Жанр: Любовные романы
Поспешный брак
...ему-то больше всего подходит для таких печальных событий. На
кладбище собрался весь клан Прайоров — кузены и кузины, тетушки, дядюшки и
дальние родственники. Алиса не могла не заметить, что все Прайоры смотрели
на нее с различной степенью любопытства и враждебности. Если бы она горько
расплакалась, кто-то из них обязательно обвинил бы ее в лицемерии. Если бы
совсем не плакала, упрекнули бы в черствости и бессердечии.
В конце концов Алисе стало уже безразлично, что о ней думают все эти, по
существу, чужие ей люди. Она все-таки не выдержала и расплакалась, когда
гроб опустился в могилу. Дики храбро стоял около матери и крепко держал ее
за руку. Время от времени она подбадривающе пожимала его пальцы и грустно
улыбалась маленькому печальному мальчику.
Адам находился с другой стороны от Дики. Несмотря на все, что было между
ними, Алиса сейчас больше всего на свете нуждалась в поддержке сильных
мужских рук, но Моника позаботилась о том, чтобы эти руки поддерживали ее.
Она стояла около Адама и театрально рыдала.
Похоронная церемония наконец завершилась.
Алисе хотелось уйти последней, чтобы в одиночестве прошептать последнее
прощай
, но было очевидно, что Моника намерена переждать ее. Сейчас она
прижалась к груди Адама и отчаянно рыдала, отказываясь уходить. Алиса была
вынуждена последовать за родственниками.
Домой ей пришлось возвращаться вместе с Эдной и Кларенсом, но, к счастью,
кладбище располагалось недалеко от дома.
Дождь закончился, и бледное солнце боролось с тучами, стараясь выглянуть из-
за них. Алиса вышла через высокие стеклянные двери в сад.
В саду признаки запустения особенно сильно бросались в глаза. Розы уже
несколько лет не обрезались и росли редко. Плющ вскарабкался по стене дома,
почти закрыв ее. Алиса нуждалась хотя бы в нескольких тихих минутах, прежде
чем вернуться к собравшимся. Поэтому она пошла по заросшей кустами дорожке в
глубину сада.
Неужели минуло целых девять лет с того дня, когда она шла по этой дорожке в
день своей свадьбы? Старая деревянная скамья в беседке сейчас была сломана,
и между камнями на дорожке росли сорняки. Сад напоминал ее собственную
жизнь, потрепанную ураганами забот и безжалостным временем.
В глазах у Алисы защипало от слез. Она никогда не разрешала себе
задумываться над тем, что было бы,
если бы только
, но сегодня она не
смогла прогнать эти мысли. Если бы только она никогда не повстречала Адама,
может быть, она бы никогда не вела себя так сдержанно по отношению к Майку и
любила бы его по-настоящему. И тогда у них сложилась бы семейная жизнь. Или,
если бы Адам девять лет назад не оказался помолвлен с Моникой...
— Алиса?... — Печальные мысли Алисы нарушил беспечный голосок
Моники. — Как хорошо, что я нашла тебя. Я хотела поговорить.
— Поговорить? О чем?
Моника подошла ближе и несмело улыбнулась, не зная, какая ее ждет встреча.
Несмотря на рыдания на кладбище, ее глаза совсем не покраснели и оставались
на удивление ясными.
— Мы с тобой так давно не виделись. Как ты жила? — спросила она.
— Неплохо, — твердо ответила Алиса. — А ты?
Длинные, покрытые тушью ресницы опустились на нарумяненные щеки.
— Ну... Едва ли я могу сказать, что у меня дела шли неплохо. Знаешь, я
еще раз вышла замуж и развелась. Наверное, мне просто не везет с мужчинами.
Я всегда выбираю не тех, кого нужно. Как мне хочется быть похожей на тебя!
Алиса удивленно воззрилась на бывшую подругу.
— На меня?...
— По крайней мере у тебя есть Дики. Я всегда хотела иметь детей.
— Ты хотела иметь детей? — удивленно переспросила Алиса. —
Что-то я не помню, чтобы ты их любила.
Голубые глаза Моники от обиды раскрылись еще шире.
— Как ты можешь так говорить? — запротестовала она. — Я люблю
детей... я всегда их любила. Неужели не помнишь? Я всегда говорила, что хочу
иметь много детей.
Алиса устало пожала плечами. Она понимала, что спорить с Моникой
бессмысленно.
— Это Фрэнк не хотел детей, — печально сообщила Моника. —
Наверное, это и была главная причина, из-за которой мы расстались. Мы все
время спорили о детях.
— А твой второй муж? — без обиняков поинтересовалась Алиса.
— Ну... — Моника отвела глаза в сторону и напряженно
рассмеялась. — Наш брак продолжался не так долго... Всего лишь шесть
месяцев. Но все же я не теряю надежды, — весело добавила она. —
Знаешь, как говорят? Бог любит троицу.
— Да?...
Моника лукаво захихикала.
— Знаю, ты назовешь меня безнадежным романтиком, но... После моего
второго развода мы с Адамом часто встречались, и на этот раз я уверена, что
у нас может все получиться. У нас с ним много общего.
Алиса не так уж и удивилась, выслушав эту новость. Вопреки утверждениям
Адама, было ясно, что Моника хочет большего, чем быть с ним просто друзьями.
Стоит ли сообщать Монике, что он сделал предложение ей, Алисе? Наверное, не
совсем честно умолчать об этом... Но едва ли Моника с радостью выслушает
известие о том, что Адам сделал предложение не ей, и, скорее всего, просто
не поверит. Да и вообще, это не ее дело...
Моника с замешательством посмотрела на Алису.
— Я... хотела сказать... мне известно, что ты знала... обо мне и Майке.
Я просто хотела, чтобы ты поняла, что... я никогда не стремилась разрушить
вашу семью. То, что вы расстались... ну... такие события... случаются сами
собой. Мы ничего не могли сделать.
— Так прямо ничего и не могли? — переспросила с горечью Алиса.
— Мы познакомились задолго до того, как появилась ты, — обиженно
сообщила Моника с таким видом, будто это имело какое-то значение.
— Верно, — холодно согласилась Алиса. — Но если ты так любила
его, то почему была помолвлена не с ним, а с Адамом, да и потом не вышла за
него замуж, после того, как я ушла? Я бы дала ему развод, если бы он
попросил... Он знал это.
Моника усмехнулась.
— Выйти замуж за Майка? О нет, я никогда не хотела этого. Конечно, с
ним было весело проводить время и все такое, но этого еще недостаточно. Я
хочу сказать, если выходишь за кого-нибудь замуж, то этот мужчина должен
быть... должен быть в состоянии заботиться о тебе.
— Ты хочешь сказать, что твои избранники должны быть богатыми? —
язвительно уточнила Алиса.
Моника хотела возразить, но ее рот раскрылся и молча закрылся, как у рыбы,
вынутой из воды. Сочувствие, которое начало было зарождаться в Алисе,
испарилось.
— Послушай, Моника, не надо напрасно тратить время. Не обманывай себя,
будто мы с тобой сможем когда-нибудь снова стать подругами. Если хочешь, для
избежания всевозможных кривотолков, я готова притвориться. Но ты должна
знать, что кроме этого я ничего для тебя не собираюсь делать.
Моника бросила на Алису злой взгляд.
— Хорошо, если ты не хочешь... Но у меня есть одна маленькая
просьба, — добавила она, и в ее голосе зазвучали вкрадчивые
нотки. — Ты не расскажешь же Адаму о Майке и обо мне, правда? Он ничего
не знает об этом, и... ну...
— Нет, не расскажу, — холодно пообещала Алиса. — Но не ради
тебя... Я сохраню это в секрете только ради Дики. Не дай бог, он когда-
нибудь узнает о проделках своего отца... Это все!
И, резко повернувшись, она быстро пошла прочь. Она так торопилась, что не
заметила Адама, который как раз входил в сад, и почти наткнулась на него.
— Ах, вот вы где... — Он посмотрел поверх ее плеча на Монику,
живое олицетворение незаслуженной обиды. Она прижимала к глазам скомканный
платок. — Что случилось? — с упреком обратился он к Алисе.
— Ничего! — ответила она, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться
гневной тирадой. — Мы с Моникой просто... вспоминали старые дни.
Она не стала больше ничего объяснять, предоставив Монике возможность
сочинить что угодно. Ей стало все равно. Она была бы даже рада, если бы
Монике удалось вновь заполучить его. Они заслуживали друг друга!
Алиса вернулась в дом.
К ее облегчению, большая часть родственников и друзей покойного мужа
общались с ней за обедом вполне сносно. Лед неприязни сломал, несомненно,
Дики. Он всем понравился своим милым нравом и воспитанностью.
Когда трапеза закончилась, к Алисе подошел двоюродный дедушка Майка и по-
дружески обнял за плечи.
— Ну и как у тебя дела? — спросил старый джентльмен. —
Уверен, наш бедный Майк оставил только долги. И к тому же придется платить
налог на наследство... вопиющее безобразие! Тебе еще повезло, что у тебя
есть Адам, он поможет разобраться с делами... Я бы на твоем месте
предоставил действовать ему. Надеюсь, ты не собираешься забивать свою милую
головку всяким вздором?
Тихий смех за ее спиной заставил Алису обернуться.
— Боюсь, она не согласится с вами, дядя, — насмешливо заметил Адам
Прайор. — Она у нас любит независимость. У нее уже есть несколько идей
по превращению имения в доходное предприятие.
Эти слова немного встревожили старика.
— Но вам можно не беспокоиться на этот счет, дядя. Она не сделает
ничего недостойного нашей фамилии. Извините, нам с ней нужно кое-что
обсудить. — И взяв Алису под локоть, он мягко, но решительно повел ее
из столовой в библиотеку.
— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила Алиса, когда они
остались одни.
— Алиса, — в голосе Адама слышалась досада, — для начала хочу
сказать, что ты совершенно напрасно расстраиваешь Монику. Не знаю, из-за
какой глупости вы с ней поссорились много лет назад, и не хочу, кстати,
знать, но смерть Майка на нее очень подействовала... они дружили с детства.
Если хочешь знать, я уверен, что Моника любила его больше, чем ты.
Да, атака оказалась неожиданной!
— Моника... сказала тебе, что я расстроила ее? — спросила Алиса,
стараясь сдержать гнев.
— Нет, она не проронила в твой адрес ни одного дурного слова, но я и
сам вижу, что между вами что-то произошло. Хватит мучить ее! Попытайся хотя
бы быть с ней повежливее. Она слабее тебя. Ее очень легко обидеть и
причинить ей боль.
— Как скажешь, — кивнула Алиса, даже не утруждая себя попыткой
скрыть насмешку. — Очень трогательно, что тебя так заботит твоя бывшая
невеста, несмотря даже на то, что совсем недавно ты просил
меня выйти за тебя замуж.
— И ты отклонила мое предложение, — парировал Адам. Уголки его рта
искривились в язвительной улыбке. — Но даже если бы не отклонила, у
тебя все равно не должно быть причин ревновать к Монике. Я тебе уже говорил,
мы с ней всего лишь друзья.
— Ревновать? Ты слишком высокого мнения о себе! — вспылила наконец
Алиса. — Твои чувства к Монике еще меньше меня интересуют, чем твои
чувства ко мне.
— В самом деле? — Адам тихо рассмеялся, его глаза ярко
заблестели. — Если бы сейчас было не столь неподходящее время, я
попробовал бы глубже разобраться в этом вопросе. Однако скоро приедет
поверенный, чтобы официально зачитать завещание Майка. Будет лучше, если это
произойдет сейчас, пока все находятся в
Роще
. Надеюсь, ты не возражаешь?
— Раз ты поставил меня перед фактом, я едва ли могу возражать, так
ведь? — ответила она вопросом на вопрос. — Мне бы только хотелось,
чтобы нежелание советоваться со мной не вошло у тебя в привычку.
— Можешь мне поверить, не войдет, — серьезно ответил Адам.
— Прекрасно.
Алиса едва сдерживала себя, чтобы не поссориться с ним по-настоящему. Тем
временем он принялся расставлять стулья в библиотеке, чтобы пригласить сюда
всех родственников для слушания завещания.
— Как продвигаются твои дела? — осведомился Адам тоном, в котором
можно было бы при желании услышать и дружеский интерес.
— О... прекрасно, — попыталась уверенно ответить Алиса. — Я
переговорила со своим бухгалтером, и она считает, что план неплохой.
Карие глаза Адама весело сверкнули.
— Ну и хорошо, — кивнул он. — А как быть с начальным
капиталом? Ну... для рекламы и всего прочего?
— В среду буду говорить об этом с управляющим банка. Думаю, все будет в
порядке.
Адам удивленно приподнял темную бровь. Алиса не сомневалась, что он не
относился к ее плану серьезно.
— Вижу, у тебя хорошая деловая хватка, — вынужден был признать
он. — Значит, ты уже довольно скоро будешь готова принять первых
клиентов?
— Через несколько недель, — кивнула Алиса с уверенностью, которой
не чувствовала.
— Неужели так быстро? Разве сначала не нужно привести дом в порядок?
Алиса покачала головой.
— Достаточно будет отремонтировать пару комнат в восточном крыле. Места
вполне хватит, чтобы вместить то количество гостей, с которого я намерена
начать. Я решила отгородить жилую часть дома, чтобы никто не мог случайно
забрести сюда. К тому же из старого огорода можно сделать прекрасную стоянку
для машин. Правда, его потребуется засыпать гравием. Надеюсь, ты не станешь
возражать?
— Едва ли он станет хуже, чем сейчас, — ответил Адам. —
Естественно, все деньги, которые ты потратишь на ремонт дома, будут взяты из
наследства?
— О нет, — отрицательно покачала головой Алиса. — Я бы
предпочла не трогать эту сумму. Все, что пойдет на дело, будет оплачено с
банковского счета. И, естественно, я буду держать тебя в курсе и сообщать о
датах всех мероприятий, которые состоятся... Я не хочу доставлять тебе
неудобства.
Адам пожал широкими плечами, как бы не желая говорить о таких мелочах.
— Не бойся, ты не доставишь мне никаких неудобств. Я редко провожу в
имении больше одной-двух ночей. И сейчас, когда ты переберешься в дом...
полагаю, ты будешь жить здесь?
— Да. Скорее всего, перееду на Пасху. Мне бы хотелось, чтобы Дики
учился в деревенской школе... Говорят, здесь она очень хорошая. К тому же он
еще мал, надо бы подождать с учебой.
— Ты не хочешь отдать его в подготовительную школу?
— Нет, не хочу, — отрезала Алиса.
— Почему? — удивленно поинтересовался Адам. — Когда и я, и
Майк поступили в подготовительную школу, нам было примерно столько же,
сколько сейчас Дики.
— Вот как раз поэтому.
— И как это следует понимать?
— Едва ли ты можешь утверждать, что подготовительная школа пошла вам на
пользу, — объяснила Алиса.
— Еще как смогу, — холодно возразил Адам. — Мы получили там
прекрасное начальное образование.
Алиса решила ни в коем случае не уступать. Если он собирается вмешиваться в
воспитание и образование Дики, то быстро поймет, что из этого ничего не
выйдет.
— По-моему, эта школа сделала Майка вечным ребенком, который всегда
отказывался взять на себя хоть какую-то ответственность, а тебя школа
превратила в... — Она запнулась.
— В кого? — вкрадчиво спросил Адам, когда она остановилась.
Щеки Алисы залил яркий румянец.
— Не обращай внимания, я не должна была так говорить, — растерянно
пробормотала она, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Нет уж, пожалуйста, скажи, — с обманчивой мягкостью настаивал
Адам. — Мне очень интересно, что ты думаешь обо мне. Твое мнение
поможет мне чуть лучше понять, почему ты так быстро отклонила мое
предложение. Знаешь, я до сих пор не забыл обиду.
— Просто я поняла, что оно означает для тебя лишь выгодную сделку.
— Но мои сделки всегда удачны. Они часто стоят миллионы.
— Уверена, что так оно и есть. — Алиса вся напряглась, когда он
сделал шаг к ней. — Но даже ты едва ли согласишься, что они важнее
настоящего брака.
— Напротив. По-моему, я ясно дал тебе понять, что намереваюсь
относиться к нашему браку, как к деловому контракту, условия которого должны
соблюдаться обеими сторонами. Конечно, я бы предпочел, чтобы ты не считала
этот брак агрессией с моей стороны... Нет, он больше будет похож на деловой
союз. По моему замыслу, это должно устроить нас обоих.
Адам сделал еще шаг к ней. Алиса тут же отступила назад, но, к сожалению,
попала в ловушку — в угол библиотеки среди книжных полок. Он тихо рассмеялся
и положил руки ей на плечи, чтобы она не могла бежать.
— Как я уже сказал, я бы предпочел деловой союз. Но прежде чем
отвергнуть мои мирные инициативы, может, ты захочешь... повторно обсудить
условия?
Голос Адама вдруг охрип. Его карие глаза гипнотизировали ее. Разве могла у
нее оставаться ясной голова, когда он находился так близко? Разве могла она
бороться с ним?...
Губы Адама, дразня, прижались к ее губам, и она с тихим стоном признала свое
поражение. Ее губы раздвинулись, и она уже готова была отдать себя во власть
ожидаемому поцелую. Но вместо поцелуя Адам отпустил ее, и в его глазах
сверкнуло насмешливое презрение.
— Вижу, ты на самом деле на все согласна, правда? — усмехнулся
он. — Даже в день похорон своего мужа... Хотя чему я удивляюсь? —
холодно добавил он. — Я еще не забыл, как ты вела себя в день своей
свадьбы. Неужели у тебя совсем отсутствуют представления о морали?
Алиса вся запылала от гнева.
— Это у меня-то нет никаких моральных принципов? Да ведь это ты вздумал
поцеловать меня, а не я тебя! А Майк был твоим кузеном и боготворил тебя.
Неужели твое поведение лучше моего?
Адам снова схватил ее за плечи и зло рассмеялся.
— О, ты напрасно стараешься убедить меня, будто я виноват. Я знаю это и
так, — резко произнес он. — Неужели ты думаешь, будто я не знаю,
что не должен был желать жену собственного брата? Не должен был тогда и не
должен сейчас. Но, по крайней мере, у меня хватило честности и порядочности
не вступить в брак, который наверняка оказался бы неудачным.
Алиса удивленно посмотрела на своего недруга.
— Ты хочешь сказать, что расторг помолвку с Моникой из-за меня?
— Я хочу сказать, что ты послужила поводом, — хрипло ответил
он. — Для меня стало ясно, что если я так страстно хочу тебя, то,
значит, еще не готов отказаться от услад бурной молодости, успокоиться и
завести семью.
— Ты не должен был желать меня! — мстительно напомнила
Алиса. — Я была женой твоего кузена.
— Я желал тебя с той самой минуты, как только увидел, — проворчал
Адам. — Каждый раз, когда я вижу тебя, я тебя хочу. Я долго ждал...
ждал и тогда, когда ты бросила Майка. Я знал, что не должен трогать тебя,
потому что он продолжал тебя любить. Но сейчас мы оба обрели свободу и можем
делать что хотим. Лично я хочу раздеть тебя догола, отведать твоей сладкой
горячей плоти, почувствовать у себя в руках спелую тяжесть твоих грудей...
И Адам схватил ее в объятия. Всю ее пронзило жаркое, как огонь, наслаждение,
но вместе с наслаждением пришла мысль, что она не должна подчиняться его
воле... особенно сегодня, в день похорон Майка. Впрочем, не только сегодня —
никогда!
Алиса сама не знала, откуда у нее взялись силы оттолкнуть его.
— Оставь меня в покое, — гневно потребовала она. — Никогда
больше не прикасайся ко мне!
Дверь открылась и, словно издалека, она услышала голос Эдны:
— Мистер Кин приехал зачитать завещание Майка. Все готово? О
господи!.. — Она заметила раскрасневшихся и взволнованных Алису и
Адама, быстро вошла в библиотеку и закрыла за собой дверь. — Что здесь
происходит? — удивленно спросила она. — Вы что, ссоритесь?
Первым пришел в себя Адам, на губах которого заиграла кривая улыбка.
— Да, у нас с Алисой состоялась... довольно горячая дискуссия, —
сдержанно ответил он. — Боюсь, наши мнения разошлись.
По лицу Эдны было видно, что она обрадовалась. Конечно же, она надеялась,
что исполнители завещания
не сработаются
и все закончится тем, что они
согласятся продать ей
Рощу
ввиду невозможности содержать имение. Ну что ж,
Эдну ждет большое разочарование. Ничто не заставит меня расстаться с этим
домом, пообещала себе Алиса.
Она гордо подняла голову и села, специально выбрав кресло у камина потому,
что оно находилось на самом видном месте в библиотеке. Она сразу же даст
Прайорам понять, кто здесь хозяйка. Она не позволит Адаму запугать ее, а
Эдне обращаться с ней как с бедной родственницей.
— Эдна, пусть все идут в библиотеку, — сухо сказал Адам.
Потом равнодушно прошел через всю комнату к буфету и налил себе виски. Алиса
могла только позавидовать его самообладанию.
Эдна бросила на них хмурый взгляд и открыла дверь.
Собрались все члены клана Прайоров. Их, несомненно, интересовало завещание
Майка. Тут же была горстка старых слуг и фермеров-арендаторов, которых также
пригласил поверенный. Слуги и фермеры неловко остановились около
расставленных полукругом стульев. Алиса решила взять бразды правления в свои
руки.
— Миссис Доултон! — пригласила она пожилую женщину, которая была
экономкой в доме еще до миссис Белчер. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Уверена, кто-нибудь из молодых людей с радостью уступит вам место.
Алиса пристально посмотрела на одного из кузенов Майка. Слегка покраснев,
юноша встал и уступил старушке свой стул. Наконец все расселись.
Дики неуверенно стоял у дверей, не зная, должен ли он присоединиться к
взрослым. Алиса поманила сына и посадила к себе на колени. Сейчас Дики
собирались официально объявить наследником имения, и он имел право
присутствовать здесь, несмотря на то, что еще ничего в этой процедуре не
понимал.
Поверенный открыл портфель, достал толстую кипу бумаг, положил на столик
рядом с собой и посмотрел на часы.
— Полагаю, главные пункты завещания уже известны многим из вас, и
сомневаюсь, что в них есть что-нибудь спорное. Поэтому я начинаю...
Читал он очень нудно. Под монотонное бормотание мистера Кина Алиса
вспоминала свою семейную жизнь и хорошие дни. Милый Майк! Однажды, уже после
их расставания, он признался, что, хотя постоянно и твердит, будто хочет,
чтобы она вернулась, на самом деле он предпочитает быть свободным, делать
то, что ему захочется, и не чувствовать на своих плечах груз ответственности
за семью.
Но почему Адам так плохо думает о ней? Майк не мог настроить кузена против
нее. Алиса, задумавшись, смотрела на Адама, рядом с которым сидела, конечно
же, Моника. Она что-то шептала Адаму на ухо. И вдруг Алису точно громом
поразило прозрение. Она все поняла!
Так вот где находился источник яда! — осенило ее. Подслащенный медом яд
отпускался по одной капле, и всякий раз доза тщательно отмерялась, чтобы яд
не чувствовался. У Моники оказалось вполне достаточно времени, чтобы
настроить Адама против нее... пять лет, если не больше. К тому же Адам готов
был слушать ее, желая хоть как-то загладить свою вину. Он считал, что
причинил ей боль, расторгнув помолвку.
Алиса едва верила, ошеломленная догадкой, что девушка, которую она когда-то
считала своей лучшей подругой, так хладнокровно вонзила ей нож в спину.
Роман Моники с ее мужем — неужели это было ее местью за то, что она
догадывалась, кто виноват в расторжении ее помолвки?
Но ведь если бы она точно знала об этом, то, несомненно, как-нибудь
проговорилась. Нет, Моника портила ей жизнь из одного лишь эгоизма и из
зависти. Избалованная родителями, она искренне верила, что имеет право
получить от жизни все, что пожелает. Она принадлежала к той категории людей,
которые считают, что они всегда и во всем правы. Ей не стоило труда убедить
себя, будто она не сделала ничего плохого, сойдясь с Майком. Она переложила
всю вину на Алису, убеждая всех, что та вышла замуж только из-за денег. Тот
факт, что Адам ничего не знал о романе Моники и Майка, не имел никакого
значения. Он чувствовал себя виноватым перед нею и готов был слушать ее.
Адам оказался тем человеком, на котором она отрабатывала доводы в свое
оправдание. Используя его в своих интересах, Моника убивала сразу двух
зайцев. На тот случай, если он вдруг когда-нибудь узнал бы, почему
расстались Алиса и Май
...Закладка в соц.сетях
