Жанр: Любовные романы
Мельницы богов
... женщинам.
Мэри улыбнулась через силу.
— Лучше расскажите о себе. — Ей хотелось сменить тему разговора.
— Боюсь, вам будет неинтересно.
— Вы говорили, что воевали против террористов в Алжире. Расскажите.
Он пожал плечами.
— Мы живем в страшное время. Я думаю, каждый человек должен рисковать
чем-то, чтобы не рисковать всем. Я считаю, что с терроризмом необходимо
покончить, — страстно сказал он.
Он похож на Эдварда
, — подумала Мэри. —
Эдвард всегда страстно
говорил о своих убеждениях
. Доктор Дефорже был человеком, которого трудно
было переубедить. Он был готов рисковать своей жизнью ради своих идеалов.
-...Если бы я знал, что мне придется заплатить за это жизнью своих
близких... — Он замолчал. — Извините, я пригласил вас сюда не затем,
чтобы рассказывать о своих горестях. Здесь прекрасно готовят барашка.
Рекомендую попробовать.
— Хорошо, — сказала Мэри.
Дефорже заказал ужин и бутылку вина. Они продолжали разговор. Мэри уже
успокоилась и не думала про угрожающую надпись на стене. Она с удивлением
отметила, как ей легко разговаривать с этим обаятельным французом. Он так
напоминал ей Эдварда. Поразительно, насколько интересы и убеждения Мэри
совпадали с интересами Дефорже. Хотя Мэри родилась в маленьком городке
Канзаса, а Луи — за пять тысяч миль от него, их жизнь была во многом
одинакова. Его отец был фермером и, накопив денег, отправил Луи в
медицинский институт в Париже.
— Мой отец был замечательным человеком, госпожа посол.
— Госпожа посол звучит слишком официально.
— Миссис Эшли?
— Мэри.
— Спасибо, Мэри.
Она улыбнулась.
— Пожалуйста, Луи.
Ей было интересно узнать о его личной жизни. Он был такой умный и красивый.
Наверняка у него было много женщин. Ей захотелось узнать, есть ли у него
женщина.
— Вы не собираетесь жениться? — Она сама удивилась своей смелости.
Он покачал головой.
— Нет. Если бы вы знали мою жену, вы бы поняли. Она была
необыкновенной. Никто не сможет мне ее заменить.
Именно так и я отношусь к Эдварду
, — подумала Мэри. —
Никто не
сможет мне его заменить
. Он был особенным. И все-таки человек нуждается в
друге. Не только для того, чтобы быть любимым. Просто, чтобы делиться своими
чувствами.
— ...Тогда мне и представилась такая возможность, — продолжал
Луи. — Мне было интересно поработать в Румынии. — Он понизил
голос. — Признаюсь, мне она кажется страшной страной.
— Правда?
— Дело не в людях. Они прекрасные. Но я ненавижу их правительство.
Здесь нет свободы. Румыны — самые настоящие рабы. Коли кто-нибудь хочет
иметь приличную еду и предметы роскоши, его принуждают работать на
секуритате. За иностранцами ведется постоянная слежка. — Он посмотрел
по сторонам. — Я жду не дождусь, когда мой контракт закончится и я
смогу вернуться во Францию.
Не подумав Мэри сказала:
— Есть такие люди, которые хотят, чтобы я отправилась домой.
— Извините?
Не в силах сдержать свои чувства, Мэри рассказала о том, что произошло в ее
кабинете, о том, что было написано на стене.
— Какой ужас, — воскликнул Луи. — Вы кого-нибудь
подозреваете?
— Нет.
— Можно, я сознаюсь вам кое в чем? — спросил Луи. — С тех
пор, как я узнал, кто вы, я навел о вас кое-какие справки. Все, кто вас
знает, испытывают к вам глубочайшее уважение.
Она внимательно слушала его.
— Для всех вы являетесь образом Америки. Вы умная и красивая женщина.
Если вы верите в то, что делаете, вам надо бороться. Вы обязаны остаться.
Не дайте себя никому запугать.
Ночью Мэри размышляла о словах Луи.
Он был готов умереть за свои идеалы. А
я? Я не хочу умирать. Но меня никто не убьет. Мне совсем не страшно
.
Она лежала в темноте с открытыми глазами. Ей было страшно.
На следующее утро Майк, как всегда, принес две чашки кофе. Он кивнул в
сторону свежевыкрашенной стены.
— Я слышал, вам оставили послание?
— Уже известно, кто это сделал?
Майк отпил кофе.
— Нет. Я лично проверял список. Никто из них не мог этого сделать.
— Значит, это кто-то из посольства.
— Да. Или кто-нибудь прошел незамеченным мимо охранников. — Вы в
это верите?
Майк поставил чашку на стол.
— Нет.
— Я тоже.
— Что там было написано?
—
Отправляйся домой, пока жива
.
Майк промолчал.
— Кому надо убивать меня?
— Не знаю.
— Мистер Слейд, скажите откровенно. Неужели мне на самом деле грозит
опасность?
Он внимательно посмотрел на нее.
— Госпожа посол, были убиты Авраас Линкольн, Джон Кеннеди, Роберт
Кеннеди, Мартин Лютер Кинг, Марин Гроза. Так что ответ на ваш вопрос —
да
.
Если вы верите в то, что делаете, вам надо бороться. Вы обязаны остаться.
Не дайте себя никому запугать
.
Глава 24
В восемь сорок пять утра, когда Мэри проводила совещание, в кабинет
ворвалась Дороти Стоун.
— Ваших детей похитили!
Мэри вскочила с места.
— О Господи!
— Сработала сирена в автомобиле. Скоро станет известно, где находится
машина. Они не смогут уехать далеко.
Мэри побежала по коридору в комнату связи. Перед пультом стояли несколько
человек. Полковник Маккинни говорил в микрофон:
— Да, я понял. Я сообщу об этом послу.
— Что произошло? — с трудом произнесла Мэри. — Где мои дети?
— С ними все в порядке, — успокоил ее полковник. — Кто-то из
них случайно нажал на кнопку тревоги. Сработала сирена и аварийный
передатчик. Через два квартала лимузин уже был окружен полицейскими
машинами.
Мэри прислонилась к стене. Только сейчас она осознала, в каком нервном
состоянии она находится.
Теперь я хорошо понимаю
, — подумала
она, —
почему живущие здесь иностранцы в конце концов начинают
увлекаться наркотиками или алкоголем... или любовными приключениями
.
В тот вечер Мэри не отходила от детей. Ей хотелось побыть с ними как можно
дольше. Глядя на них, она думала:
Неужели им грозит опасность? Кто хочет
причинить нам боль?
Она не могла ответить на эти вопросы.
Через три дня Мэри снова ужинала вместе с Луи Дефорже. В этот раз он
выглядел более раскрепощенным, и, хотя в его глазах была грусть, он старался
развлекать ее. Мэри стало интересно, чувствует ли он к ней такое же
влечение, как она к нему.
Я не просто послала ему серебряный кубок
, —
признавалась она себе, —
я послала ему приглашение
.
Госпожа посол — это слишком официально. Зовите меня Мэри
. Господи, ей так
хотелось быть ближе к нему.
Я просто ему многим обязана. Возможно, своей
жизнью. Хотя это не имеет ничего общего с желанием увидеть его снова
.
Они поужинали на крыше отеля
Интернконтиненталь
, и, когда Луи проводил ее
домой, она спросила:
— Не хотите ли зайти?
— Спасибо, — ответил он. — С удовольствием.
Дети делали уроки. Мэри представила их Луи.
Он наклонился к Бет и спросил:
— Можно?
Он обнял ее и крепко прижал к себе. Затем выпрямился.
— Одна из моих дочерей была на три года младше тебя. А другой было
столько же. Мне бы хотелось, чтобы они были бы такими же красивыми, как и
ты, Бет.
Бет улыбнулась.
— Спасибо. А они?...
Мэри быстро перебила ее.
— Давайте выпьем горячего шоколада.
Они сидели за кухонным столом, пили шоколад и разговаривали.
Дети были просто в восторге от Луи. Он, казалось, совсем забыл про нее. Все
его внимание было приковано к детям. Он рассказывал им смешные истории, и
дети хохотали до упаду.
Было уже за полночь, когда Мэри посмотрела на часы.
— Господи! Вам уже давно полагается быть в постели. Тим повернулся к
Луи.
— Вы еще к нам придете?
— Надеюсь, что да, Тим. Это зависит от вашей мамы.
— Мам?
Она посмотрела на Луи и сказала:
— Да.
Мэри проводила Луи до дверей. Он взял ее за руку.
— Я не могу вам передать, что значит для меня этот вечер. У меня просто
нет слов. — Я рада. — Она посмотрела ему глаза и почувствовала,
как он придвинулся к ней. Она подняла к нему лицо.
— Спокойной ночи, Мэри.
И он ушел.
Когда на следующее утро Мэри зашла в свой кабинет, то увидела, что еще одна
стена покрашена заново. Вошел Майк Слейд, неся в руках две чашки кофе.
— Доброе утро. — Он поставил чашки на стол.
— Опять что-то написали на стене?
— Да.
— И что на этот раз?
— Не имеет значения.
— Не имеет значения? — вспылила она. — Для меня имеет. Что же
за охрана такая в посольстве? Мне не нравится, что в мой кабинет спокойно
заходят и пишут угрозы на стенах. Что там было написано?
— Дословно?
— Да.
— Там было написано:
Уезжай или подохнешь
.
Мэри яростно уселась за стол.
— Может, вы мне объясните, как можно незамеченным пробраться ко мне в
кабинет и писать угрозы на стенах?
— Если бы я знал, — вздохнул Майк. — Мы делаем все
возможное...
— Тогда
всего возможного
явно недостаточно, — отпарировала
она. — Я хочу, чтобы дверь в мой кабинет охранялась всю ночь. Ясно?
— Хорошо, госпожа посол. Я передам это полковнику Маккинни.
— Не надо. Я сама ему передам.
Майк Слейд вышел из кабинета, и Мэри подумала:
А знает ли он, чьих рук это
дело? А что, если он сам...
— Поверьте мне, госпожа посол, — извиняющимся тоном сказал
полковник Маккинни. — Я поражен не меньше вашего. Я удвою охрану, а
дверь в ваш кабинет будет охраняться двадцать четыре часа в сутки.
Но Мэри это мало успокоило. Это сделал кто-то из сотрудников посольства.
Полковник Маккинни был сотрудником посольства.
Мэри пригласила Луи Дефорже на небольшую вечеринку в резиденцию.
Присутствовало около десяти гостей, и, когда они все ушли, Луи спросил:
— Можно, я поднимусь к детям?
— Боюсь, что они уже спят, Луи.
— Я не разбужу их, — пообещал он. — Только взгляну на них.
Мэри прошла с ним и, стоя в дверях, смотрела, как он глядел на спящего Тима.
Она прошептала:
— Комната Бет напротив. Мэри открыла дверь в другую спальню. Бет спала,
обняв руками подушку, одеяло было скомкано. Луи тихонько подошел к кровати и
поправил одеяло. Некоторое время он стоял, закрыв глаза. Затем повернулся и
вышел из комнаты.
— Какие замечательные дети, — хрипло сказал он.
Они стояли, глядя друг на друга.
Это должно случиться
, — подумала
Мэри. —
Никто из нас не сможет этого предотвратить
.
Они обнялись и губы их встретились.
Он отстранился.
— Мне не надо было приходить. Вы ведь понимаете, что я делаю? Я
воскрешаю свое прошлое. — Он помолчал. — Или мое будущее. Кто
знает?
— Я знаю, — тихо сказала Мэри.
Дэвид Виктор, торговый советник, вошел в кабинет Мэри. Выглядел он
взволнованно.
— Боюсь, что у нас плохие новости. Мне только что стало известно, что
президент Ионеску собирается подписать контракт с Аргентиной на покупку
полутора миллионов тонн кукурузы и с Бразилией — на покупку полумиллиона
тонн соевых бобов. Мы очень рассчитывали на эти контракты.
— Насколько это серьезно?
— Переговоры почти закончились. Нас выставили за дверь. Я собирался уже
посылать телеграмму в Вашингтон. С вашего разрешения, конечно, —
поспешно добавил он.
— Пока не отправляйте, — сказала Мэри. — Надо что-то
придумать.
— Президент Ионеску не изменит своего решения. Поверьте мне, каких
только аргументов я ему не приводил.
— Тогда мы ничего не теряем, если я попробую что-нибудь сделать. —
Она вызвала секретаршу. — Дороти, мне необходимо как можно быстрее
встретиться с президентом Ионеску.
Александру Ионеску пригласил Мэри на обед. Когда она вошла во дворец, ее
встретил Нику, четырнадцатилетний сын президента.
— Добрый день, госпожа посол, — сказал он. — Меня зовут Нику.
Добро пожаловать во дворец.
Это был высокий стройный мальчик с темными вьющимися волосами. Он вел себя
как взрослый.
— Я слышал о вас столько хорошего, — сказал Нику.
— Я очень рада, — ответила Мэри.
— Я сообщу отцу о вашем приходе.
Мэри и Ионеску сидели за столом друг напротив друга. Мэри стало интересно,
где его жена. Она редко показывалась, даже на официальных приемах.
Было видно, что президент выпил и находился в хорошем расположении духа. Он
закурил
Снагов
, румынскую сигарету с неприятным запахом.
— Я так понял, вы уже осмотрели кое-какие достопримечательности вместе
с детьми?
— Да, Ваше Превосходительство. Румыния — замечательная страна, и здесь
так много всего интересного.
Он обворожительно улыбнулся.
— Как-нибудь позвольте мне показать вам мою страну. — В его глазах
светилась неприкрытая похоть. — Я превосходный экскурсовод. Уверяю, что
покажу вам много чего интересного.
— Не сомневаюсь, — ответила Мэри. — Господин президент, я
сегодня собиралась поговорить с вами по одному серьезному делу.
Ионеску чуть не рассмеялся. Он прекрасно знал, зачем она пришла.
Американцы
хотят мне продать свою кукурузу и соевые бобы, но они опоздали
. В этот раз
американский посол вернется с пустыми руками. Жаль. Она такая
привлекательная женщина.
— Слушаю вас, — с невинным видом сказал он.
— Я хочу поговорить с вами о городах-побратимах.
Ионеску заморгал от неожиданности.
— Извините, о чем?
— О городах-побратимах. Как Сан-Франциско и Осака, Лос-Анджелес и
Бомбей, Вашингтон и Бангкок...
— Что-то я не понимаю. Какое это имеет отношение к?...
— Господин президент, мне пришло в голову, что ваша популярность
значительно возрастет во всем мире, если Бухарест породниться с каким-нибудь
американским городом. Об этом будут говорить не меньше, чем о программе
народной дипломатии
президента Эллисона. Это будет важный шаг к миру,
наведение мостов между нашими странами. Я не удивлюсь, если это принесет вам
Нобелевскую премию.
Ионеску сидел, размышляя. Затем он осторожно спросил:
— Город-побратим в Соединенных Штатах? Интересная мысль. А что мне это
даст?
— В основном, великолепную рекламу. Вы станете героем. Это будет ваша
мысль. Вы сможете отправиться туда с визитом. Делегация из Канзас-Сити
приедет с визитом к вам.
— Из Канзас-Сити?
— К примеру, конечно. Я не думаю, что вы предпочтете большие города
типа Нью-Йорка или Чикаго. О Лос-Анджелесе мы уже говорили. Канзас-Сити —
это Средняя Америка. Там живут такие же фермеры, как и здесь. Люди, что
любят работать на земле, как и ваши люди. Это будет жест великого политика,
господин президент. Ваше имя будет у всех на устах. Никто в Европе еще не
додумался до этого.
Ионеску молча размышлял.
— Надо все как следует обдумать.
— Разумеется.
— Канзас-Сити и Бухарест. — Он кивнул. — Наш город гораздо
больше.
— Конечно. Бухарест будет старшим братом.
— Должен признаться, что идея меня заинтересовала.
Чем больше Ионеску думал об этом, тем больше ему нравилась идея.
Все будут
говорить обо мне. Советскому медведю придется ослабить свои объятия
.
— А с американской стороны не будет возражений? — спросил Ионеску.
— Никаких. Это я могу гарантировать.
Он продолжал размышлять.
— И когда это можно осуществить?
— Как только вы объявите об этом. Вы и так великий политик, господин
президент, а это возвысит вас еще больше.
Ионеску пришла в голову новая мысль.
— Мы можем наладить торговые связи с нашим побратимом. Румынии есть что
продавать. Скажите, а что выращивают в Канзасе?
— Среди всего прочего, — простодушно сказала Мэри, — кукурузу
и соевые бобы.
— Вы действительно убедили его? Вам удалось его провести? —
недоверчиво спросил Дэвид Виктор.
— Ни в коем случае, — ответила Мэри. — Ионеску слишком хитер.
Ему просто понравилось, в каком виде я ему преподнесла это. Вы можете
заключать контракт. Ионеску уже репетирует свое выступление по телевизору.
Когда Стэнтон Роджерс узнал об этом, он позвонил Мэри.
— Вы просто волшебница, — засмеялся он. — А мы уже смирились,
что потеряли такой заказ. Как вам это удалось?
— Все дело в эгоизме. Его эгоизме, — ответила Мэри.
— Президент просил передать вам свое восхищение.
— Поблагодарите его от моего имени, Стэн.
— Хорошо. Кстати, мы с ним отправляемся на несколько недель в Китай.
Если я вам понадоблюсь, связаться можно через мою секретаршу.
— Счастливого путешествия.
Недели летели незаметно. Прошла весна, наступило лето. Теплая одежда заняла
свое место в шкафу, уступив место легким нарядам. Все зеленело и цвело.
Заканчивался июнь.
В Буэнос— Айресе была зима. Неуса Муньес вернулась домой далеко за полночь.
Звонил телефон. Она сняла трубку.
— Да?
— Мисс Муньес? — Звонил гринго из Соединенных Штатов. — Ну.
— Могу я поговорить с Ангелом?
— Его нет, сеньор. Что вам надо?
Контролер подавил растущее раздражение. Как Ангел только может жить с такой
женщиной? По описанию, которое Гарри Ланц сделал ему перед смертью, она была
не только дурой, но и крайне отталкивающей особой.
— Я хочу, чтобы вы кое-что передали Ангелу.
— Минутку.
Она положила трубку на стол. Контролер терпеливо ждал.
Наконец она снова взяла трубку.
— Да.
— Скажите Ангелу, что он мне нужен для дела в Бухаресте.
— Будапеште?
Господи! С ней невозможно было разговаривать.
— В Бухаресте. Награда — пять миллионов долларов. Он должен быть в
Бухаресте в конце месяца. Понятно?
— Минутку, я записываю.
Он ждал, пока она запишет.
— Так. И сколько человек Ангел должен убить за пять миллионов долларов?
— Много...
Длинные очереди перед посольством продолжали беспокоить Мэри. Она снова
решила поговорить с Майком Слейдом.
— Мы должны как-то помочь этим людям выехать из страны.
— Мы испробовали все средства, — ответил Майк. — Мы пытались
нажать на Ионеску, предлагали деньги — ответ один: нет. Его не сдвинуть с
места.
Он не хочет отпускать их.
Железный занавес
не только вокруг Румынии, он
внутри.
— Я все же поговорю с ним.
— Желаю удачи.
Мэри попросила Дороти Стоун договориться о встрече с президентом. Через
несколько минут секретарша возвратилась в кабинет Мэри.
— Извините, госпожа посол. Ничего не получится.
— Что это значит? — удивленно спросила Мэри.
— Не знаю. Во дворце происходит что-то странное. Ионеску никого не
хочет видеть. Во дворец никого не пускают.
Что же могло случиться? Может, Ионеску готовился сделать важное сообщение?
Может, готовился переворот? Происходило нечто важное. Что бы там ни было,
Мэри должна знать.
— Дороти, — сказала она, — ведь у тебя есть связи во дворце?
— Вы имеете в виду
канал сплетен
? Конечно.
— Я бы хотела, чтобы ты узнала, что там происходит...
Через час Дороти вернулась.
— Я все разузнала, — сказала она. — Это держится в большом
секрете.
— Что держится в большом секрете?
— Сын Ионеску умирает.
Мэри была поражена.
— Нику? Что произошло?
— Ботулизм.
— Вы хотите сказать, что в Бухаресте эпидемия? — быстро спросила
Мэри.
— Нет. Вы помните, что такая эпидемия была недавно в ГДР? Нику был там
в гостях и привез оттуда консервы. Вчера он их поел.
— Но ведь существует сыворотка от ботулизма! — воскликнула Мэри.
— В Европе ее не осталось. Во время последней эпидемии все запасы были
истрачены.
— Господи!
Когда Дороти ушла, Мэри погрузилась в размышления. Может быть, времени не
хватит, и все же... Она вспомнила жизнерадостного Нику. Ему всего
четырнадцать лет. На два года старше, чем Бет.
Нажав на кнопку селектора, она сказала:
— Дороти, соедини меня с Центром контроля по болезням в Атланте, штат
Джорджия.
Через пять минут она уже разговаривала с директором центра.
— Да, госпожа посол, у нас есть сыворотка от ботулизма, но ведь в
Соединенных Штатах не было зарегистрировано ни одного случая.
— Я звоню не из Штатов, — объяснила ему Мэри. — Я в
Бухаресте. Мне немедленно нужна эта сыворотка.
— Я бы с удовольствием помог вам, — сказал директор после
небольшой паузы, — но дело в том, что ботулизм действует очень быстро.
Боюсь, что, когда вы ее получите...
— Этим я займусь сама, — ответила Мэри. — Приготовьте ее.
Спасибо.
Через десять минут она уже разговаривала с генералом ВВС Ральфом Зукором.
— Доброе утро, госпожа посол. Такой приятный сюрприз. Мы с женой ваши
поклонники. Как?...
— Генерал, мне нужна ваша помощь.
— Все, что вы захотите.
— Мне нужен самый быстрый реактивный самолет.
— Извините, не понял?
— Мне нужен реактивный самолет, чтобы немедленно доставить одно
лекарство в Бухарест.
— Ясно.
— Вы можете это сделать?
— В принципе — да. Я скажу, что вам надо сделать. Надо получить
разрешение министра обороны. Вам придется подписать кое-какие бумаги. Один
экземпляр мне, другой — в министерство обороны. Мы отошлем их...
— Генерал, — перебила его Мэри. — А теперь я скажу, что вам
надо сделать. Довольно разговоров, немедленно готовьте этот чертов самолет.
Если...
— Полагаю, что не...
— Жизнь одного мальчика в опасности. А этот мальчик — сын президента
Румынии.
— Извините, но я не могу разрешить...
— Генерал, если мальчик умрет из-за какой-то формальной справки, я
обещаю собрать такую пресс-конференцию, какую вы еще никогда не видели. И
объясню журналистам, как из-за вас умер ребенок. Сын Ионеску.
— Я не могу этого сделать без согласия Белого дома. Если...
— Так получите это разрешение, — рявкнула Мэри. — Сыворотка
будет ждать в аэропорту Атланты. И помните, генерал, каждая минута на счету.
Она повесила трубку и принялась молча молиться.
Помощник генерала Ральфа Зукора спросил:
— Что там случилось, сэр?
— Посол хочет, чтобы я дал ей СР-71, чтобы перевезти какую-то сыворотку
в Румынию, — ответил генерал.
— Она просто не представляет, что это практически невозможно, улыбнулся
помощник.
— Конечно. Но на всякий случай надо прикрыть свою задницу. Соедини меня со Стэнтоном Роджерсом.
Через пять минут генерал уже разговаривал с помощником президента по
иностранным делам.
— Я просто хотел сообщить вам об этом. Естественно, я ответил отказом.
— Генерал, — сказал Стэнтон Роджерс, — через сколько времени
вы можете поднять в воздух СР-71?
— Через десять минут. Но...
— Действуйте!
Нервная система Нику Ионеску была поражена. Бледный, он лежал в постели,
подключенный к респиратору. В комнату зашел президент Ионеску.
— Ну что?
— Ваше Превосходительство, Мы связались с коллегами во всех европейских
странах. Нигде нет сыворотки.
— А в США?
Врач пожал плечами.
— К тому времени, когда мы договоримся о перевозке сыворотки сюда...
— Он помолчал. — Я боюсь, что будет слишком поздно.
Ионеску подошел к кровати и взял руку сына. Она была влажная и безжизненная.
— Ты не умрешь, — заплакал Ионеску. — Ты
...Закладка в соц.сетях
