо сейчас. Я позабочусь о вашем паспорте.
Обернувшись, она увидела Хайме, стоявшего в ожидании возле гостиницы. —
Извините, я сейчас...
Словно в тумане, Миган вернулась к Хайме. Ей казалось, что все происходит во
сне.
— С тобой все в порядке? — спросил Хайме. — Этот человек тебя
чем-то обидел?
— Нет. Он... нет.
Хайме взял Миган за руку.
— Я хочу, чтобы ты сейчас пошла со мной. Мы должны быть вместе, Миган.
Ваше имя не Миган. Вас зовут Патриция
.
Она смотрела на мужественное красивое лицо Хайме и думала:
Я хочу, чтобы мы
были вместе. Но придется подождать. Сначала я должна узнать, кто я
.
— Хайме, я хочу быть с тобой. Но прежде мне необходимо кое-что сделать.
Он внимательно смотрел на нее, его лицо выражало беспокойство.
— Ты хочешь уехать?
— На некоторое время. Но я вернусь.
Он долго смотрел на нее, затем медленно кивнул.
— Хорошо. Ты сможешь найти меня через Ларго Кортеса.
— Я вернусь к тебе. Обещаю.
Она говорила искренне. Но это было до встречи с Элен Скотт.
Глава 37
— Deus Israel conjungat vos; et ipse sit vobiscum, qui, misertus est
duobus unicis... plenius benedicere te... — Бог Израилев сочетает вас, и да
прибудет Он с вами... Господи, Боже наш, да будут они достойны славить Имя
Твое Святое. Ниспошли благословение всем любящим Тебя и следующим заповедям
Твоим. Тебе славу воссылаем...
Рикардо перевел взгляд со священника на стоявшую рядом Грасиелу.
Я был
прав. Она — самая прекрасная невеста на свете
.
Грасиела стояла неподвижно, слушая речь священника, эхом раздававшуюся под
высокими сводами церкви. Здесь царило такое умиротворение. Ей казалось, что
ее окружали призраки прошлого — все те тысячи людей, которые из поколения в
поколение приходили сюда в поисках прощения, покоя и радости. Это так
напоминало ей монастырь.
Я чувствую, будто я вновь вернулась домой, —
думала Грасиела. — Словно я никуда и не уходила
.
— Exaudi nos, omnipotents et misericors Deus; ut, quod nostro
ministratur officio, tua benedictione potius impleatur Per Dominum... -
Услышь нас, Всемогущий и Всемилостивый Господь, обряд, совершаемый нами, да
будет исполнен с Твоего благословения...
Я уже получила Его благословение, большее, чем заслуживаю. Так буду же я
достойна Его
.
— In te speravi, Domine: didi: Tu es Deus meus; in manibus tuis tempora
mea... — На Тебя, Господи, уповаю; ибо Ты создатель и Бог мой; в Твоих руках
участь моя...
Я дала торжественный обет посвятить остаток своей жизни Господу
.
— Suscipe, quaesumus, Domine, pro sacra connubii leqe munus oblatum...
— К Тебе взываем, Господи, внемли молению нашему от имени священного
брачного союза...
Слова гулко звучали в голове Грасиелы. Время будто остановилось для нее.
— Deus qui potestate virtutis tuae de ninilo cuncta fecisti... Господь,
могуществом своим сотворивший все сущее... Господь, осветивший узы брачного
союза в ознаменование союза Иисуса Христа с Церковью... Призри, Милосердный,
оком Твоей благодати рабу Твою, вступающую в брачный союз и молящую о защите
и покровительстве Твоем...
Но как же Он может быть милосерден, если я предаю Его?
Грасиела вдруг почувствовала, что ей трудно дышать. Стены словно смыкались и
давили на нее.
— Ninil in ea ex actibus suis ille auctor praevaricationis usurpet... —
Огради ее от всякого зла...
И именно в этот момент Грасиела поняла. Чувство было такое, словно гора
свалилась с плеч. Ее переполнило чувство восторга и невыразимой радости.
— Да удостоится она Царства небесного. Благослови, Господи, этот брак
и...
— Я уже состою в браке, — громко сказала Грасиела.
Воцарилась мертвая тишина. Рикардо и священник ошеломленно уставились на
Грасиелу. Рикардо побледнел.
— Грасиела, что ты такое?...
Взяв его руку, она нежно сказала:
— Прости, Рикардо.
— Я... я не понимаю. Ты больше не любишь меня?
Она покачала головой.
— Я люблю тебя больше жизни. Но моя жизнь больше не принадлежит мне. Я
уже давно посвятила ее Господу.
— Нет! Я не допущу, чтобы ты жертвовала своей...
— Рикардо, милый... Это не жертва. Это благословение. В монастыре я
впервые в жизни обрела умиротворение, никогда прежде не испытанное мной.
Ты являешься частью мира, от которого я отреклась, — лучшей частью. Но
я отреклась от него. Я должна вернуться в свой мир.
Стоявший рядом священник молча слушал.
— Прошу тебя, прости меня за ту боль, которую я тебе причиняю, но я не
могу нарушить свой обет. Иначе я предам все, во что верю. Теперь я понимаю.
Я бы не смогла сделать тебя счастливым, потому что сама не смогла бы быть
счастлива. Пойми, прошу тебя.
Рикардо смотрел на нее потрясенный, не в состоянии вымолвить ни слова. В нем
словно что-то умерло.
Глядя на его ошеломленное лицо, Грасиела чувствовала, как от жалости к нему
у нее сжимается сердце. Она поцеловала его в щеку.
— Я люблю тебя, — нежно прошептала она.
Ее глаза наполнились слезами.
— Я буду молиться за тебя. Я буду молиться за нас обоих.
Ближе к вечеру в пятницу к приемному покою госпиталя в Аранда-де-Дуэро
подъехал военный санитарный фургон. Приехавший в нем врач в сопровождении
двух полицейских в форме прошел через вращающиеся двери и подошел к
сидевшему за столом дежурному.
— У нас есть приказ забрать некоего Рубио Арсано, — сказал один из
полицейских, протягивая документ.
Дежурный посмотрел на него и нахмурился.
— Боюсь, я не вправе выписать его. Этот вопрос нужно решить с главным
врачом.
— Хорошо. Вызовите его.
Дежурный замялся.
— Видите ли, он уехал на выходные.
— Это уже не наше дело. У нас есть приказ, подписанный полковником
Акокой. Хотите — позвоните ему сами и скажите, что для вас его распоряжение
ничего не значит.
— Нет, — поспешно ответил он. — В этом нет необходимости. Я
распоряжусь, чтобы привели заключенного.
В километре от госпиталя два полицейских агента, выйдя из своей машины,
вошли в здание городской тюрьмы. Они подошли к дежурному сержанту. Один из
них показал свой значок.
— Мы приехали за Лючией Кармине.
Сержант посмотрел на стоявших перед ним сыщиков и сказал:
— Мне никто ничего не говорил об этом.
— Проклятая бюрократия, — произнес со вздохом один из детективов.
-Левая рука не знает, что делает правая.
— Покажите мне приказ о ее переводе.
Они протянули ему бумагу.
— Подписано полковником Акокой?
— Совершенно верно.
— Куда вы намерены ее отвезти?
— В Мадрид. Полковник собирается допросить ее сам.
— Да? Ну что ж, думаю, мне лучше выяснить это у него самого.
— В этом нет никакой необходимости, — возразил детектив. —
Видите ли, нам приказано не
спускать с нее глаз. Итальянские власти сгорают от нетерпения заполучить ее
назад. Если она понадобилась полковнику Акоке, ему придется сказать мне об
этом самому.
— Вы зря теряете время и...
— У меня полно времени, amigo. А вот другой задницы, на случай, если я
из-за этого лишусь своей, у меня нет.
Подняв трубку, он сказал:
— Соедините меня в Мадриде с полковником Акокой.
— Боже мой! — воскликнул детектив. — Жена убьет меня, если я
опять опоздаю к ужину. Кроме всего прочего, полковника, вероятно, нет на
месте и...
Зазвонил телефон. Сержант взял трубку, и в ней послышался голос:
— Кабинет полковника Акоки.
Сержант торжествующе посмотрел на детективов. — Алло. Это дежурный
сержант полицейского участка в Аранда-де-Дуэро. Мне необходимо поговорить с
полковником Акокой.
Один из детективов нервно посмотрел на часы.
— Mierda! У меня есть более интересное занятие, чем околачиваться здесь
и...
— Алло! Полковник Акока?
— Да. В чем дело? — прогремел голос в трубке.
— Ко мне тут пришли два детектива и хотят, чтобы я передал одну
заключенную в ваше ведение.
— Лючию Кармине?
— Да, полковник.
— А они показали вам подписанный мной приказ?
— Да. Они...
— Тогда какого черта вы мне звоните? Отправляйте ее.
— Я просто подумал...
— Не надо думать. Выполняйте приказы.
Связь прервалась.
Сержант сглотнул.
— Он... э-э...
— Он заводится с полоборота, да? — усмехнулся один из детективов.
Сержант встал, стараясь сохранять достоинство.
— Я распоряжусь, чтобы ее привели.
В переулке за полицейским участком мальчонка наблюдал, как какой-то человек,
забравшись на телеграфный столб, отсоединил провод и спустился вниз.
— А что ты делаешь? — спросил мальчик.
Мужчина взъерошил ему волосы.
— Выручаю друга, muchacho. Выручаю друга.
Три часа спустя на одиноко стоявшей ферме к северу от города Лючия Кармине и
Рубио Арсано вновь увидели друг друга.
В три часа ночи Акоку разбудил телефонный звонок и знакомый голос произнес:
— Наше руководство хотело бы встретиться с вами.
— Я готов. Когда?
— Сейчас, полковник. Машина заедет за вами через час.
— Да, сеньор.
Положив трубку, он сел на край кровати, закурил сигарету и, глубоко
затянувшись, почувствовал, как дым наполнил его легкие.
Машина заедет за вами через час. Я прошу вас быть готовым
.
Он будет готов. Он вошел в ванную и внимательно посмотрел на себя в зеркало.
На него смотрели глаза обреченного человека.
Я был так близок, — с горечью думал он. — Так близок
.
Полковник Акока начал бриться, очень тщательно и аккуратно. Закончив, он
долго стоял под горячим душем, затем выбрал себе одежду.
Ровно через час он вышел из передней двери и бросил прощальный взгляд на
дом, который, он знал, никогда больше не увидит. Никакого совещания,
конечно, не будет. Им больше нечего с ним обсуждать.
Перед домом стоял длинный черный лимузин. Когда он подошел к автомобилю,
дверца открылась. На переднем и заднем сиденьях сидело по двое мужчин.
— Садитесь, полковник.
Глубоко вздохнув, он сел в машину. И в следующую минуту она уже мчалась в
ночную темноту.
Это похоже на сон, — думала Лючия. — Я смотрю в окно и вижу
швейцарские Альпы. Я действительно здесь
.
Хайме Миро нашел проводника, чтобы помочь ей добраться до Цюриха. Она была
там поздно ночью.
"Утром я пойду в банк
Лей
.
Эта мысль взволновала ее. А вдруг что-то не так? Вдруг там уже нет денег?
Вдруг?...
Из— за гор показался первый луч солнца; Лючия в эту ночь так и не сомкнула
глаз.
Около девяти часов утра она, выйдя из гостиницы
Бор-о-Лак
, уже стояла
перед банком в ожидании его открытия.
Вежливый мужчина средних лет открыл дверь.
— Входите, пожалуйста. Надеюсь, вам не пришлось долго ждать?
Всего
лишь несколько месяцев
, — подумала Лючия.
— Нет-нет, абсолютно.
Он провел ее внутрь.
— Чем бы мы могли быть вам полезны?
Тем, что сделали бы меня
богатой
. — У моего отца здесь счет. Он попросил перевести его на меня.
— Это номерной счет?
— Да.
— Скажите мне, пожалуйста, номер.
— Б2А149207.
Он кивнул.
— Подождите минутку.
Она смотрела, как он направился в сторону расположенного в глубине
хранилища. Банк начал заполняться клиентами.
Все должно быть хорошо, думала
Лючия. — Ничто не может...
Служащий уже возвращался. Она ничего не могла прочесть по его лицу.
— Вы сказали, этот счет на имя вашего отца?
У нее екнуло сердце.
— Да. Анджело Кармине.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Этот счет на два имени.
Значило ли это то, что она не сможет им воспользоваться?
— Какое?... — Она едва могла выдавить из себя слова. — Какое
другое имя?
— Лючия Кармине.
И в это мгновение мир был у ее ног. На счету было тринадцать с лишним
миллионов долларов. — Как бы вы хотели им распорядиться? — спросил
банкир.
— Вы не могли бы перевести его в один из ваших банков в Бразилии?
Например, в Рио?
— Конечно. Сегодня днем мы пришлем вам с посыльным бумаги.
Все было так просто.
Из банка Лючия отправилась в находившееся рядом с гостиницей бюро
путешествий. За стеклом витрины висел большой плакат с видами Бразилии.
Это
— судьба
, — радостно подумала Лючия. Она вошла в бюро.
— Чем могу быть вам полезен?
— Я бы хотела заказать два билета в Бразилию.
Там не действует договор о выдаче преступников
.
Ей не терпелось рассказать Рубио о том, как все хорошо складывается. Он ждал
ее звонка в
Биарице
. Они вместе поедут в Бразилию.
— Там мы сможем спокойно прожить всю жизнь, — говорила она ему.
Теперь наконец все было сделано. После всех приключений и передряг... ареста
отца и братьев, ее мести Бенито Патасу и судье Бускетте... ее бегства от
полиции и солдат Акоки, фальшивого монаха... приключений с Хайме Миро,
Терезой, золотым крестом... и Рубио Арсано. Рубио, дорогой, милый Рубио.
Сколько же раз он рисковал ради нее своей жизнью? Он спас ее от солдат в
лесу... вытащил ее из бурных вод водопада... защитил ее от этих негодяев в
баре в Аранда-де-Дуэро. Сама мысль о Рубио согревала Лючию.
Вернувшись в гостиницу, она набрала номер телефона и ждала, когда ей ответит
оператор.
Он найдет, чем ему заняться в Рио. А чем? Что он сможет делать? Он,
наверное, захочет купить ферму где-нибудь в деревне. Но что же тогда буду
делать я?
— Номер, пожалуйста, — раздался в трубке голос оператора.
Лючия сидела и не отрываясь смотрела в окно на заснеженные Альпы.
У нас
совершенно разные жизни — у меня и у Рубио. Мир, в котором живу я, не похож
на его мир. Я же — дочь Анджело Кармине
.
— Назовите номер, пожалуйста.
Он — крестьянин. И он любит такую жизнь. Как же я могу его этого лишить?
— Чем могу быть полезен? — теряя терпение, спросил оператор.
— Нет, ничем, благодарю вас, — медленно произнесла Лючия и
положила трубку.
На следующий день рано утром она села на самолет
Свиссэр
, вылетавший в
Рио.
Она была одна.
Встреча должна была состояться в роскошной гостиной городской квартиры Элен
Скотт. Она нетерпеливо расхаживала взад и вперед в ожидании Элана Такера и
девушки. Нет. Не девушки. Женщины. Монахини. Какая она? Какой ее сделала
жизнь?
Что с ней сделала я?
В комнату вошел слуга.
— Ваши гости прибыли, мадам.
Она сделала глубокий вдох.
— Просите.
И через минуту вошли Миган и Элан Такер.
Она красивая
, — подумала Элен.
— Миссис Скотт, это — Миган, — с улыбкой представил Такер.
Посмотрев на него, Элен тихо сказала:
— Я больше в вас не нуждаюсь.
Эти слова прозвучали окончательным приговором.
Улыбка сползла с его лица.
— Прощайте, Такер.
Задержавшись на какое-то мгновение в нерешительности, он кивнул и вышел. Он
никак не мог отделаться от чувства, что он что-то упустил. Что-то важное.
Поздно, — думал он. — Черт возьми, слишком поздно
.
Элен Скотт внимательно смотрела на Миган.
— Садитесь, пожалуйста.
Миган подвинула стул, и две женщины сели, с интересом изучая друг друга.
Она похожа на свою мать, — думала Элен. — Она стала красивой
женщиной
. Ей вспомнилась жуткая ночь авиакатастрофы, буря и горящий
самолет.
Ты же сказал, что она погибла... Еще можно что-то сделать. Пилот говорил,
что мы недалеко от Авилы. Там должно быть много туристов. Никому не придет в
голову, что между катастрофой и ребенком есть какая-то связь... Мы оставим
ее за городом возле какой-нибудь хорошей фермы. Кто-нибудь удочерит ее, она
вырастет и будет прекрасно жить здесь... Тебе надо решать, Майло. Или ты
остаешься со мной, или всю жизнь будешь работать на ребенка своего брата
.
И вот теперь она вновь столкнулась с прошлым. С чего же начать?
— Я — Элен Скотт, президент компании
Скотт индастриз
. Вы что-нибудь
слышали о ней?
— Нет.
Конечно, она не могла о ней слышать
, — упрекнула себя Элен.
Все оказалось сложнее, чем она ожидала. Она сочинила историю о старом друге
семьи, который уже умер и которому она обещала позаботиться о его дочери. Но
как только Элен увидела Миган, она поняла, что это не пройдет. У нее не было
выбора. Она вынуждена была довериться Патриции-Миган, чтобы не погубить все.
Она думала о том, как она обошлась с сидевшей здесь перед ней женщиной, и ее
глаза наполнились слезами.
Но сейчас не время плакать. Настало время
искупить вину. Надо рассказать всю правду
.
Наклонившись к Миган, Элен Скотт взяла ее руку.
— Мне нужно многое рассказать тебе, — тихо сказала она.
Это было три года назад. В течение первого года, пока болезнь не одолела ее,
Элен Скотт взяла Миган под свою опеку. Миган работала в
Скотт индастриз
,
радуя наставницу своими способностями и сообразительностью, вселяя в нее
новые надежды и жизненные силы.
— Тебе придется много работать, — говорила ей Элен Скотт, —
многому учиться, как и мне в свое время. Сначала будет трудно, но потом это
станет твоей жизнью.
Так оно и было.
Миган работала столько, сколько не работал никто из служащих.
Вы приходите на работу в четыре часа утра и целый день работаете. Как у вас
это получается?
Если бы я спала до четырех утра в монастыре, мне бы от сестры Бетины не
поздоровилось
, — улыбаясь, думала про себя Миган.
Уже не было Элен Скотт, а Миган все продолжала учиться и следить за
процветанием компании. Ее компании. Элен Скотт удочерила ее.
— Так нам не придется объяснять, почему ты носишь фамилию Скотт,
сказала она, и в ее голосе слышались нотки гордости.
Интересно, — думала Миган. — Столько лет я провела в приюте, где
никто не хотел удочерить меня. И вот теперь меня удочерила моя же семья. Бог
обладает необыкновенным чувством юмора
.
За рулем машины, в которой они ехали, сидел новый человек, и Хайме Миро
нервничал.
— Он мне не внушает доверия, — сказал он Феликсу Карпио. —
Вдруг он возьмет и уедет без нас?
— Успокойся. Он — зять моего двоюродного брата. Все будет хорошо. Он
очень просил, чтобы мы хоть раз взяли его с собой.
— У меня дурное предчувствие, — сказал Хайме.
Они приехали в Севилью вскоре после полудня и осмотрели с десяток банков,
прежде чем выбрать один из них. Он находился в маленьком переулке, где
движение было не очень оживленным, неподалеку от фабрики, пользовавшейся его
услугами. Казалось, все складывалось замечательно, беспокоил лишь новый
шофер.
— И это все, что тебя тревожит? — спросил Феликс.
— Нет.
— Что же еще?
На это было трудно ответить.
— Считай, это предчувствие, — он попытался произнести это
небрежно, словно подтрунивая над собой.
Феликс воспринял это всерьез.
— Может, тогда лучше отменить?
— Только из-за того, что я сегодня дергаюсь, как старая прачка? Нет,
amigo. Все пойдет как по маслу.
Вначале так оно и было.
В банке находилось с полдюжины
...Закладка в соц.сетях
