Жанр: Любовные романы
Поспешный брак
...нь редко.
Перестань фантазировать, Моника. Я сейчас не в настроении слушать твои
ложные воспоминания.
Моника опять попыталась обнять его.
— О, я знаю... Какая же я эгоистка! Говорю глупости в такую минуту!
Бедняжка! Наверное, ты был потрясен, когда увидел свой прекрасный дом в
таком ужасном состоянии.
— Он оказался в гораздо лучшем состоянии, чем я ожидал, и все благодаря
страсти Алисы к противопожарной сигнализации. — Адам снова решительно
освободился от ее объятий. — Ты знала, что, когда Алисе было двенадцать
лет, у нее сгорел дом и в огне погибли родители? Ты мне никогда об этом не
говорила.
— Ты никогда не спрашивал, — недовольно парировала Моника.
— Верно, не спрашивал, но ты без моих вопросов очень много поведала о
ней, причем, если мне не изменяет память, описывая Алису не с самой лучшей
стороны. Сейчас я многое узнал и уже по-другому смотрю на все.
Моника сильно побледнела.
— Что ты хочешь этим сказать? — гневно осведомилась она. —
Она тебе рассказала, да? Эта стерва обещала мне, что ничего тебе не
расскажет!..
Адам недоуменно нахмурился.
— Что не расскажет? О чем ты?
В этот момент Алиса решила, что пора перестать подслушивать, и вошла в
библиотеку.
— Ты ошибаешься, Моника, я ничего ему не рассказала. И не собиралась.
— Что не рассказала? — Адам переводил взгляд с одной женщины на
другую, его проницательные глаза быстро оценивали ситуацию. — Вы обе
хотите что-то скрыть от меня? Речь идет о Майке?
— Ты ему все рассказала! — яростно набросилась Моника на Алису.
— Та-ак... Кажется, я сам могу догадаться. — В голосе Адама
слышалась неприкрытая угроза. — Похоже, у тебя с Майком был роман? И ты
не хотела, чтобы я знал? Именно поэтому Майк и Алиса расстались?
Словно по команде, после этих слов голубые глаза Моники наполнились слезами,
и она попыталась броситься Адаму на грудь, но он бесцеремонно отстранил ее
от себя.
— А ну, выкладывай! Когда он начался? Или, вернее, мне следует
спросить, закончился бы он вообще, если бы не смерть Майка? Я всегда
подозревал, что между вами что-то было. Ты спала с ним, еще будучи
помолвленной со мной? Говори!
— Ну и что, если спала? — с вызовом воскликнула Моника с
искаженным от злобы лицом. — Ты все равно с первого же взгляда влюбился
в эту гадину!
Адам подошел к Алисе и обнял ее за плечи.
— Верно... И я не особенно горжусь этим, так как тогда у меня были
определенные обязательства перед тобой. Но я мог запретить себе любить Алису
с таким же успехом, как запретить дышать. — Карие глаза улыбнулись
Алисе. — Может быть, если бы я тем вечером прислушался к своему сердцу,
многое сложилось бы по-другому.
— Я так и знала! — пронзительно закричала Моника. — Почему я
не могла закрутить роман с Майком, когда она украла тебя у меня?
Адам покачал головой. Его хладнокровие просто потрясало.
— Нет, ты ошибаешься, Моника, — спокойно проговорил он. —
Алиса никогда не становилась между тобой и мной. По крайней мере,
сознательно. Она не виновата, что я полюбил ее. Она никогда ни словом, ни
взглядом не поощряла меня. Нет, это ты сама испортила то, что могло быть
между нами... Сначала ты казалась мне этаким милым, наивным ребенком, но с
той минуты, как я сделал тебе предложение, тебя будто подменили.
Единственное, о чем ты могла думать и говорить, — это о самом большом
алмазе для обручального кольца, да еще старалась придумать самую грандиозную
свадьбу. Мне стало казаться, что тебя интересую не я, а моя чековая книжка.
Но даже после всего этого я чувствовал себя виноватым перед тобой из-за
того, что расторг помолвку, всегда считал, будто несу за тебя
ответственность. Однако сейчас этому пришел конец, ты не заслуживаешь такого
отношения.
Моника громко зарыдала.
— Это несправедливо! — набросилась она на Алису. — Я всегда
была так добра к тебе, хотя ты выглядела бедненькой серой мышкой и никогда
не носила красивых платьев, и все девочки в школе презирали тебя. Порой мне
было нелегко дружить с тобой, ведь ты не могла ничего для меня сделать! И
вот как ты отплатила мне за мою доброту! Я очень жалею, что твой дурацкий
дом не сгорел дотла! — И с этими словами Моника выбежала из библиотеки,
захлопнув за собой дверь с такой силой, которая совсем не вязалась с ее
хрупким обликом.
Оставшись наедине с мужем, Алиса никак не могла заставить себя поднять глаза
и посмотреть ему в лицо. Она пристально смотрела на верхнюю пуговицу его
рубашки.
— Ты... сказал правду? — робко прошептала она.
— О том, что влюбился в тебя с первого взгляда? — ответил он
вопросом на вопрос и крепко обнял ее. — Да, правда, влюбился. С той
самой минуты, когда увидел, как ты спускалась по лестнице. Несмотря на то,
что твое платье выглядело не лучшим образом, ты показалась мне настоящей
принцессой. Тогда мне было двадцать семь лет, и за плечами у меня была
обычная жизнь двадцатисемилетнего холостяка. Мне казалось, что я не способен
на такую любовь. К тому же перед самой нашей встречей я сделал то, чего так
долго все от меня ждали, — предложение Монике.
— Я испытала то же самое, увидев тебя, — призналась Алиса, и ее
щеки порозовели. — Но я чувствовала себя такой виноватой... ведь я
всегда считала Монику своей самой близкой подругой...
— Если бы я тогда остался... если бы заговорил с тобой... —
прошептал Адам, и его теплое дыхание пробежало по ее волосам. — Но мне
нужно было разобраться в своих чувствах, решить, любовь ли это на самом
деле. И если да, то придумать, как расстаться с Моникой, чтобы не обидеть
ее. Поэтому я воспользовался как предлогом неотложными делами и на пару
недель улетел в Европу, а там получил письмо от Майка, в котором он просил
меня срочно вернуться домой и стать его шафером.
— Я даже не догадывалась о твоих чувствах, — прошептала Алиса,
глядя на него снизу вверх. — Думала, что ты любишь Монику, и мне
казалось, что у меня нет ни одного шанса. К тому же Майк казался таким...
живым, таким обаятельным. И был так похож на тебя... Вот я и подумала, что
смогу заставить себя полюбить его. Я пыталась полюбить его... не знаю,
догадывался ли он когда-нибудь о моих истинных чувствах...
— Никогда не догадывался, хотя, думаю, о моих подозревал, — с
печальной и задумчивой улыбкой произнес Адам. — Порой я спрашивал себя,
не потому ли он и решил так быстро жениться на тебе. Майк с самого детства
всегда и во всем старался опередить меня, но у него никогда это не
получалось. И только в случае с тобой впервые в жизни он стал победителем.
После первой нашей встречи я уже ничего не хотел, кроме тебя, но ты
досталась ему.
Алиса судорожно вздохнула и прижалась щекой к широкой груди мужа.
— Если бы только я знала это! А я-то думала, что ты презираешь, даже
ненавидишь меня. Ты практически перестал ездить в имение, когда я жила
здесь.
— Я вынуждал себя держаться от тебя подальше, считал себя самым низким
существом на земле за то, что так сильно хотел жену своего кузена... Поэтому
мне стало немного легче, когда я переложил часть вины на тебя и поверил в
самое худшее... Правда, как только что выяснилось, тут не обошлось без
помощи маленькой хитрой Моники. Конечно, я должен был сразу раскусить ее,
догадаться, что между ней и Майком — роман, но я так винил себя за то, что
расторг помолвку с ней, что не мог позволить себе прислушиваться к смутным
подозрениям.
— Но... разве Майк никогда не говорил обо мне? — спросила Алиса.
Адам рассмеялся.
— Он бы говорил все время только о тебе, если бы я ему позволил. Но я
старался избегать этих разговоров, поскольку боялся, что он заметит, как я
ревную тебя к нему. И что бы ни говорил о тебе хорошего Майк, я тут же
старался забыть об этом, поскольку считал, что он просто без ума от тебя.
Вот так и получилось, что Моника оказалась моим единственным источником
информации о тебе. Зато ей я разрешал говорить! Хотелось побольше узнать о
тебе, пусть даже и плохое. Я верил ей тогда.
— Но ты больше не веришь в то, что она обо мне рассказывала? —
дрожащим голосом осведомилась Алиса. — Ты больше не думаешь, что я
вышла за тебя замуж только для того, чтобы сохранить дом и продать землю?
Адам погладил ее щеку.
— Нет, не только из-за денег, хотя, по-моему, твои мотивы были немного
связаны и с домом. Но сейчас я могу тебя понять... и понимаю, насколько
дорогим стало для тебя это имение. Потерять свой собственный дом...
родителей... все... да еще в таком юном возрасте. Это наверняка было для
тебя сильнейшим потрясением. Но сейчас — вот твой дом! Теперь ты больше не
должна чувствовать, будто опять находишься где-то снаружи.
И чтобы доказать свои слова, Адам нагнулся к жене, и их губы слились в
трепетном поцелуе. Это был тот полный любви нежный поцелуй, о котором так
мечтала Алиса. Находясь в его сильных объятиях, она почувствовала, что вот,
наконец, пришло счастье. Горячие губы Адама заставили ее рот раскрыться в
ответном поцелуе. Ее прежний надменный повелитель остался в прошлом! И
откуда только у него, такого сурового и циничного, взялись эта беспредельная
нежность и ласковая заботливость?
Они больше не были грозными противниками. Рука мужа медленно двинулась вниз
по ее спине, и Алиса почувствовала, как тает от проснувшегося желания.
— Я нашел Пушка! — Неожиданно дверь распахнулась, и в библиотеку
ворвался Дики, прижимая к груди своего белого котенка. — Он сидел около
задней двери и боялся войти в дом. Но я дал ему блюдце с молоком, и сейчас у
него все в порядке.
— Дики, — смущенно проговорил Адам, — ты уже большой мальчик.
Помнишь, я тебе говорил, чтобы ты стучал в дверь, прежде чем войти?
— Помню, но ты сказал, что стучать нужно только в спальню, — с
железной логикой ответил Дики. — Чем вы тут занимаетесь?
Алиса с трудом поборола желание расхохотаться, пока Адам искал подходящий
ответ.
— Я как раз поцеловал твою маму.
— Уф! — Маленькое личико сморщилось от отвращения. — Неужели,
когда женишься, обязательно нужно целоваться?
— Ну это... не повредит, — выдавил из себя Адам, стараясь
сохранить серьезность.
— В таком случае я никогда не женюсь, — решительно объявил
Дики. — Терпеть не могу целовать девчонок!
И он выбежал из библиотеки, оставив хохочущих Алису и Адама.
— Маленькое чудовище! — пробурчал Адам. — Он всегда задает
самые трудные вопросы.
— Дети все такие, — с умным видом произнесла Алиса. — Ты бы
видел свое лицо, когда пытался сообразить, что же ему ответить! Наверное,
решил, что придется говорить что-нибудь о цветочках и пчелках, да?
— Думаю, скоро придет время и для этого, — усмехнулся Адам и вновь
обнял ее. — Кстати, мне пришла в голову интересная мысль: может, нам
стоит подумать о маленьком братике или сестричке для Дики?
Алиса с радостным удивлением посмотрела на мужа.
— Но я думала, ты не хочешь детей...
— Почему ты так думала?
— Моника сказала...
Они одновременно помотали головами, чтобы раз и навсегда забыть все, что
говорила Моника.
— Я хочу детей, — заявил Адам. — Много детей. Что скажешь?
— По-моему, это превосходная идея! — согласилась Алиса.
Эпилог
... Весну сменило солнечное лето, потом была урожайная осень, а за ней
холодная зима, когда так уютно сидеть за накрытым крахмальной скатертью
столом, пить чай со свежеиспеченными булочками с корицей и смотреть, как
кружатся за окном пушистые снежинки... А потом снова наступила весна... И
вот уже опять над цветущим садом нависло знойное марево и жужжат над цветами
пчелы... И Алиса сидит на лужайке под навесом в плетеном кресле-качалке,
обессиленная жарой, и покачивает колясочку с малышом. Рядом с ней, в таком
же кресле, качается, погруженный в книгу Дики. А Адам сидит поодаль за
столом, разбирает бумаги, но время от времени отрывается от них и смотрит на
жену. Она так хороша в этом легком белом платье, со струящимися по спинке
кресла длинными волосами... И это даже хорошо, что она так поправилась после
родов, теперь его любимая выглядит еще более соблазнительно. Как бы
дотерпеть до вечера, когда они уложат детей и останутся одни... Ему никогда
не надоест ее целовать, медленно, одну вещицу за другой, снимать с нее
одежду и ласкать это роскошное, налившееся женской силой тело, такое
прекрасное, такое желанное...
Алиса почувствовала взгляд мужа и повернула к нему порозовевшее от жары
лицо.
— Милый, — тихо, чтобы не разбудить маленького сына, попросила
она, — узнай у миссис Белчер, готов ли обед, дети наверняка
проголодались...
Через несколько минут Адам снова вышел на лужайку, утвердительно кивнул в
ответ на вопросительный взгляд жены и прислушался к звонким детским голосам.
Ребята играли в какие-то шумные и веселые игры, и жара им была нипочем. Даже
жалко загонять малышню в дом. Но режим есть режим. И он направился в их
сторону, негромко окликая:
— Аннабел!.. Майк!.. Элси!.. Клэр!.. Патрик!..
И стайка детей-погодков, раскрасневшихся, взмокших и возбужденных, выбежала
к нему навстречу и облепила отца, как мошкара, обнимая, щекоча, спрашивая и
требуя:
— Па, покатай на лошадке!
— А что на обед, па?
— А мороженое будет?
— Па, а я сегодня всех обыграл!
— А мы поедем завтла в голод?...
Да, уже не один раз сменились времена года в обновленном и ухоженном имении
Дубовая роща
... Просто счастливое время всегда течет быстро — словно один
длинный, безмятежный и радостный день...
Закладка в соц.сетях
