Жанр: Любовные романы
Контракт с дьяволом
...Глава 34
После кошмарной вони бара затхлый воздух улицы показался мне чистым и
свежим. Вдохнув его полной грудью, я быстро зашагала вперед. Демон не
отставал от меня ни на шаг. Мы молчали. Вскоре мы вышли в ту часть города,
где освещение было получше. Демон коснулся моего плеча и кивнул в сторону —
там находился маленький ресторанчик; я не стала возражать.
Это была крохотная захудалая кантина, где для начала я заказала две рюмки
текилы. Взглянув на меня, официантка сразу поднесла руку к висящему у нее на
шее амулету грисгрис. Я не обратила на нее внимания — мне было на все
наплевать. Взяв у Джафримеля деньги, она быстро ушла.
Я опустилась на обитое потрескавшимся красным винилом сиденье и положила
голову на стол. Меня била дрожь. Где-то далеко гремел гром.
— Данте, — тихо позвал демон.
Я чувствовала на себе его взгляд.
— Сейчас, подожди минуту, — глухо сказала я.
Он подождал.
Я дышала тяжело и прерывисто, стараясь унять бешеный стук сердца. Джейс
родился в семье Корвин. Он никогда мне об этом не говорил — а сама я не
догадалась. Даже когда Абра сказала, что он работает на
Моб
, я не поняла,
что его настоящая фамилия — Корвин.
Последнее дело, в котором я участвовала до его побега, — дело Моррикса
— я провалила. Тогда я едва не погибла. Когда я рассказала об этом Джейсу,
он очень встревожился. Ну еще бы: когда в твою любовницу-шпионку стреляют,
поневоле начнешь тревожиться, но Джейс, видимо, умел лучше скрывать чувства,
чем я думала. Он что-то врал мне о своей семье, и я проглатывала его вранье
как последняя дура.
А Лукас? Чтобы он отказался от денег — это же неслыханно! Не знаю, что ему
было известно о Сантино, но рассказывать об этом он явно не собирался.
Видимо, уже считал меня трупом.
Возможно, он и прав. Я буду следующей жертвой Сантино.
И Джейс спокойненько начнет работать на демона, который уже много лет мучит меня в ночных кошмарах.
Официантка принесла текилу. Я слышала, как Джафримель ей что-то сказал;
послышалось шуршание банкнот.
Жаль, я не говорю по-португальски
, —
подумала я и медленно выпрямилась. Затем залпом выпила текилу, очень
надеясь, что спирт убил микробов, оставшихся на грязном стекле рюмки.
Желудок сразу опалило огнем, и я закашлялась, из глаз покатились слезы.
Джафримель, прямой, как струна, сидел напротив меня. Я посмотрела в окно —
мы расположились так, чтобы за спиной у меня была стена. Спрятав катану под
стол, я начала вытирать глаза.
Демон смотрел на меня. Я взглянула на стоявшую на столе вторую рюмку текилы.
Демон протянул руку и взял рюмку своими тонкими золотистыми пальцами. Затем
поднес ко рту и выпил.
— Гадость какая, — произнес он, скривив рот.
Я хихикнула. Звук получился каким-то визгливым, даже истеричным.
— А я думала, демоны любят выпить, — сказала я.
На пластиковом покрытии стола отражался яркий свет ламп, свисающих на цепях
с потолка.
— Любят, если выпивка хорошая, а это... что-то другое, — сказал
демон.
Я вздохнула. От текилы мне стало немного легче.
— И что ты думаешь обо всем этом? — спросила я демона. —
Слушай, у меня больше нет сил все тебе объяснять.
Он кивнул.
— Что-то тут есть... — Он взглянул на меня. — Я заказал еду.
Тебе следует заботиться о себе, Данте.
— Зачем? — с коротким смешком спросила я. — Слышал, что мне
сказал знающий человек? Я долго не протяну. Мне это уже все говорят.
Включая мой собственный разум
, — мысленно добавила я и начала
загибать пальцы:
— Я стану следующей жертвой Сантино. Корвинам я нужна живой, для чего,
не знаю. Джейс из них. Он сам Корвин, понимаешь? А это значит, я по уши в
дерьме. Сантино — демон. И если даже ты не можешь его убить, то какие шансы
у меня?
Джафримель опустил глаза и ничего не сказал.
— Люцифер намеренно послал меня на смерть, так? — спросила
я. — Я ведь никогда не смогу убить Сантино. Видимо, я нужна для того,
чтобы отвлечь его, пока ты будешь красть Яйцо. А когда я погибну, вы
скажете:
Ах, какая жалость, она все-таки погибла, бедняжка, но что же
делать? Она была всего лишь человеком
. Может, скажешь, не так? Ну скажи,
что я не права, Тьерс Джафримель!
Демон положил руки на стол.
— Ты не права, — спокойно сказал он. — Князь тьмы считает, ты
можешь убить Сантино. Ты уже один раз едва его не убила. А теперь ты не одна
— тебе помогаю я, а не какой-то там человек-седайин. Убить Сантино я не
могу, зато могу охранять тебя, пока ты его не найдешь и не убьешь. А когда
мы найдем Яйцо и я отнесу его в ад, мне вернут свободу. — Он взглянул
мне в глаза. — Я буду свободен, Данте. Ты знаешь, что это означает? Я
буду делать то, что мне хочется, и никто не посмеет мной командовать, даже
Князь тьмы. Я буду свободен.
Глаза демона сверкали, рот кривился. Я смотрела на него как завороженная,
забыв о своем мече. Таким я видела Джафримеля впервые.
Я захлопала глазами. Ни разу не слышала об освобожденных демонах. Наверное,
Люцифер и в самом деле попал в большую передрягу, раз уж обратился за
помощью ко мне и даже обещал полную свободу такому демону, как Джафримель.
— А что ты сделаешь, когда освободишься?
Последовала долгая пауза, после чего демон пожал плечами:
— Не знаю. Есть у меня одна идея, но... об этом еще рано говорить. Я
научился не загадывать, Данте. В свое время мне преподали хороший урок.
Я начинала приходить в себя.
— Понятно, — сказала я. — Ладно, давай к делу. До сих пор ты
ни разу не ошибся, поэтому скажи, что нам теперь делать?
— Сначала тебе нужно поесть, — ответил он. — Потом я выскажу
свои соображения.
Я побарабанила ногтями по столу:
— Идет. А что ты заказал?
— Arroz con polio. Мне говорили, это вкусно.
Он сидел выпрямившись, положив руки на стол и опустив глаза. Его черные
волосы и пальто странно отсвечивали в свете ламп.
— Тебя не удивляет, что он ничего не сказал о причине своего внезапного
отъезда? И ничего не рассказывал о своей семье?
Я пожала плечами:
— Если бы он рассказал мне о своей семье, я бы с ним не встречалась.
— Вот именно. — Демон помолчал. — Мне кажется, он вернулся в
свой клан, чтобы спасти тебя.
— Он мог бы мне все рассказать. Оставить записку. Хоть что-нибудь.
Слушай, хватит об этом, а? Давай поговорим о чем-нибудь другом.
Он кивнул и вдруг быстро начертил на столе глиф. Я посмотрела сначала на
знак, потом перевела взгляд на лицо демона, внимательно рассматривая его
узкие скулы, длинные ресницы, изгиб нижней губы.
— У меня есть одна мысль, — сказал он.
— Выкладывай, — велела я.
Кольца на моей руке потемнели и замерли.
— Саргон Корвин, — произнес Джафримель и начертил в воздухе тот же
глиф. — На языке демонов слово
саргон
означает
убийца
или
мясник
.
Он взглянул на меня. Сердце у меня бешено застучало. Глаза демона потемнели.
— Слово
вардималь
означает то же самое.
Приближался рассвет, когда мы с демоном направились к магазинчику Кармен.
Джафримель оказался прав: после еды и особенно после текилы мир перестал
казаться мне таким жестоким.
В Нуэво-Рио стояла тишина. Ночные гуляки спешили домой спать, а те, кто
провел ночь в постели, еще не встали. Народу на улицах было не много, и
говорящая по-английски некромантка в сопровождении демона не могла
рассчитывать на то, что ее не заметят. Впрочем, за последнее время я как-то
уж слишком воспряла духом. Хотя, если вдуматься, почему бы и нет? Ведь со
мной был демон.
Которому я начинала верить.
Завернув за угол, мы пошли по длинной улице. Окна домов были еще закрыты
ставнями. Джафримель, сцепив руки за спиной, молча шагал рядом со мной.
Катану я держала немного свободнее, чем раньше, поскольку в ближайшие минуты
нам явно ничего не угрожало.
— Так что ты там придумал? — спросила я демона и посмотрела на
небо.
Сквозь нависшие над городом тучи блеснули первые лучи солнца, а вместе с
ними донеслись далекие глухие раскаты приближающейся грозы. Духота
усиливалась, а мне так хотелось нормального свежего дождика, и молний, и
чего угодно, лишь бы ослабить повисшее в воздухе напряжение. Ненавижу
духоту.
— Вряд ли тебе это понравится, — ответил он, не поднимая головы.
— Если это увеличит мои шансы разделаться с Сантино, я готова, —
сказала я и снова оглядела улицу.
Затылок слегка заныл. Нервы, наверное. Ночка у меня выдалась та еще.
— Увеличит, но... ты же мне не доверяешь, Данте.
Я пожала плечами.
— Я вообще никому не доверяю, пока не проверю его на деле. — Это
прозвучало довольно грубо, и я вздохнула. — Но тебе я верю. Однако
учти: сначала я все обдумаю и только потом приму решение.
— Хорошо, — сказал демон, но говорить не стал, а только молча
взглянул сначала на небо, потом на меня.
— Я жду, — сказала я.
— Мне хотелось бы преподнести тебе один дар, — тщательно подбирая
слова, начал демон. — Отдать тебе часть моей энергии. Это сделает тебя
сильнее, ловчее... менее уязвимой.
Я внимательно слушала демона, старательно обходя лужи какой-то маслянистой
жидкости. Здесь тротуары были очень коварны — под ногами то и дело
попадались глубокие трещины, разломы и вонючие ямы. Затылок опять заломило.
Что-то я слишком напряжена. Нужно выспаться или с кем-нибудь подраться...
или совсем наоборот.
— Ну так в чем дело? — спросила я.
— Понимаешь, я не уверен, что ты захочешь вступить со мной в столь
тесную связь, — ответил он. — Этот процесс весьма... труден для
человека. И очень болезненный.
Я немного подумала.
— То есть ты... ты... сделаешь из меня демона?
— Не демона. Ты станешь моей хедайрой.
— Что это значит?
— О таких вещах говорить не принято, — ответил он. — Это...
понимаешь... э-э, физическая связь...
Почему он так смутился? Никогда раньше не видела, чтобы демон не мог
подобрать слова.
— Ты хочешь сказать, что между нами будет... в смысле, как у тантриков?
Секс-магия? — тоже смутившись, спросила я.
Я краснею. О Анубис, я краснею!
— Вот именно, — с видимым облегчением сказал демон.
— О.
Я обошла очередную лужу. По коже поползли мурашки, откуда-то пахнуло
холодным ветром.
Почему я так нервничаю?
Я уже открыла рот, собираясь что-то сказать, как вдруг демон застыл на
месте. Я тоже сразу остановилась, закрыла глаза и начала быстро исследовать
окружающее пространство.
Ничего, все чисто. Рядом никого, кроме демона и статических разрядов энергии
города...
...и запаха холодной полуночи и льда.
Я похолодела, соски мгновенно затвердели, дыхание остановилось.
— Данте, — услышала я спокойный голос демона. — Беги.
— Нет, — ответила я. — Если он здесь...
— Не глупи, — повысил голос демон и рванул меня за рукав. —
Беги!
Я увидела, как в его руках блеснули серебристые пистолеты.
С тонким свистом из ножен вылетела катана; клинок вспыхнул голубым огнем и
энергией, руны зашевелились.
И тут передо мной разверзлась сама преисподняя.
Надо сказать, когда дело доходит до драки, я могу не только постоять за
себя, но и помочь другому, однако на этот раз все произошло так быстро, что
я не успела ничего сообразить. Помню страшный удар в грудь, от которого я
покатилась по земле, не выпуская из рук катаны; помню полный ярости вопль
Джафримеля.
Плазменный разряд, — успела подумать я. — Не знала,
что демон может палить из плазменного оружия
. Но в этот момент меня
поглотила тьма.
Глава 35
Холодно.
После влажной жары Нуэво-Рио холод пронизывал до самых костей. Я застонала и
попыталась поднять голову. Левое плечо горело, словно в огне, на правой
кисти было что-то тяжелое и холодное. Протянув руку, я пощупала пол — камни.
Через некоторое время я с трудом открыла глаза. От этого ничего не
изменилось. Странно. Либо я ослепла, либо заперта в комнате без окон.
Возможно, и то и другое.
Прошло несколько томительных минут. Я пыталась вспомнить, кто я и как меня
зовут. И вдруг все вспомнила.
Плазменный разряд. В меня выстрелили из плазменного оружия. Вот почему я на
время ослепла — если я действительно ослепла — и испытываю такое чувство,
словно меня разрезали на куски, а потом кое-как сшили. Плазменный разряд —
опасная штука; он уничтожает линии, по которым мы, парапсихологи, впитываем
энергию, и вызывает дикую головную боль.
Я шевельнулась, и рядом что-то звякнуло.
Я прикована. Прикована к камням. За руку.
Я застонала, дыша хрипло и тяжело. Меня посадили на цепь. Я нахожусь под
землей, это несомненно. Я рванула цепь — металл зазвенел, и подземелье вновь
огласилось моими стонами.
Прекрати, — внезапно прозвучал в голове спокойный и холодный
голос. — Возьми себя в руки. Ты еще жива, лучше оцени обстановку.
Вспомни о своей знаменитой смекалке, Дэнни, и попробуй понять, почему тебя
оставили в живых
.
Сантино. Он был здесь. Неужели это он притащил меня сюда? Если так, то мне
нужно подумать, и хорошенько.
Я закрыла глаза, и вновь меня начала охватывать паника, от которой сжималось
сердце и ныла грудь. Мне хотелось в туалет, вокруг стояла полная тьма; от
холода меня била дрожь, словно мне явился призрак.
Anubis et'her ka. Se ta'uk'fhet sa te vapu kuraph. Anubis et'her
ka. Анубис, повелитель мертвых, верный спутник, защити меня, ибо я твое
дитя. Защити меня, Анубис, положи мое сердце на чашу весов, не бросай меня,
господин мой, ибо я твое дитя. Не дай злу одолеть меня, обрушь гнев свой на
моих врагов...
Внезапно в подземелье вспыхнул свет — появилось слабое голубое свечение. Я
затаила дыхание и широко открыла глаза.
Кольца погасли и ни на что не реагировали. Свечение исходило от катаны,
которая лежала недалеко от меня вместе с сумкой и пальто. Плазменного
пистолета не было; ножен катаны тоже.
О, благодарю тебя, — подумала
я. — Благодарю, господин мой, благодарю
.
Мне стало немного теплее. Плечо заходилось от жгучей боли, словно в него
тыкали раскаленным прутом. Где Джафримель?
И почему мне оставили меч? Ведь с ним я очень опасна.
Хотя... Сантино уже знает, как я владею мечом, и не слишком его боится;
реальную опасность для него представляет лишь плазменное оружие, а его-то у
меня и нет. Теперь Сантино может меня не бояться.
Будем надеяться, это его первая ошибка
.
Я огляделась по сторонам. Каменная нора с небольшим отверстием в углу, от
которого идет кислая вонь. Я заворочалась на полу, не решаясь встать на
ноги.
Цепь оказалась слишком короткой. Я извивалась, изо всех сил натягивая ее, но
дотянуться до катаны так и не смогла — до нее было еще добрых шесть дюймов.
Наконец я улеглась на живот, уставившись на рукоять меча.
Я была полностью обессилена. Во мне не осталось ни одного эрга энергии. Вот
что делает плазменный разряд. Теперь мне придется либо ждать, когда я смогу
найти источник энергии, либо...
Я вытянула левую руку. Плечо горело огнем. В норе было совсем темно, но меня
выручало голубое свечение.
Не волнуйся, — сказала я себе, — если
сюда есть вход, значит, есть и выход
.
Я перевернулась на спину и застыла, вытянув левую руку.
Анубис, —
молила я, — ты всегда был ко мне милостив. Прошу тебя, дай мне оружие,
пожалуйста. Не дай мне умереть на цепи, как зверю. Пожалуйста, господин мой,
помоги мне, ибо я твой верный слуга
...
Я собралась с силами. Каждый мускул моего тела напрягся так, словно
агонизировал, сердце учащенно забилось, дыхание участилось. Голубой свет
замигал. Сделав глубокий вдох, я стала ждать, когда внутри меня откроется
пространство, в котором обитал бог.
...Голубые хрустальные колонны, вспышка света, лицо бога — он
отворачивается от меня. Мой изумруд вспыхивает, это песня мучительного
страдания... Рукоять катаны в моей руке. Я задыхалась, сердце бешено колотилось, легкие
разрывались на части; теперь мне отчаянно нужна энергия, иначе я умру.
Расходовать всю энергию очень опасно — может остановиться сердце.
Когда я пришла в себя, катана лежала в моей руке; я вбирала в себя энергию,
выходившую из клинка. Теперь все в порядке.
При тусклом сиянии меча я исследовала цепь на руке. Затем подцепила мечом
ремень сумки и, подтянув ее к себе, вытащила оттуда набор отмычек. Слава
богам, я их не забыла, моих верных помощников. Тихо ругаясь, я принялась
возиться со старинным замком цепи, — и вот наконец я свободна.
Я быстро надела пальто, и мне стало немного теплее. Спрятав сумку под пальто
и положив катану рядом с собой, я стала ждать.
Вот так, — подумала я, — так-то лучше
.
Я сидела, прислонившись к стене. В каменной норе не было ни двери, ни окна —
только дыра в полу. Стены не излучали энергию, во всяком случае, я ее не
чувствовала, однако когда я закрыла глаза, то поняла две вещи: что я по-
прежнему нахожусь в Нуэво-Рио, ибо местная энергия имела вкус золы, кукурузы
с мясом и крови, и что, судя по звуку, в стене имеется мертвая зона.
Ладно, сначала самое неотложное. Воспользовавшись дырой, я сходила в туалет,
очень жалея, что не захватила с собой туалетную бумагу.
Конечно, —
подумала я, — нужно было понимать, что ты можешь оказаться в каменном
подземелье, где нет вообще ничего. Так ведь всегда бывает, верно? Кто меня
похитил? Если Сантино, то почему не убил? И почему, во имя богов, он не
забрал у меня меч?
Сделав свои дела, я застегнула штаны и подошла к мертвой зоне. До потолка
было не больше дюйма; будь я немного выше, мне пришлось бы согнуться
пополам.
Теперь у меня было достаточно сил для того, чтобы начать впитывать энергию
города, — слава богам, что я успела акклиматизироваться. Сидеть в
подземелье и страдать от головной боли — занятие не из приятных.
Чувствуя, как в меня вливается энергия, я дотронулась до стены в том месте,
где была мертвая зона. На ощупь — вроде бы камень.
Внезапно левое плечо просто зашлось от боли. Я перебросила катану в левую
руку, спустила с плеча рубашку и потрогала шрам. Его края пульсировали под
моими пальцами. Внезапно по телу пробежала теплая волна.
Словно сквозь стекло, я увидела город. Вокруг бушевали пожары, правой рукой
я хваталась за что-то жесткое. Шел дождь, но погасить пожары он не мог;
вокруг стоял невообразимый шум. Потом мир внезапно бросился мне навстречу,
по тротуару застучали чьи-то сапоги, и я железными пальцами вцепилась в чье-
то горло.
— Если с ней что-то случится, — услышала я хриплый от ярости голос
Джафримеля, — клянусь, я буду убивать каждого, кто попадется мне на
пути!
Проснувшись, я обнаружила, что лежу на каменном полу, прижавшись лбом к
рукояти меча. На виске был здоровенный синяк — видимо, я ударилась при
падении. Нервы были натянуты, как гитарные струны.
— Хватит, — простонала я, чувствуя во рту привкус крови. —
Хватит вырубаться, а то я отсюда никогда не выберусь.
Энергия показывала, что я была без сознания минут тридцать.
Ну и
что? — спросила я себя. — Все равно я не знаю, сколько здесь
нахожусь
. Желудок сжимался от голода.
Я уселась напротив мертвой зоны и стала на нее смотреть. Энергия указывала,
за стеной что-то есть, там можно найти выход.
Я начала дышать, делая глубокий вдох и выдох и впитывая энергию города, как
губка. Три ее четверти вобрали в себя кольца, которые снова засияли у меня
на пальцах; остальное ушло на глиф из Девяти Канонов —
герайз
, один из
Великих глифов Открытия.
Если он не сорвет чертову дверь с петель, то, по крайней мере, снимет с нее
чары, и тогда я займусь ею сама. Я ждала, терпеливо и тщательно создавая
глиф; свет от катаны к этому времени превратился в тусклое, неясное пятно.
Через некоторое время яркий блеск колец показал, что питающая меня энергия
восстановила свои каналы. И тогда глиф начал вбирать ее в себя. Сначала он
загорелся мигающим светом, который, набирая силу, стал серебристо-белым.
Собрав его в единое целое и придав ему трехмерное измерение, я внезапно
выстрелила им, как стрелой, словно кобра, которая сворачивается в кольцо,
чтобы нанести удар.
Я ждала, прижавшись к полу, готовая в любую секунду увернуться от удара,
если окажется, что на двери лежит заклятие и глиф отскочит назад. Пусть
лучше бьет по камням.
Томительная пауза. Казалось, мир остановился, как кадр сериала, но тут глиф
подобрался к мертвой зоне.
От яркой вспышки я едва не ослепла, левое плечо пронзила острая боль. Когда
же я открыла глаза и тряхнула головой, то увидела, что у меня все
получилось.
Передо мной находилась обитая железом дверь с ручкой и дверным глазком. Я
облегченно вздохнула.
— Отлично, — прошептала я и быстро поднялась с пола. От долгого
сидения левая нога совершенно затекла, и мне пришлось немного походить,
чтобы прошло онемение. — Похоже, я снова в игре.
Прошло пятнадцать минут, которые мне показались часом; держа катану
наготове, я осторожно приоткрыла дверь; за ней находилась лестница с грубыми
каменными ступенями. Я вздохнула.
А ты думала, тебе будет легко?
Я
медленно двинулась наверх; колени дрожали, спина горела, плечи были
напряжены, как туго натянутые провода, седалищный нерв онемел от боли.
Пройдя все сто семьдесят четыре ступеньки, я очутилась перед другой дверью.
Взглянув на замок, я поняла, что отмычки уже не помогут, и от этой мысли
едва не потеряла голову: мне стало страшно, я решила, что теперь останусь в
подземелье до конца своих дней, но тут дверь внезапно приоткрылась.
Осторожно просунув в нее голову, я замерла от изумления. Вот уж этого я
никак не ожидала.
Большая комната с высоким потолком — вся белая. Белый мраморный пол, большая
белая кровать с противомоскитной сеткой, камин, отделанный все тем же белым
мрамором. Перед ним — белое кожаное кресло и белый коврик. Присмотревшись, я
поняла, что это не коврик, а шкура белого медведя. У меня сдавило горло.
Высокое французское окно комнаты было открыто, и легкий ветерок шевелил
прозрачные белые занавески. Снаружи доносился шум дождя; пахло цветущими
апельсинами.
Прочь. Прочь отсюда. Скорее
.
Я находилась совсем рядом с окном, когда он заговорил:
— Впечатляет, мисс Валентайн. Люцифер в вас не ошибся. Я ожидал вас не
раньше чем через шесть часов. Надеюсь, вы немного успокоились.
Его голос был спокойным, холодным, тонким. Он излучал энергию смерти. И
тогда я почувствовала его — запах льда и крови, запах червей, копошащихся в
трупе; пять долгих лет этот запах преследовал меня по ночам.
Я резко обернулась. По клинку меча пробежало синее пламя и начало стекать на
пол. Тело покрылось гусиной кожей.
Беги, Дорин, беги! Игра окончена. Он стоял возле камина, положив длинную руку на спинку кресла; в его влажных
черных глазах отражались слабые отблески мрамора. На нем был легкий летний
костюм, свободно болтавшийся на тощем теле. Сквозь темные волосы торчали
острые кончики ушей. Рука у меня дрожала, но катану я держала твердо. Другой
рукой я незаметно достала из рукава нож.
— Сантино, — прошептала я.
— Он самый, — ответил демон и слегка поклонился. — А ты,
красавица моя, Дэнни Валентайн. Я знал, что мы снова встретимся.
— Я тебя убью, — прошептала я.
— Разумеется, — ответил он. — Но сначала мы поговорим.
От удивления я захлопала глазами.
Он демон и очень хитер, будь осторожна
.
— Кто ты? — хрипло спросила я. — Саргон Корвин или Сантино
Вардималь?
Он кивнул:
— И то и другое. И более того. Идем со мной, Данте. Я покажу тебе то,
что скрывал от тебя Люцифер.
— Я тебе не верю! — выпалила я.
Мои кольца сверкнули.
Почему он оставил мне меч и все снаряжение, если хочет меня убить?
С его
стороны это крайне неразумно.
Впрочем, я знаю, он любит поиграть со своей жертвой, прежде чем ее убить.
— Я так и думал. Но ты же видишь — я тебя не убил. Если бы я желал
твоей смерти, то убил бы
...Закладка в соц.сетях
