Жанр: Любовные романы
Контракт с дьяволом
...p;— после некоторой паузы сказал
Джейс. —
Audiovrax
.
Я с трудом напрягала память:
—
Blake's Infernals
.
—
Krewe's Control
и
Hover Squad
, — сказал Джейс.
— Я их терпеть не могла, — прошептала я.
— Правда? — В его тоне послышалось удивление. — Ты мне этого
не говорила.
— Потому что тебе они нравились.
Я с трудом подавила рыдание.
— Ты мне купила целых восемь дисков, — потерев щеку, сказал
Джейс. — Вот черт.
— Я их все уничтожила, когда ты сбежал.
— О. — Он помолчал. — Извини, малыш.
— Почему ты мне ничего не сказал? — спросила я.
— Потому что хотел тебя спасти, Дэнни. Если бы ты обо всем узнала, то
помчалась бы в Нуэво-Рио, чтобы меня
спасать
. И в результате погибла бы
сама — из-за своего дурацкого кодекса чести. А сейчас ты носишься со своим
желанием отомстить за Дорин.
— Я должна это сделать, — сказала я. — Должна.
В
Риггер-холле
меня научили быть жесткой, но что значит жесткость, если ты
понятия не имеешь о чести? Честь — это все. Честь требовала, чтобы я
отомстила за Дорин — даже ценой своей жизни.
Даже ценой превращения в генетического урода?
Я застонала.
— Я знаю, — тихо сказал Джейс. — Ты не могла иначе, Дэнни.
Тем ты мне и понравилась. Верная и преданная, несмотря ни на что, — ты
всегда такой была.
— Ага, посмотри на меня теперь, — прошептала я.
— Ну и что? — сказал Джейс. — Это же все равно ты. Моя
хорошенькая Дэнни Валентайн. Кстати, пока ты здесь стонешь и заливаешься
слезами, твоя добыча уходит все дальше и дальше или уже нашла надежную
дыру. — Джейс пожал плечами. — Ты должна довести дело до конца,
Дэнни. У Гейб свои счеты с Потрошителем из Сент-Сити. Эдди хочет одного —
чтобы Гейб была счастлива. А мне нужно свести счеты с Саргоном Корвином,
чтобы потом жить спокойно и, может быть, доказать тебе, что я не так уж и
плох. Ты задерживаешь нас, Дэнни. Вставай.
Я вздрогнула. Джейс, наверное, играет со мной, но, в общем, он прав. Я
действительно всех задерживаю — а ведь Гейб бросила все дела, чтобы помочь
мне, а Эдди, который ее очень любит, умрет от огорчения, если увидит, что
Гейб несчастлива.
Я закашлялась и вытерла лицо руками, которые больше не были моими, хотя и
слушались меня. Наконец я подняла голову и взглянула на Джейса. Его лицо
было спокойно, но держался он настороже.
— Мне нужна одежда, — хрипло сказала я.
— Пожалуйста, — сказал Джейс. — Все, что хочешь, малышка.
Глава 43
Гейб внимательно разглядывала мое лицо.
— О Гадес, — прошептала она и протянула мне меч.
Я осторожно взяла в руки свое оружие. Голубой свет на клинке не вспыхнул;
меня это давно не беспокоило.
Я бросила взгляд на Джафримеля. Демон с бесстрастным видом стоял у окна.
Было уже темно, и по стеклу барабанил дождь. Пожары в городе, наверное,
давно потушили.
— Освященное оружие не будет на тебя реагировать, — спокойно
сказал демон. — Не думай об этом, Данте. Твой меч по-прежнему твой.
Я взглянула на плавные изгибы клинка, закрыла глаза и подумала о Сантино.
Открыла глаза.
На клинке появились слабые голубые отблески.
Анубис, — начала молить
я, — прошу тебя, ответь мне
. Я судорожно вздохнула. Татуировка
задвигалась, изумруд вспыхнул зеленым огнем. Мне стало легче. Пока все по-
старому. И если мой клинок остался освященным, значит, и я останусь
избранницей богов.
— Ну что ж... — сказала Гейб, которая к этому времени уже
находилась в полной боевой готовности: на плечах — полицейское пальто, под
мышкой — кобура с пистолетом. Меча видно не было. Гейб уперлась руками в
бока. — Черт. Так тоже неплохо.
Очевидно, она хотела пошутить — жалкая попытка, обреченная на провал. Я
сделала вид, что улыбаюсь, и добавила слабым голосом:
— И как дешево, заметь!
В перевернутой вверх дном спальне наступила звенящая тишина. Я окинула
комнату глазами. Постель превратилась в кучу тряпок, стулья были разбросаны,
занавески содраны, на стене — следы от удара. И все из-за меня.
— Прости за спальню, Джейс, — сказала я, не поднимая глаз.
Теперь у меня был чуть хрипловатый, но очень красивый голос. Как у королевы
сериалов.
— Да брось ты, все нормально.
Он стоял возле двери, прислонившись к стене. Посох стоял рядом с ним; кости,
реагируя на заряженный энергией воздух, тихо постукивали.
— Я ее все равно собирался переделывать.
Эдди, скрестив на груди руки, стоял возле Гейб, поглядывая то на меня, то на
Джафримеля. Демон выглядел как обычно — если не считать темных кругов под
глазами. Он казался усталым и... очень похожим на человека. Даже не глядя на
него, я знала, что он на меня смотрит.
— Итак, с чего начнем? — спросила я, стараясь не смотреть на
Гейб, — не могла выдержать ее взгляда.
Она кашлянула.
— Мне удалось раздобыть кучу оружия. Эдди через два дня сможет
представить тебе трех големов. Восемнадцать зажигалок уже готовы. Еще сорок
восемь часов — и будем в полной боевой готовности.
Гейб перевела вопросительный взгляд на Джейса.
— Пропуска на территорию
Моб
я достал, — поспешно сказал
он. — И оружие тоже. Корвины еще не знают, что мы объявили им войну.
Смешно, конечно, но их в городе нет. Исчезли куда-то, наверное, сбежали
вместе с Сарг... хм... Сантино. Я приказал их разыскать. У нас есть все: и
оснащение, и отличный транспорт — и я готов идти с вами, куда прикажете.
— Ты останешься здесь, — сказала я. — Будешь координировать
наши...
— Я еду с вами, — отрезал Джейс. — А если тебе это не
нравится, попробуй меня прогнать. У меня свои счеты с Саргоном. Или кто он
там.
Я взглянула на него. Гейб быстро отошла в сторону. Эдди обнял ее за плечи, и оба уставились на меня.
Меня захлестнула черная ярость. Я взглянула на свой меч. На клинке горел
голубой огонь.
— Найди мне карту, — сказала я. — Хочу посмотреть, смогу ли я
почувствовать кровь Дорин. Если не смогу, придется воспользоваться трекером
Дейка. Надеюсь, Сантино не успел принять никаких контрмер.
Я скорее почувствовала, чем заметила, вздох облегчения, вырвавшийся у Гейб.
Джейс кивнул, подхватил посох и покинул комнату. Гейб вышла за ним, потащив
за собой Эдди, которому очень хотелось посмотреть, что будет дальше.
Остановившись в дверях, Гейб внезапно обернулась ко мне:
— Дэнни...
— Что? — отозвалась я, не отрывая глаз от голубого пламени на
клинке.
Энергия. Процесс превращения закончился, и ко мне возвращалась моя энергия.
Как ее много — мне даже не нужно забирать ее у города. Я могу разнести на
куски весь этот чертов дом.
— Дэнни, я хочу сказать, что ты все равно осталась моей
подругой, — твердо сказала Гейб.
Я вскинула на нее изумленные глаза, но Гейб уже ушла.
Оставив меня наедине с Джафримелем.
Он посмотрел на меня. Затем сцепил руки за спиной.
— Я ни о чем не жалею, — сказал он.
— Конечно, — сказала я, — ты же демон.
— А'нанкимель, не демон. Падший. — Его глаза делали то, что не
смели руки, — трогали мое тело. — Я никому тебя не отдам, Данте.
— Я не принадлежу тебе! — вспылила я.
— Да, — согласился он. — Не принадлежишь.
— Тогда скажи зачем? Зачем ты это сделал?
— Чтобы Вардималь тебя не убил. Теперь ты не человек и не демон.
Вспомни, что говорил Люцифер:
Его не убьет ни человек, ни демон
. Это была
его награда за услугу, когда-то оказанную ему Вардималем.
Я немного подумала.
— Что же теперь говорит Люцифер?
Джафримель бросил на меня пристальный взгляд. Затем скривил уголок рта. От
этой улыбки у меня заколотилось сердце.
— Лучше спроси, что об этом думаю я.
— Что ты об этом думаешь?
— Что мне нет до этого никакого дела.
Итак, все прояснилось. За исключением одного.
Я перешагнула через кучу обломков, некогда бывших стулом, и, наступая на
куски штукатурки и обрывки ткани, подошла к демону. Мы посмотрели друг другу
в глаза.
— Тебе в самом деле все равно? — спросила я. — Ты это хочешь
сказать?
Он кивнул:
— Конечно, Данте. Именно это.
Его глаза горели зеленым огнем, щеки пылали. Я ему верила. О боги, я ему
верила.
— В таком случае тебе придется мне рассказать, что все это значит и кто
я теперь, — сказала я. — Потом, когда я убью Сантино.
Когда этого ублюдка не станет, я узнаю очень многое о своей жизни
. От этой
мысли я повеселела. Ну что ж, по крайней мере, мысленно я становлюсь
прежней.
— Когда его не станет, я объясню тебе решительно все, — сказал
Джафримель. — Прости меня, Данте, но я в самом деле не жалею о том, что
сделал.
Я облизнула губы.
— Я тоже, — хрипло сказала я, подумав, что демон заслужил
правду. — Я... понимаешь... это был шок, только и всего. —
Собравшись с духом, я провела пальцами по его щеке. — Никогда раньше не
думала, что окажусь в постели с демоном.
Мне хотелось казаться веселой, но ничего не получалось.
Демон опустил плечи, закрыл глаза и потерся щекой о мою руку. Затем
отодвинулся. Его глаза как-то странно потемнели.
— Идем, — сказал он. — Нам нужно убить демона и вернуть Яйцо.
И спасти маленькую дочку Дорин. Нужно разработать план.
Пока все обедали в роскошной столовой, я проверяла свою экипировку. Ножны я
потеряла, но в кабинете Джейса висела прекрасная старинная катана в ножнах,
которыми я и воспользовалась. Все лучше, чем ничего.
Мы еще не были готовы к выступлению, но я чувствовала себя значительно
лучше.
Я сидела возле камина и разглядывала карту. Территории Гегемонии были
отмечены голубым, Свободная зона — красным, территория Пучкин — фиолетовым,
необитаемые районы — белым. Белого было очень немного — в основном вблизи
полюсов, один небольшой район на территории Гегемонии, и один — в районе
Вегаса, куда во время Семидесятидневной войны была сброшена ядерная бомба.
Почему у Джейса во всех комнатах камины? — подумала я. — Это же
Нуэво-Рио, здесь всегда тепло
.
Гейб и Эдди что-то горячо обсуждали; позвякивали серебряные приборы. Джейс
молчал, уставившись в свою тарелку, словно знал все тайны Вселенной.
Джафримель, прямой, стройный, в своем неизменном пальто, стоял возле окна и
смотрел в сад.
Я водила рукой над картой, пытаясь что-то почувствовать. Ничего. Совсем
ничего.
Вздохнув, я вытащила из рукава пальто два небольших кинжала.
В столовой повисла тишина.
Я провела рукой по лезвиям.
— Осторожнее, Данте, — сказал Джафримель. В его тоне чувствовалась
тревога.
— Успокойся, — ответила я. — Все нормально. Я пытаюсь
обнаружить присутствие крови, не мешай.
Демон промолчал.
Я провела лезвием по ладони. Новая кожа оказалась крепче, чем прежняя; чтобы
ее разрезать, пришлось сильно надавить на нож. Показалась струйка черной
дымящейся крови.
Я тихо охнула. Порез начал тут же зарастать.
Закрыв глаза, я вновь протянула руку над картой.
— Дорин, — прошептала я. — Дорин.
Мы познакомились, когда я занималась делом Брустера, после которого я и
заработала репутацию умелого охотника. Подписав контракт с полицией, я
начала преследовать Майкла Брустера, психопата и серийного убийцу; в конце
концов мне все же удалось вытащить его из Свободной зоны и привезти на
территорию Гегемонии. За время преследования в меня стреляли, тыкали ножами,
едва не изнасиловали и чуть не сожгли на костре. А когда меня загнали в один
из публичных домов и там окружили, именно Дорин сумела отвлечь на себя банду
маги, дав мне возможность скрыться; однако преследовать Брустера я все же не
прекратила, хотя и пережила несколько страшных моментов. Через день, когда я
передала его в руки полиции, я вернулась в Старый Сингапур и с помощью угроз
и уговоров выкупила Дорин, потратив на нее весь гонорар за поимку Брустера.
Она была в жутком состоянии. Думаю, не сумев поймать меня, маги отыгрались
на ней. Седайин — очень мирные и добрые существа и не умеют за себя
постоять, как остальные парапсихологи. Хотя... как можно за себя постоять,
если ты закован в цепи и опутан заклятиями?
Кого я обманываю? Я же прекрасно знаю, если бы не она, никуда бы я не
сбежала. А я сбежала, бросив ее на растерзание, ибо у меня не было выбора.
Когда я привезла ее в Сент-Сити, мы обе по ночам почти не спали. Месяцами
она кричала во сне, мучаясь от кошмаров, и мне приходилось ее будить. Потом
я ложилась с ней рядом, обнимала ее и прижималась губами к ее губам.
Ты спасла мне жизнь, — часто говорила она мне. — Я всем тебе
обязана, Дэнни
.
А я ей отвечала:
Ты тоже спасла меня, Рина
. Если бы не она, я бы не
выбралась из того дела живой. Не говоря о последующих годах, когда я училась
работе наемника и начала заниматься поимкой преступников. Дом, который я
купила на эти деньги, стал нашим домом: Дорин всегда очень хотелось иметь
свой сад, а я после окончания
Риггер-холла
мечтала только об одном — о
собственном пространстве. Будучи некроманткой, я нуждалась в тишине и
свободном пространстве, и мой дом стал единственной памятью о Дорин.
Она оставила мне величайший дар: научила жить заново.
У нее были светлые волосы, короткие и блестящие, и синие глаза. Дорин
работала в бесплатной клинике скорой помощи в Тэнк, куда обычно свозили всех
пострадавших парапсихологов и наемников. Спокойная и сосредоточенная, Дорин
всегда улыбалась, ее глаза лучились добротой. К ней тянулись все
парапсихологи Сент-Сити. Седайин, будучи прирожденными врачевателями, больше
всего на свете боятся причинить боль и так переживают за каждого пациента,
что чувствуют эту боль сами. Поэтому они совершенно беззащитны. Вот почему
мы старательно следили за Дорин, пытаясь уберечь ее от малейшей
опасности, — и не уберегли.
Цветы, голубые цветы. Теперь я знаю, что они означали: это был дар Сантино
матерям будущего
, но тогда я поняла только одно: Дорин угрожает
смертельная опасность.
А Гейб была единственным копом, который мне тогда поверил.
Я перевозила Дорин из одного дома в другой, но цветы находили ее и там. Мы с
Гейб по очереди дежурили возле нее, лихорадочно пытаясь вычислить
преследующего ее убийцу.
Как только мы узнали, под каким именем он живет — Модеус Сантино, — то
сразу бросились копаться в делах его фирмы и кое-кого арестовали, но сам
Сантино успел залечь на дно. Прошла неделя, и цветы начали появляться вновь.
А потом наступил последний акт трагедии. Мы были всего на один шаг впереди
убийцы, постоянные переезды с квартиры на квартиру, из одной части города в
другую...
...о чем Сантино был прекрасно осведомлен. Наверное, ему просто нравилось
играть с нами в кошки-мышки. Вдоволь наигравшись, он начал действовать. Это
случилось на старом заброшенном складе. Гейб тогда вызвали по делам, Эдди
уехал за новым снаряжением, и с Дорин осталась только я.
Рука, скользкая от крови. Внезапно я почувствовала, как моя энергия начала
приобретать форму.
Изумруд на щеке запел, издавая тихий хрустальный звон. Я вернулась туда, где
ни разу не была со дня смерти Дорин, где жила память о ней.
...Какой-то тихий звук, словно царапанье когтей, и вдруг в темноте раздается
визгливое хихиканье. Дорин резко оборачивается. Я мгновенно вскакиваю на
ноги и вытаскиваю из ножен меч, который вспыхивает голубым огнем. Я толкаю
Дорин, она падает, больно ударившись руками, и начинает плакать. Снаружи
доносится рокот — это мимо склада мчатся воздушные грузовики; в этой части
города, где почти нет жилых строений, они летают особенно низко.
Взрывы. Нет — выстрелы из реактивного оружия. Визг плазменных разрядов. Судя
по звуку, стреляют из одного ружья, и стреляют именно в нас. Нет, не в нас —
в меня. Дорин нужна ему живой. Я толкаю ее к выходу.
Беги, Дорин! Беги!
Раскат грома. Отчаянная возня, кто-то скребется... пальцы царапают по
бетону, к моим ногам что-то подкатывается, уворачиваясь от пуль и плазменных
разрядов. Внезапно оно встает прямо передо мной, на его руках видны длинные
когти, в одной он держит бритву, в другой — небольшую черную сумку.
Игра окончена
, — хихикает он и наносит удар, от которого я сгибаюсь
пополам, схватившись за живот; тело сразу немеет; я не успеваю отскочить в
сторону, не успеваю.
Дэнни!
— отчаянно кричит Дорин.
Уходи!
— не своим голосом ору я, но она бросается ко мне; ее руки
испускают бело-голубой свет, она начинает процесс исцеления.
Дорин пытается вернуть мне жизнь, вылечить меня, я чувствую, как в меня
входит ее энергия...
С трудом поднявшись на ноги, я ору ей, чтобы она убиралась ко всем чертям,
но в это время Сантино снова наносит удар, и на этот раз цепляет меня за
ребро; я пытаюсь ударить его мечом, но двигаюсь слишком медленно. Я
опоздала...
Стук падающего тела. Меня охватывает мучительный холод. Я вижу руки Дорин,
которые продолжают цепляться за мою руку. Я чувствую что-то липкое и теплое.
Как много крови. Как ее много...
В меня входит энергия Дорин, которая медленно угасает. Сантино сопит и
утробно смеется. Слышится звук вспарываемой кожи — он вскрывает бедро Дорин;
льется кровь, она натекает под мою щеку, заливает мне глаза. Воют сирены —
информация о смерти Дорин уже поступила с ее персонального датчика на
главный компьютер, и вскоре к нам будет направлена помощь. Слишком поздно.
Слишком поздно для нас обеих.
Я теряю сознание. Последнее, что я слышу, — это какое-то чавканье,
когда Сантино, тонко повизгивая, забирает то, что ему нужно. На всю жизнь я
запомнила его лицо — черные слезы в глазах, остроконечные уши, острые, чуть
желтоватые клыки.
Он не человек, — успела подумать я. — Дорин,
Дорин, беги, беги...
Ее душа, словно маленькая свеча в длинном и темном зале, гаснет. Гаснет.
Последняя искра растворяется в вечности. Я некромантка, но не могу вырвать
ее из лап смерти...
Вздрогнув, я пришла в себя. По моим щекам текли слезы. Джафримель, стоя
возле меня на коленях, держал меня за руку; другую руку я протянула над
картой — мои пальцы указывали на юг, в центр одного из районов, обозначенных
белым цветом.
Одинокий остров посреди холодного моря. Почти в Антарктике. Кто бы мог
подумать, что демон направится именно туда?
— Вот он, — хрипло сказала я. — Вот он где.
Джафримель кивнул.
— Значит, туда мы и отправимся, — сказал он. — Как ты, Данте?
— Прекрасно, — ответила я и вытерла слезы. — Пусти.
Он разжал руку.
Я взглянула на обедающих.
Гейб так и застыла, держа вилку у рта, и смотрела на меня, бледная и
хорошенькая, со сверкающим на щеке изумрудом. Эдди вскочил, отбросив стул.
Джейс, отодвинув тарелку, тоже смотрел на меня, сверкая глазами.
— Заканчивайте обед, — сказала я, про себя отметив, что говорю
совсем как Джафримель. — Потом немного отдохнем. Скоро у нас будет
много работы.
Дом уснул.
Гейб и Эдди давно спали, Джейс, поклевав носом, тоже отправился к себе.
Мне спать не хотелось. Я прогуливалась по дому; в тишине раздавались звуки
моих шагов. Я выбирала направление наугад и вскоре оказалась перед закрытой
дверью. Сразу задрожали силовые линии защиты, и я успокоила их, как
успокоила бы непокорный сликборд.
— Куда ты идешь? — тихо спросил меня Джафримель, который ни на шаг
не отставал от меня.
Я пожала плечами:
— Никуда. Просто хочу подышать свежим воздухом.
— И что? — как-то слишком спокойно спросил он.
Не ответив, я молча повернула ручку и вышла в ночь.
Впереди виднелась огромная площадка, выложенная белым мрамором. За ней
маячили скалы, за которыми начинались пригороды Нуэво-Рио. Видимо, место для
своего дома Джейс выбрал из соображений безопасности и любви к высоте.
Джафримель закрыл за нами дверь. Выйдя на середину площадки, я взглянула на
небо. Облаков почти не было. Зрение демонов гораздо острее, чем у людей.
Если бы я захотела, то смогла бы разглядеть каждую трещинку в мраморных
плитах, каждый камешек и пылинку.
Джафримель молча стоял у лестницы, ведущей к входной двери.
— Так кто же я все-таки? — спросила я. Со стороны Нуэво-Рио несло
вонью перенаселенного города; я чувствовала резкий привкус витающей в
воздухе энергии и горьковатый аромат демона. — Кто я на самом деле?
— Хедайра, — ответил демон. — Я падший, Данте. Я отдал тебе
часть своей энергии.
— Это многое объясняет, — задумчиво сказала я.
— Почему ты не хочешь прямо спросить о том, что тебя мучает, Данте?
Голос демона звучал устало. И жалко.
— Скажи, я могу тебя убить? — внезапно спросила я.
— Возможно.
— А что будет с тобой, если Сантино меня убьет?
— Не убьет.
При этих словах тихо запел камень под ногами демона. Голос Джафримеля я
ощущала почти физически, он ласкал мою кожу так, как не ласкал ее никто. Я
вспомнила об остром, как смертельная мука или колючая проволока,
наслаждении, которое испытала, когда мы с демоном соединились.
Я обернулась к нему. Он стоял, сцепив руки за спиной, почти сливаясь с
чернотой ночи.
— Это не ответ, Тьерс Джафримель.
Демон сразу напрягся.
Я положила руку на рукоять катаны. Темные глаза демона сверкнули. Месяц
вышел из-за туч, и демон превратился в тень. Его лица не было видно.
— Потому что тебя не интересуют мои ответы, — сказал он. — Ты
хочешь со мной сразиться.
— Я только это и умею, — сказала я, досадуя, что он обо всем
догадался.
— Скажи, почему каждый разговор с тобой превращается в спор? —
спросил он.
Почувствовав, что он улыбается, я разозлилась.
— А почему ты не носишь меч? — ответила я вопросом на вопрос.
— Он мне не нужен. — Демон пожал плечами. — Хочешь проверить?
— Если ты сможешь меня одолеть, значит, и Сантино...
— Сантино охотится только на людей, — сказал демон. — Он
могильщик. Я был правой рукой Князя тьмы, Данте.
— А ты на кого охотился?
Мне хотелось быть грубой, но вопрос прозвучал очень робко.
— На других демонов. Я убил столько демонов высшего ранга, ты и
представить себе не можешь.
Демон улыбнулся своей жестокой улыбкой.
Странно, но я не испугалась. В другой раз при виде этой улыбки я бы
покрылась холодным потом. Но не сейчас. Сейчас я помнила только его губы. И
горячие руки.
Я вытащила катану из ножен. Голубого огня не было.
Демон снова улыбнулся.
— А кто планировал эти убийства — ты? Или Люцифер?
Почему меня это совершенно не пугает? Никогда бы не подумала, что начну
бояться самой себя; до сих пор мои страхи меня совершенно не волновали.
— Люцифер ничего не планирует, Данте; он этого терпеть не может. Ни
один демон не планирует стать падшим. Стать а'нанкимелем — значит отдать
большую часть энергии и славы преисподней.
Он снова пожал плечами.
— Значит, ты не сможешь вернуться? — спросила я. — А как
же... как же твоя свобода?
Он покачал головой:
— Есть и другая свобода. Моя судьба связана с твоей, Данте. Я обязан
выполнить поручение Князя, но потом... посмотрим. Вместе подумаем, что можно
сделать.
Я закрыла глаза.
Ты такая жесткая и колючая, да? Такая суровая. Но наступит день, и найдется
кто-то, кого ты не сможешь загнать под каблук, Дэнни, — вспомнила я
слова Дорин. — И этот кто-то
обязательно поймет, какое нежное у тебя
сердце, и что ты тогда будешь делать?
Никакое оно не нежное
— со злостью подумала я. А Дорин хихикнула и
тихонько ткнула меня пальцем.
С Джейсом я познакомилась на веч
...Закладка в соц.сетях
