Жанр: Любовные романы
Преображение любовью
...входило в мои планы.
— Ну и как, я правильно среагировала? — спросила Элис с горькой
усмешкой.
— Ты засмеялась, — напомнил он ей. — Поэтому я не знал, что и
думать. Но когда ты уплыла в море, я так волновался, что уже был готов
поплыть за тобой.
Не отвечая на эти слова, Элис сказала:
— Я не солгала, когда сказала, что уплыла для того, чтобы побыть одной.
Она замолчала, устремив взгляд вдаль. — Я тебя очень разочаровала,
верно?
Титус ответил:
— Во многом я сам виноват; я слишком опекал тебя.
При этих словах она обернулась, пытаясь лучше разглядеть его лицо.
— А я слишком многого ждала от тебя; я хотела, чтобы ты любил меня одну
даже до того, как мы встретились.
— Тогда мы пара дураков, — произнес он мягко и протянул руку.
Она не взяла ее и сказала:
— Почему ты сделал мне это мерзкое предложение, почему ты был так
циничен? Хотел заставить меня почувствовать, что я ничего не стою?
— Конечно, нет, — перебил он. — Я не был абсолютно уверен,
что ты все еще любишь меня. Мне надо было в этом убедиться.
— И из-за того, что я отказала тебе, ты подумал, что я тебя разлюбила?
Титус рассмеялся. В его голосе звучала мягкая ирония.
— Конечно, нет, совсем наоборот. Ты рассвирепела, твой гнев был
восхитителен, и я уже точно знал, что любовь не прошла. Ты не собираешься
это отрицать?
Она не отвечала, и он нежно, с любовью посмотрел на нее.
— Есть еще вопросы? Потому что если нет...
— Есть, — твердо сказала Элис, чем очень удивила Титуса. — Я
видела, как ты что-то покупал в ювелирном магазине в Санторини. Для кого?
Титус помолчал, и затем ответил:
— Для женщины по имени Гвен. Мы встречаемся несколько раз в неделю.
— Так значит, у тебя есть кто-то еще! — Она попыталась скрыть
охватившее ее отчаяние.
— Да, это женщина, которая приходит убирал в доме. Она замужем, у нее
два взрослых сына и у нее есть браслет с подвесками. Я покупал еще одну
фигурку.
У Элис вырвался вздох облегчения. Титус подошел и положил руки ей на плечи.
— Элис, — мягко сказал он. — Я так по тебе соскучился. Ты
знаешь, каково лежать по ночам без сна и мечтать о тебе?
— Да, конечно, знаю, — сказала Элис срывающимся голосом. —
Почему ты не пришел за мной? Я ждала и ждала, но ты не звонил, не писал,
не...
— Потому что вначале я ужасно на тебя разозлился. Я чувствовал, что мы
могли все выяснить, если бы ты захотела выслушать меня. Как только приехали
Камилла с Тимом, я отдал им ключи от дома, собрал вещи и переехал. Я сделал
то, что был обязан сделать, и обеспечил им крышу над головой. Но с ней я
оставаться не хотел. Мне нужна была только ты.
— Тогда почему же ты не пришел за мной потом?
— Я долго не мог успокоиться. Видишь ли, ты не дала мне возможности
объяснить, что Тим серьезно болен и ему необходима была операция.
— Операция? Боже мой, Титус, неудивительно, что ты так злился на меня.
Он и не пытался отрицать.
— Да, я долго был с ними, но как только смог, уехал в Египет. Мне нужно
было время, чтобы успокоиться и все обдумать. Потом у меня появилась
возможность остаться там еще на полтора года. И когда ты не ответила на мое
письмо, я решил принять предложение.
— Ты мне писал? — Элис испуганно посмотрела на него. — Но
Титус! Я не получила письма. Клянусь. Я...
— Я знаю, — перебил он ее. — Тетя Луиза рассказала мне.
Похоже, твой отец так разозлился на меня, что бросил его в камин.
— О, нет! Если бы я только знала!.. — сказала она в отчаянии.
— Не осуждай его, Элис. Он был уверен, что ограждает тебя от
неприятностей.
— О чем... о чем ты писал? Титус пожал плечами.
— Обо всем, что могло вернуть тебя... Что во всем виноват я сам... Что
люблю тебя, хочу тебя, что ты мне нужна... Что я не могу жить без тебя. И,
конечно, просил прощения за то, что не рассказал тебе о Камилле и Тиме
раньше.
— Было бы лучше, если бы ты это сделал сразу.
— Да, — согласился Титус. — Но это слишком давняя история. Я
думал, что все уже в прошлом. Такая любовь, какая была у нас, бывает одна из
тысячи; я не хотел, чтобы ее что-либо омрачало. — Он вздохнул. — Я
ошибся и все испортил.
Элис не хотела, чтобы он брал всю вину на себя, и сказала:
— Нет, я тоже виновата. Я слишком ревновала и хотела, чтобы все
принадлежало мне одной.
— Я бы тоже повел себя так, если бы в твоей жизни оказался другой
мужчина. Я боялся, что, расставшись со мной, ты встретишь другого.
Элис засмеялась.
— А я-то думала, что ты разлюбил меня и даже возненавидел.
— Никогда в жизни, — сказал он нежно. — Никогда.
Он хотел обнять ее, но она уперлась руками в его грудь. На ее лице
отражалось страдание.
— Титус, все пошло кувырком. За один день! Если бы только ты все
рассказал мне! Если бы я тебя выслушала! Я думала, что твой сын тебе нужнее,
чем я. Что ты полюбишь Камиллу и...
— Не говори глупостей, — перебил он резко. — Как я могу
любить кого-нибудь еще?
Она прижалась к нему, обвила его шею руками, он крепко держал ее в своих
руках, так крепко, словно боялся снова потерять. Он страстно поцеловал Элис,
развеивая этим поцелуем все ее сомнения.
— Я никогда не перестану любить тебя, хотеть тебя. Я постоянно думал о
тебе. Каждый день, каждую ночь.
Элис смеялась и плакала, а он, сжимая ее в объятиях, своими поцелуями осушал
слезы.
— Моя милая, дорогая девочка. Какими же глупыми мы были!
— Но больше этого никогда не случится, никогда. Обещай, что ты ничего
не будешь скрывать от меня, даже для моего блага.
— Конечно.
Элис нежно провела рукой по его лицу и заглянула ему в глаза. В ее глазах
светились любовь и счастье. Слегка заикаясь, она сказала:
— А я обещаю никогда не быть трусихой.
— Ты нашла в себе мужество остаться на корабле.
— Потому что в глубине души я хотела, чтобы это произошло. Понимала,
что напрасно, но все время надеялась. Я не могла уйти, не могла не
воспользоваться случаем видеть тебя, слышать твой голос — даже если ты
разговаривал с Гэйл, призналась Элис. — О, Титус! Держи меня и больше
не отпускай.
— Никогда. Никогда в жизни. — Он нашел ее губы и стал с упоением
целовать. Трудно было сдерживать нарастающую страсть и водоворот чувств, в
котором бурлящее желание заглушало звуки моря, а стремление быть вместе
согревало сильнее, чем тепло ночи. Титус осыпал поцелуями ее глаза, шею,
губы почти так же, как в первый раз, но теперь его желание было глубже, жгло
его сильнее, потому что он знал, какое блаженство могло дать ему ее тело, и
понимал, что чувственного совершенства они могут достичь только во взаимной
любви.
Наконец Титус поднял голову. Он тяжело дышал, и сердце его колотилось.
— Давай вернемся на корабль, — позвал он. — Вернемся сейчас.
Элис тихо засмеялась. Сердце ее также бешено стучало в груди.
— О да! Да, да, да.
Ее желание было таким откровенным, что Титус расхохотался, и они стояли на
берегу, как двое сумасшедших, и продолжали смеяться не в силах остановиться.
Затем Титус обнял ее и быстро повел в сторону причала.
— Эй, не так быстро, — засмеялась Элис, хотя готова была бежать.
— Ты с ума сошла? Я ждал этой ночи два года. Она замедлила шаг и
заглянула ему в лицо при свете уличного фонаря. Теперь она была уверена в
нем, но ей еще раз захотелось услышать ответ.
— Ты правда ни с кем не был близок?
— Нет. Ни с Камиллой, ни с Гэйл. Я был уверен, что ты знаешь, что мне
никто не нужен, кроме тебя.
Элис улыбнулась и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его. Она уже знала,
что счастье совсем рядом, но не могла отказать себе в удовольствии немного
подразнить Титуса.
— А разве ты не хочешь спросить, был ли кто-нибудь у меня?
— Другой мужчина? — Титус засмеялся. В глазах его светились
торжество и счастье, а еще в них можно было увидеть глубокую, с трудом
сдерживаемую страсть.
— Я знал, что у тебя никого нет. Еще до того, как начался круиз, твоя
тетя сказала... — Он понял, что проболтался, и осекся. — Ээ... я
хотел рассказать тебе потом. Понимаешь ли...
— Начинай, — перебила его Элис, слегка отодвинувшись от
него. — Ты хочешь сказать, что знал, что я отправляюсь в этот круиз?
— Ну да. Понимаешь, когда я вернулся в Англию, то сразу попытался найти
тебя, но твои родители, которые справедливо считали, что я и так уже принес
тебе достаточно горя, ни за что не хотели сказать, где ты. Затем я вспомнил
о тетушке Луизе и пошел к ней. Похоже, она очень переживала за тебя, но тоже
отказалась дать твой адрес, сказав, что мы должны встретиться на нейтральной
территории. Затем она прочитала о несчастном случае с лектором и подумала,
что это даст нам отличный шанс. Луиза позвонила мне и предложила попытаться
занять освободившееся место. Она обещала уговорить тебя поехать, если меня
возьмут. Он засмеялся. — Еще она сказала, что ты уже не сможешь
убежать.
— Она это сделала? — Элис охватило негодование. — Я была для
вас марионеткой, вы управляли мною!
— Только потому, что мы любим тебя, — быстро сказал Титус.
— Но я же повернулась и убежала, когда мы встретились в Дельфах.
Наверняка ты сразу понял, что я все еще люблю тебя. Почему же ты сразу не
пришел и не сказал, что любишь, что я нужна тебе. Почему ты позволил мне
пройти через весь этот кошмар, когда я думала, что ты влюблен в Гэйл?
— Но я не знал точно, что ты чувствовала, — пытался убедить ее
Титус. Да, я понял, что мое появление каким-то образом подействовало на
тебя, но это могла быть как любовь, так и ненависть. Мне надо было
убедиться. Кроме того, твоя тетя опасалась, что ты становиться апатичной, с
головой уходить в работу. Поэтому я подумал, что если заставлю тебя
приревновать к Гэйл, это будет хорошей встряской и ты начнешь бороться.
— Я пошла работать в школу потому, что нуждалась в убежище, —
резко ответила Элис, — месте, где я могла зализать свои раны... Потому
что ты не приходил, и это разрывало мне сердце. Ты не представляешь, что я
испытывала. Я не была апатичной; душа моя ныла, но я изо всех сил старалась
не показать вида. А сейчас ты опять заставил меня пройти через все это,
глубже всадил нож в рану, а сам...
— Элис, прости меня. Я не знал. Откуда я мог знать? Дорогая,
пожалуйста, разреши мне...
Но она вырвалась из его рук и побежала по пляжу к ступенькам, ведущим на
тротуар. Затем остановилась и повернулась к нему.
— Отдай мой туфли.
— Элис, пожалуйста, послушай. Я...
— Нет. — Она швырнула туфли на землю и яростно сунула в них
ноги. — Я испытала муки ада! Все наши неприятности из-за того, что ты
не был со мной откровенен, и сейчас ты все скрываешь от меня.
— Но это совсем не так. — Титус поднялся по ступенькам и попытался
поймать ее, но она сердито оттолкнула его.
— Отойди! Если ты дотронешься до меня, я закричу.
— Не валяй дурака! Я только хотел, чтобы мы были счастливы и уверены
друг в друге, в своей любви.
Он обнял ее за талию, но Элис громко закричала.
Титус чертыхнулся и хотел ладонью прикрыть ей рот, но было поздно — к ним
уже бежали люди. Несколько человек схватили Титуса. Он выпустил Элис,
повернулся к ним, пытаясь объяснить, в чем дело. Элис воспользовалась этим и
убежала, оставив его одного. Пусть выкручивается сам! Она вся кипела от
злости, и ей было все равно, будут у него неприятности или нет.
До корабля было далеко, и в любое другое время Элис побоялась бы идти одна
так поздно по незнакомому городу, но сейчас она шагала по улице в таком
разъяренном состоянии, что мужчины, пожелавшие подойти ближе, тут же
отскакивали от нее, как ужаленные. Наконец она добралась до причала,
поднялась по трапу, но вместо того, чтобы найти тетю и излить на нее весь
свой гнев, стала расхаживать взад и вперед по палубе. Ей хотелось как-то
выместить свою ярость, но никого не попадалось, и ей оставалось только
ждать, когда вернется Титус.
Пришли Джек и Гэйл и, держась за руки, отправились в бар около бассейна. Там
уже собралось много пассажиров. В двенадцать часов Титуса еще не было.
Каково же было ее удивление, когда она увидела его в сопровождении двух
полицейских. Они не отпускали Титуса до тех пор, пока к ним не спустился
руководитель круиза и не поручился за него.
Так ему и надо!
— подумала Элис и пошла к себе в каюту, решив помучить его
хотя бы еще день, а потом простить.
На следующее утро новость об
аресте
Титуса взбудоражила весь корабль. Он
пришел к ним еще до завтрака и стал колотить в дверь каюты.
— Боже мой! Кто это? — воскликнула тетушка.
— Титус, — спокойно ответила Элис. — Наверное, он волнуется,
не убила ли я тебя за то, что вы устроили сговор за моей спиной?
— О, он рассказал тебе. Значит ли это, что?.. — она выжидательно
посмотрела на нее. Титус опять начал колотить в дверь.
— Скажи ему, пожалуйста, чтобы он ушел и оставил меня в покое.
— Ты действительно хочешь, чтобы я ему это сказала?
— Да, — твердо ответила Элис.
Луиза выглянула за дверь и передала ему просьбу Элис, но когда они пошли
завтракать, он стоял в коридоре, прислонившись к стене и Сложив на груди
руки. Элис прошла, даже не взглянув в его сторону. Титус пошел следом, так
как коридор был слишком узким, и идти рядом он не мог. Наклонившись, он
сказал Элис на ухо:
— Будь любезна, объясни руководителю круиза, что произошло вчера
вечером. Он думает, что я сексуальный маньяк или что-то вроде этого.
— Очень жаль! — отпарировала Элис. Она получала большое
удовольствие от этой сцены.
— Ты собираешься сказать ему?
— Нет.
— Ты за это заплатишь, когда мы будем одни, любовь моя, — сказал
Титус. В глазах его мелькнул злой огонек.
— Угрозы не могут заставить меня изменить решение. — Но душа Элис
пела в ожидании и она решила, что, вероятно, не стоит продлевать кару так
надолго.
Около столовой он отстал от них, а Элис с тетушкой направились к столику, за
которым уже сидела Гэйл и энергично махала им рукой.
— Вы слышали про Титуса? — спросила она, едва они уселись.
— Да. Это он со мной поссорился. Боюсь, я заставила его одного
расхлебывать кашу.
— Я так и думала, — сказала Гэйл без особого интереса, чем очень
удивила Элис, которая была уверена, что для Гэйл это событие будет более
занятным. Но Гэйл откинулась на спинку стула и сказала:
— Представляешь, вчера вечером, когда я вернулась в свою каюту, то
увидела потрясающее кожаное пальто, о котором я тебе рассказывала, то,
которое стоит баснословных денег. Джек купил его для меня и отослал на
корабль. Ну, разве он не прелесть? — Она нахмурилась. — Ты знаешь,
Джек мне действительно нравится. С ним весело, он совсем не зануда. И в нем
нет надрыва. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Элис кивнула головой, и Гэйл вздохнула с сожалением.
— Как жаль, что у него нет денег. Мне кажется, с ним я бы чувствовала
себя надежно.
Элис ничего не ответила, но после завтрака попыталась отыскать женщину,
которая рассказывала, какой Джек превосходный врач.
— Вы знаете миссис Турнбулл? — спросила она, указывая на
Гэйл. — Она рассказывала мне о больном родственнике, которому врачи
никак не могут поставить правильный диагноз. Я подумала, что, может быть, вы
расскажете ей о своей сестре...
— Разумеется. Я сделаю это прямо сейчас.
— Видите ли, она рассказала мне это по секрету, поэтому будет лучше,
если вы упомянете об этом как бы ненароком.
— Конечно. Я все поняла.
Элис отошла от нее, посмеиваясь в душе. Она думала, что на сегодня доброе
дело сделано.
Но она ошиблась. Судно проходило мимо цепочки мелких островов, тянувшихся
вдоль турецкого берега. Некоторые из них были совсем крошечными и
необитаемыми, на других длинные пляжи из золотистого песка привлекали
отдыхающих. Их небольшое судно могло идти рядом с берегом, и пассажирам было
все хорошо видно. Офицер на мостике называл в громкоговоритель острова и
населенные пункты, мимо которых они проплывали. Корабль огибал каменистый
мыс одного из островов, и вдруг прямо перед ним оказался водный велосипед с
тремя мальчиками.
Рулевой уже не мог ничего сделать. По громкоговорителю раздались крики
предупреждения, и все пассажиры бросились к борту. Завыла сирена, и двое
сидящих на велосипеде мальчиков в панике пытались развернуться, причем
каждый в свою сторону. Третий мальчик, который стоял позади, поскользнулся,
ударился головой о край сиденья и упал в воду. Элис сбросила туфли, вскочила
на поручень и нырнула головой вниз.
Самую большую опасность представлял винт судна, поэтому она быстро поплыла к
велосипеду. Мальчики уже выровняли его и теперь вглядывались в воду,
стараясь увидеть своего друга.
— Плывите к берегу! Я найду его, — закричала Элис, взмахом руки
указывая, куда им плыть.
Судно было уже совсем близко, в нескольких метрах. Она глубоко нырнула, с
облегчением обнаружив, что вода чистая и прозрачная, и тут же увидела
тонущего мальчика. Он барахтался, делая отчаянные попытки выбраться на
поверхность. Схватив его, Элис зажала ему рот и нос рукой, увлекая за собой
на глубину. Сначала он пытался бороться, и она с большим трудом удерживала
его, но потом перестал сопротивляться. Над головой был слышен шум корабля,
который стал постепенно стихать, когда заглушили двигатель, но какое-то
время лопасти винта еще продолжали вращаться. Гул продолжался, но на этот
раз уже у нее в голове, так как она с трудом сдерживала дыхание. Элис не
сводила глаз с днища корабля, и как только лопасти остановились, она
устремилась на поверхность, изо всех сил работая ногами. Она боялась
отпустить мальчика, так как руки ее болели и она чувствовала нарастающую
слабость.
Наконец они смогли вдохнуть живительного воздуха, и вдруг она увидела рядом
Титуса. Приняв из ее рук ребенка, он пытался привести его в чувство. В
полном изнеможении Элис стала снова погружаться в воду, но Титус схватил ее
и вытащил на поверхность.
— Держись за мои плечи. — Она ухватила его руками за шею и закрыла
глаза, чувствуя, что силы постепенно возвращаются к ней. Словно сквозь туман
она видела, как с корабля спускают спасательную шлюпку, видела двух
мальчиков, которые чудом остались невредимы на своем велосипеде. От берега
отчалила еще одна лодка.
— Держись! — сказал Титус. — Еще немного.
— Я в порядке. Как мальчик?
— Мне кажется, он дышит.
Лодки подобрали их и отвезли на берег. Они сидели рядом, и Титус крепко
обнимал ее, а в другой лодке Джек делал пострадавшему искусственное дыхание.
Потом они вместе стояли на пляже, в стороне от толпы, и ждали, пока мальчика
увезут на
скорой помощи
. Проводив его, Джек подошел к ним и, подняв вверх
большой палец, дал понять, что все нормально.
— Сейчас он плачет и зовет мать. Как у вас дела?
— Все отлично, — широко улыбаясь, сказал Титус. — Во всех
отношениях. И он еще крепче обнял Элис.
— Рад слышать. Ну уж теперь пассажирам будет, о чем поговорить. Нам лучше вернуться на корабль.
— Титус! — Элис с мольбой посмотрела на него. — Нам
обязательно надо возвращаться? Он с облегчением вздохнул.
— Слава Богу. Эта посудина мне тоже до чертиков надоела. Джек! Ты
можешь уговорить их упаковать наши вещи и прислать на берег?
— Конечно. Нет проблем. Элис сказала:
— Пожалуйста, извинись за меня перед тетушкой и скажи, что все
сработало. Она поймет.
Джек направился к лодке, а Титус улыбнулся ей.
— Ты имеешь представление, где мы находимся?
— Нет. А разве это так уж важно?
— Совершенно нет.
— Может быть, мы сможем найти маленький домик и снимем его на пару
недель. Титус наклонился и поцеловал ее.
— Мне кажется, нам он понадобится на более длительное время.
— Тогда на месяц или больше?
— Я могу не возвращаться до октября, — объявил он.
Элис фыркнула от смеха.
— Но мне надо быть на работе в сентябре.
— Боюсь, им придется обойтись без тебя, дорогая. Потому что к этому
времени ты будешь не только замужем, но и беременна.
— Правда? Это угроза?
— Нет, любовь моя. Это обещание. — Титус обнял ее и закрепил свое
обещание поцелуем.
А с корабля раздались и радостно поплыли над водой приветственные крики
пассажиров, которые все еще стояли у края борта.
Закладка в соц.сетях
